WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«ПРАВОВАЯ РОССИЯ – XXI ВЕК! К 1150-ЛЕТИЮ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ Сборник материалов Всероссийской молодежной научной конференции Издательство Томского университета УДК 94:340 ...»

-- [ Страница 2 ] --

1. Декрет СНК от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».

2. Постановление ВЦИК СНК от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях».

3. Постановление СНК СССР от 19 мая 1944 г. «Об организации Совета по делам религиозных культов при СНК СССР».

4. Закон СССР от 1 октября 1990 г. «О свободе совести и религиозных организациях».

5. Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях».

6. Приказ Министерства юстиции РФ от 18 февраля 2009 г. «О государственной религиоведческой экспертизе».

7. Альманах по истории русского баптизма. СПб.: Библия для всех, 1997.

8. Братский листок. М.: СЦЕХБ, 2001.

9. Столетие евангельских христиан-баптистов – 1867–1967:

Сборник исторических очерков и редких исторических материалов.

Ашфорд (США), 1967.

10. История евангельского движения в Евразии. Материалы и документы. CD-ROM. Изд-во Евро-Азиатской аккредитационной ассоциации.

11. Документы по истории церквей и религиозных объединений в Алтайском крае (1917–1998 гг.). Барнаул, 1999.

12. По пути возрождения. Совет церквей ЕХБ. М., 1989.

13. Советское государство и евангельские церкви Сибири в 1920– 1941 гг.: документы и материалы. Новосибирск, 2004.

–  –  –

С.В.

Соколов Некоторые аспекты этнической и политической истории восточных славян в догосударственный период:

концепции отечественной историографии XVIII – начала XIX в.

Рассматриваются основные темы и тенденции, характерные для отечественной историографии XVIII – начала XIX в. при обсуждении вопроса об общественном развитии восточных славян до призвания варягов. Показано, каким образом славянская история антикизируется и библеизируется, продемонстрировано место античного понятийного аппарата для решения вопроса о характере власти у восточных славян, рассмотрен вопрос о титулатуре восточно-славянских правителей.

Ключевые слова: восточные славяне, варяги, русы.

Для историографических исследований один из существенных дискурсов связан с идеей прогресса. Важное следствие утверждения идеи прогресса в историографии – стремление дать оценку выводам и концепциям исследователей прошлого с точки зрения современной науки. Этот подход в полной мере проявился при изучении дискуссии по варяго-русскому вопросу в целом и одному из его аспектов – проблеме развития восточных славян до образования государства.

Оценки «достижений» конкретного историка зависели от того, отдавал ли он предпочтение внутренним факторам развития общества перед внешними. Отсюда наиболее прогрессивным оказывался М.В. Ломоносов. «Немецкие ученые, писал один из крупнейших советских историографов М.А. Алпатов, неправильно решили главный вопрос спора по варяго-русскому вопросу, полагая, что приход варяжских князей знаменовал собой начало Русского государства». М.В. Ломоносов «первый подошел к коренному вопросу всей проблемы – вопросу об уровне развития восточно-славянского общества, о переходе от родового строя к государству». Из наблюдений М.В. Ломоносова, по мнению М.А. Алпатова, «вытекало, что славяне прошли стадию родового строя и уже далеко продвинулись в своем общественном развитии» [1. С. 41–42].

Однако мыслил ли вообще М.В. Ломоносов такими категориями, как «родовой строй»? В чем он и другие историки его времени видели в действительности свою задачу? Постановка подобных вопросов означает отчасти отказ от эксплуатирования категории прогресса при расстановке историографических акцентов. Поворот в этом направлении произошел недавно. Отмечу работы Т.В. Артемьевой, А.А. Горского, С.И. Маловичко и других ученых, в которых предпринята попытка взглянуть на концепции XVIII в. как бы от лица автора, определяя точки исследовательского интереса каждого историка [2; 3. С. 171–174;

4. С. 283–297].

Если попытаться стать на позицию историка XVIII – начала XIX в., то какие можно выделить наиболее интересные темы при рассмотрении вопроса об обществе и государстве восточных славян? Какие можно выделить характерные особенности науки того времени, проявлявшиеся при исследовании восточнославянского общества? В первую очередь следует указать на более широкое, чем сейчас, привлечение античных источников. Тогда это была относительно новая для отечественной науки тенденция, усвоенная из европейской историографии.

Интерес к античности был велик и в культурных центрах, и на периферии Европы, о народах которой античные источники сохранили чрезвычайно мало данных. Различные национальные историографические школы начали искать корни своего народа в античности, антикизировать свою историю, соотнося себя с теми народами, что были упомянуты античными историками и географами.

В Швеции, например, возник и развился «готицизм» – идеология шведского дворянства XVI–XVII вв. В соответствии с этой идеологией шведы вели свое происхождение от античных готов. При этом последние представлялись народом славным, одержавшим множество великих побед и совершившим множество великих подвигов [5. С. 59–76]. В Польше в XVI–XVII вв.

выводили своих предков от античных сарматов, соответственно, идеология той эпохи получила наименование «сарматизм» [6].

Отечественная историография шла тем же путем. «Синопсис»

И. Гизеля отразил концепции польской историографии относительно вопроса о происхождении славян, причислив их к сарматам [7. С. 56]. Историография XVIII в. также широко обращалась к античным источникам и отчасти поддержала тенденцию к антикизации. Г.Ф. Миллер в своей диссертации 1749 г. противился поискам славян в античности, но в более поздних работах поддержал противоположное мнение [8. С. 8–14;

9. С. 110–111]. М.В. Ломоносов, следуя за традицией, сформировавшейся в Европе в середине XV в., начал рассматривать античное племя роксолан как восточно-славянское.

Именно роксоланы, по мнению Ломоносова, дали начало русскому народу. Этого же мнения придерживались А.И. Манкиев, В.К. Тредиаковский, М.М. Щербатов и другие [10. С. 28–29, 44–48;

11. С. 10; 12. С. 185; 13. С. 384–395].

Античный дискурс проявлялся и в обсуждении проблем политического устройства восточных славян до 862 г. Однако вопрос о происхождении государства в то время не ставился, поскольку представление о государстве как наборе институтов еще не вполне нашло себе место в работах отечественных историков XVIII в. Для политической истории значимым был вопрос о характере власти, который имел два основных решения: 1) власть у восточных славян была демократическая, то есть принадлежала народу; 2) власть принадлежала монарху.

Можно выделить группу историков, которая вела монархию у славян по прямой линии от потомков Ноя. По мнению В.К. Тредиаковского (которое сформировалось у него под влиянием польской историографии XVI в.), первым князем славян был сын Иафета Мосох. Сходным образом вопрос был представлен и у А.И. Манкиева. У М.М. Щербатова, как и у А.И. Манкиева или В.К. Тредиаковского, княжеская власть возникает еще во времена библейских патриархов. Непосредственным прародителем славянских народов также называется Мосох [11. С. 8; 12. С. 4;

13. С. 384].

Впрочем, М.М. Щербатов был не особенно последователен. В другом месте он утверждал, что правление у восточных славян до Рюрика было демократическое. Далее же сказано, что уже основатель Киева Кий был царем над полянами [12. С. 117–118, 191]. Парадоксально, но близким к этой библейской генеалогии династии оказался достаточно критически настроенный В.Н.

Татищев. Хотя здесь следует сделать оговорку, что подобный взгляд представлен у В.Н. Татищева в рамках так называемой Иоакимовской летописи, которая не включена в основной текст его «Истории». Иоакимовская летопись рассказывает о князьях, правивших до Рюрика. Одним из потомков Иафета, согласно этому тексту, являлся князь Славен, от которого и происходят славяне.

Тот факт, что славяне были управляемы князьями, подчеркивался В.Н. Татищевым через противопоставление с дославянским населением, у которого до пришествия славян «может быть, государей не было, а правилось избранными» [14. Кн. 1.

Ч. 1. С. 31–34; Кн.1. Ч. 2. С. 373], то есть правление было республиканским. Эти данные Иоакимовской летописи счел вполне достоверными И.Н. Болтин, предполагавший наличие верховной княжеской власти у славян с древнейших времен [15. С. 15].

Само появление понятий «монархия», «республика», «демократия» было явлением новым для отечественной историографии, они послужили базисом для принципиально иного, чем в предыдущий период (конец XV – XVII в.), дискурса. Прежде самодержавие воспринималось как богоданная форма правления, любые попытки бороться с московским царем и великим князем оценивались как предательство и измена вере [16. С. 153–155, 160].

Практически все авторы XVIII в. отдавали предпочтение монархии (для России – самодержавству) перед республикой. Однако при кажущейся неизменности результата (одобрение самодержавной формы правления) манера излагать свои мысли и аргументация в текстах XVIII в. совершенно иная. Монархия предпочтительнее не потому, что российских монарх – православный царь, поставленный богом, а потому, что в пользу самодержавия в такой стране, как Россия, свидетельствуют исторические примеры и теория политической философии. Вместе с тем другие формы правления вполне возможны, некоторые из них и существовали у восточных славян до 862 г.

Согласно М.М. Щербатову, первоначальное демократическое правление у восточных славян достигло своего расцвета в Новгороде, однако «по обыкновенным беспорядкам, бывающим в республиках, он подпал под власть варягам». И хотя, избрав князей, «новгородцы не дали им неограниченной власти, а единственно токмо препоручили им, дабы они границы от вражеских нападений защищали», позже Рюрик прибрел себе самодержавную власть. Ф.А. Эмин также полагал, что восточные славяне до призвания варягов управлялись демократически.

А.Л. Шлецер писал, что «в начале гражданского общежития полудикие еще славяне жили под демократическим… правлением» [12; 17. С. 58–60; 18. С. 51]. В.Н. Татищев, напротив, заключал, что «предки наши всегда имели самовластных государей, как Геродот и Страбон вспоминают», для общей пользы и безопасности это «весьма им было нужное и лучшее правительство, которое чрез много сот лет ненарушимо содержали» [14. Кн. 1. Ч. 2. С. 542].

В связи с рассуждениями о форме правления важной проблематикой для отечественной историографии XVIII – начала XIX в. являлась титулатура правителей восточных славян. В самой постановке этого вопроса чувствуется логика монархической эпохи, когда статус правителя и его могущество выражались в титуле. Г.З. Байер употреблял применительно к правителям руссов до Рюрика понятие «reges» – «цари», форма правления у славян определялась как монархическая [19. P. 275]. Г.Ф. Миллер использовал титул «царь», но только по отношению к описанным им скандинавским правителям Руси. Существование восточнославянских царей он отрицал, подчеркивая, что призывавший варягов Гостомысл был не князем, а лишь старейшиной.

В.Н. Татищев, напротив, указывал, что славянские правители всегда титуловались князьями, а «Рюрик… первое титул великого князя для различения от подданных ему князей принял» [20. С. 379–384, 396; 14. Кн. 1. Ч. 2. С. 540].

Историография XVIII в. выработала особый дискурс, который можно назвать дискурсом «славности». Рассуждая в русле этого дискурса, историки давали оценки событиям в истории народов с точки зрения величия их деяний. Конечно, разные авторы в разной степени подпадали под влияние этого дискурса. М.В. Ломоносов прямо видел одну из своих задач в том, чтобы показать славность и дальнюю древность дел славянского народа [10. С. 2]. Избежать влияния дискурса «славности» не удалось практически никому.

Даже такой оппонент М.В. Ломоносова, как Г.Ф. Миллер, критикуя В.Н. Татищева, который отождествил Русь Рюрика и финнов, указывал, что невозможно «произвесть россиян от столь неславного народа». На то же самое указывала и Екатерина II [20. С. 372–373; 21. С. 141].

Дискурс «славности» напрямую оказал влияние на представления М.В. Ломоносова о власти у восточных славян. Он ясно сформулировал идею о том, что настоящую славу славяне стяжали только под монархическим правлением. Во время успешных войн славяне избирали себе единственного правителя.

Пример этому – Кий, который, правда, не стал родоначальником династии [10. С. 54].

Из всех славянских племен только у роксолан, по мнению М.В. Ломоносова, было постоянное самодержавное правление.

Именно роксоланам надлежало сыграть важную роль в славянской истории, поскольку для приведения прочих славян «под самодержавство необходимо нужен был герой с храбрым народом, приобыкшим добровольно повиноваться, каков был Рурик с роксоланами» [10. С. 54].

А.Л. Шлецер весьма пренебрежительно отзывался об общественном и государственном развитии целого региона, который он называл «Верхним севером». В этот регион, по мнению Шлецера, входили восточные, западные славяне, Прибалтика, Скандинавия. «Люди, жившие в Верхнем севере, были разделены на малые орды, предводительствуемые старейшинами или кациками, которых баснословы… называют царями и князьями…» [18. С. ЛЕ–ЛЗ, НД]. Интересно, что здесь А.Л. Шлецер обращался к тому же вопросу о титулатуре, который был актуален и для авторов середины XVIII в. Он специально указывал на то, что Швеция была в то время еще «малою и неважною землею… множество корольков, похожих на славенских князей и африканских и американских кациков, управляли оною» [18. С. 320]. Таким образом, уровень общественнополитического развития славян и шведов А.Л. Шлецер оценивал примерно одинаково. Однако шведы были более воинственны, поэтому славяне призвали шведов на княжение, а не наоборот.

Пренебрежительное отношение А.Л. Шлецера к «Верхнему северу» обусловлено его ориентацией в историко-философском отношении на идеи века Просвещения. Отсюда его представление о том, что в основе всего общественного развития лежит рост образованности, прогресс наук. Этим не мог похвастаться северный регион [18. С. 13–14].

Все вышеуказанные наблюдения над историографией XVIII в.

можно выразить другими словами. Например, указать, что М.В. Ломоносов просто не учел всей суммы данных об организации власти у славян и поэтому приписал им самодержавный характер правления. Можно отметить, что Г.Ф. Миллер недостаточно критически подошел к сагам и поэтому принял данные о скандинавских царях. Можно указать, что А.Л. Шлецер необоснованно придавал первостепенное значение культурному фактору, не учитывая экономический. Однако, думается, для того, чтобы картина прошлого получилась более насыщенной, иногда полезно отказаться от оценок именно «достижений» исторической науки, ориентируясь не столько на верификацию, сколько на то, какие мысли о прошлом и почему были высказаны.

Литература

1. Алпатов М.А. Варяжский вопрос в русской дореволюционной историографии // Вопросы истории. 1982. № 5.

2. Артемьева Т.В. Идея истории в России XVIII века. СПб., 1998.

3. Горский А.А. К спорам по варяжскому вопросу // Российская история. 2009. № 4.

4. Маловичко С.И. Спор М.В. Ломоносова и Г.-Ф. Миллера как конфликт разных историографических культур // Imagines Mundi. № 7.

Екатеринбург, 2010.

5. Толстиков А.В. «Шведскость» как «готскость»: шведский готицизм XV–XVII вв. // Шведы: Сущность и метаморфозы идентичности.

М., 2008.

6. Лескинен М.В. Образ сармата в истории. На пути формирования национального самосознания народов Речи Посполитой во второй половине XVI – первой половине XVII в.: автореф. дис… канд. ист. наук.

М., 1998.

7. Мечта о русском единстве. Киевский «Синопсис». М., 2006.

8. Миллер Г.Ф. Краткое известие о начале Новагорода и о происхождении российского народа, о новгородских князьях и знатнейших онаго города случаях // Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие. Июль. СПб., 1761.

9. Миллер Г.Ф. О народах издревле в России обитавших. СПб., 1773.

10. Ломоносов М.В. Древняя российская история. СПб., 1766.

11. Манкиев А.И. Ядро российской истории. СПб., 1770.

12. Щербатов М.М. История российская от древнейших времен: в 7 т. СПб., 1770. Т. I.

13. Тредиаковский В.К. Сочинения: в 3 т. СПб., 1849. Т. III.

14. Татищев В.Н. История российская с самых древнейших времен: в 5 кн. М., 1768–1769.

15. Болтин И.Н. Ответ генерал-майора Болтина на письмо князя Щербатова. 2-е изд. СПб., 1793.

16. Книга степенная царского родословия: в 2 ч. М., 1775. Ч. 2.

17. Эмин Ф.А. Российская история: в 3 т. СПб., 1767. Т. I.

18. Шлецер А.Л. Нестор: в 3 ч. СПб., 1809. Ч. I.

19. Bayer T.S. De Varagis // Commentarii Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae. 1735. Vol. IV.

20. Миллер Г.Ф. О происхождении имени и народа российского // Фомин В.В. Ломоносов. М., 2006.

21. О сочинении российской истории для училищ в царствование императрицы Екатерины II // Журнал Министерства народного просвещения. 1835. Ч. 5.

СЕКЦИЯ II. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РОСССИЙСКОЙ

ГОСУДАРСТВЕННОСТИ: РУСЬ, МОСКОВСКОЕ

ГОСУДАРСТВО, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, СССР,

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

–  –  –

Осуществлен историко-правовой анализ борьбы с коррупцией в дореволюционной России. Исследованы государственные меры по противодействию коррупции и их закрепление в российском законодательстве. Подтверждена актуальность борьбы с данным преступлением в современном мире.

Ключевые слова: лихоимство, мздоимство, коррупция, злоупотребление.

Вопрос противодействия коррупции – один из вечных вопросов организации государства. Проблема коррупции для современной России является одной из наиболее значимых, препятствующих решению важнейших экономических и политических задач, мешающих нормальному развитию общества.

Так, Президент России Д.А. Медведев на совещании по проблемам противодействия коррупции 19 мая 2008 г. сказал: «Коррупция – это угроза для любого государства. Она разлагает деловую среду, снижает дееспособность государства, отражается на имидже государства. Но самое главное – коррупция подрывает доверие граждан к власти, к тем проблемам, которыми власть должна заниматься. Коррупция превратилась в системную проблему. И этой системной проблеме мы должны противопоставить системный ответ» [1]. Воспринимая коррупцию как системное явление, государство создает и реализует комплексные меры противодействия. Был образован совет при Президенте по противодействию коррупции, разработаны и утверждены Национальный план по противодействию коррупции, пакет антикоррупционных законов, ряд указов Президента, расширяющих контроль над деятельностью государственных и муниципальных служащих, руководителей государственных корпораций. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» установил основные принципы и основы борьбы с коррупцией.

Важную роль в борьбе с коррупцией играют конкретные меры, способные уменьшить коррупционные проявления в государстве и обществе, выявить и наказать лиц, замешанных в коррупции. В связи с этим, безусловно, представляют значительный теоретический и практический интерес изучение и критический анализ нынешней антикоррупционной деятельности органов государственной власти и гражданского общества. Однако немаловажно изучить прошлый опыт, то есть провести анализ тех мер, которые предпринимались в Российском государстве в прошлом, в исторической ретроспективе.

Конечно же, термин «коррупция» не употреблялся в российском законодательстве и был введен в научный оборот в начале XX в., однако ведь и до этого периода существовали корыстные злоупотребления должностных лиц, трактуемые современным правом именно как коррупция. В русском языке коррупция и взяточничество как одна из ее форм исторически обозначались терминами «лихоимство» и «мздоимство». В толковом словаре В.И. Даль дает следующее толкование мздоимства и взяточничества: «мздоимствовать – брать подарки, приношения, взятки, быть продажным человеком. В земле нашей мздоимствуется по обычаю. Мздолюбие – сильное расположение к взяточничеству. Взятка – срыв, поборы, приношения, дары, гостинцы, приносы, пикшеш, бакшиш, хабара, могарычи, плата или подарок должностному лицу, во избежание стеснений, или подкуп его на незаконное дело. Лихоимец – жадный вымогатель, взяточник» [2. С. 121, 387].

Как представляется, следует уделить набольшее внимание исследованию антикоррупционной деятельности с XVIII в., поскольку именно с преобразований Петровской эпохи образовывается поистине огромный чиновничий аппарат, а проблема взяточничества и казнокрадства становится одной из центральных и актуальнейших. В это время коррупция приобретает в России массовый, тотальный характер. И вполне закономерно, что именно при Петре I впервые стали бороться с коррупцией системно, уделяя этому вопросу большое внимание. Петр I стремился в деле предупреждения и пресечения коррупции использовать разнообразный арсенал правовых средств, а также привлекать в мероприятия по борьбе с коррупцией различные слои населения. Кроме того, не только были усилены уголовнорепрессивные меры, созданы специальные контролирующие органы, но и была предпринята попытка искоренить эту проблему путем установления стабильного жалованья всем чиновникам и создания четкой и определенной структуры органов государственного управления. Петр I начал материально стимулировать и участие населения в антикоррупционных мероприятиях. Данный опыт в настоящее время активно используется в целом ряде зарубежных государств.

Как уже отмечалось, одна из основных причин значительного размаха взяточничества и казнокрадства была связана с тем, что в результате реформ Петра I сложился разветвленный бюрократический аппарат, т.е. управление страной через многочисленных чиновников, действующих по распоряжению высшего начальства, которые в большей степени заботились о собственных интересах, чем о благе государства. Для борьбы со взяточничеством с 1711 г. были введены должности фискалов в центре (обер-фискал Сената, фискалы центральных учреждений) и на местах (губернские, городовые фискалы). Они осуществляли контроль за деятельностью всей администрации, выявляли факты несоблюдения, нарушения указов, казнокрадства, взяточничества, доносили о них Сенату и царю. В 1722 г. был создан важнейший контрольный орган – прокуратура. Генерал-прокурор стал, помимо всего прочего, еще и неофициальным главой Сената, ему же подчинялись фискалы (тайный надзор).

Многие из видных сподвижников Петра находились по обвинению во взяточничестве под судом и были наказаны денежными взысканиями, а некоторые – даже казнены. Так, сибирский губернатор князь М.П. Гагарин в 1721 г. за служебные злоупотребления был повешен; петербургский вице-губернатор Корсаков пытан и публично высечен кнутом; два сенатора подверглись публичному наказанию; вице-канцлер барон П.П. Шафиров снят с плахи и отправлен в ссылку. Однажды в Сенате, выведенный из терпения этой повальной недобросовестностью, Петр хотел издать указ вешать всякого чиновника, укравшего хоть столько, сколько нужно на покупку веревки. Тогда блюститель закона, «око государево», генералпрокурор П.И. Ягужинский встал и сказал: «Разве ваше величество хотите царствовать один, без слуг и без подданных? Мы все воруем, только один больше и приметнее другого» [3. С. 201].

В 1714 г. Петр I издал Указ «О воспрещении взяток и посулов», которым было отменено поместное обеспечение чиновников и повышено им денежное жалованье. Была введена должность генерал-губернатора. Он ведал как гражданским, так и военным управлением, должен был бороться с судебной волокитой, имел право приостановить исполнение судебного решения. Только при Петре I впервые был установлен твердый оклад жалованья губернатора, было окончательно покончено с системой кормлений, что, конечно, отнюдь не исключало незаконных поборов и прочего лихоимства.

В Воинских артикулах 1715 г. описаны должностные преступления: злоупотребление властью в корыстных целях (арт. 194), взяточничество (арт. 184). Среди преступлений против порядка управления и суда в Артикуле особо выделены подделка денег (арт. 199), печатей и документов (арт. 201), срывание указов (арт. 203), принесение лжеприсяги (арт. 196), лжесвидетельство (арт. 198). Все эти преступления наказывались чрезвычайно жестоко – смертной казнью, телесными наказаниями, тюрьмой.

Смерть Петра I и последовавшая за этим череда дворцовых переворотов с присущими им явно коррупциогенными атрибутами (засилье иностранцев, щедрые дары государей и т. д.) не только никак не исправили сложившуюся ситуацию, но и значительно усугубили ее. Случаи злоупотреблений и казнокрадства порой просто оставлялись без внимания, хотя о них и было доподлинно известно. Расправы с казнокрадами стали единичными явлениями.

Основными причинами этого были бессилие правительства, бездействие судебной системы, ужасное состояние законодательства, где со времен Петра Великого указы нагромождались один на другой в неописуемом беспорядке.

За годы своего правления Екатерина II также уделяла большое внимание борьбе с таким явлением, как взяточничество. Именно при ней была создана Контора смотрителей, которая, будучи коллегиальным органом, действовала по правилам, установленным в Генеральном регламенте, т.е. она приравнивалась по своему статусу к государственной коллегии. В целом законодательство при Екатерине II было направлено на искоренение злоупотреблений по службе и усиление дисциплины. Так, и при Екатерине II имена взяточников и лихоимцев, наказанных по суду, публиковались для всеобщего сведения, причем этой каре подвергались многие лица из высшей губернской администрации [4. С. 20].

Одновременно с этим законодатель стремился защитить «честь мундира» и не приветствовал публичность при расследовании должностных преступлений. Отметим и тот факт, что царствование Екатерины II одновременно ознаменовалось и покрывательством злоупотреблений и слишком пассивным желанием бороться с наиболее яркими проявлениями коррупции.

За время царствования Екатерины II и Павла I центральный бюрократический аппарат неимоверно увеличился. Если в 1796 г. в России насчитывалось приблизительно 15–16 тыс. чиновников, то в 1847 г. их было уже около 62 тыс. По данным 3-го жандармского управления, из 54 губернаторов взятки так или иначе не брали только три.

Последующие императоры пытались бороться с коррупционными явлениями путем проведения государственных ревизий и упорядочивания законодательства в Полном собрании законов Российской империи и Своде законов Российской империи. Сводом законов стали руководствоваться в качестве официального кодекса в судебных и других учреждениях. В царствование Николая I правительство подтвердило свое негативное отношение к фактам преподнесения подарков чиновникам от частных лиц и различного рода обществ. По воле императора Сенат в 1832 г. издал Указ «О воспрещении начальствующим лицам принимать приношения от общества», считая, что подарки или какие-либо приношения чиновникам не должны иметь место в системе государственного управления.

Стремясь усилить и упорядочить меры борьбы с коррупцией, правительство приняло меры по упорядочению дисциплинарных взысканий, направленных на повышение ответственности гражданских служащих, что нашло отражение в таких нормативных документах того времени, как Свод законов Российской империи 1832 г. и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в котором была введена специальная глава «О мздоимстве и лихоимстве». В этой главе взяточничество квалифицировалось как преступное деяние и подразделялось на «мздоимство» и «лихоимство». Согласно Уложению, в случае принятия взятки без нарушения служебных обязанностей и законов по службе чиновник подвергался наказанию в виде штрафа в сумме двойной цены подарка или снятию с должности. Взяточничество, сопряженное с нарушением государственных законов и служебных обязанностей, квалифицировалось как злоупотребление властью и наказывалось в уголовном порядке.

В Уложении 1845 г. была установлена ответственность как для взяткополучателей, так и для взяткодателей (ст. 411–413). Однако уже в редакции 1866 г. на основании утвержденного императором мнения Государственного совета постановления о лиходателях в ст. 411 и 412 были исключены. Так, в Уложении закреплялись следующие виды коррупционных правонарушений: неприведение в исполнение именных или объявляемых в установленном порядке высочайших указов и повелений, неприведение в исполнение указов Правительствующего сената, других присутственных мест, необъявление поступавших к чиновникам или рассылаемых для обнародования указов и постановлений, превышение и бездействие власти, присвоение и растрата, подлог, неправосудие, мздоимство и лихоимство. Система наказаний включала как уголовные, так и исправительные виды и колебалась от строгого выговора до ссылки в каторжные работы в зависимости от тяжести совершенного преступления и тяжести наступавших последствий. Также были предусмотрены меры материального возмещения причиненного вреда.

В качестве объекта должностных преступлений в первой половине XIX в. большинство юристов усматривали служебный долг. Однако во второй половине столетия взгляды на объект посягательства существенно изменились и считалось, что объектом должностных преступлений будут те правовые блага, распоряжаться которыми должностное лицо может в силу предоставленной ему законом компетенции.

В заключение хотелось бы отметить, что исследование административно-правовых средств предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы позволяет систематизировать теоретический материал по исследуемой проблематике, выявить знаковые события в деле борьбы с коррупцией. Кроме того, такой анализ позволяет высказать предложения по совершенствованию административно-правового механизма их реализации. Необходимо также учитывать, что правовые и административно-правовые средства предупреждения и пресечения коррупции всегда находились и находятся в диалектическом единстве с развитием российской государственности.

Литература

1. Д.А. Медведев. Вступительное слово на совещании по проблемам противодействия коррупции [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: //archive.kremlin.ru/text/appears/2008/05/200940.shtml, свободный (дата обращения: 15.09.2012).

2. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М.: Эксмо-Пресс, 2000. 736 с.

3. Ключевский В.О. Исторические портреты. М.: Правда, 1990.

624 с.

4. Голованова Е.И. Правовые основы борьбы с коррупцией в России в XVI–XIX вв.: Историко-правовое исследование: автореф. дис....

канд. юрид. наук. М., 2002. 25 с.

5. Астанин В.В. Определение антикоррупционных понятий в ретроспективе отечественных юридико-практических подходов и соотношение с нормами антикоррупционных конвенций // Юридический мир. 2009. № 4. С. 29–32.

6. Гостева С.Р. Противодействие коррупции – важнейшее условие укрепления национальной безопасности России // Юридический мир. 2011. № 1. С. 12–20.

7. Красильников С.В. Уголовная и пенитенциарная политика в Российской империи в XIX веке // История государства и права. 2007.

№ 12. С. 20–21.

8. Куракин А.В. Этапы становления и развития учения об административно-правовых средствах предупреждения и пресечения коррупции в системе государственной службы // Право и политика. 2007.

№ 11. С. 38–43.

9. Сулейманов Т.М. Борьба с коррупцией в России в IX–XIX вв.:

историко-правовой анализ // История государства и права. 2010.

№ 7. С. 25–28.

10. Торопов А. История законодательства об ответственности за взяточничество в Российской империи // Адвокат. 2008. № 9. С. 86–92.

А.Ш. Бадранов К вопросу об основных понятиях федерализма

Федерализм имеет свою многовековую историю. В истории человечества появление федерализма обусловливалось как естественным стремлением народов к организации единого общества, так и политикой более сильных государств по включению в свой состав других народов и государств с сохранением их относительной самостоятельности Ключевые слова: государство, федерализм, федерация.

В отечественной и зарубежной литературе проблемы, касающиеся форм государства, занимали значительное место и традиционно привлекали к себе особое внимание исследователей.

Как справедливо отмечал Г. Еллинек, «определение форм государства, родов государства является одной из старейших проблем государствоведения» [1. С. 488]. Свою актуальность, теоретическую и практическую значимость учение о форме государства с ее многочисленными проблемами не утратило и поныне. В нашем случае для более глубокого и разностороннего познания федерации методологически важным представляется соотнесение ее с другими формами государственного устройства.

Речь идет об унитарной (наряду с федеративной) и конфедеративной форме [2. С. 194]. Согласно М.Н. Марченко, «форма государственного устройства представляет собой внутреннее деление государства на составные части – административно-территориальные единицы, автономные, культурные, политические образования или суверенные государства. Оно отражает также характер соотношения государства в целом и отдельных его частей».

Среди основных форм государственного устройства наиболее простой и в то же время наиболее распространенной формой является унитарное государство. В отечественной и зарубежной юридической литературе его изучению уделяется огромное внимание. Анализируя работы авторов, специализирующихся на исследовании форм государственного устройства, можно говорить о том, что среди них нет принципиального расхождений по поводу сущности, основных признаков и черт унитарного государства. Все исследователи исходят из того, что унитарное государство – это всегда единое государственное образование. Государство при этом делится лишь на административно-территориальные части. Для унитарного государства характерно существование общих для всей страны высших органов государственной власти и управления, единой правовой и судебной системы, единой конституции, общей финансовой и налоговой системы, единой, централизованной системы национальной безопасности, единого гражданства и др.

Как отмечает В.Е.Чиркин, «в отличие от унитарного (единого) государства, которое состоит только из административнотерриториальных единиц (воеводств в Польше, областей в Болгарии, вилай в Алжире и т. д.) или в основном из них (в некоторых унитарных государствах есть одно или несколько автономных образований, например, Аландские острова в Финляндии, несколько автономных районов и других автономий в Китае), федерация – гораздо более сложное государство» [3. С. 6].

В настоящее время в мире федераций меньше, чем унитарных государств, однако данная форма государственного устройства является не менее распространенной. Указывая на данное обстоятельство, отечественные исследователи отмечают, что «девятая часть государств мира является федерациями, в них проживает около трети населения земли» [4. С. 150]. Сложность, важность и относительно широкая распространенность федерации как формы государственного устройства вызывают живой и постоянно растущий интерес к ней во все мире. Но в чем же различие между федерацией и унитарным государством? Что является типичным для федерации и отличающим ее от других форм государственного устройства?

По мнению М.Н. Марченко, федерацию отличает прежде всего то, что любая федеративная система, независимо от ее специфических черт и особенностей, выступает как единое союзное государство, состоящее из двух или более относительно самостоятельных государств и государственных образований.

Л.М. Карапетян считает, что для федеративной формы характерно, в первую очередь, конституционное установление разграничения компетенции между федерацией в целом и ее субъектами, существование и границы которых гарантированы конституцией. Он отмечает, что в этом смысле субъекты федерации всегда обладают государственной автономией [5. С. 6].

Обобщая вышеприведенные точки зрения, можно сделать вывод о том, что для федераций в отличие от унитарных государств характерно наличие в их составе государств или государственных образований, обладающих государственной автономией в решении вопросов собственной компетенции, круг которых установлен и гарантирован самой конституцией. Что касается юридического различия между федерацией и конфедерацией, оно заключается в том, что федерация – это форма территориального устройства, а конфедерация – форма межгосударственного союза, т.е. объединение независимых государств. Конфедерацию нередко рассматривают как промежуточное звено на пути движения государств к образованию федерации [2. С. 201].

В отечественной и западной юридической литературе конфедерация как форма государственного устройства не всегда воспринимается однозначно [6. С. 303]. Однако в данном случае мы не будем вдаваться в полемику о формально-юридическом характере конфедерации и будем рассматривать конфедерацию исключительно как форму государственного устройства, а не как международно-правовое объединение и субъект международного права.

Но выявить различие между федерацией и конфедерацией достаточно трудно. Например, официальное французское и итальянское название швейцарского государства – Швейцарская конфедерация. Хотя это название скорее является данью традициям и не отражает действительности, а именно того факта, что Швейцария по содержанию ее Конституции представляет собой федеративное государство. В частности, согласно ч. 2 ст. 51 Союзной Конституции Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 г. «Конституции кантонов нуждаются в гарантии Союза. Союз гарантирует их, если они не противоречат союзному праву» [7].

Примечательно также, что французский текст указанной конституции озаглавлен «Федеральная конституция Швейцарской конфедерации».

При рассмотрении соотношения федерации и конфедерации особую роль приобретает вопрос о «независимости» и «суверенности» государств – составных частей конфедерации и федерации. Именно в этом, по мнению М.Н. Марченко, и проявляется сходство и различие между федерацией и конфедерацией: «Сходство – в принципиальном наличии суверенитета. Различие – в степени или уровне наличествующего суверенитета» [7].

Что же такое «федерация» (федеративное устройство)? И каковы ее основные принципы и виды? Термин «федерация»

происходит от латинского слова «federare» (объединять, укреплять союзом) [8. С. 420]. В современном словоупотреблении «федерация» означает «союз», «объединение». Однако понятие «федерации» многогранно. Как отмечает В.Е. Чиркин, обычно этот термин употребляется как синоним понятия «федеративное государство» (например, Российская Федерация, Федеративная Республика Бразилия), хотя могут быть и другие объединения, называемые федерациями (Федерация независимых профсоюзов Российской Федерации или Федеральный союз германской промышленности, объединяющий местные организации предпринимателей). Термин «федерация» применяется иногда к региональным объединениям местных организаций той или иной партии (например, во Франции, Мексике), а также к другим объединениям [3. С. 6].

В научной литературе «федеративное государство»

определяется как «сложное союзное государство, части которого являются государственными образованиями и обладают в той или иной мере государственным суверенитетом и другими признаками государственности» [9. С. 136]; «сложное государство, в состав которого входят другие государства» [10. С. 109]; «добровольное объединение нескольких ранее самостоятельных государственных образований в одно союзное государство» [11. С. 4]; «сестраблизнец демократии», составляющая один из блоков фундамента, на котором зиждется вся конструкция демократической государственности [12. С. 42]; «договорной отказ от централизма между различными государственными органами – своего рода властными центрами, законные полномочия которых гарантируются конституцией» [2. С. 200] и т.п. По отношению к государству нередко также употребляется понятие «федерализм».

Термины, обозначающие категории «федерализм» и «федерация», традиционно рассматриваются в одном ряду то в качестве самостоятельных, то в качестве синонимов.

Так, например, в специализированном словаре по федеративной проблематике федерализм определяется как форма государственности, в основе которой лежат следующие принципы:

формирование геополитического пространства государства как единого целого из территориальных членов (субъектов) федерации (штатов, кантонов, земель, республик и т. д.); наделение субъектов федерации учредительной властью, обладание ими ограниченным суверенитетом, включая принятие собственной конституции;

разграничение компетенции между федерацией и субъектами, закрепленное в федеральной конституции; наличие у каждого субъекта федерации правовой и судебной систем; одновременное существование единого федеративного (союзного) гражданства и гражданства союзных единиц [13. С. 244–245].

Юридическая энциклопедия под редакцией М.Ю. Тихомирова определяет федерализм как принцип территориальной организации государства, предполагающей его устройство в форме федерации;

как одну из важнейших основ конституционного строя, где субъекты федерации имеют свои собственные полномочия, которые не могут быть изменены федеральной (центральной) властью в одностороннем порядке [14. С. 474]. М.С. Саликов отмечает, что при таком подходе федерализм приравнивается к форме государственности, иными словам – к форме государственного устройства [15. С. 39]. Он полагает, что если федерализм олицетворяет собой идеологию, принципы государственного устройства территории, то федерация выступает государственно-правовой оболочкой этой идеологии. Иначе говоря, федерация и федерализм соотносятся как форма и содержание.

Также существует мнение о том, что в отличие от термина «федерация», который характеризует прежде всего статическое, организационное, институциональное состояние, «федерализм»

соотносится с динамикой, процессом, определенного рода отношениями и в целом означает более широкое явление. Другими словами, «федерализм» содержит теорию определенной формы государственного устройства, а «федерация» – реальный институциональный механизм ее организации и функционирования [16. С. 9–15]. В нашем представлении, федерализм – явление более широкое и содержательное, чем федерация. По меткому выражению П. Кинга, «хотя федерализм и может существовать без федерации, но невозможно существование федерации без федерализма» [5. С. 5]. В этой связи согласимся с мнением М.С. Саликова о необходимости размежевания категорий «федерализм» и «федерация» и рассмотрения федерации в качестве одной из форм проявления федерализма.

Таким образом, федерализм можно определить как доктрину, положенную в основу политико-правового и национальнотерриториального устройства государства. Федерализм выступает в виде совокупности способов, целей и задач, конституционноправовых норм и принципов, направленных на установление пределов централизации и децентрализации властных и управленческих функций государства и его субъектов путем разграничения предметов ведения и полномочий между ними, а также между их органами государственной власти. В свою очередь, федеративное государство – это форма государственного устройства, при которой входящие в состав государства субъекты федерации обладают определенной политической, экономической и юридической самостоятельностью, т.е. определенными признаками государственности, включая полномочия в области исполнительной и законодательной власти. Наряду с этими образуются общенациональные – федеральные – органы власти, устанавливаются единые гражданство, рынок, валюта, правовое пространство и пр.

Общими чертами федеративных государств является:

- писаная конституция, некоторые разделы которой не могут быть изменены только федеральными властями. Поправки о субъектах федерации требуют согласия как со стороны федерации, так и со стороны субъектов федерации;

- наличие как минимум двух уровней власти, федерального и регионального. Органы власти каждого уровня избираются в ходе прямого голосования граждан;

- разграничение конституцией полномочий между двумя уровнями органов власти, обеспечивающее подлинную автономию каждого из уровней;

- наличие двухпалатного парламента с представительством субъектов федерации в верхней палате для отстаивания региональных интересов в ходе принятия решений центральными властями;

- отношения между органами власти различных уровней на основе формальных процедур и институтов;

- разрешение конституционных споров между различными уровнями власти с помощью арбитра или на основе определенной процедуры (с помощью судов, путем референдума);

- административно-территориальное обособление субъектов федерации.

Существует множество моделей федерализма и классификаций федеративных государств. Многообразие и различие федераций обусловлено прежде всего тем, что федеративные государства в большинстве своем образовывались и развивались самостоятельно, независимо друг от друга, с учетом истории, национальных и территориальных особенностей той местности где образовалось государство с федеративным устройством.

Литература Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 2004.

1.

Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2.

2005.

3. Чиркин В.Е. Современное федеративное государство. Учебное пособие. М., 1997.

4. Чиркин В.Е. Модели современного федерализма: сравнительноправовой анализ // Советское государство и право. 1994. № 8–9.

5. Карапетян Л.М. Федеративное устройство Российского государства. М., 2001.

6. Кокошкин Ф.Ф. Лекции по общему государственному праву / под ред. и с пред. В.А. Томсинова. М., 2004.

7. Союзная Конституция Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 года / [Электронный ресурс]. Режим доступа:

http: //constitutions.ru/article/288/7, свободный.

8. Юридический энциклопедический словарь / под общ. ред.

В.Е. Крутских. М., 2003.

9. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М., 2004.

10. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России:

Учебник. М., 1995.

11. Цисар Л.А. Федеративное государство: особенности, основные характеристики // Государственное и местное самоуправление. 2005.

№ 12.

12. Глигич-Золотарева М.В. Международный опыт федеративной государственности: конституционно-правовой аспект // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. М., 2003. № 23 (216).

13. Федерализм // Энциклопедический словарь. М., 1997.

14. Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1997.

15. Саликов М.С. Сравнительный федерализм США и России.

Екатеринбург, 1998.

16. Основы теории и практики федерализма / отв. ред. К. Малерлит.

1980.

–  –  –

Рассматривается изменения, произведенные в судебной системе РСФСР в связи с проведенной в 1922 г. судебной реформой. Анализируется созданная на основе реформы система судебных учреждений и связанная с ней нормативно-правовая база.

Ключевые слова: РСФСР, 1922 г., судебная реформа, судебные учреждения.

Переход к мирному строительству выдвигал задачу дальнейшего укрепления единой революционной законности, а также создания единой судебной системы, которая отвечала бы новым условиям. Большое значение в укреплении революционной законности имела судебная реформа 1922 г.

Суть реформы заключалась в том, что вместо двух обособленных судебных систем была создана единая стройная трехзвенная система:

народный суд – губернский суд – верховный суд республики.

Четвертая сессия ВЦИК девятого созыва 31 октября 1922 г.

утвердила Положение о судоустройстве РСФСР. В этом Положении были сформулированы задачи советского правосудия, определены система судебных органов, их компетенция и порядок деятельности.

Единство задач всех судебных учреждений обусловило построение единой судебной системы. Если раньше система революционных трибуналов была обособлена от системы народных судов, то с принятием Положения о судоустройстве революционные трибуналы были упразднены, а их функции переданы общим судам [1. С. 147–149].

Ст. 1 провозглашала: «В целях ограждения завоеваний пролетарской революции, обеспечения интересов государства, прав трудящихся и их объединений действует на территории РСФСР следующая единая система судебных учреждений: 1) народный суд в составе постоянного народного судьи, 2) народный суд в составе того же постоянного народного судьи и двух народных заседателей, 3) губернский суд, 4) Верховный суд РСФСР и его коллегии [2].

Как видно из текста, сам закон называл новую систему судебных учреждений единой, однако данная формулировка была неточной, так как уже в ст. 2 подчеркивалось, что временно будут существовать военные и военно-транспортные трибуналы, а также другие судебные учреждения.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 

Похожие работы:

«СБОРНИК РАБОТ 68-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 16–19 мая 2011 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СБОРНИК РАБОТ 68-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 16–19 мая 2011 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III МИНСК ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ ПРОЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ И СИМПАТИИ У ПАР ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТРЕВОЖНОСТИ Е. А. Авлосевич В настоящее время...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УРАЛЬСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНА МИР ИСТОРИИ: НОВЫЕ ГОРИЗОНТЫ. ОТ ИСТОЧНИКА К ИССЛЕДОВАНИЮ Материалы докладов VII Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и соискателей Екатеринбург, 29–30 ноября 2014 г. Екатеринбург Издательство Уральского университета УДК 94(0) ББК T3(O)я43 М 63 Редакционная коллегия: Н. Б. Городецкая, К. Р. Капсалыкова, А. М. Кюсснер, Н. А. Павлюкова, У. Е....»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ИНСТИТУТ ТАТАРСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ ИСТОРИЯ РОССИИ И ТАТАРСТАНА: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Сборник статей итоговой научно-практической конференции (г. Казань, 24–25 июня 2012 г.) Казань–20 УДК 94 (47) ББК 63.3 (2) И 90 Рекомендовано к изданию Ученым советом Института Татарской энциклопедии АН РТ Редакционная коллегия: докт. ист. наук, проф. Р.М. Валеев; докт. ист. наук, проф. Р.В. Шайдуллин; канд. ист. наук, доц. М.З. Хабибуллин История...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ БЮЛ ЛЕ ТЕНЬ Издаётся с 1995 года Выходит 4 раза в год 2 (79) СОДЕРЖАНИЕ Перечень проектов РГНФ, финансируемых в 2015 году ОСНОВНОЙ КОНКУРС Исторические науки Продолжающиеся научно-исследовательские проекты 2013–2014 гг. Научно-исследовательские проекты 2015 г. Проекты экспедиций, других полевых исследований, экспериментально-лабораторных и научно-реставрационных работ 2015 г.. 27 Проекты по организации научных мероприятий (конференций, семинаров и т.д.) 2015 г. Проекты конкурса для...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» МАТЕРИАЛЫ 5-й Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 21 ноября 2014 г. Москва 20 Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ МЕДИЦИНЫ Общероссийская общественная организация «ОБЩЕСТВО ВРАЧЕЙ РОССИИ» ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. “ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА ГЛАЗАМИ ВРАЧА” XI Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2015 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 Материалы ХI Всероссийской конференции...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Историко-архивный институт Высшая школа источниковедения, вспомогательных и специальных исторических дисциплин XXVII международная научная конференция К 85-летию Историко-архивного института К 75-летию кафедры вспомогательных исторических дисциплин ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Москва,...»

«УТВЕРЖДЕН Учредительной Конференцией 9 октября 2004 года, с изменениями и дополнениями, внесенными на Конференции 24 апреля 2015 года УСТАВ ОБЩЕРОССИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «КОМИТЕТ ПОДДЕРЖКИ РЕФОРМ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ» г.Москва 1. Общие положения 1.1. Общероссийская общественная организация «Комитет поддержки реформ Президента России», (именуемая далее «Организация»), является добровольным, самоуправляемым, открытым, общероссийским объединением граждан и юридических лиц общественных...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное агентство по образованию Югорский государственный университет Научная библиотека Черноморец Семен Аркадьевич. Библиографический список литературы г. Ханты-Мансийск 2008г. ОТ СОСТАВИТЕЛЯ Библиографический список литературы посвящен 70 летнему юбилею Семена Аркадьевича Черноморца, профессора, доктора юридических наук, заслуженного юриста Российской Федерации, декана юридического факультета. Семен Аркадьевич родился 24 февраля 1938 года в г. Баре...»

«-ZVLTEFRlJIbl ПОСВЯЩЕННОЙ 75 ~ЛЕТИЮ КАФЕДРЫ ГИГИЕНЫ тартуского г о с з д й р с т ГЕННОГО таИИЕРСИТЕта Л ЗО-ЛЕТИЮ ТЙРТУСКШ ГОРОДСКОЙС Э С Т А Р Т У 1970 Здание, в котором Тартуская городская санэпидстанция находится с октября 1944 г. до настоящего времени ТАРТУСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТАРТУСКАЯ ГОРОДСКАЯ СЭС НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО ГИГИЕНИСТОВ И ОРГАНИЗАТОРОВ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ Г. ТАРТУ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ 75-ЛЕТИЮ КАФЕДРЫ ГИГИЕНЫ ТАРТУСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА И 30-ЛЕТИЮ...»

«ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Санкт-Петербург АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА» КИНГИСЕППСКИЙ ФИЛИАЛ ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ г....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2010 г. Москва 20 Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования...»

«Организационный комитет конференции РУШАНИН Владимир Яковлевич, доктор исторических наук, профессор, ректор Челябинской государственной академии культуры и искусств ГУДОВИЧ Ирина Васильевна, директор Челябинской областной универсальной научной библиотеки ШТОЛЕР Андрей Владимирович, кандидат педагогических наук, доцент, проректор по научно-исследовательской и инновационной работе академии МИХАЙЛЕНКО Елена Викторовна, заместитель директора по научнометодической работе Челябинской областной...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«ОРГКОМИТЕТ Хакимов Р.С., д.и.н., академик АН РТ, директор Института истории им. Ш. Марджани АН РТ Миргалеев И.М., к.и.н., заведующий Центром исследований истории Золотой Орды им. М.А. Усманова (ЦИИЗО) Института истории им. Ш. Марджани АН РТ Салихов Р.Р., д.и.н., заместитель директора Института истории им. Ш. Марджани АН РТ по научной работе Миннуллин И.Р., к.и.н., заместитель директора Института истории им. Ш. Марджани АН РТ по организационно-финансовой работе Ситдиков А.Г., д.и.н., директор...»

«Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научнопрактической конференции 13–15 мая 2015 года Часть III СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М. Крылов,...»

«Направление 3 ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ И ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИСТОРИИ, СТАНОВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ Античный полис, местное население и мировые империи на юге России в древности (рук. чл.-корр. Иванчик А.И., ИВИ РАН) Работа исследовательского коллектива в рамках проекта позволила пролить свет на формирование контактов циркумпонтийской зоны с империями Передней Азии на рубеже II–I тыс. до н.э., в значительной степени пересмотреть источниковую базу по истории одного из важнейших...»

«Направление История и международные отношения ФАКУЛЬТЕТ ИСТОРИИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ КЕМЕРОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Конференция по направлению «ИСТОРИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ» состоится 22 апреля 2015 года начало работы – 10.00 по адресу: г. Кемерово, пр. Советский, д. 73, второй корпус Кемеровского государственного университета Начало работы: Пленарное заседание 10.00-11.30 Работа секций – 12.00-17.00 Работают секции: ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ НАПРАВЛЕНИЯ «ИСТОРИЯ И Звездный...»

«ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ИУДАИКИ ST. PETERSBURG INSTITUTE OF JEWISH STUDIES ТРУДЫ ПО ИУДАИКЕ ИСТОРИЯ И ЭТНОГРАФИЯ Выпуск TRANSACTIONS ON JEWISH STUDIES HISTORY AND ETHNOGRAPHY Issue JEWS OF EUROPE AND THE MIDDLE EAST: HISTORY, LANGUAGES, TRADITIONS AND CULTURE International Academic Conference Proceedings in memory to T. L. Gurina April 26, St. Petersburg ЕВРЕИ ЕВРОПЫ И БЛИЖНЕГО ВОСТОКА: ИСТОРИЯ, ЯЗЫКИ, ТРАДИЦИЯ, КУЛЬТУРА Материалы международной научной конференции памяти Т. Л. Гуриной 26 апреля...»

«СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЬ I Стр. Предисловие. 10 лет работы Конференции в целях сохранения здоровья Нации. Раздел I. РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК И РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ А.В. Петров ОТЕЧЕСТВО — ПОНЯТИЕ СВЯЩЕННОЕ. НЕКОТОРЫЕ КЛЮЧЕВЫЕ ФИГУРЫ РУССКОЙ ИСТОРИИ.. 13 Раздел II. НАСУЩНЫЕ ВОПРОСЫ ДЕМОГРАФИИ И СОЦИОЛОГИИ А.В. Воронцов ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ. 22 С.В. Рищук РЕПРОДУКТИВНАЯ МЕДИЦИНА СЕГОДНЯ КАК УГРОЗА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ.. 27 Г.М. Цинченко, Е.С. Шабан СОЦИАЛЬНАЯ СЕМЕЙНАЯ...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.