WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 ||

«Санкт-Петербург RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES Institute for the History of Material Culture Slavic and Old Russian Art of Jewelry and its roots Materials of the International Scientic ...»

-- [ Страница 31 ] --

заметим, что сходные же симметричные композиции с протомами и т.п. воспроизводят практически все мотивы германского звериного стиля: его исследователи справедливо указывали на бесперспективность поисков буквальных соответствий сюжетам «Эдды», отмечая связь симметричных композиций с универсальной схемой мирового дерева (ср. Веймарн, Амброз 1980: 258–259). Несообразным представляется и сделанное Кулаковым соотнесение фигурок с питьевым рогом с образом Перуна: неясно, почему рог считается атрибутом громовника. Уникальная на Руси находка — сидячий божок из Черной могилы — передает, скорее всего, образ громовержца Тора: он держится за бороду — атрибут и характерный жест громовержца в индоевропейской традиции (ср. Пушкина 1984: 87–90).

5 Известен также обломок камского кресала с «ажурной» рукоятью, лишенной изобразительных мотивов (Петренко 1984: рис. 2: 9). А.Н. Кирпичников и А.И. Сакса относят к финским изделиям ладожский топорик, украшенный бронзовым литьем, который Г.Ф. Корзухина (1966) приписала шведским мастерам; авторы справедливо отмечают, что в Швеции нет точных аналогий топорику, но не известны они и в Финляндии; можно заметить, что мотивы литья воспроизводят распространенные образцы, свойственные как Востоку в широком смысле, так и романскому западу.

498 _____ О скандинавских изобразительных традициях в древнерусском искусстве Рис. 1. Антропоморфный персонаж между двумя птицами: 1, 2 — кресало из Прикамья и подвеска из с. Васильки Владимирской обл. (по Корзухиной); 3–8 — прикамские кресала (по: Финно-угры и балты 1987:

302); 9 — навершие дуги упряжи с Готланда, Швеция; 10 — навершие дуги упряжи из Гудме, Дания рис. 2,3); с Одином традиционно соотносится и одноглазый персонаж на средневековом ковре из Северной Швеции (Skogk) (Roesdahl 1991: 297), но его атрибут на ковре — топор, что затрудняет однозначную идентификацию.

Определенные стереотипы сложились в историографии и в отношении женских образов в скандинавском искусстве эпохи викингов: привески-амулеты в виде профильных женских фигурок (русские находки из Гнёздова, Рюрикова городища, литейная форма из Ладоги) в длинном платье традиционно ассоциируются с валькириями. Интересной представляется попытка дифференцировать содержание образов по атрибутам (Плохов 2004: 202–217). Фигурки, изображенные держащими питьевой рог, _____ 499 В.Я. Петрухин Рис. 2. Женские образы в позднеримское время: 1–3 — подвеска из Аске (2) и изображения женщин в позднеримской традиции; 4 — серебряная чаша из музея в Копенгагене убедительно трактуются как валькирии на основе распространенного поэтического тропа («вином валькирии вождя встречают») и в силу того, что тот же мотив женщины с рогом включен в композиции встречи героя на готландских и шведских рунических камнях.6 Фигуркам без рога в руках свойствен иногда иной атрибут — ожерелье: если это «ожерелье Брисингов», то перед нами его владелица — богиня Фрейя, самый известный женский персонаж скандинавского пантеона. Впрочем, интерпретация здесь зависит по преимуществу от исследовательского «дискурса»: если исследователь ориентирован на поиск соответствий в мифопоэтической традиции, то он склонен видеть в женских образах с ожерельем Фрейю (ср. Arrhenius 2001: 306; Плохов 2004: 212–213), если его больше интересует культ, то он может видеть в женском образе прорицательницу-вельву и т.п. (ср. Price 2002: 158). Дело доходит до своеобразного языческого «кощунства» (в духе эддической «Перебранки Локи»), особенно в отношении уникальной подвески из погребения в Аске (ок. 800 г.), когда женская фигурка поддерживающая руками живот трактуется как беременная Фрейя (ср. Плохов 2004: 212). Натуралистическая трактовка произведений декоративного искусства представляется в принципе неправомерной, тем более, когда она не находит соответствий в мифологических мотивах. Более продуктивным кажется поиск иконографических параллелей, и Ульф Несман (Nsman 1998: 117) (рис. 2: 1–3) находит их в позднеримской–византийской традициях изображения знатных дам. Возможности включения мотивов женских образов в чисто декоративный контекст демонстрирует, в частности, серебряная чаша из музея в Копенгагене (Ворсо 1861: № 458) (рис. 2: 4), где при желании можно разглядеть и ожерелье и птичий хвост (волшебное оперение — иной атрибут Фрейи), но образ явно «тиражируется»

как декоративный элемент чаши, украшающий ее симметрично с четырех сторон. Существенно при этом, что в собственно скандинавской традиции не существовало четкого разделения по категориям женских мифологических персонажей — дис, норн и валькирий, и сама Фрейя могла именоваться «дисой ванов» (Strm 1954: passim).

В большей мере увязывается со скандинавскими мифоэпическими сюжетами другой мотив древнерусского искусства, исследованный еще И. Паульсеном: на лезвии т.н. топорика Андрея Боголюбского помимо симметричного мотива двух птиц у древа с одной стороны, изображен дракон, пораженный мечом. Композиция, по некоторым предположениям, образует буквицу А (ср. Корзухина 1966: 94) (рис. 3: 1), но имеет полное соответствие в композициях на рунических камнях XI в. и в резьбе норвежских деревянных церквей, передающих сцену убийства Сигурдом дракона Фафнира. При этом на лезвии отсутствует изображение собственно Сигурда. Это означает, что сам изобразительный мотив десемантизируется в русской традиции, становится декоративным.

6 Впрочем, стилистически сходные фигурки, держащие в руках неясные предметы, вытканы на ковре из Осеберга: они располагаются рядом с изображениями повешенного на древе и шествующего воина с мечом, т.е. в контексте культа Одина (ср. Price 2002: 159). Более того, на одном из готландских камней (Barhaldershed) женщина с питьевым рогом встречает другую даму, едущую на повозке; на другом позднем камне с христианской надписью (Levide kyrka), напротив, дама, едущая в повозке, держит рог (Ellmers 1986: Abb. 16, 23; ср. Kreutzer 1988: 18–20).

500 _____ О скандинавских изобразительных традициях в древнерусском искусстве Рис. 3. Скандинавские мифоэпические сюжеты и их параллели в позднеримском и раннесредневековом европейском искусстве: 1 — изображение пронзенного змея на «топорике Андрея Боголюбского»; 2 — «Фигурка викинга» из Даугмале; 3–8 — мотивы встречи Сигурда и Брюнхильд на скандинавских рунических камнях;

9–14 — брактеат из Викена и аналогичные римские композиции; 15 — накладка на ножны меча из Гринева Зато образ Сигурда с мечом обнаруживается в уникальных «фигурках викинга» из Даугмале и Верхнего Днепра (Новый Быхов) (рис. 3: 2). Точных аналогий бронзовым фигуркам в Скандинавии и в других регионах нет, но мотив воинов, несущих в руке кольцо, характерен для скандинавского искусства, особенно для готландских памятных камней. Культовые сюжеты композиций на готландских памятных стелах (ок. 800–1000 гг.), передающие сцену триумфального вступления павшего героя с кольцом в Вальхаллу, восходят к римским образцам — изображениям триумфаторов с венками (а те повторяют более ранние ахеменидские изобразительные мотивы — ср. Vierck 1981: 71–80). Героя встречает валькирия с питьевым рогом — изображения на камнях стилистически близки литым фигуркам «валькирий».

В собственно скандинавской традиции, однако, кольца — сакральный предмет, символ нерушимой клятвенной связи («обручения») с вождем, в сценах вступления в Вальхаллу — с владыкой этого воинского рая Одином, который собирает в своем загробном чертоге дружину павших в бою героев. Этот религиозно-правовой мотив известен и древней Руси — в договоре с греками 944 г. «некрещеная Русь полагають щиты своя и мече свое наге, обруче свое и прочаа оружья, да кленутся о всемь».

Вместе с тем, восточноевропейские «фигурки викинга», помимо готландских аналогий, имеют в древнескандинавском искусстве более точные параллели и в стилистическом, и в хронологическом отношении. Аналогии мечу (близкого типу Z) на поясе «викингов» обнаруживаются в изображениях на рунических камнях первой половины XI в. в Рамсунде и Гёке (Сёдерманланд, Швеция). В одну группу изобразительных сюжетов (мотив Сигурда) с ними входят рунические камни из Древле (Уппланд, Швеция) и др. (Dwel 2005: passim) (рис. 3: 3–8). Их объединяет мотив главного героического деяния Сигурда, пронзающего своим мечом Грамом змея Фафнира. В центре композиции — процветший крест, над которым и совершает свой подвиг Сигурд, а по сторонам верхнего отростка — бегущий человек с протянутой левой рукой и кольцом в правой руке, и женщина — с питьевым рогом.

_____ 501 В.Я. Петрухин Традиционно считалось, что персонаж с кольцом — это карлик Андвари, первый владелец золота Нифлунгов: коварный бог Локи вынудил его отдать все богатство, которое карлик спрятал в скале, включая и волшебное кольцо, которым Андвари особенно дорожил.

Оно, как и кольцо Одина Драупнир, могло возвратить карлику богатство. Андвари заклял свое богатство. Однако композиция на упомянутом руническом камне из Древле явно связана с самим Сигурдом — новым владельцем кольца и клада, которые он получил, пронзив мечом стерегущего их змея, а не с Андвари. «Викинг» также помимо кольца имеет на поясе атрибут Сигурда — меч. Сигурд — самый популярный герой не только германского эпоса, но и изобразительного искусства, показательно, как мотив с кольцом тиражируется не только на рунических камнях, но и в мелкой пластике.

Сцена встречи героя с кольцом женщиной с ритоном на руническом камне связана и с последующими деяниями Сигурда: он дважды овладевает валькирией Брюнхильд, второй раз — приняв облик сватающегося к ней жениха, Гуннара. «Наутро […] он дал Брюнхильд свадебный дар — то золотое кольцо, что Локи отнял у Андвари, а у нее взял на память другое кольцо» (Младшая Эдда). В более поздней «Саге о Вёлсунгах» (гл. XXI), где кольцо Андвари оказывается уже не браслетом, а обручальным перстнем, Брюнхильд и Сигурд обмениваются кольцами и выпивают вместе кубок, чтобы герой запомнил этот день и познал тайные руны. Очевидно, эта сцена и изображена на руническом камне из Древле.

Мотив женщины, встречающей с ритоном героя, известен не только скандинавскому изобразительному искусству — тем же готландским камням, но и эддической поэзии (и поэзии скальдов). «Вином валькирии вождя встречают» («Речи Эйрика») — сцена, также относящаяся к явлению героя в Вальхаллу.

Протянутые руки персонажа на руническом камне из Древле и «викингов» с Днепра и Даугавы как бы готовы принять кубок.

Композиция встречи героя на руническом камне из Уппланда и готландских камнях имеет аналогии в раннем скандинавском прикладном искусстве VI–IX вв.: это вотивные золотые пластинки с тисненым изображением встречающихся и обнимающихся пар, среди которых наиболее близки нашему сюжету сцены, где женщина держит в руке ветвь (но не ритон). Эти сцены передают сюжет сакрального брака (hieros gamos), один из универсальных мифо-ритуальных сюжетов, эпическим вариантом которого можно считать и брак героя (в том числе Сигурда) с валькирией. Ранним вариантом такой композиции оказывается сцена на золотом брактеате V в. из Викена (Норвегия), где держащая ветвь (или деревце: ср. процветший крест на камне из Древле) женщина стоит лицом к мужчине, держащим сзади кольцо (рис. 3: 9–14).

Герой на другой стороне брактеата изображен едущим на коне с копьем (?) и щитом; и хотя изображения на брактеате традиционно относятся к тем же сценам, воспроизводящим римские и даже более архаичные традиции — imitatio imperii (Vierck 1981:

71–74; Nsman 1998: 115; Bonfante 1999: passim), но положение кольца указывает на иной, вероятно, германский эпический сюжет.

Любопытно, что те же мотивы священного брака и всадника со щитом воспроизведены на уникальном памятнике восточноевропейского изобразительного искусства — накладке на ножны меча из Гринева (под Львовом), относящейся к пшеворскому времени; отдельные мотивы, представленные на брактеате и накладке, могут отражать некий эпический сюжет. Композиция включает всадника в нижнем регистре, четвероногое животное у древа (или с процветшим хвостом), «священный брак в центре композиции, выше — грифона и животное, топчущее змею (Kozak 1982: 533–545.) (рис. 3: 15).7 В целом отдельные и, казалось бы, изолированные фигурки-амулеты («викинги» и «валькирии», обнаруженные на разных археологических памятниках Восточной Европы) вписываются (благодаря скандинавским аналогиям) в единую «сюжетную» схему (Петрухин 2000: 43–46).

При этом женский персонаж на брактеате из Викена держит в руке предмет, который должен был восприниматься как символ не менее значимый, чем кольцо в руке мужского партнера: можно предположить, что это — веретено, характерный атрибут божеств (духов) судьбы, скандинавских норн, дис и валькирий, каковой была Сигрдрива (Брюнхильд) в эпическом сюжете о Вёлсунгах– Нибелунгах.

7 Д.Н. Козак обнаруживает античные, фракийские и кельтские стилистические параллели мотивам накладки.

Ближайшая, хотя и поздняя параллель, свидетельствующая о живучести героических мотивов в искусстве Центральной Европы, — поясная накладка из Великой Моравии: в нижнем регистре — Геракл с палицей, выше — герой убивает кентавра, выше — борьба Геракла с царицей амазонок (вариант священного брака), вверху — вепрь, убитый Гераклом (Dekan 1980: g. 65).

502 _____ О скандинавских изобразительных традициях в древнерусском искусстве

–  –  –

Веймарн, Амброз 1980 — Веймарн Е.В., Амброз А.К. Большая пряжка из Скалистинского могильника // СА. № 3. 1980.

Ворсо 1861 — Ворсо И.И.А. Северные древности королевского музея в Копенгагене. СПб., 1861.

Кирпичников, Сакса 2002 — Кирпичников А.Н., Сакса А.И. Финское население в составе северорусских средневековых городов // Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. СПб., 2002.

Корзухина 1966 — Корзухина Г.Ф. Ладожский топорик // Культура средневековой Руси. М., 1966.

Корзухина 1976 — Корзухина Г.Ф. Об Одине и кресалах Прикамья // Средневековая Русь. М., 1976.

Крыласова 2006 — Крыласова Н.В. Об интерпретации кресал с сюжетом, известным в историографии как «Один и вороны» // РА. № 4. 2006.

Кулаков 1995 — Кулаков В.И. Варианты иконографии Одина и Тора V–XI вв. // Древняя Русь: новые исследования. Вып. 2. СПб., 1995.

Кулаков 2003 — Кулаков В.И. Варианты иконографии Одина и Перуна/Перкуно // РА. № 1. 2003.

Мурашева 2005 — Мурашева В.В. «Идол» из Гнездова // РА. № 1. 2005.

Наследие варягов 1996 — Наследие варягов (диалог культур). Stockholm, 1996.

Оборин, Чагин 1988 — Оборин В.А., Чагин Г.Н. Искусство Прикамья. Пермь, 1988.

Переводчикова 1994 — Переводчикова Е.В. Язык звериных образов. М., 1994.

Петренко 1984 — Петренко В.П. Финно-угорские элементы в культуре средневековой Ладоги // Новое в археологии СССР и Финляндии. Л., 1984.

Петрухин 2000 — Петрухин В.Я. «Сага о Волсунгах» на «Восточном пути» // Археологический сборник памяти М.В. Фехнер / Труды ГИМ. Вып. 111. М., 2000.

Плохов 2004 — Плохов А.В. Уникальная литейная форма из Старой Ладоги // АВ. № 11. 2004.

Пушкина 1984 — Пушкина Т.А. Бронзовый идол из Черной Могилы // Вестник МГУ. Серия История. № 3. 1984.

Смирнова 2000 — Смирнова Э.С. Мотивы тератологического орнамента русских рукописей: «Авторский портрет», «Давид псалмопевец»// Florilegium. К 60-летию Б.Н. Флори. М., 2000.

Финно-угры и балты 1987 — Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М., 1987.

Щеглова 2006 — Щеглова О.А. «Тайна пляшущих человечков» и «следы невиданных зверей» // Славяно-русское ювелирное дело и его истоки. Международная научная конференция. Тезисы докладов. СПб., 2006.

Щукин 2005 — Щукин М.Б. Готский путь (готы, Рим и черняховская культура). СПб., 2005.

Arne 1914 — Arne T. La Sude et l’Orient. Uppsala, 1914.

Arrhenius 2001 — Arrhenius B. Beliefs behind the use of polychrome jewelry in the Germanic area // Roman gold and the development of the Early Germanic kingdoms. Konferenser KVHAA 51. Stockholm, 2001.

Bhner 1969 — Bhner K. Beziehungen zwischen den Norden und dem Kontinent zur Merowingerzeit // Sweagold und Wikingerschmuck aus Statens Historiska Museum, Stockholm. Stockholm, 1969.

Bonfante 1999 — Bonfante L. Marriage scenes, sacred and otherwise: the conjugal embrace // Проблеми на изкуството. № 4. 1999.

Dekan 1980 — Dekan J. Moravia Magna. Bratislava, 1980.

Diesner 1976 — Diesner H.-J. Die Vlkerwanderung. Leipzig, 1976.

Duczko 2002 — Duczko W. Taczcy woownicy: ikonograa rytuaw kultowo-militarnich w skandynawskiej sztuce wczesnego redniowiecza // Imago narrat. Obraz jako komunikat w spoeczestwach europejskich.

Historia. CLXI. 2002.

Dwel 2005 — Dwel K. Sigurddarstellung // Reallexikon der Germanischen Altertumskunde. Bd. 28.

2005.

Ellmers 1986 — Ellmers D. Schidarstellungen auf skandinavischen Grabsteinen// Zum Problem der Deutung frhmittelalterlicher Bildinhalte. Sigmaringen, 1986.

From Viking to Crusader 1992 — From Viking to Crusader. Ed. E. Roesdahl, D.M. Wilson. 1992.

Jansson 1988 — Jansson I. Wikingerzeitlichen orientalischer Import in Skandinavien // Oldenburg; Wolin;

Staraja Ladoga; Novgorod; Kiev. Frankfurt am Mаin, 1988.

Kozak 1982 — Kozak D.N. Eine Bestattung aus dem ersten nachchristlichen Jahrhundert am Oberlauf des Dnjestr // Germania. 60. 2. 1982.

_____ 503 В.Я. Петрухин Kreutzer 1988 — Kreutzer G. Schie fr Linkshnder und achtbeinige Pferde // Gotland. Tausend Jahre Kultrur- und Wirtschaftsgechichte im Ostseeraum. Sigmaringen, 1988.

Lszl 1971 — Lszl G. Steppenvlker und Germanen. Kunst der Vlkerwanderungzeit. Berlin, 1971.

Nsman 1998 — Nsman U. The Scandinavian’s view of Europe in the Migration period // The World-View of Prehistoric Man. Konferenser KVHAA 40. Stockholm, 1998.

Price 2002 — Price N.S. The Viking Way. Religion and War in Late Iron Age Scandinavia. Uppsala, 2002.

Roesdahl 1991 — Roesdahl E. Nordisk frkristen religion // Nordisk hedendom. Odense, 1991.

Strm 1954 — Strm F. Diser, nornor, valkyrior. Stockholm, 1954.

Thunmark-Nylen 1998 — Thunmark-Nylen L. Die Wikingerzeit Gotlands. Bd. II. Stockholm, 1998.

Vierck 1981 — Vierck H. Imitatio imperii und interpretatio Germanica vor der Wikingerzeit // Les pays du Nord et Byzance. Uppsala, 1981.

Н.А. Плавинский Наконечники ножен мечей X–XIII вв.

с территории Белоруссии Н.А. Плавинский (Минск)

НАКОНЕЧНИКИ НОЖЕН МЕЧЕЙ X–XIII вв.

С ТЕРРИТОРИИ БЕЛОРУССИИ

Одной из известнейших работ Г.Ф. Корзухиной является статья 1950 г. «Из истории древнерусского оружия ХІ века». В этой статье она разделила наконечники ножен мечей, найденные на Руси и в сопредельных регионах, на 8 рядов (иначе говоря, типов) (Корзухина 1950: 63–74). Через три года вышло в свет наиболее обстоятельное исследование по истории наконечников ножен Балтийского региона, автором которого был Петэр Паульсен. Он выделил 7 основных типов наконечников, которые разделяются на группы и подгруппы. Главным основанием для выделения типов стали морфологические признаки наконечников и стилистические особенности их орнаментации (Paulsen 1953: 17–142). Предложенная Паульсеном типология стала общепринятой и была впоследствии использована многими исследователями для систематизации находок из различных регионов бассейна Балтийского моря и сопредельных территорий. Следует отметить, что принципы выделения типов у Г.Ф. Корзухиной и П. Паульсена во многом сходны, как и выводы этих исследователей относительно хронологии и происхождения ряда типов.

После Г.Ф. Корзухиной и П. Паульсена специалисты, занимающиеся древнерусской археологией, редко обращались к исследованию наконечников ножен мечей. Наибольший интерес к этому вопросу проявили Н.В. Ениосова, разработавшая собственную типологию ажурных наконечников ножен X–XI вв. (Ениосова 1994), и В.Н. Зоценко, обратившийся к рассмотрению «высоких» наконечников Балтийского региона и наконечников «с германским птичьим мотивом» (Зоценко 1999; 2005). Следует также упомянуть статью К.А. Михайлова и Е.Н. Носова, посвященную публикации наконечников ножен с Рюрикова городища (Михайлов, Носов 2002).

Данная работа посвящена рассмотрению наконечников ножен мечей X–XIII вв. с территории Белоруссии. На сегодняшний день на территории Беларуси найдено 25 целых и фрагментированных наконечников ножен мечей этого периода. Все находки можно разделить на две большие группы. К первой относятся литые наконечники эпохи викингов и, так сказать, их «потомки» — прибалтийские наконечники XI–XIII вв. Для систематизации наконечников этой группы мы используем типологию П. Паульсена. Ко второй группе принадлежат чаще всего сделанные из железа «U»-образные оковки, которые распространяются по всей Европе в романскую эпоху.

Самый ранний узкодатированный наконечник ножен меча с территории Беларуси был найден на городище Франополь (табл. I, № 1). Обе его стороны украшены одинаковым зооморфным орнаментом в стиле Еллинг (рис. 1: 1). По стратиграфическим данным наконечник хорошо датируется рубежом X–XI вв. (Іоў, Вяргей 1993: 122; Кулаков, Иов 2001: 80–81). Находка принадлежит к типу наконечников «с германским четвероногим зверем», к его четвертой группе — «с четвероногим зверем и пальметтой» (тип II: 4) (Paulsen 1953: 54–57). П. Паульсен предполагал, что этот тип шведский, а именно: готландский. В.И. Кулаков и О.В. Иов считают, что франопольский наконечник был сделан на южном побережье Балтийского моря в третьей четверти Х в. (Кулаков, Иов 2001: 81–83).

Случайно найденный наконечник ножен из Юрович (табл. I, № 2) украшен трехлистной пальметтой в нижней части и трехрядным бортиком с сильно _____ 505 Н.А. Плавинский стилизованной распластанной головой животного на венчике (рис. 1: 3) (Ісаенка 1999: 40). Он относится к «варяжской группе типа наконечников с пальметтой» (тип III: 1) (Paulsen 1953: 59–67).

П. Паульсен датировал подобные наконечники второй половиной Х в. и считал, что они возникли в результате соединения североевропейских и восточных орнаментальных традиций.

Плохо сохранившийся наконечник ножен был найден при раскопках Городища на Менке (табл. I, № 3) (Штыхов 1979: рис. 17, 21: 1). Он побывал в огне, отчего вся внешняя поверхность покрылась припекшимися угольками (рис. 1: 4). Исходя из пропорций наконечника и наличия на венчике бортика с крайне стилизованным изображением головы птицы (?) в профиль, он может быть отнесен к «типу наконечников с пальметтой», возможно, к его «варяжско-балтийской группе»

(тип III: 2) (Paulsen 1953: 63–73). П. Паульсен узко датировал наконечники этой группы первой половиной XI в., но не исключал и возможность их более широкого датирования X–XI вв. (Paulsen 1953: 142). Г.Ф. Корзухина считала, что разные варианты подобных наконечников (пятый ряд в ее типологии) существовали с конца X до XII в. (Корзухина 1950: 67–68), а В. Казакявичюс предполагал, что все варианты типа III изготовлялись в XI в. (Kazakeviius 1998: 298–303). Наконечник с Городища на Менке не имеет узкой стратиграфической датировки. При этом существовавшее уже в Х в. поселение на Менке достигло наибольшего расцвета в первой половине XI в. (Штыхов 1978:

63–72), что хорошо согласуется с узкой датировкой наконечника по П. Паульсену. Исследователи единодушны в определении места изготовления наконечников типа ІІІ, или, по крайней мере, части из них в Юго-Восточной Прибалтике (Корзухина 1950: 68; Paulsen 1953: 92–96; Kazakeviius 1998: 298–303).

Еще один наконечник типа III: 2, хранящийся в частной коллекции, возможно, происходит из Гольшан (табл. I, № 24). Несмотря на повреждения, особенно сильные в верхней части, на обеих сторонах сверху и снизу хорошо виден орнамент — пальметта с сердцевидными завершениями и растительными завитками (рис. 1: 6). Наконечник может быть предварительно датирован XI в.

Наконечник ножен с изображением двух птиц, повернутых друг к другу клювами, был найден в Друцке. Венчик завершается трехлистной пальметтой (рис. 1: 5) (табл. I, № 4). Находка принадлежит к типу с «птичьим мотивом в медальоне» (тип IV) (Paulsen 1953: 97–101). Л.В. Алексеев не приводит данных о стратиграфическом положении находки (Алексеев 1966: 158–159, рис. 72: 37). П. Паульсен относил наконечники типа IV к XI в. При этом он не был полностью уверен в точной локализации места их производства, колеблясь между Готландом и Прибалтикой, но все-таки склоняясь к Курземе (Paulsen 1953: 101). Г.Ф. Корзухина и В. Казакявичюс также датируют наконечники «с птичьим мотивом в медальоне» XI в. Но если В. Казакявичюс был полностью уверен в том, что это продукция балтийских мастеров (Kazakeviius 1998: 304–306), то Г.Ф. Корзухина склонялась к мысли о Готланде как более вероятном месте их производства (Корзухина 1950: 66–67).

Случайной находкой является наконечник ножен из деревни Литвиновичи (рис. 1: 8) (табл. I, № 5). В непосредственной близости от места находки археологических памятников не выявлено (Макушников, Лупиненко 2003: 109–110, рис. 2). Одна из сторон наконечника украшена изображением креста в окружении растительного орнамента. Углубления орнамента заполнены чернью. Вверху по центру венчика наконечник украшен трехлистной пальметтой. Предмет принадлежит к «варяжсколивской» группе типа «с крестом и усиками» (тип V: 1), который датируется концом Х–XI в. (Paulsen 1953: 103–107, 142). Г.Ф. Корзухина считала, что наконечники этого типа изготовлялись на Готланде (Корзухина 1950: 66–67).

Вероятно, к типу V: 1 следует отнести и наконечник, случайно найденный в Гольшанах (рис. 1: 7) (табл. I, № 6). Он, по-видимому, побывал в огне и сохранился только частично. С обеих сторон наконечник покрыт растительным орнаментом, который, в отличие от предыдущего экземпляра, не был заполнен чернью. Очень близкий наконечник, правда, с чернью, происходит из Турейды и датируется XI в. (Paulsen 1953: 104, Abb. 137). Однако, размер, отсутствие черни и характер орнамента, который можно рассматривать как переходный между «варяжско-ливской» и «куршско-восточнопрусской»

группами типа «с крестом и усиками», вероятно, позволяют расширить датировку рассматриваемого наконечника до ХІ–ХІІІ вв.

Целой серией находок из 10-ти экземпляров представлена «куршско-восточнопрусская» группа типа «с крестом и усиками» (тип V: 2). П. Паульсен разделял тип V: 2 на 3 подгруппы в соответствии с их орнаментацией. В материалах с территории Беларуси представлены две из трех подгрупп. К первой из них (тип V: 2-a) относятся экземпляры, в орнаменте которых основным элементом остается пальметта (Paulsen 1953: 107).

506 _____ Наконечники ножен мечей X–XIII вв. с территории Белоруссии

Рис. 1. Наконечники ножен мечей с территории Белоруссии: 1 — городище Франополь (по: Кулаков, Иов 2001:

рис. 2: 4); 2 — территория Беларуси; 3 — Юровичи (по: Ісаенка 1999: 40); 4 — городище на Менке (по: Штыхов 1979: рис. 21: 1); 5 — Друцк (по: Алексеев 1966: рис. 72:37); 6 — Гольшаны (?); 7 — Гольшаны; 8 — Литвиновичи (по: Макушников, Лупиненко 2003: рис. 2); 9 — курганный могильник Гурковичи (по: Paulsen 1956: Abb. 147);

10 — Новогрудок, детинец (по: Гурэвiч 2003: мал. 63:1); 11 — Полоцк, Верхний Замок (по: Штыхов 1975:

рис. 33:17); 12 — Минская область (?); 13 — Волковыск, городище Замчище; 14 — городище Масковичи (по: Дучыц 1991: рыс. 22:1); 15 — курганный могильник Ашмянец (по: Зайкоўскі 2002: мал. 2:3); 16 — Гомель, окольный город (по: Макушников, Лупиненко 2004: рис. 9); 17 — Мстиславль (по: Алексеев 1995а: рис. 19:6);

18 — Волковыск, городище «Шведская гора» (по: Тарасенко 1957: табл. II:6); 19 — Лукомль (по: Ласкавый 1993: рис. 2:11); 20 — Новогрудок, окольный город (по: Гуревич 1981: рис. 88:2); 21 — Друцк; 22 — территория Беларуси; 23 — Орша (по: Драгун 1965: рис. 23:3); 24 — Полоцк, Заполотье (по: Тарасов 1987: рис. 54:1);

25 — Полоцк, Заполотье. 9, 13, 18, 19 — без масштаба _____ 507 Н.А. Плавинский Первый из таких наконечников был найден в курганном могильнике Гурковичи (табл. I, № 7) (Paulsen 1953: 107). Центральный мотив его орнаментации — стилизованное изображение креста, концы которого плавно превращаются в растительные завитки. По центру венчика размещена трехлистная пальметта (рис. 1: 9). Наконечник «припекся» к острию меча типа I по А.Н. Кирпичникову (Кирпичников 1966: 84–85) или типа Т1 куршский по В. Казакявичюсу (Kazakeviius 1996: 112). Как и сам меч, наконечник может быть датирован только в широких рамках ХІ–ХІІІ вв.

На детинце Новогрудка был найден наконечник (табл. I, № 8), орнамент которого близок к гурковичскому экземпляру, но изображение креста кажется еще более стилизованным (рис. 1: 10). Находка происходит из слоя ХІІ в. (Гуревич 1974: 97, рис. 33: 3; 2003: 165, мал. 63: 1).

Еще один наконечник ножен типа V: 2-a найден на Верхнем замке Полоцка в слое 30-х годов XIII в.

(табл. I, № 9). Орнаментация наконечника состоит из крайне стилизованного изображения креста, практически полностью «растворившегося» в растительном орнаменте, на венчике трехлистная пальметта (рис. 1: 11) (Штыхов 1975: 71, рис. 33: 71).

Сильно оплавленный наконечник ножен типа V: 2-a хранится в Солигорском краеведческом музее (табл. I, № 10). Находка, как и ряд других, поступивших в музей вместе с ней, по-видимому, происходит из кургана (или курганов) с погребениями по обряду трупосожжения, вероятно, восточнолитовских.

По своей орнаментации наконечник очень близок к полоцкому. Его венчик также украшен трехлистной пальметтой (рис. 1: 12). Датировать его можно только широко — XI–XIII вв.

Вторая подгруппа типа V: 2, представленная в материалах с территории Беларуси, — это наконечники, в орнаментации которых изображение креста и растительный орнамент постепенно дополняются точками. Со временем точечная орнаментация начинает преобладать и в результате полностью вытесняет первоначальные орнаментальные мотивы (тип V: 2-c) (Paulsen 1953: 118). В ряде наконечников этой подгруппы проявляется полная деградация всех элементов первоначального орнамента.

Рассмотрение этой подгруппы следует начать с находки на городище Замчище в Волковыске (табл. I, № 11). В существующих публикациях наконечник с Замчища описан как гладкий (Зверуго 1969: 168, рис. 5: 19; 1967: 307, рис. 2: 1; 1975: 100, рис. 32: 11; 2000: мал. 105: 13). Однако после расчистки наконечника выявилось, что его поверхность покрыта орнаментом, состоящим из равноконечного креста и двух шпоровидых знаков посредине, по бокам от которых размещены стилизованные усики растительного орнамента с точками (рис. 1: 13). Находка происходит из слоя, который датируется XI–XIII вв.

Следующим представителем типа V: 2-c является наконечник из разрушенного кургана в восточнолитовском могильнике Ашмянец (табл. I, № 12). Он был найден вместе с мечом типа II по А.Н. Кирпичникову. От пребывания в огне наконечник достаточно сильно оплавился, утрачена одна боковая штанга (Зайковский 2001: 414, рис. 2: 3; 2002: 181–182). В орнаментации наконечника растительные мотивы деградировали полностью, превратившись в точки и линии. Пальметта на венчике превратилась в крест (рис. 1: 15). Как и весь комплекс находок из Ашмянца, наконечник может быть датирован первой половиной — серединой XIII в.

Финальную стадию развития орнаментации наконечников типа V: 2-c представляет экземпляр с городища Масковичи (табл. I, № 13). Он утратил последние остатки растительной орнаментации.

Поверхность вообще не имеет украшений, за исключением размещенной вдоль сторон окантовки, украшенной параллельными горизонтальными линиями (рис. 1: 14). Наконечник не имеет узкой стратиграфической даты и может быть отнесен к XI–XIII вв. (Дучыц 1991: 41, рыс. 22: 1).

К типу V: 2-c должен быть отнесен и наконечник с окольного города Гомеля (табл. I, № 14). Но особенности его орнаментации удерживают нас от того, чтобы причислить его какой-нибудь из подгрупп типа V: 2. В центре орнаментальной композиции наконечника находится ромб, состоящий из четырех маленьких ромбиков. Вокруг него размещен стильно стилизованный растительный орнамент. Венчик наконечника завершается ромбом, а не обычным трехлистником (рис. 1: 16). Наконечник был найден в погибшей в пожаре ювелирно-литейной мастерской, датируемой О.А. Макушниковым концом ХІІ — началом ХІІІ в. (Макушников, Лупиненко 2004: 209–210, рис. 9). Исключительно важно то, что наконечник не был завершен обработкой — с него не были сняты оставшиеся после отливки заусенцы.

В завершении описания наконечников типа V: 2 следует упомянуть находки с городища «Шведская гора» в Волковыске и (рис. 1: 18) (табл. I, № 15) и Мстиславля (рис. 1: 17) (табл. I, № 16). Оба наконечника известны в литературе как неорнаментированные (Тарасенко 1957: табл. II: 6; Зверуго 1967: 307, рис. 2: 3;

1975: 100, рис. 32: 9; Алексеев 1995а: 165, рис. 19: 6; 1995б: рис. 6: 12). Однако, вполне вероятно, что их орнаментация «скрылась» под слоем окислов так же, как и на экземпляре с Волковыского Замчища.

Судя по форме и пропорциям наконечников, они также могут быть отнесены к типу V: 2.

–  –  –

П. Паульсен считал, что основным центром производства наконечников типа V: 2 на протяжении XI–XIII вв. были земли, заселенные куршами (Paulsen 1953: 124). Такого же мнения придерживаются и другие исследователи (Корзухина 1950: 68; Кулаков 1990: 31; Мугуревич 1965: 53). По подсчетам В. Казакявичюса, тип V: 2 является самым многочисленным среди балтских наконечников ножен XI– XIII вв. (Kazakeviius 1998: 307–310).

Частично сохранившийся наконечник был найден во время раскопок в Лукомле (табл. I, № 17).

Имеющаяся короткая боковая штанга завершается трелистником, выступ на венчике не украшен (рис. 1: 19). В существующей публикации находки наличие орнаментации не отмечается (Ласкавый 1993: 25, рис. 2: 11). Точных аналогий наконечник, как кажется, не имеет. По форме он наиболее близок к типу IV или V: 1, однако без расчистки любые уверенные суждения о его типологический принадлежности будут преждевременными.

Своеобразный предмет, вероятно являющийся наконечником ножен меча, найден на окольном городе Новогрудка (табл. I, № 18). В отличие от обычных наконечников он плоский. Основным элементом прорезного орнамента является стилизованное изображение шестиконечного креста, концы которого превращены в растительные завитки (рис. 1: 20). По своей орнаментации наконечник сближается с продукцией балтийских ремесленников, что было отмечено уже Ф.Д. Гуревич (Гуревич 1981: 107, рис. 88: 2).

_____ 509 Н.А. Плавинский Кроме того, в Друцке была выявлена боковая штанга бронзового литого наконечника. Типологическую принадлежность предмета определить невозможно, что, однако, не мешает отнести его к балтийской группе (рис. 1: 21) (табл. I, № 19).

Группа «U»-образных наконечников значительно менее многочисленна и представлена пока всего тремя находками. Следует, однако, оговориться, что «U»-образные наконечники были более хрупкими и могли чаще ломаться (Кирпичников 1975: 35), а их фрагменты могут быть попросту не идентифицированы среди других мелких коррозированных оковок из городских слоев.

Два «U»-образных наконечника найдены в Полоцке. Первый из них был обнаружен в ходе раскопок в Заполотье (табл. I, № 20) (AIГ НАНБ. Спр. 953. Рис. 25: 1). Наконечник сделан из железа.

К «U»-образной оковке с двух сторон были припаяны фигурные пластинки (рис. 1: 25).

Второй «U»-образный наконечник также происходит из Заполотья (табл. I, № 21). Он был найден во время разлива Западной Двины (AIГ НАНБ. Спр. 953. Л. 25. Рис. 54: 18). Наконечник украшен вытянутым треугольным выступом на венчике и кринообразными завитками в верхней части боковых штанг (рис. 1: 24).

В Орше были найдены фрагменты третьего «U»-образного железного наконечника (табл. I, № 22). Они сильно коррозированы, что не позволяет реконструировать первоначальный вид предмета (рис. 1: 23) (AIГ НАНБ. Спр. 278. 7. Рис. 23: 3; 1969: 117).

Все три «U»-образных наконечника не имеют узкой стратиграфической датировки. В Европе такие наконечники широко распространяются после 1100 г. (Oakeshott 1960: 239). Вероятно, с этого же времени они появляются и на Руси.

В конце рассмотрения находок с территории Беларуси следует упомянуть еще два наконечника из частных коллекций, точное место находки которых неизвестно. Первый из них — ажурный наконечник с изображением птицы (рис. 1: 2) принадлежит к третьей подгруппе «шведско-варяжской» группы типа «с германским птичьим мотивом» (тип I: 2-c) (табл. I, № 23). П. Паульсен считал, что наконечники этого типа изготовлялись в Бирке и на Готланде во второй половине Х — начале XI в. (Paulsen 1953: 22–34).

Такого же мнения придерживалась и Г.Ф. Корзухина (Корзухина 1950: 65–66). В то же время, высказывается предположение о бытовании наконечников типа тип I: 2-c и в более раннее время, а именно:

в первой половине Х — начале XI в. (Зоценко 2005: 68).

Второй предмет — это «низкий наконечник без креста и пальметты» (тип VII: 2) (табл. I, № 25). Обе стороны наконечника украшены слабо проработанным орнаментом, состоящим из геометрических и растительных элементов. Внизу наконечник завершается выступом, оформленным в виде сильно стилизованного изображения звериной морды (рис. 1: 22). По сути, данный предмет является переходной формой между группой наконечников балтийского региона и «U»-образными наконечниками романской эпохи. П. Паульсен считал, что наконечники этого типа изготовлялись на Готланде после 1100 г. (Paulsen 1953: 136–139) (при этом, в заключительной хронологической таблице исследователь широко датирует этот тип ХІ–ХІІІ вв. (Paulsen 1953: 142)).

Подведем некоторые итоги. Ко второй половине X — началу XI в. можно отнести только 3 из найденных на территории Беларуси наконечника ножен (типы I: 2-c, II: 4, III: 1) (рис. 2; рис. 3). Все они имеют североевропейское происхождение. Остальные находки датируются ХI–XIII вв. Наконечники типов III: 2, IV, V: 1, V: 2, VII: 2 изготовлялись в Прибалтике. При этом тип VII: 2 имеет готландское происхождение, как, вероятно, и часть наконечников типов IV и V: 1. Остальные типы происходят из Юго-Восточной Прибалтики. Это означает, что уже приблизительно со второй половины Х — первой половины XI в. прослеживается взаимовлияние военно-технических традиций населения западнорусских земель и жителей Юго-Восточной Прибалтики.

Этот процесс особенно интересен с той точки зрения, что первоначально основные мотивы орнаментации наконечников ножен мечей балтийские ремесленники позаимствовали на Руси (Paulsen 1953: 93–141; Корзухина 1950: 66–68; Зоценко 1999:

45–47). Вероятно, отчасти этим можно объяснить такую широкую популярность наконечников ножен балтийских типов во многих регионах Руси в XI–XIII вв.

Таким образом, из 22 наконечников ножен XI–XIII вв. с территории Беларуси 16 могут быть уверенно отнесены к продукции балтийских оружейников. Еще два экземпляра индивидуальных форм, по-видимому, также имеют балтийское происхождение. Гомельский наконечник был сделан древнерусским мастером, который в своей работе подражал балтийским образцам. «U»-образные романские наконечники представлены всего 3 находками. Как видим, на 1 «U»-образный наконечник приходится сразу 6 балтийских. Напомним, однако, об определенной условности подобных подсчетов по причине трудности идентификации мелких фрагментов «U»-образных наконечников. Приведенные цифры стоит

–  –  –

Рис. 3. Хронология типов наконечников ножен мечей X–XIII вв. с территории Белоруссии сравнить с соответствующим соотношением наконечников ножен из Изяславля, где на 14 «U»-образных экземпляров приходится всего 2 балтийских образца (Кирпичников 1975: 32–33). К сожалению, подобных подсчетов по другим древнерусских памятникам или регионам нет.

Наибольшую популярность у воинов XI–XIII вв. на территории Беларуси приобрели наконечник типа V: 2. Все варианты этого типа вместе насчитывают 10 единиц, иначе говоря, 2/5 от общего числа наконечников ножен. Широкая популярность наконечников типа V: 2 подтверждается тем, что западнорусские оружейники в конце XII — начале XIII в. начали их собственное производство. Сейчас невозможно сказать, приобрело ли это производство сколько-нибудь значительные размеры. При этом найденный в мастерской гомельского ювелира незавершенный обработкой наконечник является специфическим образцом типа V: 2.

Находки «U»-образных наконечников ножен на территории Беларуси немногочисленны. Такие наконечники на протяжении XII–XIII вв. были в несколько раз менее популярными, чем балтийские.

_____ 511 Н.А. Плавинский Таблица I. Наконечники ножен мечей Х–ХІІІ вв. с территории Белоруссии

–  –  –

Все размеры в таблице приводятся в сантиметрах ВН – высота наконечника ШН – ширина наконечника Это хорошо согласуется со статистикой мечей второй половины XI–XIII вв., где на 12 находок мечей типов I и II по А.Н. Кирпичникову, которые имеют прибалтийское происхождение, приходится всего 6 мечей общеевропейских романских типов III, IV, V, VI (Плавинский 2006: 317–318).

Литература

Алексеев 1966 — Алексеев Л.В. Полоцкая земля: Очерки истории Северной Белоруссии в ІХ–ХІІІ вв.

М., 1966.

Алексеев 1995а — Алексеев Л.В. Древний Мстиславль в свете археологии // ГАЗ. № 6. 1995.

Алексеев 1995б — Алексеев Л.В. Мстиславльский детинец в XII–XIV веках // РА. № 3. 1995.

Гуревич 1974 — Гуревич Ф.Д. Некоторые итоги археологического исследования детинца древнего Новогрудка // КСИА. Вып. 139. 1974.

Гуревич 1981 — Гуревич Ф.Д. Древний Новогрудок (посад-окольный город). Л., 1981.

Гурэвіч 2003 — Гурэвіч Ф.Д. Летапісны Новгородок (Старажытнарускі Наваградак). СПб.; Наваградак, 2003.

Драгун 1969 — Драгун Ю.И. Социально-экономическое развитие белорусского города в XI–XVIII вв.

(по материалам Орши). Дис. канд. ист. наук. Минск., 1969.

Дучыц 1991 — Дучыц Л.У. Браслаўскае Паазер'е ў ІХ–XIV стст. Мiнск, 1991.

Ениосова 1994 — Ениосова Н.В. Ажурные наконечники ножен мечей X–XI вв. на территории Восточной Европы // История и эволюция древних вещей. М., 1994.

Зайковский 2001 — Зайковский Э.М. Исследование восточно литовского кургана XIII века с кремацией у д. Ашмянец // LA. T. 21, 2001.

Зайкоўскі 2002 — Зайкоўскі Э.М. Даследаванне культавага комплекса Ашмянец // ГАЗ. № 17.

2002.

Зверуго 1967 — Зверуго Я.Г. Оружие древнего Волковыска // Белорусские древности. Минск, 1967.

514 _____ Наконечники ножен мечей X–XIII вв. с территории Белоруссии Зверуго 1969 — Зверуго Я.Г. Новые данные о древнем Волковыске (Материалы раскопок 1967 года // Древности Белоруссии. Минск, 1969.

Зверуго 1975 — Зверуго Я.Г. Древний Волковыск (Х–XIV вв.). Минск, 1975.

Звяруга 2000 — Звяруга Я.Г. Рэчавы інвентар // Археалогія Беларусі. Т. 3. Сярэдневяковы перыяд (ІХ–ХІІІ стст.). Мiнск, 2000.

Зоценко 1999 — Зоценко В.Н. Высокие наконечники ножен мечей конца Х — начала XI вв. // Раннесредневековые древности Северной Руси и ее соседей. СПб., 1999.

Зоценко 2005 — Зоценко В.Н. Наконечники ножен мечей типа I: 2-P. Paulsen в Южной Руси // Наукові записки з українскої історії. Вип. 16. Переяслав-Хмельницький, 2005.

Іоў, Вяргей 1993 — Іоў А.В., Вяргей В.С. Гандлёва-эканамічныя сувязі насельніцтва заходняга Палесся ў ІХ – пачатку ХІ ст. // ГАЗ. № 1. 1993.

Ісаенка 1999 — Ісаенка У.Ф. Ад Кіеўскай Русі да Вялікага княства Літоўскага // Памяць. Калінкавіцкі раён. Минск, 1999.

Кирпичников 1966 — Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие. Вып. І. Мечи и сабли ІХ–ХІІІ вв. / САИ. Вып. Е1–36. М.; Л., 1966.

Кирпичников 1975 — Кирпичников А.Н. Мечи из раскопок древнего Изяславля // КСИА. Вып. 144.

1975.

Корзухина 1950 — Корзухина Г.Ф. Из истории древнерусского оружия ХІ века // СА. Т. XIII. 1950.

Кулаков 1990 — Кулаков В.И. Древности пруссов VI–XIII вв. // САИ. Вып. Г1–9. М., 1990.

Кулаков, Иов 2001 — Кулаков В.И., Иов О.В. Наконечники ножен меча из кургана 174 могильника Кауп и с городища Франополь // КСИА. Вып. 211. 2001.

Ласкавый 1993 — Ласкавый Г.В. К истории оружия Белорусского Подвинья в VI–XIII вв. Статья первая // Полоцкий Летописец. № 1 (2). Полоцк, 1993.

Макушников, Лупиненко 2003 — Макушников О.А., Лупиненко Ю.М. Две случайные находки предметов круга дружинной культуры Х–ХI вв. из Гомельского Посожья // Дружинні старожитності Цєнтрально-Східної Європи VIII–XI ст. Чернігів, 2003.

Макушников, Лупиненко 2004 — Макушников О.А., Лупиненко Ю.М. Новые данные о характеристике и производстве клинкового вооружения восточнославянского ратника конца XII — первой половины XIII в. (по материалам раскопок в Гомеле) // ГАЗ. № 19. 2004.

Михайлов, Носов 2002 — Михайлов К.А., Носов Е.Н. Новые находки наконечников ножен мечей на Рюриковом городище // АВ. № 9. 2002.

Мугуревич 1965 — Мугуревич Э.С. Восточная Латвия и соседние земли в X–XIII вв. Рига, 1965.

Плавинский 2006 — Плавинский Н.А. Мечи Западной Руси второй половины XI–XIII вв. // Археология и история Пскова и Псковской земли. Материалы LI научного семинара. Псков, 2006.

Тарасенко 1957 — Тарасенко В.Р. Раскопки городища «Шведская гора» в Волковыске в 1954 г. // Материалы по археологии БССР. Т. 1. Минск, 1957.

Штыхов 1975 — Штыхов Г.В. Древний Полоцк (ІХ–ХІІІ вв.). Минск, 1975.

Штыхов 1978 — Штыхов Г.В. Города Полоцкой земли (ІХ–ХІІІ вв.). Минск, 1978.

Antoniewicz 1930 — Antoniewicz W. Czasy przedhistoryczne i wczesnodziejowe ziemi Wileskiej // Wilno i ziemia Wileska. T. 1. Wilno, 1930.

Kazakeviius 1996 — Kazakeviius V. IX–XIII ami balt kalavai. Vilnius, 1996.

Kazakeviius 1998 — Kazakeviius V. I vlyvojo geleies amiaus balt ginkl istoros (kalav makt gal apkalai) // LA. T. 15. 1998.

Oakeshott 1960 — Oakeshott R.E. The Archaeology of Weapons. Arms and Armour from Prehistory to the Age of Chivalry. London, 1960.

Архивные материалы

АIГ НАНБ. Спр. 278. Драгун Ю.И. Отчет Оршанского отряда археологической экспедиции Белорусского государственного университета имени В.И. Ленина о полевых исследованиях, проведенных в 1965 году АIГ НАНБ. Спр. 578. Штыхов Г.В. Отчет об археологических исследованиях в 1978 г.

АIГ НАНБ. Спр. 953. Тарасов С.В. Отчет о раскопках в г. Полоцке в 1986 г.

А.В. Плохов, М.А. Кулькова Новые данные о «фризских» кувшинах Нижнего Поволховья

–  –  –

фигур, выполненных оловянной фольгой.2 Декор тулова состоит из фриза в виде косой сетки, обрамленной рядами ромбов. Внизу, чуть левее ручки, располагался равноконечный «мальтийский»

крест.

До последнего времени Плакун считался единственным на территории Древней Руси местом находки кувшина «фризского» типа. Между тем еще в 1939 г. при разборке комплекса «Г», залегавшего в нижнем ярусе горизонта Д культурных напластований Земляного городища Старой Ладоги, был встречен обломок ручки аналогичного изделия (цв. вкл. 14: 4; цв. вкл. 15: 1). В последующие годы в отложениях первой половины IX — первой половины Х в. этого памятника было сделано еще четыре находки фрагментов3 от разных частей такой посуды (цв. вкл. 14: 1, 2, 5, 6) (Плохов 2007: 23, 24).

В европейской научной литературе «фризские» кувшины, названные так по одному из предполагаемых мест производства, определяются также как «кувшины Бирки», «северные» или «татингские»

кувшины. Последнее, наиболее распространенное в настоящее время, название пошло по коммуне Татинг в земле Шлезвиг-Гольштейн в Германии, где в начале ХХ века был обнаружен хорошо сохранившийся экземпляр такого сосуда.

Европейские исследователи объединяют в тип «Татинг» кроме кувшинов — самой известной и распространенной формы, также изделия других категорий. Характерной особенностью посуды этого типа является чернолощеная поверхность, украшенная тонкой оловянной фольгой (Stilke 2001: 258;

Timby 1988: 109). Реже встречается узор, выполненный золотой фольгой (кубок из погребения 457 Бирки) или белой краской (Хедебю). Посуда, в основном, изготавливалась на быстром гончарном круге.

Кувшины имеют плоское дно, иногда чуть выгнутое, и высокое стройное тулово с плавно изогнутым профилем.

Шарообразная нижняя часть сосуда переходит в узкое высокое горло, слабо расширяющееся к округлому венчику. Каплевидный в горизонтальном сечении массивный длинный носик кувшина изготавливался из отдельной пластины (цв. вкл. 15: 4). Нижний его конец входит в отверстие в стенке, соединяя слив с основным объемом сосуда. Для дополнительного крепления внутренний край носика присоединялся к венчику, а затем его верх зигзагообразно обрезался. Массивная длинная уплощенная с продольным пазом ручка сосуда крепилась наверху в месте перехода от шейки к плечику, а внизу — на уровне наибольшего расширения тулова. В верхней части изделия для укрепления ручки в стенке делалось отверстие. В него входил ее заклепкообразный конец, который потом примазывался к внутренней поверхности. Низ ручки закреплялся с внешней стороны сосуда, при этом на ее конце оставался отпечаток большого пальца (Es, Verwers 1980: 97). После формовки сосуды подвергались лощению и низкотемпературному восстановительному обжигу (Besteman 1974: 84), после которого они получали гладкую блестящую черную или серую внешнюю поверхность. Цвет в изломе, обычно, бывает несколько светлее: светло-серый, серо-коричневый. После обжига на готовые сосуды с помощью клеевой массы прикреплялась фольга (Selling 1955: 31).4 Состав этой массы окончательно не установлен. Это мог быть какой-то сорт клея,5 смола или деготь (Selling 1955: 32; Stjernquist 2001: 205). В орнаментации, в основном, представлены ряды вертикальных полос, ромбов, треугольников, пересекающихся крестов и косая решетка, разделенные горизонтальными лентами. Уникальной чертой «татингских» изделий является изображение в придонной части многих кувшинов «мальтийских» крестов (Hodges 1981: 18,

g. 3, 1: 1; Hougen 1960: 94, g. 1b; Lundstrm 1971: 57, g. 4; Selling 1955: 54, Аbb. 7, 8, 10–11, 13, Taf. 1:

1a, 2, 3, 4a, b, d; Rudh 1936: 37, g. 60; Timby 1988: 109, g. 9: 167, 168). В литературе их называют также «греческими» или «крестами св. Георгия».

Форма, орнаментация и размеры кувшинов (высота 22–25,5 см, диаметр венчика около 10 см) очень устойчивы (Es, Verwers 1980: 97, 98, g. 54; Selling 1955: 46). Известная исследовательница средневековой 2 Использование для украшения «татингской» посуды оловянной фольги подтверждено рентгенофлюоресцентным анализом для всех находок обломков сосудов этого типа в нижнем Поволховье, сохранивших остатки декора. Анализы проведены в отделе научно-технической экспертизы Государственного Эрмитажа ст. н. с. С.В. Хавриным.

3 При раскопках Староладожской экспедиции Института истории материальной культуры на Земляном городи-

ще в 2008 г. в слое, предварительно датированном последней третью IX — первой половиной Х в., были обнаружены еще семь небольших обломков горловины и стенок сосуда/ов «татингского» типа. Благодарим А.Н. Кирпичникова за информацию о находках.

4 Технология изготовления золотой, серебряной и оловянной фольги о



Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 ||
 

Похожие работы:

«Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Экономический факультет Философский факультет Институт истории и международных отношений, Институт рисков Институт филологии и журналистики Институт искусств Юридический факультет Факультет психолого-педагогического и специального образования Социологический факультет Факультет психологии Факультет иностранных языков и лингводидактики Институт физической культуры и спорта Сборник материалов III...»

«Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская Научный редактор и автор предисловия: Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга М. И. Воробьева Десятовская Рецензенты: доктор исторических наук, проф. Е. И. Кычанов доктор культурологии, проф. О. И. Даниленко © Институт восточных рукописей РАН, 2012 ©Авторы публикаций, 2012 М.И. Воробьева Десятовская...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»Этнопедагогика: история и современность Материалы Международной научно-практической конференции Мозырь, 17-18 октября 2013 г. Мозырь МГПУ им. И. П. Шамякина УДК 37 ББК 74.6 Э91 Редакционная коллегия: В. С. Болбас, кандидат педагогических наук, доцент; И. С. Сычева, кандидат педагогических наук; Л. В. Журавская, кандидат филологических наук, доцент; В. С....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2011 г. Москва 20 УДК 172(06) Г7 Редакционная коллегия Доктор экономических наук, профессор Г.Р. Латфуллин Доктор исторических наук,...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE Основные проблемы и тенденции развития в современной юриспруденции Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (10 октября 2015г.) г. Волгоград 2015 г. УДК 34(06) ББК 67я Основные проблемы и тенденции развития в современной юриспруденции/Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. г.Волгоград, 2015. 92 с....»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 ноября 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное периодическое...»

«Пресс-конференция на тему «Первый аукцион «Газпрома» на поставку газа в Европу» 14 сентября 2015 года ВЕДУЩИЙ: Добрый день, друзья. Спасибо, что пришли сегодня к нам. Напоминаю, сегодня у нас пресс-конференция, посвященная результатам первого аукциона «Газпрома» по продаже газа в страны Западной и Центральной Европы. Перед вами сегодня выступит заместитель Председателя Правления ПАО «Газпром» Александр Иванович Медведев и начальник Департамента экспорта газа в страны Северной и Юго-Западной...»

«ВЕСТНИК РОИИ Информационное издание Межрегиональной общественной организации содействия научно-исследовательской и преподавательской деятельности «Общество интеллектуальной истории» № 30, 2015 Электронную версию всех номеров «Вестника РОИИ» можно найти на сайте РОИИ по адресу: http://roii.ru Умер Борис Георгиевич Могильницкий. Не стало Ученого, для которого несуетное служение Истории было главным делом жизни. Он посвятил свое научное творчество сложнейшим проблемам методологии и историографии...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А.И. ЕВДОКИМОВА Кафедра истории медицины ЗУБОВРАЧЕВАНИЕ В РОССИИ: МЕДИЦИНА И ОБЩЕСТВО Чтения, посвященные 90-летию со дня рождения Г.Н. Троянского Материалы конференции МГМСУ Москва – 20 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 П2 Материалы чтений, посвященных 90-летию со дня рождения П22 Г.Н. Троянского «Зубоврачевание в России: медицина и общество» М.: МГМСУ, 2014, 100 с. Кафедра истории медицины Московского государственного...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Историко-архивный институт Высшая школа источниковедения, вспомогательных и специальных исторических дисциплин XXVII международная научная конференция К 85-летию Историко-архивного института К 75-летию кафедры вспомогательных исторических дисциплин ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Москва,...»

«ISSN 2412-9704 НОВАЯ НАУКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 04 октября 2015 г. СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ: Международное научное периодическое издание по...»

«Министерство обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Третьей международной научно практической конференции 16–18 мая 2012 года Часть III Санкт Петербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М....»

«СБОРНИК РАБОТ 65-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 13–16 мая 2008 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ I БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СБОРНИК РАБОТ 65-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 13–16 мая 2008 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ I МИНСК УДК 082. ББК 94я С23 Рецензенты: кандидат филологических наук, доцент Г. М. Друк; кандидат исторических наук, доцент А. И. Махнач; кандидат...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Историко-архивный институт Высшая школа источниковедения, вспомогательных и специальных исторических дисциплин XXVII международная научная конференция К 85-летию Историко-архивного института К 75-летию кафедры вспомогательных исторических дисциплин ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Москва,...»

«Министерство образования и науки РФ Российская академия наук Институт славяноведения Институт русского языка им. В.В. Виноградова СЛАВЯНСКИЙ МИР: ОБЩНОСТЬ И МНОГООБРАЗИЕ К 1150-летию славянской письменности 20–21 мая 2013 г. МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Тезисы Москва 20 Ответственный редактор доктор исторических наук К.В. Никифоров ISBN 5 7576-0277У Институт славяноведения РАН, 20 У Авторы, 20 СОДЕРЖАНИЕ Секция «Славянский мир в прошлом и настоящем» А.М. Кузнецова Еще раз о Кирилле и...»

«Российский государственный гуманитарный университет Russian State University for the Humanities RGGU BULLETIN № 4 (84) Scientic journal Scientic History. History of Russia Series Moscow ВЕСТНИК РГГУ № 4 (84) Научный журнал Серия «Исторические науки. История России» Москва УДК 91(05) ББК Главный редактор Е.И. Пивовар Заместитель главного редактора Д.П. Бак Ответственный секретарь Б.Г. Власов Серия «Исторические науки. История России» Редколлегия серии Е.И. Пивовар – ответственный редактор С.В....»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 ноября 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.2 Н 7 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное...»

«ОТ РЕДАКТОРА © 2015 Г.С. Розенберг Институт экологии Волжского бассейна РАН, Тольятти FROM EDITOR Gennady S. Rozenberg Institute of Ecology of the Volga River Basin of the RAS, Togliatti e-mail: genarozenberg@yandex.ru Ровно 25 лет тому назад, 2-3 апреля 1990 г. в нашем Институте совместно с Институтом философии АН СССР, Институтом истории естествознания и техники АН СССР и Ульяновским государственным педагогическим институтом им. И.Н. Ульянова была проведена первая Всесоюзная конференция...»

«НП «Викимедиа РУ» Башкирский государственный университет Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН Открытая международная научнопрактическая конференция «ВИКИПЕДИЯ И ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО», посвященная 10-летию Башкирской Википедии г. Уфа, 24-26 апреля 2015 г. СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ Уфа – 201 УДК 008+030 ББК 92.0 Редакционная коллегия: Гатауллин Р.Ш., Медейко В.В., Шакиров И.А. Википедия и информационное общество. Сборник материалов открытой международной научно-практической конференции,...»

«Смирнова Мария Александровна, кандидат исторических наук, кафедра источниковедения истории России Санкт-Петербургский государственный университет, Россия; Отдел рукописей Российской национальной библиотеки, Россия istochnikpu@gmail.com «Места восхитительные для глаза и поучительные для ума»: русскоязычные путеводители по Финляндии второй половины XIX — начала XX в. Путеводители как исторический источник, Финляндия, Россия, представления русских о Финляндии Guide as a historical source, Finland,...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.