WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 31 |

«Санкт-Петербург RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES Institute for the History of Material Culture Slavic and Old Russian Art of Jewelry and its roots Materials of the International Scientic ...»

-- [ Страница 16 ] --

Пластинчатые коньки-амулеты (13 экз.) У четырех амулетов на тулове расположены насечки и ряд круглых и овальных прорезей, часто вместо отверстий сохраняются лишь округлые ямки (XIII тип).

Около половины всех привесок этого типа происходит с территории Северо-Запада Новгородской земли (Рябинин 1978: 28). Три привески найдены в слое XIII в. на Троицком раскопе. Еще одна привеска, найдена в слое 2-й половины XII в. на Неревском раскопе. Плоские стилизованные коньки т. н. «смоленского типа» с загнутым вверх хвостом и ушами в виде колечек или выступов найдены на Неревском и Троицком раскопах в количестве 6 экз. Одна из неревских привесок относится к началу XI в., вторая происходит из слоя середины XIII в. (рис. 2: 2, 13). Из четырех Троицких привесок три найдены в слое второй половины XI в. (рис. 2: 9), одна датируется второй половиной XII в. В отличие от других привесок они получили широкое распространение на территориях, не связанных с финно-угорским миром.

264 _____ Привески-амулеты средневекового Новгорода (Неревский и Троицкий раскопы)

–  –  –

Хронологическое распределение амулетов, найденных на Неревском и Троицком раскопах, показывает два пика наибольшего распространения этих предметов: вторая половина XI в. и вторая половина XIII в. (рис. 3: 1), на основании которых можно выделить два периода бытования амулетов в Новгороде.

Первый период (вторая половина X – начало XII в.) характеризуется наибольшим разнообразием привесок. Именно в слоях этого времени найдена большая часть пластинчатых зооморфных амулетов и миниатюрных предметов быта и оружия. Поэтому я думаю, что пластинчатые амулеты и привески в виде миниатюрных предметов быта и оружия можно, в целом, считать более характерными для первого периода. Хронологическое распределение амулетов на Троицком и Неревском раскопах показывает, в принципе, ту же картину, но в то же время отмечается некоторое расхождение (рис. 3: 2). Так, на Неревском раскопе в слоях, относящихся ко второй половине XI в., амулетов практически нет, тогда как на Троицком, именно в это время наблюдается их наибольшее количество. Небольшое количество украшений во второй половине XI в., на мой взгляд, может быть объяснено тем, что в середине XI в.

на некоторых неревских усадьбах фиксируется запустение (усадьба И, на территории усадьбы Б 266 _____ Привески-амулеты средневекового Новгорода (Неревский и Троицкий раскопы)

–  –  –

сохраняется всего несколько построек, к западу от Великой улицы заселяется только территория усадьбы В). Кроме того, в это время большая часть исследованной части Неревского конца только начинает застраиваться, а частично еще остается незастроенной, и границы между усадьбами нестабильны.

Активное строительство здесь начинается в конце XI — начале XII вв. Интенсивная застройка в это время прослеживается и к западу и к востоку от Великой улицы (см.: Засурцев 1963). На усадьбах резко возрастает количество ювелирных украшений в целом. Это может быть связано не только с ростом населения, но и с развитием ювелирного производства. Поэтому я полагаю, что график распределения амулетов, демонстрирующий спад в середине XI в. и подъем в конце XI — начале XII в., можно считать частным случаем, отражающим особенности заселения этой территории.

Больше всего амулетов в первом периоде на усадьбах, расположенных в южной части раскопа (К, И — 7 экз.). На усадьбе К их четыре: две привески-ложки, полая привеска-уточка, привеска-ножны и пластинчатая прорезная привеска-уточка; на усадьбе И: две – полая и пластинчатая уточки. К западу от Великой улицы (усадьбы Д, В — 3 экз.): топорик-амулет, пластинчатая привеска-уточка, привесканожны, к востоку от Великой улицы (Б, Е — 4 экз.): две пластинчатые привески уточки, пластинчатый конек-амулет и ложка. В северной части раскопа всего две привески — пластинчатые конек-амулет, найденный в слое начала XI в., и привеска-уточка (первая половина XII в.). Думаю, что в первом периоде привески-амулеты еще использовались по прямому назначению. Поэтому, в первом периоде все привески могли иметь сакральное значение. При этом круглые привески концентрируются на тех усадьбах, где амулетов найдено больше всего, т.е, на усадьбах, расположенных в южной части раскопа и к востоку от Великой улицы. При всем разнообразии комплекса ювелирных украшений второй половины X — начала XII в. можно отметить небольшое количество привесок (30 на 230). Думаю, что это свидетельствует о том, что амулеты в это время не входили в состав повседневной одежды, т.е. не были исключительно украшениями, несущими в себе только декоративную функцию.

На Троицком раскопе разнообразие и общее количество привесок-амулетов в целом несколько больше, чем на Неревском. При этом птицевидные амулеты в Неревском конце исчезают в первой половине XII в., а в Людином они есть в слоях XII — первой половины XIII в., что, на мой взгляд, может быть специфической особенностью этой части Новгорода. Во второй половине X в. на исследованной территории располагалось пять больших усадеб. В северо-западной части находились усадьба, расположенная вдоль Ярышевой улицы, и усадьба Г, расположенная вдоль Черницыной улицы. В северовосточной части раскопа, на перекрестке Пробойной и Черницыной улицы, находилась усадьба В.

С южной стороны Черницыной улицы, разделенные Пробойной, были расположены юго-западная _____ 267 Л.В. Покровская

–  –  –

(Е/Ж) и юго-восточная усадьбы (А). Исследования показали, что частокол между усадьбами Ярышевой улицы и усадьбами, расположенными к западу от Пробойной улицы (северо-западный комплекс Черницыной улицы), стабилен на протяжении всего изучаемого периода. Остальные частоколы, разделявшие усадьбы внутри комплексов, образовались позднее. Таким образом, с середины X до начала XIII в. эта часть Людина конца была окраиной аристократического района, и его планиграфия идентична Неревскому концу, что подтверждается сравнительным анализом материалов Неревского и Троицкого раскопов (Хорошев 1994: 66).

Привески-амулеты здесь в основном концентрируются в слое конца XI в., в слое начала XII в. их практически нет. Комплекс амулетов на Троицком раскопе выявляется на усадьбе Е, расположенной в юго-западной части (6 экз.): три пластинчатых конька-амулета и три привески-ложки. Кроме того именно на этой усадьбе больше всего привесок других типов (лунница и три круглые привески). На усадьбе А к слоям первого периода относится 4 амулета и одна круглая привеска: топорик-амулет, конек, змеевик, антропоморфная привеска и пластинчатая привеска-уточка. С усадьбы Г из слоя второй половины XI в. происходит 3 предмета: топорик, ложка и привеска-уточка и крестовключенная привеска; с усадьбы И — два амулета: топорик и змеевик и четыре привески других типов: лунница, две ложнозерненые и трапециевидная привески.

В общем комплексе ювелирных украшений во второй половине X–XI вв. прослеживается та же картина, что и на Неревском — небольшое количество привесок на общее число украшений (191 на 41).

268 _____ Привески-амулеты средневекового Новгорода (Неревский и Троицкий раскопы)

–  –  –

Таким образом, можно предположить, что в Новгороде, как и на всей территории древнерусского государства в период становления христианской культуры с 988 г. до второй половины XI в., еще сохраняются языческие традиции, которые выражены в сфере материальной культуры посредством использования амулетов (зооморфных и круглых привесок и привесок в виде миниатюрных предметов быта и оружия). То, что такие амулеты встречаются в Новгороде в более поздних слоях может быть объяснено несколькими причинами. Прежде всего, круглые привески повсеместно становятся декоративным элементом древнерусского костюма, именно с этим связано и их широкое _____ 269 Л.В. Покровская использование в Новгороде в последующие периоды. Что касается зооморфных амулетов и привесок в виде миниатюрных предметов быта и оружия, то в основном, их присутствие в поздних слоях, как это было показано выше, случайно. Некоторые случаи их попадания в поздние слои связаны с особенностями комплексов отдельных усадеб.

Хронологическое распространение языческих амулетов в Новгороде совпадает с их общей периодизацией на всей территории Древней Руси, для которой исследователями обоснована нижняя граница их бытования началом XII в. В Новгороде, так же как и везде в это время, получают распространение амулеты-ложки, топорики и пластинчатые зооморфные привески — уточки и коньки.

В некоторой степени, это подтверждает выводы историков, изучающих проблемы, связанные с установлением христианства на Руси: «Христианизация восточного славянства шла параллельно с процессами становления древнерусского государства и образования древнерусской народности… в становлении того и другого цементирующим фактором явилось православие. Конец XI века традиционно считается финальной стадией обоих процессов» (Мусин 2002: 12).

Во втором периоде (первая половина XIII – начало XIV в.), в отличие от первого, не прослеживается большого разнообразия привесок-амулетов, а резкое возрастание их количества в конце XIII – начале XIV в. связано с широким распространением в Новгороде полых шумящих коньков, что, возможно, свидетельствует не о распространении языческого мировоззрения среди населения, а о взаимодействии разных традиций, характеризующих многокомпонентность новгородской материальной культуры. Тем более, что в XIII в. количество украшений финно-угорского происхождения в Новгороде возрастает (Покровская 1998), а коньки этого типа несомненно являются финно-угорскими по своему происхождению. Наибольшее количество полых шумящих коньков амулетов найдено на Неревском раскопе.

Больше всего их на усадьбах, расположенных к востоку от Великой улицы (Б- 6; Е-5). Именно здесь они появляются в слое конца XII в. (на остальных усадьбах — не ранее XIII в.). К западу от Великой улицы их всего 6 (Д-4; В-2), в южной части раскопа на усадьбах К и И амулеты этого типа появляются только во второй половине XIII–XIV вв., в количестве 7 экземпляров (И-5; К-2). На северных усадьбах А и Г их всего 2. Серийное разнообразие коньков этого типа в пределах одной усадьбы не позволяет без дополнительных исследований выделить ювелирные ремесленные комплексы в Неревском конце.

Кроме полых коньков-амулетов на усадьбах Неревского раскопа в слоях второго периода известны два пластинчатых конька. Один из пластинчатых коньков (XIV тип) входит в комплекс прибалтийскофинских нагрудных украшений, найденных на этой же усадьбе в тот же период.

Этот комплекс включает:

две головки ажурных крестовидных булавок, соединенные цепочкой, фибулу с гранчатыми головками и орнаментом на дуге, фибулу с гранчатыми головками, ромбического сечения и Ф-образную пронизку. Появление этого комплекса в Новгороде — тема отдельного исследования и вероятно может свидетельствовать о каком-то одномоментном событии.

На Троицком раскопе полых шумящих коньков-амулетов в два раза меньше, и они концентрируются на усадьбах, расположенных к западу от Пробойной улицы в слоях, датируемых не ранее XIII в. На усадьбах, расположенных вдоль Ярышевой улицы, их 8 (И-4; П-1; О-3). На усадьбах северо-западного комплекса (от Пробойной улицы) таких амулетов зафиксировано 7 (З-5; М-3). На усадьбах А и В — по одному, на Е, Г и К их нет вообще.

На Троицком раскопе в слоях конца XII — первой половины XIII в. отмечается большее разнообразие амулетов, чем на Неревском. В целом, металлический убор Людина конца представляется более архаичным и «провинциальным». Здесь дольше, чем в Неревском конце, бытуют привески с ложнозерненым орнаментом, привески в виде миниатюрных предметов быта и оружия, птицевидные амулеты и лунницы. Кроме того, именно на усадьбах Троицкого раскопа найдено больше всего цепедержателей, отсутствующих на Неревском раскопе. На других раскопах единичные экземпляры. Все эти различия, проявившиеся, в основном в XIII в., вероятно, связаны с известными событиями начала столетия, когда владения Мирошкиничей разорили и сожгли, а часть усадеб, исследованных на Троицком раскопе, была предана новым поселенцам.

Изучение характера комплекса ювелирных украшений позволяет сделать вывод о том, что это были выходцы из северо-западных областей Новгородских земли (Покровская 2004:

161–174). Можно предположить, что основное заселение было связано с усадьбами, расположенными к западу от Пробойной улицы. В начале XIII в. здесь происходит окончательное разделение территории на четыре усадьбы (Г, З, М, К). Количество украшений и их разнообразие резко возрастает.

Следует отметить, что именно на этом усадебном комплексе найдены полые привески-уточки восточно-финского происхождения. На их этническое происхождение указывает положение петли для привешивания шумящих привесок — впереди. Я полагаю, что такие нехарактерные ни для Новгорода, 270 _____ Привески-амулеты средневекового Новгорода (Неревский и Троицкий раскопы) ни для северо-запада Новгородской земли предметы могли попасть в Новгород в силу определенных обстоятельств, требующих дополнительного изучения комплекса троицких украшений.

Появление амулетов во втором периоде, на мой взгляд, никак не связано с первым периодом.

Здесь прослеживается совершенно иная традиция, возникшая, по моим представлениям, вне Новгорода и привнесенная сюда в качестве культурного компонента. А.Е. Мусин допускает возможность переноса «элементов дохристианского мировоззрения в новую систему взглядов», при этом «каждое новое поколение воспроизводит в процессе своего становления некоторые примитивные религиозные представления, включая их в новый мировоззренческий контекст. Такие представления существенно близки языческим верованиям, но генетически с ними могут быть не связаны, являясь порождением неразвитой религиозной психологии» (Мусин 2002: 11). Именно поэтому, на мой взгляд, зооморфные амулеты были исключительно принадлежностью женского костюма и являлись женскими оберегами.

Поэтому не стоит искать в этих амулетах глубокий «космогонический смысл», некогда присущий им в эпоху язычества. Весьма показательным, на мой взгляд, является тот факт, что полые коньки-амулеты составляют компактные группы лишь на некоторых усадьбах Неревского и Троицкого раскопов. В связи с этим я не исключаю возможности появления на этих усадьбах негородского населения. Предположительно, процесс интеграции нового населения в городской среде происходил более стремительно, чем в сельской округе. С этим процессом, видимо, связано резкое возрастание количества полых коньковамулетов, распространение их в Новгороде, а также довольно узкие рамки их бытования в городе (конец XIII – первая половина XIV в.).

Таким образом, в результате проделанной работы были выявлены два периода бытования в Новгороде привесок-амулетов. Первый период заканчивается в конце XI – начале XII в. К этому времени, на мой взгляд, Новгород окончательно становится христианским городом и его население перестает считать себя язычниками. В то же время, это не исключает сохранения некоторых пережитков, которые могли принимать форму суеверий.

Резкое количественное возрастание амулетов во втором периоде происходит за счет распространения полых шумящих коньков-амулетов. Думаю, что дальнейшее изучение этих проблем должно идти, прежде всего, по пути сбора и интерпретации археологического материала, накопленного в Новгороде за многие десятилетия. И только после этого можно переходить к разработке теоретических вопросов, касающихся характера и закономерностей мировоззрения средневековых новгородцев, уже с привлечением других источников.

Литература

Алешковский 1980 — Алешковский П.М. Языческий амулет-подвеска из Новгорода // СА. № 4. 1980.

Голубева 1979 — Голубева Л.А. Зооморфные украшения финно-угров // САИ. Вып. ЕI-59. М., 1979.

Голубева, Варенов 1978 — Голубева Л.А., Варенов А.Б. Полые коньки-амулеты Древней Руси // СА.

№ 2. 1978.

Журжалина 1961 — Журжалина Н.П. Датировка древнерусских привесок-амулетов // СА. № 2. 1961.

Засурцев 1963 — Засурцев П.И. Усадьбы и постройки древнего Новгорода // МИА. № 123. 1963.

Кулаков 2003 — Кулаков В.И. Варианты иконографии Одина и Перуна/Перкуно // РА. № 1. 2003.

Мусин 2002 — Мусин А.Е. Христианизация Новгородской земли в IX–XIV вв. Погребальный обряд и христианские древности. СПб., 2002.

Недошивина 1993 — Недошивина Н.Г. Об одной группе древнерусских амулетов // Средневековые древности Восточной Европы / Труды ГИМ. Вып. 82. М., 1993.

Николаева, Чернецов 1991 — Николаева Т.Н., Чернецов А.В. Древнерусские амулеты-змеевики.

М., 1991.

Покровская 1997 — Покровская Л.В. Зооморфные привески древнего Новгорода (X–XIV вв.) // Труды VI Международного конгресса славянской археологии. Т. 3. Этногенез и этнокультурные контакты славян. М., 1997.

Покровская 1998 — Покровская Л.В. Украшения балтского и финно-угорского происхождения средневекового Новгорода: систематизация, хронология, топография. Автореф. дис. … канд. ист. наук.

М., 1998.

Рыбаков 1951 — Рыбаков Б.А. Прикладное искусство и скульптура // История культуры Древней Руси. Т. 2. М.; Л., 1951.

_____ 271 Л.В. Покровская Рыбаков 1953 — Рыбаков Б.А. Искусство древних славян // История русского искусства. Т. 1.

М.,1953.

Рябинин 1981 — Рябинин Е.А. Зооморфные украшения Древней Руси X–XV вв. // САИ.

Вып. ЕI-60. Л., 1981.

Рябинин Е.А. 1988 — Рябинин Е.А. Языческие привески-амулеты Древней Руси // Древности славян и Руси. М., 1988.

Седова 1981 — Седова М.В. Ювелирные изделия древнего Новгорода (X–XV вв.). М., 1981.

Седова 1994 — Седова М.В. Паломнический комплекс XII в. с Неревского раскопа // Новгородские археологические чтения. Новгород, 1994.

Успенская 1967 — Успенская А.В. Нагрудные и поясные привески // Очерки по истории русской деревни XI–XIII вв. Т. III / Труды ГИМ. Вып. 43. М., 1967.

Хлобыстин 1992 — Хлобыстин Л.П. Святилища Вайгача // Ранние формы религии народов Сибири.

СПб., 1992.

Хлобыстин 1993 — Хлобыстин Л.П. Святилища Вайгача // Ad polus. Памяти Л.П. Хлобыстина.

Археологические изыскания. Вып. 10. СПб., 1993.

Хорошев 1994 — Хорошев А.С. Топография, стратиграфия, хронология и усадебная планировка Троицкого раскопа (усадьба А) // Новгородские археологические чтения. Новгород, 1994.

Tnisson 1974 — Tnisson E. Die Gauja-Liven und ihre materielle Kultur (11. Jh. — Anfang 13. Jhs.).

Tallinn, 1974.

С.С. Рябцева О «гроздевидных» украшениях С.С. Рябцева (Санкт-Петербург – Кишинев)

О «ГРОЗДЕВИДНЫХ» УКРАШЕНИЯХ

Значение наследия Г.Ф. Корзухиной для становления школы изучения ювелирного дела трудно переоценить. Она остается и самым востребованным и самым цитируемым автором для исследователей, занимающихся этой проблематикой не только в России, но и далеко за ее пределами. И это касается не только ее фундаментальных трудов, но и небольших по объему статей, таких, как вышедшая около 60 лет назад работа «О технике тиснения и перегородчатой эмали в Древней Руси X–XII вв.» (Корзухина 1946: 45–52).

В этой статье ставятся вопросы об античных истоках некоторых древнерусских украшений и о византийском влиянии на формирование древнерусского ювелирного дела. Подробно рассматриваются в данной работе и ювелирные техники, применявшиеся при изготовлении «волынских» серег, типичных для древнерусского убора с зернью середины X — начала XI в. Кроме того, рассмотрен процесс изготовления колтов, характерных для парадного убора конца XI — первой половины XIII в.

Исследовательницей были проанализированы находки «волынских» серег на древнерусской территории и их аналоги, происходящие из других регионов. Гали Фёдоровной была предложена и первая типология этих украшений, основанная на форме подвески и технике ее изготовления. Сразу необходимо оговориться, что название «серьги» весьма условно и является некоторой данью историографической традиции, по всей видимости, данные украшения носились в качестве височных подвесок. О подобном использовании свидетельствует, например, находка подобных изделий, прикрепленных к деталям головного убора, сделанная при раскопках Пересопницких курганов (Мельник 1901: 505–511).

Даже при первом обращении к историографии вопроса бросается в глаза, что в тип «волынских» серег объединены различные по форме украшения. Одни — с объемной полой подвеской (первый вариант по Г.Ф. Корзухиной), другие — с узкой подвеской-гроздью, собранной из миниатюрных шариков, зерни и поясков скани (второй вариант по Г.Ф. Корзухиной) (Корзухина 1946: 47). Однако, все эти варианты «волынских» серег (поделенные нами в свое время на типы А, В, С и D (Рабинович, Рябцева 1997: 236–245), объединяет и ряд общих конструктивных и декоративных черт.

В форме подвесок этих украшений можно проследить плавное изменение от полой тисненой подвески-балясины, нанизанной на дужку (тип «А») (рис. 1), к подвеске аналогичной формы, но укрепленной под дужкой при помощи штыря и собранной из целого ряда деталей. В состав подвесок таких серег входят крупный тисненый шарик и несколько поясков мелких тисненых или литых шариков (тип «В») (рис. 2) (Строкова 1997: 61–63; Рябцева 2005: 92, рис. 17). Тисненые части подвесок у украшений типов «А» и «В» декорированы треугольниками, ромбами и полосами зерни. Таким образом «волынские» серьги первого варианта, по типологии Г.Ф. Корзухиной, могут быть подразделены на два отдельных типа.

У «волынских» украшений второго варианта, по Г.Ф. Корзухиной, для крепления подвески всегда используется штырь. Подвески собраны из миниатюрных литых шариков, зерни, сканой или рубчатой проволоки. «Волынские серьги» типа «С» (рис. 3) (или, как их часто именуют, «екимауцкие») (Новикова 1990: 107–114) отличает от других многочисленных разновидностей гроздевидных украшений (рис. 4) наличие в структуре подвески комбинации поясков зерни, скани и литых _____ 273 С.С. Рябцева Рис. 1. «Волынские» серьги типа «А» и их прототипы и аналоги. 1, 2 — мог. Арбонь (Венгрия); 3 — Келегейский комплекс (Украина); 4 — городище Пастырское, случайная находка. (Украина); 5, 6, 8 — мог. Нитры погр. 43 (Словакия); 7 — Тырновец над Вагом (Среднее Подунавье); 9 — мог. Нитры погр. 4 (Словакия); 10 — городище Новотроицкое; 11 — мог. Градешники (Болгария); 12 — мог. Вылчедром (Болгария); 13 — мог. Арсура (Румыния);

14 — клад Борщевка (Украина); 15 — клад Тушта (Хельсингланд); 16 — клад Гнездово 1993 г.;

17 — Тульчинский клад (Украина); 18 — клад Обра-Нова (Польша); 19 — мог. Бёсоб (Венгрия) миниатюрных шариков. Эти литые шарики, более крупные, чем зернь, расположенные в нижней части подвески, придают ей специфическую устойчивую расширенную в нижней трети форму.

Еще одной характерной особенностью этих украшений является наличие в структуре подвески проволочных (гладких, сканых или рубчатых — псевдозерненых) перехватов между рядами зерни в горизонтальном направлении. Аналогичными перехватами разделяются и наиболее крупные шарики подвесок в вертикальном направлении (рис. 3: 12–28). Сереги типа «D» отличаются от серег типа «С» тем, что их подвеска приобретает коническую форму, и вся ее верхняя часть занята рядами скани (рис. 3: 29–32). Между серьгами типов «С» и «D» грань весьма условна, так у ряда украшений из Копиевского клада или из Миркова (Болгария) (Лiнка-Геппенер 1948: 184; Въжарова 1976: 328) сканых витков больше, чем у типичных украшений типа «С», но они не настолько превалируют, как у типа «D» (рис. 3: 23, 26).

Наиболее часто все четыре типа «волынских» серег встречаются на Волыни и в Поднепровье (рис. 1:

14, 16; рис. 2: 19, 20; рис. 3: 21–25, 28, 32) (Мельник 1901: 540–542; Лiнка-Геппенер 1948: 184; Каргер 1958: табл. III; Корзухина 1954: 84–85; Хавлюк 1969: 164; Гупало 1996: 133–129; Пушкина 1996: 79–80;

Ениосова 1998: 258–267). В Пруто-Днестровском междуречье количественно, безусловно, преобладают 274 _____ О «гроздевидных» украшениях

Рис. 2. «Волынские» серьги типа «В» и их прототипы и аналоги:

1 — Желовице (Среднее Подунавье); 2 — Гильяре (Среднее Подунавье); 3 — мог. Скальска (Среднее Подунавье);

4, 5 — мог. Плиски, погр. 19 (Болгария); 6 — Винче (Среднее Подунавье); 7, 14, 15 — мог. Градешники (Болгария); 8, 9 — с. Стенье, остров Голлем Град, погр. 64 (Македония); 10 — с. Добрешто, местн. Градишто (Македония); 11, 12 — мог. Халимба (Венгрия); 13 — с. Злокукаш (Македония); 16 — Старое Место (Чехия);

17 — клад Рэдукэнень (Румыния); 18 — клад Токай (Венгрия); 19 — клад Юрковцы (Украина);

20 — клад Копиевка (Украина); 21 — Елизаветградский у. (Украина); 22 — мог. Бранешты, погр. 34 (Молдова);

23 — погр. в Клуж-Напока (Румыния); 24 — гор. Екимауцы (Молдова); 25 — Северная Болгария;

26 — Курвинград (Среднее Подунавье); 27 — Среднее Подунавье

–  –  –

Рис. 3. «Волынские» серьги типов «С» и «D». Масштабы разные; 1 — Нитра (Словакия);

2 — Добеште (Македония); 3 — Нови Княжевец (Среднее Подунавье); 4, 5 — Перник (Болгария);

6, 7 — мог. Преслава, погр. 2 (Болгария); 8, 9 — мог. Изворул (Румыния); 10, 11 — клад Рэдукэнень (Румыния);

12, 13 — гор. Екимауцы (Молдова); 14, 15 — мог. Бландиана (Румыния); 16, 17 — клад Токай (Венгрия);

18 — Елизаветградский у. (Украина); 19 — мог. Галиче погр. 5 (Болгария); 20, 25 — мог. Плиски, погр. 16 (Болгария);

21–23 — клад Копиевка (Украина); 24, 28 — клад Денис (Украина); 26 — мог. Мирково (Болгария);

27 — мог. Любеново (Болгария); 29 — Батайцы (Сербия); 30 — Брно Маломешнице (Среднее Подунавье);

31 — клад Юрковцы (Украина); 32 — Браничев (Среднее Подунавье); 33 — Преслав (Болгария) 276 _____ О «гроздевидных» украшениях Рис. 4. «Гроздевидные» серьги. Масштабы разные: 1 — Цико (Венгрия); 2 — Хозмезовасазхалу (Венгрия);

3 — Будапешт XIII (Венгрия); 4 — Бискупин (Среднее Подунавье); 5 — Стойкань (Румыния); 6 — мог. Плиски, погр. 19 (Болгария); 7 — Старое Место (Чехия); 8 — Желенко (Среднее Подунавье); 9 — Колочин (Среднее Подунавье); 10 — Триль (Далмация); 11 — Пшедмости (Среднее Подунавье); 12, 15–18 — Старое Место (Чехия);

13, 14 — Блучин (Среднее Подунавье); 19 — Кладно (Среднее Подунавье); 20, 21, 24 — Старый Коуржим (Среднее Подунавье); 22, 26 — Гнездово; 23 — Добошть (Македония); 25 — Липово (Среднее Подунавье);

27 — мог. Галиче, погр. 22 (Болгария); 28, 29 — с. Стенье, о-в Голем Град (Македония); 30 — Неготино (Македония); 31–33 — Среднее Подунавье; 34, 35 — Северная Болгария; 36–38 — Добричко (Болгария);

39, 40 — Средище (Болгария) _____ 277 С.С. Рябцева На Балканах (в Болгарии, Сербии, Хорватии, Македонии) встречаются украшения типов «С» и «D»

(рис. 3: 2–7, 20, 25–27, 29, 31) (Juri 1986 : 245–289; Ћоровић-Љубинковић 1951: 21–55; ЕрцеговићПавловић 1968: 83–88; Ерцеговић-Павловић 1971: 41–57; Манева 1992: табл. 15). Есть находки серег, близких к типу «А», но, как правило, с более миниатюрными подвесками и без зерни (рис. 1: 11, 12) (Kurnatowska 1980: 155–163; Милчев 1963: 22–37; Въжарова 1976: табл. 18). Весьма популярны и украшения, близкие к типу «В», но также без зерневого декора крупной бусины (рис. 2, 5–10, 25–27) (Masov 1979: 39; Гатев 1977: 34; Въжарова 1974: 9–22; Въжарова 1976: 207, Выжарова 1987: 298–308; Плетнева 1992: 61; Миланова 1993: 121–134; Чангова 1992: 130; Григоров 2004: 69–75; Атанасов, Григоров 2003:

221–391; Манева 1992: табл. 16).

В Карпатской котловине распространены типы «С» и «В» (последний тип встречается как с зернью, так и без) (рис. 2: 11,12,18; рис. 3: 16,17) (Va 1954: 50-95; Меsterhzy 1994: 193–239).

В Польше преобладают украшения типа «С», встречаются и украшения типа «А», причем в нескольких разновидностях:

типичной для Волыни, и местной с очень выступающими полусферами или, наоборот, с почти гладкой подвеской и проволочным зигзагом на дужке (рис. 1: 18, 19) (Kka-Krenz 1993: мара 31; Рябцева 2005: 96, рис. 22). В Чехии и Словакии встречается типы «С», а также «А» и «В», как правило, без зерни (рис. 1: 5–9; рис. 2: 16; рис. 3: 1) (Hrub 1955: obr. 41; Chropovsk 1962: 175–240; Dostl 1966: tab. 9–11;

Kalousek 1971: 189, obr. 344, tab. 27).

«Волынские» серьги входят в круг разнообразных серег и височных украшений с «гроздевидной»

подвеской, характерных для обширной европейской территории от Адриатики и Дуная до Вислы и от Прикамья до Кавказа, Поднепровья и Крыма. Возрождение античной традиции подобных украшений может быть отнесено к VI–VII вв., наиболее технологически сложные и изящно выполненные изделия датируются концом IX–XI вв. (Корзухина 1946: 59). Внутри типа «гроздевидных» украшений может быть выделено огромное количество подтипов и вариантов. Такая работа зачастую выполняется для отдельных регионов, как например, для Болгарии (Въжарова 1976: 357; Михайлова 1993: 180–196; Миланова 1993: 121–134; Григоров 2004: 69–75; Атанасов, Григоров 2003: 221–391).

На наш взгляд, при классифицировании «гроздевидных» украшений основополагающим является строение подвески (как и в типологии Г.Ф. Корзухиной), декор дужки в некоторых пределах мог варьироваться по желанию мастера, однако, и в нем выделяется несколько важных особенностей.

Вот основные варианты подвесок:

1. Подвеска шарик (как вариант металлическая, пастовая, или каменная бусина), крепящаяся к нижней части дужки серьги при помощи штыря (Garam 1993: 153, Taf. 34: 11). Подвеска может быть круглой или слегка удлиненной каплевидной формы. Встречаются как составные, так и литые экземпляры.

2. Подвеска, состоящая из шарика и поясков рубчатой проволоки или зерни (рис. 2). В нижней части подвеска может завершаться дополнительно небольшой пирамидкой из миниатюрных шариков или зерни. Встречаются и литые подражания этому типу. Вариант с крупной тисненой бусиной, декорированной зернью представляет собой тип «В» «волынских» серег.

3. Подвеска, состоящая из комбинации нескольких шариков (Kalousek 1971: tab.28). Встречаются как паяные, так и литые экземпляры.

4. Подвеска, состоящая из комбинации шарика и цилиндрика (Рябцева 2005: 107, рис. 30). Встречаются как паяные, так и литые экземпляры.

5. Подвеска-балясина, нанизанная на кольцо (подвеска может быть как многочастная, так и практически гладкая). Встречаются варианты с тисненой подвеской, с литой подвеской, свободно передвигающейся по кольцу, и полностью литые экземпляры (рис. 1: 5, 6). Вариант с массивной тисненой подвеской, декорированной зернью, представляет собой тип «А» «волынских» серег (рис. 1: 14–17).

6. Подвеска гроздь, представленная несколькими основными вариантами:

а) маленькая пирамидка зерни (рис. 4: 1, 2, 4–6).

б) удлиненная неоформленная гроздь (рис.4: 3, 7–9, 12–16, 36, 37).

в) ровная гроздь-столбик, иногда с выделенными вертикальными рядами — «кукурузный початок», в ряде случаев гроздь имеет расширение в средней части и приобретает ромбическую форму (рис. 4: 10, 11, 17, 20, 22, 23, 24, 28, 29, 38).

г) гроздь из зерненых «барабанчиков» — «колосковая» (рис. 4: 18, 19, 25–27, 32–33, 39,40).

д) гроздь с проволочными перехватами и наибольшим расширением в нижней трети; представляет собой тип «С» «волынских» серег (рис. 3: 8–22).

е) гроздь, выполненная из сочетания большого количества проволочных витков и зерни или только из проволоки; представляет собой тип «D» «волынских» серег (рис. 3: 27, 29, 31, 32).

–  –  –

Рис. 6. Серьги с литыми подвесками. Масштабы разные: 1, 2 — мог. Галиче, погр. 50 (Болгария);

3, 4 — мог. Галиче, вне погр. (Болгария); 5 — Врацанский окр. (Болгария); 6 — Преслав (Болгария);

7, 8 — мог. Галиче (Болгария); 9 — Курвинград (Среднее Подунавье); 11 — клад Рэдукэнень (Румыния); 10, 12–18 — мог. Нитры, погр. 11, 4, 51, 7, 28 (Словакия); 19–22 — Северная Болгария Все эти варианты встречаются как паяные, так и литые.

7. Подвеска гроздь в сочетании с лучевым оформлением нижнего края дужки. Подобных гибридных образцов мне известно немного; подвеска с объемной гроздью и плоскими лучами происходит из Блучина (Poulik 1960: 14).

8. Подвеска шарик (объемный или плоский) в сочетании с лучевым оформлением нижнего края дужки. Серьга с объемным шариком происходит из Средище (Болгария), с плоской подвеской аналогичной формы из Новотроицкого (рис. 8: 23, 24) (Ляпушкин 1958: 127; Атанасов, Григоров 2003: 221–391).

В оформлении дужки кольца также можно выделить основные варианты:

1. Простая проволочная дужка (например, рис.1: 4, 7, 8).

2. Проволочная дужка с нанизанными по бокам подвески шариками (например, рис.1: 11–15).

3. Аналогичная дужка, но еще один шарик крепится чуть сбоку в верхней части дужки (Голдина 1985: 210, табл. II: 12).

4. Аналогичная дужка, но есть только верхний шарик или как вариант — пирамидка зерни. Все эти четыре варианта могут быть как изготовленными отдельно, так и отлитыми вместе с подвеской (Голдина 1985: 210, табл. II: 3).

5. На дужку могло быть нанизано большое количество шариков (Dekan 1979: № 140). Дужка могла быть как изготовлена отдельно, так и отлита вместе с подвеской.

6. На дужку могли быть нанизаны композиции из зерни в окружении проволочных колечек (например, рис. 1: 17, рис. 2: 18–24). Дужка могла быть, как изготовлена отдельно, так и отлита вместе с подвеской.

280 _____ О «гроздевидных» украшениях Рис. 7. Литые серьги: 1 — Преслав (Болгария);

2 — Предлока (Среднее Подунавье);

3 — Траянов Мост (Среднее Подунавье);

4 — Клоштар (Среднее Подунавье);

5 — Птуй (Среднее Подунавье);

6, 10 — Клоштар (Среднее Подунавье);

7 — Велики Варанди (Венгрия); 8 — Птуй (Среднее Подунавье); 9 — Юнузовцы (Среднее Подунавье); 11 — Толна Сзанто (Венгрия); 12, 13 — мог. Луковит (Болгария)

7. Дужка могла состоять из двух частей, верхней — проволочной и нижней — раскованой и декорированной сканью, рубчатой проволокой, зернью. Иногда в дополнение к этой расширенной нижней части подвески над ней шла проволочная волна, также декорировавшаяся сканью и зернью, в таком случае нижняя часть дужки представляла собой ажурную лунницу. Подобные дужки декорировали при переходе к кольцу композициями из поясков зерни и проволоки или шариками (рис. 1: 14–16;

рис. 2: 17; рис. 4: 25–27). Нижняя часть дужки могла быть отлита вместе с подвеской (рис. 4: 31–33, 35, 39, 40).

8. Нижняя часть дужки могла представлять собой небольшую плоскую цельную литую лунницу с шариками на «рожках», изготовленную отдельно от подвески или отлитую вместе с ней (рис. 8: 23).

Для оформления «головки» подвески существовало три основных варианта: шарик, пирамидка зерни, миниатюрная опрокинутая лунница.

Уже в аварских и раннеболгарских древностях VII–VIII вв. присутствует весь набор разновидностей подвесок, характерных для более поздних «волынских» серег (тисненая бусина, продольная тисненая подвеска, зерневая гроздь) (Garam 1993: 126, 154) (рис. 1: 1–3; рис. 4: 1). На золотой серьге с тисненой подвеской предположительно из Келегейского комплекса VII в. (Древнее золото 1975), связываемого с древностями ранних болгар (Семенов 1991: 121–127), в тиснении заложена та система декора из треугольников и ромбов, которая появится в зерневом исполнении на наиболее крупных и роскошных «волынских» серьгах типа «А» в X — начале XI в. (рис. 1: 3, 14, 17). Если для VII–VIII вв. находки украшений с продольной тисненой подвеской единичны (Арбону, Келегея, Пастырское городище) (рис. 1: 1–4), то для IX — первой половины X в. их гораздо больше (рис. 1: 5–13).

В этот же период в Подунайском регионе формируются и остальные типы «волынских» серег (Рабинович, Рябцева 1997: 236–245). Рассмотрение литых подражаний этим украшениям, представленных в памятниках Среднего и Нижнего Подунавья, дает поразительную картину близости всех вариантов «волынских» серег. В материалах могильников Нитры, Галиче, Луковит, Михайлово, Траянов Мост, Курвиноград и др. (Chropovsk 1962: 177–240; Въжарова 1976: 207; Атанасов, Григоров 2003: 121–191;

_____ 281 С.С. Рябцева Рис. 8. Литые серьги. Масштабы разные: 1 — Преслав (Болгария); 2 — Купинов (Среднее Подунавье);

3 — Среднее Подунавье; 4, 5, 6 — Винча (Среднее Подунавье); 7, 8 — Маст, окр. Братиславы (Словакия);

9, 10 — Руйно Картал Кале (Болгария); 11 — Воднянци (Болгария);

12 — Руно Аязмато (Болгария); 13 — Скала (Болгария); 14–16 — Северная Болгария;

17, 18 — Фативижский клад; 19 — Херсонес; 20 — Битица; 21 — Железницкий клад; 22 — Гнёздово;

23 — Средище (Болгария); 24 — гор. Новотроицкое Ћоровић-Љубинковић 1951: 21–55) представлены украшения со свободно передвигающимися по кольцу литыми подвесками-балясинами (рис. 5: 6). Форма подвески у этих украшений варьирует в довольно большом диапазоне.

Встречаются экземпляры с плавно изгибающимся контуром — (близкие к типу «А») и с акцентированием силуэта нижней бусины — (близкие к типу «В»). Кроме того, есть варианты с выделением пояска выступов в нижней части, среди них встречаются экземпляры с имитацией выступов, присутствующих на ряде тисненых подвесок (типа серег из Тушты или Тульчинского клада (рис. 1: 15, 18), и экземпляры, копирующие зерневую гроздь типа «С».

В Подунайском регионе широко распространены и разнообразные цельнолитые варианты подобных украшений, у которых подвеска отлита вместе с кольцом, а в Преславе был найден фрагмент формочки, предназначенной, по всей видимости, для отливки серьги типа «D» (Михайлова 1993: 187, табл. III), свидетельствующий о местном производстве этих украшений (рис. 3: 33). Контур цельнолитых серег зачастую весьма сглажен, и некоторые имитации типов «А» и «С» оказываются поразительно схожими между собой (табл. 7).

Таким образом, варианты «волынских» серег в большей мере различаются между собой на восточноевропейской территории, где они в основном входили в состав дорогого парадного убора и изготовлялись из серебра с применением техник тиснения, скани и зерни. В Подунавье же, где набор 282 _____ О «гроздевидных» украшениях «гроздевидных» украшений гораздо более разнообразен, широко встречаются как паяные, так и литые экземпляры, эти украшения демонстрируют большую степень родства, в том числе и внутри типа «волынских». Это лишний раз подтверждает правильность построений Г.Ф. Корзухиной, объединивший данные украшения в один тип «волынских».

Для восточнославянской территории находки литых «гроздевидных» украшений, близких к «волынским», единичны, они происходят с городищ Новотроицкое и Екимауцы, из местонахождения

Тринка 1 в Молдове и из Гнёздовского комплекса (рис. 5: 4) (Ляпушкин 1948: 127; Федоров 1953:

104–126; Борзияк, Рябой 1985: 180–188: Ениосова 1998: 258–267). Несколько чаще встречаются литые серьги IX–X вв. с подвеской-балясиной и лунницей-волной в верхней части, также близкие к серьгам Подунайского региона. Они происходят из Крыма (Херсон), Нижнего Подонья, Киевского Поднепровья (Ходосовка), левобережной части Среднего Поднепровья (Фативижский клад, Битицкое гор.) и Верхнего Поднепровья (Гнёздовское селище) (рис. 8). Гнёздовская находка наиболее поздняя и датируется началом X в. (Айбабин 1993: 121–133; Гавритухин, Обломский 1996: 133–136; Пушкина 1987: 50–57;

Зоценко 2001: 121–125).

На восточнославянской территории существовало несколько центров изготовления паяных вариантов «волынских» серег. Одним из них можно считать Екимауцкое городище, где было найдено скопление серег типа «С» и ювелирный инструментарий, в том числе наковальня-волочило (Федоров 1953: 104–127). Один из мастеров, обладавших штампами для тиснения подвесок «волынских» серег типа «А», был захоронен в Пересопницком могильнике (Корзухина 1946: 45–52).

В Гнёздове были найдены разнообразные «гроздевидные» и «волынские» украшения, однако, по мнению Н.В. Ениосовой, характер ремесла гнёздовских ювелиров и употребляемые ими сплавы свидетельствуют о том, что «волынские» украшения из этого комплекса были произведены не в Смоленском Поднепровье. Одно из колец носит следы грубого ремонта, при котором была применена гладкая проволока вместо сканой, проведена грубая пайка, расплавившая зернь (Ениосова 1998: 263, 264).

Количество серег с тиснеными подвесками не очень велико, известно около десятка комплексов с подобными украшениями. Они происходят из Борщевского, Гущинского и Гнёздовского кладов, две серьги найдены в могильнике Берестяне на Волыни, одна на городище Искоростень (Корзухина 1954: 84; Пушкина 1996а: 175; Гупало 1996: 124; Звiздецький 2008: 59, рис. 17). Одна подвеска есть в Эрмитаже и несколько сережек в ГИМе (без указания места находки), по одному фрагментированному экземпляру известно из Бёсоб (Среднее Подунавье) и Тушта (Хельсингланд), и, наконец, недавно были опубликованы подобные украшения, происходящие из клада Чеханова (Польша) (Рябцева 2005: 93–95;

Nowakiewicz 1998: 531–543) (рис. 1). Видимо, существовало небольшое количество мастеров, имевших штампы, наподобие пересопницких. Однако, их продукция могла расходиться на довольно большое расстояние: так у части волынских серег типа «А» из Гнёздовского клада 1993 г. подвески совпадают по размеру и форме с пересопницкими штампами (Ениосова 1998: 258–267).

Таким образом, в конце IX — начале XI в. на территории Древней Руси были распространены гроздевидные украшения, близкие к подунайским образцам, а в середине X–XI в. существовало и несколько центров, в которых изготавливали паяные «волынские» серьги, распространявшиеся, вероятно, не только на древнерусской территории. Возможно, происходил отток части этих изделий в Среднее Подунавье и Повисленье (Новикова 1990; Рабинович, Рябцева 1997).

Литература

Айбабин 1993 — Айбабин А.И. Могильники VIII — начала X вв. в Крыму // МАИЭТ. Вып. III. 1993.

Атанасов, Григоров 2003 — Атанасов Г., Григоров В. Метални накити от ранносредновековни крепости в Южна Добруджа // ИНМВ. 38–39 (53–54). 2002/2003. 2003.

Борзияк, Рябой 1985 — Борзияк И.А, Рябой Т.Ф. Средневековые находки в гроте Тринка I // Археологические исследования средневековых памятников в Днестровско-Прутском междуречье. Кишинев, 1985.

Въжарова 1974 — Въжарова Ж.Н. Селища и некрополи (края на VI–XI) // Археология. 3. София, 1974.

Въжарова 1976 — Въжарова Ж. Славяни и прабългари. София, 1976.

Выжарова 1987 — Выжарова Ж.Н. Славяне к югу от Дуная // СА. № 4. 1987.

Гавритухин, Обломский 1996 — Гавритухин И.О., Обломский А.М. Гапоновский клад и его культурноисторический контекст. М., 1996.

_____ 283 С.С. Рябцева Гатев 1977 — Гатев П. Накити от погребения от XI–XII в. // Археология. XIX. 1. София, 1977.

Георгиев, Михайлова 1993 — Георгиев П., Михайлова Т. Некрополът при кръглата църква в Преслав // Плиска-Преслав. Т. 6. София, 1993.

Голдина 1985 — Голдина Р.Д. Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье. Иркутск, 1985.

Григоров 1999 — Григоров В. Обеци в старобългарската культура на север от Дуная // Археология.

XL. 3–4. София, 1999.

Григоров 2004 — Григоров В. Коллекция ранносредновековни обеци от Северна България // Археология. XLIV. 1. София, 2004.

Древнее золото 1975 — Древнее золото. М., 1975.

Гупало 1996 — Гупало В. Дослiдження курганного могильника в урочищi Майдан бiля села Берестяне // Materiay i Sprawozdania Rzeszowskiego Orodka Archeologicznego. T. XVII. Rzeszw, 1996.

Ерцеговић-Павловић 1968 — Ерцеговић-Павловић С. Гроздолике византиjске наушнице у Србиjи // Старинар. XVIII. 1967. Београд, 1968.

Ерцеговић-Павловић 1971 — Ерцеговић-Павловић С. Прилог проучавању наушница у Србиjи од 9 до 13 стољећа // Старинар. XX. 1970. Београд, 1971.

Ениосова 1998 — Ениосова Н.В. Химический состав и техника изготовления височных колец из Гнездова // Труды VI Международного конгресса славянской археологии. Т. 4. М., 1998.

Звiздецький 2008 — Звiздецький Б. Археологiчнi дослiдження в пiвнiчно-схiдних районах Житомирського полiсся. Коростень, 2008.

Зоценко 2001 — Зоценко В.Н. Гнёздово в системе связей Среднего Поднепровья в IX–X вв. // Гнёздово 125 лет исследования памятника / Труды ГИМ. Вып. 124. Археологический сборник. М., 2001.

Каргер 1958 — Каргер М.К. Древний Киев. Т. 1. М.; Л., 1958.

Корзухина 1946 — Корзухина Г.Ф. О технике тиснения и перегородчатой эмали в Древней Руси.

X–XII вв. // КСИИМК. Вып. 13. 1946.

Корзухина 1954 — Корзухина Г.Ф. Русские клады IX–XIII вв. М.; Л., 1954.

Лiнка-Геппенер 1948 — Лiнка-Геппенер Н. Копиiвський скарб // Археологiя. Т. 2. 1948.

Ляпушкин 1958 — Ляпушкин И.И. Городище Новотроицкое // МИА. № 74. 1958.

Манева 1992 — Манева Е. Средневековен накит од Македониjа. Скопjе, 1992.

Мельник 1901 — Мельник Е.Н. Раскопки в земле лучан // Труды XI АС. Т. I. Киев, 1901.

Миланова 1993 — Миланова О. Гроздевидните обеци и техният ареал на разпространение в българските земи през IX–XI в. // Годишник на националния археологически музей, IX. София, 1993.

Милчев 1963 — Милчев А. Ранносредновековни български накити и кръстове енколпиони от Северозападна България // Археология. V. 3. София, 1963.

Михайлова 1993 — Михайлова Т. Обеци и наушници от велики Преслав (края на X–XIV вв.) // Преслав. Сборник. 4. София, 1993.

Новикова 1990 — Новикова Е.Ю. О серьгах «екимауцкого типа» // Проблемы археологии Евразии (по материалам ГИМ) / Труды ГИМ. Вып. 111. М., 1990.

Плетнева 1992 — Плетнева С. Стратиграфические исследования Плиски // Плиска-Преслав. Т. 5.

Шумен, 1992.

Пушкина 1987 — Пушкина Т.А. Височные кольца Гнёздовского комплекса // Труды V Международного конгресса славянской археологии. Т. III. Вып. 1а. М., 1987.

Пушкина 1996 — Пушкина Т.А. Новый Гнёздовский клад // Отчетная сессия ГИМ. М., 1996.

Пушкина 1996а — Пушкина Т.А. Новый Гнёздовский клад // Древнейшие государства Восточной Европы. 1994. М., 1996.

Рабинович, Рябцева 1997 — Рабинович Р.А., Рябцева С.С. Ювелирные украшения с зернью из Карпато-Поднестровья в контексте культурно-исторических процессов X–XI вв. // Stratum + Петербургский археологический вестник. СПб.; Кишинев, 1997.

Рябцева 2005 — Рябцева С.С. Древнерусский ювелирный убор. Основные тенденции формирования.

СПб., 2005.

Семенов 1991 — Семенов А.И. Византийские монеты Келегейского комплекса // АСГЭ. Вып. 31.

1991.

Строкова 1997 — Строкова Л.В. О технике изготовления серег «волынского типа» из Копиевского клада // Ювелирное искусство и материальная культура. Тезисы докладов участников четвертого коллоквиума. СПб., 1997.

Федоров 1953 — Федоров Г.Б. Городище Екимауцы. // КСИИМК. Вып. 50. 1953.

284 _____ О «гроздевидных» украшениях Федоров, Чеботаренко, Великанова 1984 — Федоров Г.Б., Чеботаренко Г.Ф., Великанова М.С. Бранештский могильник X–XI вв. Кишинев, 1984.

Хавлюк 1969 — Хавлюк П. I. Древньоруськi городища на Пiвденному Бузi // Словяно-руськi старожитностi. Кив, 1969.

Чангова 1992 — Чангова Й. Перник. Т. III. София, 1992.

Ћоровић-Љубинковић 1951 — Ћоровић-Љубинковић М. Метални накит Белобродског типа. Гроздолике мићуше // Старинар. Нова сериjа II. Београд, 1951.

Chropovsk 1962 — Chropovsk B. Slovanskе pohebisko v Nitre na Lupke // Slovensk Arheolgia. X. 1.

1962.

Hrub 1955 — Hrub V. Star Msto. Velkomoravsk pohebite “Na Valh”. Praha, 1955.

Dekan 1979 — Dekan J. Wielkie Morawy. Epoka i sztuka. Wrocaw, 1979.

Dostl 1966 — Dostl B. Slovansk pohebit ze stedn doby hraditn na Morav. Praha, 1966.

Garam 1993 — Garam E. Katalog der awarenzeitlichen Goldgegenstnde und der Fundstcke aus den Frstengrbern im Ungarischen Nationalmuseim. Budapest, 1993.

Juri 1986 — Juri R. Srednjovjekovni nakit Istre i Dalmace // Izdanja Hrvatskog arheoloskog drustva.

11/2. 1986.

Kalousek 1971 — Kalousek F. 1971. Beclav-Pohansko. T. I. Brno, 1971.

Kka-Krenz 1993 — Kka-Krenz H. Biuteria pnocno-zachodnio sowiaska we wczesnym redniowieczu.

Pozna, 1993.

Kurnatowska 1980 — Kurnatowska Z. Rola strefy naddunajskiej w formowaniu si kultury sowianskiej VIII– IX wieku // Slovan VI–X stoleti. Brno, 1980.

Masov 1979 — Masov S. La ncropole mdivale prs du village Gradesnica, dep. de Vraca // Culture et art en Bulgarie mdivale (VIII–XIV s.). Soa, 1979.

Мsterhzy 1994 — Мsterhzy K. Az n. Tokaji kincs revzija. // Folia Archaeologica. XXII. Budapest, 1994.

Nowakiewicz 1998 — Nowakiewicz T. Nowe odkrycia zausznic typu Borszczewka // wiatowit. XLI.

B. Warszawa, 1998.

Poulk 1960 — Poulk J. Sta Moravanе buduj svj stt. Gottwaldov, 1960.

Spinei 1999 — Spinei V. Marile migraii din Estul i Sud-Estul Europei n secolele IX–XIII. Iai, 1999.

Teodor 1968 — Teodor D. Contribuii la cunoaterea culturii Dridu pe teritoriul Moldovei // SCIV(A).

19. 2. 1968.

Teodor 1978 — Teodor D.G. Teritoriul est-carpatic in veacurile V–XI e.n. Iai, 1978.

Teodor 1980 — Teodor D. Tezaurul de la Raducaneni // SCIV(A). 31. 3. 1980.

Teodor 1981 — Teodor D. Romanitatea Carpato-Dunaena si bizantul in veakurile V–XI e.n. Iai, 1981.

Va 1954 — Va Z. Mad'ai a slovan ve svtle archeologickch nlez X–XII stolet // Slovensk archeologia. 2. 1954.



Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 31 |
 

Похожие работы:

«ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» (Россия) Историко-географический факультет Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина (Украина) Исторический факультет Харьковский национальный педагогический университет имени Г.С. Сковороды (Украина) Исторический факультет Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Международная научно-практическая конференция ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В РОССИИ: ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (К 20-ЛЕТИЮ...»

«Александр Борисович Широкорад Великий антракт Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=181808 Великий антракт: АСТ, АСТ Москва; М.; 2009 ISBN 978-5-17-055390-7, 978-5-9713-9972-8 Аннотация Книга посвящена истории европейских событий в промежутке между Первой и Второй мировыми войнами. Версальский мир 1919 года создал целый ряд тлеющих очагов будущего пожара. Вопрос был лишь в том, где именно локальные противоречия перерастут в новую всеобщую бойню. Вторая мировая война...»

«ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «АТОМНЫЙ ЭНЕРГОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС» Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ ГОСКОРПОРАЦИИ «РОСАТОМ» (НОУ ДПО «ЦИПК Росатома») УТВЕРЖДАЮ Ректор, к.э.н. Ю.Н. Селезнёв Отчет о самообследовании Негосударственного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Центральный институт повышения квалификации Госкорпорации «Росатом» за 2014 год Обнинск...»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ИНСТИТУТ ТАТАРСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ ИСТОРИЯ РОССИИ И ТАТАРСТАНА: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Сборник статей итоговой научно-практической конференции (г. Казань, 24–25 июня 2012 г.) Казань–20 УДК 94 (47) ББК 63.3 (2) И 90 Рекомендовано к изданию Ученым советом Института Татарской энциклопедии АН РТ Редакционная коллегия: докт. ист. наук, проф. Р.М. Валеев; докт. ист. наук, проф. Р.В. Шайдуллин; канд. ист. наук, доц. М.З. Хабибуллин История...»

«Министерство обороны Российской Федерации Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Четвертой Международной научно практической конференции 15–17 мая 2013 года Часть I Санкт Петербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М....»

«УДК 94/99 СТРОИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ КРЕПОСТИ ШЕЛКОЗАВОДСКОЙ В СИСТЕМЕ КАВКАЗСКОЙ УКРЕПЛЕННОЙ ЛИНИИ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XIX ВЕКА © 2011 Н. М. Еремин соискатель каф. истории Отечества e-mail: ereminn.m@mail.ru Курский государственный университет В статье рассматривается система создания укреплений на пограничной Кавказской линии на юге России с участием казачества в конце XVIII – начале XIX века. Анализируется политическая обстановка в указанный период, обусловившая государственные меры по...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 октября 2015 г. СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное периодическое...»

«Материалы конференции «Достижения и перспективы развития детской хирургии» 24-25 мая 2013 г.ДОСТИЖЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ДЕТСКОЙ ХИРУРГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ Салимов Н.Ф. Министр здравоохранения Республики Таджикистан Хирургия детского возраста является важнейшей составной частью хирургической и педиатрической службы в Таджикистане, которая имеет историю, характеризующуюся своими особенностями развития. Детская хирургическая служба республики получила свое начало в 1964 году с...»

«a,Kл,%2е*= h.“2,232= =!.е%л%г,,, *3ль23!.%г%.=“лед, ccccccccccccccccccccccccccccccccccccccccccccccc 10 лет автономной Калмыцкой области. Астрахань, 1930. 150 лет Одесскому обществу истории и древностей 1839–1989. Тезисы докладов юбилейной конференции 27–28 октября 1989г. Одесса, 1989. 175 лет Керченскому музею древностей. Материалы международной конференции. Керчь, 2001. Antiquitas Iuventae. Саратов, 2005. Вып. 1. Antiquitas Iuventae. Саратов, 2006. Вып. 2. Antiquitas Iuventae. Саратов, 2007....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ЛИПЕЦКИЙ ФИЛИАЛ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО КОНСТРУКТИВНЫЕ И ДЕСТРУКТИВНЫЕ ФОРМЫ МИФОЛОГИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПАМЯТИ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ Сборник статей и тезисов докладов международной научной конференции Липецк, 24-26 сентября 2015 года Тамбов...»

«АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФЛОРИДСКИЙ МУЗЕЙ ЕСТЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ УНИВЕРСИТЕТ ФЛОРИДЫ МЕТОДЫ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ФЛОРИСТИКИ И ПРОБЛЕМЫ ФЛОРОГЕНЕЗА Материалы I Международной научно-практической конференции (Астрахань, 7–10 августа 2011 г.) Издательский дом «Астраханский университет» ASTRAKHAN STATE UNIVERSITY Отформатировано: английский (США) FLORIDA MUSEUM OF NATURAL HISTORY UNIVERSITY OF FLORIDA Отформатировано: английский (США) ANALYTICAL APPROACHES IN FLORISTIC STUDIES AND METHODS OF...»

«Исследования дипломатии Изучение дипломатии в МГИМО имеет давние традиции. Подготовка профессионального дипломата невозможна без солидной научной базы. МГИМО был и остается первопроходцем на этом направлении, его ученым нет равных в распутывании хитросплетений дипломатической службы в прошлом и настоящем. Корни нашей школы дипломатии уходят далеко в историю знаменитого Лазаревского института, ставшего одним из предшественников МГИМО. У первых да и у последующих поколений «мгимовцев» неизменный...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Забайкальский государственный университет» (ФГБОУ ВПО «ЗабГУ») ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ №5 май 2015 г. г. Чита 1. Мероприятия в ЗабГУ Наименование мероприятия Дата проведения Ответственные VI Международная научно-практическая 20–21 мая 2015 г кафедра социальной конференция: «Экология. Здоровье. Спорт» работы, Социологический факультет,...»

«Сборник материалов Всероссийской дистанционной научно-исследовательской конференции для учащихся «Познать неизвестное» (Россия, г. Самара, 10 сентября 2014г.) Сборник материалов Всероссийской дистанционной научно-исследовательской конференции для учащихся «Познать неизвестное» г. Самара 10 сентября – 10 ноября 2014 г. Самара С 10 сентября 2014 года по 10 ноября 2014 года на педагогическом портале http://ped-znanie.ru прошла Всероссийская дистанционная научно-исследовательская конференция для...»

«Рекламно-информационный бюллетень (РИБ) Декабрь 2015-январь 2016 г. История создания Центра научной мысли Центр научной мысли создан 1 марта 2010 года по инициативе ряда ученых г. Таганрога. Основная деятельность Центра сегодня направлена на проведение Международных научно-практических конференций по различным отраслям науки, издание монографий, учебных пособий, проведение конкурсов и олимпиад. Все принимаемые материалы проходят предварительную экспертизу, сотрудниками Центра производится...»

«Комитет Союз реставраторов по государственному контролю, Санкт-Петербурга использованию и охране памятников истории и культуры Правительства г. Санкт-Петербурга Материалы научно-практической конференции «Исторические города: сохранение и развитие» Санкт-Петербург 26 июня 2013 г. Уважаемые коллеги! Предлагаем вашему вниманию сборник материалов научно-практической конференции «Исторические города: сохранение и развитие», которую Союз реставраторов СанктПетербурга при поддержке КГИОП проводил в...»

«Всемирная Метеорологическая Организация Специализированное учреждение Организации Объединенных Наций Пресс-релиз Погода • Климат • Вода Для использования средствами массовой информации Не является официальным документом № 13/2015 ЗАПРЕТ НА РАСПРОСТРАНЕНИЕ до среды, 25 ноября, 10.00 СГВ ВМО: 2015 год, по всей вероятности, станет самым теплым годом за историю наблюдений, а период 2011-2015 гг. — самым теплым пятилетним периодом Изменение климата превысило символические пороговые значения и...»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ЮНЫЕ ТЕХНИКИ И ИЗОБРЕТАТЕЛИ» Название работы: «ФОНТАНЫ ГОРОДА СТАВРОПОЛЯ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ. СОЗДАНИЕ ФОНТАНА В ДОМАШНИХ УСЛОВИЯХ» Автор работы: Самитов Даниил Дамирович, ученик 3 «А» класса МБОУ кадетская школа имени генерала Ермолова А.П., г. Ставрополь Руководитель: Серова Ирина Евгеньевна, учитель начальных классов МБОУ кадетской школы имени генерала Ермолова А.П., г. Ставрополь Адрес ОУ: 355040, г. Ставрополь, ул. Васякина, д.127 а, МБОУ кадетская школа...»

«XVII Международная студенческая конференция ЕВРОПА-2015. ЭФФЕКТ ПЕРЕСТРОЙКИ: РЕЖИМЫ И РИСКИ МНОГОГОЛОСОГО ЗНАНИЯ 15–16 мая 2015 г. Литва, Вильнюс, ул. Валакупю, 5 Учебный корпус ЕГУ Web: www.ehu.lt e-mail: studentconference@ehu.lt В 2015 году исполняется 30 лет с начала преобразований, получивших название перестройки, четверть века независимости Литвы и 10 лет существования ЕГУ в Вильнюсе. Организаторы ежегодной студенческой конференции Европейского гуманитарного университета используют этот...»

«Коллектив авторов Великая Отечественная – известная и неизвестная: историческая память и современность http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=12117892 Великая Отечественная – известная и неизвестная: историческая память и современность: ИРИ РАН; Москва; 2015 ISBN 978-5-8055-0281-2 Аннотация В сборнике представлены материалы международной научной конференции, приуроченной к 70-летию Великой Победы, в работе которой приняли участие ученыеисторики из России, Китая, США, Республики Корея и...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.