WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 31 |

«Санкт-Петербург RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES Institute for the History of Material Culture Slavic and Old Russian Art of Jewelry and its roots Materials of the International Scientic ...»

-- [ Страница 13 ] --

Впоследствии при передаче коллекции в Эрмитаж все предметы, находившиеся в этом ящике, остались в Художественном Отделе Русского музея и в течение нескольких лет были оформлены на постоянное хранение.2 Наиболее раннюю часть среди древнерусских произведений составляла редкая по художественному уровню группа украшений X–XIII вв., аналогичных найденным в кладах. В составленной в 1917 г. описи они получили название «Черниговский клад».3 Решение об оформлении памятников на постоянное хранение было принято в музее только в 1926 г.

За время после 1917 г. произошло немало изменений: отдельные памятники из собрания М. П. Боткина безвозвратно выдали или списали, передали в Государственный Музейный фонд, в другие Отделы музея. В связи с этим пришлось заново устанавливать состав памятников, входивших некогда в собрание М.П. Боткина. Сделать это позволил ряд деталей: краткие, порой неточные («описательные») обозначения вещей в описи 1917 г., наклеенные на некоторые памятники коллекционные марочки с двойной синей каймой с номерами, совпадающими с номерами описи 1917 г., две таблицы с воспроизведением украшений в издании «Собрание М.П. Боткина» 1911 г. (рис. 1, 2) (Собрание… 1911: 36, табл. 92).

Все эти данные позволяют установить, какие из разрозненных ювелирных изделий 1 Кроме ящиков в музей привезли 92 картины Александра Иванова и сразу передали их в Художественный Отдел (ВА ГРМ. Ф. ГРМ (I). Оп. КПХО. Ед. хр. 2. Лл. 2–3. Архив ГЭ. Ф. IV. Оп. 1. Д. 1490. Лл. 11–42).

2 В 1919–1920 гг. 31 ящик с коллекцией М.П. Боткина был передан в ГЭ (Архив ГЭ.

Ф. IV. Оп. 1. Д. 1490. Л. 89 об.). Кроме 432 предметов по описи 1917 г. (в 1926 г. они были учтены за 860 №№ по списку, где все одинаковые предметы, например, бусины, получили отдельный номер, что и увеличило количество инвентарных номеров по сравнению с описью 1917 г.), в ящике оказалось еще 20 предметов и 23 обломка бронзовых и серебряных изделий (Архив ГРМ. Акт от 22. XI. 1921 г., Л. 89 об. Отдел Учета ГРМ, Приложение № 58 к КП 17/1926. Журнал Заседаний Художественного Отдела, № 767, 30/III. 1926).

3 ВА ГРМ. Ф. ГРМ (I). Оп. КПХО. Ед. хр. 2. Лл. 11–42.

–  –  –

Рис. 1. Таблица с древнерусскими и зарубежными украшениями из издания «Собрание М.П. Боткина».

СПб., 1911. С. 36 X–XIII вв. в коллекции Русского музея принадлежали М.П. Боткину.4 За исключением единичных произведений, вошедших в статьи и монографии, а также фотографических воспроизведений украшений в «Собрании М.П. Боткина», лишенных каких-либо комментариев, они не опубликованы.

В основном это золотые и серебряные украшения, характерные для кладов Среднего Поднепровья и Киева. Наиболее значительное среди них — золотые рясны из квадрифолийных бляшек с перегородчатой эмалью из Сахновского клада 1900 г. (цв. вкл. 5: 5; кат. № 1), попавшие в коллекцию М.П. Боткина, 4 Большую работу по соотнесению инвентаря с золотыми вещами в описи 1917 г. проделал А.П. Смирнов, результатом чего явилось Приложение № 58 к записи в Книге Поступлений музея под № КП 17/1926.

222 _____ Украшения из «разрозненных» древнерусских кладов в собрании М.П. Боткина

–  –  –

в то время как весь клад поступил в собрание коллекционеров Б.И. и В.Н. Ханенко. (Ханенко 1902: 22, табл. XXXI—1096).5 Присутствие рясен в этой группе украшений само по себе исключительно. В Архиве Государственного Эрмитажа хранятся документы о поиске в 1921 г. коллекции перегородчатых эмалей из собрания М.П. Боткина уполномоченным Отдела по охране, учету и регистрации памятников искусства и старины Комиссариата по просвещению инспектором В.П. Полянским.6 После смерти М.П. Боткина собрание 5 Остальные украшения клада хранятся в Национальном музее истории Украины в Киеве.

6 Архив ГЭ. Ф. IV. Оп. 1. Д. 1490. Л. 15.

_____ 223 С.М. Новаковская-Бухман перегородчатых эмалей, «ценою в 100 000 руб.», было отделено от коллекции и ввиду особой ценности 29 января 1915 г. сдано на хранение в Ссудную казну на имя мужа дочери М.П. Боткина, Е.М. Боткиной, капитана гвардии артиллериста Н.М. фон Эндена.7 Затем собрание поступило в Эрмитаж, причем древнегрузинская его часть была впоследствии возвращена Грузии.8 И только рясны Сахновского клада — памятник местной киевской работы второй половины XII в. (Макарова 1975: 42, 44), не отделенный от группы произведений древнерусского домонгольского ремесла, оказались в коллекции Русского музея.

Уникальным памятником этой группы украшений является крест-корсунчик XII в. из яшмы в богатой золотой сканой оправе на концах креста (цв. вкл. 5: 3; кат. № 2). Этот памятник по праву должен быть отнесен к числу шедевров ювелирного дела домонгольской Руси. Сочетание гладкого золотого листа его наконечников с двойным сканым контуром характерно для крестов-корсунчиков Старорязанских кладов 1970 и 1979 г. — с серебряными накладками на ветвях креста (Даркевич, Пуцко 1982: 198;

Монгайт 1955: рис. 117, 118). Оглавие медальонов т.н. рязанских «барм» из клада 1822 г. и лировидный сканый узор их ажурных бус, больших колтов того же клада (Монгайт 1955: рис. 111–112), сочетание сканого декора с вставками камней буквально повторяются в декоре креста-корсунчика из собрания М.П. Боткина. Это свидетельствует об исполнении его в одной мастерской с украшениями знаменитого рязанского клада 1822 г. (Новаковская-Бухман 2001: 139). Те же черты отличают декор (и его исполнение из витой рельефно-выпуклой скани) подвески-«сионца» Киевского клада 1887 г. (ГРМ).

Н.В. Жилина относит крест-корсунчик из собрания М.П. Боткина, как и все названные аналогичные по исполнению произведения, к «золотому филигранному ковровому» (или золотому «пышному») стилю (Жилина 1998б: 75).

В число украшений, известных по киевским домонгольским кладам, входит очелье XII в. из гладких золотых выпуклых скобочек с петлями для жемчужной обнизи (цв. вкл. 5: 7; кат. № 3). Такое же очелье, но включающее и концевые звенья, найдено в составе Сахновского клада 1900 г. (Корзухина 1954: 131, № 127: 9).

К широко распространенному в кладах Киева, Княжей Горы и Чернигова типу колтов принадлежат парные золотые колты с вставными щитками и оправой в виде арочной каймы с колпачками на концах арочек (цв. вкл. 6: 1, 2; кат. № 4, 5).

От колтов киевских кладов их отличают щитки-вставки:

не эмалевые, а украшенные гравированными (без черни) изображениями птиц (с лицевой стороны) и двух рогов (на обороте). Конструкция и орнаментация колтов восходят к золотым колтам с перегородчатой эмалью, которые создавались в Киеве в середине — второй половине XII в. (Макарова 1975: 95).

Очевидно, и колты из коллекции М.П. Боткина также были изготовлены в Киеве. Высокое мастерство их исполнения в сочетании с примитивным рисунком и гравировкой изображений на вставных щитках указывают на разделение труда в ювелирной мастерской или на изготовление их частей в разных мастерских.9 По мнению Г.Ф. Корзухиной, пара колтов из собрания М.П. Боткина свидетельствует о переходном периоде в эволюции подобных колтов: от золотых с эмалевыми вставками к серебряным с вставными гравированными щитками (Корзухина 1954: 69, рис. 14). Это мнение подтверждается золотыми колтами из Киевского клада 1955 г. (Килиевич 1982: ил. 92), на которых украшенные гравировкой и чернью вставные щитки совмещаются с завершением арочной каймы рубчатой проволочкой вместо колпачков, что характерно уже для серебряных колтов. Наличие новгородских находок литых колтов рубежа XII–XIII вв., выполненных в подражание варианту боткинских, позволяет предположить изготовление колтов Русского музея также на рубеже XII–XIII вв.10 К группе украшений из золота примыкают два медных золоченых колта, названных в описи 1917 г.

среди золотых предметов (цв. вкл. 6: 3, 4; кат. № 6-7).11 Они принадлежат к числу редчайших памятников 7 Архив ГЭ. Ф. IV. Оп. 1. Д. 1490. Лл. 15 об., 16, 16 об.

8 Архив ГЭ. Ф. I. Оп. V. Д. 303. 1923 г. «О заявлениях на передачу художественных ценностей по мирным договорам» («Памятная записка И.А. Орбели о собрании византийских перегородчатых эмалей М.П. Боткина и значении их для русской науки. /1923/»). Архив ГЭ. Оп. V. Д. 57. 1919 г.: «Докладная записка хранителя Византийского отделения Л.А. Мацулевича о собрании перегородчатых эмалей собрания М.П. Боткина и значении их для русской науки».

9 Т. И. Макарова считает, что изготовление и сборка золотых колтов с колпачками на концах арочной каймы производились в разных мастерских (Макарова 1975: 36).

10 Т.И. Макарова датирует их первой половиной XIII в., считая, что на них применена чернь (Макарова 1986:

62–63). Однако чернь на боткинских колтах отсутствует, а полнейшее сходство их исполнения с золотыми колтами с перегородчатой эмалью позволяет предположить более близкое к ним исполнение по времени.

11 ВА ГРМ. Ф. ГРМ (I). Оп. КПХО. Ед. хр. 2. Л. 27. № 9.

224 _____ Украшения из «разрозненных» древнерусских кладов в собрании М.П. Боткина древнерусского искусства, подражающих украшениям из золота с перегородчатой эмалью (Макарова 1975: 88, 90, № 136, табл. 27: 12–13). Судя по композиции, орнаментам и единой цветовой гамме эмалей с колтами из ГИМа, они происходят из одного с ними центра (Макарова 1975: 88, табл. 27: 14–15).

Традиционная для Киева гамма эмалей синего, сургучно-красного, белого и зеленого цветов позволяет предположить их киевское происхождение и дату XII в. В это время искусство эмали переходит на предметы из простых металлов (Макарова 1975: 93, 95).

*** В коллекции широко представлены и височные кольца. Среди них есть низка из семи перстнеобразных височных колец диаметром от 1,36 см до 2,0, 2,2 и 2,7 см. (рис. 5: 2; кат. № 8); на восьмое кольцо впоследствии была надета золотая ажурная бусинка, очевидно, византийской работы. По описи 1917 г.

«колец» было 9: «9 ломаных золотых обручей в виде колец».12 Однако на фототаблице со штампом «Археологической Комиссии», на которой заснята группа золотых домонгольских украшений, оказавшихся в коллекции М.П. Боткина, изображены восемь колец, нашитых на картон по одному (рис. 3).13 Концы их не сомкнутые, а соединенные «в стык».

Подобные височные кольца широко представлены в племенных древностях полян и дреговичей (X–XII в.), древлян (XI в.), волынян (XI–XII в), а также в хорвато-тиверских древностях X–XII в. и др.

(Сабурова 1974: 85–97; Седов 1972: 54, рис. 18; Седов 1982: табл. XXV–XXXII; Седова 1997: 154–157;

Рябцева 2005: 214–215). Их крепили к подвешенным к головному убору лентам и ремешкам, иногда комбинируя с трехбусинными височными кольцами (Сабурова 1974: 85–97), вплетали в волосы (иногда также в соединении с трехбусинными кольцами) (Седова 1997: 154–157).14 Количество перстневидных колец, судя по материалам суздальских раскопок, отражало возраст погребенной: в погребениях девочек они располагались от висков до плеч; в погребениях молодых женщин часто совмещались с трехбусинными височными кольцами, а в погребениях пожилых перстневидные кольца располагались по одному на уровне уха (Седова 1997: 154–157; Рябцева 2005: 214–215). Аналогичные височные кольца встречаются и в кладах Киева 70-х гг. XII — первой трети XIII в.: золотые — в кладе с ус. Есикорского (14 колец), серебряные (18 колец) — в кладе 1909 г., найденном на усадьбе Десятинной церкви (Корзухина 1954: № 74: 4, № 98: 6). Низки перстнеобразных височных колец в обоих киевских кладах длинные, возможно, входили в убор девочек. Очевидно, аналогичная длинная низка из коллекции М.П. Боткина также входила в убор девочки или, совмещенная с трехбусинными височными кольцами, в убор молодой женщины.

Значительную группу украшений составляет коллекция золотых трехбусинных височных колец

XII–XIII в. так называемого «киевского типа» (цв. вкл. 6: 5–19, 21–22) (Новаковская-Бухман 2001:

138). В собрании М.П. Боткина они представлены многими вариантами: височными кольцами с полыми или ажурными бусами со сканью и зернью, а также с зернеными бусами двух типов: с зернью на шаровидной поверхности полых бусин и с зернью на проволочном каркасе.

К раннему типу зерненой орнаментации восходит декор трехбусинного височного кольца c узором из чередующихся ромбов и треугольников мелкой зерни на поверхности полых бусин (цв. вкл. 6: 5; кат.

№ 9). По типологии Н.В. Жилиной такая орнаментация относится к стилю «зерненому серебряному геометрическому» (Жилина 1998б: 77, 78, рис. 3: 1) и восходит к курганным древностям рубежа X–XI в.

(Жилина 2002а: 53, рис. 1–6; Жилина 2005: 54, рис. 11: 17). Однако сложившаяся позже на Руси форма замка, представленная на височном кольце коллекции М.П. Боткина (в виде свернутого трубочкой одного раскованного конца дужки и в виде раскованного ромбовидного щитка с отверстием — другого), позволяет датировать височное кольцо коллекции Боткина более поздним временем — не ранее

XII в. — первой трети XIII в. Височное кольцо исполнено из золота и отличается малым размером бусин:

7,6 х 8,0 мм. Аналогичные золотые височные кольца, как архаичные, входят в состав киевского клада 1885 г. (с ус. Есикорского) (Жилина 2002а: 55, рис. I: 6); серебряные — в состав Переяславского клада 1884 г. (ГРМ, БК- 2673).

Бусины семи височных колец имеют сплошной убор из зерни, уложенной в проволочные колечки. На четырех из них зернь в колечках напаяна на поверхность полых шаровидных тисненых бусин 12 ВА ГРМ. Ф. ГРМ (I). Оп. КПХО. Ед. хр. 2. Л. 27. № 24.

13 РА НА ИИМК РАН. Ф. 1. 1885 г. Д. 59. Л. 174. Фотографии сделаны фотографом Миткиным.

14 Мы исходим из очерка бытования перстнеобразных височных колец, вариантов их применения в женском уборе, входящего в книгу С.C. Рябцевой (Рябцева 2005: 214–215).

–  –  –

Рис. 3. Фототаблица Археологической Комиссии с изображением золотых украшений, оказавшихся в коллекции М.П. Боткина. РА НА ИИМК РАН. Ф. 1. 1885 г. Д. 59. Л. 175 с уплощенными вершинами. На вершинах — лишь (проволочные колечки без зерни) (цв. вкл. 6: 6–9;

кат. № 10–13).

На трех остальных височных кольцах зернь в колечках напаяна на проволочный каркас, образующий шаровидную бусину. На вершинах каркас обнажен — там зерни нет (цв. вкл. 6: 10–12; кат. № 14, 15, 16).

Особым совершенством исполнения отличается височное кольцо БК–2734 (цв. вкл. 6: 12).

Зерненые бусинные височные кольца обеих конструкций известны уже в архаичных древнерусских уборах в погребениях IX–XI вв. в Киевском, Владимиро-Суздальском, Рязанском, Гнездовском некрополях (Жилина 2002а: 53, рис. 1: 7, 8). Трехбусинные височные кольца проволочно-каркасной конструкции известны у западных славян и дреговичей (Жилина 1998б: 53, рис. 8). На Руси они применялись в девичьем уборе в волосах и в уборе косы-ленты в начале XII в. Как архаичные встречаются в киевском кладе 70-х гг. XII — первой трети XIII в. из ус. Есикорского (Жилина 1998б: 55, рис. 3: 2).

226 _____ Украшения из «разрозненных» древнерусских кладов в собрании М.П. Боткина Однако и в более позднюю эпоху, вплоть до монгольского нашествия, зерненые трехбусинные кольца продолжали использоваться в ювелирном уборе. Об этом говорят литейные формочки для отливки трехбусинных зерненых височных колец из простых металлов, подражающих золотым, найденные в тайнике под развалинами Десятинной церкви (Каргер 1937: рис. 24; Каргер 1961: табл. LIII, LVI). Это позволяет и зерненые височные кольца коллекции М.П. Боткина — прототипы височных колец, исполненных в технике литья — датировать XII — первой третью XIII в.

Десять других трехбусинных височных колец коллекции Боткина представляют несколько вариантов оформления бусин, встречающихся в кладах 70-х гг. XII в. — первой трети XIII в. Три из них с полыми шаровидными бусинами, поверхность которых разделена на три зоны тремя напаянными из одинарной скани окружностями. Внутри колец — скано-зерневая орнаментация в виде четырех лучей, расходящихся от шарика зерни (цв. вкл. 6: 13; кат. № 17) или в виде четырехлепестковой розетки с шариком зерни в центре (цв. вкл. 6: 15; кат. № 18; цв. вкл. 6: 14; кат. № 19). У последнего — с точечными круглыми отверстиями внутри лепестков.

На четвертом височном кольце поверхность бусин поделена на восемь зон восемью напаянными кольцами одинарной скани (по четыре в каждом полушарии). Внутри кругов и в ромбах между ними размещено по гладкому колечку (цв. вкл. 6: 16; кат. № 20).

По классификации Н.В. Жилиной, такие разновидности височных колец принадлежат к первому технологическому этапу развития, а приемы оформления пристержневого участка (оставление его пустым или напаивание шарика зерни по углам поля у отверстия для дужки, образованного напаянными на поверхность бусины кольцами скани) и небольшой размер бусин (с диаметром от 10 до 12 мм) тяготеет к мастерским Киева и киевской земли (Жилина 1998в: 304, 311, рис. 33: 7, 8, рис. 39: 2, 3, 11). Находка в Киеве, в том числе в тайнике под развалинами Десятинной церкви, литейных формочек для отливки трехбусинных украшений (Каргер 1961: табл. LVI) с узором, аналогичным декору височного кольца БК 2730 (кат. № 17), свидетельствует о популярности подобного узора на полых шаровидных бусинах и в канун татаро-монгольского нашествия на Русь.

На шести трехбусинных височных кольцах шаровидные бусины орнаментированы восемью прорезанными на их поверхности кругами, с обрамлением сканью в два ряда (цв. вкл. 6: 17–22; кат. № 21–26). Разновидности декора этих ажурных бусин, по классификации Н.В. Жилиной, характерны для третьего технологического этапа их развития (Жилина 1998в: 305–306, рис. 32: 29, 33, 37). Ажурные бусины височных колец коллекции Боткина по этой классификации отчасти соответствуют киевским традициям (пристержневый участок оставлен пустым), отчасти — старорязанским (окружности из двух рядов скани, крупные бусины в диаметре 12 мм) (Жилина 1998в: 311), но при этом не имеют характерной для Старой Рязани крупной зерни.

Отнести их к тому или иному ремесленному центру пока не представляется возможным.

Из них одно височное кольцо с уцелевшей на дужке одной бусиной (из двух изначальных) принадлежит к разряду более редких височных колец — с овальными в сечении бусами (кат. № 23; цв. вкл.

6: 20). По пропорциям и крупному размеру бусины, по отсутствию на ней зерни и по примененным композиционным и техническим приемам ее исполнения бусины височного кольца очень похожи на бусины аграфов из владимирских кладов 1865, 1896 гг., исключая обильный припой на вершинах бус аграфов (Гущин 1936: табл. XVII: 2, 3, 4, XXI: 5).

Н.В. Жилина относит подобные височные кольца (с орнаментацией на цельной поверхности полых шаровидных бусин и на ажурных бусах) к украшениям золотого сканого «строгого» стиля древнерусских кладов (Жилина 1998б: 75, рис. 1). В отдельных мотивах их орнаментации прослеживается солярная символика — отголосок язычества (Жилина 1998г: 131–137, рис. 1, 2: III а, б; 3 б: 4: 2, 3).

***

Среди золотых украшений коллекции М.П. Боткина есть две низки по девять тисненых бусин:

реберчатые бусы в виде конусов с «провисающим» донцем (цв. вкл. 5: 6; кат. № 27) и реберчатые бусы малой выпуклости («чечевицеобразные») (цв. вкл. 5: 4; кат. № 28). Судя по большому числу последних в кладах Киева и киевского княжества (Корзухина 1954: № 80, 85, 103, 109, 117, 127; табл. XXXV: 5, XLVIII: 10; Кондаков 1896: табл. XV: 7, 8; Каргер 1961: табл. LXIV), они изготавливались киевскими ювелирами. Об этом говорит и находка в Киеве матрицы для тиснения реберчатых бус с малой выпуклостью, как раз таких, как в коллекции Боткина, а также литейная форма для отливки аналогичных бус из простых металлов (Каргер 1961: 395, рис. 89: 2, табл. XLVI). Аналогичные бусы найдены и в кладе 1979 г. из Старой Рязани, погибшей при взятии города татаро-монголами в 1237 г., (Даркевич, Пуцко 1982: 200, рис. 4: 2), в кладе из Сахновки (Киевское княжество), включающем византийские монеты _____ 227 С.М. Новаковская-Бухман XII в. (Корзухина 1954: № 127: 11). Формочка для отливки подобных, но иных по пропорциям и более рельефных бусин найдена в золотоордынском слое второй половины XIII–XIV вв. в г. Болгаре, попавшая туда, вероятно, при переселении русских ремесленников в пору монголо-татарского нашествия на Русь (Полякова 1983: форма № 41, табл. XVII: 3; Приложение I: 32).

Это позволяет отнести исполнение низки бус из коллекции Боткина к предмонгольской поре — концу XII — первой трети XIII в. Форма подобных бус восходит к более древним формам бус моравских, польских IX–X вв. (Жилина 1998: 112, рис. 6: 1–4).

Бусы, аналогичные реберчатым бусам с «провисающим» донцем (кат. № 27), найдены в киевском кладе 1887 г. (из ограды Михайловского монастыря, ГРМ, БК 2770), близкие по форме — на «сионцах» киевского клада 1824 г. (найден у Михайловского монастыря) (Корзухина 1954: № 107; Кондаков 1896: 103, рис. 64), что также свидетельствует об их киевском происхождении. Провисающее донце указывает на вертикальное расположение бусин-подвесок в уборе. Подобные по форме бусинные привески, но с петелькой вверху, известны среди древностей конца IX — начала X в. (Жилина 2005: 76–78, рис. 18: 1). Бусинные привески киевских кладов второй половины XII в. служили привесами к «сионцам» — они снабжены пропущенными сквозь бусы проволочками с петлями на концах для прикрепления их к «сионцу».15 Из группы золотых украшений в собрании Боткина есть еще две овальные со сферической поверхностью бусины с плотно обвитыми тонкой сканью концами (цв. вкл. 5: 1, 2; кат. № 29). Вдвое более широкое среднее поле бусы украшено двумя рядами напаянных колец ярусной спиральной скани.

Между собой кольца среднего поля соединены «перемычками» — золотыми полосками с продольными бороздками. Такие бусы известны в составе Гнёздовского клада 1868 г. (X–XI в.), Невельского клада 1892 г. (Гущин 1936: табл. III: 21, V: 4; Корзухина 1954: № 49), содержащего прототипы многих бус более поздних древнерусских кладов. «Перемычки», соединяющие соседние завитки скани, известны и на типично скандинавских привесках (Славяне и скандинавы 1986: ил. 14; Duczko 1985: 73, 83). На подвесках ожерелья из клада в Терслеве (Дания), украшенных сканью, весь узор, включая «скрепы»

завитков, передает рисунок плетения (Рыдзевская 1915: табл. XXIII: 4–6).

В древнерусских кладах второй половины XII — первой трети XIII в. бусины с «перехватами» встречаются редко (см. Тверской клад 1906 г. (ГРМ БК 3366); такие же бусы, но без «перехватов», входят в состав ожерелий того же Тверского клада 1906 г. и Тереховского клада 1876 г. (ГРМ).16 Это позволяет отнести и бусы из коллекции М.П. Боткина ко времени украшений из этих кладов — 70-м гг. XII — первой трети XIII в. От бус-прототипов X–XI вв. их отличают кольца, исполненные не из поставленной на ребро проволочки, а из спиральных завитков (в несколько рядов), создающих рельефный узор, игру сияющего золота (в кладах с серебряными бусами — серебра) и глубоких теней.

*** В коллекции М. П. Боткина имеется и группа из четырех золотых перстней. Особым совершенством исполнения выделяется золотой перстень-печать с полым шестигранным верхом, с резным изображением льва на щитке и орнаментом в виде вьющейся лозы по контуру щитка (цв. вкл. 7: 1; кат. № 30). Он принадлежит к группе аналогичных многочисленных, в основном золотых, перстней первой трети XIII в., найденных по преимуществу в Киеве, и по совершенству исполнения представляет собой лучший образец подобных перстней. Конструкция и форма перстня имеют черты типологического сходства с рядом перстней из кладов 70-х гг. XII — первой трети XIII в. Киева, Княжей Горы, Чернигова и черниговской губернии, с. Городище (Деражнянского района) Хмельницкой обл. (Украина), «Изяславля», Полоцка и др. (Кондаков 1896: рис. 69–73; Тарновский 1898: 16, № 631; Ханенко 1902: табл. XXIII: 1018, 1019;

Корзухина 1954: № 68, 73, 76, 80, 97, 100, 103, 107, 108, 116, 117, 123, 152, табл. XXXVIII: 3, рис. 69–73;

Корзухина 1972: рис. 10; Штыхов 1975: 67, рис. 34: 23; Якубовський 1975: рис. 17; Якубовський 2003:

60, 65, рис. 36, 37; Макарова 1986: гл. 5; Пiскова 1988: 18, рис. 1: 7 и др.).

Перстни из кладов не дают достоверных данных для датировки данной группы перстней-печатей.

Не имеют твердых датировок и аналогичные зарубежные украшения. Однако перстни, найденные при раскопках на территории древней Руси, имеют основания для датировки. Это перстень из биллона с изображением птицы из слоя 30-х гг. XIII в. из раскопок М.К. Каргера в Полоцке (Штыхов 1975: 67, 15 В кладе 1887 г., согласно описанию находки клада, их нашли россыпью. Однако изначально они могли быть привешены к «сионцу».

16 См. литературу о связях славянских типов бус с бусами в скандинавских кладах в статье Н.В. Жилиной (Жилина 1998а: 106.) 228 _____ Украшения из «разрозненных» древнерусских кладов в собрании М.П. Боткина рис. 34: 23); серебряный перстень с изображением птицы с городища, известного по литературе как летописный Изяславль (раскопки М.К. Каргера 1957 г.). В культурном слое «Изяславля», нарушенном распашкой, были найдены византийская бронзовая монета фессалоникийского правителя Федора II Ангела Комнина (1223–1230), а также и джучидская монета, вероятно, XIV в., что свидетельствует о продолжении здесь жизни после взятия городища монголо-татарами (Пескова 1981: 69; Пiскова 1988:

17–18, 28, рис. 1: 7). Это серебряные и золотой перстни со знаками и с изображениями зверей из клада из раскопок В.И. Якубовского на городище у с. Городище Деражнянского района Хмельницкой области (Болоховская земля). Они датируются по керамике из раскопа, аналогичной керамике Райковецкого городища, гибель которого связывают с монголо-татарским нашествием (Якубовський 1975: 89–90;

Якубовський 2003: 60–65). Таковы золотой перстень-печать со знаком «Рюриковичей» из раскопок Г.Ю. Ивакина на территории Михайловского Златоверхого монастыря 1997 г. (отнесен ко времени взятия Киева монголо-татарами в 1240 г.) (Iвакiн, Козубовський, Козюба, Поляков 1998: 17–18; Iсторичний розвиток 1996: 17–18) и серебряный перстень с птицей из клада Московского Кремля 1988 г., датированный по находкам из слоя концом XII–XIII в. (Авдусина, Панова 1989: 272–273; Авдусина, Панова 1988: 180, 181; Панова 1996: 44).

Перстню со львом из собрания Боткина по характеру орнаментации и конструкции наиболее близки перстни клада из Болоховской земли. Однако и остальные датированные найденные на Руси перстни-печати с шестигранным верхом позволяют датировать перстень из собрания Боткина предмонгольским временем, т.к. они принадлежат к одному типу перстней, распространенному на Руси перед монголо-татарским нашествием.

По характеру орнаментации выделяется несколько подтипов таких перстней: с изображением зверей и птиц, с т. н. «знаками Рюриковичей» и с изображением креста.17 Изображение на перстнях-печатях зверей и птиц, очевидно, связано с формированием на Руси эмблематики (Рыбаков 1940: 230, 236–238, рис. 21–30; Макарова 1988: 241–247, рис. 1). Эти изображения, в том числе фигурка льва на перстне коллекции М.П. Боткина, являются своеобразными знаками собственности, эмблемами рода. Процесс сложения на Руси эмблематики, отразившийся также во владимиро-суздальской фасадной пластике, происходил на Руси в нач. XIII в. (Вагнер 1962: 257–259, 261; Вагнер 1969: 154).

В характере орнаментации щитков и боковых стенок перстней можно выделить несколько вариантов, из которых к орнаментации перстня коллекции Боткина тяготеют перстни с Болоховского городища (Якубовський 1975: рис. 17), перстни отдельных киевских кладов (Корзухина 1954: № 80, 100). Однако перстень коллекции М.П. Боткина стоит среди всех известных перстней этого типа особняком. Не умиротворенный образ льва, как в древнерусском искусстве, например, в миниатюрах новгородских рукописей (Стасов 1887: LIV, LXII: 18), владимирской пластике, а островыразительный; не спокойная, как на Руси, а внутренне напряженная фигурка льва, его раскосые, перечеркнутые косой чертой глаза, высунутый язык и закинутый (не по владимиро-суздальски) над спиной хвост находят аналогии в произведениях Малой Азии (бляшках-накладках, подвесках) (Treasures… 1993: 64–65). Это сходство усиливается также общностью технических приемов: растительный орнамент лозы по контуру перстня выступает над заглубленным черненым фоном, как и на названных бляшках-накладках и подвесках из Анатолии. Учитывая сходство орнаментации перстня со львом из коллекции М.П. Боткина со многими перстнями древнерусских кладов, с одной стороны, и с ювелирными изделиями Востока — с другой, остается предположить исполнение его в Киеве восточным мастером.

Перстень со львом принадлежит к международному типу перстней. Аналогичные по конструкции и орнаментации перстни известны в исламской культуре (Bequest 1912: № 2292, 2370, 2371), в Византии (Банк 1980: 205–210), в Волжской Болгарии (Кафка 1926: 118–120, табл. I) и Западной Европе (Bequest 1912: № 1028), что отражает тесные контакты Руси с окружающим средневековым миром (НоваковскаяБухман 1995: 9–11).

Три золотых перстня представляют распространенный в кладах Руси XII–XIII вв. вариант перстней с пирамидальной жуковиной (один — с четырехгранной и два — с восьмигранной) с вставным камнем и плоской, из полоски золота, шинкой (цв. вкл. 7: 2–4; кат. № 31–33). Очевидно, они принадлежат к восточной традиции перстней с высокой жуковиной с вставным камнем (Кильчевская, Негматов 1964: рис. 5–6).

17 Т.И. Макарова выделяет на перстнях также мотив розетки в сердцевидном обрамлении (Макарова 1986: 43, рис. 16, № 67). Однако такая орнаментация, равно как и названный Т.И. Макаровой перстень, по преимуществу принадлежат ювелирному искусству Волжской Болгарии. О щитковых перстнях с шестигранным верхом Волжской Болгарии см.: Кафка 1926: 118–120, табл. I: 1–6; Полякова 1983: 56–57, табл. XXXIII: 11–13.

_____ 229 С.М. Новаковская-Бухман *** Отдельную группу представляют украшения из серебра. Они включают единичные украшения нескольких древнерусских ювелирных уборов X–XIII вв.

На фототаблице Императорской Археологической Комиссии украшения из серебра, оказавшиеся в коллекции М.П. Боткина, включают две редкие для древнерусских кладов массивные плетеные на четыре грани цепи со звериноголовыми наконечниками и группу витых щитковоконечных браслетов с накладными миндалевидными наконечниками (рис. 4). Соединение их на одной фототаблице свидетельствует о принадлежности тех и других до попадания в коллекцию М.П. Боткина одному владельцу.18 На цепях цилиндрические двуликие драконоголовые наконечники спаяны из двух отлитых в одной форме половин в виде стилизованных рельефных голов дракона с выступающим вниз носом, маленькими ушами и высокими в виде завитков бровями (цв. вкл. 7: 11, 14; кат. № 34, 35). Нос личин и губы имеют форму трилистника. Внизу совмещенных половин (на торцах) проходит сквозное отверстие для соединительного кольца. Вверху наконечники имеют трубчатую форму с рельефными поперечными валиками и выпуклой полусферой-заклепочкой по центру — головкой соединительного штыря, пропущенного сквозь наконечник и цепь. Соединительные кольца цепей свидетельствуют, что они использовались в уборе для ношения подвески, очевидно, креста.

Поперечные бороздки (по линии бровей и вверху наконечников между валиками) словно передают рисунок скано-зерненого узора стиля Еллинг.

Такая форма характерна для трех наконечников цепей коллекции Боткина. Два из них (на цепи с № БК 3275) отлиты в одной форме, третий, аналогичный по виду, от цепи БК–2609, — в другой (к ним близки наконечники цепи из Киевского клада 1876 г. из ус. Лескова).

Четвертый наконечник плоскостный, передает личину змеи. От также трубчатый, двуликий, с рельефными поперечными валиками вверху и продольным — по линии носа. Но главным элементом его декора служит чернь. Для рисунка глаз использованы глубокие концентрические круги-борозды вокруг зрачка, заполненные чернью, что позволяет условно говорить об «инкрустации» чернью. Чернью, теперь во многом утраченной, были заполнены и бороздки между валиками на трубчатом верхе и на линии носа.

На территории Руси цепи со звериноголовыми наконечниками находили редко. Они вошли в состав пяти кладов и в инвентарь погребения у Борисоглебской церкви в Чернигове (Корзухина 1954: № 32, 55, 80, 153, 170; Кондаков 1896: табл. XIII; Гущин 1936: табл. X; Рыбаков 1949: 58, рис. 26). По форме наконечников цепей и характеру орнамента они делятся на три группы: гладкие с рельефно выступающим рисунком морд и крупным орнаментом из завитков (к этому типу относятся три наконечника цепей Русского музея); обильно покрытые измельченным орнаментом, воспроизводящим в литье сканый и зерненый узор (из клада на Мироновском фольварке в Киеве); гладкие с редким узором из прямых отрезков скани (на цепи Тверского клада 1906 г., ГРМ).

Насыщенный орнамент и хищное выражение морд на наконечниках цепей из Русского музея и из клада на Мироновском фольварке характерны для звериного орнамента скандинавского типа, возникшего в южной Скандинавии в X в. и проникшего со скандинавским влиянием в Англию (Рыдзевская 1915: 212–213; Encyclopedia 1961: 169–173). Тип цепи и особенно голов наконечников из клада с Мироновского фольварка А.С. Гущин считал скандинавским (Гущин 1936: 63). Н.П. Кондаков сравнивал характер цепей древнерусских кладов со «служебными» (по его определению) цепями Скандинавии, но предполагал заимствование их варягами из России (Кондаков 1896: 180). Однако именно в кладах Скандинавии аналогичные цепи, в отличие от Руси, широко распространены. Среди них встречаются все типы наконечников, известных по русским кладам (ср. Рыдзевская 1915: 212–213, табл. XXIII: 6; Fornvnnen 1908: 275, g. 150 а, с.; Kivikoski 1951: № 1063, 1065, 1066, табл. 134, 135;

Worsaae 1859: № 510 а, b).

Особенно близки наконечникам найденных на Руси цепей наконечники цепи из клада в Терслеве в Дании (Рыдзевская 1915: 212–213, табл. XXIII: 6). Показательно, что аналогичный орнамент в Скандинавии характерен и для предметов другого назначения: для ножичков, уховерток, разделителей ремней (Рыдзевская 1915: 213). Известен по памятникам скандинавского искусства и прием «инкрустации»

чернью (Славяне и скандинавы 1986: ил. на обложке издания), в том числе и в декоре наконечников аналогичных боткинским цепей (Рыдзевская 1915: 213). Эти аналогии подтверждают скандинавское происхождение цепей из коллекции Боткина. Использование черни на фоне известно и на уникальном 18 РА НА ИИМК РАН. Ф. 1. 1885 г. Д. 59. Л. 176.

230 _____ Украшения из «разрозненных» древнерусских кладов в собрании М.П. Боткина

–  –  –

кресте из Фуссингос в Дании (Staecker 1999: 155–157). По совместным находкам аналогичных скандинавских цепей с монетами19 цепи из собрания Боткина следует отнести к X–XI вв.

В Скандинавии цепи были приспособлены в основном для подвешивания молоточков Тора, фибул, а с начала христианизации Скандинавии — с XI в. — для подвешивания крестов (Рыдзевская 1915:

213). В русских кладах среди древнерусских украшений, свидетельствующих о принадлежности клада древнерусскому человеку, их должны были использовать для ношения крестов. Таким же могло быть и назначение цепей из коллекции Боткина.

19Клад из Терслева — монеты 892–962 гг., младшая монета клада — 936–962 гг. (Рыдзевская 1915: 212).

В кладе, найденном близ Новгорода — монеты 848–1038/1075 гг., младшая монета клада 1038/1075 г. (Корзухина 1954: № 55).

_____ 231 С.М. Новаковская-Бухман *** Отдельную группу составляют пять серебряных витых щитковоконечных браслетов с накладными миндалевидными наконечниками, популярных на Руси и часто встречающихся в кладах конца XI — рубежа XII–XIII вв. (цв. вкл. 7: 5–9; кат. № 36–40). Они появляются в древнерусских кладах конца XI в.

и являются первыми памятниками русского черневого дела на Руси (Макарова 1986: 33). Все наконечники браслетов завершаются на вершине рельефными трилистниками.

Наиболее массивными, свитыми из кованых, утолщенных к середине дротов, являются два браслета коллекции Боткина (цв. вкл. 7: 5, 6; кат. № 36–37). К раскованным концам их витых дротов припаяны массивные литые наконечники с рельефным трилистником и углублениями фона под чернь (утрачена). На одном из них сохранились концы трех сканых проволочек, обвивавших прежде браслет (кат. № 37).

Третий браслет (цв. вкл. 7: 7; кат. 38) имеет на наконечниках насечку по бокам. Такие браслеты встречаются в кладах конца XI в. (Корзухина 1954: 91, 101; № 32, 34, 49, 55, табл. XIII–XIV). В кладе, найденном близ Новгорода, оказались дирхемы, западноевропейские и византийские монеты с младшей монетой 1038/1075 гг. (Корзухина 1954: 100, № 55).20 Этим же временем следует датировать и браслеты из коллекции Боткина. По наблюдениям Т.И. Макаровой именно массивные браслеты из кованой проволоки представляют первый этап эволюции подобных браслетов на Руси (Макарова 1986: 36).

У двух других браслетов дроты также сужаются к концам, но незначительно. Наконечники у них накладные, золоченые, припаяны к раскованным концам витых дротов у одного (цв. вкл. 7: 9; кат. № 40) и соединены штифтами с концами дротов у другого (цв. вкл. 7: 8; кат. № 39) (этот способ прикрепления наконечников Т.И. Макарова считает отличительной особенностью браслетов, исполнявшихся на рубеже XI–XII в.) (Макарова 1986: 35; Корзухина 1954: 26; № 32, 55).

Наконечники трех последних браслетов (цв. вкл. 7, 8, 9) украшены растительным орнаментом на фоне черни, изображающим древо (кат. № 39–40) и каплевидную фигуру (кат. № 38).

На браслете БК 2611 (кат. № 40) наконечники четкой миндалевидной формы с трилистником на вершине. Эти черты представляют тот устоявшийся тип браслета, который широко распространен в кладах уже XII в. (Макарова 1986: 37).

По аналогии с новгородскими древностями, исследованными технико-технологическими методами (Рындина 1963: 200–268), можно утверждать, что в группе браслетов из коллекции Боткина отражены разные технические приемы их изготовления. Суженные к концам дроты указывают на изготовление жгутов ковкой (цв. вкл. 7: 5–9). Вместе с тем суженные к концам дроты витых новгородских браслетов, согласно технико-технологическим исследованиям, вначале изготовлялись путем отливки прямых толстых жгутов, затем их расковывали и вытягивали концы (Рындина 1963: 230). Установить более точно процесс изготовления витых браслетов боткинской коллекции можно только в ходе лабораторного обследования памятников.

Сплющенная форма некоторых браслетов по форме руки (цв. вкл. 7: 8, 9) указывает на изгиб перевитого браслета с помощью специальной овальной болванки. При этом округлая выпуклость дротов на одном из браслетов (цв. вкл. 7: 9) свидетельствует об изгибе браслета без дополнительной проковки.

На других браслетах (цв. вкл. 7: 5–7) — боковые стороны уплощены, что свидетельствуют об изгибе браслета с помощью проковки на жесткой наковальне металлическим молотком с последующей обработкой напильником и шлифовкой (ср. Рындина 1963: 228, рис. 21: 2).

По мнению В.П. Левашовой, щитковые витые браслеты с миндалевидными накладными наконечниками являются исконно русскими украшениями. Отдельные их находки за пределами Руси связываются исследователем с экспортом подобных браслетов «за счет интенсивных торговых связей» (Левашева 1967: 221). Витые браслеты, витые гривны и, вероятно, перстни относятся к самому раннему периоду сложения стилистически единого металлического убора на Руси (Макарова 1986: 33).

Драгоценный материал браслетов Русского музея (серебро), тонкость исполнения позволяют считать их произведениями городских ювелиров, а сами браслеты вероятнее всего происходят из разрозненных кладов. Однако вкусы жителей городов, богатых и бедных, были едины. Ювелиры Киева отливали подобные браслеты из простых металлов в каменных литейных формах, создавая «на рынок»

украшения, имитирующие изделия из золота и серебра. Литейная формочка для отливки подобных 20 Вариантом таких браслетов в кладах являются плетеные браслеты, датирующиеся тем же временем (Корзухина 1954: 26; Макарова 1986: 3). В Русском музее такой браслет (БК 2616) поступил из Этнографического Отдела музея в Отдел древнерусского искусства.

232 _____ Украшения из «разрозненных» древнерусских кладов в собрании М.П. Боткина браслетов найдена в Киеве в тайнике под развалинами Десятинной церкви (Каргер 1958: табл. LV), что свидетельствует о популярности подобных браслетов вплоть до татаро-монгольского нашествия. Витые браслеты, но без черни на наконечниках, встречаются до начала XV в. (Макарова 1986: 37).

*** Убор из серебра с зернью и сканью представлен в коллекции М.П. Боткина также звездчатым колтом и низкой крупных серебряных бус с медальоном с изображением процветшего креста.

Колт принадлежит к типу звездчатых с лучами не грушевидной, а уплощенной формы, с напаянной сканой проволочкой по контурам лучей и в виде продольного ребра посередине каждого луча (рис. 3).

Образец из собрания М.П. Боткина плохой сохранности: лицевой круглый щиток-средник разрушен, оборотный щиток сохранился в трех фрагментах, часть лучей открепились от средника. Однако изображение цельного сохранного колта на фототаблице Археологической Комиссии позволяет составить представление о нем.

Основу колта составляет согнутая кольцом полоска серебра, к которой припаяны основания полых лучей колта. Сквозь них пропущена стягивающая их по окружности гладкая проволочка. Снаружи основания лучей (с обеих сторон) скрыты полоской серебра, обильно усыпанной зернью, напаянной по окружности на кольцо-основу. Венчающая лицевой щиток-средник полусфера была украшена «розеткой» из четырех (или из трех) проволочных (сканых?) колец с ромбами мелкой зерни внутри их.

На фотографии Археологической Комиссии четко видны два кольца, вероятно, с треугольниками зерни между ними, но свободное пространство предполагает наличие, по меньшей мере, еще одного кольца.

Вверху на линии стыка колец-«лепестков» напаяны три шарика крупной зерни.

Оборотный щиток сплошь покрыт мелкой зернью (в один слой), поверх которой из двойной сканой проволочки напаяны две обращенные в разные стороны дуги и дужка-полукольцо, расположенное вверху между ними — схематичный отголосок рельефного трилистника на расширенном основании, украшавшего оборотный щиток некоторых колтов с грушевидными лучами (Тверской клад 1906 г., ГРМ;

клад с. Каменный Брод) (Корзухина 1954: № 138; ОАК 1903: табл. VII–3). С лицевой стороны средник колта обрамлен гладкой проволочкой и кольцом скани, с оборота — двойным сканым кольцом.

Лучи колта венчает пирамидка из зерни трех размеров, с шариком крупной зерни на вершине. Завершает колт маленькая лунница с пропущенной сквозь нее проволочной дужкой, обвитой по краям лунницы сканью. Лунница — узкая, лишь скрывает дужку, вверху украшена продольно напаянной гладкой проволочкой и обрамляющими ее полоской зерни (вверху) и скани (внизу) с примыкающими к полосе скани треугольниками мелкой зерни. Исполнение колта Русского музея нельзя объединить ни с одним из известных звездчатых колтов.

Аналогичные колты известны в кладах 70-х гг. XII — первой трети XIII в. (золотой — с ус. Анненкова, прилегающей к Десятинной церкви в Киеве; в киевских кладах 1903 г. с Трехсвятительской ул. и из ограды

Михайловского монастыря, в кладах с Княжей Горы, в Тверском кладе 1906 г. (ГРМ) (Корзухина 1954:

№ 65, 84, 103, 121, 170; Ханенко 1902: 46, № 975, табл. XXVI). В Новгороде подобные, но исполненные литьем имитационные колты встречены в слоях XII — начала XIV в. (Седова 1981: 20, рис. 5: 10–12).

В Киеве — в тайнике под Десятинной церковью — найдена литейная форма для отливки лунничного колта с плоскими лучами с продольными ребрами (тип колта коллекции Боткина), использовавшаяся вплоть до 1240 г. Аналогичный колт, очевидно, из числа исполненных русским ювелиром в золотоордынском плену, найден на территории Волжской Болгарии (г. Болгар) (Кондаков 1896: 97–98, рис. 134).

Миниатюрный размер колта с длиной лучей около 14 мм также характерен для предмонголькой поры (такой размер — у лучевого колта из Новгорода из стратиграфического слоя XIII в. (Жилина 2003: 283).

Все это позволяет отнести колт коллекции Боткина к предмонгольской поре — первой трети XIII в.

Согласно исследованиям Н.В. Жилиной, звездчатые лунничные колты, в отличие от колтов с грушевидными лучами с широкой дужкой, входили в убор с кичками и кокошниками, носились на узких и легких ряснах (с чем и связан небольшой размер лунниц на колтах) на рубеже XII — первой трети XIII в. (Жилина 2002а: 59, рис. 5: 3). По характеру орнаментации колты с обильным покрытием поверхности серебра зернью, орнаментацией из ромбов и треугольников и с использованием скани в качестве «рам», обмоток (дужки) и бордюров Н.В. Жилина относит к стилю серебряному зерненому геометрическому (Жилина 1998б: 77, 78, рис. 3). Однако в эту стилистическую группу автор включает колты с грушевидными лучами, а не с гладкими уплощенными, как на колте из коллекции Боткина. По мнению исследователя, на колтах с гладкими лучами орнаментация геометрического стиля постепенно сменяется декором золотого строгого стиля (Жилина 2003: 281–282, рис. 1: 7). Тем не менее, обильное _____ 233 С.М. Новаковская-Бухман применение зерни и скани (как дополнения) сближает колт коллекции Боткина с грушевидными колтами со сплошь зернеными лучами. По орнаментации боткинский колт занимает промежуточное положение между колтами с грушевидными зернеными лучами и колтами с гладкими плоскими. Геометрическая орнаментация из зерни на луннице колта, использование на ней зерни по сторонам гладкой проволочки, обмотка дужки по сторонам лунницы сканью на колте Боткина принадлежат к числу признаков, которые, по наблюдениям Н.В. Жилиной характеризуют работу рязанской мастерской (Жилина 1998б: 81, 83).

*** К памятникам того же скано-зерненого геометрического стиля (по классификации стилей Н.В. Жилиной) (Жилина 1998б: 77, 78, 82, рис. 3: 3; 5) следует отнести ожерелье из крупных овальных бусин с восемью накладными овальными полусферами (по четыре в каждом полушарии), с узором из скани и зерни (цв. вкл. 7: 15; кат. № 43). На низку бусин надет медальон с гравированным изображением процветшего креста. Подобное ожерелье с медальонами исследователи традиционно с XIX в. называют бармами (вслед за К. Ф. Калайдовичем); мужским украшением гривной-цетавой (цатой) (Г. Ф. Корзухина, Т.И. Макарова); женским родовым украшением «монистом», передававшимся по наследству, которое могло служить украшением икон, созданным князем, быть основным «прикладом» богородичных икон (И.А. Стерлигова) (Корзухина 1954: 55; Макарова 1986: 100; Стерлигова 2000: 151–153).

В описи коллекции 1917 г. бусы названы вне связи с медальоном, но соединение их в один комплект соответствует подобным ожерельям, известным по кладам XII–XIII в.: из Старой Рязани (клады 1937–1950, 1968–1973 г., 1970) (Монгайт 1955: рис. 118: 6; Даркевич, Монгайт 1978: 10–11, 19, табл. XIV: 3), из Суздальской земли (т.н. суздальское оплечье из с.

Исады, клад 1851 г.) (Гущин 1936:

табл. XXV; Корзухина 1954: № 169).

Бусы ожерелья коллекции Боткина, как и аналогичные им из названных кладов, по типу восходят к бусам IX–XI вв. из клада в Варби (Швеция) (Жилина 1998а: 111, 112, рис. 5: 1). По типологии металлических бус славянских типов Н. В. Жилиной, они относятся к четвертому типу, подтип II «д», характерному для древнерусских кладов X–XIII вв., и представляют упрощенный вариант эволюции декора скано-зерненых композиций подобных бус (Жилина 1998а: 111, 112; рис. 1: 22; рис. 5: 15–17).

В ожерелье из коллекции Боткина объединены бусы пяти разновидностей единого варианта сканозерненого декора, исполненного не одним, а как минимум двумя-тремя мастерами. Бусины также несколько различаются размером и мастерством исполнения, набором элементов: несколько бусин не имеют сканой обмотки концов перед вершинами, на одних разделяющий полусферы выпуклый валик гладкий, на других — из канители (обвитого проволочкой жгута); на одной бусе полусферы не овальные, а круглые в основании.

Самая изысканная по исполнению и орнаментам бусина (справа от медальона) имеет не только наиболее сложный зерненый узор между овалами-полусферами (в виде встречных треугольников с маленьким ромбиком на вершине каждого), но и композицию из четырех ромбов мелкой зерни на самих овальных полусферах.

Узор между овалами на этой бусе напоминает геометризованную человеческую фигурку. Такую характерную для народных вышивок, на серебряных бусах, а также на колоколовидных ряснах древнерусских кладов трактуют как изображение женщины-богини, восходящее еще к языческим сюжетам (Жилина 1996: 6, рис. 5: 1). Скани на вершинах бусы нет.

На большей части бусин между полусферами по вертикали и горизонтали напаяны две пары встречных зерненых треугольников. Скани у вершин бусин также нет.

У одной бусы —между полусферами – только пара треугольников зерни, на вершине скани нет.

На другой вершины обвиты сканью, но зерни нет вообще.

На Руси не найдены литейные формы для отливки имитации подобных бус. Но литейные формы для отливки близких по виду бус хранятся в Государственном музее изобразительных искусств Республики Татарстан (Полякова 1983: табл. XVIII, 2–4 (форма № 49, 53; Приложение I, № 49). Очевидно, это инструментарий ювелира, оказавшегося в плену в Золотой Орде (Полякова 1983: Приложение I: 32).



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 31 |
 

Похожие работы:

«Федеральное государственное научное учреждение «Институт теории и истории педагогики» Российской академии образования при участии Федеральный институт развития образования Министерство образования Московской области Центр профессионального образования имени С.Я.Батышева Московский государственный технический университет имени Н.Э.Баумана Московский государственный областной университет СБОРНИК СТАТЕЙ Международной научной конференции «Образование в постиндустриальном обществе» посвященной...»

«ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ АССОЦИАЦИИ ИСТОРИЯ И КОМПЬЮТЕР ИНФОРМАЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ, ТЕХНОЛОГИИ И МОДЕЛИ РЕКОНСТРУКЦИИ ИСТОРИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ И ЯВЛЕНИЙ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК МАТЕРИАЛЫ XII КОНФЕРЕНЦИИ АССОЦИАЦИИ ИСТОРИЯ И КОМПЬЮТЕР МОСКВА, 2224 ОКТЯБРЯ 2010 г. Издательство Московского университета ББК 63ф1я И665 Издание осуществлено при поддержке гранта РФФИ, проект №10-06-06184-г Редакционный совет: к.и.н. В.Ю. Афиани (Москва), к.и.н. С.А. Баканов (Челябинск), ст.преп. Е.Н. Балыкина (Минск), д.и.н....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2010 г. Посвящена 15-летию Института государственного управления и права ГУУ Москва 20 УДК 172(06) Г Редакционная коллегия Доктор исторических наук, профессор Н.А....»

«январь 2015 Альянс Лидеров обучающая система Александр Малков с Альянсом Лидеров уверен в завтрашнем дне История успеха Энтони Роббинса VII Конференция обучающей системы «альянс лидеров» Первое грандиозное событие 2015 года. Пенсионная элита России, бизнес-лидеры, лучшие коучеры и практики соберутся вместе 12-13 февраля в Кирове. У вас есть уникальная возможность встретиться с легендами бизнеса ОПС, получить у них индивидуальные консультации, узнать секреты мастерства от гуру пенсионного...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (10 февраля 2015г.) г. Новосибирск 2015 г. УДК 34(06) ББК 67я Актуальные проблемы юриспруденции в России и за рубежом/Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции.№ 2. Новосибирск, 2015. 72 с. Редакционная коллегия:...»

«Azrbaycan MEA-nn Xbrlri. ctimai elmlr seriyas, 2015, №2 8 UOT 94 (479.24) ОЛЕГ КУЗНЕЦОВ (Высшая школа социально-управленческого консалтинга (Россия, Москва)) О РОЛИ БЕЙБУДА ШАХТАХТИНСКОГО В МОСКОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 1921 ГОДА И ОБРЕТЕНИИ НАХИЧЕВАНЬЮ СТАТУСА АВТОНОМИИ В СОСТАВЕ АЗЕРБАЙДЖАНА Ключевые слова: Бехбуд Шахтахтинский, Азербайджан, Россия, Турция, Нахичеванская автономия, Московская конференция 1921 года, Московский договор о дружбе и братстве 1921 года, протекторат Переговоры между...»

«1. Радюкова Я.Ю., Смолина Е.Э. Эволюция монополий в России // Ученые записки ТРО ВЭОР Спецвыпуск / Издательство ТГУ им. Г.Р. Державина. Тамбов, 2002.2. Радюкова Я.Ю., Смолина Е.Э. Капиталистические монополии в России историческая справка 1915 года // Ученые записки ТРО ВЭОР Т.6, Вып. 2. – Издательство ТГУ им. Г.Р. Державина. Тамбов, 2002.3. Радюкова Я.Ю. Совершенствование методов государственного регулирования монополистической деятельности в России // Сборник научных трудов кафедры...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ЮРИСПРУДЕНЦИИ Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (7 октября 2014г.) г. Волгоград 2014г. УДК 34(06) ББК 67я Основные проблемы и тенденции развития в современной юриспруденции /Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. Волгоград, 2014. 77 с. Редакционная...»

«Печатается по постановлению Ученого совета ИВР РАН Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга Труды участников научной конференции Составители: Т. В. Ермакова, Е. П. Островская Научный редактор и автор предисловия: Пятые востоковедные чтения памяти О. О. Розенберга М. И. Воробьева Десятовская Рецензенты: доктор исторических наук, проф. Е. И. Кычанов доктор культурологии, проф. О. И. Даниленко © Институт восточных рукописей РАН, 2012 ©Авторы публикаций, 2012 Е. В. Столярова Становление...»

«Электронное научное издание «Международный электронный журнал. Устойчивое развитие: наука и практика» вып. 1 (12), 2014, ст. 17 www.yrazvitie.ru Выпуск подготовлен по итогам региональной научно-практической конференции «Проблемы образования-2014» (21–23 марта 2014 г.) УДК 378, 316.СОЦИАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД Старовойтова Лариса Ивановна, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и методологии социальной работы факультета социальной работы, педагогики и...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ЛИПЕЦКИЙ ФИЛИАЛ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО КОНСТРУКТИВНЫЕ И ДЕСТРУКТИВНЫЕ ФОРМЫ МИФОЛОГИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПАМЯТИ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ Сборник статей и тезисов докладов международной научной конференции Липецк, 24-26 сентября 2015 года Тамбов...»

«СБОРНИК РАБОТ 68-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 16–19 мая 2011 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СБОРНИК РАБОТ 68-ой НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ СТУДЕНТОВ И АСПИРАНТОВ БЕЛОРУССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 16–19 мая 2011 г., Минск В ТРЕХ ЧАСТЯХ ЧАСТЬ III МИНСК ГУМАНИТАРНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ ПРОЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ И СИМПАТИИ У ПАР ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТРЕВОЖНОСТИ Е. А. Авлосевич В настоящее время...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИЛНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО НОВЫЙ ВЕК: ИСТОРИЯ ГЛАЗАМИ МОЛОДЫХ Сборник научных трудов ОСНОВАН В 2003 ГОДУ ВЫПУСК 11 Под редакцией Л. Н. Черновой Издательство Саратовского университета УДК 9(100)(082) ББК 63.3(0)я43 Н72 Новый век: история глазами молодых: Межвуз. сб. науч. тр. молодых ученых, аспирантов и студентов. Вып. 11 / под ред. Л. Н. Черновой. –...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «СИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГЕОСИСТЕМ И ТЕХНОЛОГИЙ» (СГУГиТ) XI Международные научный конгресс и выставка ИНТЕРЭКСПО ГЕО-СИБИРЬ-2015 Международная научная конференция ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В РЕГИОНАЛЬНОМ ИЗМЕРЕНИИ: ОПЫТ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Т. 2 Сборник материалов Новосибирск СГУГиТ УДК 3 С26 Ответственные за выпуск: Доктор исторических наук,...»

«ЦЕРКОВЬ БОГОСЛОВИЕ ИСТОРИЯ Материалы III Международной научно-богословской конференции (Екатеринбург, 6–7 февраля 2015 г.) Екатеринбургская митрополия Православная религиозная организация — учреждение высшего профессионального религиозного образования Русской Православной Церкви «Екатеринбургская духовная семинария» Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина Институт гуманитарных наук и искусств Лаборатория археографических исследований ЦЕРКОВЬ БОГОСЛОВИЕ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Забайкальский государственный университет» (ФГБОУ ВПО «ЗабГУ») ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ №5 май 2015 г. г. Чита 1. Мероприятия в ЗабГУ Наименование мероприятия Дата проведения Ответственные VI Международная научно-практическая 20–21 мая 2015 г кафедра социальной конференция: «Экология. Здоровье. Спорт» работы, Социологический факультет,...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «КУЗБАССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ» ФАКУЛЬТЕТ РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ КАФЕДРА ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КОММУНИКАТИВНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Сборник материалов I Международной научно-практической конференции молодых учёных (15 апреля 2010 г., Новокузнецк) Новокузнецк Печатается по решению ББК 74.58+74.03(2) редакционно-издательского совета К ГОУ ВПО «Кузбасская государственная...»

«Проводится в рамках 95-летия образования Татарской АССР, 25-летия Республики Татарстан, 60-летия г. Лениногорска ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ, ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА В ЛЕНИНОГОРСКОМ РАЙОНЕ И ЮГО-ВОСТОЧНОМ ТАТАРСТАНЕ. СЕЛО САРАБИКУЛОВО И ШУГУРОВО-ШЕШМИНСКИЙ РЕГИОН: ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ» Село Сарабикулово, 20 ноября 2015 г. Министерство образования и науки РТ Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ Отдел истории татаро-булгарской цивилизации ИИ АН РТ...»

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Историко-архивный институт Кафедра источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин К 70-летию со дня рождения Виктора Александровича Муравьёва ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ: ПРОСТРАНСТВО ЧЕЛОВЕКА VS ЧЕЛОВЕК В ПРОСТРАНСТВЕ Материалы XXIII международной научной конференции Москва, 27—29 января 2011 г. Москва 2011 УДК 930 ББК 63.2 И 90 Редакционная коллегия: Д.А. Добровольский, Р.Б. Казаков, С.И. Маловичко, Е.В. Пчелов, Д.Н. Рамазанова, М.Ф....»

«7.2. ИСТОРИя СТАНОВЛЕНИя ПРИРОДООХРАННЫХ ОРгАНОВ ТАТАРСТАНА: 25 ЛЕТ НА СЛУЖБЕ ОХРАНЫ ПРИРОДЫ ТАТАРСТАНА Глобальное создание общенациональных государственных структур (агентств, министерств, советов и т.п.) в развитых странах характерно для 70-80-х гг. ХХ в. Толчком для этого послужили первые международные усилия в области охраны окружающей среды. В результирующих документах Первой международной конференции по окружающей среде и развитию, созванной Организацией Объединенных Наций в Стокгольме...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.