WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 31 |

«Санкт-Петербург RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES Institute for the History of Material Culture Slavic and Old Russian Art of Jewelry and its roots Materials of the International Scientic ...»

-- [ Страница 11 ] --

В первой половине XII в. продолжает свое развитие кичкообразный убор с колоколовидными ряснами, представленный на рис. 9: I (Жилина 1997). Серебряные филигранные подвески-рясна свидетельствуют о том, что на Руси возникает самостоятельное высококвалифицированное ювелирное дело, использующее византийские ювелирные традиции (технология штампованной филиграни). Основной стиль украшений можно определить как архаический (языческий) для него характерно следование традициям народной культуры с ее сочетанием разнородных орнаментальных элементов. В орнаментации присутствуют реликты изобразительных композиций, несущих отголоски славянских языческих представлений. Колоколовидные подвески проходят стадии линейно-геометрического, геометрического и золотого строгого стиля (рис. 9: 1–4; рис. 10: 1–5). Ряснам-подвескам стилистически и по технической отделке соответствуют нагрудные цепи (рис. 10: 7–10).

В первой половине XII в. совершенствуется ленточный головной убор со скано-зернеными ювелирными украшениями. Возникают лучевые колты 1 типологической группы на широкой дужке, носимые как височные кольца на лентах из трехбусинных колец (рис. 9: II). Эти колты образуются как логическое развитие многобусинной конструцкции для утяжеления конца ленточной рясны объединением нескольких бусин в одно украшение.

Лучи известных видов колтов по отделке аналогичны типам бусин:

сплошь зерненые, ребристые. Ранее такую роль выполняло объединение нескольких височных колец (рис. 9: 5–9; рис. 10: 12–17).

Для убора с колтами характерно незначительное сохранение остатков линейно-геометрического стиля, но в основном он связан, как по трехбусинным кольцам, так и по колтам, с геометрическим стилем (рис. 10: 14–16). Следовательно, появление колтов 1 группы датируется несколько позже, чем колоколовидных рясен, вероятно, первой половиной XII в.

Трехбусинные кольца этого периода (второго поколения) созданы самостоятельным русским ювелирным делом, их варианты отличаются от вариантов колец первого поколения, связанных с гроздевидными наушницами. Как было показано нами ранее (Жилина 1998), скано-зерненые композиции соответствуют линейно-геометрическому и раннегеометрическому стилям (рис. 10: 18–26). Аналогичные стилистические стадии проходят бусины ожерелий (рис. 10: 27–31).

В составе ожерелий носятся крестики в скано-зерненых оправах, типологический ряд которых показывает подробный постепенный переход от линейно-геометрического стиля к геометрическому и золотому сканому строгому (рис. 10: 32–38).

С конца XI в. в уборе проявилось византийское влияние, связанное с принятием Русью христианства. На рубеже XI–XII вв. основным элитарным убором на Руси становится эмалевый (рис. 9: III). На убрус надевается ярус очельных дужек и диадема с христианской деисусной композицией. По сторонам головы носятся лунничные колты на двойных цепях из бляшек. Рясна прикрепляются к головному убору маленькими колечками и цепочками. В оплечном ярусе носятся медальоны с христианскими сюжетами и кресты. Мужским головным убором является венец с ряснами-сионцами (рис. 11: 1, 2).

Появление убруса тормозит развитие составного кичкообразного убора с колоколовидными ряснами, в создании которого можно видеть попытку создания парадного ювелирного убора в русских традициях. Сами колоколовидные рясна изменяются под воздействием сионцевидных византийских подвесок-рясен, приобретая четырехугольную и ярусную форму и строгую сканую орнаментацию (рис.

10: 5, 6, 11). И наоборот, распространение эмалевого убора с убрусом, конструктивно соответствующего ленточному убору, способствует консервации русского ленточного убора с колтами первой группы в более демократических кругах (рис. 9: 2).

Вторую половину XII и первую треть XIII в. можно назвать эпохой типологического и стилистического сближения уборов различных техник, взаимообмена составляющими, образования гибридных

–  –  –

форм украшений. При изготовлении одного убора и украшения используются различные техники. Это соответствует периоду наивысшего развития древнерусского ювелирного ремесла.

Во второй половине XII в. тип головного убора и ожерелья эмалевого и черневого уборов меняются мало (рис. 11).

Наиболее ранний стиль эмалевого убора можно определить как аскетически-сакральный по аналогии с одним из основных направлений в византийской эстетике (Бычков 1991: 99, 147). Манера изображения отличается геометризованностью. Этот стиль имеет два направления: сакральное с преобладанием христианских сюжетов и светское, где используются зооморфные и фантастические образы, связанные _____ 189 Н.В. Жилина Рис. 10. Украшения скано-зерненого убора первой половины XII в.: 1 — Мирополь Житомирской обл., 1938 г.;





2, 10 — Старая Рязань, 1868 г.; 3 — Старая Рязань, 1967 г.; 4 — Кресты Тульской обл., 1876 г.; 5, 9 — Чернигов, 1958 г.;

6 — Городище Хмельницкой обл., 1970 г.; 7, 17 — Киев, усадьба Лескова, 1876 г.; 8, 14, 27 — Тверь, 1906 г.;

11 — Старая Рязань, 1822 г.; 12 — Киев, 1885 г.; 13 — погребение, Старая Рязань, 2001 г.; 15 — Владимир, 1896 г.;

16, 32 — Старая Рязань, 1970 г.; 18–26 — орнаментальные композиции бусин трехбусинных колец;

28 — Москва, 1988 г.; 29, 35 — Старая Рязань, 1937/1950 гг.; 30 — Киев, 1986 г.; 31 — Сахновка Киевской губ., 1900 г.;

33 — Старая Рязань, 1979 г.; 34 — Киев, происхождение неизвестно; 36 — Лески Орловской обл., 1853 г.;

37 — Киев, Михайловский монастырь, 1903 г.; 38 — Старая Рязань, 1887 г. 1, 2, 7, 12, 13, 32 — рубеж XI–XII вв.;

3, 4, 8, 14, 15, 18–24, 27–29, 33–37 — первая половина XII в.; 5, 6, 9–11, 16, 17, 30, 31, 38 — середина XII в.;

1, 2, 7, 32 — архаический стиль; 3, 8, 14, 18–23, 27, 28, 32–35 — линейно-геометрический стиль; 4, 6, 15, 24–26, 29, 36, 37 — геометрический стиль; 5, 9–11, 30, 31, 38 — строгий стиль; 17 — растительный (кринообразный) стиль 190 _____ История древнерусского металлического убора IX–XIII вв.

с феодальной символикой. Ориентировочная дата стиля с конца XI по середину XII в. (рис. 11: 1, 2, 5).

Следующий стиль можно определить как кринообразный. В рамках первых двух стилей господствует тип эмалевого колта с жемчужной обнизью, представленный на рис. 11: 5 (Макарова 1975: 22–26).

Развитием кринообразного стиля в эмалевом уборе является утрированно-растительный с оттянутыми изгибами стеблей, относящийся к концу XII — первой трети XIII в. (Рыбаков 1987: 595). Формы лунничных колтов становятся не строго округлыми, а более широкими (рис. 11: 3, 7).

Эмалевая техника эстетически выигрышно объединяется с золотой филигранью, стили филиграни соотносятся с эмалевыми. Сканный строгий стиль с арочным и завитковым орнаментом соответствует геометризованному эмалевому стилю и относится также к началу – середине XII вв. (рис. 10: 11, 30, 31;

рис. 11: 1, 2, 6; рис. 12: 1, 2). Золотой филигранный пышный стиль с орнаментом из ярусных филигранных спиралей и накладывающихся завитков соответствует растительно-утрированному стилю и относится к концу XII — первой трети XIII в. (оправы медальонов клада в Старой Рязани 1822 г.). В филигранном пышном стиле выполнена «накладная коруна», сохранившаяся в качестве приклада к иконе «Богоматерь Боголюбская из Благовещенского собора Московского Кремля. Первоначально она являлась женским городчатым венцом начала XIII в., по изображениям городчатые венцы известны с XI в. Распространяются эмалевые колты со вставкой и многолучевой каймой (рис. 11: 4). Эмалевые рясна-цепи меняются от круглых к вадрифолийным, способ их застегивания с помощью кольца и цепочки не меняется (рис.

11: 1, 4). Дужки очелья эмалевого убора также двигаются от строгого стиля к пышному, первоначально гладкие дужки украшаются филигранью и драгоценными вставками (рис. 13: 1–4).

Типологически черневой убор аналогичен эмалевому. Сакрально-аскетическому эмалевому стилю типологически и стилистически аналогичен первый стиль черневого убора, который можно назвать «проэмалевым» или геометризованным. По форме и орнаментации аналогичны небольшие лаконичные круглые колты с имитацией жемчужной обнизи (Макарова 1986: 49, 50, 62, рис. 17). Известны цепи-рясна из прямоугольных черневых пластинок в геометризованном стиле (рис. 11: 8, 13, 16). Стилистическое развитие черни поначалу идет параллельно с эмалью, складывается кринообразный стиль, все сюжеты «прорастают» (рис. 11: 9, 10, 14, 17, 22). Витые и плетеные браслеты с черневыми наконечниками переходят от геометризованного стиля к кринообразному, как показано на рис.

11: 20–22 (Макарова 1986: рис. 13: 6, 7; 14: 35, 36). Затем в черневом уборе складывается оригинальный плетеный стиль, все сюжеты «сплетаются» (рис. 11: 11, 12, 15, 18). Тип колта в элитарном уборе остается лунничным, но варианты оформления его в черневом уборе с середины XII в. становятся более разнообразны: обнизи из металлических шариков, арочек, и гофрированной ленты. Для кринообразного стиля характерны колты с ажурной каймой из гофрированной ленты; для кринообразного и плетеного — колты с каймой из полых шариков и с арочной обнизью (рис. 11: 9–12, 15). Апогей плетеного стиля приходится на конец XII в., поскольку широкие браслеты с развитым плетеным орнаментом выполнены с использованием технологии тиснения, сменившей к этому времени ручную выколотку и литье (Макарова 1986: 52, 91).

Эта дата подтверждает и хронологическое размещение других стилей элитарного убора. Среди орнаментальных сюжетов широких браслетов черневого убора на уровне кринообразного и начальных стадий плетеного стиля около середины XII в. развивается «языцизирующее» направление (рис. 11: 19).

Под воздействием типологии эмалевого убора в скано-зерненом происходят важные типологические изменения. Во-первых, совершается переход к более узкой цепи-рясне из бляшек, что вызывает образование лунницы у скано-зерненых колтов. Так формируются колты 2 типологической группы (рис. 12: 3–9). Более ранними являются формы с семью и шестью лучами и четырехлепестковой розеткой (рис. 12: 7, 8). Формируется рациональная форма лучевого колта с пятью лучами и трехлепестковой розеткой в центре (рис.

12:

4–6, 9). Зернь пирамидок и завершений лучей сменяется полыми тиснеными шариками (рис. 12: 6, 9).

Во-вторых, под воздействием дужек эмалевого убора трехбусинные височные кольца трансформируются в дужки очелья и используются также для рясенных лент (рис. 13). Многие скано-зерненые очелья демонстрируют процесс приспособления колец под дужки: снятие бусин, подрубание одного из концов или образование из него грубой петли (рис. 13: 5–11). В итоге возникает новая категория — трехбусинная дужка с двумя аккуратными петлями по концам для очелья или височной ленты (рис.

13:

12–17). Прямые трехбусинные стержни с двумя петлями могли соответствовать двум головным уборам:

кокошнику и пирамидальному убору провизантийской формы, известному по изображениям на самих же колтах (рис. 13: 9, 10, 16, 17). Можно предполагать, что древнерусский кокошник складывается к концу XII в. Бусины трехбусинных украшений переходят к легкой ажурной конструкции (рис. 12: 10, 11).

Во второй половине XII в. орнаментация скано-зерненого серебряного убора полностью переходит к геометрическому стилю. Орнаментальные элементы лишаются миниатюрных деталей, господствуют _____ 191 Н.В. Жилина

Рис. 11. Эмалевый и черневой уборы во второй половине XII — первой трети XIII в.:

1, 2 — типовые реконструкции женского и мужского княжеского эмалевого убора в сакрально-аскетическом стиле;

3 — Сахновка Киевской губ., 1900 г.; 4 — типовая реконструкция женского княжеского эмалево-филигранного убора в пышном стиле; 5 — Киев, Михайловский монастырь, 1824 г.; 6 – Старая Рязань, 1822 г.; 7, 12 – Киев, Десятинная церковь, 1842 г.; 8, 14 — Киев, усадьба Орлова, 1901 г.; 9 — Киев, ул. Мало-Владимирская, 1893 г.;

10 — Терехово Орловской губ., 1876 г.; 11, 20 — Святое Озеро Черниговской губ., 1908 г.; 13, 15, 21 — Киев, Михайловский монастырь, 1903 г.; 16 — Романово Могилевской обл., 1892–1893 гг.; 17 — Городище Хмельницкой обл., 1970 г.; 18 — Киев, ул. Стрелецкая, 1939 г.; 19 — Тверь, 1906 г.; 22 — Киев, Михайловская гора, 1841 г.

Конец XI — начало XII вв.: 1, 2, 5 — сакрально-аскетический (геометризованный) эмалевый стиль;

6 — золотой строгий сканый стиль; 8, 13, 16, 20 — проэмалевый стиль в черни.

Середина XII в.: 9, 10, 14, 17, 21, 22 — кринообразный стиль в эмали и черни.

Конец XII — первая треть XIII вв.: 3, 7 — утрированно-растительный стиль в эмали; 4 — золотой пышный стиль в филиграни; 11, 12, 15, 18, 19 — плетеный стиль в черни 192 _____ История древнерусского металлического убора IX–XIII вв.

Рис. 12. Скано-зерненый убор во второй половине XII — первой трети XIII в. Геометрический стиль зерни:

1 — типовая реконструкция женского княжеского эмалевого убора в сакрально-аскетическом стиле;

2 — Киев, Михайловский монастырь, 1824 г.; 3 — Изяславль; 4, 13–15 — Старая Рязань, 1937–1950 гг., 1970 г.;

5 — типовая реконструкция скано-зерненого убора с колтами 2 группы; 6, 9, 17, 18 — Старая Рязань, 1970 г.;

7 — Киев, Михайловский монастырь, 1903 г.; 8 — Старая Рязань, 1974 г.; 10, 11 — ажурные бусины трехбусинных украшений; 12 — Старая Рязань, 1979 г.; 16 — Москва, 1988 г.; 19 — Старая Рязань, 1937–1950 гг.

–  –  –

Рис. 13. Формирование очелья из трехбусинных дужек в скано-зерненом уборе во второй половине XII в.:

1a — типовая реконструкция очелья эмалевого убора; 1б — Киев, усадьба Лескова, 1876 г.; 2 — Киев, Михайловский монастырь, 2000 г.; 3 — д. Колесище Каневского у. Киевской губ.; 4 — Киев, Михайловский монастырь, 1824 г.; 5 — Киев, усадьба Гребеновского, 1899 г.; 6, 7 — Старая Рязань, 1967 г.; 8 — Старая Рязань, 1974 г.; 9 — Льгов, 1979 г.; 10 — Владимир, 1837 г.; 11 — Старая Рязань, 1979 г.; 12 — Вербов Львовской обл., 1920-е гг.; 13 — Терехово Орловской губ., 1876 г.; 14 — типовая реконструкция очелья из трехбусинных дужек;

15 — Старая Рязань, 1992 г.; 16 — Владимир, 1865 г.; 17 — Владимир, 1896 г.

194 _____ История древнерусского металлического убора IX–XIII вв.

Рис. 14. Развитие рясен-цепей для колтов во второй половине XII в. — первой трети XIII в. 1 — типовая реконструкция ношения эмалевых колтов на ряснах с круглыми бляшками; 2 — Киев, усадьба Есикорского, 1885 г.; 3, 16 — Киев, Десятинная церковь, 1936 г.; 4 — типовая реконструкция ношения эмалевых колтов на ряснах с квадрифолийными бляшками; 5, 12 — Киев, Михайловский монастырь, 1903 г.; 6 — Губин Болоховской земли, № 2; 7 — Киев, 1909 г.; 8 — Киев, 1906 г.; 9 — Киев, 1914 г.; 10 — Киев, усадьба Трубецкой, 1872 г.;

11 — Старая Рязань, 1937–1950 гг.; 13 — Москва, 1988 г.; 14 — Старая Рязань, 1974 г.; 15 — Киев, 1911 г.;

17 — Киев, 1898 г.; 18, 20, 22 — Вербов Львовской обл., 1920-е гг.; 19а — Старая Рязань, 2005 г.;

19б — отпечаток скано-зерненой орнаментации трехбусинной дужки на кожаной детали, микрофото Н.В. Жилиной;

21 — Болохов, клад № 5; 23 — Киев, Десятинная церковь, до 1899 г.;

24 — убор Десиславы, фреска церкви св. Пантелеймона в Бояне, Болгария, середина XIII в.

_____ 195 Н.В. Жилина необходимостью создать конструктивно и стилистически подходящие для своего убора рясна-цепи для ношения колтов (рис. 14).

В черневом уборе первоначально существуют рясна в виде пластинок, соединенных жемчугом (рис.

14: 5). По аналогии с эмалевыми ряснами возникают рясна в виде двойных цепочек из круглых бляшек, выполненные в технике тиснения и соответствующие черневым колтам с полыми шариками (рис. 14: 6).

Аналогичные рясна из круглых бляшек возникают в скано-зерненом уборе, меняясь стилистически от линейно-геометрического и геометрического к строгому стилю (рис. 14: 11–13).

Прослеживается способ самодельного конструирования рясна: для ношения колтов дорогого убора используются цепи из трехбусинных колец с которых сняты бусины, а также цепи из перстнеобразных височных колец (рис. 14: 2, 7, 17). В височных лентах продолжают использоваться обычные трехбусинные кольца (рис. 14: 15, 16). Применяются и кольца, трансформированные в дужки (рис. 14: 18, 19).

К середине XII в. в связи с развитием тиснения возникает рясно-цепь из колодочек. Первоначально это довольно широкая двойная лента из колодочек шириной около 3,0 см, возможно, приспособленная еще к колтам с широкой дужкой.

Застежка ленты из колодочек первоначально аналогична эмалевой:

кольцо и цепочка (рис. 14: 8). Вероятно, такая цепь одновременно наследует традиции и византийского рясна и русской височной ленты. Затем рясно-цепь из колодочек сужается, приближаясь к размеру дужки колта. На таких цепях носятся колты всех техник: эмали, черни, скани и зерни (рис. 14: 3, 9, 14).

Постепенно меняется застежка и крепления рясна: известны случаи, когда она имеет по концам две цепочки, или присоединяется к колту с помощью маленькой петельки (рис. 14: 3). Сужению рясна соответствует появление концевой колодочки треугольной формы, что в свою очередь обуславливает одинарность рясенной цепи (рис. 14: 14, 19).

Иногда используются раздвоенные рясна, углом подходящие к колту. Такое крепление рясен из колодочек зафиксировано в кладе из Старой Рязани 2005 г. (рис. 14: 19). Аналогичная рясенная лента, углом подходящая к колту, хорошо видна на головном уборе Десиславы на фреске в Боянской церкви (рис. 14: 24). Реконструкцию ношения колтов на двух цепях из колодочек предлагает В.И. Якубовский по кладовым материалам Болоховской земли (Якубовський 2003: рис. 95). Треугольные колодочки рясенных цепей оформляются в геометрическом, кринообразном и завитковом строгом стилях (рис.

14:

19-21). Позже окончание становится полуквадрифолийным в соответствии с переменой в форме рясен для эмалевых колтов (рис. 14: 4, 23). Уборы дают интересные примеры сочетания рясен из колодочек и трехбусинных украшений (рис. 14: 19, 23). Крупные трехбусинные кольца могли выполнять роль концевой привески (рис. 14: 15, 16). Реконструкция рясен-цепей для черневых колтов из клада в Старой Рязани 2005 г. показывает совмещение трехбусинной ленты и раздвоенных рясен-цепей из колодочек.

Петлеобразно сложенная тканая тесьма с пришитыми трехбусинными дужками первоначально была, вероятно, присоединена концами к дужке колта между двумя треугольными колодочками. На дужке колтов остались обрезанные пришитые петли из этой тесьмы (рис. 14: 19а). Между треугольными колодочками находились остатки кожи. Трехбусинные кольца, очевидно, плотно примыкали к кожаной детали, поскольку на ней сохранились хорошо-читаемые отпечатки скано-зерненой орнаментации бусин (рис. 14: 19б). Остатки кожи сохранились и на обороте колодочек. Такой способ ношения соединяет традиции русской ленточной трехбусинной ленты и новой колодчковой рясны.

В итоге тиснение предлагает еще один тип рясен-цепей в виде цепочки из подквадратных звеньев с мелким рифлением, еще более универсальный и подвижный, подходящий к любому головному убору и колтам (рис. 14: 10, 22).

Различные ювелирные техники на протяжении второй половины XII в. — первой трети XIII в. все более сочетаются с развитым металлическим декором. Важную роль здесь играет развитие тиснения, становящегося к этому времени самостоятельным видом ювелирной техники. Тиснение не только используется для изготовления корпуса и деталей украшений других техник, но формирует оригинальные типы украшений. Помимо цепей-рясен создаются ожерелья из кринообразных подвесок и накладные бляшки на одежду (рис. 15: 16–25). Стилистическое развитие тисненых изделий аналогично развитию эмалевых и филигранных. На первом этапе тисненые изделия характеризуются геометризованностью (рис.

15: 16, 18). Затем в них торжествует растительный стиль, который в данном случае наиболее правомерно назвать кринообразным, поскольку подвески имеют форму изящно изогнутого крина (рис. 15: 17, 20).

На завершающих стадиях наблюдается утрированно-растительный и пышный стиль (рис. 14: 24, 25).

В начале XII в. наиболее ранние формы ожерелья из медальонов с христианскими сюжетами сохраняют традиции гривны с жестким креплением звеньев и мониста с гибким креплением и трубчатыми или пластинчатыми ушками медальонов и подвесок (рис. 15: 1, 6–8). В середине столетия складывается 196 _____ История древнерусского металлического убора IX–XIII вв.

Рис. 15. Ожерелья XII в. — первой трети XIII в.(варианты реконструкций): 1 — Каменный Брод Киевской губ., 1903 г.; 2 — Киев, Михайловский монастырь, 1824 г.; 3 — Исады, Суздаль, 1851 г.; 4 — Старая Рязань, 1822 г.;

5, 15 — Сахновка Киевской губ., 1900 г.; 6, 7 — Старая Буда Киевской губ., 1908 г.; 8, 13 — Владимир, 1837 г.;

9 — Киев, ул. Стрелецкая, 1939 г.; 10 — Старая Рязань, 1970 г.; 11, 22 — Владимир, 1865 г.; 12, 19, 21 — Cтарая Рязань, 1868 г.; 14 — Москва, 1988 г.; 16, 20 — Киев, Михайловский монастырь, 1903 г.; 17 — Киев, усадьба Орлова, 1901 г.; 18 — Киев, усадьба Лескова, 1876 г.; 23 — Владимир, 1993 г.; 24, 25 — Киев, 1949 г.

1, 6, 8, 16 — начало XII в.; 2, 3, 9–12, 17–23 — середина-вторая половина XII в.; 4, 5, 13–15, 24, 25 — конец XII — первая треть XIII в. 1, 2, 6, 7, 9 — аскетически-сакральный стиль в эмали и черни; 8, 10 — геометрический стиль в зерни; 16, 18, 21 — геометризованный стиль в тиснении; 3, 12–14, 20, 22, 23 – растительный (кринообразный) стиль в черни и тиснении; 4, 5, 15 — золотой пышный стиль в филиграни; 25 — пышный стиль в тиснении;

14 — утрированно-растительный стиль в тиснении и эмали _____ 197 Н.В. Жилина ожерелье из медальонов с ушком в виде бусины и крупных бусин между медальонами, способствующих правильному расположению медальонов на широком оплечье (рис. 15: 2–4, 9–14). На завершающем этапе, в конце XII — первой трети XIII в. ожерелье входит в ансамбль тканевого оплечья, почти сливаясь с ним. Этому способствует ушко медальонов, оформленное в виде каста (рис. 15: 5, 15).

Таким образом, начало XII в. связано с сакрально-аскетическим (геометризованным) стилем в эмали и черни и тиснении, строгим — в скани, остатками линейно-геометрического стиля в зерни. Середина столетия связана с кринообразным стилем в эмали, черни и тиснении, геометрическим в зерни. В конце XII и первой трети XIII в. развивается утрированно-растительный стиль в эмали, плетеный в черни, пышный стиль в филиграни. Каждому стилю соответствуют определенные типы украшений2.

Литература Бычков 1991 — Бычков В.В. Малая история византийской эстетики. Киев, 1991.

Голубева 1949 — Голубева Л.А. Киевский некрополь // МИА. № 11. 1949.

Григорьев 2000 — Григорьев А.В. Северская земля в VIII — начале XI века по археологическим данным. Тула, 2000.

Гущин 1936 — Гущин А.С. Памятники художественного ремесла Древней Руси X–XIII вв. Л., 1936.

Жилина 1997 — Жилина Н.В. Древнерусские рясна // Истоки русской культуры. М., 1997.

Жилина 1998 — Жилина Н.В. Трехбусинные украшения древнерусских кладов XII–XIII вв. (типология, эволюция, технология и орнаментика) // Культура славян и Русь. М., 1998.

Жилина 2001 — Жилина Н.В. О различии убора, воссоздаваемого по древнерусским кладам и погребениям // Звенигородская земля. История. Археология. Краеведение. Звенигород, 2001.

Жилина 2002а — Жилина Н.В. Эволюция древнерусского металлического убора в IX–XI вв. // История и культура Ростовской земли. Ростов, 2002.

Жилина 2002б — Жилина Н.В. Русский ювелирный убор // Родина. № 11–12. М., 2002.

Ибн-Фадлан 1939 — Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. Перевод и комментарии под ред.

И.Ю. Крачковского. М.; Л., 1939.

Каргер 1958 — Каргер М.К. Древний Киев. Т. I. М.; Л., 1958.

Корзухина 1954 — Корзухина Г.Ф. Русские клады. М.; Л., 1954.

Макарова 1975 — Макарова Т.И. Перегородчатые эмали Древней Руси. М., 1975.

Макарова 1986 — Макарова Т.И. Черневое дело Древней Руси. М., 1986.

Макарова 2005 — Макарова Т.И. Зарайский клад и проблема наследия в ювелирном деле восточных славян в XI столетии // Русь в IX–XIV веках. Взаимодействие Севера и Юга. М., 2005.

Мельник 1901 — Мельник Е.Н. Раскопки в земле лучан, произведенные в 1897–1898 гг. // Труды XI АС в Киеве. Т. I. Киев, 1901.

Равдина 1988 — Равдина Т.В. Погребения X–XI вв. с монетами на территории Древней Руси. М., 1988.

Розенфельдт 1974 — Розенфельдт И.Г. Северный мыс городища Старая Рязань // Археология Рязанской земли. М., 1974.

Рыбаков 1987 — Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1987.

Самоквасов 1915 — Самоквасов Д.Я. Дневник раскопок в окрестностях с. Гочева Обоянского у. Курской губ., произведенных в 1909 г. М., 1915.

Успенская 1993 — Успенская А.В. Березовецкий могильник X–XII вв. // Средневековые древности Восточной Европы / Труды ГИМ. Вып. 82. М., 1993.

Халикова 1976 — Халикова Е.А. Большой Тиганский могильник // СА. № 2. 1976.

Шинаков 1980 — Шинаков Е.А. Классификация и культурная атрибуция лучевых височных колец // СА. № 3. 1980.

Хвойко 1904 — Хвойко В.В. Раскопка могильника при с. Броварки // Труды Московского археологического общества. Древности. XX. 2. М., 1904.

Якубовський 2003 — Якубовський В. Скарби Болохiвськоi землi. Кам’янець-Подiльський, 2003.

Dekan 1980 — Dekan J. Moravia Magna. Bratislava, 1980.

Dostl 1966 — Dostl B. Slovansk pohebit ze stedni doby hraditni na Morave. Praha, 1966.

2 В иллюстративных таблицах к статье использованы известные публикации вещей в работах исследователей

–  –  –

И.Е. Зайцева (Москва)

К ВОПРОСУ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ЮВЕЛИРНОГО ДЕЛА

В ГОРОДАХ ДРЕВНЕЙ РУСИ1

Поводом для обращения к вопросу об организации ювелирного дела в городах Древней Руси стал планиграфический и стратиграфический анализ производственных комплексов по обработке цветных металлов, открытых в городах «земли вятичей» Спас-Городке XI–XIV вв. и Серенске XIII в. (рис. 1). Оба эти города относятся к категории так называемых «малых» городов, выделенной А.В. Кузой (Куза 1989).

Городище Спас-Городок расположено на р. Оке в 2 км выше впадения в нее р. Угры. Город состоял из двух укрепленных частей: детинца площадью 3 тыс. кв. м и окольного города площадью около 900 кв. м, а также неукрепленных посадов.

На детинце археологически исследовано 372 кв. м (Никольская 1980). В его северозападной части около вала открыта производственная зона по обработке черного и цветного металлов. Здесь на участке площадью около 40 кв. м обнаружен мощный черный слой, насыщенный углем, обожженными камнями и кусками шлака.

В слое находились развалы глинобитных сыродутных горнов. Около одного горна размерами 200 х 170 см располагалась предгорновая яма, заполненная отходами железоделательного производства. Здесь найдены несколько непрокованных криц шаровидной формы. Очевидно, в горне производились какие-то работы и с цветным металлом: на его глиняном основании были обнаружены бронзовая игла и сероглиняная льячка. Автор раскопок Т.Н. Никольская датирует это сооружение XI веком (Никольская 1980: 109). На этом же участке в слоях домонгольского и более позднего времени находились остатки еще не менее двух–трех горнов (Никольская 1981: 217).

В 4–6 м к юго-востоку от горнов исследована домонгольская двухкамерная землянка, в одном из помещений которой размерами 3 х 1,4 м на глубине 1,5 м от поверхности горизонта обнаружен развал глинобитной печи (сооружение 3).

На полу собрано 16 фрагментов медных пластин от сосудов, в том числе и явные обрезки, железный молоток. Здесь же находились два скопления мелких полностью разложившихся и неопределимых бронзовых предметов. Т.Н. Никольская считает данную постройку мастерской (Никольская 1980: 111–112).

Более яркие свидетельства работы с цветными металлами получены при раскопках другого «малого» города, расположенного в «Земле вятичей» — Серенска.

Серенское городище находится на высоком правом берегу р. Серены, притоке р. Жиздры. В нем топографически выделяются детинец, окольный город и посад.

Детинец занимает площадь около 2500 кв. м. Окольный город площадью около 4 га располагается к югу от детинца. За окольным городом находился неукрепленный посад площадью более 25 га и пригородные села. В результате археологических работ детинец исследован на площади 1600 кв. м, что составляет около 65 % его территории (Никольская 1981: 139).

Анализ летописных сообщений в контексте с рассмотрением политической ситуации в Черниговском княжестве XII–XIII вв. приводят к убеждению, что Серенск был специально построен как крепость, охраняющая северо-восточные пределы княжества и обеспечивающая путь из Черниговской земли на СевероВосток (Куза 1989: 84). Обилие предметов вооружения, собранных в культурном 1 Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект 06-01-00181а.

–  –  –

слое детинца, свидетельствует о том, что в крепости располагался воинский гарнизон. В 10–30-е годы XIII в. Серенск принадлежал, вероятно, Михаилу Всеволодовичу, князю Черниговскому, который стал в 30-е гг. великим Киевским князем.

В юго-западном углу Серенского детинца в горизонте первой половины XIII в. исследован крупный многопрофильный ремесленный комплекс (рис. 2). Он вплотную примыкал к валу и располагался на площади около 750 кв. м. На его территории зафиксированы остатки шести сооружений (рис. 3).

В одном из них размещался производственный горн, в трех других сооружениях с печами обнаружены свидетельства ремесленной деятельности и в двух постройках без печей таких свидетельств нет. Серенский горн был кузнечным сыродутным, т.е. с принудительной подачей воздуха. Такие горны открыты на многих древнерусских городищах — на детинцах и посадах (Колчин 1985: 246), в т.ч., на городских усадьбах среди жилой застройки, например, в Рязани (Даркевич, Борисевич 1995: 156, 160).

Принадлежность сооружений серенской мастерской к единому комплексу доказывается тем, что они относятся к одному хронологическому периоду и расположены компактно, а также производственным характером находок, собранных как в постройках, так и на пространстве между ними — на участке двора.

Археологически фиксируемых пределов двора выявить не удалось, и поэтому его примерные границы могут быть восстановлены планиграфически по распространению находок и включений, связанных с производственной деятельностью и зафиксированных в соответствующих пластах.

Так, в постройке, где находился горн, обнаружены 5 крупных кусков железного шлака шаровидной формы и крица, большое количество железных изделий: стрелы, гвозди, ножи, замки и ключи. В расположенной рядом постройке 12 найдены 9 железных криц, 44 ножа, 21 наконечник стрел, 11 поясных колец, 12 ключей, 11 цилиндрических замков, многие из которых были покрыты листовой медью. С площади мастерской собрано еще более 10 криц, 30 целых и фрагментированных замков, 33 железные пряжки, 43 отдельные пластины от панциря. Можно полагать, что многие изделия, например, наконечники стрел, детали конской упряжи, пластинчатые доспехи, ножи, замки и ключи, были изготовлены в мастерской. Мастерские, подобные серенской, производящие

–  –  –

как железные предметы вооружения, так и бытовой инвентарь, открыты и в других древнерусских крепостях, например, на Райковецком городище, Княжей Горе и др. (Гончаров 1950: 85–86; Мезенцева 1968: 65–66).

Исследуя железные обтянутые медью замки из Слободки, Л.С. Розанова установила, что на железный корпус замка припаивались тонкие орнаментированные медные пластинки. Она полагает, что тонкий и сложный характер этих работ, знание техники пайки «сближали мастерство кузнецов-замочников с ювелирным» (Розанова 1987: 157). В Серенске изготовление замков и их обтяжка медью осуществлялись в одной мастерской. Мастерская, сочетающая работы по изготовлению ювелирных изделий с обтяжкой замков медью, открыта на Киевском детинце (Каргер 1958: 387–388).

_____ 201 И.Е. Зайцева На территории рассматриваемого нами производственного комплекса обнаружены два скопления обломков стеклянных браслетов. Общее количество фрагментов браслетов составляет более 6000 единиц.

70 % всех фрагментов оплавлены и деформированы. Тем не менее, достоверных свидетельств изготовления стеклянных браслетов в Серенске пока не получено. В качестве гипотезы можно предположить, что обломки браслетов использовались для выделки стеклянных вставок или для производства эмалей.

Многочисленные находки, обнаруженные по всей площади мастерской, свидетельствуют и о развивавшемся здесь ювелирном производстве. Это 16 бронзовых матриц, свинцовая подкладная подушка для тиснения, створки каменных литейных форм, зубила, бородки, чеканы и полировники, два железных паяльника, лучковое сверло, четыре экземпляра тисочков, конусовидный тигель и другие инструменты, а также многочисленные остатки сырья.

Работавшие здесь ювелиры изготавливали высококачественные украшения из серебра и бронзы, прежде всего, для удовлетворения запросов княжеского окружения и городских жителей. Это щитковые и квадрифолийные перстни, колты, створчатые браслеты, крупные бусы и др. Для распространения среди окрестного сельского населения в большом количестве производились бронзовые витые и плетеные браслеты.

Таким образом, как и ювелирные мастерские многих «малых» городов, ремесленные комплексы Серенска и Спас-Городка занимают периферийные участки детинцев около валов укреплений. Такая же топографическая ситуация отмечена в Изяславле, Листвене (Коваленко 1990: 160), Любече, Вышгороде (Голубева 1968: 25), Райковецком городище (Гончаров 1950: 102) и др. Наряду со специальными производственными сооружениями, ювелирные работы зафиксированы в жилых постройках и на участках дворов.

Обращаясь к проблемам организации и функционирования древнерусского ремесла, исследователи отмечают его узкую специализацию, начиная уже с XII–XIII вв. Особенно это касается одной из самых элитных отраслей ремесла — ювелирного дела (Седова 1996: 414). Подобное заключение базируется как на изучении самой природы ремесла, необходимости овладеть довольно значительным объемом специальных знаний и навыков (Щапова 1988: 179), так и на анализе упоминаний ремесленных профессий в письменных источниках (Макарова 1988: 99–100). Узкая специализация чаще всего связывается с мастерской, производящей 1–2 вида продукции (Седова 1996: 414; Макарова 1988: 101–102). Наиболее радикальную позицию в этом вопросе занимал американский исследователь Т.С. Нунан, проанализировавший динамику функционирования мастерских различного профиля в Киеве в домонгольское время. В тех случаях, когда открытые производственные комплексы представляют более одного вида ремесла, он или рассматривает их в своих подсчетах как различные мастерские, или выбирает наиболее представительный, с его точки зрения, род занятий их обитателей (Нунан 1998: 298). Отечественные исследователи тоже, зачастую, склонны «вырезать» из контекста комплекса мастерской материалы, связанные непосредственно с ювелирным делом, оставляя за пределами анализа остальные виды производств.

Между тем, детальное рассмотрение городских производственных комплексов, в рамках которых изготавливались украшения, показывает, что многие из них были многоотраслевыми. Чаще всего с ювелирным делом в них сочетались обработка черного металла, янтаря, живописные работы, работы со стеклом и эмалями. И если последние четыре вида деятельности не кажутся странными и неуместными в соседстве с обработкой драгоценных и цветных металлов, то изготовление железных вещей в этом контексте, на первый взгляд, представляется маловероятным. Такая посылка исходит из представления о связи мастерской с одним сооружением и одним мастером, работающим или в одиночку, или с учениками (Щапова 1988: 180). Соседние постройки с остатками близкой по характеру ремесленной деятельности рассматриваются как разные мастерские, даже если они располагаются в пределах одной усадьбы (см., например, Даркевич, Борисевич 1995: 150–153). Мастерские, сочетающие в своей деятельности обработку и цветного, и черного металлов, считаются, таким образом, более свойственными деревенскому ремеслу с его неразвитой технологией, ограниченным рынком сбыта и невысокими запросами потребителей (Стоскова 1954: 195; Голубева 1968: 33).

Тем не менее, анализ конкретных комплексов мастерских, открытых в древнерусских городах, показывает, что многие из них состояли из нескольких сооружений. Для производственных целей использовалось также открытое пространство двора. Работа с черным и с цветным металлами велась зачастую в одних и тех же стенах при помощи одних и тех же печей. Так, в одной из мастерских киевского Подола осуществлялась кузнечная обработка железа, изготовление стали, работы с золотом и эмальерное дело (Ивакин, Степаненко 1985: 97–99). Кроме Серенска и Спас-Городка подобные мастерские открыты в Смоленске у подножия Соборной горы (Асташова 1990: 94), на Южном городище Рязани (Даркевич,

–  –  –

Рис. 3. Многопрофильный ремесленный комплекс в юго-западной части Серенского детинца. План Борисевич 1995: 155–159), Среднем городе Пскова (Королева 1992: 27–32; Королева 2003: 223), в детинце и на посаде Киева (Боровский, Калюк 1993: 27; Ивакин, Степаненко 1985: 94–101; Зоценко,

Брайчевська 1993: 94–94 и др.), детинцах Вышгорода (Голубева 1968: 25–33; Ивакин, Степаненко 1985:

104), Райковецкого городища (Гончаров 1950: 103), Листвена (Коваленко 1990: 160), Дмитрова (Рыбаков 1948: 209), в Тушкове. Менее выразительны материалы из Белоозера (Голубева 1973: 121–122) и Суздаля (Седова 1997: 80), однако, и они позволяют говорить о совместном существовании в одних комплексах и на одних участках разных направлений металлообработки. Как видно из приведенного перечня мастерских, многие из них располагались в крупных и даже столичных городах с богатыми ремесленными традициями, развитой специализацией мастеров и высоким уровнем развития ювелирного дела.

Часть открытых комплексов принадлежала владельческому вотчинному производству, однако многие мастерские относились к свободному городскому ремеслу. Наиболее яркие примеры таких комплексов на сегодняшний день открыты в западной части Киевского Подола (Ивакин, Степаненко 1985: 94–104;

Зоценко, Брайчевська 1993: 43–103) и Среднем городе Пскова (Королева 1992: 27–32).

Сочетание в одних мастерских различных видов металлообработки, как справедливо отмечал Б.А. Рыбаков, является свидетельством не примитивности, а наоборот, высокого уровня функционировавшего в них производства (Рыбаков 1948: 507). В этих комплексах, состоящих зачастую из нескольких производственных помещений, работали мастера различных узких специальностей: кузнецы по железу, в том числе инструментальщики, литейщики и ювелиры, резчики форм, мастера по стеклу и т.п. Вместе с ними трудились подмастерья, ученики и подсобные рабочие.

Организатором производства был сам мастер-хозяин, нанимающий работников, купец, а также князь или боярин.

Мастерские Серенска по своему статусу являлись владельческими вотчинными (Куза 1989:

126). Изготовление ювелирных изделий, особенно из драгоценных материалов, требовало обеспечения _____ 203 И.Е. Зайцева мастера дорогостоящим сырьем и гарантированным сбытом готовой продукции. А потому этот вид ремесленной деятельности более других был связан с высокими покровителями-заказчиками — князьями и аристократией (Коваленко 1994: 137–138). Мастерские разных профилей находились и в пределах каждого многоусадебного боярского клана в Новгороде. Это, по мнению В.Л. Янина, способствовало не только удовлетворению непосредственных потребностей клана, но и включению его в рыночные отношения, что обеспечивало дополнительный доход и создавало фундамент стабильности (Янин 2003: 69).

Самые ранние многопрофильные мастерские, относящиеся к IX–X вв., открыты на древнерусской территории в Старой Ладоге, в Гнёздово и на Крутике (Рябинин 1994: 25; Ениосова 1999: 11–12; Голубева 1991).

Ремесленный участок этого же времени по обработке железа и цветных металлов исследован во внутренней части древнеудмуртского городища Иднакар (Иванова 1998: 43–48).

Остальные комплексы датируются более поздним временем, преимущественно, начиная с XII в.2 Их возникновение, очевидно, нужно связывать с широким развитием рынка, отмечаемом многими исследователями в XII в. (Рыбаков 1948: 521; Колчин 1985: 243 и др.), и его конъюнктурой. Подобные мастерские могли изготавливать достаточно обширный ассортимент продукции, быстро и гибко реагировать на возникающие потребности рынка и его заказы.

Таким образом, развивающиеся в непосредственной связи и взаимозависимости рыночные отношения и ремесленная специализация вызывали к жизни разные типы организации производства: от небольших мастерских, специализирующихся на стандартизованном изготовлении ограниченного ассортимента однотипных изделий, до крупных многопрофильных комплексов, способных выпускать большое количество разнообразной по материалу, технологии изготовления и номенклатуре продукции.

В более позднее время многопрофильное производство отмечается исследователями, в основном, во владельческом, вотчинном секторе экономики. Свободное городское ремесло развивается преимущественно по пути создания узкоспециальных производств (Макарова 1988: 103). Археологически изучены многопрофильные комплексы XIV–XV вв. в Москве на территории Кремля3 и в Занеглименье (Беленькая 1967: 123).

Литература

Асташова 1990 — Асташова Н.И. Ювелирное ремесло и изделия из цветного металла средневекового Смоленска // Проблемы археологии Евразии / Труды ГИМ. Вып. 74. М., 1990.

Беленькая 1967 — Беленькая Д.А. Остатки металлургического производства в Белом городе (Москва) // КСИА. Вып. 110. 1967.

Голубева 1968 — Голубева Л.А. «Квартал металлургов» в Вышгороде // Славяне и Русь. М., 1968.

Голубева 1973 — Голубева Л.А. Весь и славяне на Белом озере X–XIII вв. М., 1973.

Голубева 1991 — Голубева Л.А. Литейное дело на поселении Крутик в Белозерье // Материалы по средневековой археологии Северо-восточной Руси. М., 1991.

Гончаров 1950 — Гончаров В.К. Райковецкое городище. Киев, 1950.

Ениосова 1999 — Ениосова Н.В. Ювелирное производство Гнездова (по материалам курганов и поселения). Дис. … канд. ист. наук. М., 1999.

Даркевич, Борисевич 1995 — Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица Рязанской земли. М., 1995.

Даркевич, Пуцко 1981 — Даркевич В.П., Пуцко В.Г. Произведения средневековой металлопластики из находок Старой Рязани (1970–1978 гг.) // СА. № 3. 1981.

Зоценко, Брайчевська 1993 — Зоценко В.М., Брайчевська О.А. Ремiсничий осередок XI–XII ст. на Кивському Подолi // Стародавнiй Кив. Археологiчнi дослiдження 1984–1989. Кив, 1993.

Ивакин, Степаненко 1985 — Ивакин Г.Ю., Степаненко Л.Я. Раскопки северо-западной части Подола в 1980–1982 гг. // Археологические исследования Киева 1978–1983 гг. Киев, 1985.

Иванова 1998 — Иванова М.Г. Иднакар. Древнеудмуртское городище IX–XIII вв. Ижевск, 1998.

Каргер 1958 — Каргер М.К. Древний Киев. Т. 1. М.; Л., 1958.

Коваленко 1990 — Коваленко В.П. Вотчинные мастера-ювелиры в городах Чернигово-Северской земли // VI Международный конгресс славянской археологии. Тезисы докладов советской делегации.

М., 1990.

2 Только на посаде Киева открыты мастерские, одна из которых существовала непрерывно с рубежа X–XI до середины XIII в. (Ивакин, Степаненко 1985: 105), а другая со второй половины XI в. (Зоценко, Брайчевська 1993: 98).

3 Устное сообщение д.и.н. Т.Д. Пановой.

–  –  –

Коваленко 1994 — Коваленко В.П. Майстерня ювелiра XIII ст. на дитинцi Любеча // Старожитностi Русi-Украни. Кив, 1994.

Колчин 1985 — Колчин Б.А. Ремесло // Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985.

Королева 1992 — Королева Э.В. К вопросу о ювелирных мастерских в средневековом Пскове (по материалам археологических раскопок в Среднем городе) // Археология и история Пскова и Псковской земли. 1991. Материалы научного симпозиума. Псков, 1992.

Королева 2003 — Королева Э.В. Ювелирные ремесленные комплексы средневекового Пскова // Псков в российской и европейской истории. Т. 1. М., 2003.

Куза 1989 — Куза А.В. Малые города Древней Руси. М., 1989.

Макарова 1988 — Макарова Т.И. К вопросу об организации ремесла в древнерусских городах // Археологические источники об общественных отношениях эпохи средневековья. М., 1988.

Мезенцева 1968 — Мезенцева Г.Г. Древньоруське мiсто Родень (Княжа гора). Кив, 1968.

Никольская 1980 — Никольская Т.Н. К пятисотлетию «стояния на Угре» // СА. № 4. 1980.

Никольская 1981 — Никольская Т. Н. Земля вятичей. М., 1981.

Нунан 1998 — Нунан Т.С. Возникновение Киева как важного европейского торгового и ремесленного центра домонгольского периода // АВ. № 5. 1998.

Розанова 1987 — Розанова Л.С. Изучение технологии железных изделий // Никольская Т.Н. Городище Слободка XII–XIII вв. М., 1987.

Рыбаков 1948 — Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М., 1948 Рябинин 1994 — Рябинин Е.А. У истоков ремесленного производства в Ладоге (к истории общебалтийских связей в предвикингскую эпоху) // Новые источники по археологии Северо-Запада. СПб., 1994.

Седова 1996 — Седова М.В. Изделия новгородских ремесленников-ювелиров X–XV вв. (по данным археологии) // Декоративно-прикладное искусство Великого Новгорода. Художественный металл XI–XV века. М., 1996.

Седова 1997 — Седова М.В. Суздаль в X–XV веках. М., 1997.

Стоскова 1954 — Стоскова Н.Н. Древнерусское литейное дело.

Автореферат дис. … канд. ист. наук М., 1954.

Щапова 1988 — Щапова Ю.Л. Древнерусское ремесло: структура, передача производственного опыта // Труды V Международного конгресса археологов-славистов. Т. 2. Киев, 1988.

Янин 2003 — Янин В.Л. Древний Новгород (70 лет новгородской археологии. Итоги и перспективы) // Псков в российской и европейской истории. Т. 1. М., 2003.

Н.М. Калашникова Семиотика и семантика древнерусских створчатых браслетов Н.М. Калашникова (Санкт-Петербург)

СЕМИОТИКА И СЕМАНТИКА ДРЕВНЕРУССКИХ

СТВОРЧАТЫХ БРАСЛЕТОВ

Многозначность древнерусской одежды представляет собой широкое исследовательское поле, в котором особенно интересен металлический убор (комплекс разнообразных предметов, в том числе украшений), связанный с отдельными этапами развития древнерусской истории. Через определенные семиотические знаки, какими, по мнению автора, являются тип изделия, способы декорирования предмета, материал из которого он выполнен, частота встречаемости с другими украшениями, удается выявить специфические функции металлического убора.

Так, для второй половины XI – первой половины XIII вв. исследователи выделяют металлический убор из серебра с гравировкой на черневом фоне. Он включал витые и плетеные гривны, церемониальные цепи из серебряных колодочек, ожерелья из подвесок, медальонов и серебряных бус, очелья из аграфов, колты и серьги, перстни-печатки, витые и створчатые браслеты-наручи (Бочаров 1984: 143–147;

Мовчан и др. 2002: 16–18; Седова 1981: 116–121; Уткин 1970: 31–32).

Предметный состав женского парадного убора XI–XIII вв. в настоящее время хорошо известен исследователям. Споры о том, каким образом закреплялись или на каких местах располагались такие предметы как колты, колодочки, церемониальные цепи, скобочки и аграфы не прекращаются и поныне. Среди названных предметов и створчатые браслеты-наручи, которые женщины носили на запястьях рук, как бы охватывая ими сверху длинные, сильно присборенные рукава одежды. В случае, когда рукава были спущены (освобождены от браслетов), они, по-видимому, намного превосходили длину руки. Такая одежда с длинными рукавами зафиксирована на одном из створчатых браслетов (Рябцева 2005: рис. 133: 5). Вероятно, подобные одежды носили ритуальный характер, что подтверждает момент, запечатленный на миниатюре Радзивилловской летописи, где изображены танцы во время русалий.

В XV–XVII в. рубахи с длинными рукавами, по свидетельству иностранцев, посещавших Россию, были хорошо известны: «Они носят рубашки, со всех сторон затканные золотом, рукава их, сложенные в складки с удивительным искусством, часто превышают длиною 8–10 локтей (до 4 м); сборки рукавов, продолжающиеся сцепленными складками до конца руки, украшаются изящными и дорогими запястьями» (Корб 1906: 220). Возможно, в то время запястьями служили не металлические, а накладные тканые браслеты-наручи, известные по коллекциям ГИМ (Москва), РЭМ (Санкт-Петербург) и других музеев России.

Судя по этнографическим материалам, обрядовые рубахи с длинными рукавами (долгорукавки) были распространены на Русском Севере, в Центральной и местами Южной России (XVIII–XIX вв.). В русской деревне они служили праздничной (ритуальной) одеждой, которую невесты надевали на девичник, при исполнении свадебных причитаний (Маслова 1956: 600–618; Соснина, Шангина 1998: 73–74).

Существовало несколько способов ношения рубах-долгорукавок:



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 31 |
 


Похожие работы:

«ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ АССОЦИАЦИИ ИСТОРИЯ И КОМПЬЮТЕР ИНФОРМАЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ, ТЕХНОЛОГИИ И МОДЕЛИ РЕКОНСТРУКЦИИ ИСТОРИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ И ЯВЛЕНИЙ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК МАТЕРИАЛЫ XII КОНФЕРЕНЦИИ АССОЦИАЦИИ ИСТОРИЯ И КОМПЬЮТЕР МОСКВА, 2224 ОКТЯБРЯ 2010 г. Издательство Московского университета ББК 63ф1я И665 Издание осуществлено при поддержке гранта РФФИ, проект №10-06-06184-г Редакционный совет: к.и.н. В.Ю. Афиани (Москва), к.и.н. С.А. Баканов (Челябинск), ст.преп. Е.Н. Балыкина (Минск), д.и.н....»

«Исторические исследования www.historystudies.msu.ru _ СОБЫТИЯ, ВЫСТАВКИ, ЮБИЛЕИ Захарова А.В. Хроника Международной конференции молодых специалистов «Актуальные проблемы теории и истории искусства» 21-24 ноября 2013 г. на историческом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова Аннотация. Международная конференция молодых специалистов «Актуальные проблемы теории и истории искусства» ежегодно проводится совместно искусствоведческими кафедрами исторических факультетов МГУ и СПбГУ по очереди в...»

«ИСТОРИЧЕСКИЕ ДОКУМЕНТЫ И АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АРХЕОГРАФИИ, ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ, ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ Сборник материалов Пятой международной конференции молодых ученых и специалистов ФЕДЕРАЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО РОССИЙСКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ-АРХИВИСТОВ ЦЕНТР ФРАНКО-РОССИЙСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В МОСКВЕ ГЕРМАНСКИЙ...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 декабря 2015 г. Часть 3 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное...»

«37 C Генеральная конференция 37-я сессия, Париж 2013 г. 37 С/32 5 сентября 2013 г. Оригинал: английский Пункт 11.3 предварительной повестки дня Шкала взносов и валюта, в которой уплачиваются взносы государств-членов в 2014-2015 гг. АННОТАЦИЯ Источник: Положение о финансах, статьи 5.1 и 5.6. История вопроса: В соответствии со статьей IX Устава и статьей 5.1 Положения о финансах Генеральная конференция устанавливает шкалу взносов государств-членов на каждый финансовый период. Цель: Принимая во...»

«Новый филологический вестник. 2015. №1(32). Материалы конференции «Мандельштам и его время» Proceedings of the Conference “Mandelstam and His Time” ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО К ПУБЛИКАЦИИ В начале 2014 г. при Институте филологии и истории РГГУ было создано новое структурное подразделение: учебно-научная лаборатория мандельштамоведения. Ее основной задачей стало объединение усилий ученых и преподавателей вузов, занимающихся изучением биографии и творчества Осипа Эмильевича Мандельштама, а также...»

«Научно-издательский центр «Социосфера» Семипалатинский государственный университет им. Шакарима Пензенская государственная технологическая академия СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И КАЧЕСТВО ЖИЗНИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Материалы II международной научно-практической конференции 15–16 марта 2012 года Пенза–Семей УДК 316.42+338.1 ББК 60.5 С 69 С 69 Социально-экономическое развитие и качество жизни: история и современность: материалы II международной научно-практической конференции 15–16 марта...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 декабря 2015 г. Часть 1 СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра истории медицины ИСТОРИЯ СТОМАТОЛОГИИ III Всероссийская конференция (с международным участием) Доклады и тезисы МГМСУ Москва — 2009 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 История стоматологии. III Всероссийская конференция «История стоматологии». Доклады и тезисы.с международным участием /под редакцией К. А. Пашкова/. — М.: МГМСУ, 2009. — 176 с. Кафедра истории медицины Московского государственного...»

«Департамент образования Ивановской области Автономное учреждение «Институт развития образования Ивановской области»Россия в переломные периоды истории: научные проблемы и вопросы гражданско-патриотического воспитания молодежи К 400-летнему юбилею освобождения Москвы народным ополчением СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ Всероссийской научно-практической конференции с международным участием г. Иваново, 19-20 апреля 2012 года Иваново 201 ББК 63.0+74.200.585.4+74.2.6 Р 94 Россия в переломные периоды истории:...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. X Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2014 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 П2 Материалы Х Всероссийской конференции с международным участием «Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» – М.: МГМСУ, 2014. – 256 с....»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам II Международной научно-практической конференции г. Белгород, 31 мая 2015 г. В семи частях Часть III Белгород УДК 001 ББК 72 C 56 Современные тенденции развития науки и технологий : сборник научных трудов по материалам II Международной научноC 56 практической конференции 31 мая 2015 г.: в 7 ч. / Под общ. ред. Е.П. Ткачевой. – Белгород : ИП Ткачева Е.П.,...»

«ISSN 2412-9739 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 19 декабря 2015 г. Часть СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 7 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: СТРАТЕГИИ И ВЕКТОР РАЗВИТИЯ: Международное научное...»

«ОБЩЕСТВО «ЗНАНИЕ» САНКТ-ПЕТЕРБУРГА И ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ, ЭКОНОМИКИ И ПРАВА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ АКАДЕМИИ ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК 1943 — ГОД ВЕЛИКИХ ПОБЕД МАТЕРИАЛЫ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ 19 февраля 2013 г. СА НКТ-ПЕТЕРБУРГ ББК 63.3(2)622 Т 93 Редкол легия: С. М. К л и м о в (председатель), М. В. Ежов, Ю. А. Денисов, И. А. Кольцов ISBN 978–5–7320–1248–4 © СПбИВЭСЭП, 2013 В. М....»

«Материалы международной конференции Москва, 8–10 апреля 2010 г. МОСКВА ОЛМА Медиа Групп УДК 94(47+57)„1941/45“ ББК 63.3(2)621 П 41 Редакционный совет: академик Чубарьян А. О., д.и.н. Шубин А. В., к.и.н. Ищенко В. В., к.и.н. Липкин М. А., Зверева С. Н., Яковлев М. С. (составитель) Издание осуществлено при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ П 41   Победа  над  фашизмом  в  1945  году:  ее  значение  для  народов ...»

«УДК 94/99 СТРОИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ КРЕПОСТИ ШЕЛКОЗАВОДСКОЙ В СИСТЕМЕ КАВКАЗСКОЙ УКРЕПЛЕННОЙ ЛИНИИ В КОНЦЕ XVIII – НАЧАЛЕ XIX ВЕКА © 2011 Н. М. Еремин соискатель каф. истории Отечества e-mail: ereminn.m@mail.ru Курский государственный университет В статье рассматривается система создания укреплений на пограничной Кавказской линии на юге России с участием казачества в конце XVIII – начале XIX века. Анализируется политическая обстановка в указанный период, обусловившая государственные меры по...»

«АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА» КИНГИСЕППСКИЙ ФИЛИАЛ ДЕСЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ г. Кингисепп 10 апреля 2015 года Под общей редакцией профессора В.Н. Скворцова Санкт-Петербург ББК 60.5 УДК 130.3(075) Редакционная коллегия: доктор экономических...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ» АССОЦИАЦИЯ МОСКОВСКИХ ВУЗОВ МАТЕРИАЛЫ Всероссийской научно-практической конференции «ГОСУДАРСТВО, ВЛАСТЬ, УПРАВЛЕНИЕ И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ» 2 ноября 2010 г. Москва 20 Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИСТОРИКОВ МЕДИЦИНЫ Общероссийская общественная организация «ОБЩЕСТВО ВРАЧЕЙ РОССИИ» ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. “ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА ГЛАЗАМИ ВРАЧА” XI Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2015 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 Материалы ХI Всероссийской конференции...»

«Министерство транспорта Российской Федерации Федеральное агентство железнодорожного транспорта ОАО «Российские железные дороги» Омский государственный университет путей сообщения 50-летию Омской истории ОмГУПСа и 100-летию со дня рождения заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, доктора технических наук, профессора Михаила Прокопьевича ПАХОМОВА ПОСВЯЩАЕТ СЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РЕМОНТА И ПОВЫШЕНИЕ ДИНАМИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ПОДВИЖНОГО СОСТАВА Материалы Всероссийской...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.