WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 19 |

«Министерство образования и науки Украины Одесский национальный университет имени И.И. Мечникова Кафедра истории древнего мира и средних веков Одесский Археологический музей Национальной ...»

-- [ Страница 10 ] --

В III в. н.э. обстановка в Северо-Западном Причерноморье определялась, в основном, взаимоотношениями Римской империи и варварских племен и отличалась крайней нестабильностью. Со второго десятилетия III в. н.э. начинаются массовые вторжения варваров в пределы Римской империи. В связи с этим в 213-214 гг. император Каракалла (211-217 гг.) был вынужден провести ряд мероприятий по укреплению западных границ империи перед походом против парфян. Он усмирил варваров, провел реорганизацию Паннонского лимеса, занимался устройством военных лагерей вдоль Дуная.



Ряд эпиграфических памятников, найденных в Эске, Тире и у совр. с. Беленькое (БелгородДнестровского р-на Одесской обл.) позволил сделать выводы об участии ополчения Тиры в сражении Каракаллы с карпами в 214 г. и о том, что боевые действия велись у берегов Будакского (Шаболатского) лимана, в двух десятках километров к юго-западу от Тиры. Тира с успехом выполнила роль дальнего форпоста Римской империи, который сдержал первую, еще слабую волну варваров2. Cам город при этом не пострадал, следы разрушений относятся к более позднему периоду, что неоднократно отмечалось большинством исследователей Тиры3. Попытка оспорить это мнение была предпринята вначале Н.А.Сон4, а затем В.М.Зубарем и Н.А.Сон, которые считают, что Тира была разрушена карпами в 214 г.5.

При этом никто из исследователей не подвергал сомнению тот факт, что следы разрушений Тиры в первой половине III в.н.э. относятся к одному и тому же разгрому6, остается только уточнить его время.

В течение 1953, 1958-1963 гг. в Тире были исследованы дома римского времени (III, IV), расположенные к востоку и западу от Первой поперечной улицы, раскопана Первая продольная улица и расположенные по обеим ее сторонам дома (V, VI). Особый интерес в силу лучшей сохранности представляют так называемые западный и восточный дома (III, IV), располагающиеся на второй и третьей террасах. Они достаточно велики, их площадь составляет около 500 кв.м7.

Восточный дом (II) интересен прежде всего тем, что в нем было найдено два так называемых клада – 1950 и 1958 гг. (в помещениях № и 22). А.И. Фурманская писала, что богатый инвентарь и большое количество монет, спрятанных в двух помещениях восточного дома (где они хранились в одном помещении в горшочке, а в другом - по-видимому, в мисочке8), позволяют высказать предположение о принадлежности этого дома одному из богатых граждан Тиры9. Дом располагался на второй террасе, в его северной части исследованы помещения № 21 и 22.

Северная часть помещения № 22 сильно нарушена хозяйственными ямами средневековья. Тем не менее, здесь раскопан завал камней, обломков черепицы, среди которых находилось большое количество кусков обугленного дерева. На полу помещения под завалом выявлена большая кучка слипшихся медных и серебряных монет. На монетах лежали серебряная фибула, золотой перстень-печатка и золотое кольцо в виде змеи. На полу было найдено еще три медных монеты – тетрассарий Каракаллы, монета с бюстом Геты и плохой сохранности с надчеканой.

Золотой перстень в виде змеи датируется рубежом эр – II в.н.э., перстень – печать и серебряная фибула - III в.н.э.10 Клад монет состоял из римского денария, 149 медных монет Тиры и одной медной монеты Ольвии времени правления Септимия Севера (193-211 гг.). Денарии датируются в пределах, превышающих три столетия – от Марка Антония (ок. 32-31 гг. до н.э.- 2 экз.) до Септимия Севера (7 экз.). Наиболее ранние монеты городской чеканки относятся ко времени правления Домициана (89-96 гг.) – 13 экземпляров. Все сильно потерты вследствие длительного пребывания в обращении. Преобладали монеты времени правления Коммода (180-192 гг.) – 30 экземпляров, и особенно Септимия Севера – экземпляра11.

Сложнее обстоит дело с датировкой фибулы. Е.Л. Гороховский и Н.А. Сон определили, что она относится к редкой разновидности провинциальных фибул, к типу шарнирных Т-образных двупружинных с широкой спинкой. По условиям находки они датировали ее не ранее первого десятилетия III в.н.э., т.к. найдена она вместе с монетами, самые поздние из которых относятся ко времени правления Септимия Севера12.

Абсолютный аналог тирской фибуле найти не удалось. По О. Альмгрену этот тип фибул относится к группе VI, 2, № 185, происходит как из провинциально-римских, так и из североевропейских областей13.

А.К. Амброз писал, что Т-образные фибулы с пружиной возникли на югозападе Германии на основе Т-образных провинциальных фибул, датируются IV в., м.б. началом V в.14 Х.-У. Вос пишет, что это тип германских фибул, и датирует их IV-V вв. Они развиваются частично от римских военных фибул15. Вероятно, ближе к истине датировка, предложенная Е. Риха: фибулы типа Альмгрен № 185 (тyp 3.





Bgelknopffibel. Taf. 8, 2000) датируются от 100 г. н.э., их пик относится к 250 - 350 гг.

В юго-западном помещении (№ 13) восточного дома выявлено значительное количество материала, среди которого особый интерес представлял раскрытый у северной стены небольшой красноглиняный сосуд, накрытый плоским камнем, который содержал клад из 61 монеты17.

Позднее в публикациях упоминается 60 монет – 5 римских денариев, остальные - медные монеты Тиры. Самые ранние из них датируются временем правления Домициана (81-96 гг.), а самые поздние – временем правления Каракаллы (211-217 гг.), преобладают монеты времени правления Коммода и Септимия Севера, как и в первом кладе18. При этом, на мой взгляд, название «клады» в данном случае достаточно условно, это, скорее, сбережения или сокровище, хранившееся в доме. Спорен вывод о том, что сокровища были спрятаны «в минуту опасности, непосредственно предшествовавшей гибели дома»19. Если с первой его частью – о том, что образование сокровищ может быть связано с существующей опасностью – еще можно согласиться, то заключение о том, что эта опасность завершилась гибелью дома, не следует из факта образования сокровища20. Этому есть и другие объяснения. В частности, Н.А. Фролова пишет, что первые три десятилетия III в. н.э. чеканка Тиры особенно интенсивная. Время своего расцвета она переживает при (193-217 гг.).

императорах Септимии Севере и Каракалле П.О. Карышковский отмечал, что это наблюдение, сделанное А.Н. Зографом, подтвердилось составом двух кладов, найденных в Тире и изданных А.И. Фурманской и В.А. Анохиным21. Таким образом, образование так называемых кладов, а точнее накопление сокровищ (или сбережений), относится ко времени расцвета Тиры в конце II – первом десятилетии III вв. н.э. Они дают нам terminus post quem, а не terminus ante quem, точно так же, как и серебряная фибула, датировка которой достаточно широка. Уточнить время образования слоя разрушения III в.

н.э. в Тире возможно только при рассмотрении всех объектов, с ним связанных.

Западный дом (IV) располагался в непосредственной близости от восточного, по другую сторону Первой поперечной улицы, на третьей террасе. В нем также прослеживается слой разрушения, аналогичный описанному выше и представленный завалами камней, черепицы и обугленного дерева (помещение № 24). Среди фрагментов черепицы выявлены скульптуры: герма с головой бородатого Диониса, рельеф с изображением мойр, рельеф с изображением воина – «варвара»22. В югозападной части помещения под обвалом бревен выявлены остатки мужского костяка, слева от него – наконечник копья. Слой разрушения был насыщен материалом. Особо следует отметить находку красноглиняной амфоры с желобчатыми венцами и граффити под одной из ручек PNZ, фрагмент амфоры с высокоподнятыми ручками, одноручные красноглиняные горшочки с надписью белой краской23.

Монеты, найденные на полу, плохой сохранности, они разрушены во время пожара. Удалось определить только одну – местной чеканки с изображением Александра Севера и надчеканкой в виде виноградной грозди на лицевой стороне и надписью TYPA и изображением местной богини с рогом изобилия в левой руке и веслом в правой руке – на обратной стороне. Помещение, несмотря на наличие большого количества бытового материала, безусловно, имело культовое назначение24, являлось домашним святилищем. По мнению А.И.Фурманской, найденные в помещении вещи, дают основание считать, что оно погибает, как и весь дом, скорее всего, в середине III в.н.э.

Для опровержения этой даты разгрома Тиры Н.А.Сон попыталась пересмотреть датировку вышеописанной монеты26, найденной в домашнем святилище, на том основании, что на реверсе монет Александра Севера обычно не встречается изображение Тихе с рогом изобилия и рулевым веслом, оно характерно для тирских монет от Коммода до Каракаллы27.

Однако на этой же монете присутствует ромбовидная надчеканка в виде грозди винограда, которая встречается только на монетах Александра Севера (222-235 гг.) и его матери Юлии Мамеи28. Далее были поставлены под сомнение условия находки вышеописанной монеты и предпринята попытка связать ее с более поздними вторжениями в слой29. В частности, упоминается, что монета найдена не в уровне пола, а в юго-западном углу помещения при расчистке завала камней, на 0,2 м выше уровня пола. При этом толщина завала черепицы, лежавшей на полу, составляла 0,2 м, в нем были найдены три мраморные скульптуры, толщина завала камней над ним м, а сам он был перекрыт желтоглинистым слоем. С более поздними вторжениями в слой Н.А. Сон связывает и фрагмент амфоры с высокоподнятыми ручками, который она датирует III-IV вв. н.э. Эти амфоры, получившие в литературе название Kapitan II, действительно, были широко распространены в античном мире во второй половине III-IV вв., однако производились они с конца II в. н.э.

Следующим аргументом для датировки гибели помещения домашнего святилища вследствие нашествия карпов в 214 г. послужила амфора с граффити PNZ. Э.И. Соломоник интерпретировала граффити PNZ как 157 г. по тирасской эре, что соответствует 213 г. н.э.31 Н.А. Сон пишет, что «…на амфоре, содержавшей перегоревшее зерно, мог быть проставлен год урожая, когда зерно было туда ссыпано…Таким образом, на основании этого граффити гибель помещения может быть датирована примерно 213 г. н.э., так как маловероятно, чтобы эта амфора использовалась до 40-х годов III в. н.э.»32. Во-первых, амфора была найдена во фрагментах, из которых удалось собрать не все, в связи с чем при реставрации она была догипсована33, во-вторых, в статье А.И. Фурманской при описании этой амфоры не указано, что в ней было найдено зерно34. Находки обгоревших зерен проса или ячменя, действительно, упоминаются как найденные в этом помещении, однако в целых узкогорлых амфорах35. Итак, ни степень целостности амфоры, ни характер ее использования перед пожаром нам не известны, и поэтому граффити на ней дает только terminus post quem для гибели помещения.

Дома V и VI отличает достаточно плохая сохранность, поэтому они описаны А.И Фурманской кратко. Тем не менее, к дому V, располагавшемуся к востоку от Первой поперечной улицы, относилось хозяйственное помещение II. В нем выявлена яма, большой фрагментированный лепной лощеный сосуд, вкопанный в пол, найден денарий Александра Севера (222-235 гг.). Водосток, вымостка и западная стена дома частично разрушены ямами 6 и 7, относящимися к последнему периоду существования античного города. В яме 7 обнаружена монета Клавдия Готского (268-270 гг. н.э.)36.

Слой разрушения Тиры в III в. н.э. прослеживается также к югу от городских кварталов, на территории цитадели, в здании вексилляции37. В северо-западном углу этого здания сохранился in situ завал черепичной кровли, часть черепиц имела легионные клейма. Под завалом на глинобитном полу было найдено значительное количество материала, в том числе монеты – от денария Веспасиана (69-79 гг.) до тирасского тетрассария Александра Севера (222-235 гг.). Время функционирования здания – конец II – 30-е гг. III в. н.э.38 Таким образом, можно констатировать, что материалы, позволяющие надежно связать слой разрушения III в. н.э. в Тире с нашествием карпов в 214 г., отсутствуют.

Наиболее поздние монеты из этого слоя как на территории городских кварталов, так и на территории цитадели, это монеты Александра Севера (222-235 гг.), которые дают соответствующий terminus post quem.

Вторая-третья четверти III в. н.э. ознаменовались так называемыми «скифскими» или «готскими» войнами, охватившими также и Северное Причерноморье. Первые вторжения задунайских племен в пределы Римской империи, а именно в правобережье Дуная, относятся к 232гг.39 В процессе этих «скифских» или «готских» войн в различное время были захвачены и сожжены Тира, Ольвия, города Боспорского царства.

Ни в письменных, ни в эпиграфических источниках нет никаких упоминаний о времени разгрома Тиры. При такой ситуации определяющими становятся результаты археологических исследований, корреляция которых с историческими сведениями позволяет с определенной степенью вероятности установить более точно время разгрома Тиры в первой половине III в. н.э. В связи с тем, что наиболее поздние монеты из слоя разрушения датируются временем Александра Севера, представляется возможным отнести этот разгром ко времени первых вторжений варварских племен в пределы Римской империи - к 232-238 гг.

Часть исследователей Тиры считает, что нет доказательств ее гибели в 238 г., т.к. здесь представлены монеты всех римских императоров до 270 г.40 Анализ фибул Тиры первых вв. н.э. показывает, что среди них преобладают провинциально-римские формы, которые типологически связаны с аналогичными изделиями территории Римской империи и, в частности, дунайских провинций. При этом отмечается их хронологическая непрерывность на протяжении II и большей части III вв.

н.э.41 Однако все это свидетельствует только об отсутствии перерыва в жизни Тиры в это время и не противоречит возможности ее разгрома одновременно с Ольвией42 во время первого похода варваров в 232-238 гг.

Оба центра были практически сразу восстановлены, что вряд ли было возможно без помощи Римской империи. Вероятно, она была заинтересована в быстрейшем восстановлении своих дальних форпостов, достаточно важных в борьбе с варварами. Точная дата вывода римских войск из Ольвии и Тиры неизвестна. Однако присутствие римского гарнизона засвидетельствовано в Ольвии алтарем с посвятительной надписью 248 г. (IOSPE, I2, 167) и вотивной плиткой с упоминанием I Киликийской когорты Дециевой 250 г.43 Вряд ли римский гарнизон из Тиры был выведен раньше, чем из Ольвии. Вероятно, римские войска окончательно покидают античные города Северного Причерноморья не позднее третьей четверти III в. н.э. вследствие бурных событий на дунайской границе империи44.

Публикация осуществлена в рамках украинсько-российского проекта «Античный мир и варвары. Ольвия, Боспор, Скифия. Опыт сравнительной характеристики».

Карышковский П.О. Из истории Тиры в первой трети III в. н.э. // Исследования по античной археологии юго-запада Укр. ССР. – К., 1980. – С. 72-83;

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний город Тира. – К., 1985. – С.128-131.

Фурманська А.І. Розкопки Тіри в 1958 р. // АП УРСР. – Т. XI. – 1962. – С. 126Карышковский П.О. Из истории Тиры… - С. 80; Карышковский П.О., Клейман И.Б. Ук. соч. – C. 131-135. Крыжицкий С.Д., Клейман И.Б. Раскопки Тиры в 1963 и в 1965-1976 гг. // Античная Тира и средневековый Белгород. – К., 1979. – С. 43-45.

При этом отмечу, что ссылка Н.А.Сон (1993, с. 52) на то, что П.О. Карышковский полагает, что Тира подверглась нападению карпов, некорректна. П.О. Карышковский рассматривает роль Тиры в одном конкретном эпизоде борьбы Рима с племенами Карпато-Дунайского региона и пишет об участии тирасского ополчения в сражении с карпами, а также о том, что боевые действия велись у берегов Шаболатского лимана, в двух десятках километров к юго-западу от Тиры (1980, с. 72, 80).

Сон Н.А. К истории позднеантичной Тиры // Античная культура первых веков нашей эры. – К., 1986. – С. 148; Сон Н.А. Тира римского времени. – К., 1993. – С.

53-54; Зубарь В.М., Сон Н.А. Северо-Западное Причерноморье в античную эпоху // МАИЭТ. Suppl. 3. – Симферополь, 2007. – C. 201-202.

Следует отметить, что вначале Н.А.Сон более осторожно писала о разрушении, «по крайней мере, части городских кварталов» к северу от цитадели, при этом одновременность разрушения западного и восточного домов у нее сомнений также не вызывала (1988, с. 147-148).

Фурманская А.И. Раскопки Тиры в 1962-1963 гг. // Античная Тира и средневековый Белгород. – К., 1979. – С. 5.

Первоначально об этом кладе А.И.Фурманская писала, что, вероятно, вещи находились в мешочке, который упал во время разрушения помещения и был забыт его хозяином, в связи с чем найденные монеты и вещи нельзя считать кладом в полном понимании этого слова, так как они не были специально спрятаны (Фурманська. Розкопки… – С. 129).

Фурманская А.И. Раскопки... – С. 6.

Фурманська А.И. Розкопки... – С. 126-129.

Фурманская А.И. Клад монет из Тиры // Нумизматика и сфрагистика. – 1963. – I.

– С.76-77.

Гороховський Є.Л., Сон Н.О. Фібули з Тіри // Археологія. – 1989. – №3. – С.

Almgren O. Studien ber Nordeuropische Fibelformen der ersten nachchristlichen Jahrhunderte mit Bercksichtigung der provinzial-rmischen Formen. – Leipzig, 1923. – S. 87.

Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР // САИ. Д 1-30. – М., 1966. – С. 75. Наиболее близка тирской фибула на табл. 12,19.

Vos Hans-Ulrich. Die Bgelknopffibeln. Almgren Gruppe VI, 2, Fig. 185 und // 100 Jahre Fibelformen nach Oscar Almgren. – Wnsdorf, 1998. – S. 271.

Riha E. Die rmischen Fibeln aus Augst und Kaiseraugst. Die Neufunde seit 1975 // Forschungen in Augst. – 18. Augst, 1994. – S. 75, тab. 67.

Дмитров А.Д. Основні підсумки Ізмаїльської археологічної експедиції 1949рр. // АП УРСР. Т.V. – 1955. – C. 114.

Анохин В.А. Клад монет начала III в.н.э. из Тиры // SCN. – 1975. – 6. – С. 67.

Сон Н.А. К истории… – С. 146.

Более того, тезаврирование обычно связано с периодами процветания, что и приводит к накоплению сокровищ (см.: Гаврилюк Н.О. Явище тезаврування золота в ранньому залізному віці // Музейні читання. – К., 1998. – С. 97-100). Это как раз и подтверждает состав обоих тирасских т.н. кладов III в.н.э.

Фролова Н.А. Каталог монет античной Тиры. – М., 2006. – C. 72.

Эти мраморные скульптуры хранятся сейчас в Музее археологии Института археологии НАН Украины. Они сильно обгорели при пожаре, в связи с чем материал, из которого они изготовлены, был первоначально ошибочно определен как мраморовидный известняк.

Подробнее о двух красноглиняных горшочках с надписью белой краской, см.:

Соломоник Э.И. Из истории религиозной жизни в северопонтийских городах позднеантичного времени // ВДИ. – 1973. – №1. – С. 62-63.

Фурманська А.И. Розкопки... – С. 129-134.

Там же. – С. 134-135.

Хотя А.И.Фурманская дает точное определение найденной монеты и ее вывод не вызывает возражений у П.О. Карышковского и И.Б. Клеймана (См.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Указ. соч. – С. 104).

Сон Н.А. К истории… – С. 144-145.

Анохин В.А. Монеты античных городов Северо-Западного Причерноморья. – К., 1989. – С. 101; Фролова Н.А. Каталог монет античной Тиры. – М., 2006. – С.

75. А.Н. Зограф писал, что на монетах Домициана встречаются круглые надчеканки с изображением виноградной кисти, такие же ромбовидные надчеканки – на монетах Александра Севера. – См.: Зограф А.Н. Античные монеты // МИА, 16. – 1951. – С. 120.

Сон Н.А. К истории… – С. 145.

Robinson H.S. Pottery of the Roman Period // The Athenian Agora. – 1959. – 5. – Рl.15, K 113, pl.28, M 237. Riley J.A. Typology of the Hellenistic and Roman Coarse Pottery of Berenice // Supplements to Libya Antiqua V, vol. 2. – 1983. – Fig. 84,243, p.

190-193. Peacock D.P.S., Williams D.F. Amphorae and the Roman economy. – New York, 1986. – Р. 193, fig. 112; Negru M., Bdescu A., Avram R. Kapitn II Amphorae in Roman Dacia // Rei Cretariae Romanae Fautorum. Acta 38. – Abingdon, 2003. – P.

213.

Соломоник Э.И. Указ. соч. – С. 64, прим. 46.

Сон Н.А. К истории… – С. 145.

См. фото амфоры: Фурманська А.И. Розкопки... – Рис. 12. На рисунке в статье Н.А. Сон она представлена как целая (Сон. К истории… – Рис. 2) Фурманська А.И. Розкопки... – С.132.

Там же. – С. 130-131.

Фурманская А.И. Раскопки... – С. 15-17.

Н.А. Сон при этом скромно пишет о прекращении существования здания вексилляции около середины III в.н.э. в связи с выводом римского гарнизона – см.

Сон Н.А. К истории… – С. 149.

Крыжицкий С.Д., Клейман И.Б. Указ. соч. – С. 43-45.

Ременников А.М. Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III в. н.э.

– М., 1954. – С. 29. Буданова В.П. Готы в эпоху Великого переселения народов. – М., 1990. – С. 82Карышковский П.О., Клейман И.Б. Указ. соч. – С. 132-133.

Гороховський Є.Л.,, Сон Н.О. Вказ. тв. – С. 76-77.

Крапивина В.В. О двух “готских” разгромах Ольвии // Древнее Причерноморье.

Тезисы докладов конференции памяти П.О. Карышковского. – Одесса, 1991. – С.

47-49.

Зубарь В.М., Крапивина В.В. О римском гарнизоне Ольвии в середине III в. // Vita Antiqua. – 1999. – 2. – С. 76-83.

Vinogradov Ju.G., Zubar V.M. Die Schola Principalium in Chersonesos // Il Mar Nero. – 1995/1996. – II. – S. 139-140. Зубарь В.М. Северный Понт и Римская империя. – К., 1998. – С. 142.

–  –  –

Проблема локализации топонимов Гавань истриан и исиаков до последнего времени оставалась открытой. Некоторые исследователи уверенно помещают Гавань истриан на южный берег залива, там, где находится поселение «Приморский бульвар», а Гавань исиаков – на северный, где располагается Лузановское поселение1. Другие, наоборот, – полагают, что Гавань исиаков следует соотносить с Приморским бульваром, а Гавань истриан – с Лузановкой2.

Эти топонимы содержатся в двух периплах (PPE, §31; Anon. 61), которые опираются на сведения географа Эратосфена IV-III вв. до н.э.

Следовательно, в источниках отражена обстановка в Северо-Западном Причерноморье, характерная для эллинистического времени3. Перипл Арриана сообщает, что на пути к западу от Ольвии и устья Днепра находится «маленький, пустынный и безымянный остров», затем идет поселение Одесс, после него – Скопелы. Следующим пунктом является Гавань истриан. Далее следует Гавань исиаков. После перипл указывает местечко Никоний, до которого расстояние 300 стадиев (§ 87). В другом перипле (Anon. §31) эти сведения повторяются без изменений (сокращены лишь Скопелы).

Отождествляя Гавань истриан с Лузановским поселением, а Гавань исиаков – с поселением на Приморском бульваре, М.В.Агбунов исходит из вычислений по эратосфеновой стадии (157,7м). В качестве дополнительного аргумента ученый приводит свидетельства античных авторов о местных племенах истриан и исиаков, которые проживали на прилегающих к заливу землях. Первая гавань, «судя по названию, принадлежала местному племени истриан», а вторая, «как видно из ее названия, принадлежала местному племени исиаков»4. Этот же аргумент используют П.О.Карышковский и И.Б.Клейман, размещая, правда, Гавань истриан на противоположном – южном берегу (Приморский бульвар), а Гавань исиаков – на северном (Лузановка), вопреки сведениям периплов.

Правда, сами Мела и Плиний (авторы I в. н.э.) истриан помещают в Дунай-Днестровское междуречье, а племя исиаков – на земли между Днестром и Тилигулом (Асиаком-Исиаком). Появление истриан в ДунайДнестровских землях ученые переносят вглубь веков, в VI – начало V вв.

до н.э5.

Однако, «загадочные» истриане появляются в Северо-Западном Причерноморье начиная с 50-х годов IV в. до н.э. и локализуются в дельте Дуная, на острове Певка6. Очень скоро происходит скифо-истрианский конфликт (Юстин, IX), который принято соотносить с известной войной скифов Атея с трибаллами, оказавшимися к 339 г. в устье Истра. Эти-то трибаллы и являются упомянутым гетским племенем истриан.

Следовательно, их локализация в низовьях Дуная7 или даже в пределах Дунай-Днестровского междуречья8 не позволяет говорить, что основание Гавани истриан может соотноситься с одноименным племенем. Напротив, нынешний Одесский залив находился в центре земель асиаков. Поэтому в научной литературе давно отстаивается мнение, что Гавань истриан – секундарная апойкия Истрии, основанная жителями Истрии, что очевидно из ее названия, и никакого отношения к племени истриан-трибаллов не имеет9.

Против истрийского следа в колонизации берегов Одесского залива и Никония выступает П.О. Карышковский, считая эту идею не достаточно обоснованной: «В истрианах иногда видели граждан города Истрии и соответственно этому считали поселением, основанным переселенцами из Истрии. Однако единственным указанием на связь Истрии с областями, расположенными к северо-востоку от устья Дуная, являются монетные находки»10.

Но в современной науке «истриан» и «граждан города Истрии»

принято различать. Помимо монетных находок, имеются и данные эпиграфики11. Ясно, что проблема локализации Гавани истриан является путеводной нитью в решении вопроса колонизационного влияния Истрии в Северо-Западном Причерноморье.

Все три поселения Одесского залива существовали синхронное периплу (Anon.) время (IV-III вв. до н.э.). Датировать сообщения второго перипла (PPE) о гаванях истриан и исиаков серединой II в. до н.э. и соотносить их с памятниками Одесского залива12 – ошибочно, поскольку этих поселений уже около столетия как не существовало.

Раннее уже высказывалась идея, что под названием «Гавань истриан» следует понимать какое-то одно из трех поселений на берегу Одесского залива13. Учитывая тот факт, что к его основанию были причастны скорее жители Истрии, нежели «загадочное» племя истриан, под таковым топонимом следует понимать поселение на Приморском бульваре. Именно оно является наиболее крупным из всех открытых античных памятников этого района колонизации14 и находится в центре ядра сельскохозяйственной хоры, а также содержит археологические признаки необычайно тесных торговых взаимоотношений с Истрией15. В то время как Лузановка и другие поселения к северу от нее имеют ярковыраженую проольвийскую ориентацию16.

В привязке исторических сведений к каждому конкретному памятнику, несомненно, стоит учитывать стадиальные вычисления, но вряд ли следует на них опираться как на основной аргумент. Решение проблемы локализации требует учета целого комплекса данных – от палеогеографических и археологических, до результатов сравнительного анализа письменных источников. Степень достоверности вычислений расстояний по периплам связана с проблемой определения реальной длины стадия, которой пользовался Арриан. Исследователи определяют его длину самым различным образом: от 157 до 200 м17. Сложность подобных реконструкций заключается еще и в противоречии данных самих периплов, которые зачастую дают разные расстояния между одними и теми же пунктами. Так, в одном сообщении между Гаванями истриан и исиаков дается расстояние в 50 стадиев, а в другом – 90.

Следовательно, мы не располагаем никакими документальными основаниями для уверенной локализации на берегах нынешней Одесской бухты именно двух топонимов. Учитывая археологические реалии (признаки торгово-экономической направленности на Истрию), Гавань истриан следует разместить на Приморском бульваре, а вовсе не в Лузановке. Значит следующая за ней в перипле Гавань исиаков должна располагаться за пределами Одесского залива на расстоянии от 50 – до 90 200 стадиев. Подобной локализации соответствует памятник Люстдорф. Это одно из крупнейших поселений эпохи классики-эллинизма, которых на всем протяжении береговой полосы от Днестра до Одесского залива насчитывается всего четыре18.

Такое предположение выглядит логичным и с точки зрения навигационных функций перипла. В описании побережий отмечены ключевые пункты, соотносимые с устьями рек, лиманов, островами или важными мысами. Упоминание двух топонимов на противоположных берегах небольшого Одесского залива, но игнорирование крупного поселения Люстдорф, расположенного близ устья нынешнего Сухого лимана, противоречит этой логике. Причем, расстояние в 90 стадиев между Гаванями истриан и исиаков будет составлять 15-20 км (в разных версиях длины арриановской стадии), что совпадает с современными расстояниями между нынешним Приморским бульваром и Люстдорфом.

Резюмируем сказанное. Авторы античных периплов не ошибались, размещая Гавани истриан и исиаков последовательно, друг за другом, на расстоянии 90 (50) стадиев.

Попытки локализовать топонимы на побережье Одесского залива, аргументируя это влиянием сопредельных племен истриан и исиаков, безосновательны. Гетофракийское племя истриан, которое соотносится с трибаллами, не могло принимать участие в основании позднеархаической Гавани истриан, занимая земли, согласно античным источникам, в Нижнем Подунавье в IV в. до н.э. Гавань истриан являлась секундарной апойкией Истрии и соотносится с остатками античного поселения VI-III вв. до н.э. на Приморском бульваре в Одессе. Гавань исиаков не имеет никакого отношения к Лузановскому поселению и может быть локализована на 18 км южнее Одесского залива, на поселении Люстдорф, что не противоречит ни данным археологии, ни сообщениям периплов.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний город Тира. Историкоархеологический очерк. – К., 1985. – С. 68.

Агбунов М.В. Античная лоция Черного моря. – М., 1987. – С. 124-128.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Указ. соч. – С. 14-15.

Агбунов М.В. Указ. соч. – С. 127.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний город… - С. 39,68.

Ткачук М.Е. Гетика, которую мы потеряли (из антологии хронологических разрывов) // Stratum plus. №3 – Спб – Кишинев – Одесса, 1999. – С. 276;

Виноградов Ю.Г. Истрия, Тира и Никоний: покинутый и возрожденный // НЭ, 16.

– М., 1999. – С. 50-71.

Ткачук М.Е. Гетика, которую… - С. 291.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Указ. соч. – С.38.

Виноградов Ю.Г. Политическая история ольвийского полиса (VII – I вв. до н.э.).

– М., 1989. – С.68; Виноградов Ю.Г. Истрия, Тира и Никоний… - С.50-71.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Указ. соч. – С.40.

Виноградов Ю.Г. Истрия, Тира и Никоний… - С.50-71.

Карышковский П.О., Клейман И.Б. Указ. соч. – С.9.

Добролюбский А.О., Красножон А.В. Блуждающие гавани истриан и исиаков // Древнее Причерноморье. IV Чтения памяти проф. П.О.Карышковского. – Одесса, 1998. – С.51-57.

Буйских С.Б. Античные поселения Северо-Западного Причерноморья доримского времени (опыт картографирования) // Никоний и античный мир Северного Причерноморья. – Одесса, 1997. – С. 98-102.

Добролюбский А.О., Губарь О.И., Красножон А.В. Борисфен – Хаджибей – Одесса. – Одесса-Кишинев, 2002. – С.109-118.

Диамант Э.И. О датировке Лузановского поселения // Новые археологические исследования на Одесчине. – К., 1984. – С. 83-88.

Агбунов М.В. Указ. соч. – С.14.

Буйских С.Б. Указ. соч. – С.94.

–  –  –

At the start, it should be explained that using the term – elements of the Black Sea area origin – found in the title, the author meant objects that came to territories occupied by the Wielbark culture from regions located on the northern Black Sea coast and from areas connected with it. It is not about the valuables made in cities such as Olbia, Tyras, Kertch or Tanais, but about the fact that those cities were important centres of trade. The artefacts, which will be discussed in the presented work, were distributed by means of these trade centres. From Asia Minor or even Egypt, they reached far north to Scandinavia, coming through the land of modern time Poland2.

In what way did those materials covers such great distance? Port Tyras was a start point of the so-called Pontic route that run along Dniester River, and then further north through Bug and Wieprz or San river valleys. Another route starts in Olbia, it runs along the Buh River valley, passes through Upper Bug River basin, region occupied by the Masomcz group3, and further on travelling along the Vistula River it reaches Baltic Sea. Asides of the so-called main routs there were also inland routs, which went up the Wkra and Narew Rivers. In years 166-180, regions along the middle course of Danube River become a scene of the Marcomanni Wars. Before these wars, Italic and Gallic workshops were dominant, after them eastern routs became more active to reach the peak of importance in third and forth centuries4.

At the beginning of the first century the Wielbark culture was spread on East Pomerania the adjacent Chemno Land and westwards along a strip of Baltic Sea coast up to the area of Drawa and Rega Rivers upper course.

Towards the end of the first century “Wielbark” settlements spread to Central Pomerania with Kaszuby Lakeland and Krajna Lakeland as well as to northern parts of Great Poland5.

In the second half of the second century, the culture relocates to a significant degree. Former sites in West and Central Pomerania, northern Great Poland and Krajna are being left and the Wielbark culture moves southeastwards. In its new reach, it extends on Mazovia, Podlasie, Polesie, as well as on Lublin and Volhynian Uplands6. The maximum southeastern reach of the culture is marked by sites in areas of middle Dniester course and upper course of Buh, possibly further. In those areas, the Wielbark materials are found along Chernyakhov culture features, and it is very difficult to tell those cultures apart in archaeological source materials7.

Relocation of the Wielbark culture along with a new archaeological phenomenon observed on vast areas of modern time Ukraine – the Chernyakhov culture (present as a fully developed entity starting of the second half of the third century – phase C2a), had a significant influence on revitalisation of “Pontic routes”. In the second half of the third century (phase C2b) the Sntana de Mures culture is formed, which occupies Pruth and Sereth river basins, it crosses eastern Carpathians and covers the Transylvanian uplands, moving along the course of Aluta River, and further along Danube. In the east around Prokhory it extends a little across the lower Dnieper.

At the present state of knowledge, the relationship of Wielbark, Chernyakhov and Sntana de Mures cultures is clear. All of the cultures mentioned above, along with Masomcz group form the so-called “Gothic cultures range”.

Tradition of erecting monumental tumuli, often complex in construction, is one of the characteristic traits of the Wielbarsk culture. The author of this study has registered ninety sites with burials under mounds within the territory of Wielbark culture. Four hundred tumuli were registered on these sites, two hundred and fifty of which have been excavated. Artefacts that origin from northern Black Sea coast were uncovered in many graves of this type that are found in the lands of modern Poland.

Having answered the question concerning ways in which contacts were maintained with the Baltic Sea basin, the next question is obvious – what “travelled” northwestwards?

The most numerous group of artefacts that were imported by Wielbark culture people from northern Black Sea coast were glass beads of all sorts8.

One of the bead types were the mosaic beads. According to Stawiarska9 they origin from Egypt, Alekseeva10 suggests that they could have been made in Phoenician or Syrian workshops, or in later periods in Tanais on Crimea which is proved by glass workshops uncovered there. Another kind, widely spread on Crimea and in the Black Sea basin, were the nontransparent glass beads decorated with stripes, dots and other inserts11.

Considering the narrow interest area of this study, and waste numbers of finds of this type, they will not be discussed here. A number of works concerning this topic exists that can be checked for more information12.

Another kind of artefacts are the so called slantwise grooved cauldrons (E 44-48), which according to some scientists are of eastern origin. They can be found even in Denmark and in areas over lower Vistula River, where there are densest concentrations of their finds, and they probably travelled via Dniester and Bug13. Ekholm suggests a different theory concerning their provenience14.

Those options require further study, which with any luck will resolve the problem in the future.

Glass vessels are another group of artefacts, which were probably, imported from areas of northern Black Sea coasts.

In Poland, glass vessels (or their fragments) were documented on around a hundred and seventy sites. Fifty-nine of these are sites in regions of Wielbark culture, on which around a hundred and thirty-five vessels were acquired. Of this number, seventy-two vessels can be typologically classified15.

A number of works were written, concerning glassware of Barbaricum. They concentrate on trials of typologisation, origin, spreading of glassware, or technology studies, there are also some catalogues16.

Existence of glass workshop in Komarowo over middle Dniester is one of the arguments confirming the thesis of glassware imports from the coasts of Black Sea. Possibly, big interest of Wielbark culture people in such products and opportunity to “save” on transport costs was the reason for creation of a workshop closer to such absorbent market. As A. Kokowski proves, the mentioned “glassworks” produced for “export” rather then for domestic “Chernyakhov” market. Many assumptions suggest that Masomcz group could have been one of big receivers of Komarowo products17.

Within region occupied by Wielbark culture, glassware are the most common form of alien origin vessels, fourteen examples of these were documented on eight tumuli cemeteries18. State of preservation of ten of them allowed determining their type.

Four of the vessels are of E-189-192 type; they are footed goblets.

According to R. Wogiewicz “they set a distinct time horizon in phases B2/C and C1b, with limited range of occurrence”19. Glass string decorated vessels of this type and drinking horns, E-246/247 (one artefact of this type was uncovered in Rostoy; tumulus no. 4)20, should probably be associated with Rheinland workshops21. Cylindrical, thin walled, painted drinking bowls, Eare known from two of the Rostoy tumuli. Chemical and stylistical analyses also testify their Rheinland origin22.

Goblet decorated with spiral carvings circling the vessel, often called “optic” ornament, E-193 was uncovered in tumulus VII in Mciszewice.

Decorations of this type are found on vessels from Syria, Palestine, Black Sea basin as well as Gallia and Rheinland. Syrian craftsmen probably invented the technique. They started to utilise it in the second half of the second century and it was most common between the second half of the third century and forth century. During this time, vessels with “optic” ornament were popular in Rhein River basin, but they are also known from Chernyakhov culture cemeteries.

According to Sorokina, vessels of a similar type found in cities located in the area of northern Black Sea coast, come from the brink of the third century at earliest24. The Mciszewice burial is dated to phase B2/C1-C1a, and the question of its provenance is yet undetermined. A drinking bowl of E-216 type, dated to phase C2, was uncovered in Pielgrzymowo, tumulus 1. Vessels of this type could have been produced in different regions. They were produced in the east, possibly in Tanais, but also in Cologne. There are numerous finds of Etype drinking bowls on such sites as Olbia or Tanais where they were supposedly produced25. The E-237 thick walled, cone-shaped goblets are most probably of eastern origin. One of them was found in tumulus in Kitki. Vessels of this type of the Wielbark culture are dated to phase C2-C3/D1. They were very popular in Gothic cultures range, there are almost twenty examples known of the areas of Wielbark culture. On Chernyakhov culture sites, similar numbers were documented. Some of them have Greek inscriptions, such as “Drink and be happy in your house”26.

It should be emphasized, that trade worked both ways. Finds on NorthWestern provenience, such as Monstruozo type fibulae, in Chernyakhov culture inventory are a proof of that27. The routes mentioned, served not only the purpose of goods transfer, they also conveyed (or perhaps mainly) information and ideology.

The issues presented, can only be considered an introduction to further investigations, which should be conducted not only by archaeologists, but also by historians, linguists and representatives of other science branches. Thus enhancing the efficiency of analysis of Wielbark culture contacts with Black Sea basin issue.

It should be explained, that the presented work is only a small fragment of a study concerning relations of the Wielbark culture with coastal areas of the northern Black Sea.

Treasure of Alexandria coins from around Chem, is one of proves confirming the existence of route via which the Near East products were imported: Prahistoria Ziem Polskich / Ed. J. Wielowiejski. – T. 5. – 1981. – S. 391; Kunisz A. Katalog skarbw monet rzymskich odkrytych na ziemiach polskich // Materiay do prahistorii ziem polski, cz. V, Epoka elaza, z. 5, Okres rzymski. – Warszawa, 1973. – S. 20.

Which is visible in number of glass vessels found in this region, compare Kokowski A.

Grupa Masomcka. Z bada nad przemianami kultury gotw w modszym okresie rzymskim. – Lublin, 1995.

Prahistoria Ziem Polskich. – S. 391; Wogiewicz R. Napyw importw rzymskich do Europy na pnoc od rodkowego Dunaju // Archeologia Polski, t. XV. – 1970. – P.

.

The so-called C zone of settlement, according to Wogiewicz R. Kultura Wielbarska // Prahistoria Ziem Polskich, t. 5. – 1981. – P. 154.

Godowski K. Przemiany kulturowe i osadnicze w poudniowej i rodkowej Polsce w modszym okresie przedrzymskim i w okresie rzymskim. – Krakw, 1985. – S. 68-78;

Wogiewicz R. Kultura Wielbarska. – P. 85-75.

Dbrowski T. Kultura czernichowska // Prahistoria Ziem Polskich, t. 5. – 1981. – P.

278-279.

Mczyska M. Die Perlen der rmischen Kaiserzeit und der frhen Phase der Vlkerwanderungszeit im mitteleuropischen Barbaricum. – Mainz, 1985; awiarska T.

Paciorki szklane z obszaru Polski pnocnej w okresie wpyww rzymskich. – WrocawWarszawa-Krakw-Gdask-d, 1985.

Stawiarska T. Paciorki szklane z okresu wpyww rzymskich wystpujce w kulturze zachodniobatyjskiej // Archeologia Polski, t. 19, z. 1,1974. – P. 219, 222.

Алексеева E.M. Предметы из египетского фаянса VI в до н.э. – IV в. н.э. в Северного Причерноморе // Краткие Собщения. – 1972. – С. 5.

Алексеева E.M. Античные бусы северного Причерноморя // Археология СССР Г 1-12. – М., 1975, 1978; Kokowski A. Prowieniencja szkie antycznych w aspekcie analizy typologicznej na przykadzie materiaw z cmentarzyska w Masomczu // AUNC, XII. – 1987. – P. 59, Stawiarska T. – 1985. – P. 130-131.

Most significant studies concerning glass beads –Mczyska M. Op. cit. – 1985;

Stawiarska T. Paciorki szklane… – 1985, and works concerning beads of the northern Black Sea coast – Алексеева E.M. Античные бусы...

Eggers H.J. Der rmische Import im freien Germanien. – Hamburg, 1951. – P. 55;

Majewski K. Importy rzymskie w Polsce. Wybr rde archeologicznych do dziejw kontaktw ludnoci ziem Polski z Imperium Rzymskim. – Warszawa, 1960.

Ekholm G.A. Orientalisch glser in Scandinavien //Acta Archaeologia, vol. 27. – 1958. – P. 24, fig. 1 a-c, e.

Obviously, not all of the glassware mentioned origin from the Black Sea basin, Stawiarska T. Naczynia szklane okresu rzymskiego z terenw Polski. – Warszawa, 1999. – P. 230-233; Wogiewicz R. Ceramika kultury wielbarskiej midzy Batykiem a Morzem Czarnym. – Szczecin, 1993. – P. 33.

Eggers H.J. Zur absoluten Chronologie der Rmischen Kaiserzeit im freien Germanien // Jarhbuch des Rmisch-Germanischen Zentralmuseum Mainz, 2. – 1955. – P. 196-244; Mczyska M. Op. cit.; Majewski K. Op. cit.; Stawiarska T. Naczynia szklane…; Rau H.G. Krpregrber mit Glasbeigaben des 4. nachchristichen Jahrhundret im Oder- Weischel- Raum // Acta Preahistorica et Archaeologica. t. 3. – 1972. – P. 109Wielowiejski J. Kontakty Noricum i Panonii z ludami pnocy. – WrocawWarszawa-Krakw, 1970. – P. 62-68; Wogiewicz R. Ceramika kultury wielbarskiej…

– P. 33-35, 141-145.

compare Kokowski A. Zagadnienie dyspersji szklanych pucharw ze „szlifowanymi owalami” i naczy cienkociennych w wietle materiaw z Komarowa nad Dniestrem // Acta Universitatis Nicolai Copernici, t. XVIII. – 1991. – P. 209-218.

Buszkowo, Gronowo, Kitki, ukawica, Mciszewice, Pielgrzymowo, Rostoy, Skiwy Mae. Glassware was also uncovered on four other sites with tumuli, but they were found in regular burials. (Cecele, Drozdowo, Kozwko, Leno).

Wogiewicz R. Ceramika kultury wielbarskiej… – P. 33.

Jaskanis J. Kurhany typu rostockiego. Z bada nad kultyra wschodniopomorskomazowiecko z pnego podokresu rzymskiego we wschodniej Polsce // Prace Archeologiczne, Z. 22, Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Jagieloskiego. – 1976. – P.

236-237, fig. 14.

Stawiarska T. Naczynia szklane… – P. 118.

Ibid., p. 124-125.

Ibid., p. 118-119.

Сорокина Н. Стеклянная посуда // Античные государства Cеверного Причерноморя, Археология СССР. – М., 1984. – С. 233-236.

Stawiarska T. Naczynia szklane… – P. 126.

Kokowski A. Goci. Od Skandzy do Campi Gothorum. – Warsaw, 2007. – P. 208.

Szczukin M.B. Zabytki Wielbarskie a kultura czernichowska // Problemy kultury wielbarskiej, T. Malinowski (editorship). – Supsk, 1981. – P. 150.

–  –  –

Починаючи з кінця XVIII ст., часу оформлення історії як наукової дисципліни, розвиток української історичної науки є досить бурхливим та багатогранним. Центральною в історичних дослідженнях в Україні була і залишається суто українська історична проблематика. Втім, вчені в Україні ніколи не обмежувалися лише вивченням української історії.

Підтвердженням цього є існування в класичних навчальних закладах України наукових шкіл з дослідження проблем всесвітньо-історичного характеру, що мають глибокі традиції та серйозну науково-дослідну базу.

Інтерес до античності в українській історичній науці є сталим, що пояснюється існуванням в Північному Причорномор’ї численних античних колоній, що відчутно вплинуло на матеріальне та духовне життя народів сучасної України. Окремих досліджень з українського антикознавства в історіографії немає, але деякі аспекти цієї теми знайшли своє відображення в історіографічних оглядах загальних робіт з античної історії1.

В сучасній українській історіографії ім’я відомого українського історика, суспільного діяча М. Драгоманова сприймається, в основному, в поєднанні з питаннями суспільно-політичного розвитку українських земель середини – другої половини ХІХ ст. Таке сприйняття є результатом складання певної історіографічної традиції, засновником якої був учень М. Драгоманова Михайло Павлик. Саме він започаткував збирання спадщини свого наставника та дослідження його наукової та суспільної діяльності, зупиняючись лише на останній2. Втім, наукова робота Михайла Петровича була в українській історіографії забута або згадувалася мимохідь.

Загальною рисою всіх досліджень спадщини М. Драгоманова є обов’язкове наголошування на широкому спектрі його наукових зацікавлень, серед яких історія України, етнографія, історія релігій, політологія та антична історія. Звернення до постаті Михайла Петровича в контексті українського антикознавства є цілком виправданим. Дослідники відзначають, що, передусім, антична історія стала своєрідним трампліном для переходу вченого до суспільно-політичної проблематики3. На жаль, антикознавчій спадщині історика в сучасній історіографії присвячено лише дві спеціальні розвідки, спільними недоліками для яких є: незнання (або неувага) більшості його антикознавчих робіт та відсутність серйозного їх аналізу. Основна увага дослідників приділяється саме магістерській дисертації, яка вважається його найбільш цінною антикознавчою роботою4. Серед інших студій іноді розглядається дисертація на право читання лекцій «Император Тиберий» як основа для більш пізньої та зрілої магістерської дисертації5. Цим визначається актуальність висвітлення відповідності наукової вартості цієї спадщини її історіографічній оцінці.

Дослідженням античної історії М. Драгоманов займався в період з 1863 р. (рік закінчення Київського університету і початку роботи над дисертацією «Імператор Тиберій») до 1875 р. (рік його звільнення з університету). За цей час ним було опубліковано сім робіт: «Император Тиберий» (1864 р.), «О состоянии женщины в первый век римской империи» (1864 р.), «Государственные реформы Диоклетиана и Константина Великого» (1865 р.)6, «Очерк историографии Древней Греции» (1868)7, магістерська дисертація «Вопрос об историческом значении Римской империи и Тацит» (1869 р.)6, «Палатинский холм в Риме по раскопкам (1847-1872)» (1874 р.)8, «Положение и задачи науки древней истории» (1874 р.)9.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 19 |
Похожие работы:

«КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Высшая школа государственного и муниципального управления КФУ Институт управления и территориального развития КФУ Институт истории КФУ Высшая школа информационных технологий и информационных систем КФУ Филиал КФУ в г. Набережные Челны Филиал КФУ в г. Елабуга СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ Международной научно-практической конференции ЭФФЕКТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ УСТОЙЧИВЫМ РАЗВИТИЕМ ТЕРРИТОРИИ ТОМ I Казань 4 июня 2013 г. KAZAN (VOLGA REGION) FEDERAL UNIVERSITY...»

«Сибирский филиал Российского института культурологии Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского Омский филиал Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук КУЛЬТУРА ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА: ВЛАСТЬ, БИЗНЕС И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО В СОХРАНЕНИИ И ПРИУМНОЖЕНИИ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ РОССИИ Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Омск, 12–13 ноября 2013 года) Омск УДК...»

«Геологический институт КНЦ РАН Комиссия по истории РМО Кольское отделение РМО Материалы III конференции Ассоциации научных обществ Мурманской области и VI научной сессии Геологического института КНЦ РАН, посвящённых Дню российской науки Апатиты, 9-10 февраля 2015 г. Апатиты, 2015 УДК 502+54+57+691+919.9 (470.21) ISBN 978-5-902643-29Материалы III конференции Ассоциации научных обществ Мурманской области и VI научной сессии Геологического института КНЦ РАН, посвящённых Дню российской науки....»

«Новый филологический вестник. 2015. №1(32). Материалы конференции «Мандельштам и его время» Proceedings of the Conference “Mandelstam and His Time” ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО К ПУБЛИКАЦИИ В начале 2014 г. при Институте филологии и истории РГГУ было создано новое структурное подразделение: учебно-научная лаборатория мандельштамоведения. Ее основной задачей стало объединение усилий ученых и преподавателей вузов, занимающихся изучением биографии и творчества Осипа Эмильевича Мандельштама, а также...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» (ПГУ) Педагогический институт им. В. Г. Белинского Историко-филологический факультет Направление «Иностранные языки» Гуманитарный учебно-методический и научно-издательский центр Пензенского государственного университета II Авдеевские чтения Сборник статей Всероссийской научно-практической конференции, посвящнной...»

«Управление делами Президента Азербайджанской Республики ПРЕЗИДЕНТСКАЯ БИБЛИОТЕКА СПРАВЕДЛИВОСТЬ К ХОДЖАЛЫ ОГЛАВЛЕНИЕ Стартовала международная кампания «Справедливость к Ходжалы – свободу Карабаху» (7 мая 2008) В итоговом документе заседания экспертов Организации Исламская Конференция поддержана инициатива Лейлы Алиевой (17 мая 2009) Эльшад Искендеров: «Справедливая оценка трагедии в Ходжалы со стороны мирового сообщества должна быть дана при любом варианте разрешении карабахского конфликта» (30...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»Этнопедагогика: история и современность Материалы Международной научно-практической конференции Мозырь, 17-18 октября 2013 г. Мозырь МГПУ им. И. П. Шамякина УДК 37 ББК 74.6 Э91 Редакционная коллегия: В. С. Болбас, кандидат педагогических наук, доцент; И. С. Сычева, кандидат педагогических наук; Л. В. Журавская, кандидат филологических наук, доцент; В. С....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ЛИПЕЦКИЙ ФИЛИАЛ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИСТОРИИ РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО КОНСТРУКТИВНЫЕ И ДЕСТРУКТИВНЫЕ ФОРМЫ МИФОЛОГИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПАМЯТИ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ Сборник статей и тезисов докладов международной научной конференции Липецк, 24-26 сентября 2015 года Тамбов...»

«ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова» (Россия) Историко-географический факультет Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина (Украина) Исторический факультет Харьковский национальный педагогический университет имени Г.С. Сковороды (Украина) Исторический факультет Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс» Международная научно-практическая конференция ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО В РОССИИ: ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (К 20-ЛЕТИЮ...»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НАУКИ И ТЕХНОЛОГИЙ Сборник научных трудов по материалам I Международной научно-практической конференции г. Белгород, 30 апреля 2015 г. В семи частях Часть III Белгород УДК 001 ББК 72 С 56 Современные тенденции развития науки и технологий : С 56 сборник научных трудов по материалам I Международной научнопрактической конференции 30 апреля 2015 г.: в 7 ч. / Под общ. ред. Е.П. Ткачевой. – Белгород : ИП Ткачева Е.П.,...»

«АКАДЕМИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российский государственный гуманитарный университет» «СТЕНЫ И МОСТЫ»–III ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИДЕИ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОСТИ «Гаудеамус» «Академический проект» Москва, 2015 Москва, 2015 УДК 930 ББК 63 C 79 Печатается по решению Ученого совета Российского государственного гуманитарного университета Проведение конференции и издание...»

«Организационный комитет конференции РУШАНИН Владимир Яковлевич, доктор исторических наук, профессор, ректор Челябинской государственной академии культуры и искусств ГУДОВИЧ Ирина Васильевна, директор Челябинской областной универсальной научной библиотеки ШТОЛЕР Андрей Владимирович, кандидат педагогических наук, доцент, проректор по научно-исследовательской и инновационной работе академии МИХАЙЛЕНКО Елена Викторовна, заместитель директора по научнометодической работе Челябинской областной...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE Перспективы развития современных общественных наук Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (8 декабря 2015г.) г. Воронеж 2015 г. УДК 3(06) ББК 60я Перспективы развития современных общественных наук, / Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. г.Воронеж, 2015. 45 с. Редакционная коллегия: кандидат...»

«Министерство иностранных дел Донецкой Народной Республики Донецкий Республиканский краеведческий музей Сборник материалов Первой научной конференции историков ДНР История Донбасса: анализ и перспективы Донецк 2015 Сборник материалов Первой научной конференции историков ДНР «История Донбасса: анализ и перспективы». – Донецк, 2015 – 76 с. Сборник содержит тезисы докладов и доклады, посвященные актуальным проблемам истории Донбасса в период обретения Донецкой Народной Республикой независимости. На...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ БЮЛ ЛЕ ТЕНЬ Издаётся с 1995 года Выходит 4 раза в год 2 (79) СОДЕРЖАНИЕ Перечень проектов РГНФ, финансируемых в 2015 году ОСНОВНОЙ КОНКУРС Исторические науки Продолжающиеся научно-исследовательские проекты 2013–2014 гг. Научно-исследовательские проекты 2015 г. Проекты экспедиций, других полевых исследований, экспериментально-лабораторных и научно-реставрационных работ 2015 г.. 27 Проекты по организации научных мероприятий (конференций, семинаров и т.д.) 2015 г. Проекты конкурса для...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ РЕКЛАМА И PR В РОССИИ СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Материалы XII Всероссийской научно-практической конференции 12 февраля 2015 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург ББК 65.9(2)421 Р36 Научные редакторы: Н. В. Гришанин, заведующий кафедрой рекламы и связей с общественностью СПбГУП, кандидат культурологии; М. В. Лукьянчикова, доцент кафедры рекламы и связей с общественностью...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ СОВРЕМЕННЫЙ СПОРТИВНЫЙ БАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ II Межвузовская научно-практическая конференция 28 февраля 2014 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург ББК 71 С56 Ответственный редактор Р. Е. Воронин, заместитель заведующего кафедрой хореографического искусства СПбГУП по научно-исследовательской работе, кандидат искусствоведения, доцент...»

«T.G. Shevchenko Pridnestrovian State University Scientic and Research Laboratory «Nasledie» Pridnestrovian Branch of the Russian Academy of Natural Sciences THE GREAT PATRIOTIC WAR OF 1941–1945 IN THE HISTORICAL MEMORY OF PRIDNESTROVIE Tiraspol, Приднестровский государственный университет им. Т.Г. Шевченко Научно-исследовательская лаборатория «Наследие» Приднестровское отделение Российской академии естественных наук ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941–1945 гг. В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ПРИДНЕСТРОВЬЯ...»

«НП «Викимедиа РУ» Башкирский государственный университет Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН Открытая международная научнопрактическая конференция «ВИКИПЕДИЯ И ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО», посвященная 10-летию Башкирской Википедии г. Уфа, 24-26 апреля 2015 г. СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ Уфа – 201 УДК 008+030 ББК 92.0 Редакционная коллегия: Гатауллин Р.Ш., Медейко В.В., Шакиров И.А. Википедия и информационное общество. Сборник материалов открытой международной научно-практической конференции,...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.