WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 31 |

«Гражданская идентичность и внутренний мир и в исторической памяти потомков Гражданская идентичность и внутренний мир российских немцев в Годы великой отечественной войны и в ...»

-- [ Страница 18 ] --

Историческая память и самосознание российских немцев (по материалам источников личного происхождения) С начала 1990-х годов Нижнетагильское общество «Мемориал» занимается подготовкой и изданием мемориальных книг, посвященных жертвам политических репрессий. В памяти участников историко-просветительской деятельности общества остались яркие эмоциональные впечатления от первых митингов, собраний, выставок, получения репрессированными документов о реабилитации, презентаций изданных книг – актов публичного покаяния и восстановления памяти о жертвах политических репрессий. На наших глазах униженные и оскорбленные люди, долгое время бывшие гражданами «второго сорта», обретали чувство собственного достоинства и начинали бороться за восстановление своих прав.



Только в начале следующего десятилетия, благодаря проекту «GedenkGedenkbuch», начинают выходить Книги памяти, посвященные памяти немцевтрудармейцев. Первое, что нас поразило после их публикации, реакция бывших трудармейцев. Большинство из них не верило, что будет восстановлена справедливость, и их имена восстанут из небытия. На наших глазах люди как будто просыпались после длительного сна забвения и страха, буквально «оттаивали». Первой реакцией при получении Книги памяти российскими немцами были удивление и слезы, рефреном повторяющиеся слова: «Мы думали, что это невозможно и никогда не произойдет».

Характерной чертой поведения многих поколений российских немцев являлось нежелание вспоминать о тяжелых страницах своей жизни. Это можно считать проявлением защитных механизмов психики, которые выделяли З. Фрейд и его последователи. Одним из них является репрессия – «механизм, посредством которого травмирующий опыт изымается из сознания. Репрессия может сопровождаться отрицанием определенных мыслей и чувств»911.

Известный российско-немецкий журналист Э.  Бернгардт вспоминает:

«Мой отец и его поколение российских немцев несколько лет жили среди смерти и несколько десятилетий – в условиях постоянной моральной травли. Но я никогда не слышал, чтобы у кого-нибудь, кто тесно с ними общался, появлялось ощущение, что эти люди перенесли нечто несовместимое с размеренной жизнью обывателя»912.

Лурье С.В. Историческая этнология. М.: Гаудеамус, 2003. С. 100 Бернгардт Э.Г. Штрихи к судьбе народа. М.: Фонд «Народная память», 2001. С. 314.

Такому поведению существуют разные объяснения. С одной стороны, это типичная особенность их этнического самосознания – не говорить дурно о властях. С другой – вполне очевидное опасение не навредить подобными разговорами еще больше себе и своим детям.

В свете вышесказанного, анализ внутреннего мира и гражданской идентичности (сфер ментальности и самосознания) представляется нам чрезвычайно сложной задачей. На какие источники мы можем опираться? Основными из них являются: воспоминания и публицистические работы российских немцев; письма; следственные дела на осужденных немцев-трудармейцев, архивные материалы по депортации и спецссылке советских немцев, материалы злектронных баз (44 тыс. персоналий из картотек Тагиллага, Богословлага и Бакаллага) и конкретно-социологического анкетирования российских немцев, статьи энциклопедии «Российские немцы» (в значительной части подготовленные российскими немцами), сборники научных работ участников «немецких» конференций.

Из всего перечня источников для подготовки данной статьи мы выбрали воспоминания и публицистику того поколения российских немцев, которое прошло как трудмобилизованные через лагеря НКВД Уральского региона.

Сегодня наступил момент, когда мы уже не можем с помощью методов устной истории или социологии (конкретно-социологического анкетирования) изучать интересующие нас вопросы, ибо из трудармейцев в живых остались немногие (и в очень преклонном возрасте).

Мы проанализировали около 230  воспоминаний немцев-трудармейцев Тагиллага, Богословлага и Бакаллага, сконцентированных в электронной базе данных лаборатории «Историческая информатика» НТГСПА (из них 145 с помощью книги Г.  Вольтера «Зона полного покоя»). Был разработан специальный вопросник-идентификатор символов гражданской и этнической идентичности российских немцев (см.: Приложение 1).

Преобладающая часть воспоминаний отражает фактические обстоятельства депортации, материально-бытовые условия пребывания в трудармии, на спецпоселении и только около 28 %, лишь частично, позволяют «заглянуть»

в идеолого – политическую и этническую сферы ментальности российских немцев. Методика классического контент-анализа, в данном случае, может быть реализована лишь частично. Мы не производили подсчета смысловых высказываний в связи с их малой выборкой. Исходя из анализа воспоминаний с помощью идентификатора, мы выделили 27 сюжетов (см.: Приложение 2), объединяющие авторов и попытались на их основе воссоздать цельную картину этнической и гражданской идентичности трудмобилизованных в лагеря Урала.





Первый сюжет воспоминаний, который тесно связан с символами этнической и гражданской идентичности, – восприятие немцами своей «малой»

и «большой» родины. Как известно, российские немцы, несмотря на их разнородные компоненты на территории СССР (прибалтийские, городские, сельские: крымские, причерноморские, украинские, донские, поволжские, южноуральские, сибирские) к середине XX в. представляли собой во многом единую этническую группу населения. Депортация, трудовая мобилизация, спецпоселение еще более консолидировали российских немцев. Поэтому при анализе источников личного происхождения мы ставим на первое место признаки их этнической идентичности, а уже затем – гражданской.

Основную массу трудмобилизованных и размещенных в лагерях Урала составляли немцы, принадлежавшие к сельским религиозным общинам и проживавшие ранее в республике немцев Поволжья, на Украине и в Крыму.

Учитывая, что сельскохозяйственные колонии немцев Украины, Крыма, Поволжья, Южного Урала близки по своему происхождению, мы можем причислить их к единому большинству. Поэтому проживание на определенной территории, которая в представлении немцев была их родиной, отразилось практически во всех воспоминаниях. Это же ощущение стало основой настойчивого стремления выходцев из Поволжья восстановить дарованную немцам государственность.

Буквально единичными можно считать высказывания против восстановления немецкой республики. Бывший трудармеец Я.  Левен, сам не сторонник коммунизма, не был ни в партии, ни в комсомоле. Он считает, что большевики правильно выбрали форму государственного устройства – Союз республик (по аналогии с США). Время национальных государств прошло, настало время наднациональных союзов. «В перспективе понятие нация должно отпадать как организационный фактор. Отношение к ней через 1–2  столетия будет примерно таким, как мы сейчас относимся к родоплеменному фактору в организации общества». Левен не апеллирует к восстановлению республики немцев913. И.  Гейман дает заголовок своей статье-воспоминанию в газете «Так ли уж необходима немцам своя государственность?»914.

Позиции по отношению к восстановлению государственности немцев порой были диаметрально противоположными. Большая часть авторов воспоминаний очень эмоционально настаивает на возврате АССР НП, выдвигая в качестве альтернативы этому выезд из СССР. Такую позицию, по словам Г. Вольтера, твердо занимало Общество «Видергебурт»915. Другие (как прави

<

Левен  Я. Краткое описание жизненного пути. Электронный архив воспоминаний

трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА. Источник поступления: Архив исследовательской группы по изучению истории и культуры немцев в России» Института истории Восточной Европы Гейдельбергского университета. Раздел «Wolter-archiv».

Гейман  И.К. Так ли уж необходима немцам своя государственность? Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Вольтер  Г.А. Зона полного покоя: Российские немцы в годы войны и после нее / Сви

–  –  –

ло, не выходцы из республики или родившиеся за ее пределами) вполне равнодушны к этому лозунгу. Определенная часть пессимистично уверена в том, что у немцев России один выход – ассимиляция. О том, что немцы не могут быть сами собой в СССР и будут вынуждены забыть свой язык и свое происхождение, говорит в своем стихотворении В. Штеле:

С таким акцентом необычным, С такой печальною судьбой Старик в толпе русскоязычной Страшится быть самим собой.

А я боюсь его окликнуть И соплеменником назвать, Я только рядом с ним застыну И буду стыд и страх скрывать.

Как научиться мне молиться, Чтоб успокоиться на миг, Каким богам мне обратиться Коль чужд мне мой родной язык?

Клубятся тучи в небе тусклом, Сгоревших жизней это дым.

И в храме русском и не русском Молитву шлю богам своим.

Давно Поволжье ждет дождя, Земля лежит в ничейной зоне, Но до сих пор глаза вождя Суровы так и непреклонны Я чувствую тяжелый взгляд Моей державы и сограждан.

И буду склонен я однажды, Мне сны об этом говорят916.

Ощущение этнической идентичности тесно сопряжено с таким понятием гражданской идентичности, как родина. Длительная история проживания в России, а затем СССР развивали не только чувство малой родины, т.е.

узколокального места проживания, но и чувство родины большой – всей страны. Немцы издавна служили Российскому государству. Особый акцент на верность советской родине делала большевистская пропаганда. Первоначально немцы были избавлены от военной службы и имел широкое хождение этнический принцип антимилитаризма, который стимулировало меннонитское вероисповедание. Однако еще до революции немцы были широко привлечены к военной службе, а перед началом Отечественной Штеле  В. Подслушанный монолог. Электронный архив воспоминаний трудармейцев.

Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

войны 1941–1945  гг. в Красной армии насчитывалось более 30  тыс. российских немцев.

Советская система воспитания пропитала патриотическими чувствами немецкую молодежь. Г.  Вольтер констатирует, что немецкой молодежи был присущ обычный советский патриотизм. Все молодые немцы мечтали попасть в Красную армию, бить врага (немецких фашистов), по душе были военно-патриотические песни. Он пишет: «А ведь как хотелось попасть в Красную армию, любовь к которой у нас была поистине безграничной… Песни из тогдашних кинобоевиков с участием известных артистов были созвучны нашим по-юношески горячим и безрассудным чувствам»917.

Ф.  Шнейдер говорит о том, что немцы на Волге всегда были лояльны советской власти. Это объясняется этническим качеством «послушания». Кроме того, он считает, что немцы хорошо использовали возможности, данные этой властью для национального развития немецкой республики (до конца 1930-х гг.)918.

Я.  Левен до сер. 1930-х ощущал себя полноценным советским гражданином. Он считает, что ему повезло со временем рождения, а революция помогла вырваться из деревни. Изменилась и национальная среда, что способствовало образованию и карьере: «Я, немец, оказался среди русских. Все это было бы немыслимо, родись я раньше или позже и не будь революции»919.

До 1941  г. российские немцы, несмотря на все перипетии революции, Гражданской войны, коллективизации-раскулачивания, антинемецких кампаний 1934, 1936–38  гг. положительно воспринимали как малую родину, так и большую.

Например, И.  Кроневальд писал, что до 1941  г. не чувствовал никакого притеснения на национальной почве. А вот раны, нанесенные в 1941  г., не заживают по сию пору920.

Однако депортация, трудовая мобилизация, заключение в лагеря, спецпоселение, послевоенная дискриминация по национальному признаку породили тяжелый духовный кризис и актуализировали понятие «родина предков». Характерным является высказывание А. Мунтаниола, приведенное в книге Г.  Вольтера: «У нас, российских немцев, не стало родины-матери с Вольтер Г.А. Там же. С. 10, 11.

Шнейдер  Ф.Г. Воспоминания. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лабо-

ратория «Историческая информатика» НТГСПА. Источник поступления: Архив исследовательской группы по изучению истории и культуры немцев в России» Института истории Восточной Европы Гейдельбергского университета.

Левен  Я.А. Краткое описание жизненного пути. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА. Источник поступления: Архив исследовательской группы по изучению истории и культуры немцев в России» Института истории Восточной Европы Гейдельбергского университета. Раздел «Wolter-archiv».

Кроневальд  И. Незаживающая рана. Электронный архив воспоминаний трудармейцев.

Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

тех самых пор, как наши предки покинули Германию. В отроческие годы моей малой родиной было наше село. Такой родиной и близкий мир мы мечтали иметь и в лице нашей необъятной родины – СССР. Нам не был чужд патриотизм. Мы были готовы защищать свою страну. Но из патриотов «отец всех народов» превратил нас в предателей. Он загнал за колючую проволоку потомков тех, кто прибыл в Россию обрабатывать ее землю. Чужими они стали родине, равнодушно взирает она, как уходят из нее миллионы не самых худших граждан»921.

Далеко не все немцы решились покинуть свою родину-мачеху и изменить отношение к ней. И.  Гейман и в конце 1990-х эмоционально подтверждает отношение к СССР, как к Родине: «Заканчивая свое повествование, вновь и вновь убеждаюсь в великой силе чувства привязанности к взрастившей тебя земле-Родине. И хоть не баловала нас жизнь и в детстве, и в молодые годы, и сейчас – теперь на конце пути (очень скоро  75), оглядываясь назад, хотелось бы выразить свои чувства словами поэта-песенника В.  Харитонова в песне «Позови меня, Россия!» И, не приведи, господи, чтобы из-за наших бед, невзгод, неурядиц и неуверенности в завтрашнем дне, притупилось это святое чувство!»922.

В сер. 1980-х  гг. российские немцы (например, М.  Дистергефт, Э.  Россель, Т.  Грасмик, В.  Гаффнер) делали патриотические заявления и отрицали желание выехать в ФРГ. В их заявлении говорилось: «И не из-за запретов мы не переселяемся в Западную Германию (о запретах, кстати, мы узнаем зачастую от тех самых зарубежных доброжелателей, которые так хлопочут о выезде советских немцев из СССР), а из за вполне понятного каждому порядочному человеку чувства любви к своему отечеству. Мы, советские немцы, его полноправные сыны, и мы гордимся своей могучей социалистической родиной»923.

Длительное время российские немцы разделяли стереотипы восприятия всех советских людей. Им был присущ интернационализм. Например, по свидетельству Р.  Мелинга, трудармейцы Богословлага верили в обращение к ним Сталина по поводу их трудовых успехов: «Мы верили этому. Мы все считали, что трагедия каждого из нас – это только ошибка, что Сталин об этом ничего не знает, что все со временем разрешится, а сейчас мы должны работать во имя победы!»924.

Вольтер Г.А. Там же. С. 10, 11.

Гейман И. Хранят так много дорогого (некоторые жизненные вехи в документах). Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Ради мира на земле (Открытое письмо группы советских граждан немецкой национальности к правительству и общественности ФРГ. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА Мелинг  Р.Е. Город – в наследство. Электронный архив воспоминаний трудармейцев.

Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Ф. Шнейдер вспоминает, что в трудармии не было межнациональных антагонизмов: «В трудармии были все равны. Были представители различных национальностей. В 1944 году в 15-м стройотряде при общем количестве около 6000  человек были представители 16  национальностей: от немцев и финнов до евреев, русских и даже цыган. До 1941  года каждый был занят своим любимым делом. Были ученые, артисты, моряки и прочие профессии. Было удивительно видеть, как невзгоды объединяют людей – безразлично какой национальности. Конечно евреев, татар, венгров, корейцев, русских, поляков и других были единицы. Работали и размещались они со всеми вместе»925.

Ранее мы писали об этнических стереотипах, присущих российсконемецкому этносу926. Среди них базовыми являются: богобоязненность, послушание власти («власть от Бога»); трудолюбие, высокая исполнительская дисциплина, стремление к «порядку»; предпочтение общего блага индивидуальному, активная индивидуальная жизненная позиция, развитое честолюбие; восприятие себя в качестве «народа-странника», «народа-чужака»; нейтральный этнический контакт с окружающими, отсутствие межнациональных браков. Немцам России была присуща культура религиозных и сельских общин, этические и бытовые традиции протестантизма и католичества.

Наличие вышеуказанных стереотипов проявляется во многих воспоминаниях. Например, Г.  Вольтер пишет: «Российские немцы не помышляли об антигосударственной деятельности, так как стержнем их поведения был этнический стереотип «послушания власти», данной от Бога. Люди продолжали руководствоваться своими многолетними жизненными традициями, не помышляя ни о какой антигосударственной деятельности.

Важное место в этих неписаных законах занимало невмешательство в «большую политику». Лояльность к государству, в том числе советскому, российские немцы выражали законопослушанием и дисциплинированностью. Нравственным стержнем большинства из них по-прежнему оставалась богобоязненность, которая, как и обязательная домашняя Библия, сохранилась даже после полного варварского разрушения немецких кирх. Главную ценность – уважение людей других национальностей – сельские и городские немцы завоевывали трудолюбием, разумным практицизмом и порядочностью»927.

Г.  Вольтер считает, что немцы на фронте были лучшими солдатами: «По самооценке бывших фронтовиков немецкой национальности, они сражались ничуть не менее самоотверженно и упорно, чем их боевые товарищи.

–  –  –

Кириллов  В.М. Этническое самосознание под гнетом власти (немецко-российский этнос в условиях политических репрессий) / Ученые записки Нижнетагильской государственной социально-педагогической академии. Общественные науки / Отв. ред.

Е.Г. Неклюдов. Н. Тагил: НТГСПА, 2006. – 224с. С. 93–113.

Вольтер Г.А. Там же. C. 37.

Помимо воинского долга, к этому их побуждали традиционная немецкая дисциплинированность и исполнительность, а также незримо висевшая над ними обязанность постоянно доказывать свою верность родине, боязнь быть обвиненными в трусости, а тем более в пособничестве врагу»928.

Он подчеркивает: «У немцев чувство собственного достоинства и личной чести, дом и внешний облик всегда почитались очень высоко. И вот нас ведут через селение как преступников, да еще грязных, оборванных, истощенных. Стыд-то какой! Как сквозь строй проводят, со всех сторон взгляды: тут и презрение, и злорадство, и жалость в глазах. Самое тяжелое – это жалость.

От унижения плакать хотелось!»929.

Непротивление злу объяснялось факторами проживания «не в своем государстве» и страхом 1937  г. «Срабатывали вековые традиции проживания «не в своем» государстве, отсутствие чувства хозяина в собственном доме и, как следствие, воли к борьбе. А люди, не готовые противостоять насилию, всегда слабее насильников»930. Трудармеец Л.  Лох пишет: «Удивляет и заставляет задуматься другое: ни в тот раз, ни при выселении из Поволжья и последующих проявлениях вопиющей несправедливости никто никакого возмущения, а тем более протеста не выразил. Ни разу за  все эти годы я не слыхал, чтобы кто-то из наших немцев хотя бы повысил голос. Их морили голодом, унижали, грабили, сажали в карцер, насиловали, принуждали жить и работать в нечеловеческих условиях, а они безропотно молчали.

Что это?! Чувство добровольно принятой на себя чужой вины? Воспитанный советской властью комплекс национальной ущербности? Загнанный вглубь этнического самосознания постоянный страх? Или закрепленное на генетическом уровне, врожденное послушание, из-за которого наше общество понесло столько потерь?»931.

Г. Вольтер объясняет: «Чтобы понять причины тогдашнего трудового порыва в условиях лагерного заточения, надо, кроме всего прочего, знать черты противоречивой немецкой натуры, которые тоже постепенно восстанавливались после пережитого. Это прежде всего повышенное чувство собственного достоинства, стремление к первенствованию. Иметь все лучшее – дом, хозяйство, урожай, мебель, даже забор и цветник перед домом! Эти черты проявлялись у них даже в самые тяжкие дни трудармии.

Загрузка...

– Ты же немецкий человек! – говорили опустившемуся, утратившему желание жить соплеменнику его товарищи. Дескать, держись, не теряй своего лица!932 Он приводит высказывание из воспоминаний Л.  Кинцеля: «Норму никто не мог выполнить, но наши немцы, как всегда, хотели

–  –  –

кому-то что-то доказать и работали до изнеможения, пока не падали с ног.

Технорук на лесозаготовках, бывший политзек Гальцев говорил нам: «Так вы долго не протянете. Заключенные работают иначе – им надо живыми свой срок отсидеть»933.

По убеждению Г.  Вольтера: «В том-то и состоит феномен российского немца, что труд, отношение к нему, рабочая совесть у подавляющего большинства из них были и остаются самостоятельными, веками выработанными нравственными ценностями. Ими нельзя было злоупотребить, используя в качестве средства мщения ненавистным властям в лице начальника лагеря или коменданта. Иначе говоря, типичный немец просто не мог работать плохо – в этом и состоит суть ответа на поставленный нами вопрос»934.

Этническая ментальность может объяснить и понимание немцами причин их депортации. Г.  Вольтер, в принципе, оправдывает решение о депортации российских немцев из предполагаемой зоны оккупации СССР с целью вырвать из рук противника немецких мужчин. Если бы только это не закончилось заключением в лагеря. «Коль скоро фашисты не уничтожат нас в качестве большевистских активистов, считали мы, то попытаются, как немцев в первую очередь заставить себе прислуживать. Откажемся – расстрел. А изменим своим убеждениям, продадимся врагу – расстреляют наши, когда возвратятся (в том, что Красная армия вернется, у нас сомнений не было).

Как нам тогда казалось, лучшим выходом из этого критического положения была бы наша эвакуация в далекий восточный тыл»935.

Ф. Шнейдер говорит о том, что указ о депортации немцы ожидали по аналогии с политикой царя в годы Первой мировой войны. Все возмущались в душе необоснованностью обвинений, но никто не апеллировал к помощи Германии, отрицательно относясь к фашизму936.

Однако позже, в 1980–90-х  гг. утвердилась эмоциональная отрицательная оценка указа о депортации. Типично в этом случае высказывание Е. Валовой (Мельхер): «Как мы выжили, не знаю, но было унизительно долгие годы ощущать себя «врагом народа» без вины виноватым»937.

Эволюционировало и восприятие мобилизации в трудармию. Первоначально для многих она не ощущалась как трагедия. Г. Вольтер свидетельствует, что вначале немцы проявили патриотизм и самоотверженность в труде, но после появления колючей проволоки и лагеря, снижения норм питания, энтузиазм поубавился. Это немцы расценили как унижение человеческого достоинства и уже не могли простить.

–  –  –

Валова  (Мельхер)  Е.Е. Жаркое лето 1941  г. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

В дальнейшем, он оценил это так: «Мобилизация в трудармию (на самом деле заключение в ИТЛ) превратила немцев в преступников и выглядела двусмысленной, ханжеской акцией: репрессией по сути и административной акцией, не репрессией, формально. Эта была продуманная, очень далеко идущая ханжеская двусмысленность. Выходило, что трудмобилизованных немцев никто не арестовывал, не предъявлял им обвинений, не судил и будто бы вовсе не репрессировал. А между тем они на долгие годы оказались за высокими заборами ГУЛАГа НКВД СССР»938.

Кое-кто с самого начала заподозрил неладное. Г.(И). Гильдебрандт пишет:

«Уже при призыве в военкомате стало ясно, что для немцев начался путь многолетних оскорблений. По прибытии в лагерь возникала мысль о том, что всех немцев расстреляют»939.

А.  Горст свидетельствует, что немцы постоянно чувствовали себя униженными, находясь в лагерях, среди бесконечных оскорблений. Типичным было скандирование «за что!?» в бараках лагеря вечером.

«Между соседями по нарам шли сдержанные, возмущенные разговоры, и вдруг один из голосистых где-то в середине, на верхних нарах, выкрикивает пронзительным голосом:

«За что!?». Через несколько секунд весь барак (200 человек) уже скандирует:

«За что!? За что!? За что-о-о-о!?»

От такого хора дребезжат стекла на фронтонах, не выдерживал начальник колонны, выскакивал из своей кабины с криком «молчать!». Но успокоить взбудораженных людей удавалось не сразу. Надо им объяснить: «За «что?».

За что за колючей проволокой в основном – честные, лояльные люди, среди которых большая прослойка комсомольцев и коммунистов, инженернотехнических работников и другая интеллигентная часть. За что оскорбляли, называя пособниками! Объяснить это никто не собирался и не мог. Ответ был краткий: «Уже за то, что вы немцы»940.

У трудармейцев создавалось впечатление заложничества, «плена у своих».

В определенный момент возникла уверенность в расстрельном исходе в случае катастрофической ситуации на фронте. А.  Мут пишет: «Положение трудармейцев ощущалось как положение преступников-заключенных»941.

Практически все бывшие трудармейцы считали, что их материальнобытовое положение оказалось хуже, чем у заключенных. Г.  Гильдебрандт:

«Нас, немцев, намного хуже снабжают, чем заключенных, с которыми мы вместе работаем. Нас, по-видимому, хотят истребить…». Даже намеренно Вольтер Г.А. Там же. С. 29, 15.

Гильдебрандт  Г.(И.).Трудармия.1942–1945. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Горст  А.Г. Годы плена у своих (воспоминания юности). Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА. Источник поступления: Архив исследовательской группы по изучению истории и культуры немцев в России» Института истории Восточной Европы Гейдельбергского университета.

Гильдебрандт Г. (И.).Трудармия.1942–1945.

941 совершались мелкие преступления, чтобы быть осужденными и попасть в лагерь заключенных, где бытовые условия жизни сразу улучшались942.

И.  Кесслер свидетельствует: «В бараке политзаключенных было чисто, светло и сухо. Вокруг него (бывшего трудармейца. – В.К.) находились скромные, молчаливые, культурные люди. Да и питание в лагере оказалось получше, чем в отряде»943.

Значительное влияние на морально-психологическое состояние трудармейцев оказал лозунг «Убей немца!» из памфлета И.  Эренбурга. Ф.  Крюгер вспоминает: «Под влиянием статьи И.  Эренбурга «Убей немца!» над проходными воротами в Богословлаге появился плакат: «Смерть немцам! Да здравствует славянский народ!» И хотя вскоре он был снят, очевидным было проявление великорусского национализма»944.

Г.  Вольтер считает: «С помощью садистского (иначе не скажешь) пера Эренбурга сталинская пропаганда стремилась распространить «образ врага» на весь германский народ и все немецкое безо всякого разбора. Не удивительно поэтому, что клеймо врага, фашиста, презренного «фрица» пало и на головы репрессированных российских немцев, не имевших ни малейшего отношения к «коричневой чуме».

Даже лагерное начальство, вывесив такой лозунг, вскоре поняло, что перегнуло палку и вернуло прежний: «Все для фронта – все для победы!».

А вот население СССР с его конформистским сознанием надолго перестало различать российских немцев и фашистов, что нанесло сильнейший удар по немецко-российскому этносу… На долгие годы в российском общественном сознании стало правилом отождествлять немецких граждан с фашистами оккупантами, врагами. Будто мы находились не дома, а в плену у своих»945.

Б. Раушенбах добавляет: «В списках на продовольствие сначала стояло начальство, потом сотрудники, потом обычные жители, потом заключенные, а потом – немцы. Наши стройотрядовцы, попадавшие после совершения краж в махровую тюрьму, всегда приходили в восторг от того, как там хорошо живется!»946.

Следующий важный для измерения гражданской идентичности вопрос – восприятие трудовой мобилизации и отношение к труду в лагерях.

Как свидетельствуют воспоминания, «Несмотря на все трагические обстоятельства, среди немцев были убежденные коммунисты, которые внушали Мут  А. Трудармия. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Кесслер И.Н. Богословлаг: как это было. Электронный архив воспоминаний трудармей

–  –  –

Раушенбах Б.В. «Удивили меня Бухенвальдом! А у нас что – лучше было?!» (Из воспоминаний Б.В.  Раушенбаха). Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

остальным установку: «Мужики, мы должны хорошо относиться к работе и этим показать, что мы не те, за которых нас обвиняют и принимают. Мы должны хорошо работать, чтобы они могли убедиться, кто и что мы на самом деле есть, тогда нас отпустят домой»947.

Г.Вольтер пишет: «Работа шла споро и аккуратно, как и подобает трудолюбивым немцам. «Конечно, – думалось многим, – здесь тоже вкалывать нужно, коли уж на фронт не пустили. Говорят ведь: чтобы красноармеец мог выстрелить, на него в тылу должны работать 7  человек. Не в колхозе же отсиживаться, когда все мужчины на фронте!». Подгоняли друг друга, торопились поскорее уйти под крышу, в тепло, примеряли построенное к самим себе»948.

Довольно скоро немцы ощутили свою дискриминацию по национальному признаку, и это осознание стало для них тяжелой травмой на десятилетия вперед. Энтузиазм в труде поубавился, появился страх массового уничтожения. Г.  Вольтер свидетельствует: «Однако очень скоро настроение начало меняться. В особенности, когда стало очевидно, что строится здесь не что иное, как лагерь для заключенных, а заключенные эти – они сами. Такого никто не предполагал! Это было кощунственно, унизительно, обидно! Всякий подвох могли ожидать для себя немцы, но только не тюрьму.

Поубавился энтузиазм и потому, что питание из котлов, расположенных в одной из палаток, с каждым днем становилось все хуже, да и домашние запасы быстро иссякали при самой жесткой их экономии. А затянувшаяся «фронтовая жизнь» стала просто невыносимой..»949.

Многие авторы воспоминаний убеждены, что российских немцев могли уничтожить в случае отрицательного исхода Сталинградской битвы. Этим же они объясняли катастрофически плохое питание для трудармейцев, пренебрежение их жизнями и жестокие наказания, приказы о расстрелах.

Действительно, например, в ИТЛ Челябметаллургстрой приказов о высшей мере наказания для немцев было на порядок больше, чем для заключенных.

Я. Эзау пишет: «И Вольтер в своей книге и все трудармейцы единодушно отмечают особо высокую смертность среди трудармейцев до Курской битвы.

Решив проверить эти наблюдения я провел статистическую обработку этой скорбной книги (Книги памяти – ВМК)… Но вот Победа в Сталинградской битве. Не знаю, улучшилось ли после этого питание в лагере. Если, даже, и улучшилось незначительно, то все равно это улучшение питания не может объяснить почти двукратное снижение смертности в феврале. Главный фактор в резком снижении смертности – моральный. Содержащиеся здесь в лагере «диверсанты» и «предатели» воспрянули духом. Появилась надежда Мут А. Трудармия. Там же.

Вольтер Г.А. Там же. С. 29.

948

–  –  –

на нашу конечную победу. Появились шансы остаться в живых. Надежда дорого стоит! И все же смертность оставалась еще высокой.

Все резко изменилось после Курской битвы. Через месяц после этой исторической для трудармейцев битвы смертность среди них снизилась в 10–15  раз и больше не повышалась! Не надо быть большим аналитиком, чтобы понять, что после Курской битвы норма питания была доведена до уровня, позволяющего человеку выжить и нормально работать»950.

А. Горст подтверждает: «Все победы на фронте были в нашу, трудармейцев пользу. Режим становился менее строгим. Как только на каком-то фронте наши войска отступали, отношение к нам ожесточалось. И мы молили бога о скорейшем разгроме фашистов и представляли, что бы с нами сделали в случае поражения наших войск. Нас бы всех перестреляли так же, как уничтожили поляков в лагерях. Так что мы были заложниками, пленниками у своих»951.

Ему вторит Г.  Вольтер: «Не стройки, рассчитанные на годы вперед, а ликвидация подозрительного немецкого «контингента» была тогда главной заботой ГУЛАГа»952.

Пожалуй, только Б. Рушенбах не согласен с этим тезисом массовых воспоминаний и утверждает, что ситуация на фронте и положение трудармейцев не были взаимосвязаны. «То, что там, на фронте, нас никак не касалось, а вот жратва и работа были связаны напрямую»953.

После появления колючей проволоки труд для немцев стал настоящим испытанием их достоинства. По мнению Г. Вольтера, унизительным стало обращение «товарищ» в лагере и призыв к патриотическим чувствам, к труду «во имя победы над врагом». Он пишет: «Были у «наших» концлагерей и свои особенности, которые еще более усиливали физические и моральные муки их затворников. С одной стороны, нас со всех сторон окружали реалии лагеря строгого режима: четырехметровое проволочное ограждение, вышки с «попками» по углам, конвой, сторожевые собаки, надоедливые вечерние поверки, ночные «шмоны» и прочие атрибуты ГУЛАГовской «жизни». А с другой – в официальном обращении к нам звучало слово «товарищ» с добавлением «трудмобилизованный». Политрук стройотряда («комиссар трудового батальона») – была такая начальственная должность в лагерях – мог перед строем во время развода апеллировать к «патриотическому долгу советских людей», призывать не покладая рук трудиться во имя победы над врагом»954.

Эзау Я. Краснотурьинск в сердце моем. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Горст А.Г. Годы плена у своих (воспоминания юности).

–  –  –

Что же заставляло добросовестно работать и в этой тяжелой моральнопсихологической обстановке? Во-первых, борьба за пайку хлеба, во-вторых, фактор расстрелов и тюремного заключения 1942–1943 гг., в-третьих, генетические качества. Г.  Вольтер: «Лагерный террор осуществлялся в рамках глобального антинемецкого геноцида»955. А.  Мут: «Чтобы более-менее сносно питаться, приходилось работать по-стахановски956.

Но был еще один постоянно действующий фактор – стремление к свободе, надежда на которую творила чудеса. Примером тому ударный труд бойцов стройотряда № 7 на ЧМС в 1943  г. Г.  Вольтер вспоминает: «Тогда руководство стройки поставило перед комсомольско-молодежным коллективом 7-го стройотряда задачу: дополнительно к программе по запуску очередной домны и прокатного стана, построить ТЭЦ, пообещав за это из ряда вон выходящую награду – снять проволочные заграждения вокруг лагеря.

Вызов был принят. Энтузиазму и злому упорству молодежи не было предела. Работа – почти все вручную и на голодном лагерном пайке – кипела день и ночь. Об ударном комсомольско-молодежном объекте шумела вся стройка. Сводки, подобные фронтовым, ежедневно давала многотиражка «За сталинский металл». Люди падали от бессилия и умирали на рабочем месте.

А, начиная с лета, когда в пайке появился знаменитый килограмм хлеба, на скоростной стройке выросли сотни передовиков, рекордсменов и даже дутых «тысячников». Всюду гремело имя Степана Вернера, зачинателя этого движения. Теперь начальственное «любой ценой» сменилось своим, лагерным, означавшим в устах затворников: любой ценой избавиться от колючей проволоки, от конвоя, от «попок» на вышках. За борьбой с «колючкой» следили «трудмобилизованные» всего Бакалстроя. «Снимут или не снимут?» – этот вопрос был у всех на устах. А в том, что ТЭЦ будет сдана в обещанный срок, никто не сомневался… Задание было выполнено в невиданные в строительной практике сроки.

Руководству стройки пришлось сдержать свое обещание и совершить беспрецедентную в истории ГУЛАГа операцию – расконвоировать целый стройотряд в 5 тыс. человек…А наутро, 1 января, в 7-м стройотряде был праздник.

Сразу тройной: исчезла давившая на психику трижды проклятая проволока, день объявили выходным и начался новый, вольный 1944-й год!957.

Осознание нужности труда для всей страны, для Победы было порой единственным стимулом выживания и выходом из холодного одиночества.

Элеонора Дистергефт свидетельствует: «Ничто так не угнетало, как отсутствие чувства единения, братства со всеми советскими людьми, с Родиной.

Мы были одни, каждый наедине с собой... «Блокадники, даже тогда, когда Вольтер Г.А. Там же. С. 124.

–  –  –

Вольтер Г.А. Там же. С. 293.

норма уменьшилась до 125  граммов хлеба в день, работали, хотели выжить, боролись за жизнь. А в зоне, при сравнительно больших нормах питания, жить не хотели! Не хотели! Оклеветанные, измученные недоверием, несли на себе клеймо «фрицев», «фашистов», «врагов». Хотели – сужу по себе – забиться в угол, спрятаться, умереть...

Сознание своей необходимости многим из нас, и мне в том числе, помогло выжить и остаться людьми»958.

Символичным было отношение немцев к празднику Победы. С одной стороны, они так же, как и все советские люди, «приближали ее, как могли». С другой, ощущали себя «в плену у своих». Им и не разрешили отмечать этот праздник как всем.

Г.  Вольтер пишет: «У российских немцев отняли все самое насущное – малую родину, законность, автономию, имущество, кров, семью, личную свободу, честь. Взамен наградили ненавистным клеймом пособников врага, изменников Родины, фашистов, виновников всех бед народных. Так мог ли быть еще народ, более, чем наш, жаждущий победы над гитлеровским фашизмом – одним из главных виновников его бед и горя?

Ее ждали как десницу небесную, призванную избавить российских немцев от позорного навета и принести долгожданное освобождение. О ней, вожделенной, молили Бога выжившие узники трудармии, осколки разбросанных семей, малые дети в Сибири и Казахстане… Помню и я тот день: пытаясь выразить свои чувства, вывесил на лагерных воротах лозунг с собственноручно выведенным одним огромным, самым желанным словом – «Победа!!!»… Но никто почему-то не кричал от радости, не обнимался и не плясал, как потом показывали в кинохронике. Встретили новость спокойно, будто усталые путники, присевшие на полпути долгой и утомительной дороги.

Победа сверкнула яркими огнями радости и тут же померкла, сменившись горьким отрезвлением. Новую подлость уготовили в тот день мобилизованным немцам дьявольские органы НКВД-НКГБ, чтобы сбить чрезмерные, на их взгляд, надежды. При сопоставлении воспоминаний трудармейцев о «праздновании» этого дня в их лагпунктах выявляется подозрительно сходная картина, свидетельствующая о том, что здесь явно руководствовались поступившей сверху единой инструкцией. Во всех лагерях праздник Победы был объявлен нерабочим днем. Все трудмобилизованные, включая «самоохрану», были собраны в «зонах». Надзирательские службы, усиленные сотрудниками местных «органов», расположились непосредственно на территории лагерей. Запрещалось проведение митингов, собраний и других массовых мероприятий трудмобилизованных. На общих построениях начальники лагерей Дистергефт (Гронвальд) Э.П. Вспоминая пережитое. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

поздравили «контингент» с Победой и нацелили его на дальнейшую добросовестную, ударную работу.

Кое-где было выдано дополнительное блюдо. Но ни оно, ни выходной день не могли смягчить разочарования от услышанных казенных слов. Чуяло сердце: не скоро нашим невзгодам наступит конец…»959.

А.  Мунтаниол вспоминает: «В ночь с 8-го на 9-е мая мы не спали: все уже знали, что Берлин пал и война кончилась. Слушали выступления по радио Сталина, Трумэна и Черчилля. Руководители стран антигитлеровской коалиции поздравляли народы мира с Победой. Наконец-то пришла она! От радости мы не знали, что делать. Смеялись и плакали. Неужели наш труд и наши жертвы никто не оценит? Ведь «этот день мы приближали, как могли».

Каково же было наше удивление, когда утром 9  мая, выйдя из бараков, мы увидели прохаживающихся по «зоне» чекистов с оружием в руках. Этого никогда не бывало, даже в черные дни 1942–43  гг. А тут, в такой день вдруг появились в полном вооружении! Глянули вокруг и увидели: на вышках снова сидят «попки». Что это и зачем? Позже мы узнали и об устроенной в городе облаве на всех наших трудмобилизованных… Никакого праздника у нас не получилось. Мы сидели за колючей проволокой и с печальной завистью смотрели на веселящихся людей за нашим забором. Прошло уже полвека, а тогдашнее унижение не выветрилось из памяти до сих пор...

А потому в нашей жизни все осталось, как было. На вахте по-прежнему восседал вооруженный вохровец, отвечавший за наличие «немецкого поголовья». Сохранялся смягченный временем, но столь же одиозный лагерный режим. О возвращении отнятой свободы и доброго имени, права на личную жизнь, семью, проявление чувств, на политическое доверие, равенство в обществе, справедливость и речи не велось. Все это было не про нас…»960.

Из интервью Михаила Дистергефта В.  Чевардину: «В.Ч.: Чем был для вас День Победы? М.Д.: «Светлый день – май. Всеобщее ликование. Надежда на возвращение домой». В.Ч.: «И родине служить!?». М.Д.: «Эта ваша фраза для газеты. Просто жить как человек, работать как человек. У каждого есть семья, близкие и свое дело. В лагере были инженеры, военные, ученые, а работали чернорабочими…»961.

Для определения особенностей этнического и гражданского поведения важное значение имеют взаимоотношения внутри этнической группы и контакты с окружающим населением. Понятно, что российские немцы, несмотря на общие этнические характеристики, все же делились на городское и сельское население, обладали специфическими социальными характеристиками Вольтер Г.А. Там же. С. 321–322.

Вольтер Г.А. Там же. С. 322.

Интервью М.В.  Дистергефта В.В.  Чевардину. Gedenkbuch. Гордое терпенье. Книга памяти советских немцев-узников Тагиллага. Электронное издание. Н.  Тагил: Мемориал, НТГСПА, 2005. – Видеофайл в разделе «Документы».

(крестьяне Поволжья или городская интеллигенция, например), были в разной степени политизированы и образованы. По воспоминаниям прослеживается определенный антагонизм между этими группами.

Только в двух воспоминаниях мы нашли информацию о противоречиях между немцами разных регионов. Георг Гильдебрандт пишет о том, что чекисты пытались внести разлад между поволжскими, донскими и черноморскими немцами. «Впрочем, не было и тесных контактов между поволжскими и немцами с Дона. Каждая группа российских немцев в своем регионе вела свою личную жизнь». Донским немцам казалось, что среди поволжских было больше членов партии и комсомола962.

Фридрих Шнейдер вспоминает: «Антагонизм между различными географическими группами сначала был довольно силен. Особенно «старались»

немцы южного Кавказа (из Азербайджана и Грузии). Они были убеждены, что именно немцы Поволжья виноваты в том, что все немцы СССР оказались в существующем положении. И лишь после того, как один историк, доктор наук, «открыл им глаза», они успокоились». Было противоречие между рядовыми немцами их бывшими административными и партийными начальниками в Поволжье. Но в трудармии все оказались равны. «К партийным трудармейцы относились с усмешкой»963. Б. Раушенбах назвал один из разделов своих воспоминаний «Партийный атавизм».

В воспоминаниях прослеживается определенный антагонизм между «сельскими» и «городскими» немцами. Вот типичные высказывания подобного рода: «Верхушка» немцев, выходцы из городов, не имела связи с «основным народом». «Что эти десятки людей, которых восхваляет автор, имели общего с основной массой, которая под страхом голода трудились в описанных выше условиях.

Эта верхушка, в основном выходцы из крупных городов, не только не имели связь с основным народом, а сторонились его, считая его виновником своей беды. Большинство из них старались доказать, что они вовсе не немцы. Доктор Рикерт и ученый Раушенбах, идя в столовую, говорили только на английском языке. Что они могли иметь общего с оборванным голодным простонародьем»964. Иван Браун замечает: «Военные из немцев все были при должностях и присматривали за нами. Они считали нас предателями, так же думали о немцах Поволжья и немцы, живущие в Казахстане»965.

Взаимоотношения с местным населением было особенно тяжелыми.

Э.  Дистергефт вспоминает: «Как смотрели на нас богословцы! Страшно Гильдебрандт Г. (И.).Трудармия.1942–1945.

–  –  –

Гейман И.К., Шедель И.А., Берг П.А. Как мы ждали и чего дождались. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

Браун  И.И. Из воспоминаний. Электронный архив воспоминаний трудармейцев. Лаборатория «Историческая информатика» НТГСПА.

вспомнить тяжелые, ненавидящие взгляды местных жителей. Как буравы, они сверлили наши сердца. В нас они видели убийц своих мужей, сыновей, погибших на фронте». «Мы были враги! Рабочий скот, который имел право только работать и умирать»966.

Советская пропаганда, стимулированная лозунгом «Убей немца!», сделала все, чтобы в сознании малообразованного, в основном крестьянского населения СССР, объединить всех немцев в одну национальную группу и преследовать их как фашистов. Известны случаи, когда убийство российского немца на спецпоселении расценивалось как убийство фашиста. Шпиономания породила множество так называемых «заговорщических групп» среди трудармейцев, раскрытых чекистами в лагерях и обрекла их на смертельные приговоры. Самими трудмобилизованными их положение ощущалось как положение преступников-заключенных.

Фридрих Шнейдер свидетельствует, что контакты с местным населением сначала были запрещены и отношения были сложными, а затем, после снятия запретов, наладились. «Трудолюбие, аккуратность в делах, честность в поведении, безусловно, подействовали на окружающих. Враждебность постепенно пошла на нет»967.

В самих лагерях очень часто выживание немцев было связано с гуманным поведением начальников и мастеров других национальностей. Система не смогла лишить всех людей души и элементарного сочувствия человеку, попавшему в беду. Например, А.  Мут говорит о том, что выжили во многом потому, что мастера и начальники, от которых зависела работа, были хорошими людьми и видели, что норма для истощенных людей неприемлема968.

И все же таких, кто шел вопреки жестокости системы, было немного. Иосиф Кесслер свидетельствует: «Хороших начальников, которых поминают добрым словом немцы-трудармейцы, были единицы»969.

Уровень образованности и политической культуры российских немцевкрестьян в 1930–40-х гг. был невысок, как, впрочем, и всего населения СССР.

В то время осознать ущербность, жестокость и антигуманность всей системы власти могли лишь немногие. Другие же обращали преимущественное внимание на условия быта и кличку «фашист». Г.  Вольтер пишет: «Нельзя не признать, что тюремщики сталинского СССР и нацистской Германии оказались изощренными психологами. Они умели так поставить дело, что находившийся под их властью человек страдал более всего от мелких обид, привыкая в то же время к настоящему горю, которое нес с собой государственный террор.

Дистергефт (Гронвальд) Э.П. Вспоминая пережитое.

Шнейдер Ф.Г. Воспоминания.

–  –  –

Кесслер И.Н. Богословлаг: как это было.

Заключенные в лагерях немцы куда сильнее реагировали на клички, незаслуженные оскорбления типа лодырь, дармоед и т.п., чем на подлинную жестокость. Они плакали, как дети, когда их называли фашистами, гитлеровцами, фрицами, толкали прикладами или били по лицу. Но при этом будто вовсе не замечали колючей проволоки, собачьего лая, конвойного сопровождения или того, что их морили голодом и оставляли на съедение гнусу»970.

Пожалуй, только несколько сот представителей интеллигенции (в том числе, Б. Раушенбах, П. Рикерт) осознавали ущербность всей советской системы.

Б.  Раушенбах говорил: «Конечно, то, что немца просто за то, что он немец, посадили за решетку, не прощается и не забывается. Но когда меня брали, я отнесся к этому совершенно философически, я не расстроился. Мне было неприятно, но я не считал это неправильным и не считал трагедией. Солагерникам я популярно объяснял, что в Советском Союзе каждый приличный человек должен отсидеть некоторое время, и приводил соответствующие примеры». Борис Раушенбах в целом оценивал советскую систему отрицательно971. П.  Рикерт – немец-антифашист, бежавший от Гитлера в Советский Союз и тут попавший в сталинские лагеря, не имел иллюзий и называл СССР не иначе как «Великое говно» («Die groe Scheise»).

Восприятие репрессий имело свою историю и динамику в самосознании российских немцев. Этнический стереотип «народ-странник», «немецчужак» актуализировался в их менталитете в годы Первой мировой войны, а затем уже в ходе антинемецких кампаний 1934-го, 1936–38 гг., депортации 1941  г. и трудовой мобилизации в лагеря НКВД, жизни на спецпоселении.



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 31 |
Похожие работы:

«Всероссийская научная школа-конференция по фундаментальным проблемам дистанционного зондирования Земли из космоса: первые десять лет   С.А. Барталев, О.Ю. Лаврова, Е.А. Лупян Институт космических исследований РАН Москва 117997, Россия E-mail: bartalev@iki.rssi.ru   Статья посвящена обзору основных задач и истории проведения Всероссийской научной школыконференции по фундаментальным проблемам дистанционного зондирования Земли из космоса. Эта школа традиционно с 2005 года проводится в рамках...»

«ВЕСТНИК РОИИ Информационное издание Межрегиональной общественной организации содействия научно-исследовательской и преподавательской деятельности «Общество интеллектуальной истории» № 30, 2015 Электронную версию всех номеров «Вестника РОИИ» можно найти на сайте РОИИ по адресу: http://roii.ru Умер Борис Георгиевич Могильницкий. Не стало Ученого, для которого несуетное служение Истории было главным делом жизни. Он посвятил свое научное творчество сложнейшим проблемам методологии и историографии...»

«Azrbaycan MEA-nn Xbrlri. ctimai elmlr seriyas, 2015, №2 8 UOT 94 (479.24) ОЛЕГ КУЗНЕЦОВ (Высшая школа социально-управленческого консалтинга (Россия, Москва)) О РОЛИ БЕЙБУДА ШАХТАХТИНСКОГО В МОСКОВСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 1921 ГОДА И ОБРЕТЕНИИ НАХИЧЕВАНЬЮ СТАТУСА АВТОНОМИИ В СОСТАВЕ АЗЕРБАЙДЖАНА Ключевые слова: Бехбуд Шахтахтинский, Азербайджан, Россия, Турция, Нахичеванская автономия, Московская конференция 1921 года, Московский договор о дружбе и братстве 1921 года, протекторат Переговоры между...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФГБОУ ВПО Московский государственный университет технологий и управления имени К.Г. Разумовского Студенческое научное сообщество Московский студенческий центр СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ Четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь, наука, стратегия 2020» Всероссийского форума молодых ученых и студентов «Дни студенческой науки» г. Москва 2012 г. Сборник научных статей / Материалы четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь,...»

«из материалов всероссийской научно-практической конференции: «Миротворческий потенциал историко-культурного наследия Второй мировой войны и Сталинградская битва» г. Волгоград, Волгоградский музей изобразительных искусств имени И.И. Машкова, 2013 г. Т. Г. МАЛИНИНА, доктор искусствоведения, профессор, главный научный сотрудник отдела монументального искусства и художественных проблем архитектуры НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ, член АИС и АЙКА, сотрудник Центрального музея...»

«ISSN 2412-9720 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД Международное научное периодическое издание по итогам Международной научно-практической конференции 14 октября 2015 г. СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ РИЦ АМИ УДК 00(082) ББК 65.26 Н 72 Редакционная коллегия: Юсупов Р.Г., доктор исторических наук; Шайбаков Р.Н., доктор экономических наук; Пилипчук И.Н., кандидат педагогических наук (отв. редактор). Н 72 НОВАЯ НАУКА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД: Международное научное...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Южно-Уральский государственный университет Военный учебно-научный центр «Военно-воздушная академия им. Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (филиал, г. Челябинск) х В65 ВОЙНА И ПРАВО: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ Материалы Международной научной конференции (к 100-летию Первой мировой войны) (г. Челябинск, 3 апреля 2014 г.) Часть Челябинск Издательский центр ЮУрГУ ББК х.я43 В65 Редакционная коллегия: В.С. Кобзов, доктор исторических наук,...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИКО-СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А. И. Евдокимова Кафедра истории медицины ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ МЕДИЦИНЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг. X Всероссийская конференция (с международным участием) Материалы конференции МГМСУ Москва — 2014 УДК 616.31.000.93 (092) ББК 56.6 + 74.58 П2 Материалы Х Всероссийской конференции с международным участием «Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» – М.: МГМСУ, 2014. – 256 с....»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАФЕДРА ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ВОЛГГМУ ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ В СОБРАНИЯХ АРХИВОВ, БИБЛИОТЕК И МУЗЕЕВ Материалы Межрегиональной научно-практической конференции Волгоград, 23–24 апреля 2014 года Издательство ВолгГМУ Волгоград УДК 61(09) ББК 5+63 И 89 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: Главный редактор –...»

«СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЬ I Стр. Предисловие. 10 лет работы Конференции в целях сохранения здоровья Нации. Раздел I. РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК И РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ А.В. Петров ОТЕЧЕСТВО — ПОНЯТИЕ СВЯЩЕННОЕ. НЕКОТОРЫЕ КЛЮЧЕВЫЕ ФИГУРЫ РУССКОЙ ИСТОРИИ.. 13 Раздел II. НАСУЩНЫЕ ВОПРОСЫ ДЕМОГРАФИИ И СОЦИОЛОГИИ А.В. Воронцов ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ. 22 С.В. Рищук РЕПРОДУКТИВНАЯ МЕДИЦИНА СЕГОДНЯ КАК УГРОЗА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ.. 27 Г.М. Цинченко, Е.С. Шабан СОЦИАЛЬНАЯ СЕМЕЙНАЯ...»

«ЦЕРКОВЬ БОГОСЛОВИЕ ИСТОРИЯ Материалы Всероссийской научно-богословской конференции (Екатеринбург, 12 февраля 2013 г.) Православная религиозная организация — учреждение высшего профессионального религиозного образования Русской Православной Церкви «ЕКАТЕРИНБУРГСКАЯ ДУХОВНАЯ СЕМИНАРИЯ» ЦЕРКОВЬ БОГОСЛОВИЕ ИСТОРИЯ Материалы Всероссийской научно-богословской конференции (Екатеринбург, 12 февраля 2013 г.) Екатеринбург Информационно-издательский отдел ЕДС УДК 250.5 ББК 86.2/3 Ц 44 По благословению...»

«Министерство здравоохранения Республики Беларусь 12-я МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ИСТОРИИ МЕДИЦИНЫ И ФАРМАЦИИ Сборник материалов Гродно ГрГМУ ~1~ УДК 61 (091) + 615.1 + 614.253.5] : 005.745 (06) ББК 5 г я 431 +52.8 я 431 + 51.1 (2 Бел) п я 431 Д 23 Рекомендовано к изданию Редакционно-издательским советом УО «ГрГМУ» (протокол №11 от 18.06.2012). Редакционная коллегия: Э.А.Вальчук (отв. ред.), В.И.Иванова, Т.Г.Светлович, В.Ф.Сосонкина, Е.М.Тищенко (отв. ред.), В.А. Филонюк....»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН ИНСТИТУТ ТАТАРСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ ИСТОРИЯ РОССИИ И ТАТАРСТАНА: ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Сборник статей итоговой научно-практической конференции (г. Казань, 24–25 июня 2012 г.) Казань–20 УДК 94 (47) ББК 63.3 (2) И 90 Рекомендовано к изданию Ученым советом Института Татарской энциклопедии АН РТ Редакционная коллегия: докт. ист. наук, проф. Р.М. Валеев; докт. ист. наук, проф. Р.В. Шайдуллин; канд. ист. наук, доц. М.З. Хабибуллин История...»

«Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» Философский факультет, Университет г. Ниш, Сербия КУЛЬТУРА. ПОЛИТИКА. ПОНИМАНИЕ Война и мир: 20-21 вв. – уроки прошлого или вызовы будущего Материалы III Международной научной конференции 23-25 апреля 2015 г. Белгород УДК 338.12.017(470) ББК...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФГБОУ ВПО Московский государственный университет технологий и управления имени К.Г. Разумовского Студенческое научное сообщество Московский студенческий центр СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ Четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь, наука, стратегия 2020» Всероссийского форума молодых ученых и студентов «Дни студенческой науки» г. Москва 2012 г. Сборник научных статей / Материалы четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь,...»

«Утверждено Приказом от 12.02.2015 № 102 Положение о Межрегиональном конкурсе творческих и исследовательских работ школьников «К 70-летнему юбилею Победы во Второй мировой войне. 1939 – 1945 гг.»1. Общие положения Настоящее Положение определяет общий порядок организации и 1.1. проведения межрегионального конкурса творческих и исследовательских работ школьников «К 70-летнему юбилею Победы во Второй мировой войне. 1939 – 1945 гг.» (далее – Конкурс). Конкурс проводится как добровольное,...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE Основные проблемы и тенденции развития в современной юриспруденции Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (10 октября 2015г.) г. Волгоград 2015 г. УДК 34(06) ББК 67я Основные проблемы и тенденции развития в современной юриспруденции/Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции. № 2. г.Волгоград, 2015. 92 с....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИЛНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО»НОВЫЙ ВЕК: ИСТОРИЯ ГЛАЗАМИ МОЛОДЫХ Сборник научных трудов ОСНОВАН В 2003 ГОДУ ВЫПУСК11 Под редакцией Л. Н. Черновой Саратовский государственный университет УДК 9(100)(082) ББК 63.3(0)я43 Н72 Новый век: история глазами молодых: Межвуз. сб. науч. тр. молодых ученых, аспирантов и студентов. Вып. 11 / Под ред. Л. Н. Черновой. –...»

«ПРОФЕССОРСКО-ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ КАФЕДРЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ ФИЛИМОНОВ ВИКТОР ЯКОВЛЕВИЧ Должность: заведующий кафедрой отечественной истории Ученая степень: доктор исторических наук Ученое звание: профессор Базовое образование: КГПИ Сфера научных интересов: взаимоотношения власти и общества, города и деревни, социальные отношения, инфраструктура и рынок, политические настроения, образ жизни, системы расслоения, демографические процесс Преподаваемые дисциплины: Аграрная революция в России...»

«ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО Игорь МАЗУРОВ Фашизм как форма тоталитаризма Потрясшее XX век социальное явление, названное фашизмом, до сих пор вызывает широкие дискуссии в научном мире, в том числе среди историков и политологов. Американский политолог А. Грегор считает, что все концепции фашизма можно свести к следующим шести интерпретациям: 1) фашизм как продукт «морального кризиса»; 2) фашизм как вторжение в историю «аморфных масс»; 3) фашизм как продукт психологических...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.