WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 30 |

«г. Челябинск 28 сентября — 2 октября 2015 года Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет) Южно-Уральский филиал Института истории и ...»

-- [ Страница 1 ] --

Этнические взаимодействия на Южном Урале

VI Всероссийская научная конференция

г. Челябинск

28 сентября — 2 октября 2015 года

Южно-Уральский государственный университет

(национальный исследовательский университет)

Южно-Уральский филиал Института истории и археологии

Уральского отделения Российской академии наук

Челябинский государственный университет

Челябинский государственный педагогический университет

Челябинский государственный историко-культурный заповедник «Аркаим»

Министерство культуры Челябинской области Министерство культуры Челябинской области Челябинский государственный краеведческий музей Челябинский государственный краеведческий музей Этнические взаимодействия ЧТЕНИЯ ГОРОХОВСКИЕ на Южном Урале Материалы четвертой региональной музейной конференции Материалы VI Всероссийской научной конференции Челябинск Челябинск УДК 39(470.5) ББК 63.529(235.55) Э912

Редакционная коллегия:

В. И. Богдановский (председатель);

А. Д. Таиров, доктор исторических наук (ответственный редактор);

Н. А. Антипин, кандидат исторических наук (заместитель председателя);

С. Г. Боталов, доктор исторических наук; А. В. Епимахов, доктор исторических наук;

В. С. Мосин, доктор исторических наук; О. В. Новикова; А. А. Рыбалко, кандидат исторических наук; Г. Х. Самигулов, кандидат исторических наук;

В. В. Молчанова (ответственный секретарь) Э912 Этнические взаимодействия на Южном Урале : материалы VI Всерос. науч.

конф. / ред. кол.: В. И. Богдановский (предс.) и др. ; отв. ред. А. Д. Таиров. — Челябинск, 2015. — 464 с. : ил.

ISBN 978-5-905081-13-2 В сборнике представлены материалы VI Всероссийской научной конференции «Этнические взаимодействия на Южном Урале» (г. Челябинск, 28 сентября — 2 октября 2015 г.).

Издание рассчитано на широкий круг исследователей, занимающихся различными проблемами в области археологии, этнографии, истории, искусствоведения и других наук.

УДК 39(470.5) ББК 63.529(235.55) © Алтынбеков К., Алтынбекова Д. К.

и др., статьи, 2015 © Челябинский государственный краеведческий музей, 2015 ISBN 978-5-905081-13-2 Содержание Раздел I. Социокультурные взаимодействия в древности и Средневековье Часть I. Каменный век

В. С. Мосин. Энеолит Зауралья в пространственно-временной парадигме

Л. Л. Гайдученко. Время появления, особенности формирования причины устойчивости морфотипа казахской лошади

А. А. Шорина, А. Ф. Шорин. Кордон Миассово 1 — новый многослойный памятник археологии в горно-лесной зоне Южного Зауралья

А. Ф. Мельничук, Д. В. Третьяков, Э. В. Чурилов. Орудия с бифасиальной обработкой эпохи палеолита в Пермском Приуралье

Часть II. Эпоха бронзы

В. А. Новоженов. Археологические маркеры идентичности

В. А. Подобед, А. Н. Усачук, В. В. Цимиданов. Медведь в культурах лесостепной и степной Евразии позднего бронзового века: основные аспекты знаковой нагрузки

Н. С. Батанина, С. А. Батанин. Трансформации архитектурного облика укрепленного поселения Степное по данным дистанционных методов исследований

Н. А. Берсенева, Е. В. Куприянова. Детские погребения петровской культуры Южного Зауралья

Е. В. Куприянова. К вопросу о взаимодействии синташтинского и петровского населения в эпоху бронзы в Южном Зауралье (на примере памятников у села Степного)

Т. С. Малютина, Г. Б. Зданович, И. А. Семьян. Наконечники стрел с укрепленного поселения эпохи бронзы Куйсак

П. С. Медведева. Исследование отпечатков ткани на керамических сосудах синташтинской и петровской культур (по материалам могильника Кривое Озеро)......75 А. И. Хаванский. Синташтинские памятники казахстанского Притоболья и их место в синташтинской культуре

И. В. Чечушков. Методы геостатистики в изучении поселенческих памятников бронзового века

И. В. Шевнина, А. В. Логвин. О погребении ребенка синташтинского времени из казахстанского Притоболья (по материалам кургана Халвай 3)

И. И. Бахшиев. Камень-символ в погребальной практике культур срубно-андроновского круга

З. А. Вершинина. Реконструкция процесса прядения (по материалам памятников Южного Зауралья)

С. А. Григорьев. К проблеме формирования алакульской культуры Зауралья............... 119 6 Содержание Л. Ю. Петрова, С. А. Григорьев. Алакульский комплекс поселения Мочище I............ 125 А. В. Епимахов, А. Д. Шапиро. Военное дело позднего бронзового века в Зауралье (материалы к обсуждению)

И. А. Кукушкин, Е. А. Дмитриев, А. И. Кукушкин. Могильник Тундык:

предварительные результаты исследований

Е. В. Куприянова, Н. С. Батанина, Н. В. Малая. Предметы ритуального назначения из раскопок поселения эпохи бронзы Стрелецкое 1 как индикаторы межкультурных связей

Я. В. Рафикова, Н. С. Савельев. Парные погребения могильника эпохи поздней бронзы Ташла-1 в Башкирском Зауралье

С. К. Сакенов. Мастерская на поселении Шагалалы II (Павловка) (предварительные итоги исследования)

Ю. П. Чемякин. Cледы военных конфликтов на алакульских поселениях

И. А. Файзуллин. Датирование детского погребения с Родникового поселения по результатам естественно-научных данных

Е. В. Русланов. Памятники финальной бронзы Береговского археологического микрорайона

Часть III. Ранний железный век

Л. Т. Яблонский. Новые археологические данные к вопросу об этнической принадлежности ранних кочевников Южного Приуралья

К. Алтынбеков, Д. К. Алтынбекова. Погребение знатной женщины из комплекса Таксай I: реконструкция и этнокультурные контакты

О. В. Аникеева, А. Д. Таиров. Происхождение и распределение каплевидных подвесок и эллипсоидных бус в раннесарматских наборах конца V — IV века до нашей эры

С. Л. Воробьева. К вопросу о хронологии кара-абызской культуры (по материалам Охлебининского грунтового могильника)

В. В. Молчанова (Речкалова), К. Г. Коноплева. Каменные жертвенники из кургана у села Обручевка

А. М. Наумов. Жилищные постройки Иртяшских городищ раннего железного века.. 227 Е. В. Переводчикова. К хронологии раннескифского звериного стиля Южного Урала

А. М. Сеитов. Материалы конского снаряжения раннесакского времени из клада Каинды

С. В. Сиротин. Предметы конской сбруи из насыпей курганов ранних кочевников Южного Урала (по материалам раскопок 2008–2013 годов)

В. К. Федоров. Уздечные наборы с бляхами в виде рыб из погребений ранних кочевников Южного Урала

О. П. Ченченкова, А. Д. Таиров. Плитка с изображением головы барана из села Каракульского (Южное Зауралье)

Часть IV. Средние века

И. Э. Любчанский. Историческая география этнополитических процессов на Южном Урале в эпоху Великого переселения народов

В. Ю. Никольский, И. В. Грудочко. Геоархеологическое исследование курганов с «усами» Южного Зауралья

В. А. Иванов. Финно-пермяки и угры эпохи раннего Средневековья в Урало-Поволжье: историческая география и этнокультурные связи в контексте данных археологии

Т. В. Чичко. Уральская альтернатива Волжскому торговому пути:

обстоятельства возникновения и время функционирования

Содержание

Д. Н. Маслюженко. Выявление памятников золотоордынского времени на территории лесостепного Притоболья: постановка проблемы

Т. М. Потемкина. Комплекс признаков монгольской погребальной обрядности в золотоордынских захоронениях

П. В. Харламов. Костяные наконечники стрел средневекового населения степного Волго-Уралья

М. Д. Калменов, А. Е. Бижанова. Об одном погребении, найденном на городище Жайык (краткое сообщение)

Г. Н. Гарустович. Особенности мусульманской погребальной обрядности башкир в эпоху позднего Средневековья

Д. Г. Черных. Использование этнокультурных мотивов в айдентике всероссийской научной конференции

Раздел II. Этнокультурные взаимодействия в Новое и Новейшее время Часть V. Народы Южного Урала: история и этнография

Э. В. Камалеев. Историко-археологическая характеристика города Стерлитамака XVIII–XIX веков

Р. Ю. Почекаев. Бухарцы перед русским судом в первой половине XIX века:

законодательное регулирование и судебная практика (по материалам Объединенного государственного архива Челябинской области)

Ю. С. Макуров. Восприятие и использование курганов казахами в XIX — начале XX века: объекты почитания или разграбления?

А. Т. Ахатов. Домашняя утварь башкир во второй половине XIX — начале XX века по этнографическим и археологическим материалам

Н. А. Халиков. Татары на Южном Урале

И. Р. Атнагулов. Становление и развитие конфессиональной идентичности нагайбаков в контексте этнокультурных взаимодействий в Южном Приуралье......... 353 А. Г. Тептеев. Некоторые дополнения к истории о происхождении нагайбаков........ 359 С. Ю. Белоруссова. А. М. Маметьев в этноистории нагайбаков

С. В. Суслова. Из истории костюма приуральских нагайбаков

О. Ю. Мальцева. Система питания нагайбаков

В. В. Медведев. Чуваши и нагайбаки: параллели традиции

В. В. Медведев. Традиционные строительные материалы чувашей Республики Башкортостан

И. Г. Петров. Традиционный женский костюм приикских чувашей в контексте чувашско-башкирских межэтнических контактов и взаимодействий...... 388 Р. Р. Садиков. Современные полевые исследования по этнографии и антропологии закамских удмуртов

А. И. Нечвалода. К антропологии северо-восточных башкир: краниологические материалы из могильника Кадырово эпохи позднего Средневековья

Е. Е. Нечвалода. Материалы по одежде русского населения Мечетлинского района Республики Башкортостан первой половины ХХ века

Н. А. Сафонова. Традиционный русский свадебно-обрядовый комплекс Южного Урала: структурно-семантический анализ

Ф. Г. Галиева. Белорусы на Южном Урале в межэтнических взаимодействиях.......... 408 Л. Н. Савина. Русские писатели-этнографы XIX века о меднолитых иконах, крестах и складнях

Д. П. Кузнецов. Вопросы интеграции нерусского населения Южного Урала в состав Российской империи через систему школьного образования конца XIX — начала XX века в отечественной историографии

8 Содержание Р. Н. Масалимов, Е. Ф. Сайфутдиярова. Социально-психологические особенности молодежи разных этносов в современных условиях

С. Ф. Татауров. Сибирское ханство и его южные соседи

Л. В. Татаурова. Возможности междсциплинарных исследований русских комплексов Нового времени

В. Е. Силина. Сакрализация археологических памятников Южного Урала на примере заповедника «Аркаим», острова Веры, национального парка «Зюраткуль»

Раздел III. Публикации В. С. Стоколос. Могильник Степное-2

Сведения об авторах

Список сокращений

Summary

Раздел I Социокультурные взаимодействия в древности и Средневековье

–  –  –

ЭНЕОЛИТ ЗАУРАЛЬЯ

В ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЙ ПАРАДИГМЕ1

Обобщены некоторые результаты исследования энеолитических памятников Зауралья. Суммирование калиброванных радиоуглеродных дат позволило установить хронологические рамки периода в 4300–3000 гг. до н. э. и по бытованию основных традиций очертить социокультурное пространство зауральского энеолитического населения, которое охватывало несколько ландшафтных зон: лесостепную, предгорную, лесную.

Ключевые слова: энеолит, Зауралье, радиоуглеродная хронология, керамические традиции, социум.

Территория Зауралья включает центральную часть восточных склонов Уральских гор от верховьев реки Урал на юге до верховьев реки Туры на севере и равнинные регионы Притоболья на востоке. Северные районы Зауралья не могут быть учтены, поскольку археологических исследований на этой территории практически не проводилось. К настоящему времени раскопками исследовано более ста памятников, материалы которых целиком или частично можно отнести к периоду энеолита.

На восточных склонах и Зауральском пенеплене это:

поселения Агаповка I, Суртанды VIII, Мурат, Путиловская Заимка, Кысы-Куль, Шувакиш, Горушки I, Аятское I, II, Разбойничий Остров и др., погребение у села Дружный, могильник Скворцовская Гора V, культовые места Кокшаровский холм и Усть-Вагильский холм. В Притоболье: Боборыкино II, Кочегарово 1, Коршуново 1, Вавилон 1, Двухозерное I, Липихинское 5, Сазык 9, Нижнеингальское 3, Старолыбаево 4, Липчинская, Чечкино 2, Юртобор 21 и др., а также святилища Савин I и Слабодчики I и грунтовые могильники Бузан 3, Чепкуль 21 и могильник на Большом Андреевском озере (таблица, рис. 1).

–  –  –

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках проекта № 14-06-00041 «Радиоуглеродная хронология евразийской лесостепи в неолите и энеолите».

В. С. Мосин. Энеолит Зауралья в пространственно-временной парадигме

–  –  –

Датировки энеолита Зауралья с начала изучения опирались на представления о хронологии неолита, основой для которых были исследования стратиграфии торфяников А. Я. Брюсова и В. М. Раушенбах, немногочисленные радиоуглеродные даты, а также представления В. Н. Чернецова и О. Н. Бадера о существовании неолитических стоянок на Урале в конце IV–III тыс. до н. э. Следующий энеолитический этап соответственно датировался второй половиной — концом III или началом II тыс. до н. э. (Брюсов, 1951. С. 69–77; Чернецов, 1953 Табл. 20; Кипарисова, 1960. С. 22; Сальников, 1962. С. 25; Чернецов, 1968. С. 41; Бадер,

1970. С. 163; Крижевская, 1977. С. 125; Старков, 1980. С. 190–198). Датирование керамики,

В. С. Мосин. Энеолит Зауралья в пространственно-временной парадигме

угля, дерева и кости (Мосин и др.,

2014) в последние годы изменило наши представления о хронологии, периодизации и социо культурном (историческом) содержании энеолитического периода в Зауралье.

Список приведенных дат (Мосин и др., 2014) характеризует стоянки и поселения (в том числе торфяниковые), святилища (Савин I, Слабодчики I и Бакшай), культовое место Кокшаровский холм и грунтовые могильники Бузан 3 и Чепкуль 21, то есть полный спектр типов археологических памятников.

Калибровка в одну сигму (68,2 %) показала возраст Рис. 1. Социокультурное пространство зауральского энеолита 4300–3000 гг.

до н. э., с двухвершинной фигурой с «рубежом» около середины IV тыс. до н. э. (Мосин и др., 2014. Рис. 7). Казалось бы, это дает нам возможность разделить энеолит на два этапа. Согласно представленному списку дат условно «ранние» из них происходят из материалов поселений Кочегарово I, Разбойничий Остров и Боярка I, стоянки Сазык 9, культового места Кокшаровский холм, могильников Чепкуль 21 и Бузан 3, Шувакишского и Горбуновского торфяников, то есть практически из всех типов археологических объектов, известных для неолита и энеолита Зауралья.

Коллекции из культурных слоев этих памятников содержат керамику, декорированную различными вариантами оттисков гребенчатого штампа, сочетанием оттисков гребенки и рядов ямок, отступающе-накольчатой (ложношнуровой) техникой с простыми и геометрическими мотивами. Подобные керамические традиции были в свое время отнесены к аятской, шапкульской, шувакишской, байрыкской, липчинской археологическим культурам. Как можно видеть из датировок, разделение традиций на ранние (шувакишская, шапкульская, липчинская) и поздние (аятская, байрыкская) оказалось ошибочным. Как ни странно, но керамика аятского типа, всегда считавшаяся поздней, дала самые ранние даты. Вторая вершина графика сумм вероятностей содержит даты, характеризующие коллекции с керамикой, как идентичной первой группе (гребенчатая, гребенчато-ямочная и ложношнуровая), так и отличной от нее (с «косой нарезкой», жучками, крупными наколами, веревочкой). Возможно, причину разрыва в графике сумм вероятностей следует искать в количестве и качестве образцов для проведения радиоуглеродного анализа, а также в существующем пока несовершенстве самой методики проведения анализов. На данный момент нет серьезных причин по результатам радиокарбонного датирования делить энеолитический период в Зауралье на какие-либо хронологические этапы.

Также на сегодняшний день нет видимых фактов, позволяющих отрицать генетическую связь неолита и энеолита в Зауралье.

Во второй половине V тыс. до н. э. отступающенакольчатая техника декорирования, которая являлась одной из составляющих полуденских комплексов, постепенно эволюционирует в ложношнуровую (это мы часто наблюдаем на сосудах, которые декорированы «переходной» техникой — уже не отступающе-накольчатой 14 Часть I. Каменный век неолитической, но еще и не собственно ложношнуровой). Техника оттисков и прокатывания гребенчатым штампом, широко употребляемая в позднем неолите (как полуденском, так и чисто гребенчатом), находит свое выражение в гребенчатом энеолите с простыми и геометрическими узорами. На востоке региона значительным компонентом сохраняется и техника «шагающей гребенки». Здесь же параллельно продолжает существовать и «боборыкинская»

традиция, самые поздние даты которой «дотягивают» эту традицию почти до конца энеолита (Выборнов и др., 2014. С. 33–48).

Пространственная парадигма в археологии заключается в выявлении социокультурного пространства древнего населения. Она позволяет увидеть культуру и социум как единое целое, обладающее особой структурой, определенными элементами однородности и одновременно — многомерности. Социокультурное пространство органически сочетает социальное и культурное, в нем социальные процессы культурно опосредованы, в том смысле что культура понимается как программа деятельности, формирующая идентичность социума — принадлежность его культуре в определенный промежуток времени и в определенных условиях каких-либо постоянных свойств и характеристик. Социокультурное пространство может иметь условные границы, очерченные традициями и взаимодействиями коллективов, связанных между собой в социальную сеть родством, свойствами и другими социальными, культурными, экономическими и личностными аспектами.

На сегодняшнем этапе развития археологии наиболее надежным критерием вычленения определенных традиций могут выступать керамические комплексы, в частности морфология, техника декорирования и стилистика декора — их сочетание в конкретном сосуде. Основанием для такого подхода являются положения о том, что каждый сосуд можно рассматривать не просто как «целостный объект» исследования (что было характерно для эмоциональноописательного подхода) и не как «набор» (или «пучок») признаков (что было свойственно формально-классификационному подходу), а как результат действия определенных навыков труда, использованных мастером для изготовления сосуда и закрепленных в культурных традициях, передающихся от поколения к поколению в рамках определенного человеческого коллектива. Судя по многочисленным этнографическим данным, в более чем 90 % случаев производственные навыки в гончарстве передаются по тем или иным родственным каналам.

Технология изготовления и особенно «стилистика декора» на сосуде (особенно в раннюю эпоху) определяли зрительно воспринимаемый внешний облик изделия, позволяя членам конкретных человеческих коллективов отличать «свою» посуду от «чужой» (Цетлин, 2012.

С. 34, 129, 203). Такое принятие соответствующих культурных норм и ценностных ориентаций, понимание «своего» на фоне «другого», разделение с позиции культурных характеристик является частью идентичности социума. При этом нужно иметь в виду, что одной из основных особенностей мышления людей традиционного общества можно считать его коллективистский характер — превалирование Мы-идентичности над Я-идентичностью в сознании отдельного человека (Элиас, 2001. С. 217, 273).

Опираясь на высказанные положения, для определения социокультурного пространства Зауралья в энеолите необходимо выявить основные признаки керамических комплексов, маркирующих для нас определенные традиции. В коллекциях исследованных в Зауралье памятников 97 % занимают комплексы, в которых присутствует посуда, декорированная с помощью техники оттиска и прокатывания гребенчатого штампа с простыми (линейными) и геометрическими мотивами; 60 % — декорированные с помощью ложношнуровой и накольчатой техники; 46 % — с «жучками», веревочкой, «гусеничками», «рамчатым» штампом; 40 % — с гребенчатым штампом, но косой нарезкой зубцов. В 57 % случаев посуда, декорированная оттисками гребенчатого штампа и с использованием отступающе-накольчатой (ложношнуровой) и накольчатой техники, обнаружена в совместном залегании; в 30 % в культурных слоях совместно залегали сосуды всех известных традиций энеолита Зауралья (см. таблицу).

Необходимо учитывать и тот факт, что на одном сосуде встречается сочетание двух разных техник декорирования — реже гребенчатых оттисков и ложношнуровой, чаще — гребенчатых оттисков и «жучков» или «гусеничек».

Таким образом, на уровне сегодняшних знаний мы можем констатировать, что в энеолитическое время в Зауралье бытовали две основные традиции — декорирование с помощью гребенчатого штампа и отступающим (ложношнуровым) или простым наколом. «Жучки», «веревочка», «гусенички», по сути, являются разновидностями оттисков зубчатого штампа и никогда не составляют обособленного комплекса.

На 23 памятниках встречены или металл, или следы металлургии и металлообработки, причем в 69,5 % случаев — в комплексах, где присутствуют сосуды всех традиций.

Картографирование комплексов с основными традициями позволяет выявить социокультурное пространство зауральского энеолитического населения (рис. 1). При этом каждое поселение в пределах этой территории будет отличаться от другого (даже если они одноВ. С. Мосин. Энеолит Зауралья в пространственно-временной парадигме 15 временны) по процентному соотношению указанных признаков, поскольку каждая община была центром своих социальных связей и направления этих связей определяли облик керамической коллекции поселения.

Морфология посуды всего Зауралья одинакова — это сосуды полуяйцевидной или слабо профилированной формы с прямым или отогнутым венчиком и округлым дном (рис. 2). На восточном склоне Урала посуда была изготовлена из глины с примесью талька, имеет характерный блеск и оттенок; орнаментальные узоры имеют простые (линейные) и сложные геометрические композиции (Мосин, 2003;

Чаиркина, 2005. С. 188–200; Шорин, 1999). Каменный инвентарь изготовлен из кремнистых пород МагнитогорскоТагильской мегазоны.

На поселениях Притоболья по мере продвижения на восток в керамических комплексах поселений все больший процент занимает посуда западносибирского гребенчато-ямочного ареала: сосуды полуяйцевидной или слабопрофилированной формы с отогнутым венчиком, обязательными рядами ямок под венчиком и по тулову, полосами «шагающей гребенки», с присутствием сосудов с крупными наколами, а также «жучками». Об- Рис. 2. Основные традиции (варианты) декорирования лик комплексов керамики постепен- энеолитической посуды Зауралья: 1 — жучковая но меняется с ослаблением брачно- («гусенички») (святилище Савин I); 2, 3 — отступающесемейных, экономических и других накольчатая (ложношнуровая) (стоянка Разбойничий связей с общинами восточного склона Остров); 4 — крупно-накольчатая (святилище Слабодчики I); 5, 6, 8 — гребенчатая (поселение Макуи нарастанием родственности с насеша III, могильник Чепкуль 21, поселение Кочегарово I);

лением гребенчато-ямочных традиций.

7 — гребенчато-ямочная (поселение Кочегарово I) В Тоболо-Ишимье зауральские признаки окончательно растворяются в массиве традиции гребенчато-ямочной посуды. В юго-восточном направлении общины приобретают взаимно встречаемые признаки зауральских и ботайско-терсекских традиций, на юго-западе зауральская тальковая керамика встречается на поселениях токско-турганикских общин, на северо-востоке — в среде населения бассейна Конды с керамикой еныйского типа (рис. 1).

Единство населения зауральского социокультурного пространства отразилось и в существовании культовых холмов, например, Кокшаровского и Усть-Вагильского, и круглоплановых святилищ (Савин I, Слабодчики I, Велижаны 2), керамические комплексы которых отражают весь спектр сочетаний основных традиций региона в энеолите.

Социокультурное пространство зауральского населения во второй половине V — IV тыс.

до н. э. раскинулось от основных хребтов Урала до междуречья Тобола и Ишима и от верховьев реки Тавды до широтного течения реки Урал. Оно охватывало несколько ландшафтных зон — лесостепную, горно-лесную и южную часть равнинной лесной,— составлявших основу хозяйственного цикла. Это социокультурное пространство на протяжении более тысячи лет было сцементировано основными традициями и пронизано родственными, экономическими и личностными связями.

16 Часть I. Каменный век Список литературы Бадер, О. Н. Уральский неолит / О. Н. Бадер // Каменный век на территории СССР. М., 1970.

С. 157–171.

Брюсов, А. Я. Уральская археологическая экспедиция / А. Я. Брюсов // КСИИМК. Вып. 37. 1951.

С. 69–77.

Выборнов, А. А. Хронология уральского неолита / А. А. Выборнов, В. С. Мосин, А. В. Епимахов // Археология, этнография и антропология Евразии. 2014. № 1 (57). С. 33–48.

Кипарисова, Н. П. Чебаркульская неолитическая стоянка / Н. П. Кипарисова // КСИИМК. 1960.

Вып. 59. С. 54–61.

Крижевская, Л. Я. Раннебронзовое время в Южном Зауралье / Л. Я. Крижевская. Л. : Изд-во ЛГУ, 1977. 287 с.

Мосин, В. С. Хронология энеолита и эпохи ранней бронзы в Уральском регионе / В. С. Мосин и др. // Археология, этнография и антропология Евразии. 2014. Вып. 4 (60). С. 30–42.

Мосин, В. С. Энеолитическая керамика Урало-Иртышского междуречья / В. С. Мосин. Челябинск :

Изд-во ЮУрГУ, 2003. 220 с.

Сальников, К. В. Южный Урал в эпоху неолита и ранней бронзы / К. В. Сальников // АЭБ. 1962.

Т. 1. С. 16–58.

Старков, В. Ф. Мезолит и неолит лесного Зауралья / В. Ф. Старков. М. : Наука, 1980. 220 с.

Цетлин, Ю. Б. Древняя керамика. Теория и методы историко-культурного подхода / Ю. В. Цетлин.

М. : Ин-т археологии РАН, 2012. 430 с.

Чаиркина, Н. М. Энеолит Среднего Зауралья / Н. М. Чаиркина. Екатеринбург : Изд-во Урал. гос.

ун-та, 2005. 410 с.

Чернецов, В. Н. Древняя история Нижнего Приобья / В. Н. Чернецов // МИА. 1953. № 35.

С. 7–71.

Чернецов, В. Н. К вопросу о сложении уральского неолита / В. Н. Чернецов // История, археология и этнография Средней Азии. М. : Наука, 1968. С. 41–53.

Шорин, А. Ф. Энеолитические культуры Урала и сопредельных территорий / А. Ф. Шорин. Екатеринбург : Урал. гос. пед. ун-т : Банк культур. информ., 1999. 92 с.

Элиас, Н. Общество индивидов : пер. с нем. / Н. Элиас. М. : Праксис, 2001.

УДК 636.012 ББК 46.1-2

Л. Л. Гайдученко

ВРЕМЯ ПОЯВЛЕНИЯ, ОСОбЕННОСТИ фОРМИРОВАНИЯ

И ПРИЧИНы УСТОЙЧИВОСТИ МОРфОТИПА КАЗАхСКОЙ ЛОшАДИ

Начало формирования домашней лошади в Казахстане датируется эпохой неолита. Автором выделены три периода существования казахской домашней лошади. Полученные результаты позволяют сделать вывод о связи лошадей из курганов могильника Берел (Алтай) с казахской степной лошадью. Устойчивость морфотипа казахской лошади обусловлена генетически и поддерживается особенностями табунного степного коневодства.

Ключевые слова: казахская лошадь, лошадь Пржевальского, история породы казахской лошади, неолит, энеолит, эпоха бронзы, ранний железный век, Средневековье, лошади могильника Берел, факторы устойчивости лошади казахской породы.

Казахская лошадь в настоящее время является наиболее древней аборигенной породой, продолжающей обитать в пределах территории своего формирования. Это живое наследие череды социоестественных процессов степи.

Суровые природные условия и особенности содержания способствовали выработке определенного морфотипа казахской лошади. Его признаки достаточно устойчивы, несмотря на географически и исторически обусловленную их флуктуацию (Книга о лошади, 1952.

С. 568–578). Грубость конституции, костистость, большеголовость, крупнозубость, превалирование лицевой длины головы над мозговой, относительная тонконогость в сочетании с низкорослостью характерны для этой породы. Ряд физиологических особенностей казахской лошади, обусловивших способность ее к существованию в суровых условиях степи, высокая выносливость и оплата корма способствовали увеличению численности породы. В конце XIX века количество лошадей в степи не поддавалось точному учету и составляло «не менее нескольких миллионов» (Симонов, 2010. С. 37).

Начало формирования породы относится к эпохе неолита, когда впервые на всем пространстве казахской степи появляется домашняя лошадь (Гайдученко, 2014). Длительное время, практически до современности, она сосуществовала с дикой лошадью Пржевальского (Поляков, 1881), резко превосходя последнюю по численности уже в неолите (соотношение костей домашней и дикой лошади на поселении Борлы в Павлодарском Прииртышье составляет 300:1).

Ведущее направление степного коневодства в неолите — мясное. Для управления табунами «под верх» использовались любые лошади, но, вероятно, предпочтение отдавалось лошадям универсального типа. В домашних табунах этого времени лошадь представлена четырьмя конституционными типами: средними по росту и толстоногими, средними по росту и полутолстоногими, малорослыми и толстоногими, малорослыми и полутолстоногими. Явного преобладания какой-либо формы не наблюдается (Гайдученко, 2014. Рис. 1), но малорослые и полутолстоногие формы находятся в меньшинстве (11 %), что, вероятно, указывает на ранний этап формообразования. По хозяйственной классификации лошади неолита степи относятся к примитивному мясному (55,56 %) и универсальному (44,44 %) типам (Гайдученко, 2014. С. 302).

В эпоху энеолита степное коневодство развивается в направлении выращивания более рослых и более тонконогих (высокоаллюрных) форм (Гайдученко, 2014. С. 303–304. Рис. 1).

В табунах этого времени разнообразие конституционных форм повышается до восьми — вдвое по сравнению с неолитом. Выраженно преобладают средние по росту и средненогие формы (34,54 %). Доля других форм колеблется от 3,63 до 18,18 %. Сохраняется мясообеспечивающая значимость лошади. На одних памятниках она практически абсолютна (Ботай, Пеньки-2, Борлы-4), на других превалирует (Кожай-1, Кумкешу-1, Каинды-3, Новоильинка-6).

По обобщенным данным, для энеолитических памятников Тургая и Кокшетауского поднятия соотношение хозяйственных типов лошади представляется следующим: примитивная мясная — 39,42 %, универсальная — 38,46 %, захудалая рабочая — 5,77 %, рабочая — отсутствует, захудалая верховая — 16,35 %. Последняя форма как представитель верховых лошадей в энеолите фиксируется впервые.

В остеозоологических материалах эпохи ранней бронзы степного Зауралья, Сары-Арки и Павлодарского Прииртышья целые пястные кости лошади пока не найдены. Это не позволяет проследить ход формообразования домашней лошади степи на данном этапе.

18 Часть I. Каменный век Эпоха средней бронзы (синташтинский и петровский хроноинтервалы) характеризуется резко выраженным преобладанием захудалого верхового типа (81,82 %). Доля особей универсального и примитивного мясного типа составляет 12,12 и 4,06 % соответственно. В это время впервые в степи появляется верховая лошадь (табл. 1).

–  –  –

Как уже отмечалось, захудалый верховой тип лошади наилучшим образом отвечал потребности населения того времени в колесничных лошадях (Гайдученко, 2014).

Эпоха поздней бронзы характеризуется некоторым регрессом степного коневодства. Это выразилось в выравнивании долей захудалой верховой и универсальной форм лошади (по 46,15 %) и небольшом увеличении доли примитивной мясной (до 7,69 %).

В эпоху финальной бронзы (донгальский этап) коневодство степи активизируется в направлении развития верховых форм лошадей: захудалой верховой и верховой. Доли их в табунах выравниваются и составляют 31,11 %. Значительно сокращается доля примитивной мясной лошади (2,22 %). Превалирует универсальная форма (35,56 %).

В эпоху раннего железа резко увеличивается спрос на верховую лошадь. Доля последней повышается до 52 %. Захудалая верховая форма составляет 30 % в табунах. В целом верховые лошади степи в это время занимают главенствующую позицию в табунах (82 %).

Столь высокая значимость верховых форм лошади достигается двумя путями — за счет собственного разведения и воспитания (улучшенное кормление, ранние сроки кастрации) и импорта. На европейское направление импорта указывают находки мелкозубых лошадей в кургане Халвай-5 (Среднее Притоболье). Импортные лошади были не приспособлены к поеданию грубостебельных степных трав и от этого страдали воспалительными заболеваниями зубного аппарата. Тем не менее, пребывая некоторое время в степных табунах, они оставляли по себе генетически обусловленную память.

В этом отношении интересно сравнить лошадей казахской степи с лошадьми Алтая, его восточного горного обрамления, изученными П. А. Косинцевым (Косинцев и др., 2014).

В этой работе описано 58 особей из могильника Берел, промеры пястных костей их не сведены в общий массив, а представлены для каждой особи отдельно, что позволяет применить разработанную мной методику (Гайдученко, 1998; 2002). По хозяйственной значимости берелские лошади распределяются следующим образом: универсальные — 32,76 %, захудалые верховые — 67,24 %. Среди последних лишь семь из 39 особей представлены рослыми и полутонконогими лошадьми.

Учитывая, что для кровавых жертвоприношений при захоронениях в алтайских курганах использовались специально отобранные лошади, на что указывают П. А. Косинцев и З. С. Самашев (Косинцев и др., 2014. С. 136–141), можно предположить, что отбор производился из приалтайских степных табунов. Сопоставление показателей основных конституционных признаков берелских лошадей показывает, что эта связь бесспорна. Значения ни одного из важнейших конституционных признаков, рассчитанные мной по приводимым П. А. Косинцевым промерам, не выходят за рамки таковых для казахской лошади сакского времени (табл. 2). Более того, качество верховых лошадей в степном Казахстане по показателям высоты в холке и тонконогости было выше, чем на Алтае.

Л. Л. Гайдученко. Время появления, особенности формирования… 19

–  –  –

Отсутствие белого цвета в окраске берелских лошадей можно объяснить отсутствием его в исходных табунах. В противном случае такие лошади в отобранную группу обязательно бы попали. Относительно отбора же замечу, что отсутствие белого цвета в окраске жеребцов жертвенного бестиария обусловлено тем, что для работы в горах требовались лошади с крепкими копытами. Этому требованию не отвечали особи с наличием белого цвета в окраске, что генетически обусловлено. Отбор лошадей для сакральных действий в процессе погребений мог производиться из приалтайских степных табунов, связь которых с казахской степной лошадью уже отмечалась.

Средневековый и современный этапы существования казахской лошади обусловлены значительными инвазиями в степь лошадей из запредельных территорий. Кроме того, к началу средневекового этапа приурочена смена морфотипа всадников — сравнительно рослое европеоидное население степи сменяется малорослым монголоидным. При сохранении потребности в верховых лошадях снижаются ростовые кондиции последних.

Сходство структуры средневековых и современных табунов казахской лошади по хозяйственным ее типам хорошо видно из табл. 1. Абсолютно доминирует захудалая верховая (55,07 % в средневековых и 65,49 % в современных табунах). Второе место по значимости занимает лошадь универсального типа (34,78 и 17,70 % соответственно). Доля примитивной мясной лошади невелика (8,70 % в Средневековье и 5,31 % на современном этапе). Присутствие в табунах других хозяйственных типов — экзотов для степной казахской лошади, я связываю с «привнесением кровей» лошадей с запредельных территорий. Это происходило при вторжениях в степь в периоды войн, при массовом притоке переселенческих лошадей, а также в ходе многочисленных в целом попыток «улучшения».

В табл. 1 представлены данные о динамике структуры табунов казахской лошади по хозяйственным типам слагающих эти табуны особей от эпохи неолита до современности. В основу таблицы положены данные о 449 особях. По сути, это случайная выборка, формировавшаяся в течение десятилетий. Таблица позволяет проследить тенденции в направлении коневодства степняков в зависимости от социального заказа.

Вышеуказанная выборка позволяет в целом за весь период существования оценить значимость хозяйственных типов казахской степной лошади (табл. 3). Народная селекция, согласно данным этой таблицы, велась в двух направлениях — получение лошадей универсального и верхового типов. В жестких природно-климатических условиях степи при экстенсивном способе содержания получение лошадей верховой кондиции сводилось к появлению именно захудалой верховой.

–  –  –

Казахская лошадь, формирование которой в степях Казахстана соотносится с V тыс.

до н. э., является живым памятником коневодческой деятельности древнего угорского, индоевропейского и тюркского населения степи.

В категории этой породы народной и интернациональной селекции выделяются три крупных периода. Первый — этап формирования — от эпохи неолита до эпохи энеолита включительно. Второй — ранний этап устойчивого существования — от эпохи бронзы до раннего железного века включительно. Третий — поздний этап устойчивого существования — от Средневековья до современности включительно.

В конце второго и на протяжении всего третьего этапа порода подвергалась попыткам «улучшения» с целью получения классической верховой лошади. К счастью, эти попытки натолкнулись на генетически обусловленную жизнеспособность казахской лошади в условиях природы степи и социоестественно обусловленное степное коневодство. Сочетанию этих двух факторов казахская лошадь обязана тем, что дожила и продолжает обитать в наше время.

Список литературы Гайдученко, Л. Л. Домашняя лошадь и крупный рогатый скот поселения Кожай I / Л. Л. Гайдученко // Поселение Кожай I. Алматы, 1998. С. 234–254.

Гайдученко, Л. Л. Определение конституционного и хозяйственного типа лошади по археозоологическим останкам / Л. Л. Гайдученко // Аркаим: некрополь (по материалам кургана 25 Большекараганского могильника) : в 2 кн. Кн. 1, разд. 4. Челябинск, 2002. С. 189–195.

Гайдученко, Л. Л. Семь тысячелетий истории казахской лошади / Л. Л. Гайдученко // Всадники Великой степи: традиции и новации : тр. филиала Ин-та археологии им. А. Х. Маргулана в г. Астана.

Т. 4. Астана : Издат. группа ФИА им. А. Х. Маргулана в г. Астана, 2014. С. 300–310.

Книга о лошади. М. : Гос. изд-во с.-х. лит., 1952. 608 с.

Косинцев, П. А. Берелские лошади. Морфологическое исследование / П. А. Косинцев, З. С. Самашев // Материалы и исслед. по археологии Казахстана. Т. 5. Астана : Издат. группа филиала Ин-та археологии им. А. Х. Маргулана в г. Астана, 2014. 400 с.

Поляков, И. С. Лошадь Пржевальского / И. С. Поляков // Изв. Рус. географ. о-ва. 1881. Т. 17, вып. 1. 19 с.

Симонов, Л. Лошади (конские породы) / Л. Симонов. М. : АСТ : Русь-Олимп, 2010. 190 с.

УДК 902.2 ББК 63.442.6(2)

А. А. Шорина, А. Ф. Шорин

КОРДОН МИАССОВО 1 — НОВыЙ МНОГОСЛОЙНыЙ ПАМЯТНИК

АРхЕОЛОГИИ В ГОРНО-ЛЕСНОЙ ЗОНЕ ЮЖНОГО ЗАУРАЛЬЯ

Приводятся первые результаты исследования нового многослойного памятника археологии Кордон Миассово 1. На памятнике выявлены поселенческие слои эпохи неолита — раннего железного века, а также могильник черкаскульской культуры бронзового века и одиночное погребение эпохи Средневековья.

Ключевые слова: Южное Зауралье, поселенческие комплексы неолита — раннего железного века, могильник черкаскульской культуры бронзового века, погребение эпохи Средневековья.

Памятник археологии Кордон Миассово 1 расположен на мысу высотой от 4–5 до 7– 8 м от уреза воды в северо-западной оконечности обширного полуострова между озерами Большое и Малое Миассово на территории Ильменского государственного заповедника Челябинской области (рис. 1). Открыт в 2013 г. В. С. Мосиным. На следующий год началось его исследование экспедицией Института истории и археологии УрО РАН.

Памятник многослойный. В раскопе 2014 г. площадью 66 м 2 в культурном слое в виде темно-серо-коричневой гумусированной супеси небольшой (от 20 до 70 см) мощности выявлены комплексы нескольких археологических эпох, от неолита до Средневековья включительно. Поселенческие артефакты неолита, энеолита и раннего железного века немногочисленны. Они представлены фрагментами керамики полуденского (рис. 2, 1, 3–5, 7), аятского (рис. 2, 6) и, скорее всего, гафурийского (рис. 2, 2) типов и каменным инвентарем, в котором Е. В. Вилисов выделяет индустрии по крайне мере двух типов1. Первая из них основана на производстве в качестве заготовок микропластин, в том числе для изготовления вкладышевых орудий. Она бытовала в широком хронологическом диапазоне от мезолита до развитого неолита. Наличие же на памятнике керамики полуденского типа свидетельствует, скорее всего, в пользу ее использования именно этим населением. Вторая индустрия основана на производстве в качестве заготовок отщепов и пластинчатых отщепов.

Эту индустрию с большой долей вероятности можно связать с черкаскульским культурным комплексом, развернутая характеристика которого приведена ниже2. Рис. 1. Карта расположения памятника До получения даты по C-14, скорее всего, археологии Кордон Миассово 1 эпохой Средневековья следует предварительно датировать еще один хронологический комВыражаем искреннюю благодарность Е. В. Вилисову за обработку каменного комплекса памятника.

Помимо керамики и каменного инвентаря в культурном слое памятника отмечено более 200 костей животных, как домашних, так и диких. Остеологический материал находится в стадии обработки.

22 Часть I. Каменный век

–  –  –

ления.

А. А. Шорина, А. Ф. Шорин. Кордон Миассово 1 — новый многослойный памятник археологии… сосуд позднечеркаскульского облика (рис. 3, 2). Но он располагался не у основания камней ограды, высота которой была не менее 45 см, а в 10–20 см ниже верхнего уровня камней ограды.

То есть сосуд мог быть помещен не в саму могилу, а мог стоять рядом с ней, в северо-западном секторе погребального сооружения.

У северо-восточной стенки ограды, там, где фиксируется возможный вход в сооружение, отмечено небольшое, до 1,50,6 м, аморфной формы углубление (менее 10 см) культурного слоя в материк. Но вряд ли это углубление следует рассматривать как дно могильной ямы, так как конструктивно половина этого углубления находится даже за пределами конструкции ограды. Более вероятно, что оно появилось как результат постоянного естественного уплотнения (втаптывания) грунта, создаваемого людьми, которые периодически входили в погребальное сооружение, например, при совершении поминальных тризн. Видимо, могильная яма была неглубокой, материк не перерезала, поэтому ее очертания в гумусированной супеси зафиксировать не удалось; как и сам костяк, который, скорее всего, в неглубокой яме, заполненной гумусом, просто сгнил. Тем более что внутри ограды нет и следов захоронения по обряду кремации. Рис. 3.

Керамика черкаскульской культуры:

И хотя у северо-восточной стенки зафиксирова- 1 — сосуд из-под каменной кладки 1;

на пара крошечных кальцинированных косточек, 2 — сосуд из ограды; 3 — сосуд из-под они, видимо, попали сюда случайно: по мнению каменной кладки 3; 4–6 — керамика П. А. Косинцева, они вряд ли являются фраг- межобъектного пространства ментами человеческого скелета. Да и отсутствует в ограде то прокаленно-углисто-золистое пятно с интенсивным включением кальцинированных косточек, что обычно возникает после помещения в могилу остатков кремации, произведенной на стороне.

Три следующих конструкции могильника представляют собой каменные кладки, под которыми найдены только горшки позднечеркаскульского облика без каких-либо признаков погребения людей. Все кладки составлены из необработанных камней разных размеров. Камни наслаиваются друг на друга в разной последовательности, поэтому конструкции отличаются как по форме, так и по размерам.

Каменная кладка 1 самая крупная (примерно 2,41,5 м), располагалась в 2 м к северозападу от ограды (рис. 4, 2). Форма выкладки овальная, вытянута в направлении СЗ — ЮВ.

Высота кладки около 25 см. Камни выложены плотно, высота выкладки увеличивается в направлении от ее краев к центру (тип пирамидки), щели между крупными камнями закрыты камнями меньших размеров. В самом центре на вершине располагается крупная практически квадратная каменная плита размерами 3840 см. Под верхним уровнем камней конструкция разбивается на два каменных навала размерами 1,01,0 и 1,31,1 м соответственно (рис. 5, 1).

Причем в северо-западном навале камни выложены так же плотно, как и при сооружении верхнего уровня кладки; юго-восточный же навал имеет менее организованную структуру, с большими разрывами между камнями. Под этой частью кладки был зафиксирован развал черкаскульского сосуда (рис. 3, 1). Стоит отметить, что каменная кладка 1 была сооружена прямо на материке, никаких ям и углублений под ней зафиксировано не было. Еще одной особенностью данной конструкции является ее расположение между многочисленными выходами скальных пород, в отличие от других кладок, которые располагались на свободных от естественных каменных выходов площадках.

Каменная кладка 2 имеет размеры примерно 1,61,4 м, располагалась с юго-запада черкаскульской ограды, практически вплотную к ней (рис. 4, 3). Форма выкладки ближе к округлой. Камни выложены с увеличением высоты выкладки от краев к центру конструкции (типа пирамидки). На вершине лежит прямоугольная плита размерами 8127 см. По сравнению с первой каменной кладкой вторая составлена из меньшего количества камней, однако практически все они крупных размеров. Высота конструкции около 40 см. Нижний уровень кладки представлен всего четырьмя камнями: два камня поставлены вплотную друг к другу, 24 Часть I. Каменный век

Рис. 4. План расположения объектов памятника Кордон Миассово 1. Верхний уровень фиксации:

1 — ограда; 2 — каменная кладка 1; 3 — каменная кладка 2; 4 — каменная кладка 3; а — камни конструкций; б — очертания культурного слоя на материке; в — развал сосуда

–  –  –

образуя стенку, еще два располагались напротив них, образуя что-то типа каменного ящика (рис. 5, 2). В этом своеобразном коробе-ящике стоял горшок скорее даже межовского, нежели черкаскульского типа. В отличие от каменной кладки 1, под данной конструкцией зафиксировано незначительное углубление культурного слоя в материк, скорее всего, предшествующего неолитического-энеолитического времени.

Каменная кладка 3 слабо вытянутой по оси СЗ — ЮВ формы имеет размеры примерно 2,32,0 м; находилась в 25 см к востоку от ограды (рис. 4, 4). Камни располагаются так, что кладка с одной стороны выше, чем в центре и с другой стороны. В центре фиксируется своеА. А. Шорина, А. Ф. Шорин. Кордон Миассово 1 — новый многослойный памятник археологии… образное углубление, в котором размещался небольшой камень. Высота конструкции, как и у первой кладки, около 25 см. На нижнем уровне фиксации конструкции камни расположены только под высокой частью кладки — это небольшой навал из четырех крупных камней размерами около 6025 см (рис. 5, 3). Еще четыре камня меньших размеров отмечены к востоку от этого навала, один камень — к северу. В центре между камнями поставлен миниатюрный сосуд позднечеркаскульского облика (рис. 3, 3), а под камнями также зафиксировано незначительное западение культурного слоя предшествующего неолитического-энеолитического времени.

Кроме того, единичные мелкие фрагменты керамики черкаскульского типа, кости животных, изделия из камня и отходы каменного производства зафиксированы между камнями всех трех кладок. Но сюда они, скорее всего, попали все-таки случайно.

Все три описанные выше каменные кладки внешне напоминают погребальные конструкции. Однако отсутствие под этими кладками могильных ям и каких-либо следов погребенных ставит под сомнение это предположение. Но с какой целью сооружались эти затратные по трудовым усилиям кладки, внутри которых фиксируются только по одному сосуду, однозначно ответить пока сложно. Тем более что в черкаскульской погребальной практике подобные конструкции полных аналогов не имеют. Вернемся к их возможной интерпретации в конце статьи.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 30 |
Похожие работы:

«Сибирский филиал Российского института культурологии Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского Омский филиал Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук КУЛЬТУРА ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА: ВЛАСТЬ, БИЗНЕС И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО В СОХРАНЕНИИ И ПРИУМНОЖЕНИИ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ РОССИИ Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Омск, 12–13 ноября 2013 года) Омск УДК...»

«Издано в алтгу Неверовские чтения : материалы III Всероссийской (с международным участием) конференции, посвященной 80-летию со дня рождения профессора В.И. Неверова : в 2 т. Т. I: Актуальные проблемы политических наук / под ред. П.К. Дашковского, Ю.Ф. Кирюшина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 231 с. ISBN 978-5-7904-1007-9 Представлены материалы Всероссийской (с международным участием) конференции «Неверовские чтения», посвященной 80-летию со дня рождения профессора, заслуженного...»

«ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ INNOVATIVE DEVELOPMENT CENTER OF EDUCATION AND SCIENCE АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИСПРУДЕНЦИИ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ Выпуск II Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции (10 февраля 2015г.) г. Новосибирск 2015 г. УДК 34(06) ББК 67я Актуальные проблемы юриспруденции в России и за рубежом/Сборник научных трудов по итогам международной научно-практической конференции.№ 2. Новосибирск, 2015. 72 с. Редакционная коллегия:...»

«Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского Экономический факультет Философский факультет Институт истории и международных отношений, Институт рисков Институт филологии и журналистики Институт искусств Юридический факультет Факультет психолого-педагогического и специального образования Социологический факультет Факультет психологии Факультет иностранных языков и лингводидактики Институт физической культуры и спорта Сборник материалов III...»

«Назарова Галина Ивановна учитель истории и обществознания Муниципальное бюджетное образовательное учреждение «Шенкурская средняя общеобразовательная школа» г. Шенкурск Архангельской области МЕТОДИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА УРОКА ИСТОРИИ В 5 КЛАССЕ «НАШЕСТВИЕ ПЕРСИДСКИХ ВОЙСК НА ЭЛЛАДУ» Назарова Галина Ивановна ФИО учителя История Древнего мира Предмет Класс 5 Раздел III. Древняя Греция (урок №7 Тема 2. Полисы Греции и их борьба с персидским нашествием) Номер урока Урок; тип – комбинированный; вид –...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ СОВРЕМЕННЫЙ СПОРТИВНЫЙ БАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ, СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ II Межвузовская научно-практическая конференция 28 февраля 2014 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург ББК 71 С56 Ответственный редактор Р. Е. Воронин, заместитель заведующего кафедрой хореографического искусства СПбГУП по научно-исследовательской работе, кандидат искусствоведения, доцент...»

«Библиография научных печатных работ А.Е. Коньшина 1990 год Коньшин А.Е. Некоторые проблемы комизации школы 1. государственных учреждений в 1920-30-е годы // Проблемы функционирования коми-пермяцкого языка в современных условиях.Материалы научно-практической конференции в г. Кудымкаре. Кудымкар: Коми-Перм. кн. изд., 1990. С. 22-37.2. Коньшин А.Е. Мероприятия окружной партийной организации по становлению системы народного образования в Пермяцком крае в первые годы Советской власти // Коми...»

«ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Санкт-Петербург АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА» КИНГИСЕППСКИЙ ФИЛИАЛ ДЕВЯТЫЕ ЯМБУРГСКИЕ ЧТЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ДОМИНАНТЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ г....»

«Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научнопрактической конференции 13–15 мая 2015 года Часть III СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М. Крылов,...»

«Санкт-Петербургский центр по исследованию истории и культуры Скандинавских стран и Финляндии Кафедра истории Нового и Новейшего времени Института истории Санкт-Петербургского государственного университета Русская христианская гуманитарная академия Санкт-Петербург St. Petersburg Scandinavian Center Saint Petersburg State University, Department of History The Russian Christian Academy for the Humanities Proceedings of the 16 th Annual International Conference Saint-Petersburg Р е д а к ц и о н н...»

«Вестник МАПРЯЛ Оглавление Хроника МАПРЯЛ Уточненный план деятельности МАПРЯЛ. Информация ЮНЕСКО.. Памятные даты 120 лет со дня рождения С.Г. Бархударова. 125 лет А.А. Ахматовой.. В копилку страноведа В. Борисенко. Крым в историческом аспекте (краткий обзор).1 В помощь преподавателю В. Шляхов, У Вэй. « Эмотивность дискурсивных идиом».1 Новости образования.. Новости культуры.. 4 Вокруг книги.. Россия сегодня. Цифры и факты. Калейдоскоп.. 1 Хроника МАПРЯЛ План работы МАПРЯЛ на 2014 г. (УТОЧНЕННЫЙ)...»

«Утверждено Приказом от 12.02.2015 № 102 Положение о Межрегиональном конкурсе творческих и исследовательских работ школьников «К 70-летнему юбилею Победы во Второй мировой войне. 1939 – 1945 гг.»1. Общие положения Настоящее Положение определяет общий порядок организации и 1.1. проведения межрегионального конкурса творческих и исследовательских работ школьников «К 70-летнему юбилею Победы во Второй мировой войне. 1939 – 1945 гг.» (далее – Конкурс). Конкурс проводится как добровольное,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФГБОУ ВПО Московский государственный университет технологий и управления имени К.Г. Разумовского Студенческое научное сообщество Московский студенческий центр СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ Четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь, наука, стратегия 2020» Всероссийского форума молодых ученых и студентов «Дни студенческой науки» г. Москва 2012 г. Сборник научных статей / Материалы четвертой студенческой научно-практической конференции «Молодежь,...»

«Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военноисторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научнопрактической конференции 13–15 мая 2015 года Часть II СанктПетербург ВИМАИВиВС Печатается по решению Ученого совета ВИМАИВиВС Научный редактор – С.В. Ефимов Организационный комитет конференции «Война и оружие. Новые исследования и материалы»: В.М. Крылов,...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИЛНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО»НОВЫЙ ВЕК: ИСТОРИЯ ГЛАЗАМИ МОЛОДЫХ Сборник научных трудов ОСНОВАН В 2003 ГОДУ ВЫПУСК11 Под редакцией Л. Н. Черновой Саратовский государственный университет УДК 9(100)(082) ББК 63.3(0)я43 Н72 Новый век: история глазами молодых: Межвуз. сб. науч. тр. молодых ученых, аспирантов и студентов. Вып. 11 / Под ред. Л. Н. Черновой. –...»

«Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук Петрозаводский государственный университет МАТЕРИАЛЫ научной конференции «Бубриховские чтения: гуманитарные науки на Европейском Севере» Петрозаводск 1-2 октября 2015 г.Редколлегия: Н. Г. Зайцева, Е. В. Захарова, И. Ю. Винокурова, О. П. Илюха, С. И. Кочкуркина, И. И. Муллонен, Е. Г. Сойни Рецензенты: д.ф.н. А. В. Пигин, к.ф.н. Т. В. Пашкова Материалы научной конференции «Бубриховские чтения: гуманитарные...»

«1. Цели освоения дисциплины Целями освоения дисциплины «Искусство театра» является освоение студентами истории, основных закономерностей и форм становления и развития театрального искусства.Задачами освоения дисциплины «Искусство театра» являются: Овладение представлениями о происхождении театра, историческом развитии театральных форм, взаимоотношениях театра с различными видами искусств. Знакомство с основными эстетическими, этическими и воспитательными идеями театра, основными его...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРОФСОЮЗОВ РЕКЛАМА И PR В РОССИИ СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Материалы XII Всероссийской научно-практической конференции 12 февраля 2015 года Рекомендовано к публикации редакционно-издательским советом СПбГУП Санкт-Петербург ББК 65.9(2)421 Р36 Научные редакторы: Н. В. Гришанин, заведующий кафедрой рекламы и связей с общественностью СПбГУП, кандидат культурологии; М. В. Лукьянчикова, доцент кафедры рекламы и связей с общественностью...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» ООО «Учебный центр “Информатика”»СОВРЕМЕННОЕ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОЕ ЗНАНИЕ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ Часть Филология, лингвистика, современные иностранные языки, психология, социология и социальная работа, история и музейное дело Материалы второй заочной международной...»

«Министерство здравоохранения Республики Беларусь 12-я МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ИСТОРИИ МЕДИЦИНЫ И ФАРМАЦИИ Сборник материалов Гродно ГрГМУ ~1~ УДК 61 (091) + 615.1 + 614.253.5] : 005.745 (06) ББК 5 г я 431 +52.8 я 431 + 51.1 (2 Бел) п я 431 Д 23 Рекомендовано к изданию Редакционно-издательским советом УО «ГрГМУ» (протокол №11 от 18.06.2012). Редакционная коллегия: Э.А.Вальчук (отв. ред.), В.И.Иванова, Т.Г.Светлович, В.Ф.Сосонкина, Е.М.Тищенко (отв. ред.), В.А. Филонюк....»









 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.