WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 27 |

«Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье (сравнительный анализ франкского законодательства VI – начала IX в. и англо-саксонских законов VII – начала ...»

-- [ Страница 8 ] --

3 Наиболее полное издание этих юридических источников представлено в капитальном труде Института MGH: Formulae Merowingici et Karolini aevi / Ed. K. Zeumer. Hannover, 1886 (MGH. Formulae Merowingici et Karolini aevi). В наши дни сделан перевод двух упомянутых собраний: Rio A. The Formularies of Angers and Markulf: Two Merovingian legal handbooks. Liverpool, 2008. Кроме того, несколько статей по проблеме рабства во Франкском королевстве и Империи Каролингов полностью или частично написаны на материале франкских формул VI–VIII вв., например: Kincl J. Nesvobodni ve franckch formulovch textech // Prvnhistorick Studie. Praha, 1967. S. 5–43; Rio A. Legal Practice and the Written Word in the Early Middle Ages. Frankish Formulae, c. 500–1000. Cambridge,



2009. P. 212–237; Капранова Е.Ю. Раб каролингской эпохи: объект или субъект права? // Древнее право. 2003. № 1 (11). С. 103–119.

В настоящей работе, построенной с использованием сравнительноисторического метода, приводятся материалы практически из всех континентальных варварских правд, однако основной упор, в силу специфики выбранной темы, сделан именно на франкские правды.

Анализ источников пополнения рабской прослойки от момента возникновения раннего Франкского государства с королём Хлодвигом во главе в начале VI в. до формирования Империи Каролингов в конце VIII – начале IX в. и занятий отдельных представителей этой прослойки построен исходя из предположения о том, что эти аспекты развития рабства были примерно общими для франков и покорённых франкскими правителями в VI–VIII вв. народов и племён (тюрингов, саксов, фризов и хамавов), на всём протяжении данного временного отрезка. Эта гипотеза вовсе не означает того, что во всех северогерманских и франкских правдах присутствуют одинаковые по содержанию блоки, в которых представлены все возможные пути пополнения рабской прослойки в VI – начала IX в.; однако их сравнение необходимо для понимания динамики формирования и изменения удельного веса источников притока рабов в общество франков эпохи Меровингов и Каролингов.

В этом отношении особенно важно привлечение нарративных источников, которые на конкретных примерах позволяют понять статус и обязанности отдельных представителей лично зависимых людей, а нередко – и пути их попадания в зависимость; они дают возможность, образно говоря, наполнить живым содержанием краткие описания тех или иных категорий зависимого населения, доступные нам из правовых источников, более резко отделить рабов от других подвластных категорий населения.

§1.1. Взятие в плен и захват в военных походах4:

Как и для многих других племенных объединений Западной Европы раннего Средневековья, для салических франков конца V – начала VII вв.

важнейшим источником пополнения рабской прослойки были вооружённые стычки и рейды на территорию противника за добычей.

К сожалению, Салическая правда практически ничего не говорит о том, насколько был велик удельный вес галло-римского населения в составе зависимой прослойки, сложившейся после завоевания Хлодвигом Северной Галлии и кодификации Urtext Салической правды. Впрочем, из текста её древнейшей редакции становится ясен тот факт, что земли римских крупных землевладельцев и находившиеся на них зависимые люди (рабы, прекаристы и колоны) не были поделены в определённой пропорции между пришлыми германскими завоевателями и оставшимися на них галло-римлянами, как это произошло в случае с вестготами и бургундами5. Виллы крупных и средних землевладельцев, которые располагались на территории будущей державы Хлодвига (т.е. в Северной Галлии), как указывают археологические источники, были покинуты хозяевами (отчасти – и их зависимыми людьми) 4 Во всех случаях, когда в скобках не указывается конкретная рукопись Салической правды семей А–С или К, а идёт отсылка к целой семье рукописей, нумерация титулов приводится по изданию Pactus legis Salicae Экхардта 1962 г. (она расположена на полях и относится не к конкретной рукописи, а к критическому изданию текста А-С, К в целом).

Пример: «L. Sal. А : 10,1; В : 13:2» означает то, что рассматриваются тексты титула 10,1 редакции А и титула 13,2 редакции В. Тот же принцип нумерации мы употребляем по отношению к титулам из рукописей семей D–E, имея в виду издание Lex Salica 1969 г.

того же автора; в обоих случаях название источника будет выглядеть как L. Sal. При отсутствии пояснений перед текстом мы приводим текст первой по номерклатуре рукописи из данной семьи; при необходимости указаний на разночтения мы вводим соответствующие фрагменты в основной текст вместе с номенклатурой рукописи, их содержащей. Текст приводится в упрощённой транскрипции (т.е. буква «u» перед гласной = v; не «seruus», но «servus»); приводятся только те разночтения в основном тексте редакций и в глоссах, которые имеют ключевое значение для толкования социальных процессов в обществе салических франков.





5 См. об этом подробнее: Грацианский Н.П. О разделах земель у бургундов и у вестготов // СВ. 1942. Вып. 1. С. 7–19; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств (до середины VI в.). М., 1984. С. 12–14, 18–31, 34–36, 45–49, 87–88; Jones A.H.M. The Later Roman Empire 284–602. A Social, Economic and Administrative Survey. Oxford, 1964. Vol. I. P. 248–253.

ещё в начале V в. Лишь немногие мелкие и мельчайшие виллы, не обладавшие большим земельным фондом и практически обходившиеся без рабского труда, оставались рядом с поселениями франков6.

Некоторые обедневшие мелкие землевладельцы, бывшие римские колоны7 и рабы, возможно, попадали в разряд франкских рабов – mancipia и servi (особенно на границе с владениями вестготов в Южной Галлии и на левом берегу Рейна, во владениях рипуаров)8. Кроме того, ряд колонов и рабов, посаженных на землю римскими магнатами, оказались во владении церкви и королей германцев.

Однако для того, чтобы назвать это господствующей, единственной тенденцией в приобретении франкскими племенами рабов, данных у нас недостаточно9. На примере рипуарских франков можно констатировать лишь тот факт, что присутствие галло-римлян в зависимой прослойке зависело от близости к германскому племени, переселившемуся на территорию бывшей римской провинции, крупного римского поселения (в данном случае – Колонии Агриппы, т.е. Кёльна). Однако нигде в источниках не говорится о том, что галло-римское население при завоевании этих территорий Inama-Sternegg K.Th,. von. Deutsche Wirtschaftsgeschichte. 2. Aufl. Leipzig, 1909. Bd. I. S.

159–161; Halsall G. Social identities and social relationships in early Merovingian Gaul // Franks and Alamanni in the Merovingian Period. An ethnographical perspective / Ed. by I.

Wood. Woodbridge, 1998. P. 145–147; Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С. 154–156;

Блок М. Характерные черты французской аграрной истории. М., 1957. С. 41–44.

7 Подробный анализ положения различных категорий колонов и лично зависимого населения римских фундусов III–V вв. представлен в работе: Jones A.H.M. Op. cit. Vol. II.

P. 795–803. См. также: Bosl K. Freiheit und Unfreiheit. Zur Entwicklung der Unterschichten in Deutschland und Frankreich whrend des Mittelalters // Idem. Frhformen der Gesellschaft im mittelalterlichen Europa: Ausgewhlte Beitrge zu einer Strukturanalyse des mittelalterlichen Welt. Mnchen; Wien, 1964. S. 196–197.

8 Корсунский А.Р. О статусе франкских колонов // СВ. 1969. Вып. 32. С. 28; Он же.

Становление феодально-зависимого крестьянства в Юго-Западной Европе в V–X вв. // История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. М., 1985. Т. I. Формирование феодально-зависимого крестьянства. С. 198–200; Verlinden Ch. L’Esclavage dans l’Europe mdivale. Brugge, 1955. T. I. P. 637–638; Bosl K. Op. cit. S. 197.

А.Р. Корсунский писал о том, что в сохранившихся римских виллах на севере Галлии и после 486 г. продолжалась эксплуатация захваченных там римских колонов и рабов, сохранявших статус позднеримского времени (Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Указ. соч. С.

32–33). Однако никаких упоминаний о колонах или servi casati ни в одной из северогерманских правд нет; кроме того, как отмечал Р. Гюнтер (прим. 6), данные археологии говорят о запустении большинства таких крупных хозяйств.

рипуарами обращалось в рабство и полностью лишалось своих прав;

наоборот, за ним в рамках варварского общества были закреплены определённые права, хотя и весьма ограниченные.

«Римляне», как называли в Салической и Рипуарской правдах всех находившихся до прихода германских племён на земли Галлии жителей, были разделены на несколько категорий, ни одну из которых нельзя напрямую сопоставить с рабами или даже колонами позднего Домината10.

Жизнь приближённых к франкскому верховному правителю уроженцев Северной Галлии (его сотрапезников – conviva regis) искупалась вергельдом в 300 солидов (в 1,5 раза большим, чем у рядовых франков); владельцы земельных наделов, не принадлежавшие к приближённым короля (homo possessor et conviva regis non fuerit), в случае лишения жизни искупались штрафом в размере 100 солидов (в 2 раза меньшим, чем свободные франки);

трибутарии же, т.е. податная часть галло-римских сельских жителей – только 45–70 содидами (в зависимости от конкретной рукописи)11. Сумму вергельда, 10 Упоминания о колонах сохранились в Lex Romana Visigothorum и Lex Romana Burgundionum – компиляциях римского права, действовавших в пределах поселения римлян в Галлии, которыми, однако, не руководствовались в собственном судопроизводстве салические франки VI в. Такие же свидетельства можно встретить в сборниках юридических формул VI–VIII вв. (Анжерские и Сансские формулы, формулы Маркульфа). См. подробнее: Корсунский А.Р.Указ. соч. С. 28–32.

L. Sal. A : 41,8-10; B : 44,6-7,15; C : 41,6-8; D : 69,6-8; E : 68,5-7; K : 43,6-8; S : 11,6-8: Si quis vero romano homine conviva rege occiderit [B-10 – mal. leudi, D – mal. leoti] cui fuerit adprobatum, XII M din. qui f[aciunt] sol. CCC culp[abilis] iud[icetur]. Si vero romano possessorem [B-10 – id est, qui res in pago ubi remanet proprias possidet] et conviva regis non fuerit, qui eum occiderit [A-2 – malb. uuala leodi] IIII M din. qui f[aciunt] sol. C culp[abilis] iudic[etur]. Si vero romanum tributarium occiderit [A-2 – malb. uuala leodi], sol. LXIII [A-2, DD-9, E – LXX; A-3 – CXX; D-8 – LX; B, C, K, S – XLV] culp[abilis] iud[icetur] («Если же кто-то убьёт человека, римлянина по происхождению, который [будет являться] сотрапезником короля [на суде – «вира»], тот, кто будет уличён, пусть будет должен заплатить 12 тысяч денариев, что составляет 300 солидов. Если же [убьёт] римлянина– поссессора [т.е. того, кто владеет собственным имуществом в той сотне, где он обитает], который не будет королевским сотрапезником, пусть тот, кто его убьёт [на суде – «вергельд за чужака–римлянина»], будет должен заплатить 4 тысячи денариев, что составляет 100 солидов. Если [кто-то] убьёт тяглого римлянина (трибутария) [на суде – «вергельд за чужака–римлянина»], будет должен заплатить 45–70 солидов»). Титул 41,8 отсутствует в рукописи А-2: там речь идёт лишь о посессоре с вергельдом в 100 солидов.

Кроме того, в А-3 явно присутствует описка: жизнь простого тяглого человека не могла стоить 120 солидов.

равную возмещению за жизнь поссессора, устанавливала за жизнь «римлянина» (без выделения социальных градаций) и Рипуарская правда12.

Это говорит о двух социально-политических тенденциях в отношении римского населения Галлии в VI в. Первая тенденция проявилась в восприятии «римлян» как «чужаков», инородного элемента в составе варварского общества салических и рипуарских франков, обособленных и живущих по собственным законам13. Однако вторая, более важная и выраженная, приводила в конце V – начале VI в. не только к сохранению социального статуса галло-римского населения в условиях социальных трансформаций после прихода франков, но и нередко к его повышению (например, возникновению прослойки conviva regis). Отсюда становится ясно, почему в варварском обществе Северной Галлии VI в. и более позднего времени, отличающемся значительной социальной мобильностью, практически растворилась категория римских колонов: внушительная часть лично зависимого населения позднеримских вилл перешла в другой (tributarius);

социальный статус, став римскими тяглыми людьми определённая часть мелких землевладельцев приобрела статус посессоров, а некоторые из них приблизились по своему положению к служилой знати при дворах меровингских королей VI в14. Видимо, в землях салических и L. Rib. 40 (36), 3: Si quis Ribvarius advenam Romanum interfecerit, bis quinquagenos solid.

multetur («Если какой-то рипуар убьёт иноземца–римлянина, пусть будет оштрафован дважды по 50 солидов»).

Об этом говорит этимология слова wal(a)h (в упрощённой транскрипции): это слово является однокоренным с древнеанглийским wealh, которое принято передавать на русский язык термином «уил» – тяглый или лично зависимый человек кельского (для Англии) или галло-римского (для Галлии) происхождения. Действительно, изначально этот социально-правовой термин не несёт в себе никакого негативного смысла и не является коррелятом рабского статуса ни в Англии, ни на континенте: An Anglo-Saxon Dictionary / Ed. by J.D.D. Bosworth, enlarg. by T.N. Toller. Oxford, 1882. T. I. P.

(первостепенное значение – «римлянин», «кельт», «чужестранец»); Schtzeichel R.

Althochdeutsches Wrterbuch. 3. Aufl. Tbingen, 1981. S. 220. Кроме того, Толлер в статье о слове wealh пишет, что оно произошло от названия галльского племени Volcae, упомянутого Цезарем; поэтому первоначальный его смысл сводился к значению «иноплеменник».

14 Мы небезосновательно полагаем, что по мере развития франкского общества в VI–VIII вв. антитеза «франк»–«римлянин» становилась всё более условной, а смешанные браки вели к перемешиванию варваров и галло-римлян на обширных территориях Галлии рипуарских франков как минимум до середины или конца VI в. сохранялась римская податная система, которая обеспечивала сбор поголовного и поземельного налогов с галло-римского населения; это также препятствовало массовому переходу в рабство и личную зависимость податного населения, находившегося на завоёванных франками территориях15.

Наибольшее количество примеров захвата в плен иноплеменников и последующего их обращения в рабство среди франкских авторов даёт епископ Турский Григорий. Григорий Турский писал прежде всего церковную историю: хотя политические и военные события у него зафиксированы более подробно, чем деяния святых или история отдельных приходов, он всё же ставил основной своей целью наиболее полно отобразить движение людского рода к божественному началу и влияние этого самого начала на действия отдельных людей и целых народов (в первую очередь – франков). Это совершенно неудивительно: составители варварских правд точно так же аппелировали во вступлениях к этим правовым памятникам к божественному провидению, которое даровало германским правителям и народам их добродетели и законы16.

раннего Средневековья. Скорее всего, задолго до начала правления Карла Великого социальные категории, подобные romanus homo, conviva regis и tributarius, утратили свою этническую специфику и стали в редакциях D, E, К и S лишь данью древним законам, которые было необходимо передать «слово в слово».

15 См. об этом подробнее: Петрушевский Д.М. Очерки из истории средневекового общества и государства. М., 2003. С. 235–236. Подробный критический разбор изменения римской системы налогообложения VI–VII вв. и вовлечения в неё франков представлен в книге: Фюстель де Куланж Н.Д. История общественного строя древней Франции. СПб.,

1907. Т. 3. Франкская монархия. С. 308–360.

См. об упоминаниях в прологах Салической и Лангобардской правд божественного провидения и божественной легитимации королевских законов (с переводом соответствующих пассажей) статью: Земляков М.В. «Варварские правды» как источник легитимации королевской власти V–IX вв.: соотношение исторческого и мифологического контекстов // Исторический факт как аргумент политической полемики. М., 2011. С. 55– (L. Sal. Pr. 1: Gens francorum inclita, auctore Deo condita, fortis in arma, firma pacte fetera, profunda in consilio, corporea nobilis, incolumna candore, forma egregia, audax, velox et aspera, ad catholicam fidem conversa, emunis ab heresa; dum adhuc teneretur barbaro, inspirante Deo, inquerens scienciae clavem, iuxta morem suorum qualitatem desiderans iustitiam, costodiens pietatem... Vivat qui Francus diligit, Christus eorum regnum costodiat, rectores eorundem lumen suae graciae repleat, exercitum protegat, fidem munimenta tribuat; paces gaudia et filicitatem tempora dominancium dominus Iesus Christus pietatem concedat...), 66–67 (Ed. Roth. Prol.:...

Ob hoc considerantes Dei omnipotentis gratiam, necessarium esse prospeximus presentem Кроме того, политика милосердия (лат. misericordia), которую должны были осуществлять франкские короли, причастившиеся истинной веры (в отличие от ариан – вестготов и бургундов), предполагала освобождение от оков рабства либо же отношения добровольного подчинения слуги своему господину. Тема освобождения от оков пленников или рабов вообще занимает заметное место в «Истории франков»: так, Григорий Турский, повествуя о чудесах на могиле епископа Медарда, говорит о том, что на ней «мы видим разбитые оковы и разорванные путы узников»17. Он также приводил и другие случае падения оков с невинно осуждённых18.

С другой стороны, епископ Тура также обращал особое внимание на неправедных правителей, предававших и нередко губивших своих союзников, родственников и подданных. Безусловно, для таких правителей, являвшихся одновременно предводителями войска, основной целью войн и конфликтов с соседями являлись получение наживы и захват знатных заложников и пленных. Исходя из того, что нередко пленники упоминаются в одном ряду с награбленными материальными богатствами, можно предположить: многим из них была уготована участь рабов, прислуживающих своим завоевателям19.

В качестве примера необходимо прежде всего привести известие Григория Турского о нападении данов на франкские территории в начале VI в., основной целью которого был захват пленных, по-видимому, именно для corregere legem, quae priores omnes renovet et emendet, et quod deest adiciat, et quod superfluum est abscidat... Gri. Prol.: Superiore pagina huius edicti legitur ita, quod adhuc annuente Domino memorare potuerimus de sincolas causas, quae in presente non sunt adficte...;

Liutp. Prol.: Legis quas christianus hac catholicus princeps instituere et prudenter cinsire disponit, non sua providentia, sed Dei notu et inspiratione eas animo concepit, mente pertractat et salubriter opere conplit, quia cor regis in mano Dei est...).

Greg. Tur. Hist. IV, 19: Ad cuius beatum sepulchrum vidimus vinctorum conpedes atque catenas disruptas confactasque...

18 Ibid. V, 49; X,6.

Х. Нельзен специально пишет о том, что регулярные войска и «профессиональные»

бандиты на протяжении VI в. аккумулировали в своих руках всё новые и новые партии пленных, из которых лишь немногая часть возвращалась в свободное состояние: Nehlsen H. Sklavenrecht zwischen Antike und Mittelalter. Germanisches und rmisches Recht in den germanischen Rechtsaufzeichnungen. Gttingen; Frankfurt; Zrich, 1972. Bd. 1. Ostgoten, Westgoten, Franken, Langobarden. S. 262–264.

обращения их в рабство20. Позднее подобный мотив также наблюдался у бретонцев – жителей одного из самых неспокойных регионов Франкского государства в VI в., который пытались после смерти Хлодвига покорить многие меровингские короли. Во время похода Эбрахара и Бепполена 590 г.

многие франкские воины были захвачены в плен и обращены в рабство21.

Один из порицаемых Григорием Турским франкских королей, Теодорих (сын Хлодвига), в 531 г. попытался завлечь своих воинов в Овернь обещанием завоевать не только материальные блага, но и пленников22.

Интересно, что поход короля Хильдеберта, вторгшегося тогда же в пределы вестготов, описан Григорием Турским в хвалебных тонах: ведь король спасал Greg. Tur. III, 3: His ita gestis, dani cum rege suo nomen Chlochilaichum evectu navale per mare Gallias appetunt. Egressique ad terras, pagum unum de regno Theudorici devastant atque captivant, oneratisque navibus tam de captivis quam de reliquis spoliis, reverti ad patriam cupiunt («В таком положении даны вместе со своим королём, именем Хлохилаик, пересекая море, напали на Галлию; и, вступая на сушу, [они] опустошили одну из областей королевства Теодориха и взяли пленных. Нагрузив корабли как пленными, так и прочими награбленными [ценностями], они захотели вернуться на родину»). Франки разгромили Хлохилаика и вернули себе всех пленных. Под королём данов Хлохилаиком подразумевался Хигелак из «Беовульфа».

Ibid. X, 9: Egrediente autem exercitu a Britaniis ac transeuntibus amnem robustiores, inferiores et pauperes, qui cum his erant, simul transire non potuerunt. Cumque in litus illud Vicinoniae amnis restitissent, Warocus, oblitus sacramenti atque obsedum, quos dederat, misit Canaonem filium suum cum exercitu, adpraehensisque viris, quos in litore illo repperiaerat, vinculis alligat, resistentes interfecit... («Когда войско выходило из [земель] бретонов и все знатные [франки] переправились [на другой берег Вилена], простые и бедные, которые были с ними [знатными], не смогли так же переправиться. И пока все оставались на берегу того Вилена, Варох, забыв о клятвах и заложниках, которых он дал, послал своего сына, Канаона, с войском; и когда люди, которых обнаружили на том берегу, были схвачены, [на некоторых] наложили оковы, оставшихся убили»). Интересный момент: впоследствии эти люди «вместе с вощёными табличками, подобно свободным, были возращены восвояси», а не просто отпущены (Ibid.: Dimissi sunt postea multi a coniuge Waroci cum cereis et tabulis quasi liberi et ad propria sunt regressi). Следовательно, бретонцы планировали сделать из захваченных в плен inferiores et pauperes рабов.

Ibid. III, 11: At ille infidelis sibi exhistimans ait: ‘Me sequimini, et ego vos inducam in patriam, ubi aurum et argentum accipiatis, quantum vestra potest desiderare cupiditas, de qua pecora, de qua mancipia, de qua vestimenta in abundantiam adsumatis. Tantum hoc ne sequamini!’... Ille vero illuc transire disponit, promittens iterum atque iterum exercitu cuncta regionis praedam cum hominibus in suis regionibus transferre permittere («Однако он, полагая неверными себе [жителей Клермона], сказал: «Идите за мной, и я приведу вас в края, где вы получите золота и серебра столько, сколько сможет пожелать ваша алчность; вы в изобилии возьмёте от скота, от рабов, от одеяний. Только не следуйте этому [призыву Хлотаря и Хильдеберта идти в Бургундию]»... Он же намеревался туда пойти, вновь и вновь сулил войску, что позволит [ему] перевезти всё награбленное вместе с людьми в свои края из [той] области»).

свою сестру Хлотхильду от притеснений её мужа, короля Амалариха, и не только не захватил пленных, но и раздал захваченную его воинами богатую церковную утварь бедным23. Предположение о том, что воины Теодориха желали захватить пленных именно с целью их обращения в рабский статус, мы встречаем при описании епископом города Тура обстоятельств осады города Марлака (castrum Meroliacenses)24.

Также, в целях порицания тех церковных иерархов, которые пользовались своими должностью и влиянием не для направления своей паствы к истинной вере и спасению, а для наживы и умножения собственных богатств и числа зависимых людей, епископ Григорий приводит историю лангрского диакона Лампадия, который бесстыдно обирал франков, отнимал у них виллы и даже рабов (mancipia)25.

Епископ Григорий даёт понять то, что и знатные люди, взятые в качестве заложников, далеко не всегда возвращались в свои земли за высокий выкуп; их также могли обратить в рабство. Показателен случай, рассказанный им о пленённом юноше Аттале, подданном нейстрийского короля Хильдеберта и родственнике лангрского епископа Григория26. Для

Ibid. 10.

Ibid. 13: Tunc obsessi Meroliacensis castri, ne captivi abducerentur, redemptione data, liberantur («Тогда осаждённые в крепости Марлак, чтобы не быть взятыми в плен, освободились [от зависимости], заплатив выкуп»). Из этого пассажа вполне можно сделать заключение о том, что при захвате крепости они, скорее всего, были бы порабощены; родственники тех из них, которые были схвачены осаждавшими при неудачной вылазке за пределы крепостных стен, заплатили за их жизнь по одному триенту.

Ibid. V, 14: Qui, accepto episcopatu, cognoscens, quod Lampadius multum de rebus fraudasset ecclesiae ac de spoliis pauperum agros vineasque vel mancipia congregasset, eum ab omni re nudatum a praesentia sua iussit abigi («Он [епископ Лангра Муммол], когда принял епископство, узнав, что ранее Лампадий отнял множество церковного имущества, так же, как собрал [у себя множество] награбленного у бедных – полей, виноградников и челяди, которого, лишённого всего имущества, он приказал прогнать с глаз своих»).

Ibid. III, 15: Theudoricus vero et Childiberthus foedus inierunt, et dato sibi sacramento, ut nullus contra alium moveretur, obsedes ab invicem acciperunt, quo facilius firmarentur, quae fuerant dicta. Multi tunc filii senatorum in hac obsidione dati sunt, sed orto iterum inter reges scandalum, ad servitium publicum sunt addicti; et quicumque eos ad costodiendum accepit, servus sibi ex his fecit. Multi tamen ex eis per fugam lapsi, in patriam redierunt, nonnulli in servitio sunt retenti. Inter quos Attalus, nepus beati Gregori Lingonici episcopi («Теодорих же и Хильдеберт заключили договор, и, дав клятву, что ни один не двинется [войной] на другого, приняли друг от друга заложников, чем охотно подтверждалось то, что было того, чтобы вернуть его из рабской зависимости, предпринимались сначала попытки его выкупа у нового австразийского господина, к которому он попал в плен. Эти попытки окончились неудачей27. Затем помочь в этом деле вызвался некий человек по имени Леон, который был поваром у епископа28.

По прошествии некоторого времени последний приобрёл значительный вес в доме «варвара» (т.е. австразийского человека, захватившего Аттала): в частности, он получил «власть над всем, что его господин имел под рукой, и [господин] почитал его очень сильно, а тот всем, кто были с ним, раздавал хлеб и мясо»29.

Рассказ Григория Турского примечателен тем, что в данном казусе сочетается два вида порабощения свободных людей: взятие в плен (знатного юноши Аттала)30 и продажа в рабство (повара Леона). Кроме того, епископ Турский Григорий отдавал себе отчёт в том, что у захваченных в плен и порабощённых людей статус мог быть различным, причём он совершенно не сказано. Тогда в такое заложничество были отданы многие сыновья сенаторов, но, при начале ссоры между королями, они были преданы [в руки господ] для простого услужения [в качестве слуг или рабов?]. И каждый из тех, кто принял их в услужение, превратил их в рабов [досл. «сделал себе из них рабов»]. Хотя многие из тех [слуг] сбежали, вернулись в [свою] землю, некоторые удерживались в рабской зависимости, среди них – Аттал, племянник блаженного Григория, лангрского епископа»).

Согласно рассказу Григория Турского, слугам епископа ответили буквально следующее: «Только лишь десять фунтов золота должно выплачивать за [юношу из] такого рода?» (Ibid. ‘Hic tali generatione decem auri libras redimi debet’ ).

Ibid.:... Leo quidam ex cocina domini sui ait: ‘Utinam me permitteris, et forsitan ego poteram eum reducere de captivitate’... Tunc locatum secum hominem quendam, ait: ‘Veni mecum et venunda me in domo barbari illius, sitque tibi lucrum praetium meum, tantum liberiorem aditum

habeam faciendi id quod decrevi’ (Некий Леон из числа поваров этого господина сказал:

«Если ты мне позволишь, то я, быть может, смогу увести его из плена»... Тогда он вместе с неким человеком, говоря: «Иди со мной и продай меня в дом того варвара, и да будет тебе наградой цена за меня [12 золотых монет], только бы я имел прямую возможность совершить то, на что я решился»).

Ibid.: Dominus enim dedit gratiam puero huic, et accepit potestatem super omnia quae habebat dominus suus in promptu diligebat eum valde, et omnibus qui cum eo erant ipse dispensabat cibaria et pulmenta.

Он был затем, согласно повествованию Григория, «продан в рабство для обычной службы и предназначен к охране коней» (mancipatus est custusque equorum distinatus).

Обратим также внимание на то, что при этом его хозяин назван «неким варваром из области Трира» (erat enim intra Treverici termini territurio cuidam barbaro serviens); означает ли это, что рипуары и другие германские племена восточно-франкского ареала расценивались епископом Тура как более низкие по статусу люди, чем салии – остаётся только догадываться.

зависел от положения последних в прежнем социуме. В конечном счёте именно «слуга двух господ»31 – повар Леон, спас племянника епископа от личной зависимости и тайно привёл его на родину, за что он получил свободу вместе со своей супругой и всеми потомками32.

§ 1.2. Обращение в рабство как наказание за преступления:

Рабство и рабская зависимость одного человека от другого также рассматривалось как судебное наказание. Некоторые преступления, будучи раскрытыми, автоматически влекли за собой понижение социального статуса представителя свободной прослойки «варварского общества».

Одним из преступлений, за которое чаще всего применялось порабощение личности, было сожительство свободных и несвободных (либо добровольный уход свободной женщины к рабу, очевидно, также с целью последующего сожительства). Это наказание принято объяснять следующим образом: взяв в жёны зависимую женщину или сожительствуя с ней, свободный человек мог рассматриваться в качестве соперника её господина, самим фактом сожительства бросая вызов его власти над свободными и зависимыми домочадцами, пытаясь лишить его части движимого имущества и власти патриарха. Особенно явной такая правовая коллизия становилась при попытке сожительства со служанкой или рабыней короля: тем самым преступник посягал на власть верховного правителя племени или территориального объединения племён, на его возможность осуществлять мундебюрд (т.е. личное покровительство и защиту) любому из членов этого племени. Если же замуж за раба выходила свободная женщина, то уже лично Свой рабский статус Леон подтвердил фразой, которую он сказал господину–«варвару»

в ночь перед побегом: «Ego sum Leo servus tuus». Тем не менее, он имел даже доступ в покои «варвара», т.е. не был рядовым рабом из числа господской челяди.

Ibid.: Gavisus autem pontifex... Leonem... a iugo servitutis absolvens cum omni generatione sua, dedit ei terram propriam, in qua cum uxore ac liberis liber vixit omnibus diebus vitae suae («А ликовавший понтифик... освободив Леона вместе со всем его потомством от ярма рабства, дал тому собственную землю, на которой он прожил все дни своей жизни вместе с супругой и детьми»).

зависимый человек нарушал гегемонию своего господина: ведь, по логике германского правового обычая, он должен был принять власть и мундебюрд над своей женой, чего не мог сделать в силу собственного бесправия.

По этой причине создавшаяся правовая коллизия разрешалась путём передачи в рабство нарушителя мужского пола и добровольно последовавшей за ним женщины господину раба33.

Наличие практики конкубината и сожительства свободных салических франков с чужими рабынями (в т.ч. служанками короля), а также женщин из свободного рода с рабами других господ зафиксировано уже в самом раннем тексте (Urtext) Lex Salica начала VI в. Такого рода браки пресекались законодателем путём порабощения свободной «половины» незаконного брачного союза:

А-2 – A-4 C D, Е K, S А-1

–  –  –

Фюстель де Куланж Н.Д. Указ. соч. СПб., 1907. Т.4. Аллод и сельское поместье в меровингскую эпоху. С. 353–356.

«Если же свободная девушка из них за рабом по своей воле последует, пусть лишится своей свободы».

«Свободный, если он захватит чужую рабыню, пусть пострадает точно так же».

«Если свободный примет чужую рабыню в жёны [на суде – «отнимающий рабыню»], пусть переходит вместе с ней в рабство».

–  –  –

Как можно заключить на основе текстологического анализа соответствующих титулов в пяти семьях рукописей Lex Salica (текст рукописи семьи В, на которую опирался Герольд, в целом должен был быть сходен в семьёй А), от начала VI в. (семья А) до первой половины IX в.

(семья S), несмотря на небольшие вариации в написании социальных (замена ingenuus francus, puella femina), категорий на на смысл постановлений не претерпел значительных изменений. Самым важным добавлением к основному тексту Салической правды, раскрывающим сущность отдельно взятого казуса, можно считать глоссы в текстах издания Герольда, семьи С и D (B : 13,9 – «malb. honomo»; С : 13,8 – «malb. honema»;

D : 14,10 – «malb. bonimo»), которые К.А. Экхардт в издании 1955 г.

переводил как «отнимающий жену» (нем. Ehe-Nehmer)39. Фон Ольберг предлагала несколько иной перевод этих глосс, а именно – «похититель / совратитель служанки»40. Её интерпретация основывалась на том, что препозит ho- сходен с древневерхненемецкими корнями hio-, hia-, hiwun-, означавшими зависимых членов в составе господского хозяйства, которых принято называть челядью.

«Если же свободный открыто соединится браком с чужой рабыней, пусть он пребывает с ней в рабском состоянии».

«Точно так же и свободная, если она примет в мужья чужого серва, пусть пребывает в рабском состоянии».

Этимологию этого слова ван Хельтен, один из наиболее авторитетных исследователей франкских глосс начала XX в., возводит к сочетанию слов hia / hiwa / hija (древневерхненем., древнесакс. «жена») и nemo («тот, кто берёт»). Helten W., van. Op. cit.

S. 328–329. Существительное hiwa имеет прямого «родственника» в древнеанглийском языке права, где оно означало зависимого челядина в составе господского хозяйства (heowan, hiwan, higan – Wi. 14): An Anglo-Saxon Dictionary. P. 538; Schtzeichel R. Op. cit.

S. 85.

Olberg G., von. Op. cit. S. 238–240.

Эти глоссы маркируют положение и статус рабынь в семье: зависимые люди рассматривались как часть семьи господина, над которой он имел власть такую же, как над прочими домочадцами (в т.ч. и собственной женой).

Выражение «отбирать (совращать) служанку» совершенно не означало того, что домохозяин держал всех своих рабынь в наложницах или исключительным образом заботился об охране их нравственности; однако его власть над зависимой челядью была для франкских законодателей VI в.

(тех, которые применяли глоссу в повседневном судопроизводстве) мундебюрду (т.е. покровительству) идентична главы семейства над собственной женой.

Отсутствие во всех прочих рукописях, кроме А-1, титула 25,6 об обращении в зависимость свободной за то, что она вышла замуж за раба, на наш взгляд, говорит лишь о фигуре умолчания, которую использовали составители Lex Salica, начиная со второй трети VI в.: отсутствие параграфа именно в таком варианте не означало сокращения или исчезновения соответствующей практики во франкском обществе; в данном случае свободные мужчины и женщины должны были нести одинаковое наказание.

Также способом наказания за подобный проступок в отношении «рабынь высшей категории» (королевских служанок) служила выплата королю стоимости нарушения его мира (т.е. фактически королевского мундебюрда за его служанку)41.

В более позднем законодательстве франкских правителей, в частности, в Capitulare III (середина VI в.), отмечено даже наказание в виде постановки свободной женщины вне закона за попытку соединить себя браком с рабом, что говорит об активной борьбе правоприменителя с этим общественным явлением на протяжении VI в.42 Соответственно, наказание для свободной L. Sal. А : 13, 6; В : 14,5; С : 13,6; D : 14,5; E : 14,2; K : 14,5; S : 13,5: Si vero puella qui trahitur in verbum regis fuerit, fritus exinde 2500 din. qui f[aciunt] sol. LXIII est. Вплоть до времени Карла Великого содержание этого титула остаётся неизменным; в редакциях С и К лишь на солида уменьшается сумма штрафа.

Cap. III, 99, 1–2: Si quis mulier quis cum servo suo in coniugio copulaverit, omnes res suas fiscus adquirat et illa aspellis faciat. Si quis de parentibus eum occiderit, nullus morte illius nec женщины также ужесточается: происходит переход от наказания– «заменителя» смертной казни к казни реальной. Капитулярий, дополнявший текст Салической правды и изданный Людовиком Благочестивым около 8 г. (Capitula legi Salicae addita а. 819), также требовал не только обращать в рабство свободных людей, выбравших в качестве своей второй половины раба или рабыню, но и передавать всё их имущество в пользу их господина;

фактически это во многих случаях означало также порабощение детей, рождённых в свободном состоянии и лишившихся всякой финансовой помощи от законодателя43.

Однако исключение из правила, по которому франк, взявший в жёны рабу или литку (а равно и вышедшая замуж за раба женщина), должны были перейти в личную зависимость к их господину, составляли представители высших слоёв франкского общества конца V – конца VI вв. В частности, Григорий Турский неоднократно отмечает случаи женитьбы королей на собственных служанках и рабынях44. Такие случаи были известны и parentes nec fiscus [K-17 – filius] requiratur. Servus ille pessima truciatu [K-17 – poena] ponatur, hoc est ut in rota mittatur. Et vero muliere [K-17 – mulier] ipsius de parentibus aut quaelibet panem aut hospitalem dederit, sold. XV cul[pabilis] iud[icetur] («Если какая-то женщина соединится со своим рабом браком, пусть всё её имущество перейдёт в казну и сама она будет объявлена вне закона. Если кто-то из родственников её убьёт, пусть за её смерть ничего не взыскивают ни родственники, ни казна [ни сын]. Раб же пусть будет подвергнут наихудшему наказанию, то есть пусть он будет привязан к колесу. А если же кто-то из родственников предоставит этой женщине пропитание или убежище, пусть будет должен заплатить 15 солидов»). Подробно смысл выражения «et illa aspellis faciat»

разобран в монографии: Неусыхин А.И. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI–VIII вв. М., 1956. С. 131–133.

43 Cap. 142 (Cap. legi Salicae addita. a. 819). 6: [...] Iudicatum est ab omnibus, ut, si ingenua femina quemlibet servum in coniugium sumpserit, non solum cum ipso servo in servitio permaneat, sed etiam omnes res quas habet, si eas cum parentibus suis divisas tenet, ad dominum cuius servum in coniugium accepit perveniant [...] Similiter et si Francus homo alterius ancillam in coniugium sumpserit, sic faciendum esse iudicaverunt («Всеми решено, чтобы, если свободная женщина примет в мужья какого-либо раба, она пребывала в рабстве не только сама с этим рабом; но пусть также и всё имущество, которым она обладает, если оно было разделено с её родителями, переходит к господину того раба, которого она приняла в мужья... Равным образом все приговорили поступать и в случае, если [свободный] франк возьмёт в жёны рабыню другого [человека]»). Нумерация капитуляриев арабскими цифрами здесь и далее, если не указывается иное, приведена по изданию: Capitularia regum Francorum / Ed. A. Boretius. Hannover, 1883 (MGH. Capit. 1).

Greg. Tur. Hist. IV, 3: Cum iam Ingundem in coniugio accipisset et eam unico amore diligeret, suggestionem ab ea accepit, dicentes: ‚Fecit dominus meus de ancilla sua quod licuit et Фредегару45. При этом они, естественно, никогда не впадали в рабскую зависимость от господ этих рабынь или их родственников (поскольку последние сами находились под властью королей), хотя нередко такие связи отмечались Григорием Турским как порочащие королевское достоинство46.

Примечательно то, что Фредегар также считал подобное поведение короля недопустимым, но только с моральной и религиозной точки зрения47. На королевские сан и достоинство при этом такие связи не оказывали ни малейшего влияния.

suo me stratui adscrivit... Praecor, ut sorore meae, servae vestrae, utilem atque habentem virum ordinare dignimini, unde non humiliter, sed potius exaltata servire fidelius possem’.

.. Quod ille audiens... eamque sibi in matrimonio sociavit («Когда он [Хлотарь] уже взял в жёны Ингунду и её любил исключительной любовью, он получил от неё совет. Она говорила: «Мой господин сделал из своей рабыни, как ему было угодно, и меня к себе на ложе охотно принял. Умоляю, чтобы Вы моей сестре, Вашей рабыне, благоволили назначить разумного и состоятельного мужа, чтобы я могла ещё более преданно служить Вам, возвышенная этим»... Когда он услышал [об этом], то взял её [Арегунду, сестру Ингунды] себе в жёны»); Ibid. 25–26: Gunthchramnus autem rex bonus primo Venerandam, cuiusdam suorum ancillam, pro concubina toro subiunxit; de qua Gundobadum filium suscepit... Porro Charibertus rex Ingobergam accepit uxorem... Habebat tunc temporis Ingoberga in servitium suum duas puellas pauperis cuiusdam filias... in quarum amore rex valde detenebatur. Erant enim, ut diximus, artificis lanariae filiae... [Charibertus rex] reliquid Ingobergam et Merofledem accepit.

Habuit et aliam puellam opilioris, id est pastoris ovium, filiam, nomen Theudogildem... («А добрый король Гунтрамн вначале принял в качестве наложницы Венеранду, одну из своих рабынь, от которой он получил сына Гундобада... Далее король Хариберт взял в жёны Ингобергу... Тогда у Ингоберги были в её услужении две служанки – дочери некоего бедняка... к которым король весьма воспылал любовью. Были же они, как мы говорили, дочерьми шерстобита... [Тогда король Хариберт] оставил Ингобергу и взял [в жёны] Мерофреду, [одну из дочерей шерстобита]. Также у него была другая служанка, дочь овчара, т.е. пастуха овец, по имени Теодогильда...»).

Fredeg. IV, 35: Anno 13. regni Teuderici, cum Theudebertus Bilichildem habebat uxorem, quam Brunechildis a neguciatoribus mercaverat, et esset Bilichildis utilis et a cunctis Austransiis vehementer diligeretur... Dum ab ipsa increpabatur, quod ancilla Brunechilde fuisset («На 13-ом [607 / 608] году правления Теодериха Теодеберт взял в жёны Билихильду, которую Брунгильда купила у [рабо]торговцев», и она оказалась разумной, и охотно полюбила всё австразийское... В то же время [Брунгильда] её попрекала в том, что она была рабыней Брунгильды»); Ibid. IV, 58:...Ibique Gomatrudem reginam Romiliaco villa, ubi ipsa matrimuniam accipiens, reliquens, Nantechildem unam ex puellis de menisterio matrimonium accipiens, reginam sublimavit («И, оставив королеву Гоматруду в вилле Рёйи, где он взял её в жёны, [король Дагоберт] женился на одной из своих девушек – служанок, Нантильде, сделав её королевой»).

См. подробнее: Brunner H. Die uneheliche Vaterschaft in den lteren germanischen Rechten // ZSSR. GA. 1896. Bd. 17. S. 1–4.

См., например: Fredeg. IV, 60.

§ 1.3. Долговое рабство и добровольный переход в зависимость:

Данный способ обращения в рабство свободных людей был описан ещё Публием Корнелием Тацитом в соответствующем месте его сочинения «Германия» («О происхождении и местоположении германцев»). Однако у него сведения античных авторов и торговцев о соответствующих обычаях форму48, германцев приняли несколько гротескную поэтому нельзя однозначно говорить о том, что этот способ порабощения был повсеместно распространён в среде германских племён I в. н.э.

Древнейшая редакция Салической правды не упоминает о подобном пути попадания в зависимость; в результате разорения или неисполнения долговых обязательств отдельно взятый человек мог быть принуждён королевской властью (в лице её агентов на местах – графов) к конфискации имущества, однако не обращению в рабство49. Нет прямых сведений о добровольной отдаче в рабскую или личную зависимость и в Lex Ribvaria. Но на факт попадания в долговое рабство указывает текст достаточно архаичной Фризской правды. Она подробно регламентирует судебную процедуру в отношении самозаклада и добровольной отдачи под покровительство более богатого соплеменника50.

В этой же правде рассматриваются случаи, когда Tac. Germ. 24: Aleam, quod mirere, sobrii inter seria exercent, tanta lucrandi perdendive temeritate ut, cum omnia defecerunt, extremo ac novissimo iactu de libertate ac de corpore contendant. Victus voluntariam servitutem adit; quamvis iuvenior, quamvis robustior, alligare se ac venire patitur. Ea est in re prave pervicacia; ipsi fidem vocant. Servos conditionis huius per commercia tradunt, ut se quoque pudore victoriae exolvant («Что поразительно, будучи трезвыми, они предаются игре в кости как важному [делу], с такой одержимостью победой и проигрышем, что, когда они расстались со всем [имуществом], что при последнем и решающем броске они спорят [с соперником] о свободе и теле. Побеждённый переходит в добровольное рабство; насколько бы он не был моложе и сильнее [победителя, он] позволяет себя связать и отвести [на продажу]. Такова [их] непреклонность в [этом] порочном деле; они зовут [это] честностью. Рабов такого рода продают на торговых рынках, чтобы также избавиться от постыдности победы»). Текст приводится по изданию: Cornelii Taciti Germania in usum scholarum recognita a Mauricio Hauptio. Berlin, 1855.

Неусыхин А.И. Указ. соч. С. 134–135. Достаточно подробно на основе формул VI–IX вв.

формы продажи в рабство представлены в статье: Капранова Е.Ю. Указ. соч. С. 109.

L. Fris. XI, 1: Si liber homo spontanea voluntate, vel forte necessitate coactus, nobili seu libero seu etiam lito in personam et in servitum liti se subdiderit et postea se hoc fecisse negare обращение в личную зависимость могло быть оспорено51. Наличие подобной процедуры для фризов, достаточно архаической по набору своих составляющих (судебная клятва, судебный поединок, сбор соприсяжников), даёт некоторые основания предполагать общегерманские корни обращения в долговое рабство, которое могло присутствовать также и у франков VI – начала VII в. По крайней мере, как будет показано в заключительном параграфе главы I, в обществе салических франков VI в. широко был voluerit, dicat ille qui eum pro lito habere visus est: “Aut ego te cum coniuratoribus meis sex, vel septem, vel decem, vel duodecim vel etiam viginti, sacramento meo mihi litum faciam, vel tu cum tuis coniuratoribus de mea potestate te debes excusare”. Si ille tunc iurare velit, iuret et servitute liberetur. Si autem iurare noluerit, ille qui eum possidere videbatur iuret, sicut condixit, et habeat illum sicut cteros litos suos («Если свободный человек по доброй воле, или вынужденный под влиянием обстоятельств, отдаст себя знатному человеку, или свободному, или же литу в статус и услужение лита, и после того пожелает отречься [от того], что он это сделал, пусть скажет тот, который считает, что имеет [власть над ним] как литом: «Или я со своими свидетелями 6, или 7, или 10, или 12, или же 20, при помощи своей [судебной] клятвы сделаю тебя литом по отношению к себе [навечно?], или ты со своими свидетелями должен защищаться». Если он тогда пожелает клясться, пусть клянётся, и освобождается от услужения; если же не захочет клясться, пусть клянётся тот, кто считает, что он владеет им, таким образом утвердит и будет иметь того [лита] так же, как и прочих своих литов»).

Ibid. XI, 2–3: Si litus semetipsum propria pecunia a domino suo redemerit et unum vel duos vel tres vel quotlibet annos in libertate vixerit et iterum a domino de capitis sui conditione fuerit

calumniatus, dicente ipsi domine: “Non te redemisti, nec ego te libertate donavi”, respondeat ille:

“Aut tu cum iuratoribus tuis sex, vel duodecim, vel viginti, vel etiam si triginta dicere voluerit, me tibi sacramento tuo ad servitutem adquire, aut me cum meis iuratoribus tantis, vel tantis, ab hac calumnia liberare permitte”. Si ille qui dominus eius fuerat cum totidem hominibus, quot ei propositi sunt, iurare velit, conquirat eum sibi ad servitutem; sin autem, iuret alter et in libertate permaneat”. Si aut calumniator, aut ille cui calumnia irrogata est, se solum ad sacramenti mysterium perficiendum protulerit et dixerit: “Ego solus iurare volo, tu, si audes, nega sacramentum meum et armis mecum contende”, faciat etiam illud, si hoc eis ita placuerit: iuret unus, et alius neget, et in campum exeant.

Hoc et superiori capitulo constitutum est («Если лит самостоятельно выкупится у своего господина собственными деньгами, и проживёт 1, или 2, или 3, или сколько-то лет на свободе, и будет заявлено сомнение господином относительно его [свободного] состояния, когда скажет господин: «Я тебя не выкупал, я тебе не давал свободу»; пусть ответит тот [лит]: «Или ты со своими 6, или 12, или 20, или же 30 свидетелями пожелаешь заявить, что ты меня приобретаешь в услужение, посредством своей [судебной] клятвы, или позволь мне освободиться от этого обвинения со своими свидетелями, равными числом». Если тот, кто был его господином, с таким числом людей, которое ему установлено [законом], захочет поклясться, пусть забирает его к себе в услужение; а если же нет, пусть клянётся тот другой, и [бывший лит] остаётся на свободе. Если обвинитель или тот, кому предъявлено обвинение, сам по себе [т.е. без свидетелей] обратится к священному таинству клятвы и скажет: «Я в одиночку желаю поклясться: ты [т.е. бывший господин], если слышишь, отрицай мою клятву, и сразись со мной при помощи оружия», да совершит это таким образом, если то им будет угодно:



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 27 |
 






 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.