WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 27 |

«Эволюция рабства в германском мире в поздней Античности и раннем Средневековье (сравнительный анализ франкского законодательства VI – начала IX в. и англо-саксонских законов VII – начала ...»

-- [ Страница 18 ] --

В некотором смысле заключение брака между либертом и рабой было для их господина даже выгодно: обе половины брачного союза таким образом можно было прочнее привязать к землям своего хозяйства и к своей власти. Однако вместе с тем для вольноотпущенника, который получал от патрона некоторые права при совершении акта освобождения, присутствовал и момент свободного волеизъявления при заключении брака: согласно одному из списков капитулярия, принятого в Вербери, он мог не жениться на отпущенной на волю рабе своего патрона, с которой он имел любовную связь до её отпуска, и предпочесть ей другую.



По-видимому, на заключение браков Ibid. 20: Ut ille cartellarius qui cum ancilla manserit, cum eam, iuxta legem libertate a domino suo accepta, dimiserit aliam accipiens, posteriorem dimittat («Пусть тот освобождённый по грамоте, кто сожительствует с рабыней, когда она, приняв от господина свободу по закону, будет отпущена, [её бывший сожитель] примет [в жёны] другую; [а она] пусть она оставит его»). Этот текст очень сложен для понимания, поскольку в различных рукописях содержит разночтения; в некоторых кодексах, как указано в издании Бореция, сожительница названа женой вольноотпущенника (uxor eius).

См. подробнее: Capitularia regum Francorum / Ed. A. Boretius. Hannover, 1883 (MGH. Capit.

1). P. 41. Rem. ‘u’–‘v’.

Pact. leg. Sal. 13, 8–9; 25, 5–6; L. Rib. 61 (58), 9–11, 14–16, 18; Cap. 142. 6 (обращение в рабскую зависимость свободного человека, вольноотпущенника – табулярия и их детей);

Cap. III, 99, 1–2 (объявление свободной женщины вне закона).

между рабами и вольноотпущенниками одного господина также повлияла позиция церкви: хотя в каролингских капитуляриях нет прямого указания на разрешение и поощрение церковными иерархами таких союзов, можно предположить, что соединение рабов узами брака было для них предпочтительнее игнорирования внебрачных связей и практики конкубината.

К получению рабами и вольноотпущенниками права заключать браки необходимо добавить ещё одно очень важное право, которое даже «перекрывало» право представительства в суде и на ордалии. Это возможность ограниченного распоряжения имуществом, которая появлялась у раба и лично зависимого человека каролингского времени. По сути, будучи выраженным в законодательстве IX в., это право (наряду с созданием семьи) окончательно знаменовало разрушение границы между рабами и другими лично зависимыми категориями жителей крупнейших церковных и светских поместий и переход к синтезу более широкого слоя – средневековых сервов168. Терминологические различия, отражённые в капитуляриях IX в., нивелировались близостью реальных прав и обязанностей всех зависимых категорий, проживавших в поместьях крупнейших землевладельцев того времени (короля и высших должностных чинов двора, прелатов церкви и светских земельных магнатов). В наибольшей степени эта тенденция нашла своё выражение в Capitulare de villis конца VIII в., однако её проявления встречаются на протяжении VIII–IX вв. во множестве других капитуляриев.

В конце XIX в. Х. Бруннером и К. фон Инама-Штернегом была высказана крайне интересная точка зрения на кардинальное изменение положения раба во владельческом комплексе его господина в VIII–IX вв169. В Именно перечисленные признаки выделялись Ш. Верлинденом в качестве системообразующих в процессе формирования средневекового серважа в эпоху Каролингов: Verlinden Ch. L’Esclavage dans l’Europe mdivale. Brugge, 1955. T. I. P. 729– 747; Bondue D. De servus sclavus: La fin de l’esclavage antique (371–918). Paris, 2011. P.

487–494.

Brunner H. Deutsche Rechtsgeschichte. 2. Aufl. Leipzig, 1906. Bd. 1. S. 370–371; InamaSternegg K. Th., von. Deutsche Wirtschaftsgeschichte. Bd. I: Bis zum Schlu der Karolingerperiode. 2. Aufl. Leipzig, 1909. S. 359–365.

середине прошлого века она была поддержана немецким учёным Х.

Леманом170. Она гласит, что рабы в IX в. окончательно перешли из разряда движимого имущества в разряд недвижимости вне зависимости от того, были они посажены на землю или же получали пропитание от своего господина в обмен на оказание ему определённой службы (ремесленных работ, извозной повинности или барщины). Х. Леман писал о том, что терминологически рабы были разделены канцелярией Каролингов к началу IX в. на посаженных на землю (servi casati) и не посаженных (mancipia non casata); они относились друг к другу как недвижимость (res immobilis) и движимое имущество (традиционный термин в отношении римских и франкских рабов – res)171. По сути, этим был сделан решающий шаг к трансформации рабов и других категорий зависимых жителей поместий в сервов. Одним из основных признаков этого процесса являлось их прочное прикрепление к конкретному поместью.





См. подробнее: Lehmann H. Bemerkungen zur Sklaverei im frhmittelalterlichen Bayern und zu den Forschungsmethoden auf dem Gebiet germanischer Sozialgeschichte // Zeitschrift fr Geschichtswissenschaft. 1965. Bd. 13. S. 1378–1387. Точка зрения Лемана была также поддержана отечественной наукой: Капранова Е.Ю. Указ. соч. С. 112–113.

Последовательно эту позицию опровергал Х. Нельзен (Nehlsen H. Mancipia // Handwrterbuch zur deutschen Rechtsgeschichte. Berlin, 1978. Bd. III. Lfg. 17. Sp. 219–229), однако он приводил доводы только из текста Leges barbarorum и юридических формул, не принимая в расчёт капитулярии каролингской канцелярии.

Например, Cap. 45 (Divisio regnorum. a. 806. Februar. 6). 11 = Cap. 194 (Divisio regnorum.

a. 831). 7: De traditionibus autem atque venditionibus que inter partes fieri solent precipimus, ut nullus ex his tribus fratribus suscipiat de regno alterius a quolibet homine traditionem vel venditionem rerum immobilium, hoc est terrarum, vinearum atque silvarum servorumque qui iam casati sunt sive ceterarum rerum quae hereditatis nomine censentur, excepto auro, argento et gemmis, armis ac vestibus necnon et mancipiis non casatis [...] («Мы приказываем о завещаниях, а также о продажах, которые могут быть совершены между частями [империи], чтобы никто из трёх братьев [Людовик, Пипин / Карломан, Карл Молодой] не принимал бы передачу в наследство или продажу от кого-либо из подданных другого королевства недвижимости, т.е. земель, виноградников, а также лесов и рабов, которые будут посажены на землю, или другого [движимого] имущества, которое будет определено под именем наследства, кроме золота, серебра и драгоценных камней, оружия, а также платьев и рабов, не посаженных на землю...»). См. также: Cap. 80 (Cap. de iustitiis faciendis. a. 811–813). 4: Ut nullus homo in placito centenarii neque ad mortem neque ad libertatem suam amittendam aut ad res reddendas vel mancipia iudicetur...; Cap. 148 (Cap.

missorum. a. 821). 2: De rebus sive mancipiis, quae dicuntur a fisco nostro esse occupata, volumus ut missi nostri inquisitionem faciant...

Несмотря на то, что исключения из данной тенденции в начале IX в.

ещё встречались (на них указывает Е.Ю. Капранова)172, в целом, она отчётливо была проявлена в большинстве каролингских капитуляриев. Часть их установлений направлена на запрет отчуждения отдельных категорий рабов и лично зависимых людей, принадлежавших наиболее крупным и влиятельным землевладельцам IX в. – королю173 и монастырям174. В этом отношении было показательным появление в период правления Карла Великого и его сына, Людовика Благочестивого, сразу нескольких установлений о необходимости охраны рабов и зависимых людей от посягательств на них как на часть поместного комплекса, который мог принадлежать человеку различного социального статуса и положения. Так, в капитуляриях Карла Великого 803–813 гг., посвящённых борьбе с ворами, грабителями и убийцами, требование выдавать беглых людей распространялось даже на наиболее влиятельных франков, обладавших (очевидно, судебным иммунитетом и светских, и духовных землевладельцев)175. Необходимо особо обратить внимание на то, что такое Примеры см.: Там же. С. 112. Прим. 74–75.

Cap. 77 (Cap. Aquisgranense. a. 801–813). 5: Ut vicarii nostri vel centenarii a servo regis mancipia ne emant («Чтобы наши викарии и сотники не принимали от королевского лично зависимого человека [= раба] рабов»).

Cap. 153 (Capitula e lege Romana excerpta. a. 826 initio). 1: Nulla sub Romana ditione constituta ecclesia... non liceat alienare rem immobilem sive domum, sive agrum sive hortum sive rusticum mancipium vel pabes civiles, neque creditoribus specialis hypothecae titulo obligare («Пусть ни у одной церкви, находящейся под римским главенством... не будет позволено отчуждать недвижимость: или дом, или поле, или сад, или возделывающих поля рабов, или хлеба, [приготовляемые для дворца], кроме как если она будет должна отдать их кредиторам по условию особого залога»).

Cap. 39. 2: Si autem homo furtum aut homicidium vel quodlibet crimen foris committens infra emunitatem fugerit, mandet comes vel episcopo vel abbati vel vicedomino vel quicumque locum episcopi vel abbatis tenuerit, ut reddat ei reum. Si ille contradixerit et eum reddere noluerit, in prima contradictione solidis XV culpabilis iudicetur; si ad secundam inquisitionem eum reddere noluerit, XXX solidis culpabilis iudicetur; si nec ad tertiam consertire noluerit, quicquid reus damnum fecerat, totum ille qui eum infra emunitatem retinet nec reddere vult solvere cogatur, et ipse comes veniens licentiam habeat ipsum hominem infra emunitatem quaerendi, ubicumque eum invenire potuerit; Cap. 82. 5: Si latro in emunitate fugerit, mandent hoc missi nostri domino eiusdem emunitatis aut illi qui locum eius ibidem tenet, ut eum foris eiciat et veniat in iudicium et legibus fiat iudicatus. Et si ipse contradixerit et eum eicere neglexerit, in prima contradictione XV solidos conponat, et in secunda inquisitione solidos XXX требование обозначалось по отношению к любому беглому, который был подчинён какому-либо богатому франку – и к свободному человеку (liber homo), и к рабу непривилегированного германца (cuiuslibet servus), и к зависимому человеку церкви (ecclesiasticus homo), и даже к рабу короля и императора (fiscalinus)176. Даже если беглый раб не являлся преступником, его всё равно следовало вернуть прежнему господину либо выплатить высокий штраф за неповиновение королевскому агенту177. Это предписание распространялось не только на светское и церковное землевладение частных лиц, но и на королевские поместья: представители короля и императора точно так же должны были, под угрозой наложения штрафа, удалять рабов из их владений, чтобы они не могли воспользоваться судебным иммунитетом этого места178.

culpabilis iudicetur; et si in tertia munitione contradictor perseveraverit, mandent hoc nobis missi nostri et nos commendamus, quit inde fiat, utrum ipsi ibidem intrare debeant aut non [...].

–  –  –

Cap. 140. 1:...Si mancipia dominos suos fugerint in alienam potestatem, ut propter hoc nullum praemium accipiat ille in cuius potestate fuerint inventa pro eo quod ea vel reddiderit vel foras eiecerit; et non solum hoc, sed etiam si ea nec reddere nec foras eiecere voluerit et legitimo domino ea contradixerit et illa inde postea effugerint, secundum legem ea solvere cogatur («Если рабы убегут от своих господ под власть другого, пусть не принимает никакого вознаграждения тот, в чьей власти они будут обнаружены, за то, чтобы их либо вернуть, либо прогнать прочь; и не только это [следует соблюдать]: если он не захочет их ни возвращать, ни прогонять прочь, а они захотят возражать законному господину и после этого убегут [от них обоих], пусть он отвечает по закону»); Cap. 141 (Cap. missorum. a.

819). 18: Ut clerici et monachi et servi fugitivi ad loca sua redire iubeantur («Пусть распорядятся, чтобы клирики, и монахи, и бежавшие рабы были водворены на свои [прежние] места»).

Ibid. 6: De mancipiis in villas dominicas confugientibus. Si cuiuslibet mancipia in villam nostram confugerint, actor eiusdem villae quaerenti domino ea non contradicat, sed statim ea foras de eadem villa eiciat; et si se putat ad ea repetenda iustiitam habere, repetat et secundum legem adquirat («О рабах, которые убегут в королевские виллы. Если чей-либо раб убежит в нашу виллу [=поместье], пусть [королевский] представитель в данном поместье не возражает [заявителю], но немедленно изгонит их из этой виллы; и если он вознамерится совершить над ними правосудие, потребовав их себе обратно, пусть потребует и спрашивает [со своих рабов] согласно закону»).

То же самое касалось и тех рабов, которых удерживали управляющие королевских поместий со времени правления Карла Великого и которых затребовали обратно их владельцы. См. также Cap. 148. 3: Si servi vel ecclesiastici vel quorumlibet liberorum hominum in fiscum nostrum confugerint et a dominis vel advocatis eorum repetiti fuerint, si actor fisci nostri intellexerit, quod eos iuste non possit tenere ad nostrum dominium, eiciat illos de eodem fisco et recipiant eos domini eorum («Если рабы, или [зависимые от] церкви, или от свободных людей, бегут в наше поместье и будут затребованы господами или их судебными представителями, если распорядитель нашей Каролингские капитулярии VIII–IX вв. боролись не только с бегством рабов и зависимых людей из одних поместий в другие, но и с прочими способами покинуть своих господ и обрести новый социальный статус путём ухода в монастырь и посвящения в духовный сан. Причём следует обратить внимание на то, что в этом запрете упомянута передача раба в церковь третьим лицом, а не его господином179. Из этого следует заключить то, что и в конце VIII – начале IX в., как и веком ранее, сохранялась устойчивая тенденция расширения церковных владений, в т.ч. за счёт перехода в их состав земельных владений и сидевшего на них населения, прежде зависимого от светских землевладельцев. Ускорение этих процессов наглядно продемонстрировано в некоторых установлениях, которые требуют от церкви не конфисковывать земельные владения и имущество обедневших свободных Северной Галлии и Среднего Рейна180.

Подобно многим другим свободным представителям франкского общества VIII–IX вв., рабы, вместе с прикреплением к определённой территории и земельному владению, также получали некоторые права по распоряжению своим имуществом, которое прежде рассматривалось как имущество их господ (наряду с самими рабами). Они могли иметь в своём распоряжении земельные участки, сельскохозяйственные орудия и упряжной казны дознается, что они не могут принадлежать к нашему владению по закону, пусть изгонит их из этого поместья, и примут их господа»).

Начало было положено ещё Карлом Великим: Cap. 22 (Admonitio generalis. a. 789. Mart.

23). 23, 57: Omnibus... ut servum alterius nullus sollicitet ad clericalem vel monachicum ordinam sive voluntate et licentia domini sui [...] Episcopis... ut nullus episcopus servus alterius ad clericatus officium sine domini sui voluntate promovere praesumat [...]. См. также: Cap. 1 (Cap. ecclesiasticum. a. 818–819). 6: [...] Et si quilibet servus dominum suum fugiens, aut latitans aut adhibit testibus munere conductis vel corruptis aut qualibet calliditate vel fraude, ad gradus ecclesiasticos pervenerit, decretum est ut deponatur, et dominus eius eum recipiat [...].

Cap. 154 (Cap. e conciliis excerpta. a. 826–827). 2: Ut res pauperum vel minus potentum mala occasione non emantur. Propter provisiones pauperum, pro quibus curam habere debemus, placuit nobis, ut nec episcopi nec abbates nec comites nec vicarii nec iudices nullusque omnino sub mala occasione vel malo ingenio res pauperum vel minus potentum nec emere nec vi tollere audeat [...] («Пусть имущество бедняков или менее зажиточных [свободных] не приобретается дурным образом. Для поддержка бедных, мы должны о них заботиться, [поэтому] нам угодно, чтобы ни епископы, ни аббаты, ни графы, ни викарии, ни управляющие [церковными поместьями] и никто иной не пытались приобретать и отбирать силой имущество бедняков или менее зажиточных [свободных] дурным образом или со злыми намерениями»).

скот и даже зависимых от себя людей181, а также – и в этом их огромное отличие от рабов VI–VII вв., – могли передавать это имущество своим наследникам182. Безусловно, нельзя говорить о полной свободе распоряжения рабов своей личностью и имуществом: очевидно, что они не могли передать его «на сторону» (третьему лицу, помимо своего прямого родственника или господина) или же отказаться от родства, в отличие от свободных франков VI в. Они не могли уйти в церковь без разрешения своего господина. Тем не менее, прикрепление раба к своему участку или своей службе в рамках определённого господского хозяйства, которое отчётливо проявилось в «Капитулярии о поместьях», имело и оборотную сторону: они получали определённый судебный иммунитет, а также рассматривались как «персоны ограниченного права» как в имущественном, так и в правовом отношении (право свидетельствовать и клясться в суде, право завещать своё имущество в пределах своего рода).

«Капитулярий о поместьях» (Capitulare de villis), зафискированный в конце VIII в., представляет нам достаточно полную и красочную картину развития королевского поместья в начале правления династии Каролингов.

Уделяя внимание практически всем вопросам хозяйственного быта – организации управления, податной системе и отработкам, исполнению военной и извозной служб, а также составу культур и породам скота, которые необходимо было иметь для поддержания господского хозяйства, –

Например: Cap. 30 (Capitulum in pago Cenomannico datum. a. 800); Cap. 77.

Косвенно об этом упомянуто в следующих капитуляриях: Cap. 82 (Cap. Karoli M. de latronibus. a. 804–813). 6: Sive liber sive ecclesiasticus sive cuiuslibet hominis servus qui ad mortem deiudicatus fuerit, de rebus suis non expolianter set domino suo aut infantibus aut propinquis heredibus reserventur: quia nobis dignum non videtur, quod, postquam morti tradetur, ut dominus eius aut infantis aut propinquis heredibus suis perdunt rebus, quia nihil amplius ultra se ipsum perdere debet («Пусть свободный человек, или [зависимый от] церкви, или раб какого-то человека, который будет приговорён к смерти, не будет лишён своего имущества, но пусть оно останется за его господином, или детьми, или наследниками по родственной линии, поскольку нам видится недостойным то, что после того, как [осуждённый] предаётся смерти, его господин, или дети, или наследники по родственной линии будут обделены [его] имуществом, поскольку никто не должен терять больше, чем самого себя [т.е. свою жизнь]»). Кроме того, Cap. 41. 9–10 разрешал наследование имущества вольноотпущенника, начиная с третьего колена.

капитулярий не менее подробно останавливался на различных социальных категориях и "профессиях, представленных в королевских поместьях в VIII – начале IX в.

Так, наибольшей властью и самым высоким статусом в поместьях Пипинидов и Каролингов в VIII в. располагали обладатели такой должности, как iudex183. Этот термин в хрестоматийном переводе было принято передавать русским словом «управляющий»184; с такой трактовкой следует согласиться, поскольку iudex напрямую представлял короля в поместье и организовывал всю его хозяйственную жизнь, а не только судил провинившихся и докладывал королю о нарушениях на его землях.

У управляющего королевским поместьем были помощники, обозначаемые латинским термином iuniores185. Помимо этих двух категорий, в администрации такого землевладельческого комплекса имелись и другие должностные лица. В их числе упомянуты староста – maior186, и надсмотрщик – minister187. Кроме того, у старост могли также быть помощники, обозначенные просто как homines eorum188. Очевидно, что именно эти категории и представляли собой основной аппарат управления королевскими поместьями вне зависимости от их размера и места расположения. Им подчинялись в судебном и административном отношении все прочие свободные и зависимые жители поместья.

Для зависимых от короля и его администрации людей, проживавших на землях таких хозяйств, также существовало несколько обозначений. Вопервых, к таким людям относилась категория министериалов (ministeriales), Сведения о них содержатся в следующих главах: Cap. de villis. 3, 5–9, 11–12, 16–17, 20– 21, 23–24, 28–30, 32, 36, 40, 45, 48, 50–51, 53–59, 61–63, 65, 68. Таким образом, половина из всех гав капитулярия (36 из 70) обращена к обязанностям управляющих поместьями напрямую.

Хрестоматия по истории средних веков / Под ред. С.Д. Сказкина. М., 1961. Т. 1. Раннее средневековье. С. 437–446.

См., например: Ibid. 57–58, 63.

–  –  –

Ibid. 29. Однократно (Ibid. 61) это слово также используется в качестве синонима слова ministetiales – мастера, умеющего варить пиво (cervisa). См. полный список значений слова minister в словаре: Niermeyer J.F. Op. cit. P. 683–684.

–  –  –

уже известных нам по данным Салической правды и некоторых других правовых источников VI–VIII вв. В это понятие, как и в случае с «рабами высшей категории» в составе Pactus legis Salicae, входили многообразные профессиональные ремесленники, представители администрации с более низким статусом, чем у управляющих и его помощников, исполнители отдельных служб, требовавших особой квалификации. В отдельных случаях капитулярий также видел в числе ministeriales упомянутых выше старост;

однако, по другим данным, которые имелись в том же источнике, староста обладал привилегией, которой не было у многих других высококвалифицированных категорий служащих, а именно – он мог быть обладателем бенефиция, пожалованного королём в награду за преданную службу, и мог даже представить вместо себя на службу к управляющему своего заместителя189. Из этого следует также то, что староста мог даже находиться за пределами данного королевского поместья, обладая собственным владением, в то время как прочие министериалы были обязаны повинностями со своих земельных наделов (мансов), расположенных в пределах этого поместья190.

Среди проживавших на землях поместья также были упомянуты свободные люди191, рабы192, фискалины193 и трибутарии194. Несмотря на сходство социальной терминологии капитулярия и Салической правды в её Ibid. 10: [...] Et qualiscumque maior habuerit beneficium, suum vicarium mittere faciat, qualiter et manuopera et ceterum servitium pro eo adimplere debeat («И если какой-то староста будет обладать бенефицием, пусть потрудится послать [на службу королю] своего заместителя, и подобно [прочим министериалам] пусть тот должен будет выполнять за него и [отработочные] повинности, и прочую службу [в пользу короля]»).

Тем не менее, в старосте не следует видеть крупного землевладельца, который мог бы конкурировать по уровню своих доходов с королевскими или духовными поместьями. На это обстоятельство указывает тот факт, что капитулярий предписывал «не ставить старост из сильных людей, но из людей среднего достатка и верных [королю]» (Ibid. 60:

Nequaquam de potentioribus hominibus maiores fiant, sed de mediocribus qui fideles sint). См.

также: Ibid. 26: Maiores vero amplius in ministerio non habeant nisi quantum in una die circumire aut previdere potuerint («Старосты же пусть не имеют в своём распоряжении более того, что они могут обойти или обозреть за один день»).

–  –  –

различных редакциях начала VI – начала IX в., данные понятия обозначали в памятниках разные правовые статусы. Если в Lex Salica они были разграничены не только степенью свободы, но и имущественным положением, и судебной правоспособностью, то в отношении всех категорий, перечисленных в «Капитулярии о поместьях», мы можем констатировать практически полное отсутствие сведений о дифференциации их социально-правового положения (стоимость, величина компенсации за преступления против них, права и обязанности в поместном суде), а также о степени их зажиточности или бедности. В основном, капитулярий касался именно хозяйственных аспектов деятельности лично и поземельно зависимого населения королевского поместья, которая не всегда позволяла разделять отдельные категории195. Тем не менее, для того управляющего или ответственного лица, которому был адресован Capitulare de villis, должно было быть предельно ясно общее положение этих категорий в структуре королевского землевладения.

Эта общность заключалась в том, что все они были представителями более широкого социального и правового слоя, обозначенного как homines nostri («наши люди»)196. В определённом отношении их можно было бы уподобить уже описанной в рамках раздела о лично зависимом населении Рипуарской правды категории homo regius aut ecclesiasticus; для короля «нашими людьми» являлись абсолютно все жители его поместий (исключая, пожалуй, только управляющих, которые были по статусу значительно выше податного населения и квалифицированных ремесленников).

Именно в «Капитулярии о поместьях» прослеживается тот тренд, который был выявлен автором работы на примере анализа социальноправового статуса homo regius aut ecclesiasticus в качестве объяснения процесса генезиса лично и поземельно зависимого населения (будущего средневекового крестьянства) в Северной Галлии и на Среднем Рейне. Он См. об этом: Капранова Е.Ю. Указ. соч. С. 108.

Ibid. 2, 6, 11, 16, 29, 36, 53, 59. Кроме того, четырежды вместо выражения «homines nostri» употребляется его аналог – «familia nostra» (Ibid. 3–4, 54, 56).

заключается в постепенном слиянии различных категорий, находившихся под патронатом или в прямой зависимости от крупного землевладельца (короля или его дружинника, монастыря или церкви, галло-римского магната, разбогатевшего свободного франка): рабов, посаженных на землю;

дворовых рабов и слуг; обедневших свободных общинников и вольноотпущенников, передавших над собой покровительство другому человеку и не имевших средств к самостоятельному существованию, – в один зависимый слой, впоследствии ставший основой для слоя сервов, сидевших на землях своего господина, вносивших различные подати и исполнявших разнообразные повинности в его пользу.

Именно с целью оптимизации сборов и податей с подвластного населения во многом и был задуман текст Capitulare de villis. На то, что с королевских подданных, сидевших на землях его поместий, было запрещено брать больше определённого объёма продуктов и требовать слишком тяжёлых служб, было указано уже в первых двух главах капитулярия. Кроме того, управляющим поместьями и их помощникам, а также третьим лицам, не имевшим касательства к его администрации, не разрешалось каким бы то ни было образом эксплуатировать зависимых от короля земледельцев197.

Поскольку абсолютно все зависимые от короля люди, как обладавшие мансами в самом поместье или бенефициями за его пределами, так и находившиеся на его иждивении и не располагавшие землёй вовсе (т.н.

провендарии, от provenda, или prebenda – «ежедневное продуктовое довольствие»)198, были обязаны определёнными выплатами и службами в пользу своего господина и его агентов, податная часть глав капитулярия Ibid. 1–2: Volumus ut villae nostrae, quas ad opus nostrum serviendi institutas habemus, sub integritate partibus nostris deserviant et non aliis hominibus. Ut familia nostra bene conservata sit et a nemine in pauperitate missa («Мы желаем, чтобы наши виллы, которые мы устроили для обслуживания наших потребностей, усердно бескорыстно служили нашим целям, а не другим людям. Чтобы наши люди хорошо охранялись [от посягательств со стороны] и никем не могли быть ввергнуты в бедность»).

См. подробнее значения этого термина в словаре: Niermeyer J.F. Op. cit. P. 822–823.

была очень подробной. Примечательно и то, что она была разделена на главы по отдельным категориям и занятиям жителей поместья.

Так, исходя из текста «Капитулярия о поместьях», становится понятным то, что наивысшим положением среди всех жителей поместья, обязанных натуральными или денежными повинностями, а также службами в пользу его управляющего, обладала категория министериалов. Десятая глава капитулярия перечисляет среди министериалов членов администрации (старосты, ключники, мытари, десятники и др.), обладавших мансами в королевском поместье и обязанных определёнными службами за возможность распоряжения ими199. Исключения не было сделано даже для старосты, часто или постоянно находившегося в своём бенефиции за пределами данного поместья: присланный вместо него человек также был обязан отработками и натуральными повинностями в пользу короля.

В главе 45 речь идёт о том, что в число министериалов попадали многие из ремесленников, которые обслуживали потребности королевского хозяйства по изготовлению орудий труда, предметов быта и продуктов питания. Среди последних упомянуты такие профессии, как кузнецы и мастера по металлу, мукомолы, мыловары, пивовары, ловчие200. Отдельно Ibid. 10: Ut maiores nostri et forestarii, poledrarii, cellerarii, decani, telonarii vel ceteri ministeriales rega faciant et sogales donent de mansis eorum, pro manuopera vero eorum ministeria bene praevideant. Et qualiscumque maior habuerit beneficium, suum vicarium mittere faciat, qualiter et manuopera et ceterum servitium pro eo adimplere debeat («Чтобы наши старосты, и лесничие, конюшие, ключники, десятники, мытари и[ли] прочие министериалы совершают пахоту и давали от своих мансов поросят; а вместо [отработочных] повинностей пусть хорошо исполняют свою службу. И если какой-то староста будет обладать бенефицием, пусть потрудится послать [на службу королю] своего заместителя, и подобно [прочим министериалам] пусть тот должен будет выполнять за него и [отработочные] повинности, и прочую службу [в пользу короля]»).

200 Ibid. 45: Ut unusquisque iudex in suo ministerio bonos habeat artifices, id est fabros ferrarios et aurifices vel argentarios, sutores, tornatores, carpentarios, scutarios, piscatores, aucipites id est aucellatores, saponarios, siceratores, id est qui cervisam vel pomatium sive piratium vel aliud quodcumque liquamen ad bibendum aptum fuerit facere sciant, pistores, qui similam ad opus nostrum faciant, retiatores qui retia facere bene sciant, tam ad venandum quam ad piscandum sive ad aves capiendum, necnon et reliquos ministeriales quos ad numerandum longum est («Чтобы каждый управляющий имеет к своим услугам добрых мастеров, а именно:

кузнецов, золотых и серебряных дел мастеров, сапожников, горшечников, каретников, щитников, рыболовов, птицеловов, мыловаров, пивоваров, т.е. тех, кто будет знать, как изготовлять брагу, или яблочный и грушевый сидр, или любые другие отвары, редактор Capitulare de villis записал требование к управляющим содержать людей, ухаживающими за пчёлами201.

Однако в отношении этих людей нет упоминания о повинностях, выходивших за рамки их профессиональных навыков, т.е. о возделывании ими земли или отработках на землях господского домена. Очевидно, что в этом отношении они значительно отличались от низших административных чинов поместья, перечисленных выше: необходимость организации сложных технологических процессов практически исключала возможность участия этой категории ministeriales в сельскохозяйственном труде. Вполне возможно и даже вероятно, что бльшая часть квалифицированных ремесленников даже не имела своего собственного манса, проживая на домениальных землях королевского поместья и непрерывно поддерживая соответствующие производственные процессы в его мастерских (таких как кузница, винодавильня, пивоварня и т.п.)202. Кроме того, некоторые ремесленные (например, работы плетение или починка сетей, прядение) могли производиться в женских покоях, располагавшихся отдельно от прочих построек на территории господского двора203.

предназначенные для употребления; мукомолов, которые изготовляют для наших нужд пшеничный хлеб; плетущих сети [ремесленников], которые будут знать, как добротно плести сети как для ловли дичи, так и для ловли рыбы или птицы; а также и других министериалов, которых долго перечислять»).

Ibid. 17: Quantascumque villas unusquisque in ministerio habuerit, tantos habeat deputatos homines qui apes ad nostrum opus praevideant («Какими бы не были по размеру виллы, которые каждый имеет в своём распоряжении, пусть столько же имеет назначенных [в них] людей, которые бы ухаживали за пчёлами для наших потребностей»).

Ibid. 41: Ut aedificia intra curtes nostras vel sepes in circuitu bene sint custoditae, et stabula vel coquinae atque pistrina seu torcularia studiose praeparatae fiant, quatenus ibidem condigne ministeriales nostri officia eorum bene nitide peragere possint («Чтобы постройки в наших дворах и[ли] ограды вокруг них хорошо охранялись, и конюшни, или кухни, а также пекарни и[ли] винодавильни тщательно приготовлялись [к работе], поскольку там наши министериалы могли исполнять свои службы надлежащим образом и совершенно опрятно»); Ibid.

48: Ut torcularia in villis nostris bene sint praeparata [...] («Пусть винодавильни в наших виллах будут хорошо приготовлены [к работе]...»).

Ibid. 31: Ut hoc quod ad provendarios vel genitias dare debent simili modo unoquoque anno separare faciant et tempore oportuno pleniter donent et nobis dicere sciant, qualiter inde faciunt vel unde exit («Чтобы то, что должны передать пребендариям и [работницам в] женских помещениях, должно было быть одним и тем же способом разделено на каждый год и передано в надлежащее время; и нам пусть не забудут сообщать, что из того получилось и откуда это взяли»); Ibid. 43: Ad genitia nostra, sicut institutum est, opera ad tempus dare В главах 16 и 47 в числе министериалов названы сенешаль и чашник (butticularius)204, а также другие придворные должности (королевские ловчие, сокольничьи)205. Однако их положение в каролингском обществе рубежа VIII–IX вв. уже резко отличалось от положения «рабов высшей категории»

VI в. и даже положения зависимых от короля служащих, сидевших на землях его поместья и исполнявших за свои наделы определённые повинности (упомянутых, например, в главе 45). В некоторых случаях в отношении маршала, сенешаля и других высших королевских должностей даже употреблялся термин «министериал двора» (ministerialis palatinus)206. Это говорит о многообразии категории министериалов и о сохранении (хотя и в остаточном виде) представления о них как о выходцах из «привилегированных рабов» даже в конце VIII – начале IX в.

Все перечисленные профессии и занятия как населения самих поместий, так и приближённых короля, соответствовали основным faciant, id est linum, lanam, waisdo, vermiculo, warentia, pectinos laninas, cardones, saponem, unctum, vascula vel reliqua minutia quae ibidem necesseria sunt («Для наших потребностей пусть вовремя потрудятся давать в женские помещения, как было установлено, [следующие материалы], а именно: лён, шерсть, вайду [= синюю краску], алую [и] красную краски, гребни для [чесания] шерсти, ворсянку, мыло, масла, небольшую посуду и прочие мелочи, в которых там имеется потребность»); Ibid. 49: Ut genitia nostra bene sint ordinata, id est de casis, pislis, teguriis id est screonis; et sepes bonas in circuitu habeant et portas firmas qualiter opera nostra bene peragere valeant («Чтобы наши женские покои были хорошо устроены, т.е. в отношении светлиц, помещений с очагом, горниц для прядения; и пусть всегда вокруг имеются крепкие ограды и надёжные двери, чтобы они могли хорошо выполнять нашу службу»). Ср. «genicia» (женские помещения) в третьем капитулярии:

Cap. III. 104, 11.

Cap. de villis. 16: Volumus ut quicquid nos aut regina unicuique iudici ordinaverimus aut ministeriales nostri, sinescalcus et butticularius, de verbo nostro aut reginae ipsis iudicibus ordinaverit, ad eundem placitum sicut eis institutum fuerit impletum habeant [...] («Мы желаем, чтобы всё, что мы или королева приказывали какому-либо управляющему или [то, что] от нашего имени или имени королевы прикажут наши министериалы, сенешаль и чашник, тем управляющим, было бы исполнено к тому самому сроку, когда им будет указано...»).

Ibid. 47: Ut venatores nostri et falconarii vel reliqui ministeriales, qui nobis in palatio adsidue deserviunt, consilium in villis nostris habeant, secundum quod nos aut regina per litteras nostras iusserimus, quando ad aliquam utilitatem nostram eos miserimus, aut siniscalcus et butticularius de nostro verbo eis aliquid facere praeceperint («Чтобы наши ловчие и сокольничьи и[ли] другие министериалы, которые усердно прислуживают нам при дворе, получали в наших виллах содействие согласно тому, что приказали мы или королева посредством наших предписаний: когда мы посылаем их к [исполнению] любой нашей службы, или [когда] сенешаль, и чашник предписывают им что-то сделать по нашему приказу»).

Cap. 146 (Cap. de disciplina palatii Aquisgranensis. circa a. 820). 1.

критериям подбора кандидатов для их замещения, сохранившимся со времени древнейшей редакции Pactus legis Salicae – наличию особых навыков в той или иной сфере деятельности (административном управлении, ремесле) и достаточной близости к своему господину и ко двору (а в случае с королевскими поместьями – к его представителям, управляющим или старостам).

Земледельческий труд в «Capitulare de villis» также был описан достаточно подробно. Это выражалось как в возложении обязанностей по запашке земли на некоторых министериалов, упомянутых в Cap. de villis. 10, так и в прямой отсылке к той категории лично зависимого населения поместий, прямой обязанностью которой была обработка своего участка и господской земли с последующей передачей различных натуральных и денежных платежей в пользу управляющего и его агентов.

Одним из предписаний короля Людовика и агентов Карла Великого, специально оговорённом в капитулярии, являлось обязательное оповещение королевских управляющих о тех рабах, для которых не было свободных мансов. Это было необходимо для того, чтобы изыскать для них незанятый (mansus absus) участок и, таким образом, связать их с сельскохозяйственными работами207. Кроме того, источник указывает на держателей мансов и выполнявших обязанности рабов–земледельцев, которые были обязаны поставками кур и яиц в пользу короля, а излишки Cap. de villis. 67: De mansis absis et mancipiis adquisitis, si aliquid super se habuerint quod non habeant ubi eos collocare possint, nobis nuntiare faciant («О мансах, лежащих под паром, и приобретённых рабах, если что-то [из перечисленного] имеется в избытке, [повелеваем]:

если они не имеют места, где их могут задействовать, пусть должны будут нам сообщать»).

могли продавать на рынке208. Достаточно активно были задействованы рабы также в процессе ухода за животными и пахоты на рабочем скоте209.

Исключительно ежегодным сборам с подвластного управляющему населения перед Рождеством была посвящена глава 62210. Очень значимую Ibid. 39: Volumus ut pullos et ova quos servientes vel mansuarii reddunt per singulos annos, recipere debeant; et quando non servierint, ipsos venundare faciant («Мы желаем, чтобы молодняк и птичьи яйца, которые в течение нескольких лет вырастят исполняющие рабскую работу или обладатели мансов, они должны будут оставлять [у себя]; и сколько бы их не было не отягощено повинностями [в пользу короля], столько они могут продать»).

Об уходе рабов за лошадьми говорится в Cap. de villis. 50, текст которой подробно разбирается ниже. Кроме того, см.: Ibid. 23: In unaquaeque villa nostra habeant iudices vaccaritias, porcaritias, berbicaritias, capraritias, hircaritias quantum plus potuerint et nullatenus sine hoc esse debent. Et insuper habeant vaccas ad illorum servitium perficiendum commendatas per servos nostros, qualiter pro servitio ad dominicum opus vaccaritiae vel carrucae nullo modo minoratae sint [...] («В любой из наших вилл пусть управляющие содержат так много [хлевов и загонов] для коров, свиней, овец, коз, козлов, как смогут, и никоим образом без этого не должны [справлять свои обязанности]. И, кроме того, пусть располагают рабочий скот, розданный нашим рабам для исполнения их служб, чтобы запряжки и повозки [для быков] при обслуживании господских надобностей никоим образом не были ослаблены...»).

Ibid. 62: Ut unusquisque iudex per singulos annos ex omni conlaboratione nostra quam cum bubus quos bubulci nostri serant, quid de mansis qui arare debent, quid de sogalibus, quid de censis, quid de fide facta vel freda, quid de feraminibus in forestis nostris sine nostro permisso captis, quid de diversis conpositionibus, quid de molinis, quid de forestibus, quid de campis, quid de pontibus vel navibus, quid de liberis hominibus et centenis qui partibus fisci nostri deserviunt, quid de mercatis, quid de vineis, quid de illis qui vinum solvunt, quid de feno, quid de lignariis et faculis, quid de axilis vel aliud materiamen, quid de proterariis, quid de leguminibus, quid de milio et pagino, quid de lana, lino vel canava, quid de frugibus arborum, quid de nucibus maioribus vel minoribus, quid de insitis ex diversis arboribus, quid de hortis, quid de napibus, quid de wiwariis, quid de coriis, quid de pellibus, quid de cornibus, quid de melle et cera, quid de uncto et siu vel sapone, quid de morato, vino cocto, medo et aceto, quid de cervisa, de vino novo et vetere, de annona nova et vetere, quid de pullis et ovis vel anseribus id est aucas, quid de piscatoribus, de fabris, de scutariis vel sutoribus; quid de huticis et confinis id est scriniis, quid de tornatoribus vel sellariis, de ferrariis et scrobis, id est fossis ferrariciis vel aliis fossis plumbariis, quid de tributariis, quid de poledris et pultrellis habuerint – omnia seposita, distincta et ordinata ad nativitatem Domini nobis notum faciant, ut scire valeamus quid vel quantum de singulis rebus habeamus («Пусть каждым управляющим каждый год обо всех наших доходах, [а именно]: сколько обрабатывают наши погонщики [с помощью] быков; сколько [поступает] с мансов, которые должны быть запаханы; сколько поросят; сколько сборов, сколько по долговым обязательствам и[ли] выплатам «королевского мира» [в суде короля], сколько [штрафов за поимку] дичи в наших лесах без нашего дозволения, сколько по различным правонарушениям; сколько с мельниц, с лесов, с полей, мостов и [речных] судов; сколько от свободных людей и сотен, которые служат нуждам нашей казны;

сколько с торгов; сколько с виноградников, сколько от тех, кто уплачивает [подати] вином, сколько от сена, от дров и лучин, от досок и прочих брёвен; сколько с оград [?];

сколько с гороха, с пшена и хлеба, с шерсти, льна и[ли] конопли; сколько от фруктовых деревьев, от больших и малых ореховых деревьев, от привитых от различных деревьев часть этого списка, наряду с изделиями ремесла и дичью, составляли продукты земледелия и животноводства. Надо заметить, что и некоторые другие главы данного капитулярия включали в себя значительные выдержки из списка сельскохозяйственных продуктов, которые было положено собирать в пользу короля управляющими с обитателей его поместий (например, постные продукты)211.

Итак, согласно представленной в главе картине ведения хозяйственной отчётности, получалось следующее: всеми благами, созданными своими зависимыми людьми (за исключением небольших излишков, которые они сами употребляли или продавали с ведома администрации), распоряжался король как верховный господин всех сидящих на своих землях людей. Это касалось и министериалов, и земледельцев, и скотоводов. Однако на протяжении всего капитулярия мы встречаемся с несколькими социальными категориями – рабами, свободными земледельцами, фискалинами212. Насколько с учётом этого условия можно было говорить о социально-имущественной и правовой дифференциации в структуре королевского поместья? И всегда ли присутствовала связь между занятиями отдельной категории зависимого населения и её правовым статусом?

[веток]; сколько с садов, с [грядок] брюквы, с [рыбных] садков, сколько от кож, мехов, рогов; сколько мёда и воска; сколько масел, и жиров, и[ли] мыла; сколько вина из тутовых ягод, отваров, медовухи и кислого вина [= уксуса]; сколько пива, выдержанного и нового вина, зерна прежнего и нового [урожаев]; сколько птенцов, яиц и гусей – т.е. птиц;

сколько от рыболовов, от ремесленников, щитников и сапожников; сколько от [изготовителей] сундуков, горшечников и седельников, от кузнецов и шахт, т.е. рудников железных и других – свинцовых, сколько от трибутариев, сколько имеют от жеребцов и молодых кобыл, – всё будет отобрано, отделено, упорядочено и нам сообщено к Рождеству господнему, чтобы мы могли знать, чем и в каком количестве мы располагаем по отдельности»).

Ibid. 44: De quadragesimale duae partes ad servitium nostrum veniant per singulos annos [...] («На Великий пост пусть каждый год на наши потребности идут две части... [далее список продуктов и изделий]»). См. также: Ibid. 34–35. В настоящей работе списки не воспроизводятся, поскольку они практически полностью включены в список из главы 62.

См. также похожие списки в некоторых более поздних капитуляриях Карла Великого, например: Cap. 77. 19.

Т.е. королевскими рабами, возвышенными, как показывает Рипуарская правда, над обычными рабами величиной возмещения за свою жизнь.

Приведённые нами данные о социальном положении управляющих поместьями, их помощников и старост дают прямую корреляцию между высотой их социально-имущественного положения и наличием у них особых знаний и навыков в области «делопроизводства» и административной работы. Как удалось выяснить, старост капитулярий зачисляет в разряд ministeriales и называет людьми среднего достатка; при этом они даже могли обладать собственными бенефициями, пожалованными королём за верную службу.

Однако старосты являлись лишь верхушечным слоем министериалов;

прочие категории ремесленников, земледельцев, скотоводов и даже королевских конюших были слиты в гораздо более монолитный слой, подчинявшийся распоряжениям управляющих и старост и никак не претендовавший на особую близость к королю или его агентам. Даже освобождение от сельскохозяйственного труда и поселение на землях господского домена или в доме господина видится не привилегией, а лишь производственной необходимостью. В рамках этого широкого, монолитного слоя различные социальные и правовые статусы перемешивались друг с другом, что способствовало образованию более или менее однородной массы зависимого населения королевских поместий к началу IX в. И если в области социальных отношений эти люди попадали в разряд лично и поземельно зависимого населения королевских поместий, то в терминологическом отношении они были объединены для короля и его агентов в единую правовую категорию homines nostri или familia213.

Наши выводы очень хорошо подтверждаются следующими примерами.

Так, глава 50 объединяла в себе сразу несколько правовых статусов – Сходная тенденция наблюдается и во времена императора Людовика (814–840): так, в капитулярии об организации двора в Ахене (ок. 820) один из его приближённых, Ратберт, был назван ответственным за все королевские виллы в округе Ахена и за «дома наших рабов» (domos servorum nostrorum). См.: Cap. 146. 2. Нет сомнения в том, что термин servus здесь, как и familia, и homines nostri в Capitulare de villis, был лишь общей, «технической» дефиницией, вбиравшей в себя всё многообразие статусов сидевших на землях королевских поместьях земледельцев – свободных, рабов, арендаторов (ни один из этих терминов в капитулярии 820 г. не упомянут).

свободных, фискалинов, рабов, – которые занимались работой в королевских конюшнях214. Наличие у конюха любого из социальных рангов не освобождало его от необходимости повседневного присутствия в поместье для ухода за жеребцами и кобылами; в данном случае имущественная дифференциация напрямую не отражалась на правовом положении того или иного конюха. Даже при наличии бенефиция такие конюхи были полностью подотчётны управляющим поместья, подпадая под их суд. Об этом свидетельствует глава 52, в которой те же самые социальные статусы (свободные, фискалины и рабы) воспроизводятся ещё раз215. Даже если в конце VIII – начале IX в. присутствовали примеры перехода свободных конюхов с бенефицием в число приближённых короля (например, в должность маршала), то они были единичны.

При сравнении повинностей различных категорий homines nostri в «Капитулярии о поместьях» важно сказать и о том, каковы были повинности в рамках королевских или церковных поместий согласно другим правовым источникам рубежа VIII–IX вв.

Такая информация о людях, сидевших на землях церкви, и фискалинах имеется в небольшой «Capitulum in pago Cenomannico datum» («Глава, данная округу Ле-Мана»), возникшей летом Cap. de villis. 50: Ut unusquisque iudex praevideat, quanti poledri in uno stabulo stare debeant et quanti poledrarii cum ipsis esse possint. Et ipsi poledrarii qui liberi sunt et in ipso ministerio beneficia habuerint de illorum vivant beneficiis; similiter et fiscalini qui mansas habuerint inde vivant, et qui hoc non habuerit, de dominica accipiat provendam («Пусть каждый управляющий предусмотрит, сколько должно стоять жеребцов в одной конюшне и сколько с ними может находиться конюхов. И пусть те конюхи, которые являются свободными и имеют в своём распоряжении бенефиции, живут [доходами] с этих бенефициев; точно так же и фискалины, которые имеют мансы, пусть живут с них; и те, которые не имеют этого [т.е. безземельные], пусть принимают господское содержание [т.е. будут пребендариями]»).



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 27 |
 






 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.