WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |

«СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВИДЫ ХИЩЕНИЯ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВА: ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИЗАЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ОПТИМИЗАЦИИ ИХ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ОПИСАНИЯ ...»

-- [ Страница 7 ] --

Состав вымогательства, в том числе признаки его объективной стороны, достаточно полно исследован в специальной литературе1. Поэтому остановимся лишь на некоторых характеристиках его внешнего проявления.

Требование – всегда активная форма поведения виновного, объективируемая чаще всего в словах, высказанных потерпевшему устно или письменно, либо с использованием различных технических средств связи (телефон, компьютер, факс и пр.).

Само собой разумеется, требование должно быть незаконным. У его предъявителя отсутствует действительное или предполагаемое право на истребуемые предметы. Противоправность здесь так же, как и для специальных видов хищения, имеет усложненный характер: неправомерно не только само требование передачи лицу чужого, не принадлежащего ему предмета, но и требование передачи именно тех или иных предметов, которыми он не может обладать в принципе вследствие специфического режима их оборота.



Вместе с тем простого высказывания соответствующего незаконного требования недостаточно для привлечения лица к уголовной ответственности. Лишь сопряженность его с означенной выше угрозой создает достаточСм., напр.: Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002; Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002; Верина Г.В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики. Саратов, 2003; Гаухман Л.Д. Уголовная ответственность за вымогательство:

лекция. М., 1996; Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 1997; Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. 2-е изд., испр. М., 2001; Дмитриев О.В. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика вымогательства (по материалам Западно-Сибирского региона). Омск, 1994; Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности по законодательству России: дис. … д-ра юрид. наук. М., 1999; его же. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 2000; его же. Преступления против собственности: комментарий главы 21 УК РФ. М., 2001; Лопашенко Н.А.

Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М., 2005; ее же. Посягательства на собственность. М., 2012; Мельник Н.И. Уголовная ответственность за вымогательство личного имущества граждан (по материалам Украины). Киев, 1991; Перов И.Ф. Уголовно-правовые и криминологические вопросы борьбы с вымогательством: дис. … канд. юрид. наук. М., 1999; Полный курс уголовного права. Том III:

Преступления в сфере экономики / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008; Сафонов В.Н. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ. СПб., 2005; Уфалов А.Г. Проблемы совершенствования уголовно-правового регулирования ответственности за вымогательство и шантаж: дис. … канд. юрид. наук. Саратов., 2003 и др.

ный комплекс признаков объективной стороны вымогательства. Другими словами, противоправному требованию определенного законом содержания должно сопутствовать применение соответствующего психического насилия.

Содержание угрозы четко ограничено законом. Поэтому обещание иных неблагоприятных последствий для лица, владеющего соответствующими предметами или правом на них, либо для его близких (ухудшение имущественного положения, ущемление трудовых прав и пр.) состава вымогательства не образует. В подобных ситуациях возможно лишь вменение подстрекательства (либо неудавшегося подстрекательства) к хищению тех или иных предметов лиц, которым они вверены или которые имеют к ним доступ.

Вымогательство, как известно, преступление с усеченным составом.

Момент его окончания связан с высказыванием в той или иной форме требования, сопряженного с угрозой определенного содержания. Реализации последней и фактического получения истребуемого предмета для признания вымогательства оконченным преступлением не требуется.

Для целей нашего исследования имеет значение вопрос о соотношении хищения и вымогательства. Его решение необходимо для установления обоснованности объединения в рамках ст.221, 226 и 229 УК как хищения, так и вымогательства соответствующих предметов. В российской уголовноправовой доктрине относительно поставленного вопроса сложилось три основных позиции. Первая и наиболее распространенная сводится к признанию самостоятельного характера названных посягательств. Авторы относят вымогательство к группе корыстных преступлений против собственности, не содержащих признаков хищения1, или к иным видам неправомерного завладения или пользования имуществом2, либо к причинению имущественного См.





, напр.: Верина Г.В. Указ. соч. С.153; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 2000 (автор комментария к ст.163 - Ю.И. Ляпунов); Полный курс уголовного права. Том III: Преступления в сфере экономики / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С.265-266 (автор главы «Корыстные преступления против собственности, не содержащие признаков хищения» - А.И.

Бойцов); Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Указ. соч. С.361.

См., напр.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 1997. С.113.

либо иного ущерба, не связанному с хищением1. Вторая группа авторов считает вымогательство формой хищения2. Наконец, третьему подходу, носящему компромиссный характер, свойственно отнесение вымогательства к преступлениям против собственности, примыкающим к хищению, с констатацией при этом их тесного родства 3.

В принципе, авторы, представляющие первую и третью позиции, в обоснование отличия хищения и вымогательства приводят одинаковые аргументы, но проявляют разную степень убежденности, отграничивая названные деяния: одни стремятся развести их как можно дальше, другие, напротив, – сблизить. Вместе с тем справедливости ради заметим, что А.И. Бойцов, относя вымогательство к группе корыстных преступлений против собственности, не содержащих признаков хищения (что, казалось бы, свидетельствует об их «дальнем родстве»), в то же время указывает, что в обрисовке, представленной в ст.163 УК, вымогательство имеет очень большое сходство с хищением.

Оно примыкает к нему столь близко, «что при желании его можно было бы считать одним из способов насильственного завладения имуществом, стоящим в одном ряду с насильственным грабежом и разбоем»4.

Итак, главные аргументы против отнесения вымогательства к форме хищения: 1) первого более широкий предмет, образуемый, в том числе, дейСм., напр.: Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций. Том 2: Особенная часть. М., 2004. С.226.

См., напр.: Научно-практический комментарий УК РСФСР / под ред. Б.С. Никифорова. М., 1964. С. 204. Склонен считать вымогательство хищением и Г.Н. Борзенков.

См.: Борзенков Г. Признаки хищения в составе вымогательства // Законность. 2010. № 4.

С. 19-24. Считают вымогательство формой хищения и 25 респондентов (20,8%), опрошенных в ходе анкетирования.

См., напр.: Курс советского уголовного права. Том IV: Государственные преступления и преступления против социалистической собственности / под ред. А.А. Пионтковского, П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. М., 1970. С. 398, 402 (автор главы «Посягательства на социалистическую собственность, примыкающие к хищению государственного или общественного имущества» - А.А. Пионтковский). Вымогательство - преступление против собственности, примыкающее к хищению, - мнение 27 респондентов (22,5% опрошенных).

Бойцов А.И. Корыстные преступления против собственности, не содержащие признаков хищения // Полный курс уголовного права. Том III: Преступления в сфере экономики / под ред. А.И. Коробеева. С. 265.

ствиями имущественного характера1; 2) вымогательство не сопряжено с непосредственным изъятием предмета преступления: 3) угрозы, высказываемые виновным при вымогательстве, обращены в будущее, тогда как при грабеже и разбое они предполагают немедленное осуществление; 4) применение насилия при вымогательстве не является средством завладения имуществом (в отличие от ситуаций совершения насильственного грабежа и разбоя), а подкрепляет угрозу, обращенную в будущее.

Сторонники отождествления вымогательства и хищения, возражая перечисленным аргументам, апеллируют, во-первых, к тексту примечания 1 к ст. 158 УК, анализ которого показывает, что большинство упомянутых там признаков присущи и вымогательству («чужое имущество», «противоправность», «безвозмездность», «корыстная цель», «обращение в свою пользу»

как конечный результат)»2. Во-вторых, к понятию мошенничества (в части приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием). В-третьих, к законодательному определению разбоя. В последнем случае обращено внимание на то, что разбой тоже не всегда непосредственно сопрягается с изъятием чужого имущества, и, кроме того, закон не называет его прямо формой хищения, определяя как «нападение в целях хищения»

(курсив мой – З.Д.); по аналогии можно создать следующую конструкцию – «вымогательство в целях хищения».

Тем не менее, на наш взгляд, при всей очевидной схожести хищения и вымогательства это все-таки разные посягательства3. Родственность деяний далеко не всегда свидетельствует об их тождестве, предопределяя лишь отнесение их к однородной группе преступлений. И именно наличие группы признаков, присущих и хищению, и вымогательству, позволило, во-первых, Здесь уместно вспомнить, что компонентом предмета вымогательства выступает еще право на имущество, но оно предусмотрено и в ст.159 УК, что, как отмечает Г.Н. Борзенков, не мешает мошенничеству оставаться хищением.

–  –  –

Нас поддержало 68 респондентов (56,7% опрошенных), считающих вымогательство корыстным преступлением против собственности, не содержащим признаков хищения.

отнести их к преступлениям против собственности, во-вторых, к группе корыстных на нее посягательств. Механизм совершения хищения (в любой его форме) и механизм совершения вымогательства различны. И сопоставление в этом смысле вымогательства и разбоя не совсем уместно. Лицо, совершающее разбой, не зная, как правило, об «усеченной» его конструкции, рассчитывает всегда на немедленное изъятие чужого имущества. Вряд ли его устраивает нападение ради нападения. Вымогатель, предъявляя требование, на это не претендует. Он рассчитывает получить желаемое в будущем.

В ситуации разбоя и вымогательства даже по-разному решается вопрос о влиянии угрозы на оценку поведения отдельных категорий потерпевших.

Если при разбое виновный, угрожая убийством, вынуждает материально ответственное лицо передать ему вверенное потерпевшему имущество, такое отчуждение не повлечет для последнего уголовно-правовых последствий. Он не понесет уголовную ответственность, исходя из положений ст. 39 и 40 УК.

При аналогичном развитии событий в ситуации вымогательства (имело место требование к материально ответственному лицу о передаче вверенного ему имущества в будущем, сопряженное с угрозой убийством) потерпевший будет привлекаться к ответственности (но при назначении наказания воздействие на него (психическое принуждение) будет расценено как смягчающее наказание обстоятельство – п. «е» ч.1 ст.61 УК).

Различия в механизме совершения преступления, на наш взгляд, выступают основным критерием отграничения вымогательства от хищения.

При этом нельзя, конечно, игнорировать и остальные, отмеченные в специальной литературе и указанные нами ранее.

Исходя их заключения о недопустимости отнесения вымогательства к форме хищения, считаем необоснованным объединение в рамках статей 221, 226 и 229 УК этих посягательств. Во-первых, это не логично с точки зрения законодательной техники. Родственность преступлений вряд ли позволяет объединять их в рамках одного состава. Если идти по такому пути, то можно создать немало таких «консолидированных» составов. Во-вторых, такой подход чересчур осложняет и запутывает содержание названных статей. Например, как понимать такую конструкцию: вымогательство, совершенное с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья (п. «г» ч.2 ст.221; п. «г» ч.2 ст.226; п. «г» ч.2 ст.229 УК). Вымогательство уже в рамках основного состава (ч.1 ст.221, 226 и 229 УК) предполагает угрозу применения насилия. Причем, если исходить из базового понятия данного преступления (ч.1 ст.163 УК), это может быть, в том числе, угроза применения насилия, опасного для жизни или здоровья. О ней же в ст.221, 226 УК речь идет уже в п. «б» ч.3, а в ст. 229 УК – в п. «в» ч.3. Части 2 и 3 названных статей начинаются словами (соответственно): «Те же деяния, совершенные….», «Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены…», а среди этих деяний и вымогательство.

Как в такой ситуации быть правоприменителю, какую норму вменять виновному? Если квалифицировать содеянное по ч.1 указанных статей (исходя из понимания вымогательства в смысле ч.1 ст.163 УК), то самое строгое наказание (лишение свободы) будет варьироваться в пределах от двух месяцев по пяти лет (ч.1 ст.221 УК), от трех до семи лет (ч.1 ст.226, ч.1 ст.229 УК). Если же при применении угрозы насилием, не опасным для жизни или здоровья, вменять п. «г» ч.2 статей, то виновному можно назначить лишение свободы на срок от четырех до семи лет (ст.221 УК), от пяти до десяти (ст.226 УК) и от шести до десяти (ст.229 УК). Здравый смысл подсказывает, что в рассматриваемой ситуации вменению подлежит ч.1 названных статей, но закон прочных оснований для такого вывода не содержит.

Отмеченные обстоятельства приводят к заключению о необходимости выведения вымогательства за рамки статей 221, 226 и 229 УК РФ и формировании самостоятельных норм о специальных видах вымогательства1. Такое предложение уже формулировалось в специальной литературе применительПризнают целесообразным выделение вымогательства в отдельное преступление с формированием самостоятельных статей 78 респондентов (65%). 42 респондента (35%) считают обоснованным объединение хищения и вымогательства в рамках ст. 221, 226 и 229 УК, поскольку это родственные посягательства, им свойственны некоторые общие признаки, в том числе квалифицирующие.

но к вымогательству оружия и наркотиков1. Совершенно справедливо замечание, которое можно отнести ко всем специальным видам хищения и вымогательства, о том, что «ст.229 УК РФ сориентирована преимущественно на хищения, и вымогательство в ней выглядит чужеродным элементом…»2.

Рассмотрев специфику законодательного описания объективной стороны специальных видов хищения и вымогательства, приходим к ряду выводов.

Во-первых, представляется целесообразным выведение вымогательства за рамки статей, предусматривающих ныне ответственность за специальные виды хищения и вымогательства, с формированием самостоятельных норм, его криминализующих. Логика формирования системы специальных видов названных посягательств, а также последовательность реализации законодательной идеи в этой части требуют и самостоятельной криминализации вымогательства предметов, имеющих особую ценность.

Во-вторых, в статьях, предусматривающих ответственность за специальные виды хищения, необходимо указание на способы его совершения в целях более точной дифференциации уголовной ответственности и исключения сложностей при вменении квалифицирующих признаков.

В-третьих, специфика рассматриваемых хищений и, в первую очередь, содержание их объекта предопределяет обоснованность признания их составов формальными с перенесением, соответственно, их окончания на момент изъятия того или иного предмета. Хищение в форме разбоя и вымогательство должны сохранить конструкцию усеченных составов.

С учетом рассуждений, представленных в данном разделе работы, нами предлагаются следующие модели формирования диспозиций частей первых См.: Кравцов А.И. Указ. соч. С.120, 123-125, 155-157; Нугуманов А.Р. Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ: уголовноправовые и криминологические аспекты: дис.... канд. юрид. наук. Уфа, 2009 // dislib.net [Электронная библиотека диссертаций]; Прохорова М.Л. Наркотизм: уголовно-правовое и криминологическое исследование. С.277-279.

Борисов А.Н., Борисова О.В. Проблемы дифференциации уголовной ответственности за преступления, предусмотренные статьями 228 и 229 УК РФ // Борьба с незаконным оборотом наркотиков: проблемы уголовного права, криминалистики, прокурорского надзора. М., 2000. С.10.

статей, предусматривающих ответственность за специальные виды хищений:

«Хищение (соответствующих предметов), совершенное в форме кражи, мошенничества, присвоения, растраты или ненасильственного грабежа, …».

При этом в примечании к ст. 221 УК целесообразно сформулировать понятие хищения специального вида, отражающее его специфику по сравнению с дефиницией, содержащейся в примечании 1 к ст.158 УК.

Модель формирования диспозиции частей первых статей, предусматривающих ответственность за вымогательство специальных видов (в нашем представлении это статьи 1641 (при условии сохранения местоположения этих норм в главе 21 УК)1, 2211 (однако ранее мы предложили исключение ст.221 из УК), 2261 и 2291 УК), мы представим в заключении раздела 3.2 настоящей работы).

2.5. Субъективные признаки специальных видов хищения и вымогательства Согласно базовым постулатам уголовно-правовой доктрины каждое преступное деяние обладает двумя составляющими – объективной и субъективной. Вторая характеризует внутреннее содержание посягательства, отражая, в том числе, процессы, происходящие в сознании лица, совершающего общественно опасное деяние. Они охватываются таким элементом состава, как субъективная сторона. Е установление выступает необходимым условием наступления уголовной ответственности.

Субъективная сторона, как известно, характеризуется конкретной формой вины (умыслом либо неосторожностью), которая выступает в качестве обязательного признака состава преступления, а также мотивами, 116 респондентов (или 96,7%) высказались за целесообразность криминализации вымогательства предметов, имеющих особую ценность, указав, что законодатель не вполне последователен, выделив только хищение таких предметов. Их вымогательство обладает теми же особенностями, обусловленными спецификой предмета преступления и содержанием его объекта, что и хищение. 4 респондента (или 3,3%) высказались против такого предложения, признав достаточным наличие ст. 163 УК.

целями, эмоциями лица в момент совершения преступления, являющимися факультативными признаками посягательства 1.

Как справедливо отмечается в специальной литературе, если объективная сторона преступления характеризуется признаками, отражающими реальные явления, и поэтому воспринимается непосредственно с помощью органов чувств (осязания, зрения, слуха, речи), то субъективная сторона преступления отражает внутренний мир человека и не может восприниматься непосредственно. Она познается только путем анализа объективных характеристик преступления 2.

Вина, цель, мотив и эмоции представляют собой различные формы психической активности человека. Несмотря на то, что они органически связаны между собой и взаимозависимы, тем не менее, каждая из них представляет самостоятельные психологические явления, ни одно из которых не может включать в себя другие в качестве составной части 3.

Поскольку уголовное право России основывается на принципе вины (ст.5 УК), последняя выступает обязательным признаком субъективной стороны каждого преступления, представляя собой психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию и к его общественно опасным последствиям, проявляясь в форме умысла или неосторожности (ч.1 ст.24 УК). Содержание вины образуют такие элементы, как сознание (интеллект) и воля, различное сочетание которых формирует разные е модификации (формы и виды)4.

См. также: Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право: учебник. М.,

2004. С.72.

Рарог А.И. Субъективная сторона преступления. Глава V // Энциклопедия уголовного права. Том 4. СПб., 2005. С. 629.

Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М.,

2001. С. 10; его же. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб.,

2003. С.58.

О содержании субъективной стороны также см.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974; Лунеев В.В. Субъективное вменение. М., 2000; Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 2005.

Содержание субъективной стороны специальных видов хищения и вымогательства, таким образом, в первую очередь, образует вина. Применительно к названным посягательствам она выступает в форме умысла.

Умысел может быть только прямым. Вывод об умышленном характере рассматриваемых посягательств вытекает из трактовки данной формы вины в уголовном законе и доктрине уголовного права, понятия хищения, представленного в примечании 1 к ст.158 УК и носящего по воле законодателя универсальный характер, а также сути соответствующих деяний.

Интеллектуальный момент в содержании прямого умысла названных преступлений характеризуется, во-первых, осознанием общественной опасности совершаемого деяния. Изымая соответствующие предметы или предъявляя требование их передачи, виновный осознает, что изымаемое и (или) обращаемое либо требуемое им имущество является для него чужим, то есть он не имеет на него ни действительного, ни предполагаемого права.

При этом он понимает, что отсутствует воля собственника или иного владельца на совершение им таких деяний либо она сформирована на основе ложных обстоятельств (при обмане).

Однако содержание интеллектуального момента применительно к рассматриваемым видам хищения и вымогательства имеет определенную специфику. Вряд ли вызывает сомнения то обстоятельство, что их интеллектуальный момент должен включать дополнительный компонент. Виновный не только должен осознавать, в общем, опасность совершаемых деяний (исходя из формулы «нельзя брать чужое»). Он должен понимать, что похищается или истребуется не обычное имущество, а предметы, обладающие какими-то особыми признаками (предметы, имеющие особую художественную, историческую или культурную ценность1; оружие; радиоактивные вещества; наркотические средства и др.). Отсутствие подобного осознания исключает ответственность за названные посягательства. Например, совершая кражу из кварПрименительно к этой группе предметов предусмотрен только специальный вид хищения.

тиры, виновный изымает изделия из драгоценных материалов и набор лекарств. Впоследствии оказывается, что одно из ювелирных изделий представляет особую ценность, а среди лекарств находилась упаковка промедола, являющегося наркотическим препаратом. Лицом данные обстоятельства не осознавались, следовательно, оно будет отвечать за совершение кражи чужого имущества в соответствии со ст.158 УК.

Напротив, если лицо считало, что похищает или вымогает наркотические средства или психотропные вещества, оружие, взрывчатые или радиоактивные вещества, культурные ценности и пр., но в действительности предметы таковыми не оказались (возникает, таким образом, ситуация фактической ошибки – ошибки в предмете1), то его действия следует квалифицировать как покушение на соответствующий вид хищения либо вымогательства. Подобным образом следует квалифицировать и случаи передачи предмета, не обладающего должными признаками, вымогателю потерпевшим в целях избавления от реализации угроз.

Кроме того, при совершении специальных видов хищения и вымогательства, предусмотренных ст.221, 226 и 229 УК, виновный понимает не только противоправность изъятия, обращения либо вымогательства чужого имущества как такового, но и то обстоятельство, что само нахождение предметов, указанных в этих статьях, в его руках, является противоправным вследствие особого правового режима их оборота в стране. При этом ядерные материалы, радиоактивные вещества, наркотические средства, психотропные вещества, растения, их содержащие, вообще не могут находиться во владении частных лиц (за крайне редким исключением).

Осознанием виновного должно охватываться и использование определенного способа изъятия и (или) обращения соответствующих предметов. При тайном их изъятии виновный должен осознавать, что процесс См. об этом, напр.: Прохоров А.Ю., Прохорова Е.Г. Влияние фактической ошибки (в предмете) на квалификацию особого и специальных видов хищения // Научные проблемы гуманитарных исследований: научно-теоретический журнал. Вып.2. Пятигорск, 2013.

С. 130-136.

изъятия осуществляется в отсутствие кого бы то ни было или не воспринимается адекватно иными лицами; при грабеже он, напротив, понимает, что за происходящим наблюдают посторонние, и т.п. При действующих формулировках закона ошибка относительно формы хищения на квалификацию этих преступлений, как правило, не влияет в связи с обобщенностью в названных статьях УК понятия хищения, не дифференцированного в полном объеме от способа его совершения. Однако эти обстоятельства могут быть учтены судом при назначении наказания в рамках оценки характера и степени общественной опасности содеянного.

Вместе с тем некоторые признаки, свойственные той или иной форме хищения, влияют на уголовно-правовую оценку совершенного преступления. Так, применение насилия, опасного для жизни или здоровья, свойственное разбою, при совершении хищения ядерных материалов, оружия, наркотиков влечет квалификацию по ч.3 ст.221, 226 или 229 УК.

При совершении вымогательства виновный должен осознавать и то, что, требуя передачи того или иного предмета, он применяет к потерпевшему или его близким угрозы насилием, уничтожением или повреждением имущества, распространением сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам указанных лиц.

Второй компонент интеллектуального момента прямого умысла включает предвидение неизбежности либо возможности наступления преступных последствий. Вместе с тем заметим, что это имеет отношение только к рассматриваемым видам хищения. Применительно к вымогательству, сконструированному законодателем по типу формального состава, этот компонент устанавливаться не должен.

Последствия хищения в примечании 1 к ст.158 УК определены как причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу.

Выше отмечалось, что данный признак рассматриваемых преступлений мы отнесли к числу альтернативных. Его наличие следует устанавливать в том случае, когда хищение осуществлялось из законного владения, и изымаемые предметы не являлись кустарно изготовленными.

В принципе, предметы специальных видов хищения обладают определенной ценностью и в большинстве своем достаточно дорогостоящи.

Несомненно, изымая их, виновный данное обстоятельство осознает и понимает, что его действиями будут причинен соответствующий вред. Это осознание присутствует и при хищении из незаконного владения, но, с точки зрения закона, неправомерный владелец не может рассматриваться потерпевшим, де-юре ущерб ему причинен быть не может.

Волевой момент прямого умысла характеризует направленность воли субъекта и определяется в законе как желание либо совершения общественно опасного деяния (если речь идет о формальном составе), либо наступления общественно опасных последствий (при материальном составе).

С.Л. Рубинштейн писал, что «желание — это опредмеченное стремление, оно направлено на определенный предмет. Зарождение желания означает всегда возникновение и постановку цели. Желание — это целенаправленное стремление»1.

При совершении хищения соответствующих предметов волевой момент умысла также обладает спецификой. Представляется, у виновного далеко не всегда наличествует желание причинения имущественного ущерба потерпевшему, скорее, присутствует иное желание – стать обладателем определенного предмета. Так, у наркомана, завладевающего соответствующим препаратом, есть выраженное желание добиться этого, но вряд ли стремление причинить ущерб его собственнику или владельцу, хотя, само собой, это обстоятельство им в соответствующих ситуациях осознается.

В специальной литературе на это обстоятельство прямо или косвенно внимание обращается. Так, например, Т.В. Радченко состав хищения наркотических средств и психотропных веществ признает материальным.

В то же время, определяя содержание волевого момента, он связывает его с отношением к преступному деянию. В частности, он отмечает: «Волевой

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М., 1946. С.514.

момент прямого умысла заключается в желании совершения указанных действий, направленных не только на изъятие, но и на обращение наркотических средств или психотропных веществ в свое или других лиц незаконное владение и последующее распоряжение ими»1.

Мы высказали свое мнение относительно конструкции составов рассматриваемых хищений, признав ее формально-материальной. Если совершается хищение с формальным составом, волевой момент включает желание совершения соответствующего деяния. Если состав материальный, то волевой момент включает желание наступления определенных последствий. В связи с этим возникает вопрос об осознании виновным факта причинения имущественного ущерба. В ряде ситуаций он может и не знать, из законного или незаконного владения совершается хищение, и будет ли причинено указанное последствие. В этой части лицо действует, как представляется, с неопределенным умыслом. Поэтому решение поставленного вопроса будет зависеть от установленных фактических обстоятельств.

Волевой момент умысла при вымогательстве специальных видов предполагает желание совершения действий – требования соответствующего содержания, сопряженного с определенной угрозой.

Как известно, в законодательном определении хищения содержится указание на обязательность наличия у виновного корыстной цели. Предполагается она и для вымогательства. Вместе с тем в специальной литературе применительно к названным видам хищения и вымогательства это положение оспаривается. В первую очередь, это относится к хищению (впрочем, и к вымогательству) наркотических средств или психотропных веществ. Ряд авторов (И.Н. Дружинин, Т.М. Клименко, А.В. Наумов, Л.А.

Прохоров, М.Л. Прохорова и нек. др.) считает, что корыстную цель не во Радченко Т.В. Уголовная ответственность за хищение, либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.

С.139.

всех ситуациях совершения названных преступлений следует считать обязательным (или конструктивным) признаком этих посягательств1.

Так, Э.Ф. Побегайло указывает, что при хищении наркотических средств или психотропных веществ лицо далеко не всегда стремится извлечь в результате совершения преступления материальную выгоду. Его нередко побуждают к этому иные мотивы: стремление утолить наркотический голод (при явлениях абстиненции), сострадание к другому лицу, больному наркоманией, крайняя нужда и т.п. Следовательно, хищение или вымогательство наркотических средств нельзя безоговорочно относить к числу корыстных посягательств 2. На наш взгляд (свою приверженность представленному мнению мы выражали и ранее, в разделе 2.1 диссертации), это заключение вполне справедливо применительно и к иным специальным видам хищения и вымогательства.

Таким образом, содержание субъективной стороны названных посягательств достаточно специфично и не «укладывается» полностью в законодательное представление о нем, изложенное в нормативной дефиниции хищения и в ст.163 УК, предусматривающей ответственность за вымогательство.

Субъект преступления – еще один элемент и признак его состава3. Как известно, таковым признается вменяемое физическое лицо, достигшее устаСм., напр.: Дружинин И.Н. Ответственность за хищение наркотических средств по советскому уголовному праву: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Харьков,

1980. С. 2; Клименко Т.М., Прохоров Л. А., Прохорова М.Л. Уголовная ответственность за незаконный оборот наркотиков (криминологические и уголовно правовые аспекты): учебное пособие. Саратов, 1999. С.79; Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций. Том 2: Особенная часть. М., 2004. С.410, 421; Прохорова М.Л. Наркотизм: уголовно-правовое и криминологическое исследование. СПб.,

2002. С.222.

Побегайло Э.Ф. Преступления против здоровья и нравственности // Уголовное право России. М., 1998. С. 439.

Относительно содержания субъекта преступления подробнее см.: Орлов В.С.

Субъект преступления по советскому уголовному праву. М., 1958; Владимиров В.А., Левицкий Г.А. Субъект преступления по советскому уголовному праву: лекция. М., 1964; Галахова А.В. Субъект преступления и его толкование в судебной практике // Российская юстиция. 2008. № 2; Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность.

новленного уголовным законом возраста уголовной ответственности, совершившее общественно опасное деяние1. Применительно к отдельным посягательствам закон предусматривает дополнительные признаки субъекта, отсутствие которых не позволяет совершить соответствующее деяние. Это преступления со специальным субъектом2.

Что касается специальных видов хищения и вымогательства, то отношение законодателя к возрасту их субъекта неодинаково. Субъектом преступлений, предусмотренных ст.164 и 221 УК РФ, выступает физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, а посягательств, указанных в ст.226 и 229 УК РФ, – четырнадцати лет.

Такая дифференциация возраста уголовной ответственности за рассматриваемые преступления представляется вполне обоснованной. Как известно, законодатель, решая соответствующий вопрос, исходит из способности подростка со средним уровнем развития осознать фактический характер и подлинный уровень общественной опасности того или иного деяния. Осознание недопустимости брать и вымогать чужое формируется (или, по крайней мере, должно формироваться) у «среднего» подростка уже на ранних этапах его развития, к моменту достижения четырнадцатилетнего возраста такое понимание обретает достаточно устойчивые представления. Но это справедливо, в первую очередь, в отношении общераспространенных предметов. Если же общественная опасность хищения и вымогательства усугубляется особыми свойствами предметов, то здесь следует учитывать не только возможность осознания вредоносности хищения и вымогательства как таковых, но и повышенного ее уровня, обусловленного соответствующими свойЛ., 1968; Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность, СПб., 2000; его же. Субъект преступления. СПб., 2001, и др.

См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 27;

Наумов А.В. Российское уголовное право. Том 1. Общая часть. М, 2004. С. 179, и др.

О специальном субъекте преступления см., напр.: Аветисян С.С. Соучастие в преступлениях со специальным составом. М., 2004; Ермакова Л.Д. Специальный субъект преступления // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред.

Б.В. Здравомыслова. М., 2002; Орымбаев Р. Специальный субъект преступления. АлмаАта, 1977; Устименко В.В. Специальный субъект преступления. Харьков, 1989.

ствами изымаемого или истребуемого. Конечно же, дать подлинную оценку предмету, имеющему особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, осознать «двойственный» характер общественной опасности его изъятия или вымогательства, способен далеко не каждый подросток, достигший четырнадцатилетнего возраста. То же самое можно сказать и относительно ядерных материалов и радиоактивных веществ.

Относительно оружия и наркотиков вывод должен быть иным. Современное состояние информированности общества, в том числе, подростков как его представителей, об опасности любых незаконных деяний с такими предметами достаточно для осознания ими общественной опасности именно этих действий и именно с названными предметами. Поэтому, уважая соответствующую позицию, мы, тем не менее, не можем поддержать предложение о повышении возраста уголовной ответственности за специальные виды хищения и вымогательства, предусмотренные ст.226 и 229 УК РФ1.

Авторы, кроме того, обращают внимание на хищение в таких формах, как мошенничество, растрата и присвоение, за которое ответственность статьями гл.21 УК установлена с шестнадцати лет. Если же аналогичными способами совершается изъятие оружия или наркотиков, наказание следует по достижении субъектом четырнадцатилетнего возраста.

Возникает вопрос, стоит ли дифференцировать возраст ответственности за хищения названных предметов в зависимости от формы. Представляется, необходимости в таком шаге нет. Что касается присвоения и растраты, то несовершеннолетнему лицу ни оружие, ни наркотические средства, психотропные вещества и пр. вверяться ни при каких условиях не могут. Поэтому вопрос относительно возраста ответственности в этой ситуации «снимается» сам собой. Если же речь идет о неправомерном вверении в рамках незаконного оборота соответствующих предметов, то де-юре оно отсутствует, исключая наличие названных В частности, такое предложение применительно к преступлению, предусмотренному ст.226 УК, высказано А.И. Кравцовым (см.: Кравцов А.И. Указ. соч. С.119-120), а к посягательству, указанному в ст.229 УК, - М.Л. Прохоровой (см.: Прохорова М.Л. Наркотизм: уголовно-правовое и криминологическое исследование. С.223).

форм хищения. Говоря о мошенничестве, заметим, что, на наш взгляд, назрела необходимость снижения возраста уголовной ответственности за него вообще. Поэтому и для преступлений, предусмотренных ст.226 и 229 УК, необходимости в повышении этого показателя мы не усматриваем, тем более что в сложных схемах мошеннического изъятия соответствующих предметов подростки от 14-ти до 16-ти лет вряд ли могут быть задействованы.

Возможны ситуации участия в совершении хищений или вымогательства, предусмотренных ст.164 и 221 УК, лиц в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет. По указанным статьям они ответственности нести не могут, не являясь субъектами названных деяний. Но в то же время эти лица участвуют в хищении чужого имущества, осознавая это обстоятельство. Если речь идет о хищении, совершенном в форме кражи, грабежа и разбоя, или вымогательстве, они подлежат ответственности по статьям главы 21 УК, криминализующим данные посягательства (ст.158, 161, 162 и 163).

Особыми свойствами обладают субъекты рассматриваемых специальных видов хищений, совершаемых в форме присвоения и растраты. Это лица, которым соответствующие предметы были вверены. Поскольку в ст.221, 226 и 229 УК названы предметы, существенно ограниченные в обороте, то круг лиц, которым они могут быть вверены, достаточно узок. Это те, кто обладает определенными полномочиями в отношении данных предметов в связи с выполняемыми трудовыми, профессиональными, служебными обязанностями.

Это могут быть врачи, иной медицинский персонал, работники научноисследовательских учреждений, предприятий, изготавливающих соответствующие предметы, и др. Конечно же, в данном случае речь идет о законном обороте указанных предметов. Субъектами хищения предметов, имеющих особую ценность, в форме присвоения или растраты могут выступать работники музеев, хранилищ культурных ценностей, выставочных залов и т.д.

Вместе с тем законодатель эти разновидности специального субъекта в ст.164, 221, 226 и 229 УК не выделяет (исключение составляют лица, использующие при совершении преступлений свое служебное положение, но это особая категория, о которой речь пойдет ниже). Это обусловлено тем, что прямо от способа хищения ответственность названными нормами не дифференцируется. Однако правоприменителю для вменения соответствующего хищения потребуется указание на его конкретную форму, для чего надо будет определиться и со свойствами субъекта преступления как одной из составляющей основания уголовной ответственности.

Таким образом, рассмотрение субъективных признаков специальных видов хищения и вымогательства привело нас к ряду выводов.

Все исследуемые преступления совершаются с прямым умыслом. Однако содержание его интеллектуального и волевого моментов обладает определенной спецификой. Первый включает дополнительный компонент. Виновный не только должен осознавать опасность совершаемых деяний в общем виде (исходя из формулы «нельзя брать чужое»). Он должен понимать, что похищается или истребуется не обычное имущество, а предметы, обладающие какими-то особыми признаками (предметы, имеющие особую художественную, историческую или культурную ценность; оружие; радиоактивные вещества; наркотические средства и др.). Отсутствие подобного осознания исключает ответственность за названные посягательства. При их совершении может возникнуть ситуация фактической ошибки (ошибки в предмете), что и связано как раз с содержанием интеллектуального момента умысла.

Кроме того, при совершении специальных видов хищения и вымогательства, предусмотренных ст.221, 226 и 229 УК, виновный понимает не только противоправность изъятия, обращения либо вымогательства чужого имущества как такового, но и то обстоятельство, что само нахождение предметов, указанных в этих статьях, в его руках является противоправным вследствие особого правового режима их оборота в стране.

Волевой момент умысла при совершении хищения соответствующих предметов также обладает спецификой. Представляется, что у виновного далеко не во всех ситуациях наличествует желание причинения имущественного ущерба потерпевшему, скорее, присутствует иное желание – стать обладателем определенного предмета. Волевой момент умысла при разбое и вымогательстве специальных видов предполагает желание совершения соответствующих действий – нападения в целях хищения или требования определенного содержания, сопряженного с указанной в законе угрозой.

Корыстную цель, как уже отмечалось, не следует относить к обязательным признакам субъективной стороны исследуемых деяний.

Что касается субъекта рассматриваемых посягательств, то мы согласились с подходом законодателя к определению его признаков.

В результате рассмотрения всех признаков специальных видов хищений нами предлагается следующая их дефиниция: это умышленные незаконные безвозмездное изъятие соответствующего предмета (радиоактивных веществ, огнестрельного оружия, наркотических средств и пр.) из правомерного или неправомерного владения физических либо юридических лиц и обращение их в пользу виновного или иных лиц, совершенное в любой известной форме (кража, мошенничество, присвоение, растрата, грабеж, разбой).

Специальные виды вымогательства можно определить как незаконное требование передачи соответствующего предмета (радиоактивных веществ, огнестрельного оружия, наркотических средств и пр.) или права на него, обращенное к лицу, владеющему им правомерно или неправомерно либо имеющему к нему доступ, сопряженное с угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения имущества, а равно с угрозой распространения сведений, позорящих указанное лицо или его близких, либо иных сведений, предание огласке которых может причинить существенный вред правам или законным интересам указанного лица или его близких.

Глава 3. ОСНОВАНИЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

ЗА СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВИДЫ ХИЩЕНИЯ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

–  –  –

Система признаков, квалифицирующих специальные виды хищения и вымогательства, в чем-то схожа (особенно для преступлений, предусмотренных ст.221, 226 и 229 УК), а в чем-то и различается, что объясняется, главным образом, особенностями предмета названных посягательств, а также, конечно, волей законодателя, не всегда последовательно подходящего к конструированию квалифицированных составов. Сильнее всего «выпадает» из общей картины хищение предметов, имеющих особую ценность.

Рассмотрение квалифицирующих признаков в данном разделе представляется целесообразным построить по следующей схеме: 1) признаки, свойственные всем анализируемым преступлениям; 2) признаки, предусмотренные для определенной группы этих посягательств; 3) эксклюзивный признак, характерный только одному из деяний.

В первую группу подлежат включению только такие признаки, как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (п. «а»

ч.2 ст.164; п. «а» ч.2 ст.221; п. «а» ч.3 ст.226; п. «а» ч.2 ст.229 УК)1 или организованной группой (п. «а» ч.2 ст.164; п. «а» ч.3 ст.221; п. «а» ч.4 ст.226; п.

«а» ч.3 ст.229 УК).

В принципе, содержание названных квалифицирующих признаков в специальной литературе и правоприменительной практике разработано досТак, в декабре 2007 – январе 2008 гг. одним из городских судов Удмуртии рассмотрено уголовное дело по факту хищения в сентябре 2007 года пятью сотрудниками (1957, 1965, 1978 и 1981 г. рожд.) одного из предприятий республики 30,7 кг. урановых стержней, похищенных с целью дальнейшей реализации. Содеянное квалифицировано по п. «а» ч. 2 ст. 221 УК как хищение радиоактивных веществ, совершенное группой лиц по предварительному сговору // http://www.atominfo.ru/news/air2967.htm (дата посещения - 2 марта 2014 г.).

таточно полно и основательно1. Рассматривалась и специфика их проявления применительно к отдельным видам преступлений, в том числе и изучаемых2.

Представляется, что здесь следует обратить внимание на один момент.

Законодатель проявляет непоследовательность в формировании комплекса рассматриваемых признаков. Так, для хищения предметов, имеющих особую ценность, рамками одной нормы охвачены совершение преступления как группой лиц по предварительному сговору, так и организованной группой.

Для остальных специальных видов хищения они «разведены» по разным частям статей. Но дело не только в расположении признаков, но и в том, каким они обладают статусом. Для хищения предметов, имеющих особую ценность, наличие обеих названных групп – квалифицирующий признак. Законодатель, таким образом, нивелирует степень общественной опасности этих групп, хотя объективно она, конечно, различна.

См., напр.: Афиногенов С.В. Соучастие в преступлении (понятие, виды, формы):

автореф. дис… канд. юрид. наук. М., 1991; Галиакбаров Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой // Российская юстиция. 2000. №4.

С.47 – 49; его же. Борьба с групповыми преступлениями: вопросы квалификации. Краснодар, 2000; Клименко Н.Ю. Уголовно-правовые и криминологические признаки форм соучастия: автореф. дис. … канд.юрид.наук. Саратов, 2002. С.19 – 21; Козлов А. П. Соучастие. СПб., 2001. С. 250-260; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М., 1998. С.80; Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций. Том 1: Общая часть. М., 2004. С.297 - 298; Осин В. Преступление совершено организованной группой // Российская юстиция. 1995. №5. С.22; Полный курс уголовного права. Том I: Преступление и наказание / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С.597 - 600;

постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. №1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» (п.4) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №3; постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. №1 (в ред. от 03.12.2009 г.) «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ) (п. 10) // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам. С.243 – 244; постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (в ред. от 3 марта 2015 г.) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (п.15) // Российская газета. 2003.18 января; постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» (п.10) // Российская газета. 2014. 12 декабря и мн. др.

См., напр.: Иванова Л.В. Указ. соч. С.139 – 151; Кравцов А.И. Указ. соч. С.139 – 142; Полный курс уголовного права. Том IV: Преступления против общественной безопасности / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С.50 – 51; Прохоров Л.А., Прохорова М.Л.

Преступления против здоровья населения и общественной нравственности: комментарий к главе 25 УК РФ: учебное пособие. Краснодар, 2006. С.23 – 24; Прохорова М.Л. Наркотизм: уголовно-правовое и криминологическое исследование. С.250 – 256 и др.

Для остальных рассматриваемых деяний совершение преступления группой лиц по предварительному сговору – признак квалифицирующий (несмотря на то, что в ст.226 УК данное обстоятельство названо в ч.3, оно имеет такой статус, ибо в ч. 1 и 2 данной статьи сформулированы два основных состава преступления), а организованной группой – особо квалифицирующий.

Таким образом, закон различает эти признаки по степени общественной опасности.

Итак, возникает вопрос относительно последовательности законодательного подхода в названных ситуациях1. Представляется, что совершение преступления организованной группой надлежит рассматривать в качестве обстоятельства, существеннее повышающего степень общественной опасности содеянного, и предусматривать в иной части статьи. Впрочем, именно так законодатель поступает, формулируя статьи как о хищениях и вымогательстве имущества, так и о специальных их видах. Следует и в ст.164 УК последовательно придерживаться такой позиции.

Общими для хищений и вымогательства, предусмотренных ст.221, 226 и 229 УК, являются такие квалифицирующие признаки, как совершение посягательства лицом с использованием своего служебного положения и с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (соответственно п. «в» и «г» ч.2 ст.221 и 229; п. «в»

и «г» ч.3 ст.226 УК).



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 10 |
Похожие работы:

«Ризоева Ситора Кишваровна ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ГРАЖДАНСКИХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРАВ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН Специальность 12.00.03 гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право (юридические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Гаюров Ш.К. Душанбе 201 Оглавление Введение.. Глава 1. Юридическая...»

«Кузьмина Мария Вячеславовна КОМПЕНСАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ ПРАВА И МЕХАНИЗМ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПО РОССИЙСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве. Диссертация на соискание ученой степени...»

«Ярыгин Иван Иванович АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ УСТАНОВЛЕННОГО ПОРЯДКА ОРГАНИЗАЦИИ ЛИБО ПРОВЕДЕНИЯ ПУБЛИЧНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ Специальность 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – Заслуженный деятель науки...»

«Малыхина Елена Александровна Контрактная система в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: особенности финансово-правового регулирования 12.00.04 — финансовое право; налоговое право; бюджетное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«СТЕПАНЕНКО Роман Алексеевич ОСОБЕННОСТИ МЕТОДИКИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПОСРЕДНИЧЕСТВОМ ВО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ Специальность 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Ю. П. Гармаев Улан-Удэ – СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. Теоретические основы...»

«Зайцев Максим Сергеевич КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА УЧАСТИЕ В УПРАВЛЕНИИ ДЕЛАМИ ГОСУДАРСТВА 12.00.02конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное...»

«ЦИБЕНКО АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПАРТНЕРСТВО КАК ОРГАНИЗАЦИОННОПРАВОВАЯ ФОРМА ВЕНЧУРНОГО И ИННОВАЦИОННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА (КОМПАРАТИВНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ) 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«ПЕТРЯНИН АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ: ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Специальность: 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант: заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор А.П. Кузнецов Нижний Новгород – 20...»

«Ивкова Анна Владимировна «Прокурорский надзор за исполнением законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в банковской сфере» Специальность: 12.00.11 – Судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности,...»

«Молчанова Ирина Сергеевна ПОНЯТИЕ РИСКА В ДОГОВОРЕ ИМУЩЕСТВЕННОГО СТРАХОВАНИЯ 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Лебедев Константин Константинович доцент, кандидат юридических наук, доцент кафедры коммерческого права Санкт-Петербургского государственного...»

«БОРОДКИН ВАДИМ ГЕННАДЬЕВИЧ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КОРПОРАТИВНОГО ДОГОВОРА Специальность: 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор...»

«Маслов Николай Андреевич ВОИНСКАЯ ОБЯЗАННОСТЬ В РОССИИ (1699–1918 гг): ИСТОРИКОПРАВОВОЕ ИСЛЕДОВАНИЕ Специальность 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук,...»

«ЕВСТИГНЕЕВ ЭДУАРД АЛЕКСАНДРОВИЧ ИМПЕРАТИВНЫЕ И ДИСПОЗИТИВНЫЕ НОРМЫ В ДОГОВОРНОМ ПРАВЕ Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель к.ю.н. Егоров А.В. Москва –...»

«КОКОРИН ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ПРИМЕНЕНИЕМ ФИЗИЧЕСКОЙ СИЛЫ, СПЕЦИАЛЬНЫХ СРЕДСТВ И ОРУЖИЯ СОТРУДНИКАМИ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Ю. Б.Шубников...»

«Яловенко Татьяна Васильевна ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ПРАВОЗАЩИТНОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА (вопросы теории) 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, доцент В. А. Рудковский Волгоград — 201 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1....»

«Сиверская Людмила Анатольевна Рассмотрение сообщений о преступлениях: правовое регулирование и процессуальный порядок Специальность 12.00.09 – Уголовный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, доцент Кобзарев Ф. М. Москва – Содержание...»

«Чежидова Александра Вячеславовна ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ОТКРЫТОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В РОССИИ Специальность: 12.00.14 – административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой...»

«Грецкая Анна Сергеевна КОНТРОЛЬ В СФЕРЕ ОБОРОТА АЛКОГОЛЬНОЙ И СПИРТОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ (административно-правовой аспект) 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель...»

«САЛЬНИКОВА Наталия Валерьевна Ценностный дискурс современных СМИ Русской Православной Церкви (на материалах Уральского Федерального округа) Специальность 10.01.10 – журналистика ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор А. Н. Кашеваров Санкт-Петербург СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ЦЕРКОВНЫЕ СМИ В ПАРАДИГМЕ ОБЩЕРОССИЙСКОЙ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ 1.1...»

«МЫСЛИВСКИЙ ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СОЗДАНИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА И СПОСОБА РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ Специальность 12.00.10 – Международное право; Европейское право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель Заслуженный юрист Российской Федерации доктор юридических...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.