WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПСИХИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Широкое определение нападения не отражает специфики данного способа применения насилия и тем самым превращает его в синоним насилия, что не может быть оправданным с точки зрения техники конструирования уголовноправовых норм1. Справедливо замечание В. В. Векленко о том, что в материалах уголовных дел о грабеже, применительно к способу завладения имуществом, нередко употребляется термин «нападение», что является одним из свидетельств фактического отсутствия четкого законодательного разделения грабежа и разбоя2.


Более того, признаком нападения может обладать практически любое преступление, связанное с применением насилия. Нападением в целях лишения жизни можно назвать убийство, а также можно сказать, что умышленное причинение вреда здоровью тоже выразилось в нападении.

Р. Д. Шарапов пишет, что признак «нападение» является излишним не только в ст. 162 УК РФ, но и во всех статьях Уголовного кодекса, где он предусмотрен, и выступает за исключение данного термина из диспозиций статей, полагая, что указания на возможность применения насилия или угрозы его применения будет достаточно для описания насильственных действий в соответствующих преступлениях, будет способствовать унификации терминологии, обозначающей насильственное поведение, единообразному пониманию и применению уголовного законодательства в этой части 3. Подобный подход вполне обоснован. Вызывает возражение разделение насилия и угрозы, поскольку приведенные ранее аргументы свидетельствуют об ошибочности такого деления. Признак нападения не обладает большей информативностью, чем насилие, и не указывает на специфику преступления. Поэтому предложение об исключении его из текста уголовного закона не лишено смысла.

Галаганов А. А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений.

Омск, 2010. С. 122.

Векленко В. В. Квалификация хищений : монография. Омск, 2001. С. 101.

Шарапов Р. Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001. С. 84–85.

Возвращаясь к вопросу о разделении грабежа и разбоя, следует вспомнить, что законодательство зарубежных государств (Латвии, Норвегии, Швейцарии) вообще выделяет кражу как единственный основной состав хищения. Отдельные же особенности (применение насилия, открытый или тайный характер хищения и т. д.) лишь конкретизируют состав и влияют на вид и размер наказания.

Статистика свидетельствует, что доля разбоев в общей массе преступлений против собственности значительно меньше, чем доля грабежей. Представляется, что правоприменительная практика, исторический опыт и нормы зарубежного законодательства подтверждают нецелесообразность присутствия в современном УК РФ ст. 162 УК РФ. Полагаем, что ст. 162 «Разбой» должна быть исключена из УК РФ, ответственность же за насильственное открытое хищение должна целиком охватываться ст. 161 «Грабеж», изложенной в новой редакции (прил. 4). Нет необходимости включать в диспозицию статьи признак нападения по указанным выше причинам.

Что касается нападения, не завершившегося обращением имущества потерпевшего в пользу злоумышленника (у потерпевшего не было при себе имущества, либо он смог отстоять это имущество), то подобное деяние следует квалифицировать как покушение на открытое хищение имущества. Санкции во всех частях статьи целесообразно оставить соответствующими санкциям, предусмотренным ст. 161 УК РФ в старой редакции, поскольку в диспозиции статьи нет признака «с применением насилия», который обусловливал строгость санкций в ст. 162 УК РФ.

Квалифицирующий признак «с применением насилия» необходимо переместить из ч. 2 в ч. 3, поскольку в обновленной редакции статьи он подразумевает любую степень опасности и по сравнению с признаками, предусмотренными пп. «а», «в» и «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, характеризуется большей степенью общественной опасности, равно как и признак «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия», который следует позаимствовать из ст. 162 УК РФ в связи с возможностью применения таковых в процессе нападения при грабеже.

Признак причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, предусматривающийся в п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, излишне нагружает Уголовный кодекс, поскольку ст. 111 УК РФ уже закрепляет ответственность за совершение указанного деяния. Кроме того, данный признак не характеризует деяние и не называет его особенности. Причинение вреда жизни или здоровью в процессе грабежа должно квалифицироваться по совокупности со ст. ст. 111, 112 или ст. 115 УК РФ. Данное положение применимо и к составу вымогательства, в связи с чем п. «в» ч. 3 ст. 163 следует исключить.





В связи с вышеуказанным предложением не разделять насилие на опасное и не опасное для жизни или здоровья необходимо изменить редакцию ст. 166 УК РФ, исключив из нее п. «в» ч. 2 и ч. 4. В то же время ч. 3 данной статьи надо разбить на квалифицирующие признаки и дополнить признаком «с применением насилия».

Нужно признать, что при внесении предлагаемых изменений в главу 21 УК РФ изменения в части регулирования ответственности за применение насилия должны претерпеть и другие статьи Уголовного кодекса. Так, в квалифицирующих признаках не следует разделять насилие на опасное и не опасное для жизни или здоровья. В связи с тем что под насилием необходимо понимать как физическое, так и психическое воздействие, а угроза относится к последнему, способ совершения, прописанный в диспозициях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ как «путем применения насилия или угрозы его применения», следует изменить на «путем применения насилия».

Таким образом, главу 21 УК РФ целесообразно скорректировать, принимая во внимание сформулированные предложения, вытекающие из результатов проведенного исследования. Название главы 21 следует изменить в целях более полного отражения характера описываемых в ней деяний. Входящие в главу нормы должны отражать возможность привлечения к уголовной ответственности за применение психического насилия при посягательствах на имущество.

В случае реализации предложенных мер квалификация деяний будет осуществляться правоприменителем более корректно, найдет отражение укрепление принципа справедливости при назначении наказания, будет выработан единый подход к пониманию норм уголовного закона, устранены пробелы законодательства в области регулирования уголовной ответственности за насильственные посягательства на собственность.

§ 2. Совершенствование практики применения законодательства об ответственности за имущественные преступления, совершаемые с применением психического насилия Проблемы практической реализации закона становятся очевидными после апробации предлагаемых норм следователями, дознавателями и судами первой инстанции. Все нюансы и различные ситуации не могут быть предусмотрены в законе, поэтому особая роль отведена разъяснениям и толкованиям, нашедшим свое отражение в правоприменительных и интерпретационных актах. Основную разъяснительную функцию выполняют постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, потому как, по заявлению Председателя Конституционного Суда Российской Федерации В. Д. Зорькина, обеспечение единообразного понимания и применения закона — одна из основных задач высших судов 1. Указанные постановления являются неким комментарием к закону и содержат рекомендации по квалификации того или иного деяния. Но и постановления Пленума не всегда адекватно отражают суть проблемы. В связи с изменениями и дополнениями, вносимыми в закон, рекомендации постановлений теряют свою актуальность, а новые, между тем, не предлагаются (например, сегодня не отражает актуальных проблем постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г.

№ 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве»).

Следующим источником, интерпретирующим закон, можно назвать постановления и определения судов кассационной, апелляционной и надзорной инстанций. Данные документы отражают основные проблемные вопросы, возникшие в связи с рассмотрением того или иного уголовного дела, и содержат определенные разъяснения.

Материалы VIII Всероссийского съезда судей. Выступление Председателя Конституционного Суда Российской Федерации В. Д. Зорькина // Рос. юстиция. 2013. № 2. С. 6.

Кроме того, информацию об особенностях применения закона содержат и приговоры судов первой инстанции. Но приговоры носят только информативный характер и не могут расцениваться как рекомендации. Часто судами допускаются ошибки в оценке содеянного виновными, и подобные приговоры служат негативным примером для правильной квалификации судами, принимающими во внимание в своей деятельности прецедент. Не случайно в своем выступлении на Всероссийском съезде судей Президент Российской Федерации В. В. Путин особо отметил: «Ваш профессиональный и нравственный долг — быть объективными и беспристрастными, глубоко знать нормы права и правоприменительную практику, учитывать тончайшие нюансы рассматриваемых дел, за сухой правовой нормой всегда видеть конкретного человека. Только тогда можно утверждать законность, правду и справедливость»1.

Еще одним важным фактором, обусловливающим несовершенство правоприменительной практики, является отсутствие единообразного подхода к толкованию норм Уголовного кодекса, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Отдельным негативным моментом выступает некомпетентность сотрудников, осуществляющих квалификацию деяния.

Совокупность перечисленных факторов влияет на возникновение ошибок и недочетов, недопустимых при определении преступности, степени опасности деяния, а также при назначении наказания.

Что касается первой проблемы — несоответствия разъяснений Пленума Верховного Суда РФ современным реалиям — можно отметить, что, с одной стороны, подобная практика рациональна, поскольку разработка нового постановления при каждом изменении, вносимом в закон, привела бы к путанице, равно как и бесчисленные новые редакции, а с другой — отдельные разъяснения должны быть приведены в соответствие с буквой закона. Вышеупомянутое постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по деМатериалы VIII Всероссийского съезда судей. Выступление Президента России В. В. Путина // Там же, с. 3–4.

лам о вымогательстве» содержит положения, касающиеся еще ст. 148 УК РСФСР и других статей Кодекса, что существенно затрудняет восприятие текста и соотношение разъяснений с ныне существующей в законе нумерацией. Обращается внимание на неоднократное вымогательство, хотя неоднократность исключена из УК РФ в 2003 г. Некоторые комментарии относятся к квалифицирующим признакам вымогательства, которые также утратили силу либо не нашли отражения в современной редакции ст. 163 УК РФ (например, наступление иных тяжких последствий).

Представляется излишним предлагать определение организованной группы в постановлении, поскольку ч. 3 ст. 35 УК РФ уже содержит соответствующее положение. Дублирование данного определения возможно лишь в целях последующего раскрытия содержания признаков организованной группы. Нужно обратить внимание на разъяснения относительно применения насилия при совершении вымогательства. В комментарии ст. 148 УК РСФСР постановление содержит указание на насилие, не опасное для жизни и здоровья, как квалифицирующий признак, предусмотренный ч. 3 данной статьи, и на насилие, опасное для жизни и здоровья, как особо квалифицирующий признак (ч. 5 ст. 148 УК РСФСР). Если определение неопасного насилия достаточно конкретно и не противоречит современным нормам, то опасное насилие определено весьма относительно. Так, согласно п. 10 постановления, под насилием, опасным для жизни и здоровья, следует понимать причинение потерпевшему менее тяжкого телесного повреждения либо легкого телесного повреждения, повлекшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, а также иное насилие, которое хотя и не причинило указанного вреда, но в момент применения создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего. Возникает справедливый вопрос, относительно какой «исходной точки» предлагается определять «менее тяжкое телесное повреждение». К сожалению, постановление не дает ответа.

Вышеперечисленные противоречия дают основание рекомендовать Пленуму Верховного Суда Российской Федерации разработать новые положения, способные разъяснить вопросы квалификации вымогательства. Данные положения, в случае реализации предложенных в предыдущем параграфе мер по совершенствованию законодательства, должны учитывать предлагаемые изменения и дополнения. Таким образом, судам необходимо разъяснить, что в связи с исключением п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ причинение вреда жизни или здоровью в процессе вымогательства должно квалифицироваться по совокупности со ст. ст. 105, 111, 112 или ст. 115 УК РФ (прил. 5).

Все вопросы, касающиеся применения психического насилия в процессе совершения преступлений, должны быть разрешены в отдельном постановлении Пленума «О судебной практике по делам о преступлениях, совершаемых с применением психического насилия». В данном постановлении в первую очередь должно содержаться указание на то, что под насилием во всех статьях УК РФ следует понимать как физическое, так и психическое воздействие на человека.

Постановление должно содержать определение психического насилия, а также способов его применения. Кроме того, постановление должно предлагать разъяснения по поводу вопросов квалификации некоторых деяний. Так, необходимо разъяснить, что деяния, ответственность за которые предусматривалась ст. 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и ст. 1281 УК РФ «Клевета», полностью охватываются новым составом «Применение психического насилия» (ст. 1191 УК РФ). Нормы, уже предусматривающие ответственность за угрозу или оскорбление (ст. ст. 296, 2981, 319 УК РФ), не должны охватываться составом данной статьи, а должны соотноситься с ней как специальные нормы с общей. Также необходимо указать на то, что завладение имуществом потерпевшего путем погружения его в гипнотический транс необходимо квалифицировать как кражу, поскольку в данном случае имеет место признак тайности (в случае отсутствия свидетелей). Но также имеет место и применение психического насилия (гипноза). Поскольку кража не является насильственным преступлением, деяние будет представлять собой совокупность ст. ст. 158 и 1191 УК РФ, т. е. кража и применение психического насилия (прил. 5).

Следует привести в соответствие с современными реалиями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, касающиеся преступлений против собственности, учитывая при этом предлагаемые автором изменения. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2002 г.

№ 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» должно претерпеть некоторые изменения. Разъяснения, касающиеся разбоя, в случае исключения статьи не представляют интереса. Нужно обратить внимание на новую редакцию ст. 161 УК РФ, в связи с чем дать разъяснения, что открытое насильственное хищение имущества независимо от степени интенсивности насилия следует квалифицировать по п. «г» ч. 3 ст. 161 УК РФ. Надо отметить, что причинение вреда жизни или здоровью в процессе грабежа должно квалифицироваться по совокупности со ст. ст. 105, 111, 112 или ст. 115 УК РФ. Грабеж необходимо считать оконченным с момента покушения на завладение имуществом или применения насилия к потерпевшему в случае, если деяние носило насильственный характер.

Важно отметить, что, если речь идет о скрытом воздействии (например, клофелин), то в случае исключения из УК РФ ст. 162 указанное деяние следует квалифицировать как кражу с учетом п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, а в случае наступления вреда здоровью — по совокупности ст. 158 УК РФ и соответствующей статьи об ответственности за преступление против жизни или здоровья (прил. 6).

Таким образом, при реализации предложенных мер рекомендации по применению уголовного законодательства со стороны высшего судебного органа государства и уголовный закон не будут иметь расхождений и пробелов, что поспособствует единообразному толкованию норм закона и правил их применения преобладающим числом правоприменителей.

Тем не менее проблемы возникают не только ввиду отсутствия разъяснений, но и вследствие их неверного толкования. Так, стали частыми случаи судебных ошибок, когда по ряду причин (в числе которых и недостаточность доказательств, выяснение не в полном объеме всех обстоятельств дела и др.) суды квалифицируют деяние неверно.

Только за третий квартал 2012 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации вынесла 7 определений, отменяющих приговоры в связи с ошибками в квалификации. За первое полугодие 2012 г. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по кассационным жалобам и представлениям на судебные решения республиканских, краевых, областных и равных им судов рассмотрено 1393 уголовных дела в отношении 2342 лиц. Кроме того, рассмотрено 1139 дел в отношении 2029 лиц по кассационным жалобам и представлениям на приговоры, постановления о прекращении дела и о применении мер медицинского характера к невменяемым. В кассационном порядке рассмотрены обвинительные приговоры в отношении 1916 осужденных, оправдательные приговоры — в отношении 81 осужденного, постановления о прекращении дела — в отношении 21 лица, постановления о применении мер медицинского характера к невменяемым — в отношении 11 лиц.

В результате отменены обвинительные приговоры в отношении 54 осужденных, из которых направлены на новое судебное рассмотрение в полном объеме и отменены приговоры в отношении 42 осужденных (в том числе в отношении 4 осужденных — ввиду мягкости назначенного наказания), частично с оставлением в силе другого, менее тяжкого обвинения отменены приговоры в отношении 10 осужденных (в том числе 7 — с прекращением дела по реабилитирующим основаниям), в отношении 3 осужденных — с направлением на новое судебное рассмотрение. Оправдательные приговоры отменены в отношении 11 лиц. Изменены приговоры в отношении 214 осужденных. Из них с изменением квалификации преступления — в отношении 36 осужденных, 178 осужденным снижено наказание без изменения квалификации.

В порядке надзора рассмотрено 272 дела общей подсудности в отношении 300 лиц. Удовлетворены жалобы и представления по 256 делам в отношении 282 лиц. Отменены приговоры в отношении 26 осужденных, изменены в отношении 104 осужденных (с изменением квалификации — в отношении 11)1. Среди ошибок, допускаемых судами при квалификации насильственных хищений, присутствуют и достаточно грубые, указывающие на некомпетентность правоприменителей.

Обзор статистики Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2012 г.

URL: http://www.supcourt.ru.

Так, по приговору Самарского областного суда М. осужден по пп. «з», «н»

ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ. Суд квалифицировал действия М., связанные с умышленным лишением жизни потерпевшей Р. и последующим хищением ее имущества, как разбой с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью, а также как убийство, сопряженное с разбоем. Обосновывая квалификацию, суд указал, что совершение убийства при разбойном нападении подтверждают дальнейшие действия М.: он снимает с трупа ювелирные украшения. Исходя из показаний М., потерпевшую он убил из-за того, что она начала ругать его за употребление спиртных напитков, и умысла на хищение имущества у него на тот момент не было. Суд установил, что убийство совершено М. именно из-за ссоры с потерпевшей, а не в целях завладения имуществом. В связи с этим Судебная коллегия Верховного Суда РФ переквалифицировала действия М. с п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ. Судебная коллегия также исключила квалифицирующий признак убийства Р.

«сопряженное с разбоем», предусмотренный п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ1. Приведенный пример свидетельствует не только об ошибочном толковании закона, но и о распространенной на сегодняшний день проблеме объективного вменения, когда наличие и направленность умысла правоприменителем оставлены без должного внимания. Еще одной иллюстрацией сложившейся ситуации может служить приговор Таштыпского районного суда Республики Хакасия. Суд квалифицировал действия К. А. и К. М. по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 162 УК РФ. Хотя, не реализовав своего преступного умысла до конца по объективным причинам, на следующий день К. А. и К. М. все же совершили разбойное нападение на С. Судебной коллегией установлено, что действия К. А. и К. М. как в части приготовления к разбойному нападению, так и в части непосредственного совершения спланированного ранее разбойного нападения на тот же объект посягательства охватывались единым умыслом и были направлены на достижение тем же способом одной цели — Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2012 г. № 46-Д11-16 [Электронный ресурс] // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 2. URL: http://www.supcourt.ru.

завладение чужим имуществом. Таким образом, все преступные действия охватываются одним составом преступления, предусмотренным п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ1.

Причины возникновения судебных ошибок различны. Среди таковых можно назвать разночтения закона, недобросовестное отношение судей, некомпетентность. О разночтениях закона уже неоднократно говорилось в предыдущих главах. К сожалению, в законе, каким бы совершенным он не был, остаются пробелы и неточности, обусловленные не всегда удачным подбором терминов, наличием неоднозначных формулировок. Разумеется, Пленум Верховного Суда Российской Федерации не может дать разъяснения по каждому нюансу, поэтому судьи должны руководствоваться буквой закона и собственными убеждениями. В таком случае наиболее оптимальным решением представляется предложение более конкретных формулировок, отказ от многозначных понятий, более детальный подход к рассмотрению сути явления и формированию в результате соответствующей нормы. Это позволит в определенной степени сократить число вопросов.

Что касается недобросовестного отношения, то решение этой проблемы лежит уже не в правовой области, а в сфере нравственности.

Некомпетентность сотрудников правоохранительных органов в последнее время становится все более актуальной темой для обсуждения. Так, согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, процент недоверия сотрудникам полиции составляет 47% от 1600 опрошенных в 138 регионах страны2. Результаты опроса, проведенного в рамках диссертационного исследования, подтверждают, что сотрудники часто неправильно квалифицируют деяния вследствие отсутствия профессиональных знаний и опыта работы. Так, около 40% от 91 респондента не смогли дать определение психическому насилию. Остальные 60% опрошенных хотя и попытались это сделать, но в большинстве случаев предлагаемые ими определения сводились к перечислению видов психического насиОпределение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 марта 2012 г. № 55-Д11-30 [Электронный ресурс] // Там же.

Данные Всероссийского центра изучения общественного мнения. URL: http://www.

wciom.ru/omnibus.

лия (угроза, шантаж, гипноз и т. д.), либо предлагалась абстрактная формулировка, не дающая конкретного и четкого представления о сути явления.

Недоверие к судьям, обусловленное их некомпетентностью, подтверждается в обзоре статистики Верховного Суда РФ за первое полугодие 2013 г., согласно которому по рассмотренным в кассационном порядке уголовным делам вынесено 6 частных определений, в том числе 4 — о нарушениях закона, допущенных при рассмотрении дела судом, а также о причинах и условиях, способствовавших, совершению преступления. Так, судьи допускают ошибки при применении положений об обратной силе уголовного закона, при квалификации преступлений (в частности, убийства, незаконного оборота оружия), а также при назначении наказания. Поступило 4 сообщения о мерах, принятых по вынесенным частным определениям1.

Если квалификация часто совершаемых «рядовых» преступлений осуществляется на должном уровне, то более сложно организованные деяния (как, например, применение психического насилия в качестве способа преступлений против собственности) вызывают затруднения. Некомпетентность наблюдается в процессе исследования обстоятельств дела. В большинстве случаев первостепенное значение отводится объективной стороне деяния, выводы о субъективной стороне вытекают в основном из оценки характера и направленности определенных действий лица (по сути, из оценки все той же объективной стороны) и бывают весьма условными, в то время как в ряде случаев следовало бы назначить судебнопсихологическую экспертизу.

Так, существенное значение имели выводы судебно-психиатрической экспертизы по делам о мошенничествах, организованных по типу «финансовых пирамид», совершенных в г. Омске. Организаторы пирамид оказывали психологическое воздействие на вовлекаемых в пирамиды лиц, для чего использовали гипноз. Данный факт был доказан в результате проведения экспертиз, в ходе которых осуществлялась оценка невербальных проявлений в повеОбзор статистических данных о результатах деятельности Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению гражданских дел, дел об административных правонарушениях, уголовных дел за первое полугодие 2013 г. URL: http://www.vsrf.ru.

дении подозреваемых и обвиняемых. При рассмотрении уголовных дел судами заключения экспертов были положены в основу обвинительного приговора1.

Кроме того, проблемы возникают при квалификации деяний, ответственность за которые предусмотрена статьями с отсылочными диспозициями. В подобных случаях необходима помощь специалиста в той или иной области, которой следователь или дознаватель не всегда располагает. Преступлений против собственности это касается в меньшей степени. Но имеют место случаи, когда возникают сложности с определением предмета преступления. Показателен в этом отношении такой предмет, как имущество, имеющее особую ценность.

Во избежание обозначенных проблем правоприменителю нужно внимательно относиться к изменениям в законодательстве, а также к разъяснениям, предлагаемым Пленумом Верховного Суда, детально изучать обстоятельства дела и уделять особое внимание исследованию субъективной стороны преступления.

Если речь идет о применении психического насилия к потерпевшим, не надо пренебрегать назначением судебных экспертиз и полученными выводами.

Таким образом, совершенствование практики применения законодательства об ответственности за преступления против собственности, совершаемые с применением психического насилия, должно начинаться «сверху». Высшие судебные органы, в частности Пленум Верховного Суда Российской Федерации, должны давать детальные разъяснения относительно применения той или иной нормы, а также в случае внесения изменений и дополнений в закон разъяснять порядок применения новой нормы.

Кроме того, особое внимание необходимо уделять постоянному повышению образовательного уровня судей, следователей и дознавателей. Речь в данном случае идет об изучении изменений в законодательстве и о разъяснении правил применения норм. Сегодня подобные занятия можно организовывать в режиме видеоконференций. Такая мера позволит избежать разночтений закона и будет способствовать единообразному применению норм на всей территории государства.

Архив Кировского районного суда г. Омска за 2010 г. Уголовное дело № 22-2506 ; Архив Омского областного суда за 2011 г. Уголовное дело № 50-004-58.

Важным моментом является учет субъективной стороны преступления, чему в последнее время отводится второстепенная роль, тогда как объективное вменение не допустимо. При установлении субъективной стороны преступления необходимо задействовать все возможные силы и средства (беседа с психологом, изучение личности виновного, его мотивов и т. д.) для установления наличия и направленности умысла. Данные меры будут способствовать правильной и грамотной квалификации деяния.

Кроме того, для соблюдения законности и установления справедливости при квалификации преступлений, ответственность за которые предусмотрена нормами с отсылочными диспозициями, не нужно пренебрегать помощью специалистов. В частности, при квалификации некоторых преступлений против собственности возможно получение разъяснений от специалистов в области гражданского права, поскольку предмет преступлений, как говорилось выше, представляет собой скорее гражданско-правовую категорию, нежели уголовно-правовую, а некоторые деяния, признаваемые преступлениями, бывают весьма похожи на гражданско-правовые деликты. Кроме того, если речь идет о применении преступником психического насилия в отношении потерпевшего, особенно такого его вида, как гипноз, то следует прибегнуть к помощи специалистов в области медицины, без которой установление не только субъективной, но и объективной стороны деяния может вызвать трудности и повлечь ошибки в квалификации вплоть до признания отсутствия в деянии состава преступления, несмотря на фактическое его наличие.

Таким образом, подход к квалификации преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, должен быть комплексным, охватывающим не только совокупность знаний правоприменителя в области уголовного права и умение применять нормы, но и постоянное профессиональное совершенствование, объединение различных отраслей знаний и внимательное отношение к изучению обстоятельств совершения деяния.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Закон, как и любое явление, обладает как достоинствами, так и недостатками, среди которых можно назвать противоречия между отдельными нормами, а также наличие пробелов. Задача науки уголовного права состоит в исследовании и выработке мер по устранению подобных недостатков во избежание их переноса на практическую деятельность.

Результаты исследований, на протяжении длительного периода проводимых учеными в области теории уголовного права, а также результаты анализа особенностей правоприменительной практики позволили обозначить круг проблем и дискуссионных вопросов, существующих в сфере регулирования уголовной ответственности за применение психического насилия в процессе совершения преступлений против собственности.

С момента существования Древней Руси насилие понималось лишь как физическое воздействие, несмотря на то что в праве все же присутствовали попытки выделить психологическое воздействие, в частности угрозу и оскорбление. Современные реалии требуют более широкого взгляда на насилие, поэтому, принимая во внимание исторический опыт, необходимо дальнейшее совершенствование законодательства.

Впервые психическое насилие было закреплено в нормах Уложения 1845 г., которое сыграло ключевую роль в развитии уголовного права России, поскольку являлось результатом слияния отечественных и зарубежных норм права, своего рода обменом опытом. Данный факт может послужить положительным примером и свидетельством необходимости международного взаимодействия на современном этапе.

Источники русского права, следующие за Уложением 1845 г. вплоть до УК РФ 1996 г., включают нормы о психическом насилии, но не предлагают его определения и по-прежнему выделяют как главный вид угрозу, хотя доктрина уголовного права в этом вопросе шагнула уже далеко вперед.

Одной из основных тенденций развития норм отечественного законодательства, предусматривающих ответственность за применение психического насилия, является стремление законодателя учесть все возможные виды такого насилия в отдельных разделах, главах и статьях Уголовного кодекса. Однако в настоящий момент отсутствует стройная система таких норм и четкий механизм их взаимодействия с другими нормами уголовного закона. Исторический опыт демонстрирует необходимость разработки соответствующей статьи, устанавливающей ответственность за применение психического насилия.

В развитии доктрины уголовного права и норм отечественного законодательства об ответственности за насильственные преступления, в том числе и имущественные, существует тенденция к более детальному изучению категории «насилие», к закреплению в Уголовном законе насилия в качестве обязательного, а также в качестве квалифицирующего признака. Деяния, сущностью которых является применение психического насилия к потерпевшему (угроза, оскорбление), постепенно выделяются в самостоятельные составы.

Также прослеживается тенденция использования для совершения имущественных преступлений преимущественно интеллектуальных способов воздействия на человека и отражения указанных способов в нормах закона (например, вымогательство).

Относительно преступлений против собственности существует противоречивая тенденция поглощения грабежа разбоем на начальном этапе развития уголовного законодательства, перехода разбоя из категории преступлений против личности в посягательства на имущество и последующего выделения из состава разбоя самостоятельного состава грабежа.

Анализ зарубежного уголовного законодательства показывает, что зарубежный опыт в конструировании правовых норм и регулировании общественных отношений, возникающих при совершении преступных деяний, весьма разнообразен. Положительным моментом является тот факт, что широта и вариативность взглядов законодателей рождают споры, в которых обнаруживается единственно верное решение.

Важно отметить и то, что в уголовных законах различных стран по-разному названы главы (разделы), регулирующие ответственность за имущественные преступления. В одних законах это преступления против собственности, в других — преступления против имущества, а для третьих и вовсе характерно просто перечисление составов, входящих в главы (по крайней мере, наиболее общих), например «Преступления, связанные с похищением имущества и кражей» в УК Республики Корея. В данном случае, исходя из реального предмета преступлений, на наш взгляд, более корректным являлось бы название «Имущественные преступления».

Зарубежное законодательство характеризуется тенденцией к выделению видов психического насилия и указанию их в качестве способов преступлений, в том числе и имущественных. При описании каждого вида прослеживается стремление законодателя к его конкретизации, дроблению на подвиды и установлению ответственности за каждый из них. Рационально обратить внимание отечественного законодателя на подобный подход именно в части выделения психического насилия в отдельный состав. В ряде зарубежных уголовных кодексов (СанМарино, Аргентины, Израиля) особо выделен криминальный гипноз как вид психического насилия, возможный способ совершения преступлений (в том числе и против собственности), способ доведения до беспомощного состояния. Важным шагом к регулированию криминального гипноза является уже то, что термины «гипноз», «гипнотическое внушение» закреплены в указанных кодексах. Зарубежный опыт позволяет рекомендовать законодателю обратить внимание на возможность отражения в законе такого способа совершения преступления, как гипноз (по примеру УК Аргентины). Следует отметить, что в некоторых государствах при определении степени тяжести хищения не используется такой критерий, как степень интенсивности применяемого к потерпевшему насилия (например, в Норвегии, в Англии), что свидетельствует об искусственном разделении насилия на опасное и не опасное для жизни или здоровья в российском законодательстве и приводит к мысли о необходимости устранения этого деления.

Ключевой проблемой современного уголовного закона России является отсутствие норм о регулировании уголовной ответственности за применение психического насилия в общем смысле. В законе отсутствует понятие психического насилия, что провоцирует его неоднозначное и расхожее толкование правоприменителем. На основе анализа мнений ученых-правоведов, а также в результате исследования сущности явления выработано определение данного понятия. Психическое насилие представляет собой умышленное противоправное общественно опасное воздействие на психику человека, осуществляемое помимо либо вопреки его воле, а также использование эффекта от ранее совершенного в отношении потерпевшего насильственного посягательства. Оно характеризуется такими признаками, как: противоправность, общественная опасность, умышленное воздействие, интеллектуальный способ воздействия, причинение психического вреда (душевных страданий или расстройства психики) потерпевшему. Видами психического насилия являются угроза, управляемое воздействие на психику, издевательство (как путем физического воздействия, так и путем воздействия на психику) на глазах у потерпевшего над близкими ему людьми или жестокое обращение с животными, связанное с их мучениями.

Препятствием к восполнению пробелов в законе и оптимизации практической деятельности выступает скептическое отношение законодателя и правоприменителя к психическому насилию как к средству совершения преступлений против собственности, несмотря на то что факты подтверждают возможность использования такого средства.

Негативным моментом является также несогласованность уголовного права с другими отраслями права, что порождает многочисленные вопросы, в том числе и по поводу предмета преступлений против собственности, и отражается в ошибках квалификации деяний. Поскольку видовым объектом имущественных преступлений может быть не только собственность, но и отношения по владению имуществом, основной непосредственный объект преступлений против собственности следует определить как конкретное общественное отношение, возникающее по поводу распределения и перераспределения материальных благ. Дополнительным непосредственным объектом преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, будут право на жизнь, право на здоровье и свободу человека. Предметом преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, можно назвать имущество (в гражданско-правовом понимании термина), выгоды имущественного характера и поведение человека, воздействие на который необходимо для достижения основной цели — завладения имуществом или получения выгоды.

Объективная сторона преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, выражается в получении имущественной выгоды или причинении имущественного ущерба при помощи любого вида психического насилия (обман в активной форме, управляемое воздействие на психику, угроза, издевательство на глазах у потерпевшего над его родными и близкими, а также путем жестокого обращения с животными), что подтверждается практическими примерами, причем деяние может быть выражено как в форме действия, так и в форме бездействия.

Субъект преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, не обладая специфическими характеристиками, все же имеет особенность — специальные познания в области гипнологии и навыки гипнотического внушения. Разумеется, это относится к преступлениям, совершаемым с применением гипноза. Поскольку число таких преступлений не столь распространено и сведений о подобного рода субъекте недостаточно, а говорить о его выделении в самостоятельный квалифицирующий признак преждевременно, он находит отражение в таком квалифицирующем признаке, как использование лицом своего служебного положения, что обусловливает включение данного признака в норму об ответственности за применение психического насилия.

Субъективная сторона рассматриваемых преступлений характеризуется прямым умыслом на завладение имуществом или причинение имущественного ущерба, а также на причинение вреда жизни или здоровью потерпевшего, нарушение его свободы.

При квалификации преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, возникают сложности, которые не могут быть преодолены без принятия надлежащих мер. Во-первых, по некоторым вопросам необходимы разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, чтобы исключить множественность подходов к пониманию того или иного термина или формулировки в законе. Во-вторых, нужен индивидуальный подход к квалификации каждого преступления со стороны следователей и дознавателей, а не упрощенная квалификация, где чаще всего применяется принцип объективного вменения, что грубо противоречит принципу законности. И, наконец, в-третьих, необходимо внесение изменений в законодательство в целях устранения существующих пробелов и исключения норм, устраивающих путаницу в законе.

Требуют уточнения и корректировки некоторые составы преступлений против собственности в первую очередь по причине неточного определения предмета преступлений и отсутствия указаний на возможный насильственный способ совершения данных преступлений.

Вызывает сомнения целесообразность разделения насилия на опасное и не опасное для жизни или здоровья.

Наличие в Уголовном кодексе такого состава преступления, как разбой, наряду с грабежом представляется излишним, поскольку отличается лишь степенью опасности насилия и признаком нападения, которое может присутствовать и при грабеже.

Кроме устранения обозначенных недостатков, имеющих место в Уголовном кодексе Российской Федерации, следует обратить внимание и на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, значение которых нельзя не оценить, но которые по отдельным вопросам устарели.

В случае реализации предлагаемых мер по совершенствованию норм Уголовного кодекса РФ в сфере регулирования уголовной ответственности за преступления против собственности, совершаемые с применением психического насилия, необходимы будут и новые разъяснения Пленума Верховного Суда по вопросам соотношения, конкуренции норм, разъяснения понятий и особенностей применения этих норм в практической деятельности.

Таким образом, не следует отрицать наличие недостатков в области регулирования уголовной ответственности за преступления против собственности, совершаемые с применением психического насилия. Представляется, что вышеперечисленные предложения в определенной степени позволят решить существующие проблемы.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Нормативные правовые акты и иные официальные документы Конституция Российской Федерации : с учетом поправок, внесенных 1.

Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2014. — № 31, ст. 4398. — С. 11747–11778.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ :

2.

в ред. Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 312-ФЗ // Рос. газета. — 1996. — 18–20, 25 июня ; 2013. — 11 янв.

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. // Отечественное законодательство 3.

XI–XX веков : пособие для семинаров : в 2 ч. / под ред. О. И. Чистякова. — М., 2000. — Ч. 2 : XX век.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. — М., 1987.

4.

Гражданский кодекс Российской Федерации (Часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ : в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 129-ФЗ // Рос. газета. — 1994. — 8 дек. ; 2014. — 7 мая.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 6.

18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ : в ред. Федерального закона от 21 июля 2014 г.

№ 277-ФЗ // Рос. газета. — 2001. — 22 дек. ; 2014. — 25 июля.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ : в ред. Федерального закона от 21 июля 2014 г.

№ 277-ФЗ // Рос. газета. — 2001. — 31 дек. ; 2014. — 25 июля.

Всеобщая декларация прав человека. Утвержденная и провозглашенная Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. — М., 1989.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9.

4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве» // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961–1993. — М., 1994.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.

25 апреля 1995 г. № 5 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» // Рос. газета. — 1995. — 31 мая.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.

27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Рос. газета. — 2008. — 12 янв.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.

27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Рос. газета. — 2008. — 12 янв.

Научная и учебная литература Акентьев, П. В. Гипнорепродукционные опросы в работе органов 13.

внутренних дел : метод. пособие / П. В. Акентьев. — М., 2003.

Антонян, Ю. М. Насилие. Человек. Общество / Ю. М. Антонян. — М., 14.

2001.

Ахметшин, Н. Х. История уголовного права КНР / Н. Х. Ахметшин. — 15.

М., 2005.

Базаров, Р. А. Преступность несовершеннолетних: криминальное насилие, меры противодействия / Р. А. Базаров. — Екатеринбург, 1995.

Безверхов, А. Г. Имущественные преступления / А. Г. Безверхов. — 17.

Самара, 2002.

Безверхов, А. Г. Ответственность за уничтожение и повреждение чужого имущества : учеб. пособие / А. Г. Безверхов, И. Г. Шевченко. — Самара, 2008.

Белогриц-Котляревский, Л. С. О воровстве-краже по русскому праву / 19.

Л. С. Белогриц-Котляревский. — Киев, 1880.

Белогриц-Котляревский, Л. С. Учебник русского уголовного права.

20.

Общая и Особенная части / Л. С. Белогриц-Котляревский. — Киев, 1903.

Березанская, Н. Б. Психология / Н. Б. Березанская, В. В. Нуркова. — 21.

М., 2003.

–  –  –

Коржанский, Н. И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны / 53.

Н. И. Коржанский. — М., 1980.

Кочои, С. М. Ответственность за корыстные преступления против 54.

собственности / С. М. Кочои. — М., 2000.

Криминалистика : учебник / под ред. проф. И. Ф. Герасимова, проф.

55.

Л. Я. Драпкина. — М., 2010.

Кронфельд, А. Гипноз и внушение / А. Кронфельд. — М., 1927.

56.

Крылова, Н. Е. Уголовное право современных зарубежных стран 57.

(Англии, США, Франции, Германии) : учеб. пособие / Н. Е. Крылова, А. В. Серебренникова. — М., 1997.

Кудрявцев, В. Н. Борьба мотивов в преступном поведении / В. Н. Кудрявцев. — М., 2007.

Леонтьев, А. Н. Потребности, мотивы и эмоции / А. Н. Леонтьев. — 59.

М., 1971.

Лопашенко, Н. А. Посягательства на собственность : монография / 60.

Н. А. Лопашенко. — М., 2012.

Лунеев, В. В. Субъективное вменение / В. В. Лунеев. — М., 2000.

61.

Максимов, В. Г. Уголовный кодекс Республики Сан-Марино / 62.

В. Г. Максимов. — СПб., 2002.

Малиновский А. А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного 63.

права / А. А. Малиновский. — М., 2002.

Мальцев, В. В. Учение об объекте преступления : монография : в 2 т. / 64.

В. В. Мальцев. — Волгоград, 2010. — Т. 1 : Объект преступления: концептуальные проблемы.

Марцев, А. И. Избранные труды / А. И. Марцев. — Омск, 2005.

65.

Милюков, С. Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа / С. Ф. Милюков. — СПб., 2000.

Моргулис, М. Значение гипнотизма для юристов / М. Моргулис. — 67.

Одесса, 1890.

Насилие и его влияние на здоровье : доклад о ситуации в мире / пер. с 68.

англ. ; под ред. Этьенна Г. Круга и др. — М., 2003.

Нашиц, А. М. Правотворчество: Теория и законодательная техника / 69.

А. М. Нашиц ; пер. с румын. — М., 1974.

Неклюдов, Н. А. Руководство к Особенной части русского уголовного 70.

права : в 2 т. / Н. А. Неклюдов. — СПб., 1876. — Т. 2 : Преступления и проступки против собственности.

Никифоров, А. С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности / А. С. Никифоров. — М., 2002.

Никифоров, Б. С. Объект преступления по советскому уголовному 72.

праву / Б. С. Никифоров. — М., 1960.

Объективная сторона преступления (факультативные признаки) :

73.

учеб. пособие / под ред. А. В. Наумова, С. И. Никулина. — М., 1995.

Отечественное законодательство XI–XX веков : пособие для семинаров : в 2 ч. / под ред. О. И. Чистякова. — М., 1999. — Ч. 1 : XI–XX века.

Павлов, В. Г. Субъект преступления / В. Г. Павлов. — СПб., 2001.

75.

Памятники русского права / под ред. проф. С. В. Юшкова. — М., 76.

1952. Вып. 1.

Пионтковский, А. А. Преступления против личности / А. А. Пионтковский. — М., 1938.

Пионтковский, А. А. Курс советского уголовного права. Особенная 78.

часть : в 2 т. / А. А. Пионтковский, В. Д. Меньшагин. — М., 1955. — Т. 1.

Плохова, В. И. Ненасильственные преступления против собственности:

79.

криминологическая и правовая обоснованность / В. И. Плохова. — СПб., 2003.

Познышев, С. В. Основные начала науки уголовного права / С. В. Познышев. — М., 1912.

Проект Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. — 81.

СПб., 1871.

Пудовочкин, Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву / Ю. Е. Пудовочкин. — СПб., 2004.

Рарог, А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам / А. И. Рарог. — СПб., 2003.

Рожнова, М. А. Легенды и правда о гипнозе / М. А. Рожнова, 84.

В. Е. Рожнов. — М., 1964.

Романков, А. Н. Насилие как способ совершения преступлений против 85.

собственности : монография / А. Н. Романков, Н. М. Букаев. — Сургут, 2001.

Российское законодательство X–XX веков : в 9 т. — М., 1986. — Т. 4.

86.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |


Похожие работы:

«Федоров Дмитрий Александрович УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ХИЩЕНИЙ В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ Специальность 12.00.08 — Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор В. В. Векленко Омск 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1....»

«БУШ ВАСИЛИЙ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ КАК ВИД НАКАЗАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат юридических наук,...»

«ГУНИЧ Сергей Владимирович ОРГАНЫ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КАК ЭЛЕМЕНТ КОНСТИТУЦИОННОПРАВОВОГО МЕХАНИЗМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на...»

«ПЕТРАШ ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ КОММЕРЧЕСКОЕ АГЕНТИРОВАНИЕ В ТОРГОВОМ ПРАВЕ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук Научный руководитель: заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Б.И. Пугинский Москва – Оглавление...»

«ВЯЗЕМСКАЯ АННА АЛЕКСАНДРОВНА НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ И ИХ АНАЛОГОВ (уголовно-правовое исследование) 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук научный...»

«Огурцова Марина Леонидовна ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ Специальность: 12.00.11 – «Судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат...»

«Демаков Руслан Александрович МЕХАНИЗМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОПРОЕКТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 12.00.02 – Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«АЛЕХИН ЕГОР ВЛАДИМИРОВИЧ РАССЛЕДОВАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ЭКСТРЕМИСТСКИХ СООБЩЕСТВ Специальность: 12.00.12 – Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Заслуженный...»

«Дадян Павел Гамлетович Музыкальное произведение как самостоятельный объект авторского права: теоретико-правовое исследование Специальность: 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«КАЗИХАНОВА СВЕТЛАНА СЕРГЕЕВНА ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО ПО НАЗНАЧЕНИЮ СУДА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: кандидат юридических наук, профессор А.К. Сергун Москва – Оглавление Введение.. Глава 1 Представительство по назначению суда в науке гражданского процессуального...»

«Соколов Тимур Викторович ФОРМЫ ВЗАИМОСВЯЗИ КОНСТИТУЦИОННОГО И УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВ В КОНТЕКСТЕ ДОКТРИНЫ СУДЕБНОГО ПРАВА 12.00.02 — конституционное право;...»

«АЛЕКСЕЕВ ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ Муниципально-правовая ответственность в Российской Федерации: проблемы теории и практики Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант доктор юридических наук,...»

«Козаренко Юлия Игоревна СОСТОЯНИЕ ОПЬЯНЕНИЯ: УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Специальность 12.00.08 – Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор,...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДИССЕРТАЦИОШОГО СОВЕТА Д 212.123.03, на базе Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный юридический университет им. О.Е. Кутафина (МГЮА)» Министерства образования и науки Российской Федерации ПО ДИССЕРТАЦИИ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ ДОКТОРА НАУК аттестационное дело №. решение диссертационного совета от 9 октября 2014 г. № 24 О присуждении Жаворонкову Роману Николаевичу, гражданство РФ,...»

«Грецкая Анна Сергеевна КОНТРОЛЬ В СФЕРЕ ОБОРОТА АЛКОГОЛЬНОЙ И СПИРТОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ (административно-правовой аспект) 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель...»

«Пузырева Александра Николаевна Агентский договор и его виды: проблемы квалификации и правового регулирования Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«Быкова Мария Сергеевна ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ЗАКОНОВ О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ В СФЕРЕ ОБОРОТА ПРОДУКТОВ ДЕТСКОГО ПИТАНИЯ Специальность: 12.00.11 – «Судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Малыхина Елена Александровна Контрактная система в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: особенности финансово-правового регулирования 12.00.04 — финансовое право; налоговое право; бюджетное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«ГАЛИАКБЕРОВ АДЕЛЬ СИРЕНЬЕВИЧ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИЗОБРЕТЕНИЙ, ПОЛЕЗНЫХ МОДЕЛЕЙ И ПРОМЫШЛЕННЫХ ОБРАЗЦОВ НА РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ Специальность 12.00.10 – Международное право; европейское право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор...»

«Можаева Ирина Павловна КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ Специальность 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук Том Научный консультант: доктор юридических наук, профессор Шмонин Андрей...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.