WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПСИХИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Однако истязания, исходя из данных, полученных в результате бесед с практическими сотрудниками, не вменяются в вину преступникам, а их деяния квалифицируются как побои или причинение легкого вреда здоровью. Имеют место случаи жестокого обращения с животными, используемого для оказания давления на потерпевшего. Так, Ю. с целью оказать давление на Д., испугать последнюю и в подтверждение своих угроз, адресованных Д., с применением садистских методов лишил жизни принадлежавшего Д. котенка. По другому уголовному делу Р. с целью оказать давление на жену, угрожая последней, лишил жизни домашнего кота1. В другом случае П., поссорившись с В., с целью оказать на нее давление лишил жизни принадлежавшую В. собаку2. Подобные факты подтверждают возможность использования жестокого обращения с животными в качестве способа воздействия на потерпевшего в различных целях, в том числе для совершения преступлений против собственности.


В случае же издевательства над людьми в целях психического воздействия на потерпевшего важно установить не только наличие родственных связей

–  –  –

Приговор Октябрьского районного суда г. Уфы от 5 октября 2010 г. URL: http://www.

sudrf.ru.

между потерпевшим и людьми, над которыми издеваются, как ошибочно полагают некоторые практические сотрудники. Родственных связей может и не быть, более того, потерпевший может быть вообще не знаком с этими людьми, но, в силу гуманности и индивидуальных психологических качеств потерпевшего, издевательство над людьми в принципе причиняет потерпевшему душевные страдания.

Несколько обратная ситуация описана в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. № 15 «О судебной практике по делам об умышленных убийствах». Данное постановление, раскрывая понятие особой жестокости при убийстве (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), указывает на то, что как проявление особой жестокости может расцениваться убийство лица в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный осознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания 1. Аналогичная ситуация описывается и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» 2. В подобном случае, опасаясь за жизнь близкого человека, потерпевшие, которым причиняются душевные страдания, готовы выполнить любое требование преступника. Здесь имеет место вымогательство, сопряженное с насилием, которое необходимо отличать от насильственного грабежа и разбоя. Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве»

разъяснил, что «решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, судам следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу»3. Издевательство над самим потерО судебной практике по делам об умышленных убийствах : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. № 15 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1993. № 2.

О судебной практике по делам об убийстве : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 // Рос. газета. 1999. 9 дек.

О судебной практике по делам о вымогательстве : постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. № 3 // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961–1993. М., 1994. С. 57.

певшим также может иметь место, но только в форме воздействия на психику, поэтому здесь уместнее говорить об оскорблении, унижении.

Приведенные факты свидетельствуют о необходимости дополнения УК РФ статьей об ответственности за применение психического насилия и учете данной статьи правоприменителем при квалификации отдельных преступлений. Кроме того, особое внимание должно быть уделено индивидуальному подходу к квалификации каждого преступления, в частности в обязательном порядке должна быть установлена реальность восприятия угрозы потерпевшим, субъективное отношение потерпевшего к насилию, применяемому преступником в отношении людей или животных в целях оказания давления на психику потерпевшего.

Особо следует рассмотреть преступления, совершаемые с применением гипноза. Подобные деяния часто вызывают трудности при квалификации.

В большинстве случаев гипнотическое внушение принимается правоприменителем за обман, что приводит к ошибкам в квалификации.





Так, согласно приговору Суздальского районного суда Владимирской области, к трем годам лишения свободы условно по ч. 2 ст. 159 УК РФ была приговорена гр-ка А., которая «совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину при следующих обстоятельствах»1. Квалификация по ч. 2 ст. 159 УК РФ вызывает сомнения, поскольку из материалов дела видно, что А. завладела деньгами потерпевшей В. путем активного продолжительного воздействия на психику последней. Этот факт частично подтверждается показаниями самой потерпевшей, заявившей, что во время передачи денег обвиняемой она (потерпевшая В.) «возможно, находилась под гипнозом или каким-то внушением». В этом случае содеянное подпадает под признаки грабежа. Поскольку гипноз не тождествен обману, мы не можем квалифицировать преступление, совершенное с применением гипноза, как мошенничество. В то же время применение гипноза к потерпевшей в описанном выше случае не привело к тяжким последствиям (расстройство психики, душевПриговор Суздальского районного суда Владимирской области от 5 мая 2011 г. по делу № 1-107/2011. URL: http://www.suzdalsky.wld.sudrf.ru.

ная травма, физический вред здоровью и т. п.), поэтому можно говорить о насилии, не опасном для жизни или здоровья, исключая, таким образом, разбой. Итак, А., исходя из вышеизложенного, должна нести ответственность по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Еще более интересным является дело Г., представшего перед судом за совершение организованной группой 11 эпизодов мошенничества, в ходе которых он применял определенный комплекс методик воздействия на психику и поведение жертв, о чем упоминается в тексте приговора суда. Реальность и действенность данного комплекса подтверждена в ходе проведения социально-психологической судебной экспертизы. В заключении экспертов отмечено, что «в число методов, составляющих данную систему воздействия входят: прямое и косвенное внушение, конверсия нормативных языковых понятий, методы, использующие и поддерживающие состояние психической травмы, вызывающие искажение в процессах мышления, восприятия и понимания, методы несанкционированного контроля сознания — воздействие на волевую сферу, сферу целеполагания и мотивации личности»1. Действия Г. были квалифицированы по совокупности преступлений по ч. 4 ст. 159 УК РФ. В данном случае официально подтверждено использование методик воздействия на психику (в том числе и гипноза) в преступных целях, и содеянное должно квалифицироваться по п. «г» ч. 2 и п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ.

Средства массовой информации г. Омска сообщали о завладении имуществом в крупном размере, осуществленном путем воздействия на психику потерпевшего. Пристально глядя в глаза продавцу бутика, злоумышленница попросила передать ей семь норковых шуб общей стоимостью 400 тыс. рублей. Продавец передала шубы, после чего «покупательница» скрылась 2. В некоторых случаях преступники-гипнотизеры и вовсе остаются безнаказанными ввиду отсутствия доказательств. Практике известен пример, когда в ноябре 2001 г. в Нижнем НовПриговор Таганского районного суда г. Москвы от 7 июля 2008 г. URL: http://www.

sudrf.ru.

URL: http://www.gorod55.ru/news/article.

городе из банка в обеденный перерыв пропало 100 тыс. долларов США. Нападения на банк не происходило. Следов взлома в хранилище обнаружено не было.

Внимание правоохранительных органов привлекло поведение кассира К. Поскольку К. являлась одной из подозреваемых, она была задержана. При проведении следственных действий ее поведение продолжало оставаться неадекватным.

Психиатры-криминалисты, в том числе и известный ученый М. Виноградов, пришли к заключению, что ее поведение является последствием сильнейшего гипнотического воздействия. Вывести подозреваемую из этого состояния помогли московские специалисты, проведя сеансы гипнорепродукции. В ходе этих сеансов было установлено, что К. сама взяла из хранилища пачку денег, которую впоследствии передала своему сожителю Б., «будущему мужу», цыгану по национальности, который возмещал долги, проигранные в карты, за счет украденных денег.

Суд признал вину К. в совершении кражи. Интересно, что Б. к уголовной ответственности привлечен не был1.

В случае если в результате применения гипноза потерпевшему был причинен вред здоровью, содеянное следует квалифицировать как разбой по ст. 162 УК РФ.

Говоря о переквалификации преступлений, совершенных с применением гипноза, со ст. 159 на ст. ст. 161 и 162 УК РФ, логично поставить вопрос о том, как квалифицировать подобное деяние, предметом которого является право на имущество. Ранее было отмечено, что, в соответствии с гражданским законодательством, под имуществом надлежит понимать не только имущество как таковое (вещи, ценности и т. п.), но и право на него2. Поэтому вопрос о квалификации подобного рода преступлений на сегодняшний день представляется неразрешимым без внесения соответствующих изменений в УК РФ.

Таким образом, учет гипнотического внушения в качестве средства совершения имущественного преступления должен найти отражение в правопримениЧечель Г. И., Седых Л. В. Особенности квалификации преступления, совершенного загипнотизированным лицом // Уголовное право. 2009. № 3. С. 56.

См. § 1 главы 2 «Объективные признаки преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия».

тельной практике. При квалификации указанных преступлений правоприменителю следует руководствоваться предложенными выше разъяснениями, которые могут быть представлены в виде разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в соответствующем постановлении.

Помимо рассмотренной проблемы, существует неоднозначное понимание оскорбления как вида насилия. Совершение преступлений против собственности путем применения психического насилия в виде оскорбления — явление довольно редкое. Оскорбление как способ в принципе не характерно для преступлений против собственности. Такие преступления, разумеется, могут сопровождаться оскорблением, но вероятность их совершения путем оскорбления мала. Квалификация подобных деяний не вызывала вопросов до тех пор, пока ст. 130 УК РФ «Оскорбление» не была исключена из Уголовного кодекса. Квалификация осуществлялась по соответствующей статье главы 21 в совокупности со ст. 130 УК РФ.

Исключение ст. 130 из УК РФ представляется необоснованным, поскольку оскорбление — это такое же насилие над человеком, его психической и духовной сферами, как угроза, гипноз и издевательство. Степень общественной опасности оскорбления достаточно высока для того, чтобы данное деяние могло быть отнесено к преступлению. Для корректной квалификации преступлений против собственности, в процессе совершения которых потерпевший подвергался оскорблению, необходимо учитывать правовую природу оскорбления и его возможные последствия.

Таким образом, для решения проблем квалификации преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия, следует обеспечить единообразное понимание психического насилия всеми правоприменителями за счет введения соответствующего понятия и его определения в уголовный закон, перечисления и раскрытия содержания его видов. Кроме того, необходимо внести ряд изменений в УК РФ, касающихся предмета посягательства в отдельных видах преступлений, и ранее существовавших, но исключенных статей, предусматривавших ответственность за отдельные виды психического насилия.

Причина существования второй обозначенной нами проблемы — отсутствия термина «психическое насилие» в диспозициях статей Уголовного кодекса Российской Федерации, очевидно, в том, что на протяжении всего периода развития отечественного уголовного законодательства под насилием понималось только физическое воздействие на тело человека (побои, истязания и т. п.)1. Психическое насилие находило свое выражение преимущественно в угрозе. Современная формулировка способа в диспозициях статей Особенной части УК РФ («с применением насилия или угрозой его применения») свидетельствует о том, что и сегодня насилие воспринимается как физическое воздействие.

В такой ситуации при квалификации преступлений против собственности, совершенных путем различного характера воздействий на психику потерпевшего, возникают вопросы. Давление на психику блокирует волю потерпевшего, заставляет испытывать страх либо впадать в транс и производить действия, соответствующие воле злоумышленника. Речь в данном случае идет о статьях Уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за преступления против собственности, в которых насильственный способ закреплен в основном составе или как квалифицирующий признак. Основная проблема здесь состоит в формулировке способа: «с применением насилия или угрозой его применения».

Как было отмечено выше, исходя из такой формулировки, под насилием необходимо понимать лишь физическое воздействие, психическое воздействие выражено в единственной форме — в угрозе, остальные выделенные нами виды психического насилия не нашли отражения в рассматриваемых нормах.

Возникает ситуация, подобная приведенной выше: преступление квалифицируется как совершенное с применением насилия в случае наступления вреда здоровью (насилие, опасное для жизни или здоровья) или при наличии признаков физического принуждения, не повлекшего вред здоровью (насилие, не опасное для жизни или здоровья), а также в случае высказывания реально воспринимаемой потерпевшим угрозы.

См. параграф «Развитие законодательства о применении психического насилия при совершении преступлений против собственности».

Если применяется психическое принуждение иного характера, чем угроза, при этом оно не повлекло никаких последствий, связанных с расстройством здоровья потерпевшего, деяние правоприменителями квалифицируется как основной состав соответствующей статьи, т. е. как совершенное ненасильственным способом. Так, гипноз, примененный к потерпевшему в целях хищения его имущества в присутствии очевидцев, и последующие хищение этого имущества будет являться насильственным грабежом, но поскольку подобное средство воздействия не учитывается субъектами квалификации, содеянное может быть ошибочно квалифицировано по ч. 1 ст. 161 УК РФ или по ст. 159 УК РФ в зависимости от конкретной ситуации.

Самарским областным судом было вынесено определение, подтверждающее верную квалификацию действий гражданок С. О. и Н. О. по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, предложенную судом первой инстанции. Указанные лица вошли в дом к потерпевшей под предлогом продажи покрывал и попросили стакан воды.

В то время как потерпевшая ходила за водой, одна злоумышленница прошла в комнату и стала проверять шкафы в поисках денег и ценностей, вторая по возвращении потерпевшей стала предлагать ей лечение от болезней. Потерпевшая видела, что одна из женщин открывает шкафы и забирает из них обнаруженные деньги, выразила требование прекратить неправомерные действия, но не могла их пресечь, поскольку на ее психику оказывалось определенное воздействие1. Такой подход к квалификации представляется некорректным.

Необходимо отметить, что существует несколько подходов к пониманию насилия, среди которых выделяется и признающий насилием как физическое, так и психическое воздействие. Правоприменители, руководствуясь сложившейся практикой квалификации и тем фактом, что применение психического насилия в большинстве случаев сложно доказать, оставляют без внимания это обстоятельство. Решение этой проблемы, на наш взгляд, кроется в уяснении содержания поняОпределение Самарского областного суда от 23 апреля 2013 г. по делу № 22-1590. URL:

http://www.sudact.ru.

тия «насилие» и совершенствовании законодательства путем изменения формулировки «с применением насилия или угрозой его применения» на формулировку «с применением насилия».

По поводу разграничения физического и психического насилия также могут возникнуть вопросы.

Разумеется, подобная проблема не затрагивает тех видов физического или психического насилия, которые имеют четкое и конкретное выражение, как, например, побои или оскорбление. Но у ученых имеются разногласия применительно к гипнотическому внушению. Как было отмечено выше, дискуссия ведется уже относительно признания гипноза видом насилия. Кроме того, при решении вопроса об отнесении гипноза к тому или иному виду насилия, позиции правоведов расходятся. Одни утверждают, что гипноз — это, бесспорно, психическое насилие1. По мнению В. В. Векленко, гипноз, наряду с психокодированием, созданием религиозных объединений и сект, целью которых является понуждение к передаче имущества, представляет собой специфическую форму психического воздействия на потерпевшего 2. Другие вполне обоснованно называют гипноз физическим насилием, руководствуясь тем, что в процессе гипнотического внушения гипнотизер осуществляет воздействие на психику человека, его мозг, и в результате наступают последствия не только психического, но и физического характера (расстройство психики, возможно, повреждение каких-либо органов)3. Так, Р. Д. Шарапов пишет: «Критерием классификации преступного насилия на физическое и психическое следует считать не предмет и способ насильственного воздействия, а характер причиняемого этим воздействием общественно опасного последствия. Насильственный гипноз — это умышленное неправомерное приведение человека в беспомощное состояние помимо его воли путем информационного Векленко В. В. Указ. соч. С. 107 ; Сердюк Л. В. Насилие: криминологическое и уголовноправовое исследование. М., 2002. С. 19, 32 ; Гребенкин Ф. Б. Уголовно-правовое значение психического насилия в преступлениях против собственности : автореф. дис. … канд. юрид. наук.

М., 2004. С. 8.

–  –  –

См., напр.: Шарапов Р. Д. Насилие в уголовном праве (понятие, квалификация, совершенствование механизма уголовно-правового предупреждения) : автореф. дис. … д-ра юрид.

наук. Екатеринбург, 2006. С. 7.

воздействия на его психику. Насильственный гипноз является разновидностью физического насилия»1.

От отнесения гипноза к тому или иному виду насилия зависит правильная квалификация содеянного. Так, если допустить, что гипноз представляет собой физическое насилие, уголовная ответственность за его применение наступит по соответствующему пункту и части статьи, предусматривающим ответственность за применение насилия (например, п. «в» ч. 2 ст. 163 или п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ). Деяние в данном случае будет квалифицироваться по одной статье Уголовного кодекса. Если гипноз признавать психическим насилием, то при совершении преступления с его применением ответственность наступит также за совершение преступления насильственным способом. Но согласимся с тем, что в процессе применения гипноза может наступить также физический вред. В такой ситуации деяние необходимо квалифицировать по соответствующему пункту и части конкретной статьи, предусматривающим ответственность за имущественное преступление в совокупности со статьей, устанавливающей ответственность за причинение вреда здоровью различной степени или причинение смерти по неосторожности. Квалификация существенным образом влияет на вид и размер наказания.

Очевидно, что во втором случае наказание будет более строгим.

Интересен вопрос об истязании родных и близких потерпевшего на его глазах в целях воздействия на его психику и завладения его имуществом. В отношении потерпевшего такое насилие, разумеется, будет психическим. Подобного рода издевательства могут причинять потерпевшему душевные страдания, возможно, даже провоцировать расстройства психики. Что касается тех людей, в отношении которых непосредственно применяется физическое насилие для воздействия на «основного» потерпевшего, они также будут потерпевшими, но только от причинения вреда здоровью. Тем не менее основной умысел преступника был направлен на завладение имуществом потерпевшего, соответственно, применение физического насилия к близким ему людям охватывалось этим умыслом. В данном случае преступник ожидает и желает наступления последствий в виде душевных

Там же, с. 9.

страданий обладателя имущества, на хищение которого направлен основной умысел, а также физических и (или) психических страданий близких лиц потерпевшего, посредством которых оказывается воздействие на психику последнего. Такое деяние должно квалифицироваться по соответствующей статье УК РФ, предусматривающей ответственность за какое-либо преступление против собственности, совершенное с применением насилия в отношении двух и более лиц.

Но при такой квалификации снова возникают вопросы, главный из которых — отсутствие в главе 21 УК РФ статей с квалифицирующим признаком «в отношении двух и более лиц». Этот вопрос порождает следующий — умысел виновного был направлен на завладение имуществом, принадлежащим лишь одному из потерпевших, остальные же, скорее, выступали орудием совершения преступления. Поэтому причинение вреда жизни или здоровью этих людей уместнее будет квалифицировать по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за причинение вреда здоровью (ст. ст. 111, 112 или ст. 115 УК РФ), и вменять в вину злоумышленнику два состава.

Что касается ситуации, когда в целях воздействия на психику потерпевшего преступник применяет физическое насилие к животному, дорогому для потерпевшего, данное деяние также следует квалифицировать по совокупности соответствующей статьи, закрепляющей ответственность за имущественное преступление, совершенное с применением насилия, и по ст. 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными».

Таким образом, физическое и психическое насилие следует разграничивать даже в случаях, когда и первое и второе совершаются одним действием. В данном случае решающую роль играет субъективная сторона (в частности, направление умысла виновного). Определение характера насилия и его цели будет существенным образом влиять на квалификацию преступления.

Помимо рассмотренной проблемы, важное значение имеет изучение насильственной природы обмана. Законодатель в целом не поддерживает указанной позиции, из чего следует, что такие преступления, как мошенничество и уничтожение или повреждение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, считаются ненасильственными, что также вызывает сомнения ввиду природы обмана. Так, злоумышленник из корыстных побуждений обманывает потерпевшего относительно качественных характеристик принадлежащего последнему имущества (например, убеждает потерпевшего, что указанный предмет неблагоприятно влияет на здоровье), в связи с чем такое имущество необходимо уничтожить, что потерпевший и делает. Полагаем, что обман должен учитываться при квалификации как насильственное воздействие, вследствие чего должны наступить соответствующие правовые последствия для злоумышленника.

Принадлежность оскорбления к тому или иному виду насилия порождает некоторые вопросы. Так, оскорбление словом не вызывает сомнений относительно своей категории. Но, кроме вербального способа, оскорбление может быть выражено и в действии. Представим ситуацию, когда злоумышленник в целях психического воздействия на потерпевшего оскорбляет его, публично срывая с него одежду или схватив его за руку и продемонстрировав повреждения кожи или иные недостатки, свидетельствующие о наличии у потерпевшего заболевания, которое последний желал бы сохранить в тайне. Указанные действия злоумышленника имеют физическую природу (срывание одежды, хватание за руку), поэтому их уместнее было бы отнести к физическому насилию, несмотря на характер последствий.

Современный УК РФ такое насилие называет «не опасным для жизни или здоровья». Тем не менее в данном случае преступный умысел был направлен вовсе не на причинение физического вреда потерпевшему, а на дестабилизацию его психического состояния. Наступление последствий физического характера в результате таких действий не исключено, поскольку каждый человек обладает индивидуальными психическими качествами и каждому присущ собственный уровень психической устойчивости.

В этом случае имеет место «смешанный» вид насилия, или психическое насилие будет носить опосредованный характер. Квалифицируя преступление, совершенное вышеописанным способом, где умысел был направлен на завладение имуществом потерпевшего, нужно учитывать все нюансы, особенно субъективную сторону. Представляется верным квалифицировать подобные деяния по соответствующей статье УК РФ, предусматривающей ответственность за конкретное имущественное преступление, совершенное с применением физического и психического насилия.

Таким образом, при квалификации преступлений против собственности, совершенных с применением психического насилия, возникают сложности, которые не могут быть преодолены без принятия надлежащих мер. Во-первых, по некоторым вопросам необходимы разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, чтобы исключить множественность подходов к пониманию того или иного термина или формулировки в законе. Во-вторых, требуется индивидуальный подход к квалификации каждого преступления со стороны следователей и дознавателей, а не упрощенная квалификация, где чаще всего применяется принцип объективного вменения, что грубо противоречит принципу законности. И, наконец, в-третьих, необходимо внесение изменений в законодательство в целях устранения существующих пробелов и исключения норм, вносящих путаницу в закон.

ГЛАВА 3. ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНОГО

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ

ПСИХИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ, И ПРАКТИКИ ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ

§ 1. Совершенствование норм уголовного законодательства Российской Федерации о преступлениях против собственности, совершаемых с применением психического насилия Современное уголовное законодательство подвержено частым изменениям.

Только в 2014 г. изменения и дополнения в Уголовный кодекс Российской Федерации вносились несколько раз. Разумеется, перемены обусловлены, прежде всего, обстановкой, сложившейся в государстве и мире, возникновением у людей новых потребностей, интересов и возможностей.

К сожалению, предлагаемые дополнения и изменения не затрагивают области применения психического насилия при совершении преступлений. Это, вероятно, обусловлено тем, что тема психического насилия в принципе недостаточно изучена в отечественном уголовном законодательстве.

Используя результаты обзора и анализа, проведенных в предыдущих главах, необходимо сформулировать предложения по совершенствованию уголовного закона в исследуемой области. При этом не нужно забывать, что, по справедливому утверждению А. И. Рарога и Ю. В. Грачевой, целесообразно использование таких конструкций, которые исключали бы неоднозначное толкование, облегчали процесс квалификации, способствовали достижению единообразия в судебной практике и максимально ограничивали судейское усмотрение 1.

За последние шесть лет (2008–2013 гг.) число зарегистрированных преступлений против собственности составило 5 996 518, из которых около 20% совершено насильственным способом. Массовая доля имущественных преступлений в общем количестве зарегистрированных преступлений составляет Рарог А. И., Грачева Ю. В. Законодательные конструкции и квалификация преступлений // Уголовное право. 2003. № 2. С. 62.

53,4%1. Отношения собственности в современном обществе выходят на первый план. Такое количество посягательств на собственность дезорганизует нормальные общественные отношения и причиняет существенный вред развитию и совершенствованию общества.

Говоря о преступлениях против собственности, нужно вспомнить приведенные в предыдущей главе рассуждения об объекте данных преступлений, в ходе которых был сделан вывод о том, что объектом следует признавать не отношения собственности, а отношения, возникающие по поводу распределения и перераспределения материальных благ. Понятие «собственность» ограничивает круг объектов, на которые могут посягать указанные преступления. В связи с этим представляется целесообразным переименовать главу 21 в «Имущественные преступления».

О необходимости совершенствования уголовного закона в сфере установления ответственности за применение психического насилия при совершении преступлений против собственности говорят не только теоретики, но и практики.

Так, по результатам проведенного в ходе настоящего исследования опроса 40 человек (43%) из 91 опрошенного заявили, что в правоприменительной практике возникают трудности с определением понятия «психическое насилие», 18 респондентов ответили, что у них не вызывает сложностей толкование данной дефиниции, и 33 человека затруднились ответить. Ситуация интересна тем, что в то же время 57 опрошенных (63%) считают, что понятие психического насилия все же необходимо закрепить в УК РФ. Возразили этому мнению лишь 11 респондентов, 23 сотрудника затруднились ответить.

В продолжение вопроса о целесообразности нахождения в УК РФ определения психического насилия сотрудникам органов внутренних дел был предложен вопрос: «В какой форме Вы представляете существование данного положения?»

Ответ предполагал как выбор из указанных автором вариантов, так и предложение собственного. По мнению большинства респондентов (61 человек, или 67%), Статистика МВД России [Электронный ресурс] // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: http://www.mvd.ru/presscenter/statistics.

в УК РФ должна быть отдельная статья, содержащая определение понятия «психическое насилие» и устанавливающая уголовную ответственность за его применение. Так, 20 опрошенных считают, что определение психического насилия должно размещаться в примечании к какой-либо статье Общей или Особенной части УК РФ; 10 человек не смогли ответить на поставленный вопрос (прил. 1).

Представленные данные, а также результаты проведенного нами в предыдущих главах анализа статей, закрепляющих ответственность за отдельные преступления против собственности, свидетельствуют о том, что первым шагом к совершенствованию законодательства в области регулирования уголовной ответственности за применение психического насилия должна стать разработка отдельной нормы, раскрывающей рассматриваемое понятие и закрепляющей уголовную ответственность за применение психического насилия.

Попытки урегулирования ответственности за применение насилия как самостоятельное преступление уже предпринимались. Так, Р. Д. Шарапов предлагает включить в главу 16 УК РФ ст. 1181 «Физическое насилие, повлекшее по неосторожности смерть или тяжкий вред здоровью», а также высказывает идею о разделении нормы об истязании на две обособленные статьи, устанавливающие ответственность за насильственное причинение физических страданий (ст. 117) и насильственное причинение психических страданий (номер статьи не указывается). В диспозиции указанной статьи автором предусмотрены такие способы совершения преступления, как угроза, издевательство и иное психотравмирующее деяние1.

Несомненно, тенденция к выделению применения психического насилия в отдельный состав представляется благоприятной в плане совершенствования законодательства. Но представленная формулировка, на наш взгляд, может быть более точной. Кроме того, в целях устранения противоречий, возникающих при толковании понятия, в статье целесообразно предусмотреть примечание, раскрывающее категорию психического насилия. Необходимо отметить также, что в приведенном примере оставлена без анализа ст. 119 УК РФ, где уже установлена

Шарапов Р. Д. Преступное насилие. М., 2009. С. 451.

ответственность за угрозу убийством. Не совсем ясно, каким образом указанная статья будет соотноситься с новой нормой, и не возникнет ли дублирования. Идея выделения в отдельную норму причинения физических страданий сомнительна, поскольку законодателем в Уголовном кодексе РФ ответственность за применение физического насилия описана более чем подробно.

Анализ соответствующих статей Особенной части УК РФ показал, что существует ряд нюансов, урегулирование которых в некоторой степени пом ожет решить проблему установления уголовной ответственности за применение психического насилия при совершении преступлений против собственности.

Во-первых, не все статьи, предусматривающие ответственность за преступление, которое теоретически может быть совершено с применением психического насилия, содержат указание на данный факт (в основном составе или среди квалифицирующих признаков). Так, к насильственным посягательствам нельзя отнести грабеж, совершенный, например, путем издевательства на глазах у потерпевшего над его родными, близкими или животными. Факт оказания отрицательного воздействия на психику потерпевшего в данном случае не расценивается как насилие. В свою очередь, открытое хищение имущества, совершенное путем воздействия на психику потерпевшего через жестокое обращение с принадлежащим ему животным, квалифицируется по совокупности ст. ст. 161 и 245 УК РФ, причем грабеж в таком случае не расценивается как совершенный с применением насилия.

Об этом же пишут некоторые авторы в отношении разбоя, приводя примеры совокупности ст. ст. 162 и 245 УК РФ и указывая, что суд признает насилием при разбое лишь физическое воздействие на потерпевшего, а воздействие на психику в результате жестокого обращения с животными не принимается во внимание1.

В данном случае представляется целесообразным объединить все возможные способы психического воздействия понятием «психическое насилие» и особо предусмотреть ответственность за преступления, совершаемые с их применением.

Китаева В. Жестокое обращение с животными как способ психического насилия // Уголовное право. 2011. № 3. С. 41.

Во-вторых, под термином «насилие» законодатель и правоприменитель понимают физическое насилие, формой же отражения психического насилия в Уголовном кодексе являются угрозы различного характера. Относительно последней проблемы в первой главе уже было обозначено обоснованное мнение о том, что под насилием следует понимать как физическое, так и психическое насилие (включая угрозу). Поэтому в целях выработки единообразного подхода к пониманию и квалификации насилия необходимо исключить из всех статей УК РФ, содержащих слова «с применением насилия или с угрозой его применения», отдельное указание на угрозу.

Следующий вопрос касается такого вида психического насилия, как гипноз.

При квалификации хищения, совершенного с применением к потерпевшему гипноза, возникает мысль о том, верно ли считать подобное деяние мошенничеством.

Этот вопрос влечет ряд проблемных моментов:

1) статья 159 УК РФ предусматривает только два возможных способа — обман или злоупотребление доверием. В предыдущих главах уже упоминалось о том, что обман и гипноз не могут быть отождествлены, так как имеют различную природу. Поскольку гипноз не входит в число способов совершения мошенничества, подобное деяние некорректно квалифицировать по ст. 159 УК РФ;

2) признавая гипноз насильственным способом хищения, можно говорить о квалификации содеянного по ст. 161 или ст. 162 УК РФ, но грабеж и разбой характеризуются признаком открытости, гипноз же, как указывалось выше, блокирует сознание потерпевшего, тем самым делая тайным факт хищения (в случае, если отсутствуют свидетели преступления). Фактически имеет место кража. Но статья 158 УК РФ не предусматривает возможности совершения кражи с применением насилия.

Неуместно квалифицировать описанные действия и по ст. 163 УК РФ. Вымогательство подразумевает требование под угрозой применения насилия. При использовании гипноза преступник не требует и тем более не угрожает, он просто «направляет» потерпевшего. Таким образом, совершение хищения с применением гипноза не подпадает ни под один из имеющихся в УК РФ составов преступлений.

В целях урегулирования перечисленных вопросов представляется целесообразным дополнить УК РФ статьей, закрепляющей ответственность за психическое насилие, где следует указать возможные способы (виды) психического насилия, а также предусмотреть примечание, в котором будет раскрыто содержание понятия «психическое насилие» (прил. 3).

Поскольку предметом психического насилия является психика человека, подобное посягательство относится к преступлениям против личности, поэтому предлагаемая ст. 1191 «Применение психического насилия» должна быть включена в главу 16 «Преступления против жизни и здоровья».

Нормы, уже устанавливающие ответственность за угрозу, клевету или оскорбление (например, ст. ст. 296, 2981 УК РФ), не должны охватываться составом данной статьи, а должны соотноситься с ней как специальные нормы с общей.

Исключение составляют ст. ст. 119 и 1281 УК РФ, которые должны быть исключены из УК РФ, деяния, описанные в их диспозициях, должны охватываться составом, предусмотренным новой статьей. В диспозиции указанной статьи необходимо отметить, что результатом должна являться лишь угроза наступления негативных последствий, но не сам факт их наступления, поскольку в случае причинения определенного вреда жизни или здоровью человека содеянное надлежит квалифицировать по уже имеющимся в УК РФ соответствующим статьям (ст. ст. 105, 111, 112, 115 УК РФ).

Кроме того, в статье следует предусмотреть квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения», поскольку психическое насилие может применяться лицами, которые обладают определенными полномочиями, но не имеют права использовать их в противоправных целях (например, врач применяет гипноз против воли потерпевшего, либо редактор газеты допускает в печать статью, носящую клеветнический характер). Также в указанной статье должен быть отражен квалифицирующий признак «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы», поскольку угроза и оскорбление как виды психического насилия являются широко распространенными деяниями именно по указанным мотивам, наряду с преступлениями против жизни и здоровья.

Так, только за 2012 г. было совершено 81 733 преступления, ответственность за которые закреплена в ст. 119 УК РФ1. При этом, как отмечается в докладе генерального прокурора Юрия Чайки, число преступлений экстремистской направленности выросло со 130 в 2004 г. до 696 в 2012 г.2 Это утверждение отчасти опровергается данными, приведенными в докладе К. А. Борисова на семинаре, организованном общественной правозащитной организацией «Гражданский контроль». Автор говорит о снижении числа преступлений, совершенных по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в г. Санкт-Петербурге (с 11 в 2010 г. до 4 в 2012 г.). Но в этом случае некорректно сравнивать данные по всей России и одному городу. Отметим лишь, что К. А. Борисов прав в своем утверждении о том, что большая часть уголовных дел, возбуждаемых по фактам подобного рода, не доходит до судов. Особую роль в привлечении виновных к ответственности он отводит судебной экспертизе, представляющей собой основной способ выявления обозначенного мотива. В большинстве случаев такие экспертизы не назначаются3.

В случае дополнения Уголовного кодекса вышеприведенной статьей хищение имущества, совершенное с применением гипноза (при условии соблюдения тайности, т. е. при отсутствии очевидцев), можно будет квалифицировать по совокупности ст. ст. 158 и 1191 УК РФ.

Вызывает интерес в части способа совершения преступления ст. 159 УК РФ.

Поскольку мы пришли к выводу о насильственной природе обмана в некоторых Статистика МВД России [Электронный ресурс] // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: http://www.mvd.ru/presscenter/statistics.

О состоянии законности и правопорядка в 2012 г. и о работе по их укреплению [Электронный ресурс] : доклад генерального прокурора Ю. Я. Чайки на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. URL: http://www.genproc.gov.ru/genprokuror/ appearances/document-82414.

Борисов К. А. Проблемы использования специальных познаний в судебных разбирательствах по делам о преступлениях на почве расовой ненависти // Семинар «Процессуальные и тактические аспекты экспертизы по делам о преступлениях на почве расовой ненависти. Проблемы подготовки специалистов» : стенографический отчет. СПб., 2013. С. 13.

случаях и предложили учесть обман в статье о применении психического насилия, то присутствие такого способа в ст. 159 УК РФ порождает вопросы при квалификации. Исключение данного способа из диспозиции ст. 159 означало бы исключение статьи полностью, поскольку суть мошенничества и состоит в обмане.

Наиболее оптимальным вариантом, на наш взгляд, будет соотношение ст. 1191 и ст. 159 УК РФ как общей нормы и специальной. В первом случае ответственность наступает за применение психического насилия, во втором — за применение психического насилия для завладения имуществом.

Основываясь на сделанных ранее выводах о нецелесообразности разграничения имущества и права на имущество как предметов преступления, полагаем, что термин «право на имущество» следует исключить из текста Уголовного кодекса Российской Федерации в целях выработки единого подхода к квалификации преступлений против собственности.

Возможность наступления негативных последствий для жизни и здоровья человека либо возникновения угрозы наступления таких последствий свидетельствует о том, что психическое насилие, так же как и физическое, может быть разделено на опасное и не опасное для жизни и здоровья. Действительно, в одном случае угроза может просто вызвать испуг, в другом — приступ эпилепсии.

Но деление насилия на опасное и неопасное, на наш взгляд, нецелесообразно.

Поскольку степень опасности насилия определяется в большей мере исходя из последствий и восприятия потерпевшим действий преступника, которые, в свою очередь, не всегда возможно установить верно, отграничение опасного насилия от неопасного представляется затруднительным. Деление насилия на виды по степени интенсивности воздействия на человека обусловлено изначально ошибочным, исторически сложившимся разделением насильственного грабежа и разбоя, обусловленным употреблением различных терминов для обозначения одного и того же деяния (договоры с греками и Русская Правда), а также постепенным переходом разбоя из категории преступлений против личности в категорию имущественных преступлений (Русская Правда и Судебники 1497 и 1550 гг.).

Также изначально неверным представляется факт поглощения квалифицирующим признаком «с применением насилия» причинения вреда здоровью, поскольку применение насилия потенциально опасного для жизни или здоровья может не повлечь предполагаемых последствий. Между тем квалификация и в случае наступления вреда жизни или здоровью, и без такового будет осуществляться лишь по признаку «с применением насилия» без совокупности. Кроме того, законодатель не всегда последователен в использовании признака различной степени опасности насилия. Так, п. «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ называет квалифицирующий признак «с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья», ч. 4 ст. 166 — признак «с применением насилия, опасного для жизни или здоровья», п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ предусматривает возможность совершения вымогательства с применением насилия, в то время как п. «в» ч. 3 этой же статьи называет квалифицирующим признаком причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, которое должно охватываться признаком «с применением насилия».

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве» разъясняет проблемные вопросы, касающиеся еще ст. 148 УК РСФСР, где в чч. 2 и 5 присутствовало деление на насилие, опасное и не опасное для жизни или здоровья, которое сегодня отсутствует. Кроме того, в этом же постановлении содержится указание на то, что насильственное вымогательство, в результате которого потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, должно квалифицироваться по совокупности 1. Данное постановление на сегодняшний день устарело, оно не отражает актуальных проблем, возникающих по поводу квалификации вымогательств, и не дает соответствующих разъяснений.

Ярким примером статей, где степень опасности насилия используется как один из признаков отграничения одного состава от другого, могут служить ст. ст. 161 и 162 УК РФ. Совершение описанных в диспозициях обеих статей деяний возможно насильственным способом, только в одном случае применение на

<

Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961–1993.М., 1994. С. 54–60.

силия является квалифицирующим признаком, а в другом — обязательным признаком объективной стороны состава. Имеется различие в степени опасности насилия: при грабеже оно не должно представлять опасности для жизни или здоровья потерпевшего, при разбое же должно быть опасным.

Несмотря на то что постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» предлагает разъяснение того, что относить к насилию опасному, а что к неопасному, грань между тем и другим тонка. При определении степени опасности насилия необходимо учитывать индивидуальные качества каждого человека. Для кого-то связывание рук будет просто ограничением свободы, а у кого-то подобное действие может вызвать шок и негативно отразиться на функционировании организма (возникновение проблем с дыханием, нарушение нормальной работы сердца и т. п.).

На практике степень опасности насилия оценивается поверхностно, чаще исходя из произведенного преступником действия, а не из наступивших последствий. Допускаются ошибки в квалификации деяния. Так, судом г. Кировграда Свердловской области были переквалифицированы действия С. и Т. с ч. 2 ст. 162 на пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Обвиняемые, а также трое неустановленных лиц, находясь на остановке в п. Левиха г. Кировграда, вступили в преступный сговор на завладение имуществом проезжавших мимо велосипедистов. С этой целью злоумышленники на автомобиле догнали велосипедистов, преградили им дорогу и, высказывая угрозы и применяя насилие, завладели имуществом потерпевших. Суд квалифицировал действия преступников по ч. 2 ст. 162 УК РФ как нападение в целях завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья. Позднее, установив со слов свидетелей и на основе заключения судебно-медицинской экспертизы, что насилие, применяемое при завладении имуществом, не представляло опасности для жизни или здоровья потерпевших, но, не отрицая факта нападения, суд изменил квалификацию1.

Архив городского суда г. Кировграда Свердловской области за 2010 г. Уголовное дело № 1-70/10.

Октябрьский районный суд г. Самары также переквалифицировал действия подсудимого с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Г., имея умысел на хищение денежных средств у своей бабушки Р., пришел к ней в квартиру и начал угрожать ей применением насилия, а затем стал применять насилие, в результате чего завладел деньгами и скрылся. Обвинение, неверно определив степень опасности насилия, примененного к потерпевшей, квалифицировало действия обвиняемого как разбой по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Судом же было установлено, что примененное насилие не представляло угрозы жизни или здоровью потерпевшей, а потому действия Г. следует квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ1.

Из истории развития отечественного уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности видно, что норма о разбое была заимствована из немецкого уголовного законодательства. Ранее же хищение охватывалось понятием «воровство». Различались лишь способы совершения воровства (воровство-кража, воровство-мошенничество и воровство-грабеж). Сегодня состав разбоя отличается от состава грабежа по двум основным признакам — способу совершения (нападение и открытое хищение), степени опасности насилия. Кроме того, в разбое присутствует квалифицирующий признак «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия».

Ранее мы уже выразили свою позицию на разделение насилия по степени опасности. Относительно нападения вопрос, на наш взгляд, является дискуссионным. Вышеупомянутое постановление Пленума от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» определения нападения не предлагает. В некоторых комментариях к Уголовному кодексу РФ мы встречаем следующее определение нападения: «Нападение — быстрое стремительное действие, предпринятое против потерпевшего»2. Предложенное определение может трактоваться широко. Вырывание сумочки из рук потерпевшей, осуществленное Приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 17 августа 2012 г. URL: http://www.

sudrf.ru.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М. Лебедев.

М., 2012. С. 547.

преступником на бегу, тоже будет нападением, тем не менее данное деяние подпадает под признаки грабежа, а не разбоя.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |


Похожие работы:

«Теймуров Эльвин Сахават оглы Международно-правовое регулирование рационального использования пресной воды Специальность 12.00.10 – Международное право; Европейское право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор...»

«ТИХОНОВА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА РОЛЬ АРБИТРАЖНОГО СУДА В ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОСОЗНАНИЯ СУБЪЕКТОВ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Т.А. Григорьева САРАТОВ – 2015...»

«Лагутин Игорь Борисович СИСТЕМНОСТЬ БЮДЖЕТНОГО КОНТРОЛЯ И БЮДЖЕТНОГО АУДИТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ФИНАНСОВО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ 12.00.04 – финансовое право; налоговое право; бюджетное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант: доктор юридических наук, профессор Артемов Николай Михайлович Москва 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. 4 Глава 1. Системность и...»

«Нобель Артем Робертович ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ Специальность 12.00.14. – Административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор П.И....»

«Тельхигова Малика Шамельевна ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ НА СЕВЕРНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.06 — Земельное право; природоресурсное право; экологическое право; аграрное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор...»

«Талаев Илья Владимирович ОБОСНОВАННЫЙ РИСК, ИСПОЛНЕНИЕ ПРИКАЗА ИЛИ РАСПОРЯЖЕНИЯ И ОТПРАВЛЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ В УСЛОВИЯХ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ 12.00.08 уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Арямов...»

«Юлегина Екатерина Игоревна АНТИКОРРУПЦИОННАЯ ЭКСПЕРТИЗА НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ИХ ПРОЕКТОВ В СИСТЕМЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЕЕ СУБЪЕКТОВ (АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ) Специальность 12.00.14 – Административное право; административный процесс. Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Пшипий Рустам Махмудович БЛАНКЕТНАЯ ДИСПОЗИЦИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ НОРМЫ: ДОКТРИНАЛЬНОЕ ПОНИМАНИЕ, ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТРУИРОВАНИЮ И ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ (НА ПРИМЕРЕ ГЛАВЫ 22 УК РФ) Специальность 12.00.08 уголовное право и криминология;...»

«Благополучная Камила Владимировна Единая патентно-правовая охрана изобретений на территории Таможенного Союза России, Беларуси и Казахстана, как средство его инновационного развития Специальность: 12.00.03 гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация...»

«Ярыгин Иван Иванович АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ УСТАНОВЛЕННОГО ПОРЯДКА ОРГАНИЗАЦИИ ЛИБО ПРОВЕДЕНИЯ ПУБЛИЧНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ Специальность 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – Заслуженный деятель науки...»

«Быкова Мария Сергеевна ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ЗАКОНОВ О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ В СФЕРЕ ОБОРОТА ПРОДУКТОВ ДЕТСКОГО ПИТАНИЯ Специальность: 12.00.11 – «Судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Хаваяшхов Анзор Анатольевич Множественность лиц на стороне работодателя: сравнительно-правовой анализ 12.00.05.трудовое право; право социального обеспечения. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель Доктор...»

«ШЕПЕНКО МИХАИЛ РОМАНОВИЧ ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ УСТАНОВЛЕНИЯ КОМПЕНСАЦИОННЫХ ПОШЛИН В США Специальность 12.00.04 — финансовое право; налоговое право; бюджетное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«Зубарев Андрей Сергеевич КОНТРОЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата...»

«ЕНГИБАРЯН ВАГЕ ГУРГЕНОВИЧ РАССЛЕДОВАНИЕ МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И МЕТОДИКО – КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ (по материалам Республики Армения) Специальность 12.00.12 – криминалистика; судебно – экспертная деятельность; оперативно – розыскная деятельность ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант: Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор А.М....»

«Мальченко Ксения Николаевна ПРЕЮДИЦИЯ СУДЕБНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 12.00.15 — гражданский процесс, арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель — кандидат юридических наук, доцент Цепкова Татьяна Митрофановна Саратов – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА I....»

«Чистяков Константин Владимирович КРИМИНАЛЬНАЯ КСЕНОФОБИЯ: ОБЪЯСНЕНИЕ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ 12.00.08 – Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор Антонян...»

«Ображиев Константин Викторович СИСТЕМА ФОРМАЛЬНЫХ (ЮРИДИЧЕСКИХ) ИСТОЧНИКОВ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА Специальность 12.00.08 – «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант: доктор юридических наук, профессор Яцеленко...»

«Велиев Фахри Закир оглы МОТИВ НЕНАВИСТИ ИЛИ ВРАЖДЫ И ЕГО УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: заслуженный работник высшей школы...»

«БОГУШ Глеб Ильич Коррупция и международное сотрудничество в борьбе с ней Специальность 12. 00. 08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – Лауреат государственной премии СССР, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор Н. Ф. Кузнецова Москва 200...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.