WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПСИХИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Сказанное позволяет сделать следующие выводы. Со времен Древней Руси насилие понималось лишь как физическое воздействие, несмотря на то, что в праУголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ : в ред. Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 312-ФЗ // Рос. газета. 1996. 18–20, 25 июня ; 2013. 11 янв.

Лебедев В. М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 12-е изд. М.,

2012. С. 556.

Фойницкий И. Я. Курс Уголовного права. Посягательства на личность и имущество.



С. 85.

ве все же присутствовали попытки выделить психологическое воздействие, в частности угрозу и оскорбление. Современные реалии требуют более широкого взгляда на насилие, поэтому необходимо дальнейшее совершенствование законодательства, основанное в том числе на противоречивом историческом развитии содержания данного понятия.

Так, впервые психическое насилие было закреплено в нормах Уложения 1845 г., которое сыграло ключевую роль в развитии уголовного права России, поскольку являлось результатом слияния отечественных и зарубежных норм права, своего рода обменом опытом. Данный факт может послужить положительным примером и свидетельством необходимости международного взаимодействия на современном этапе.

Источники русского права, следующие за Уложением 1845 г. вплоть до УК РФ 1996 г., включали нормы о психическом насилии, но не предлагали его определения и по-прежнему выделяли угрозу как главный вид, хотя доктрина уголовного права в этом вопросе уже ушла далеко вперед.

Одной из основных тенденций развития норм отечественного законодательства, предусматривающих ответственность за применение психического насилия, является стремление законодателя учесть все возможные виды такого насилия в отдельных разделах, главах и статьях Уголовного кодекса. Однако на современном этапе отсутствуют стройная система таких норм и четкий механизм их взаимодействия с другими нормами уголовного закона. Исторический опыт демонстрирует необходимость разработки соответствующей статьи, устанавливающей ответственность за применение психического насилия.

В развитии доктрины уголовного права и норм отечественного законодательства об ответственности за насильственные преступления, в том числе и имущественные, существует тенденция к более детальному изучению категории «насилие», к закреплению в уголовном законе насилия в качестве обязательного, а также в качестве квалифицирующего признака. Деяния, сущностью которых является применение психического насилия к потерпевшему (угроза, оскорбление), постепенно выделяются в самостоятельные составы.

Также прослеживается тенденция к использованию для совершения имущественных преступлений преимущественно интеллектуальных способов воздействия на человека и отражения указанных способов в нормах закона (например, вымогательство).

Относительно преступлений против собственности существует противоречивая тенденция поглощения грабежа разбоем на начальном этапе развития уголовного законодательства, перехода разбоя из категории преступлений против личности в посягательства на имущество, а также последующего выделения из состава разбоя самостоятельного состава грабежа.

§ 3. Нормы зарубежного законодательства об ответственности за применение психического насилия при совершении имущественных преступлений На сегодняшний день в мире велика роль сравнительного правоведения. Более тесные контакты, укрепление отношений между государствами позволяют учитывать как позитивный, так и негативный зарубежный юридический опыт и одновременно требуют знаний зарубежной нормативно-правовой базы, позволяющих найти новые пути решения давних проблем, расширяющие горизонты юридических исследований.

В связи с множеством факторов, определяющих развитие того или иного государства, законы каждой страны имеют свои особенности, что отражается в издаваемых законодательных актах.

Для нас представляет интерес вопрос об уголовной ответственности за преступления против собственности, совершаемые с применением психического насилия; месте данных преступлений в системе уголовно наказуемых деяний; оценке степени тяжести.

В данном аспекте следует обратить особое внимание на три момента. Вопервых, необходимо выяснить способы регулирования психического насилия в уголовном законодательстве зарубежных государств; во-вторых, провести сравнительный анализ норм об имущественных преступлениях, в диспозиции которых в качестве средства закреплено психическое насилие; в-третьих, обратить внимание на некоторые виды психического насилия, вызывающие споры в среде ученых, законодателей и правоприменителей (например, гипноз).





Что касается регулирования психического насилия (в частности, применяемого при совершении преступлений против собственности), то мнения законодателей иностранных государств не всегда однозначны. Согласно одной позиции, психическое воздействие вообще насилием не является и, соответственно, никаких правовых последствий не влечет (Болгария)1. По другому мнению, психическое воздействие, наряду с физическим, представляет собой насилие, может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака и обстоятельства, отягчающего преступность деяния (Израиль, КНР, Корея, Таиланд)2. Так, в Корее психическое насилие определяется как «особое» насилие (ст. 261 УК Республики Корея)3. Большинство зарубежных законодателей как единственно возможный вид психического насилия выделяет угрозу (Австралия, Япония, Голландия, Латвия)4. Интересен подход к формулированию квалифицирующего признака грабежа в Уголовном кодексе Болгарии: «...под угрозой понимается запугивание непосредственным совершением такого деяния, которое представляет серьезную опасность для жизни, здоровья, чести или имущества угрожаемого или какого-либо другого присутствующего лица»5. В данном случае одним квалифицирующим признаком охватываются не только угрозы лично потерпевшему, но и угрозы лицу, присутствующему при совершении преступления и являющемуся невольным Уголовный кодекс Республики Болгария от 15 марта 1968 г. Общая часть. URL: http:// www.law.edu.ru.

Дорфман М. Закон об уголовном праве Израиля. СПб., 2010. С. 76 ; Уголовный кодекс Китайской Народной Республики от 14 марта 1997 г. URL: http://www.law.edu.ru ; Уголовный кодекс Республики Корея / под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2003. С. 113 ; Уголовный кодекс Таиланда / под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2005. С. 96.

Уголовный кодекс Республики Корея / под ред. А. И. Коробеева. С. 117.

Уголовный кодекс Австралии / под ред. И. Д. Козочкина, Е. Н. Трикоз. СПб., 2002.

С. 134 ; Уголовный кодекс Японии / под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2001. С. 137; Уголовный кодекс Голландии / под ред. Б. В. Волженкина. СПб., 2001. С. 69 ; Уголовный кодекс Латвии от 1 апреля 1999 г. URL:http://www.law.edu.ru.

Уголовный кодекс Республики Болгария от 15 марта 1968 г. Особенная часть. URL: http:// www.law.edu.ru.

заложником ситуации. Подчеркивается, что человек, его права и свободы — высшая ценность не только согласно букве закона, но и фактически. Предполагается, что угроза причинения вреда другому человеку, независимо от степени родства или знакомства причиняет психические страдания лицу, на которое оказывается непосредственное воздействие. Хотя подобный подход идеализирован, тем не менее он справедливо нашел отражение в уголовном законе, поскольку злоумышленники часто пытаются воздействовать на потерпевшего через его родных или близких.

Уголовные кодексы отдельных государств вообще не употребляют термин «психическое насилие», называя лишь отдельные его виды. Так, статья 78 УК Аргентины гласит: «Термин “насилие” включает в себя использование гипнотических или наркотических средств»1. Кроме того, в данном нормативном акте в разделе о преступлениях против общественного порядка закреплен такой способ насильственного воздействия на психику, как публичное устрашение. При этом законодатели практически всех государств предусматривают возможность совершения преступлений против собственности с применением психического насилия.

Речь в основном идет о вымогательстве, грабеже и разбое. В некоторых случаях отдельным составом преступления выделяется шантаж (раздел XXIII УК Голландии «Вымогательство и шантаж»). Все перечисленные виды присутствуют и в российском уголовном законе, но разрозненны, не объединены общим названием «психическое насилие».

Говоря о гипнозе как о виде психического насилия, вызывающего многочисленные споры, необходимо отметить, что законодатели ряда государств называют его таким же полноценным способом или средством совершения преступлений, как и другие, более традиционные.

Показательны в этом плане уголовные законы республики Сан-Марино, Аргентины и Израиля. Статья 171 УК Сан-Марино «Нарушение сексуальной свободы» называет следующие способы совершения преступления: насилие, угрозу, Кибальник А. Г. Основные положения уголовного права Аргентины // Общество и право.

2010. № 4. С. 111.

гипнотическое внушение или внушение во время бессонницы 1. В последнем случае имеется в виду доведение до беспомощного состояния, способы которого конкретизированы, по-видимому, с целью облегчить задачу квалификации. При серьезном отношении законодателя к гипнотическому внушению странно, что данный способ не закреплен в статьях об имущественных преступлениях. Статья 78 УК Аргентины, как отмечалось выше, называет гипнотическое внушение насилием, не определяя вид насилия. Статья 34 зайн УК Израиля называет гипноз в числе прочих способов неправомерного лишения человека возможности руководить своими телодвижениями 2. Данное деяние, как и в УК Сан-Марино, аналогично доведению до беспомощного состояния, ответственность за которое предусмотрена УК РФ.

Отражена возможность использования гипноза при совершении преступлений и в уголовном законе Таиланда. Насилие в указанном нормативном акте не разделяется на психическое и физическое и определяется следующим образом:

«...совершить акт насилия — совершить акт насилия против тела либо рассудка человека независимо от того, будет ли это физическое воздействие либо любой иной метод, включая любое деяние, причиняющее физический вред любому лицу, в том числе находящемуся в состоянии невозможности оказать сопротивление, а также будет ли это осуществлено посредством наркотической интоксикации, гипноза или любым иным похожим способом»3. В предложенном определении законодатель прямо указывает на насильственную природу явления и уверенно относит его к противоправному действию.

Весьма интересна глава «вав» УК Израиля «Преступления, совершенные путем обмана, вымогательства и притеснения». Статья 417, содержащаяся в данной главе, называет такой способ завладения имуществом, как колдовство4. В указанной статье присутствует примечание, гласящее, что колдовство включает в себя фокус и предсказание будущего, т. е., скорее всего, имеется в виду мошенничество.

Максимов В. Г. Уголовный кодекс Республики Сан-Марино. СПб., 2002. С. 115.

Дорфман М. Закон об уголовном праве Израиля. С. 83.

Уголовный кодекс Таиланда / под ред. А. И. Коробеева. С. 98.

Дорфман М. Закон об уголовном праве Израиля. С. 113.

Интересны специфические виды имущественных преступлений в УК Израиля, такие как вход и вторжение в жилище или помещение, предназначенное для молитвы, а равно вырывание из них (ст. 406), а также аналогичные действия относительно помещения, не являющегося жилищем и не предназначенного для молитвы (ст. 407). В данном случае обстановка выступает главным фактором, определяющим характер воздействия (будет ли деяние считаться насилием и какому объекту таким насилием будет причиняться вред).

Необходимо отметить, что наряду с обстановкой внимание в уголовном законе Израиля уделяется и обстоятельствам, используемым для воздействия на психику человека с конкретной целью. Ответственность за указанное деяние предусмотрена особо в одной из глав о преступлениях против личности (ст. 203).

В этой статье обстоятельства, используемые для совершения преступления, и насилие рассматриваются отдельно. Среди таких обстоятельств законодатель называет психологические проблемы лица, отношения наставничества, финансовые затруднения. При этом во второй части статьи предусмотрено применение силы либо иных видов давления, а равно угроз их применения. Исходя из представленной формулировки, можно предположить, что израильский законодатель разделяет физическое воздействие, психическое принуждение (или иные виды давления), а также угрозы, которым отведено особое место. Таким образом, злоумышленник может угрожать потерпевшему применением в отношении последнего не только физического, но и психического насилия. Утверждение отчасти верно, но не нужно забывать, что сами угрозы уже являются психическим насилием, поэтому их разделение с иными видами давления нецелесообразно.

Следует отметить еще один момент в израильском уголовном законе, связанный с оказанием давления на психику потерпевшего. Статья 345 УК Израиля предусматривает уголовную ответственность за изнасилование, и в качестве одного из отягчающих обстоятельств называет присутствие при действии одного или нескольких лиц, собравшихся вместе для совершения изнасилования. Речь идет о группе лиц, но в данном случае подчеркивается, что противоправность причинения психических страданий потерпевшей заключается именно в присутствии указанных лиц на месте происшествия и наблюдении за происходящим.

Кроме того, израильский законодатель предвосхитил и предлагаемый нами вид психического насилия — издевательство над животным на глазах у потерпевшего. В УК Израиля подобное деяние представлено не просто как отягчающее обстоятельство, а выделено в отдельный состав (ст. 460 закрепляет уголовную ответственность за угрозу пожаром либо разрушением, а также убийством животного или причинением ему вреда). Хотя в данном случае животное расценивается законодателем как имущество, а сам состав преступления подобен составу, предусмотренному в ст. 167 УК РФ, тем не менее учитывается возможность воздействия на психику человека таким способом.

Нормы о вымогательстве в УК Израиля разделяют вымогательство на два вида: совершаемое путем применения силы (ст. 427) и путем применения угроз (ст. 428), причем ст. 428 включает такой способ, как наведение ужаса. Необходимо отметить, что законодательная практика ряда государств шагнула вперед в изучении и регулировании психического насилия по сравнению с отечественной.

Законодатель пытается максимально конкретизировать способ воздействия на потерпевшего в процессе совершения преступления.

Уголовный кодекс Израиля устанавливает ответственность за угрозы различного характера (ст. 192), при этом в формулировке диспозиции присутствует и указание на цель данных угроз — запугать или спровоцировать. Таким образом, деяние предельно конкретизируется, что влияет на качество квалификации.

Особое место психическое насилие занимает в главе о преступлениях против собственности УК КНР. Статья, предусматривающая ответственность за грабеж с применением насилия или угроз, размещена законодателем в данной главе на первом месте, что свидетельствует о высокой степени общественной опасности указанного деяния. Следует отметить также, к слову о единой правовой природе грабежа и разбоя в УК РФ, что, наряду с насильственным грабежом, в УК КНР присутствует и другой состав — грабеж государственного или частного имущества в сравнительно крупном размере, а также групповой грабеж. Причем деяние, описанное в ст. 263 УК КНР, мало чем отличается от состава, признаки которого содержатся в ст. 267 УК КНР. Так, в статье 267 имеется указание на сравнительно крупный, крупный или особо крупный размер похищенного. В то же время в ст. 263 указаны отягчающие обстоятельства, среди которых п. 4 «неоднократное совершение грабежа или крупная сумма награбленного» 1. Причем санкция практически одинаковая. Другое отличие — способ совершения грабежа. Как можно заметить, в ст. 263 это применение насилия или угрозы, в ст. 267 указание на конкретный способ отсутствует2. Таким образом, можно говорить о том, что норма, предусмотренная ст. 263 УК КНР (грабеж, совершенный путем применения насилия или угрозы), близка по содержанию к ст. 162 УК РФ (разбой), что свидетельствует о весьма относительных границах между этими составами.

Статья 274 УК КНР закрепляет ответственность за вымогательство. Данная норма интересна тем, что в ней указан лишь один возможный способ вымогательства — шантаж, тогда как ст.

163 УК РФ называет еще и такие способы, как угроза применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам, законным интересам потерпевшего или его близких. Представляется, что в данном случае норма российского уголовного закона обладает большей полнотой и в высшей степени отражает сущность деяния.

Если в УК КНР проявляется более консервативный взгляд на психическое насилие, то испанский законодатель, напротив, достаточно подробно, принимая во внимание современные тенденции, подходит к регулированию данного вопроса. Уголовный кодекс Испании содержит целый раздел «Пытки и другие преступления против психической целостности»3. В числе преступлений, ответственность за которые установлена в данном разделе, — унизительное обращение, серьезным Уголовный кодекс Китайской Народной Республики от 14 марта 1997 г. URL: http://www.

law.edu.ru.

Ахметшин Н. Х. История уголовного права КНР. М., 2005. С. 267.

Уголовный кодекс Испании / пер. с исп. В. П. Зыряновой, Л. Г. Шнайдер. М., 1998.

С. 150.

образом ущемляющее достоинство (ст. 173), пытки (ст. 174), а также нехарактерный для российского уголовного права состав — угроза психической целостности как результат превышения полномочий должностным лицом. Следует обратить особое внимание на последний состав, поскольку должностное лицо в предлагаемом аспекте не рассматривается в России как субъект преступления против личности, хотя квалифицирующий признак, касающийся использования должностного положения, имеет место. Влияние на психику потерпевшего в данном случае отечественным законодателем не учитывается, тогда как реальные ситуации подтверждают обратное. Авторитет и статус должностного лица в совокупности с его противоправными действиями могут нанести и наносят вред психическому здоровью и благополучию личности.

Угрозу психической целостности личности представляет не только злоупотребление должностного лица своими полномочиями, но и систематическое унижение человеческого достоинства, ответственность за которое установлена как в отечественном уголовном законе, так и в некоторых зарубежных нормативных актах. Так, систематическое унижение достоинства человека признается насилием в Азербайджанской Республике 1. Необходимо отметить, что указанное понятие комплексное и включает в себя не только оскорбления как вид психического насилия, но и некоторые способы физического воздействия, подчеркивающие нижестоящее положение одного человека по отношению к другому.

Широко и неоднозначно подходит к определению насилия и его видов, а также насильственных способов совершения преступлений норвежский законодатель. В отличие от УК РФ, называющего среди способов совершения вымогательства угрозу применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, угрозу распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких (ст. 163 УК РФ), УК Уголовный кодекс Азербайджанской Республики от 30 декабря 1999 г. URL: http://www.

ugolovnykodeks.ru/2011/11/ugolovnyj-kodeks-azerbaidzhanskoj-respubliki/.

Норвегии1 предлагает правоприменителю более обобщенную характеристику способа: путем противоправного поведения или угрозой таким поведением (§ 266). Какие конкретно действия подразумеваются под «противоправным поведением», в законе не обозначено. В статье об ограблении подчеркивается характер угрозы путем описания последствий в виде «серьезного» страха перед насилием. В данном случае в диспозиции статьи, в отличие от российского Уголовного кодекса, закреплена реальность угрозы. Представляется, что подобная формулировка перегружает закон, поскольку очевидно, что угроза должна восприниматься потерпевшим реально, и, кроме того, ограничивает круг уголовно наказуемых деяний, поскольку угрозой может быть вызван не только страх перед насилием, но и страх утраты имущества, разглашения позорящих сведений и т. п.

Следует отметить, что по сравнению с уголовным законом Норвегии УК РФ представляется более совершенным в части регламентации способов имущественных преступлений, в том числе совершенных с применением психического насилия.

Демонстрация жестокого обращения с близкими людьми потерпевшего или с животными отнесена нами к видам психического насилия. Относительно данного положения мы получаем поддержку у швейцарского законодателя, устанавливающего ответственность за изображение насилия (ст. 135 УК Швейцарии)2. Хотя, исходя из смысла нормы, ответственность наступает не за изображение насилия с целью понудить потерпевшего к каким-либо действиям, а именно за сам факт изображения, представляющий угрозу для психического благополучия созерцающих его, представляется, что принятая мера — лишь первый шаг на пути развития законодательства в этом направлении. Подобный подход рационален, поскольку в таком случае предотвращается не только вред здоровью и психическому благополучию человека, но и нарушение общественного порядка.

Уголовное законодательство Норвегии / под ред. Ю. В. Голика. СПб., 2003. С. 122.

Уголовный кодекс Швейцарии от 21 декабря 1937 г. URL: http://www.law.edu.ru.

УК Республики Корея содержит главу XXIX «Преступления, связанные с запугиванием»1. Преступления в данной главе размещены по степени общественной опасности: предусмотрен общий случай запугивания и особый случай (под угрозой применения силы или оружия). В сравнении с российским законодательством названные составы можно соотнести со словесной угрозой и угрозой, подкрепленной демонстрацией оружия или возможности использования физической силы.

В некоторых законодательных актах особо предусмотрена ответственность за различные виды угроз. Так, в УК Украины выделены в отдельные составы угроза убийством, угроза уничтожением имущества, а также нехарактерный для российского уголовного закона состав — угроза совершить хищение или использовать радиоактивные материалы. Последнее деяние можно отнести к числу угроз жизни или здоровью, тем не менее законодатель подчеркнул предмет, стремясь указать на специфический характер воздействия2.

Угроза является обязательным признаком вымогательства, согласно французскому уголовному закону. Уголовный кодекс Франции, включающий в себя несколько книг, называет среди них книгу третью «Об имущественных преступлениях и проступках»3, в ней предусмотрен состав кражи, которая, по смыслу закона, объединяет и грабеж, и разбой. Различными преступлениями считают вымогательство и шантаж. Преступления, сходные по преследуемой цели, но различающиеся по способу. Так, для вымогательства характерны насилие или угроза применения насилия, либо принуждение (ст. 312-1 УК Франции), для шантажа — использование угрозы раскрытием или вменением в вину фактов, способных причинить вред чести и уважению лица (ст. 312-10 УК Франции). Данные преступления, на наш взгляд, соотносятся как более тяжкое и менее тяжкое соответственно, но по сути это одно и то же деяние.

Уголовный кодекс Республики Корея / под ред. А. И. Коробеева. СПб., 2003. С. 132.

Уголовный кодекс Украины от 5 апреля 2001 г. (по сост. на 16 сентября 2014 г.). URL:

http://www.zakon.rada.gov.ua/go/2341-14.

Уголовный кодекс Франции / под ред. Л. В. Головко, Н. Е. Крыловой. СПб., 2002. С. 288.

Применение насилия в ходе кражи является квалифицирующим признаком и придает краже статус опасного преступления в соответствии с уголовным законодательством Англии, которое представлено несколькими нормативными правовыми актами: Законом «О краже» 1968 г., Законом «О преступном причинении вреда»

1970 г., Законом «О краже» 1978 г.1 Характерно, что при классификации преступлений, наряду с формально-юридическими моментами (запрещенность деяния уголовным законом, классификация деяний по степени их тяжести и т. п.), прослеживаются также моральные характеристики поведения человека2.

Затрагивая вопросы обмана как одного из видов психического насилия, следует отметить, что в английской доктрине отсутствует единое понятие мошенничества. Данное явление воспринимается теоретиками и практиками как целый класс преступлений, в основе которого лежит обман. Такая ситуация создает серьезные трудности для практиков при квалификации этих деяний. Консолидация мошенничества в самостоятельном законодательном акте способна во многом разрешить эту проблему3.

В законодательстве Англии, так же как и в УК Республики Корея, распространено понятие «запугивание». Статья 8 Закона «О краже» 1968 г. гласит, что лицо виновно в грабеже, если оно совершает кражу и непосредственно перед этим или во время этого с указанной целью применяет силу к какому-либо лицу или запугивает, либо пытается запугать лицо тем, что к нему будет немедленно применена сила. Обязательными признаками ограбления являются кража имущества, применение силы или угрозы к любому лицу в целях завладения имуществом независимо от того, намеревался виновный в действительности применить силу или нет. Сила может применяться не только и не всегда против владельца или обладателя похищенной собственности, но и к другим лицам. Например, если лицо или группа лиц намереваются остановить поезд и совершить кражу и с Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии) / учеб. пособие. М., 1997. С. 84.

Есаков Г. А. Учение о преступлении в странах семьи общего права : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 11.

Чупрова Е. В. Ответственность за экономические преступления по уголовному праву Англии : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 6.

этой целью применяют силу к стрелочнику, то участникам банды будет предъявлено обвинение в грабеже 1. Следует полагать, что наказуемым считается и применение насилия к другому человеку в целях побуждения к определенным действиям потерпевшего.

Понятием кражи, по уголовному законодательству Соединенных Штатов Америки, охватывается как тайное, так и явное хищение чужого имущества2.

Основными источниками уголовного законодательства США являются Конституция 1787 г., Примерный уголовный кодекс США, акты Конгресса, подзаконные акты3.

Краже, по уголовному праву США, присущ ряд особенностей. Среди многочисленных способов данного преступления особо выделяется совершение кражи путем вымогательства как обстоятельство, отягчающее ответственность 4. Подобный факт указывает на различную правовую природу и различное понимание вымогательства в России и США.

Ограбление, в соответствии с американским законодательством, является насильственным хищением. Согласно § 160.00 УК штата Нью-Йорк, лицо насильственно похищает имущество и совершает ограбление, если в ходе совершения кражи оно применяет или угрожает немедленным применением физической силы против другого лица с целью:

1) предотвратить или преодолеть сопротивление взятию имущества или удержать его непосредственно после взятия;

2) принудить владельца этого имущества или другое лицо отдать имущество или осуществить другое поведение, способствующее совершению кражи5.

Подобная формулировка имеет сходство с определением грабежа, предлагаемым английским законодателем, за исключением конкретизации цели применения физической силы или угрозы ею.

Уголовное право зарубежных стран. Общая и Особенная части : учебник / под ред.

И. Д. Козочкина. М., 2010. С. 623.

–  –  –

Берном У. Правовая система США / науч. ред. В. А. Власихин. М., 2006. Вып. 3. С. 23.

Козочкин И. Д. Уголовное право США. Успехи и проблемы реформирования. СПб., 2007.

С. 108.

Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Указ. соч. С. 103.

Кроме того, в американском законодательстве, наряду с угрозой, мы снова встречаем термин «запугивание».

Способ «взятие имущества путем применения силы или запугивания» характеризуется двумя признаками: использованием силы и запугиванием. Если речь идет о первом признаке, то здесь рассматриваются такие возможности, как применение силы перед похищением вещи (причем два этих деяния не охватываются единым умыслом), в процессе похищения и перед похищением именно для облегчения доступа к предмету преступления. Второй признак — запугивание, т. е. внушение страха. Угрозы в данном случае могут быть различного характера, причем уголовные законы отдельных штатов по-разному относятся к подобного рода деяниям, в одних случаях называя преступлением уже факт высказывания угрозы, а в других — лишь непосредственное завладение имуществом. Таким образом, уголовное законодательство США представлено многочисленными нормами, которые иногда противоречат друг другу, в связи с чем рассматриваемое законодательство существенно отличается от опыта уголовно-правового регулирования других государств, что обусловлено различными историческими традициями.

Анализ зарубежного уголовного законодательства показывает, что зарубежный опыт в конструировании правовых норм и регулировании общественных отношений, возникающих при совершении преступных деяний, весьма разнообразен. Положительным моментом является тот факт, что широта и вариативность взглядов законодателей рождают споры, в которых обнаруживается единственно верное решение.

Зарубежное законодательство характеризуется детализацией видов психического насилия и указанием их в диспозициях статей в качестве средств и способов преступлений, в том числе имущественных. При описании каждого вида прослеживается стремление законодателя к его конкретизации, дроблению на подвиды и установлению ответственности за каждый из них. Рационально обратить внимание отечественного законодателя на подобный подход именно в части выделения психического насилия в отдельный состав.

В ряде зарубежных уголовных кодексов (Сан-Марино, Аргентины, Израиля) особо выделен криминальный гипноз как вид психического насилия, возможный способ или средство совершения преступлений (в том числе и против собственности), способ доведения до беспомощного состояния. Важным шагом к регулированию криминального гипноза является уже то, что термины «гипноз», «гипнотическое внушение» закреплены в указанных кодексах. Зарубежный опыт позволяет рекомендовать законодателю обратить внимание на возможность отражения в законе такого способа и средства преступления, как гипноз (по примеру УК Аргентины).

Следует отметить, что в некоторых государствах при определении степени тяжести хищения не используется такой критерий, как степень интенсивности применяемого к потерпевшему насилия (например, в Норвегии, в Англии), что свидетельствует об искусственном разделении насилия на опасное и не опасное для жизни или здоровья в российском законодательстве и приводит к мысли о необходимости устранения этого деления.

ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫХ

С ПРИМЕНЕНИЕМ ПСИХИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ

§ 1. Объективные признаки преступлений против собственности, совершаемых с применением психического насилия Вопрос об объекте имущественных преступлений, его содержании и видах решается с учетом расположения норм об ответственности за указанные деяния в Особенной части УК, а также исходя из названия глав и разделов, где эти нормы сосредоточены.

Насильственные имущественные преступления посягают на несколько объектов, среди которых выделяется основной и дополнительные. При определении как основного объекта, так и дополнительных возникает ряд проблемных вопросов.

Во-первых, разногласия в среде ученых и правоприменителей вызывает определение видового объекта имущественных преступлений, которым признаются отношения собственности.

В юридической литературе нет однозначного мнения о том, что понимается под собственностью. Н. А. Неклюдов, например, называл собственностью совокупность принадлежащих лицу внешних предметов и имущественных прав 1. Говоря о том, что собственность включает в себя внешние предметы, данный автор в какой-то мере отождествлял собственность и имущество. Существует также взгляд на собственность как на право собственности, что представляется не совсем верным, как и первая точка зрения2. Представители данного подхода рассматривают собственность как право на имущество. Собственность, по нашему мнению, это общественное отношение, возникающее по поводу имущества, его принадлежности тому или иному лицу и определенных прав на него.

Неклюдов Н. А. Руководство к Особенной части русского уголовного права : в 2 т. СПб.,

1876. Т. 2 : Преступления и проступки против собственности. С. 1.

Гражданское право : учебник : в 2 т / под ред. В. П. Мозолина, А. И. Масляева. М., 2007.

Т. 1. С. 362.

Определенное в законе через комплекс прав право собственности также порождает споры относительно его толкования. Наиболее полным, отражающим все характерные черты права собственности нам представляется определение, предложенное Н. В. Вишняковой: «…это гарантированная законом, абсолютная, исключительная, обладающая свойствами эластичности и бессрочности возможность наиболее полным образом владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом»1. Данное определение частично отражено в ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в форме цивилистической триады:

право владения — пользование имуществом — распоряжение им.

Признание законодателем собственности как объекта преступления, на первый взгляд, логично. Мнения же ученых по данному вопросу не всегда совпадают с буквой закона. Так, В. В. Векленко считает, что видовым объектом преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, будет не собственность, а общественные отношения, возникающие по поводу владения, пользования или распоряжения имуществом2. Другими словами, преступлением может причиняться вред не только и не обязательно собственнику, но и владельцу имущества, не являющемуся собственником. Об этом же говорит А. Г. Безверхов, проанализировав законодательство и обнаружив, что в уголовном законе законодатель, наряду с собственностью, упоминает и владение 3. Подобной позиции придерживается Г. Л. Кригер:

«Видовым объектом преступлений против собственности являются отношения собственности, включающие права собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом, а также права лица, хотя и не являющегося собственником, но владеющего имуществом на праве хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или иным правовым актом»4.

Вишнякова Н. В. Объект и предмет преступлений против собственности : дис. … канд.

юрид. наук. Омск, 2003. С. 19.

Векленко В. В. Квалификация хищений : монография. Омск, 2001. С. 23.

Безверхов А. Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 108.

Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М., 1997. С. 138.

Называя собственность видовым объектом преступлений, законодатель тем самым утверждает, что вред причиняется интересам собственника, забывая о владельце. Мы придерживаемся позиции ряда видных ученых-цивилистов о том, что право владения представляет собой один из видов вещных прав 1. Хотя в науке гражданского права существует несколько иной взгляд на владение как на правомочие, входящее в состав различных субъективных прав 2. Как правило, правомочие по владению имуществом осуществляет его собственник. Но имеют место случаи, когда владение не совпадает с правом собственности. Право владения может осуществляться как на основании договора с собственником, так и помимо его, в силу закона или административного акта, а также лицо может владеть вещью в силу самого факта без какого-либо правового основания (незаконное владение).

Из положений уголовного закона следует, что при хищении достаточно нарушения фактического владения. Так, в примечании 1 к ст. 158 УК РФ законодатель говорит о владельце имущества, которому причиняется ущерб хищением, но при этом особо не выделяет вид (категорию) владения. Это же подтверждается и судебной практикой. Урупским районным судом Карачаево-Черкесской Республики П. был привлечен к ответственности за грабеж, совершенный с проникновением в жилище. Потерпевшим по делу выступил гр. З., который не являлся собственником жилища, но, как указано в приговоре суда, данный факт не лишает его права на неприкосновенность жилища 3. Таким образом, потерпевшим по делу о грабеже выступил не собственник имущества, а лицо, в чьем временном пользовании находилось указанное имущество. Из вышеизложенного следует вывод о том, что объектом имущественных преступлений может быть не только собственность, но и отношения по владению имуществом, поэтому видовым объектом преступлений против собственности следует считать отношения, возГражданское право : учебник : в 2 ч. / под общ. ред. Т. И. Илларионовой, Б. М. Гонгало, В. А. Плетнева. М., 1998. Ч. 1. С. 297–298.

Гражданское право : учебник : в 3 т. / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М., 2003.

Ч. 1. С. 447.

Приговор Урупского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17 апреля 2012 г. по делу № 1-28/2012. URL: http://www.sudact.ru.

никающие по поводу распределения и перераспределения материальных благ, влекущие основания для возникновения права пользования, владения или распоряжения имуществом.

Во-вторых, не выработан единый подход к определению дополнительных объектов ряда имущественных преступлений, одним из которых признается личность, а также комплекс общественных отношений, возникающих в связи с реализацией человеком своих естественных и гражданских прав. Личность как родовой объект включает в себя несколько видовых объектов, среди которых: право на жизнь как физиологический процесс и как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе; право на здоровье; право на свободу; отношения, складывающиеся по поводу оценки человека, его качеств и действий обществом и самим собой; общественные отношения, касающиеся вопросов половой неприкосновенности и половой свободы. Не все перечисленные объекты находятся под угрозой при совершении в отношении человека имущественного преступления с применением психического насилия.

Наиболее распространена точка зрения о том, что вред в данном случае причиняется психическому благополучию человека. Однако позволим себе не согласиться с подобным утверждением. Психическое благополучие является составной частью здоровья человека в целом. Кроме того, не исключена возможность негативных физиологических изменений в организме потерпевшего в процессе применения к нему психического насилия. Вред может быть причинен репутации человека. В некоторых случаях может возникнуть угроза жизни и свободе.

Так, не исключена возможность доведения до самоубийства посредством угроз при вымогательстве либо запрещения потерпевшему выходить из одной комнаты, когда в другой осуществляется хищение его имущества, под угрозой убийства или посредством установки, данной потерпевшему, находящемуся в гипнотическом трансе (фактическое лишение свободы). Примером тому может служить кассационное определение по делу П., совершившего вымогательство, результатом которого явилось самоубийство потерпевшего. Взаимосвязь вымогательства, осуществляемого П. посредством угроз жизни (путем демонстрации включенной дрели), и последующего самоубийства потерпевшего была доказана в ходе расследования уголовного дела, признана судом первой инстанции, а также нашла отражение в кассационном определении1. Также показателен и приговор в отношении А., совершившего вымогательство путем применения к потерпевшему угрозы убийством, которая в сложившихся обстоятельствах воспринималась последним реально2.

В-третьих, отношение ученых к двухобъектным имущественным преступлениям не однозначно. Так, общепринятой является позиция признания основным непосредственным объектом конкретного преступления против собственности соответствующего имущественного отношения. Однако, исходя из конституционного положения о личности как основной ценности, некоторые авторы считают основным объектом личность, ее права и свободы, а дополнительным — имущественные отношения 3. Представляется, что в данном случае проблему необходимо решать, исходя из субъективной стороны преступления, а именно из направленности умысла. При совершении преступления, направленного на завладение имуществом, преступник не преследует цели причинения вреда жизни или здоровью, а сознательно допускает наступление таких последствий. Злоумышленник применяет насилие в отношении потерпевшего именно для облегчения доступа к предмету посягательства или понуждения потерпевшего к совершению действий, влекущих получение выгоды преступником. Однако не нужно забывать о насилии, которое охватывалось умыслом преступника уже на стадии приготовления.

В этом случае нельзя говорить о случайно возникшем умысле.

Следует отметить также, что некоторые составы имущественных преступлений, не содержащие квалифицирующего признака «с применением насилия», тем не менее, направлены на причинение вреда личности. Так, уничтожение или Кассационное определение Ярославского областного суда от 20 августа 2010 г.

№ 22-1564/2010 по делу Потопы Р. А. URL: http://www.sudact.ru.

Приговор Ломоносовскго районного суда г. Архангельска от 4 июля 2012 г. по делу Александрова А. А. URL: http://www.sudact.ru.

См., напр.: Михайлов М. П. Уголовная ответственность за кражу личного имущества и разбой. М., 1958. С. 43.

повреждение имущества (ст. 167 УК РФ) может быть совершено на почве неприязненных отношений в целях нарушения психического благополучия человека.

Например, гр. К. по мотиву национальной ненависти, желая причинить лицу — выходцу с Кавказа — психические страдания, совершил поджог кафе, принадлежащего последнему1. Такие примеры заставляют задуматься о справедливости вышеприведенного утверждения о личности как более значимом объекте.

В то же время позиция законодателя в данной ситуации понятна. Он распределил составы преступлений в зависимости от основных объектов наиболее распространенных деяний.

Исключительные случаи, которые не столь распространены, но все же имеют место, отражения в законе не нашли. Таким образом, стало возможным существование «пограничных» составов преступлений, в которых основной объект следует определять исходя из особенностей субъективной стороны. Представляется, что решением спорного вопроса должна стать квалификация преступлений в зависимости от основного объекта посягательства по разным статьям Уголовного кодекса. Так, причинение имущественного вреда или хищение имущества, где основным непосредственным объектом выступают имущественные отношения, нужно квалифицировать по соответствующей статье главы 21 УК РФ. Посягательство на здоровье личности путем причинения имущественного ущерба следует отнести к преступлениям против личности и квалифицировать по статье об ответственности за применение психического насилия в случае дополнения уголовного закона таким составом преступления, разумеется, учитывая совокупность и в первом и во втором случаях.

Итак, проведенный анализ позволяет сделать ряд промежуточных выводов.

Во-первых, видовым объектом группы преступлений против собственности, будут отношения, возникающие по поводу распределения и перераспределения материальных благ, влекущие основания для возникновения права пользования, владения или распоряжения имуществом.

Приговор Нижегородского областного суда от 28 апреля 2010 г. по делу № 2-6/10. URL:

http://www.sudact.ru/regular/doc/pGGYDOGLyqWC.

Дополнительным непосредственным объектом для конкретного имущественного преступления, совершенного с применением психического насилия являются личность, ее право на жизнь, на здоровье, право на свободу, а также отношения, складывающиеся по поводу оценки человека, его качеств и действий обществом и самим собой.

Во-вторых, посягательство на имущество, совершенное в целях причинения вреда здоровью (психическому благополучию) потерпевшего, но не преследующее завладение имуществом или причинение ущерба как основную цель, необходимо квалифицировать как преступление против личности по статье об ответственности за применение психического насилия по совокупности с соответствующей статьей главы 21 УК РФ.

В продолжение изучения объективных признаков насильственных имущественных преступлений, наряду с определением содержания объекта, подробнее остановимся на предмете указанных посягательств.

В современной теории уголовного права предметом преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, считается чужое имущество. Чужое имущество понимается в узком смысле — как чужая вещь или совокупность чужих вещей, включая деньги и ценные бумаги. Опираясь на теорию, действующее уголовное законодательство России признает чужим имуществом конкретные вещи. Такая трактовка имущества отличается от гражданско-правовой, поскольку исключает как предмет право на имущество и другие действия имущественного характера.

Кроме того, теория гражданского права и ГК РФ предусматривают существование иного имущества, под которым понимается имущество, не обладающее вещным характером (различные виды энергий). Тем не менее справедлива позиция авторов, указывающих, что энергия и газ относятся к предметам хищений1.

Определение понятия чужого имущества было предложено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. № 5 «О некоторых воХабаров А. В. Преступления против собственности: влияние гражданско-правового регулирования : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 1999. С. 10 ; Вишнякова Н. В. Указ. соч.

С. 153 ; Лопашенко Н. А. Посягательства на собственность : монография. М., 2012. С. 21.

просах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности», ныне утратившем силу, согласно которому чужим является имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного1. Данные положения не потеряли актуальности и сегодня. Однако такое толкование рассматриваемого понятия трудно признать совершенным. Так, определяя чужое имущество, Пленум не учитывал факта существования вещей, в отношении которых не установлен тот или иной комплекс прав или правомочий, так называемых «ничьих вещей». От ничьей следует отличать оставленную вещь. Например, собственник или владелец оставляет сломанный автомобиль у дороги с намерением вернуться за ним. Право собственности или владения в данной ситуации не прекращается, и в случае хищения автомобиля объекту уголовноправовой охраны причиняется вред.

Еще одной спорной позицией является расхождение между предлагаемым определением и положениями УК РФ о присвоении и растрате, предполагающими случаи нахождения чужого имущества в законном владении виновного лица, которое не является его собственником. В связи с этим справедливо утверждение о том, что вверенное имущество все же является чужим для лица, в правомерном владении которого оно находится 2.

Особое место занимают найденные вещи. В среде зарубежных ученых существует мнение о целесообразности привлечения к уголовной ответственности за присвоение найденной вещи 3. Представляется сомнительным, что подобные деяния обладают высокой степенью общественной опасности. Другая ситуация в отношении забытой вещи. Если лицо присвоило забытую вещь, зная, кто владелец или собственник данной вещи и что он за ней вернется, то описанное деяние отличается определенной степенью общественной опасности, так как наличествуют умысел и нереализованная возможность возвратить забытое хозяину.

О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. № 5 // Рос. газета. 1995. 31 мая.

–  –  –

Шульга А. В. Объект и предмет преступлений против собственности в условиях рыночных отношений и информационного общества. М., 2007. С. 64.

Перечисленные положения указывают на необходимость учета всех правовых свойств предмета в их совокупности и позволяют предложить следующее определение чужого имущества: это имущество, не находящееся в собственности или законном владении виновного либо вверенное виновному на время, а также имущество, к которому виновный имеет доступ на законных основаниях, исключая право собственности и владения. Представляется, что такое уточненное определение в полной мере учитывает все правомочия в отношении указанного предмета.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |


Похожие работы:

«Нобель Артем Робертович ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ Специальность 12.00.14. – Административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор П.И....»

«ТРИШКИН СЕРГЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ ПО УЧЕТУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОГО ХАРАКТЕРА Специальность 12.00.11 – судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент И.Ю. Захватов Москва – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение..3...»

«Клочков Марк Александрович НЕЗАКОННОЕ ЛИШЕНИЕ РАБОТНИКА ВОЗМОЖНОСТИ ТРУДИТЬСЯ КАК ОСНОВАНИЕ МАТЕРИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ РАБОТОДАТЕЛЯ 12.00.05 – Трудовое право; право социального обеспечения ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: д. ю. н., доцент Морозов...»

«ФОМИНЫХ ОЛЬГА МИХАЙЛОВНА ПРИЗНАНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ ТОРГОВ И ЗАКЛЮЧЕННЫХ НА НИХ ДОГОВОРОВ 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель Заслуженный деятель науки Российской Федерации доктор...»

«ГУЛЯГИН Александр Юрьевич ОСНОВЫ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ Специальность 12.00.11 — судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность Специальность 12.00.14 — административное право, административный процесс Диссертация на соискание...»

«Ковтков Дмитрий Иванович КАССАЦИОННОЕ ПРОИЗВОДСТВО В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ Специальность: 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации Л.Ф. Лесницкая Москва –...»

«ЦИДИЛИНА Инна Андреевна АДМИНИСТРИРОВАНИЕ ТАМОЖЕННЫХ ПЛАТЕЖЕЙ КАК НАПРАВЛЕНИЕ ФИНАНСОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВА (ФИНАНСОВО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ) 12.00.04 – финансовое право; налоговое право; бюджетное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук,...»

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Агеев, Олег Григорьевич 1. Конституционно-правовые основы Бюджетный отношений в Российской Федерации 1.1. Российская государственная Библиотека diss.rsl.ru лгеев, Олег Григорьевич Конституционно-правовые основы Бюджетный отношений в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Дис.. канд. юрид. наук : 12.00.02.-М.: РГБ, 2005 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки — Финансовое право — Российская...»

«ДОБРЫНИН Виктор Олегович ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СЛУЖЕБНЫХ ИЗОБРЕТЕНИЙ Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических...»

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА Д 401.001.02 НА БАЗЕ ФГБОУ ВПО «РОССИЙСКАЯ ЕОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ» ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ПО ДИССЕРТАЦИИ НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК аттестационное дело № _ решение диссертационного совета от 26 февраля 2015 г. №2 О присуждении Добрынину Виктору Олеговичу, гражданину России, ученой степени кандидата юридических наук Диссертация «Особенности правового регулирования...»

«Чежидова Александра Вячеславовна ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ОТКРЫТОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В РОССИИ Специальность: 12.00.14 – административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой...»

«Савельева Евгения Александровна ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗОНИРОВАНИЯ ТЕРРИТОРИЙ Специальность: 12.00.06 – земельное право; природоресурсное право; экологическое право; аграрное право Диссертация на соискание учной степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, Н.Н. Мельников Москва – Оглавление Введение Глава 1. Теоретико-правовые...»

«Равнюшкин Александр Викторович АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ПРЕСЕЧЕНИЯ ОРГАНАМИ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ПРАВОНАРУШЕНИЙ В СФЕРЕ СЕМЕЙНО-БЫТОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Специальность 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на...»

«Пузырева Александра Николаевна Агентский договор и его виды: проблемы квалификации и правового регулирования Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«Искалиев Равиль Гарифуллаевич УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СОКРЫТИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ И ИМУЩЕСТВА, ЗА СЧЕТ КОТОРЫХ ДОЛЖНО ПРОИЗВОДИТЬСЯ ВЗЫСКАНИЕ НАЛОГОВ И СБОРОВ 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель:...»

«Скибин Сергей Сергеевич ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПОЛЬЗОВАНИЯ НЕДРАМИ ПРИ ОГРАНИЧЕННОЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРЕДЕЛАХ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ Специальность 12.00.06 – «Земельное право; природоресурсное право; экологическое право; аграрное право» диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – кандидат юридических наук Архипов А.В....»

«Москвина Анна Владиславовна ТРАНСГРАНИЧНЫЙ ЛИЗИНГ: ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ, ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент М.В. Мажорина Москва Оглавление ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1: ТРАНСГРАНИЧНЫЙ...»

«Химченко Алексей Игоревич ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Специальность 12.00.13 – информационное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук Полякова Т.А. Москва 201 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА 1. ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ И ОПРЕДЕЛЕНИЮ ГЛОБАЛЬНОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА. §1. Сущность явления...»

«Амирханова Евгения Александровна АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В СФЕРЕ ТУРИЗМА Специальность 12.00.14 – административное право; административный процесс ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат юридических...»

«Мартынова Яна Николаевна АДМИНИСТРАТИВНЫЙ НАДЗОР В СФЕРЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО РЫНКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук, профессор, Севрюгин Виктор...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.