WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ, СОВЕРШАЕМЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПСИХИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

А также приемы эмоционально-стрессового воздействия, как на отдельного индивида, так и на группу людей, технологии скрытой неявной гипнотизации и разнообразной суггестии»1.

Приговор Верховного Суда Республики Карелия от 22 октября 2010 г. URL: http://www.

sudact.ru/regular/doc/QF8IWTxVMhHt/.

Гипнотическое внушение как средство совершения преступлений и вид психического насилия вызывает многочисленные споры. Во-первых, отсутствует единый подход к толкованию понятия «гипноз». В словаре русского языка читаем: гипноз (от греч. Hypnos — сон) — временное состояние сознания, характеризующееся сужением его объема и резкой фокусировкой на содержании внушения, что связано с изменением функции индивидуального контроля и самосознания.



В общем смысле гипноз — это социально-медицинское понятие о комплексе методик целенаправленного словесно-звукового воздействия на психику человека через заторможенное определенным способом сознание, приводящее к бессознательному выполнению различных команд и реакций, находящегося при этом в искусственно вызванном состоянии заторможенности организма — дремы или псевдосна1.

Справочники по психологии предлагают следующую дефиницию: гипноз есть техника воздействия на индивида путем концентрации его внимания с целью сузить поле сознания и подчинить его влиянию, контролю внешнего агента — гипнотизера, внушения которого гипнотизируемый будет выполнять 2.

В своей статье Г. И. Чечель и Л. В. Седых определяют криминальный гипноз следующим образом: криминальный гипноз — это все измененные состояния сознания, которые могут возникнуть путем целенаправленного, умышленного психологического воздействия на сознание личности, сопровождаясь некоторыми гипнотическими феноменами (каталепсия, искажение восприятия времени, положительные и отрицательные галлюцинации, амнезия, постгипнотические внушения и др.), и использоваться для скрытого внушения загипнотизированному лицу необходимости совершения противоправных действий либо подчинения им3.

Позволим себе в некоторой степени не согласиться с предложенными определениями, потому как каждое из них в отдельности определяет гипноз либо как технику внушения, либо как психофизиологическое состояние. На наш взгляд, Википедия — свободная энциклопедия. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/гипноз.

Словарь практического психолога / сост. С. Ю. Головин. Минск–Москва, 2003. С. 103.

Чечель Г. И., Седых Л. В. Особенности квалификации преступления, совершенного загипнотизированным лицом // Уголовное право. 2009. № 3. С. 54.

гипноз есть совокупность техники (приемов, способов) внушения, состояния, вызванного этим внушением, и последствий, возникающих по выходу из состояния транса. Иными словами, гипноз — это понятие общее, сборное, объединяющее в себе такие категории, как гипнотическое внушение, гипнотический транс и постгипнотические последствия. Гипнотическое внушение как конкретное действие, выражающее объективную сторону преступления, для совершения которого оно применяется, представляет собой воздействие на психику человека в целях подчинения его воли воле гипнотизера и некой «переорганизации» сознания, исключающей возможность адекватного понимания происходящего и восприятия окружающей действительности.

Вопрос об ограничении воли при гипнотическом внушении также не решен однозначно. Так, Г. Бернгейм в конце XIX в. говорил о том, что никто не может быть усыплен против его воли 1. Оппонентами Г. Бернгейма выступили русские ученые В. М. Бехтерев, К. И. Платонов, И. П. Павлов, которые заявляли о возможности при наличии соответствующих условий гипнотизации человека помимо его воли. Особым фактором для успешной гипнотизации, по их мнению, являлась предрасположенность гипнотизируемого человека к внушению. Этот фактор может быть достигнут за счет использования фона стрессовых психических состояний человека, когда его нервная система оказывается ослабленной какими-либо чрезвычайными воздействиями (болезнь, глубокое горе, страх, сильное физическое утомление и т. д.), в силу чего снижается уровень бодрствования, а на физиологическом уровне развивается так называемая парадоксальная фаза торможения (по И. П. Павлову «фаза внушения»), в которой сильные раздражения реального мира воспринимаются хуже, чем слабые словесные воздействия2.

О возможности гипнотизирования человека помимо его воли также свидетельствуют известные в гипнологии методы «скрытой суггестии» — внушение в подсознании и нейролингвистическое программирование. Эти психотехнологии способны формировать гипнотические состояния человека без его ведома, напряРожнова М. А., Рожнов В. Е. Легенды и правда о гипнозе. М., 1964. С. 18.





Об этом см.: Гримак Л. П. Гипноз и преступность. М., 1997. С. 56.

мую1. Поэтому мы все же склонны придерживаться мнения о возможности ограничения воли без ведома потерпевшего.

Также отнесение гипноза к физическому или психическому насилию вызывает определенные споры. Большинство ученых склоняются к версии гипноза как форме психического насилия, и вполне можно согласиться с этим мнением, поскольку реализуется гипнотическое внушение действительно путем воздействия на психику, в результате которого блокируется воля потерпевшего, сужается объем его сознания, и происходит переорганизация сознания. Гипнотизер управляет сознанием потерпевшего путем поддержания раппорта, т. е. избирательного контакта с последним (потерпевший, погруженный в гипнотический транс, при общем глубоком торможении коры головного мозга и нечувствительности к воздействиям из других источников, сохраняет очаг возбуждения, так называемый «сторожевой пункт», настроенный на голос гипнотизера). При таком вмешательстве в работу мозга в отдельных случаях вполне вероятно наступление преступного результата в виде расстройства психики.

Но, кроме этого, необходимо учесть тот факт, что гипнотическое внушение также может стать причиной физического вреда здоровью. Например, исследования трофических изменений кожи, проведенные Д. Смирновым и В. Финне, А. Кронфельдом, В. Бахтияровым, И. Сумбаевым, доказали, что у загипнотизированных лишь словесным внушением можно вызывать подкожные кровоизлияния, ожоги, полную потерю чувствительности к болевым раздражителям, что не исключает возможности использования перечисленных гипнотических феноменов в причинении различной тяжести вреда здоровью и даже смерти2. Эксперименты медицинского психолога В. В. Кондрашова показали, что отрицательным внушением можно умертвить индивида 3.

Основываясь на подобных фактах, Р. Д. Шарапов, например, предлагает производить классификацию видов насилия не по признаку способа и предмета

–  –  –

Кронфельд А. Гипноз и внушение. М., 1927. С. 84.

Кондрашов В. В. Все о гипнозе. Ростов н/Д, 1998. С. 132–140.

насильственного воздействия, а по способности данного вида насилия причинять физический или психический вред1. Однако следует отметить, что отнесение того или иного воздействия к физическому или психическому осуществляется в первую очередь исходя из способа воздействия, а не из наступивших последствий.

Способ в данном случае интеллектуальный. Кроме того, воздействие осуществляется именно на психику человека. Это дает основания говорить о психической природе гипноза, а приведенный пример создания финансовой пирамиды и мнение большинства респондентов подтверждают возможность использования гипноза в целях хищения имущества.

Сущность психического насилия заключается в целенаправленном деструктивном воздействии на психику лица, и форм такого влияния может быть много 2.

Психическое насилие направлено на подавление воли потерпевшего, что и является целью оскорбляющего. Отрицательная оценка личности потерпевшего, его дискредитация, подрыв морального престижа в глазах окружающих, компрометирование общественного или служебного положения, компетентности вызывают переживание, стресс, порождают тревогу3. Тем самым реализуется умысел виновного на причинение потерпевшему психических страданий.

Следует отметить, что названные виды психического насилия представляют собой, на наш взгляд, основные формы воздействия, способные выступать в виде самостоятельного действия (например, угроза) либо являться основной составной частью (угроза распространения позорящих сведений при шантаже), преобразовываться из общего в более конкретное действие (например, довольно широкое понятие «обман» в случае распространения ложных позорящих сведений сужается до конкретного «клевета»). Кроме того, перечисленные виды психического насилия служат основными средствами совершения таких преступлений, объективная сторона которых находит выражение в вовлечении или принуждении.

Шарапов Р. Д. Криминальная гипносуггестия: криминологические и уголовно-правовые аспекты // Гос-во и право. 2004. № 11. С. 49–50.

Гертель Е. В. Оскорбление и клевета как виды психического насилия // Уголовное право.

2011. № 6. С. 10.

–  –  –

Резюмируя вышеизложенное, можно говорить о том, что психическое насилие есть умышленное противоправное общественно опасное воздействие на психику человека, осуществляемое помимо его воли либо вопреки ей. К видам психического насилия относятся угроза, обман, оскорбление, управляемое воздействие на психику, издевательство (как путем физического воздействия, так и путем воздействия на психику) на глазах у потерпевшего над близкими ему людьми, связанное с их мучениями, демонстрация жестокого обращения с животными. Все перечисленные виды, за исключением оскорбления, используются для совершения преступлений против собственности.

§ 2. Развитие норм отечественного законодательства о применении психического насилия при совершении преступлений против собственности Имущественные преступления всегда были широко распространены. Первым кодифицированным законодательным актом, упоминающим о данных деяниях, является Русская Правда. Но и до нее существовали разрозненные нормативные правовые акты, большую часть которых составляли международные договоры. Такие договоры содержали нормы об ответственности за имущественные преступления. Ответственность предусматривалась как за тайное хищение, так и за открытое насильственное хищение. В договоре Олега с греками 911 г. предусматривались такие формы хищения, как воровство и грабеж. Грабеж преследовался и согласно договору Игоря с греками 945 г.

Указание на грабеж в перечисленных документах вызвало значительное количество вопросов в связи с тем, что такое понятие отсутствовало в более поздних документах, вплоть до XIV в. Так, Д. М. Тальберг пришел к выводу об иностранной природе термина, дополненной особенностями перевода договора с греческого на русский язык1.

Тальберг Д. М. Насильственное похищение имущества по русскому праву (разбой и грабежъ). СПб., 1880. С. 7.

Тем не менее факты грабежа существовали, не имея собственного конкретного названия в Русской Правде и последующих документах, отражались в термине «разбой». Разбой, в свою очередь, не всегда носил характер имущественного преступления. В Русской Правде разбоем назывались некоторые виды убийства, в частности убийство в целях завладения имуществом. Так, текст статьи 20 гласил: «А уж(е) убьють огнищанина в разбои…». Анализ текста статьи, а также исследования ученых указывают на тот факт, что разбой является в большей степени преступлением против личности, предстающим на современном этапе как квалифицированный вид убийства (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ «убийство из корыстных побуждений»)1.

При описании хищения в Русской Правде особо предусматривался групповой способ хищения, но не освещался насильственный способ. Заслуживает внимания Псковская судная грамота (XIV–XV вв.), где разбой упоминался в двух составах, а грабеж — в шести2. Упоминание о разбое встречается и в Судебниках 1497 и 1550 гг. Понятие разбоя в этих документах не раскрывалось, но, исходя из текста норм, некоторые исследователи делали вывод о разбое как о насильственном хищении, совершаемом в виде промысла, сопряженного с убийством3.

Упоминание о психическом насилии в российском законодательстве встречается только в середине XIX в. До 1844 г. насилие в русском праве трактовалось как сугубо физическое воздействие. Так Артикулы воинские Петра I содержали категорию «насилие», которое понималось, ориентируясь на немецкое законодательство, прежде всего, как грубое физическое, телесное воздействие в целях подчинения другого человека своей воле4. Хотя в Древней Руси (ст.

54 Пространной редакции Русской Правды XII–XIII вв., ст. 2 Устава князя Ярослава, Договор Смоленска с Ригою и Готским берегом 1229 г., Договор Новгорода с Готским берегом и с Немецкими городами 1189–1199 гг.) категория «насилие» описывала Уголовное право. Особенная часть / отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г. П. Новоселов. М., 1998. С. 182 ; Очерки истории русского права. История уголовного права и судопроизводства (по лекциям проф. М. Дьяконова). Юрьев, 1905. С. 31.

–  –  –

Российское законодательство X–XX веков : в 9 т. М., 1986. Т. 4. С. 320–321.

одну из форм принуждения, под которой понимали своевольное принуждение слабого (обычно женщины) против его воли, заключающееся в безвредном подчинении заведомо преимущественной силой1. Исходя из подобной формулировки, можно предположить, что насилие рассматривалось как физическое, так и психическое воздействие, например угроза. Этот вывод может основываться также на том факте, что в Русской Правде преступление называлось обидой, т. е. деянием, неизбежно задевающим, наряду с физической и имущественной неприкосновенностью лица, и его духовную, эмоциональную сферы, его психику2.

Кроме того, согласно Русской Правде наказуемым было оскорбление чести, выражающееся в угрозе. Но угроза оскорбления чести наказывалась штрафом (выкупом), телесным наказаниям, а тем более смертной казни преступник не подвергался. Об этом свидетельствует положение: «...если кто вынетъ мечъ, но не ударитъ, то гривна кунъ»3. Карались как преступление волшебство и колдовство, которые люди считали источником многих бед, хотя, возможно, под этими понятиями скрывалось воздействие на психику потерпевших, так называемое «затуманивание рассудка». Как преступление трактовалась и измена супругов. Но если, измена жены расценивалась лишь как нарушение верности своему мужу, то измена мужа влекла более серьезные последствия и считалась оскорблением чести чужого рода4. В Русской Правде выделяются и наиболее часто совершаемые виды оскорблений: угроза мечом, вырывание волос, срывание платья, и «разные виды оскорбления женской стыдливости»5.

Не оформившееся в конкретную норму психическое насилие встречается и в Уложении 1649 г. Комментируя данное Уложение, Л. С. Белогриц-Котляревский отмечал, что термин «насильством», употребляемый в Уложении при описании объективной стороны воровства, совершаемого с применением насилия, не всегда указывает на «употребление насилия в собственном смысле. Часто это слово выПамятники русского права / под ред. проф. С. В. Юшкова. М., 1952. Вып. 1. С. 114.

Белогриц-Котляревский Л. С. Учебник русского уголовного права. Общая и Особенная части. Киев, 1903. С. 60.

Цит. по: Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. М., 2005. С. 34.

Белогриц-Котляревский Л. С. Указ. соч. С. 63.

–  –  –

ражает просто самовольный способ действия — без воли хозяина или вопреки его воле»1. Такая трактовка может подразумевать не только самоуправство, но и применение психического насилия при совершении преступления.

О том, что грабежи и разбои совершались пусть не посредством психического насилия, но, были сопряжены с ним, можно узнать также из грамоты царя Алексея Михайловича Белозерскому воеводе Василию Карагарову 1688 г., содержащей следующую запись: «…подъячие и пристава, приехав в деревню Демину, крестьян из домов их разогнали, и ворота и окна ломают, и жен и детей их всячески бранят и бесчестят (курсив наш — Е. Б.) и по клетям всякое крестьянское животишко обирают нагло и разорение многое чинят»2.

Некоторые ученые современности разделяют разбой-набег, характерный для периода Руси X–XI вв., и разбой-месть, преобладавший в XII–XIII вв. и совершавшийся, как видно из названия, в целях мести одной общины другой, а также разбой-бандитизм и разбой-хищение3. На данном этапе происходит стирание границ между разбоем как убийством из корыстных побуждений и разбоем в современном понимании.

Однако уже в Артикулах воинских Петра I 1715 г. составители не использовали термин «разбой»4.

Указ Екатерины II от 3 апреля 1781 г. «О суде и наказаниях за воровство различных родов» содержал положение о том, что воровство бывает с насилием и без такового. Исходя из данного положения, воровство было разделено на три категории: воровство-грабеж, воровство-кража и воровство-мошенничество5. Воровство-мошенничество подразумевало завладение имуществом потерпевшего путем обмана. Что касается воровства-грабежа, то при его совершении вполне могли использоваться угрозы.

Белогриц-Котляревский Л. С. О воровстве-краже по русскому праву. Киев, 1880. С. 22.

–  –  –

Токарчук Р. Е. Насильственные хищения в истории отечественного уголовного права // Проблемы российского права: теория и практика : мат-лы регион. науч.-практ. конф. (Кемерово, 31 октября 2006 г.). Кемерово, 2007. С. 124–131.

Галаганов А. А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений :

дис.... канд. юрид. наук. Омск, 2010. С. 46.

Фойницкий И. Я. Мошенничество по русскому праву. СПб., 1871. С. 45–46.

Интересна позиция авторов проекта Уложения 1813 г., где содержалось понятие воровства с насилием как квалифицированный вид кражи, но под насилием понималось не воздействие на человека, а физическое воздействие на преграды, имеющиеся на пути к предмету посягательства (например, разрушение стен, подкоп). «Под насилием при воровстве проект разумеет вход в место совершения кражи необычным, вообще назначенным для того путем»1.

Что касается грабежа и разбоя, то в один ряд по степени опасности с данными противоправными деяниями были поставлены и такие преступления, как убийство, причинение вреда здоровью и насилие. Это была, по сути, первая попытка обозначить в законе возможный насильственный характер хищения. Разбой определялся тогда как деяние, «когда нападение для похищения имущества другого произведено открытою силой и с явной опасностью для самого лица» (§ 513, 115)2. Разбой отличался от насильственного грабежа большей степенью общественной опасности. Отсюда и современное разделение насилия по степени интенсивности воздействия на человека. Данное деление было предложено одним из разработчиков Уложения 1813 г. Людвигом Якоби. Русское насильственное хищение — воровство-грабеж — преследовало все посягательства на собственность, совершаемые путем принуждения человека, т. е. различными угрозами, силой, воздействием угрожающей обстановки.

Необходимо отметить, что проект Уложения содержал еще и такой квалифицированный вид кражи, как воровство с оружием. Пункт 2 § 527 Уложения гласил, что преступление будет оконченным даже при условии, что злоумышленник просто продемонстрирует оружие при воровстве или станет угрожать применением оружия. Данный факт свидетельствовал о попытке законодателя учесть психическое насилие при совершении преступлений. Но в таком случае правовая норма не содержала даже названия действия, которое совершается. Психическое насилие не имеет формы и соответствующего выражения, а в словосочетании «угроза

–  –  –

оружием», по мнению законодателя, ключевым словом является оружие, а не угроза, что следует и из названия нормы — «воровство с оружием»1.

Однако, как уже было отмечено ранее, впервые психическое насилие нашло отражение в проекте Уложения 1844 г., где было представлено различными угрозами. Данный пример был позаимствован российским законодателем из зарубежного права. Проект Уложения 1844 г. содержал две главы, касающиеся насилия:

глава 8 предусматривала ответственность за «противозаконные буйственные поступки» и глава 9 — за «угрозы разной степени вины». Взяв пример с Уголовного кодекса Франции 1810 г., российский законодатель криминализовал составы, представлявшие собой стадию покушения на более тяжкие деяния.

В главе 8-й «О нападении с насилиемъ» нашли свое отражение составы о «нападении на какое-либо лицо в доме его, или же вне онаго, хотя и без насилия, может быть и без намерения сделать ему вред, но, однако ж с причинением ему большей или меньшей неприятности, и иногда и с личным для него оскорблением». В данном случае не подразумевалось намерение на совершение убийства, похищение чужого имущества, деяния не включали причинение вреда здоровью или побоев. Преступник ограничивался применением силы или оскорблением с намерением оскорбить или потревожить. Действия виновного, выходящие за указанные рамки, подвергались наказанию либо за более тяжкое деяние (ст. 117), либо по правилам о совокупности преступлений (ст. 156).

В главе 9-й «О угрозахъ», руководствуясь тем, что «угрозы составляют особенный род преступлений против частных лиц» и «сия мысль принята во всех почти законодательствах иностранных», нашли отражение составы об угрозах причинением разнообразного вреда, от убийства и до угрозы нанесения личной тяжкой обиды. Угрозы совершения в отношении потерпевшего преступления (убийства и пр.) квалифицировались как угрозы, только если «нет доказательств, что он (угрожающий) в самом деле, имел намерение совершить сие преступление и сделал приготовление к оному» (ст. 1972). Из чего следует, что угрозу предла

<

Белогриц-Котляревский Л. С. О воровстве-краже по русскому праву. С. 215.

галось наказывать как запрещенное деяние — запугивание, которое должно вызывать опасение и беспокойство угрожаемого1.

И снова нужно вспомнить Людвига Якоби, пытавшегося обосновать необходимость разграничения разбоя и насильственного грабежа в русском праве.

Признаками грабежа в проекте Уложения были названы «угрозы и насилия, не такого рода, чтобы от них была более или менее явная опасность для жизни, здравия или свободы лиц»2. Признаки же разбоя определялись как «нападение, когда оное учинено открытою силою с оружием, или хотя и без оружия, но сопровождалось или убийством или покушением на оное, или же нанесением увечья, ран, побоев или других телесных истязаний, или такого рода угрозами или иными действиями, от которых представлялась явная опасность для жизни, здоровья, или свободы лица или лиц, подвергавшихся нападению»3.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в п. 5 ст. 93 главы 2 «О причинах по коим содеянное не должно быть вменяемо в вину» указывало на то, что уголовная ответственность не наступает, если деяние было совершено под принуждением (принуждение от превосходящей непреодолимой силы)4. Принуждение, как известно, может быть осуществлено с помощью физического или психического насилия, а также создания обстановки, вынуждающей потерпевшего совершать те или иные действия по воле преступника.

Примечателен в этом плане комментарий к Уложению 1845 г. Н. С. Таганцева, где среди способов психического насилия особое место отведено гипнозу.

Описывая состояния, исключающие вменяемость, автор указывал на группу так называемых сонных состояний, куда относил глубокий сон, просонки и сомнамбулизм. С учетом современных реалий мы не совсем согласны с подобным разделением, поскольку сон, согласно постановлению Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 11 сентября 2002 г. № 605п2002, не является беспоПроект Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1871. С. 690.

–  –  –

Отечественное законодательство XI–XX веков : пособие для семинаров : в 2 ч. / под ред. О. И. Чистякова. М., 1999. Ч. 1 : XI–XX века. С. 343.

мощным состоянием1, а сомнамбулизм не следует отделять от гипнотического транса, поскольку первый, наряду с каталепсией и летаргией, выступает возможным проявлением последнего. Но в данном случае эта классификация не имеет для нашего исследования существенного значения. Важно, что Н. С. Таганцев считал: «...к этой же группе должны быть отнесены случаи учинения преступных деяний в состоянии искусственного гипнотического сна, случаи, получающие ныне все более и более практического значения с точки зрения уголовного права»2.

Ученый без всяких сомнений утверждал возможность искусственного усыпления и говорил о том, что для юридической науки безразлично, каким способом достигается это усыпление: «...путем внушения, приказания, прямо обращенного к усыпляемым, или же попутного, подразумеваемого внушения, достигаемого жестами, положением рук или даже словами, присутствием (вполне вероятно, что здесь речь идет о современном нейролингвистическом программировании. — Е. Б.), или же усыпление достигается сосредоточением внимания объекта путем психического усвоения о необходимости уснуть, или физического, фиксацией зрения на предмет, находящийся перед глазами, в особенности блестящий, или тоническими эффектами, однообразными усыпляющими звуками, или же зрительными и слуховыми воздействиями вместе»3.

Далее Н. С. Таганцев писал об уголовно-правовом значении подобного усыпления, выделяя три аспекта: 1) ответственность лиц, производящих усыпление (влечет уголовную ответственность как за само усыпление, так и за последствия в виде вреда здоровью); 2) ответственность за совершение преступного деяния в отношении усыпленного (т. е. в отношении беспомощного лица); 3) ответственность самого усыпленного. В заключение исследователь указывал, что, хотя Уложение 1845 г. и не содержит положений о сонных состояниях и гипнотическом сне, все эти случаи могут быть подведены под понятие бессознательного состояПостановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 11 сентября 2002 г. № 605п2002. URL: http://www.consultant.ru.

Цит. по: Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Часть Общая : в 2 т. СПб., 1902. Т. 1.

С. 386.

–  –  –

ния. Представленный комментарий свидетельствует о том, что ученые уже в XIX в. ощутили необходимость в определении видов психического насилия, а для совершения преступлений применялись более изощренные способы, такие как гипнотическое внушение.

В Уложениях 1813 и 1845 гг. впервые появилось вымогательство как самостоятельный состав преступления. Произошло это под влиянием иностранного законодательства: и германского (сказалось влияние составителя Уложения Людвига Якоби), и французского Уголовного кодекса 1810 г., и бельгийского законодательства. Вымогательство считалось альтернативой разбою, но совершалось методами скорее интеллектуальными, чем путем физического воздействия. При вымогательстве применялись любые угрозы (уничтожение и повреждение имущества, распространение позорящих сведений и т. п.), за исключением угроз применения насилия. Данный вид угроз являлся признаком исключительно разбоя.

Кроме того, наряду с вымогательством в чистом виде среди преступлений «против здравия и свободы лица» был выделен такой состав, как угроза с вымогательством (вымогательство-принуждение). Статья 1686 Уложения 1845 г. выделяла вымогательство-хищение среди преступлений против собственности в отдельный состав «принуждение к даче обязательств силою или угрозами». Существенным положительным моментом был тот факт, что в качестве способа совершения вымогательства особо выделялось психическое принуждение в виде угроз. Вымогательство совершалось не насилием или угрозами им, но иными силою и угрозами «всякого рода злом, хотя бы угроза сама по себе и не была наказуема», способными устрашить лицо, раскрывающими социальную природу его отличия от иных похищений, когда «в вымогательстве имеет существенное значение то обстоятельство, чтобы угрозы воздействовали на угрожаемого»1. Вымогательствохищение, совершаемое посредством угроз, не связанных с насилием, выявило тот факт, что имеющиеся формы насильственных хищений не преследуют завладение чужим движимым имуществом путем этой формы психического принуждения.

Цит. по: Неклюдов Н. А. Руководство к Особенной части русского уголовного права :

в 2 т. СПб., 1876. Т. 2. С. 722.

Вместе с тем отечественный законодатель выделял еще и вымогательствопринуждение, суть которого состоит в посягательстве на здоровье и честь. В результате в отечественном праве присутствовало как первое, так и второе. Оба состава преследовали корыстную цель, в то время как один из них являлся имущественным преступлением, а другой — преступлением против личности. Теоретики права не могли дать однозначного ответа на вопрос об основаниях разграничения указанных составов. Так, Н. А. Неклюдов определял различие в том, что, вопервых, вымогательство-принуждение предусматривало способом только криминализованные угрозы, а вымогательство-хищение — любые угрозы; во-вторых, в первом составе «угроза должна быть заочною или относить требование передачи имущественных прав не к настоящему, а к будущему» 1. Последнее свойство не было присуще вымогательству-хищению, поскольку данное преступление преследовало посягательство на собственность, при вымогательстве-принуждении общественно опасный акт принуждения в целях хищения понимался как несостоявшееся будущее.

Кроме того, отдельным противоправным деянием в доктрине уголовного права того времени выделялся шантаж. Шантаж как таковой не был криминализован, поскольку представлял собой хищение, характеризующееся меньшей степенью общественной опасности, нежели грабеж, разбой или вымогательство.

В шантаже, совершаемом путем психического принуждения, когда злоумышленник использовал компрометирующее поведение потерпевшего, посягательство могло быть направлено как на приобретение права на имущество, так и на само имущество. Позиция российских ученых, обосновывавших существование шантажа как самостоятельной формы хищения, базировалась на примере французского законодательства, где шантаж являлся составом преступления, предусмотренным Уголовным кодексом Франции 1810 г. Российское законодательство не предусматривало шантаж в качестве самостоятельного состава, поэтому одна часть этого посягательства, касавшаяся вещей, включалась в состав грабежа, а посягательство на обязательства входило в объективную сторону вымогательства.

Там же, с. 636.

На наш взгляд, подобная позиция справедлива, поскольку выделение шантажа в отдельный состав не имеет смысла, так как это лишь возможный способ принуждения. Но остается непонятным разделение шантажа на «части». Действительно, можно согласиться с отнесением части посягательства на вещи к грабежу, но что касается вымогательства, то в данном случае имеет место не только посягательство на обязательства, но и посягательство на вещь. Поэтому позиция ученых обозначенного периода представляется спорной. Необходимо отметить, что на тот момент среди ученых, правоприменителей и законодателей вообще не существовало единого мнения о преступлениях против собственности, совершаемых с применением насилия и психического насилия в частности. Так, Н. А. Неклюдов писал, что отграничить вымогательство-хищение от грабежа, разбоя и угрозы с вымогательством часто представляется невозможным, поскольку объективная сторона вымогательства-хищения настолько неопределенна и размыта в законе, что вызывает неоднозначные оценки правоприменителя1.

Кроме того, возникал вопрос о том, что все же следует понимать под вымогательством-принуждением (или угрозой с вымогательством). В ходе размышлений о природе вымогательства российские исследователи все же пришли к выводу, что за двумя различными названиями и, казалось бы, разными деяниями, скрывается один состав, который не требует подразделения на виды. Причем указанное деяние неизбежно сопровождается принуждением, которое может быть как физическим, так и психическим. В итоге на сегодняшний день мы получили состав вымогательства, который хотя и включен в главу «Преступления против собственности», фактически же в первую очередь (если не задумываться о цели деяния) посягает на личность, поскольку состав вымогательства является формальным, передача собственности или прав на нее может в конечном счете не состояться, но факт воздействия на личность имеется всегда.

В 1885 г. был принят Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Данный Устав содержал п. 142 (2) главы 11 «Об оскорблениях чести, уг

<

Там же, с. 630.

розах и насилиях», который закреплял следующее положение: «Сельские р абочие, самовольно по соглашению между собой, прекратившие, приостан овившие или не возобновившие сельских работ, к исполнению коих они были обязаны договором найма, виновные: в принуждении других сельских раб очих посредством угроз, насилия, отлучения от общения (далее указывается санкция за совершение указанного преступления)» 1. Данное положение свидетельствует об учете возможности применения психического насилия при совершении преступлений.

Кроме того, Устав о наказаниях интересен тем, что в нем впервые была сделана попытка выделить признаки принуждения как средства совершения преступлений. Первым признаком является тот факт, что источником принуждения выступает человек, он прямо назван в тексте редакции п. 142 (2). Второй признак — принуждение может осуществляться разными способами: путем угроз, насилия, отлучения от общения. Из этого же пункта следует, что законодатель разграничивает понятия принуждения и насилия, причем принуждение является понятием более широким. Мы склонны согласиться с таким подходом в данном контексте, поскольку насилие представляет собой возможное средство принуждения. Но, с другой стороны, насилие может быть применено и не в качестве средства принуждения, а самостоятельно, без цели принудить кого-либо к чему-либо (например, причинение вреда здоровью). Поэтому более верной все же представляется точка зрения о том, что имеет место наложение одной категории на другую и их тесная взаимосвязь. Интересно, что позиция юристов XIX в. сводилась к тому, что в действующем русском праве вопрос принуждения имеет крайне неопределенную постановку2.

В законодательстве XIX в. наблюдалось особое отношение к психическому насилию и угрозам. Признавая разделение на насилие физическое и психическое, законодатель запрещал еще и угрозы независимо от наступивших последствий.

Цит. по: Свод законов Российской Империи / состав. А. М. Нюренберг. М., 1910. Кн. 4, т. 13–16. С. 274.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. СПб., 1898. Т. 25. С. 233.

Учение о физическом и психическом насилии в российском законодательстве берет свое начало из французского права. Уголовный кодекс Франции 1810 г.

содержал категорию “violence”, которая использовалась для описания всех преступлений против личности, особо не предусмотренных законом. Так как кодекс Наполеона в 1810 г. не упоминал об угрозе как уголовно наказуемом деянии, появилось догматическое утверждение, что “violence” может быть физическим и психическим1. Категория «насилие» в русском праве представляла собой нечто подобное. Указанное понятие использовалось как дополнительное в тех случаях, когда иные юридические термины применяться не могли. Во французском языке понятие “violence”, трактуется как принуждение вообще. Тем не менее на русский язык он был переведен как «насилие», вызвав, таким образом, дублирование существующего в отечественном законодательстве понятия «принуждение» понятием «насилие». «Принуждение, стесняющее и насилующее волю человека, может быть двоякого рода: физическое (vis absoluta, vis major) или психическое (vis compulsiva)»2.

Уголовное Уложение 1903 г. понимало под посягательством телесную неприкосновенность абсолютно любого рода воздействия на «тело другого» при наличии хотя бы одного из следующих условий: 1) причинения физической боли, страдания или «какого-либо неприятного ощущения»; 2) принуждения к какомулибо действию или бездействию, не соответствующим желаниям принуждаемого;

3) умаления чести3. Приведенные условия свидетельствуют об отнесении законодателем негативного психологического воздействия на потерпевшего к насилию, следовательно, о признании существования и возможного применения психического насилия при совершении преступлений.

Принуждение, преимущественно в ст. 507 («О принуждении») Уложения 1903 г., было представлено двумя видами: физическим и психическим — «принуБелогриц-Котляревский Л. С. Учебник русского уголовного права. Общая и Особенная части. С. 376.

Будзинский С. Начала уголовного права. Варшава, 1870. С. 125.

Буркина О. А. Уголовная ответственность за посягательства на собственность с применением насилия : дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2008. С. 28.

ждением нравственным»1. Психическое принуждение выражалось в наказуемых угрозах. Физическое принуждение проявлялось в таких формах, как насилие, приведение в бессознательное состояние, злоупотребление родительскою или иной властью. Подобное разделение в настоящее время представляется не совсем верным, поскольку в настоящей работе уже установлено, что приведение в бессознательное состояние может достигаться также посредством психического насилия (гипнотическое внушение). Посредством принуждения «потерпевшего означенными способами», имеющими значение «средства принуждения», совершались разнообразные деяния, в том числе преступления против собственности, такие как грабеж и разбой. Отмечалось, что при совершении подобных преступлений принуждение не выступает самостоятельным составом преступления, а служит составной частью «хищнической деятельности». Текст ст. 507 Уложения свидетельствует о том, что принуждение обладало двумя существенными признаками:

1) оно включало в себя насилие или наказуемую угрозу; 2) цель принуждения заключалась в подчинении человека воле злоумышленника.

Содержание, которым наполнялось понятие «насилие» в ХХ в., было результатом революционных преобразований в России. Данная категория утрачивала свою самостоятельность, становилась оценочной и объединяла все формы принуждения. Уголовно-правовая категория «насилие» стала трактоваться широко, включая в себя не только само насильственное действие, но и последствия различной степени тяжести, а также угрозу насилием (УК 1922 и 1926 гг.; ст. 145 УК РСФСР 1960 г. вплоть до 1997 г.)2. Кроме того, УК РСФСР 1922 г. предусматривал ответственность за принуждение, в частности принуждение к даче показаний при допросе путем применения незаконных мер со стороны производящего следствие или дознание (ст. 112). Статья 170 УК РСФСР 1922 г. закрепляла такие способы принуждения, как физическое и психическое насилие (или воздействие)3.

Волков Н. Т. Новое Уголовное Уложение. М., 1906. С 236.

Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (1917– 1952 гг.) / под ред. И. Т. Голякова. М., 1953. С. 123–143, 267–286, 316.

–  –  –

Однако мнения законодателя, правоприменителя и теоретиков по вопросу психического насилия, как и по многим другим, расходились: либо принуждение сводилось к угрозе или применению физического насилия, либо только к физическому насилию. Так, в одном учебном пособии по уголовному праву можно встретить утверждение: «...угроза и принуждение всегда исходят от другого лица, стремящегося заставить потерпевшего совершить преступление. Угроза — это психическое принуждение, которое проявляется в угрозе лишить жизни, нанести телесные повреждения или побои, уничтожить имущество, разгласить нежелательные сведения и т. п. Принуждение предполагает применение физического насилия над потерпевшим»1. В данном случае угроза противопоставляется принуждению, которое, в свою очередь, сведено к физическому насилию, что вызывает определенные сомнения.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. дублировал положения предыдущего закона, касавшиеся данного вопроса. Согласно этому документу, объем понятия «насилие» наполняли не только побои и иные насильственные действия, причиняющие физическую боль, но и вся группа насильственных посягательств против жизни, здоровья и свободы личности 2. Из уголовных кодексов 1922 и 1926 гг. берет свое начало разделение насилия по признаку опасности для жизни или здоровья.

Обусловлено такое разделение тем, что описание объективной стороны разбоя в данных кодексах существенно отличалось. Так, Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. в ст. 1822 указывал на такой способ совершения разбоя, как совершение «физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем» 3. Статья 1674 УК РСФСР 1926 г. называла способ разбоя «насилие, опасное для жизни и здоровья»4. Последняя формулировка вызывала массу вопросов. Так, теоретики Советское уголовное право. Часть Общая / под ред. проф. М. И. Ковалева и др. Свердловск, 1972. С. 262.

Иванова В. В. Преступное насилие. М., 2002. С. 9.

Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (1917– 1952 гг.) / под ред. И. Т. Голякова. С. 138.

–  –  –

уголовного права не всегда признают психическое насилие опасным для жизни или здоровья1.

Сказанное позволяет сделать вывод, что разбой, совершаемый с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, не мог быть совершен с применением психического насилия. Такая позиция представляется ошибочной исходя из понятия и признаков психического насилия, рассмотренных в предыдущем параграфе. Мы допускаем справедливость позиции авторов УК РСФСР 1926 г. с тем условием, что под насилием необходимо понимать как насилие физическое, так и психическое. В начале 20-х гг. ХХ в. предпринимались попытки создания и применения норм уголовного закона, устанавливавших ответственность за применение физического или психического насилия (ст. ст. 169 (2), 184 (2) УК РСФСР 1922 г.). Но разделение насилия на виды не было воспринято практикой и считалось искусственной научной абстракцией. Тем не менее идея разделения насилия на физическое и психическое впоследствии использовалась для толкования понятия «насилие», закрепленного в УК РСФСР 1926 г.2 Особое место в истории развития уголовной ответственности за имущественные преступления отведено указам Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личной собственности граждан» и от 5 мая 1961 г.«Об усилении борьбы с хищениями государственного и общественного имущества». Первый Указ представлял собой попытку объединения существующих на тот момент в Уголовном кодексе норм об ответственности за преступления против собственности в две основные статьи — об ответственности за кражу и за разбой. Второй Указ предусматривал такие формы хищений, как кража, присвоение, растрата или иное хищение имущества. В данном Указе, как и в предыдущем, отсутствовало понятие грабежа. Открытое ненасильственное завладение имуществом было отнесено законодателем к краже, а хищение, соединенное с насилием, — к разбою. Указы 1947 г. на практике оказались См., напр.: Неклюдов Н. А. Указ. соч. Т. 2. С. 605–607.

Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть : в 2 т. М., 1955. Т. 1. С. 126.

несостоятельными. В первые годы действия указов граждане массово осуждались за совершение краж и разбоев. Только по Указу «Об усилении охраны личной собственности граждан» в период с июня 1947 г. по январь 1951 г. было осуждено 394,241 тыс. человек1. И уже в 1953 г. в исправительно-трудовых лагерях, тюрьмах и колониях находилось 2 526 402 заключенных2. Причина заключается в длительных сроках лишения свободы, предусмотренных указами.

Данное обстоятельство и стало одной из причин отмены этих законодательных актов.

Также не выдержало испытания временем и практикой выделение разбоя как единственного вида насильственного хищения и исключение грабежа. Как отмечают исследователи, система преступлений против собственности была усложнена, были стерты границы между некоторыми составами преступлений, наказание стало гораздо более жестким, что повлекло осложнение ситуации в сфере исполнения наказаний3. Произошла унификация состава данного преступления, что привело к возникновению трудностей в судебной практике и произволу в судебных решениях, постанавливавших неоправданно суровые приговоры 4. Однако следует отметить, что, докладывая в 1948 г. о состоянии уголовной преступности, министр внутренних дел С. Н. Круглов оперировал только термином «ограбление». Согласно приведенным им данным в течение 1947 г. имели место убийства в целях ограбления (2827), вооруженные ограбления (2462), невооруженные ограбления (20 046)5.

Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 7. С. 10–11.

О серьезных недостатках в практике применения Указов Президиума Верховного Совета

СССР от 4 июня 1947 г. в отношении несовершеннолетних, осужденных за хищения и кражи :

записка А. С. Бакакина и С. В. Кузнецова А. А. Кузнецову и М. А. Суслову от 7 октября 1947 г.

URL: http://istmat.info/node/18450.

См., напр.: Вьюнов В. М. Разбой: уголовно-правовая характеристика : автореф. дис....

канд. юрид. наук. Томск, 2003. С. 7.

Богданов С. В., Орлов В. Н. Особенности развития законодательства по борьбе с экономической преступностью в СССР 1945–1953 гг. // Современное право. 2010. № 10. С. 143.

О состоянии уголовной преступности в СССР за 1947 г. : докладная записка министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова И. В. Сталину от 4 февраля 1948 г. // Советская жизнь 1945–1953. М., 2003. С. 207–210.

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. законодатель, оперируя термином «принуждение», не предлагал его легального определения. С. А. Елисеев пишет, что в 1960-е гг. возросло количество уличных преступлений, в частности грабежей и разбоев, причем большинство из этих деяний было совершено с применением психического насилия к потерпевшим1. Кроме грабежа и разбоя, где предусматривался такой вид психического насилия, как угроза, УК РСФСР 1960 г. содержал и отдельные составы преступлений, где психическое насилие стало основным, если не единственно возможным, средством достижения преступной цели. Например, выделялись такие составы, как вымогательство государственного или общественного имущества (ст. 95), вымогательство (ст. 148), принуждение к даче показаний (ст. 179), понуждение свидетеля или потерпевшего к даче ложных показаний или эксперта к даче ложного заключения либо подкуп этих лиц (ст. 183), угроза или насилие в отношении должностного лица или общественного работника (ст. 193), угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества (ст. 207), угроза начальнику (ст. 241). УК РСФСР 1960 г. не устанавливал шантаж как способ преступления и особо выделял лишь угрозу как вид психического насилия 2.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. не привнес ничего нового относительно психического насилия. Насилие по-прежнему большинством авторов, да и самим законодателем понимается как физическое воздействие, к психическому же насилию по логике законодателя относятся лишь угрозы, по крайней мере угроза — наиболее распространенный способ психического насилия. Пункт «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ среди обстоятельств, отягчающих наказание называет физическое и психическое принуждение. Кроме того, ст. 40 УК РФ указывает на физическое или психическое принуждение в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, а в некоторых статьях Особенной части УК РФ присутствует квалифицирующий признак: «с применением насилия или угрозой его применения».

Елисеев С. А. Имущественная преступность в России XIX–XX веков (основные черты, концепции причин, предупреждения). Томск, 2011. С. 21.

Уголовный кодекс РСФСР от 21 октября 1960 г. // Ведомости Верховного Суда РСФСР.

1960. № 40, ст. 591. С. 497–590.

Следует добавить, что в отдельных статьях содержится такой квалифицирующий признак, как шантаж, но шантаж, по сути, та же угроза, так что нет смысла выделять его как отдельный вид психического насилия 1. Так, в комментарии к ст. 163 УК РФ предлагается следующее определение шантажа: «...это угроза распространения позорящих потерпевшего или его близких сведений, а равно иных сведений, распространение которых может причинить существенный вред законным интересам потерпевшего или его близких»2.

Таким образом, категория «психическое насилие» относительно новая в праве, поэтому мало изученная. Психическое насилие как самостоятельная уголовно-правовая категория было признано лишь в XIX в., хотя применяться стало гораздо раньше. Фактически все знание о психическом насилии сосредоточивается в угрозе. Этому, скорее всего, способствовало первоначальное понимание психического насилия как угрозы. Угрозы (запугивание) различного характера получили статус самостоятельных способов преступления и сегодня отделились в сравнительно самостоятельный институт. Психическое насилие связывалось с угрозами, и поэтому, по словам И. Я. Фойницкого, уголовное законодательство отличает «насилие в тесном смысле, или физическое, от угроз как насилия психического...»3. Иначе говоря, под термином «насилие» имелось в виду только физическое насилие, а «психическое насилие предусмотрено особо, постановлениями об угрозах». На наш взгляд, следует отходить от подобной точки зрения, нужно обратить особое внимание на психическое насилие и совершенствовать законодательство в этой области в целях оказания содействия правоприменителю, который нуждается в конкретной норме, регулирующей психическое насилие как категорию права.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |


Похожие работы:

«Никишкин Игорь Константинович ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПОЛИЦЕЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ 12.00.10 – «Международное право; Европейское право» Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, доцент А.О. Четвериков Москва – 2015 г. Содержание ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА I. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛИЦЕЙСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО И...»

«Родичев Максим Леонидович ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ИМУЩЕСТВА, ПРИОБРЕТЕННОГО ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ (НА ПРИМЕРЕ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА РФ) 12.00.12 — криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативнорозыскная деятельность. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор А.В. Шахматов Санкт-Петербург Содержание Введение...»

«Штанкова Наталия Владимировна ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ ОСНОВАНИЙ ПРИМЕНЕНИЯ Специальность: 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент Виноградова Е.А. Москва – ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Абедини Мохаммад Хосейн РАСТОРЖЕНИЕ БРАКА В ИРАНСКОМ ПРАВЕ Специальность 12.00.03 – Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: академик АН Республики Таджикистан, доктор юридических наук, профессор Махмудов М.А. Душанбе 20 2    ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА 1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА РАСТОРЖЕНИЯ БРАКА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ...»

«МИНАЕВА СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ СЛЕДСТВЕННОГО ОРГАНА ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЗАКОННОСТИ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ Специальность 12.00.09 – уголовный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Б.Я. Гаврилов Москва...»

«Тельхигова Малика Шамельевна ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ НА СЕВЕРНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.06 — Земельное право; природоресурсное право; экологическое право; аграрное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор...»

«ЦИБЕНКО АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПАРТНЕРСТВО КАК ОРГАНИЗАЦИОННОПРАВОВАЯ ФОРМА ВЕНЧУРНОГО И ИННОВАЦИОННОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА (КОМПАРАТИВНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ) 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«ФУРТАК АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВНА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ПРИРОДА МЕДИАТИВНОГО СОГЛАШЕНИЯ Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент, Заслуженный юрист...»

«Друева Антонина Андреевна ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ УЧАСТНИКОВ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 12.00.03 – Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата...»

«ДЖАНАЕВА АННА МИШЕЛЕВНА ПОНЯТИЕ РЕСТИТУЦИИ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ИНСТИТУТА В РОССИЙСКОЙ И АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ СИСТЕМАХ ПРАВА Специальность 12.00.03 – «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«Абдул-Кадыров Шарпудди Муайдович ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРОКУРОРОМ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ И НАДЗОРА ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ЗАКОНОВ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ Специальность 12.00.09 – «Уголовный процесс» Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор А.Г....»

«Сухотин Сергей Олегович ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЕ 12.00.13 – Информационное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Т.А. Полякова Москва...»

«Бабаев Роман Юрьевич ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДА ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН В СФЕРЕ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.05 – Трудовое право; право социального обеспечения Диссертация на соискание ученой степени...»

«Смоляков Евгений Викторович УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ, ПОСЯГАЮЩИМ НА ЗДОРОВЬЕ, ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ВЛАСТИ 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор...»

«Кожевникова Светлана Игоревна МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТАНДАРТЫ ФИНАНСОВОЙ ОТЧЕТНОСТИ КАК УСЛОВИЕ ЭФФЕКТИВНОГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ФИНАНСОВО – ПРАВОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РФ: ПРАВОВОЕ РЕШЕНИЕ И ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ 12.00.04 – финансовое право; налоговое право; бюджетное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Е.Ю. Грачева МОСКВА –...»

«Манцурова Линда Александровна ОСОБЕННОСТИ ТАКТИКИ ДОПРОСА, ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО ПРЕДЪЯВЛЕНИЮ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ, И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ ПРИ ПОДГОТОВКЕ К ОПОЗНАНИЮ Специальность 12.00.12 — Криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность ДИССЕРТАЦИЯ на соискание...»

«Дубессан Рафeд X. Дубессан РЕФОРМА ГОСУДАРСТВЕННО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО УСТРОЙСТВА РЕСПУБЛИКИ ИРАК В XXI ВЕКЕ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук 12.00.02 – Конституционное право, муниципальное право, конституционный судебный...»

«Скибин Сергей Сергеевич ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПОЛЬЗОВАНИЯ НЕДРАМИ ПРИ ОГРАНИЧЕННОЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРЕДЕЛАХ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ Специальность 12.00.06 – «Земельное право; природоресурсное право; экологическое право; аграрное право» диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – кандидат юридических наук Архипов А.В....»

«Джолдошбеков Тилек Медербекович Правовые и организационные основы взаимодействия органов внутренних дел на транспорте с территориальными органами МВД Кыргызской Республики Специальность 12.00.11 судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Филиппова Софья Юрьевна ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ ЦИВИЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Специальность 12.00.03 гражданское право; семейное право; предпринимательское право; международное частное право; 12.00.07 корпоративное право; энергетическое право. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.