WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«0БЕСНЕЧЕНР1Е СООТВЕТСТВИЯ УЧРЕДИТЕЛЬНЫХ И ИНЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОНСТИТУЦИИ РОССРШСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФЕДЕРАЛЬНЫМ ЗАКОНАМ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Статья 71 употребляет термин «ведение», а в своём пункте «а», по сути, перечисляет полномочия («принятие и изменение Конституции Российской Федерации и федеральных законов, контроль за их соблюдением»); статья 72 также использует понятие «ведение», дополняя его качественной характеристикой «совместное»; в статье 73 совершенно непонятным образом «появляется» «полномочие», при этом «ведение» уже ограничено «пределами»;

статья 76 в части 1 и части 2, устанавливая перечень правовых актов, которые принимаются в развитие Конституции РФ, вновь офаничивает себя лишь «предметами ведения», несмотря на то, что статья 77 в части 2 провозглашает единую систему исполнительной власти, но уже в «пределах ведения» и «полномочий» Российской Федерации и её субъектов.

Чем вызвана такая избирательность отношения к «полномочиям»? Почему они то «появляются», то «исчезают»?

Попытка осмысления данного феномена была предпринята И.А. Умновой^^^. Она отмечает, что понятие «предметы ведения» отличается от их конкретных видов как частного выражения предметов ведения. В законодательстве Российской Федерации встречается такой вид предметов ведения, как полномочия. Примером может служить всё тот же пункт «а»

статьи 71 Конституции.

Полномочия как вид предметов ведения отличаются от полномочий как содержания компетенции органа государственной власти. Основное значение наделения Российской Федерации полномочием принятия и изменения 1 А*?

См.: Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 1998.-С. 161.

Конституции и федеральных законов состоит в том, что это прерогатива Федерации, а не в том, чтобы наделить данным полномочием конкретный орган. Исследование норм Конституции РФ позволяет говорить именно о таком соотношении понятий «компетенция», «предметы ведения» и «полномочия».

Таким образом, «полномочие», по замыслу Конституции, имеет двойную природу - полномочие как вид предметов ведения и полномочие как содержание компетенции государственного органа. Однако не понятно, какие, помимо полномочий в приведенной интерпретации, существуют ещё виды предметов ведения? Данный вопрос не огулен, так как И.А. Умнова употребляет существительное «вид» во множественном числе, рассуждая о нём как о частном проявлении предметов ведения. Таким образом, автором, повидимому, предполагаются ещё и другие виды предметов ведения: не только полномочия.

Считаем, что градация предметов ведения на «виды» надуманна. На нащ взгляд. Конституция недифференцированно употребляет и предметы ведения и полномочия в своих статьях 71 и 72, закрепляя в них и собственно предметы ведения и полномочия.

Исходя из такого посыла, уместен вопрос — «обеспечение соответствия актов», предусмотренное пунктом «а» частью 1 статьи 72 - это полномочие или предмет ведения? Представляется, что это, скорее, предмет ведения, чем полномочие, поскольку в его реализацию вовлечены целые направления деятельности федеральных и региональных органов государственной власти, хотя в ряде инструктивных и директивных документов отдельных органов государственной власти «обеспечение соответствия актов» закреплено именно как конкретное полномочие (прокуратура России, Минюст РФ). Тем более.

Конституция РФ не имеет целью определить «обеспечение соответствия актов»

именно как полномочие конкретного органа власти в сфере совместного ведения.

По нашему мнению, термин «полномочие» в конституционной модели разграничения вообще излишен, поскольку в реальной действительности Проблематично отделить полномочие Российской Федерации от её предметов ведения, также как и полномочие органа государственной власти Российской Федерации от полномочия Российской Федерации. Представляется, что в последнем случае речь идет не о конкретном алгоритме действий и органах, ответственных за их осуществление, а о комплексе мероприятий. Таким образом, предмет ведения Российской Федерации и её полномочие в определённом смысле синонимичны. Вопрос относительно их отличия в данном случае (для целей изучения конституционно-правового «обеспечения соответствия актов») непринципиален и является предметом самостоятельного исследования.

«Предмет ведения» и в силу конституционно-правового смысла, и в силу своего лексического значения - понятие комплексное, и важным аспектом является способ его закрепления за соответствующим субъектом.

В.Е. Чиркин выделяет пять основных моделей «размежевания полномочий (предметов ведения) федерации и её субъектов».





Первая модель устанавливает исключительную компетенцию федерации, а все остальные вопросы относит к ведению субъектов. Причем компетенция федерации может быть установлена как путём перечня вопросов, относящихся к её исключительному ведению (Конституция Танзании, Конституция Эфиопии, Конституция Югославии), так и путём определения «негативным»

способом - запрета субъекта федерации принимать законы по указанным в конституции вопросам. Вторая заключатся в том, что устанавливается исключительная компетенция субъектов федерации, в которую федеральные органы не могут вмешиваться (данный способ используется конституциями США, Швейцарии и некоторых других стран). Третий вариант «размежевания»

предполагает наличие лишь двзос сфер компетенций - федерации и её субъектов (например, Аргентина, Канада). Зачастую при двусторонней модели используется «зеркальный» способ отображения полномочий субъектов от ^ ^ Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. - 2-е издание, перераб.

'• и доп.-М., 2001.-С. 183-185.

полномочий федерации. Проблемой такой системы взаимоотношений Федерации её субъектов является остаточные полномочия, не упомянутые ни в федеральном, ни в региональном перечне полномочий. Четвертый способ состоит в том, что указываются три их сферы: компетенция федерации, компетенция субъектов, совместная компетенция федерации и субъектов (Индия, Россия и другие страны). Совместную компетенцию нередко называют в конституциях и теории «совпадающей» или «конкурирующей».

«Трехчленный» способ разделения компетенции является достаточно сложным, многие вопросы, расписанные по разным отраслевым рубрикам, «пересекаются», создавая сложности при истолковании и применении. Пятая модель дает перечень лищь двух сфер - федеральной и совместной компетенции (Конституция Пакистана, Конституция Нигерии):

исключительных полномочий субъектов просто не существует.

Российская модель закрепления предметов ведения допускает конституционную презумпцию компетенции Федерации или ее субъектов (например, такую презумпцию содержит статья 73 Конституции РФ). Причём

Конституция РФ отражает все три способа регулирования вопросов:

относящихся к исключительному ведению Российской Федерации, совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, собственному ведению субъектов Федерации. Но при этом четких критериев разделения названных сфер ни в законодательной практике, ни в правоприменительной, ни в науке конституционного права нет. Они зачастую пересекаются.

Пример этого приводит А.П. Кокотов'^: пункт «н» части 1 статьи 72 Конституции РФ относит к сфере совместного ведения установление общих принципов организации системы органов государственной власти, а пункт «г»

статьи 71 относит к исключительному ведению Российской Федерации установление системы федеральных органов власти. Из этого следует, что ' ^ Кокотов А.Н. Разграничение и согласование полномочий РФ, субъектов РФ и их органов государственной власти // Журнал российского права. — 2002. - № 8. - С. 28.

положение статьи 71 не отделено, оно развивает положение статьи 72'^^.

Становится непонятной роль «установления принципов организации системы органов власти субъектов Федерации»: логически этот вопрос может быть отнесён к собственному ведению субъектов Федерации (статья 73 Конституции РФ), хотя возможен вариант «раздробления» данного предмета ведения до полномочия субъектов Федерации в сфере совместного ведения (статья 72 Конституции РФ).

Вопрос о пересечении предметов ведения и полномочий, закреплённых в Конституции РФ, уже неоднократно был предметом изучения Конституционного Суда РФ, который своими решениями конституционное разграничение старался максимально адаптировать к конкретным практическим ситуациям'^^ Большинство субъектов РФ на сегодняшний день относят вопросы административно-территориального устройства к своему исключительному ведению, а насколько это собственно региональный вопрос? Может, правильней было закрепить это, если не в режиме статьи 71, то хотя бы в формате совместного ведения.

Отчасти это уже сделано в пункте «р» статьи 71 и Федеральном законе «О наименовании географических объектов»,'^' однако единая в своей основе для всей страны система административнотерриториального устройства требует более детальной проработки, поэтому одними лишь «наименованиями» проблема не исчерпывается. Это лишь '^^ См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 2-П по делу «О толковании статей 71 (пункт «г»), 76 (часть 1) и 112 (часть 1) Конституции РФ» / Вестник Конституционного Суда. 1999. ^Г°3.

'^^ См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от И ноября 2003 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 81 Закона Челябинской области «О бюджетном устройстве и бюджетном процессе в Челябинской области» в связи с запросом Челябинского областного суда» / Российская газета. 2003. - 18 ноября.;

Постановление Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2002 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субьектов Российской Федерации» в связи с запросами Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) и Совета Республики Государственного Совета - Хасэ Республики Адыгея» / Российская газета. 2002. - 17 апреля.

'^ Российская газета. -1997. - 24 декабря.

частный пример, но таких вопросов масса, поэтому ещё раз подчеркнем важность разрещения данной ситуации подробным закреплением перечня предметов регионального исключительного ведения: неконкретность статьи 73 Конституции России несколько «несправедлива» по сравнению с тем, как закрепляются исключительные федеральные и совместные полномочия и предметы ведения в статьях 71 и 72 соответственно.

Невзирая на подобные «пересечения» и несогласованности, по субъекту обладания и осуществления, таким образом, предметы ведения в России можно подразделить на федеральные, субъектов Федерации и совместные.

Под федеральными предметами ведения следует понимать закрепленные Конституцией сферы общественных отношений, по регулированию и управлению которыми только федеральные органы государственной власти обладают и осуществляют все властные полномочия, но это не исключает возможности делегирования ими осуществления отдельных полномочий органам субъектов федерации. Предметы ведения субъектов Федерации — это те сферы общественных отнощений, по регулированию и управлению которыми только органы государственной власти субъектов Федерации (а также органы местного самоуправления в установленном законодательством объеме) обладают и осуществляют все властные полномочия, что также не исключает возможности делегирования ими осуществления отдельных полномочий федеральным органам или органам местного самоуправления.

Предметами совместного ведения Федерации и ее субъектов являются такие сферы общественных отнощений, по регулированию и управлению которыми властные полномочия принадлежат и федеральным органам, и органам субъектов Федерации.

Перейдем непосредственно к «совместному ведению» и вопросу его разграничения. Необходимо понимать, что совместное ведение - это не совместная компетенция. Совместная компетенция органов государственной власти может осуществляться не только по предметам совместного ведения, но и по предметам ведения Федерации или субъекта Федерации, если соответствующие полномочия были переданы государственному органу соответствующего уровня (например, в рамках соглашения).

Рассматривая исторический аспект совместного ведения, необходимо отметить, что его предпосылки существовали ещё в первой половине XIX века.

Российская империя, даровав Финляндии и Польше конституцию, а вместе с ней и автономию, которая позволяла им, в том числе, осуществлять собственное законодательное и даже валютное регулирование, обрекла себя на «удвоение» государственного управления, создавая объективные предпосылки для совместного ведения. Как замечает историк права Г.В. Вернадский:

«Автономные конституционные провинции Финляндии и Польши представляли разительное противоречие с абсолютной самодержавной Россией»"^^.

Земская и городская реформы второй половины XIX века проявили начала совместного ведения уже более отчетливо. Вопрос организации управления и самоуправления на местах теперь уже являлся не только общегосударственным, но имел при этом и региональное значение.

Центральная власть допускала определённую самостоятельность земской власти, однако оставляла за собой право контроля за её действиями. Так, Председатель губернской земской управы как глава исполнительного органа земского самоуправления утверждался в должности представителем центральной государственной власти — министром внутренних дел. Решения земских губернских собраний и управ могли отменяться представителем региональной государственной власти — губернским по земским и городским 1 ТА делам присутствием. С 1864 года решения земских органов могли лишь приостанавливаться губернатором и министром внутренних дел, а с 1890 году — уже и отменяться.

'^* См.: Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование) / Отв. ред. Б.Н. Топорнин. - М., 2001. - С. 96-97; Медведев Н.П. нолитическая регаоналистика: Учебник. - М., 2002. - С. 24.

Вернадский Г.В. Государственная Уставная грамота Российской имнерии 1820 г.:

Историко-юридический очерк. Прага, 1925. - С. 147 '^^ Выдрин И.В., Кокотов А.Н. Муниципальное право России: Учебник для вузов. - М., 2002.

- С. 89-90.

Изложенное выше нодтверждает мысль о том, что фактически организация деятельности земств и надзора за ними являлась направлением деятельности как центральных, так и региональных органов государственной власти, что позволяет определить земское самоуправления как в некотором роде совместное ведения двух уровней властвования.

Совместное ведение, установленное Конституцией Российской Федерации, не всегда эффективно. В то же время рано утверждать, что этот институт нужно ликвидировать: он необходим, как минимум, до тех пор, пока в стране не будет установлен оптимальный баланс соотношения полномочий Российской Федерации и субьектов Федерации.

Нынешнее совместное ведение также выступает в качестве объекта разграничительной деятельности'^'. Допустимость этого предусмотрена Конституцией РФ, которая в части третьей статьи И закрепляет, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ осуществляется Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий. Непонятно в этой связи то, что Конституция упускает (умышленно или нет) «федеральный закон» из числа средств разграничения, таким образом, утверждая приоритет договора над законом. Нредставляется логичным определить природу самого «разграничения» с тем, чтобы исключить какую-либо двусмысленность её восприятия в контексте исследуемой проблемы.

На наш взгляд, современное «разграничение» в конституционноправовом смысле можно рассматривать в следующих плоскостях (через способы разграничения): конституционное разграничение, законодательное разграничение и договорное разграничение.

«Разграничение» не должно носить характер перераспределения (за исключением конституционного разграничения) установленных Конституцией '^' См. подробнее об этом: Постановление Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 года № 1-П «По делу о проверке конституционности Лесного кодекса РФ» / Вестник Конституционного Суда РФ. - 1998. - № 2.

РФ предметов ведения и полномочий Российской Федерации, субъектов Федерации, их органов государственной власти. По своему исходному смыслу данное понятие предполагает - уточнение содержания ранее учрежденных предметов ведения, полномочий и их технико-юридическое обособление'^"^.

Основным для «разфаничения» является решение задач технико-юридических, а не политических. Предложения по перераспределению предметов ведения и полномочий, содержащихся в статьях 71, 72, 73 Конституции РФ, требуют изменения последней, что само по себе способно нарушить обшественнополитическую стабильность в обществе. Подобные предложения требуют обсуждения, но не срочного осуществления.

Существуют сложности в восприятии конституционного разграничения: её часть 3 статьи 5 Конституции РФ устанавливает такой принцип, как «разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации», который производен от принципа разграничения предметов ведения между Федерацией а распределение полномочий между органами и ее субъектами, государственной власти зависит от распределения государственной власти между Федерацией и ее субъектами. В связи с этим, было бы более правильным отразить в тексте Конституции РФ не разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти двух уровней, а, именно, разграничение нредметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и её субъектами.

Не лишён терминологической путаницы и Федеративный договор Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти суверенных республик в составе Российской Федерации, Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между '^^ См.: Кокотов А.Н. Разграничение и соглаеование полномочий РФ, субъектов РФ и их органов государственной власти // Журнал российского права. - 2002. - № 8. - С. 28- 34.

федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти краев, областей, городов Москвы и СанктПетербурга Российской Федерации, Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации, заключенный 31 марта 1992 года между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, за исключением Республики Татарстан и ЧеченоИнгушской Республики. Круг предметов ведения Федерации и субъектов воспроизводился в нем через «предметы ведения органов государственной власти». Правда, в Конституции 1993 года появилась корректная формулировка «предметы ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации»''"^ (ст. ст. 71, 72, 73, 76).

–  –  –

"•^ См.: Борова И. Конституция РФ - основа договоров о разграничении полномочий между Федерацией и ее субъектами // Российская юстиция. - 2002. - № 4. С. 24.

регулирования по любым вопросам в целях защиты и установления гарантий прав и свобод граждан.

Новая модель разграничения содержит закрытый перечень конкретизированных полномочий органов государственной власти субъектов РФ, которые осуществляются последними из средств регионального бюджета'^"*. Такая система лишает субъект Федерации возможность осуществлять комплексное правовое регулирование, предоставляет лишь право принимать нормативные правовые акты по отдельным вопросам. В рамках конкретизированного перечня полномочий органов государственной власти субъектов РФ Федерация оставляет за собой право осуществлять также законодательное регулирование, но это уже не рамочное регулирование по смыслу федерального закона «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации».

В силу смысла положений статьи 26.3 новой редакции федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»''^, Российская Федерация вправе осуществлять детальное правовое регулирование в рамках полномочий субъектов РФ по предметам совместного ведения, за исключением определения объёма и порядка расходования средств из бюджетов субъектов РФ, необходимых для осуществления соответствующих полномочий органами их государственной власти.

На смену - рамочному регулированию пришла система определения «полномочий органов государственной власти», которая сознательно опустила статус субъекта РФ, подменяя его статусом органов государственной власти '^"^ См.: Кокотов А.Н. Новая модель разграничения полномочий // Российский юридический журнал. - 2004. - № 1. - С. 120-129.

Собрание законодательства РФ. 1999. № 42. - Ст. 5005.

субъектов РФ. В идеале проведённое в статье 72 Конституции в общем виде разграничение предметов ведения и полномочий РФ и её субъектов долэюно иметь законодательное развитие в разграничении предметов ведения полномочий Российской Федерации и субъектов РФ, а уже затем в полномочиях соответствующих государственных органов. Изменения 2003 года, по сути, нарушили конституционную логику, фактически подчинив статью 72 Конституции федеральному ведению, форсировав конкретизацию положений «совместного ведения» сразу до уровня полномочий. Невзирая на это, указанный федеральный закон в тексте статьи 3 закрепляет следующее:

«Федеральными законами, договорами о разграничении полномочий, соглашениями о передаче осуществления части полномочий между федеральными органами исполнительной власти и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, конституциями (уставами), законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации не могут передаваться, исключаться или иным образом перераспределяться установленные Конституцией Российской Федерации предметы ведения Российской Федерации, предметы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а такэюе предметы ведения субъектов Российской Федерации. В случае противоречия Конституции Российской Федерации положений указанных актов действуют положения Конституции Российской Федерации».

Утративший силу Федеральный закон «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» в статье 12 чётко определял, что по вопросам, отнесенным частью 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации к предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, «...издаются федеральные законы, определяющие основы (общие принципы) правового регулирования, включая принципы разграничения полномочий меж:ду федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, а также федеральные законы, направленные на реализацию полномочий Таким образом, федеральных органов государственной власти».

устанавливался алгоритм действий федерального и регионального законодателя, в соответствии с которым первоначальным мероприятием определялось не принятие общефедерального акта, в котором разграничиваются сразу полномочия органов государственной власти по всем вопросам, регламентированным в статье 72 Конституции России.

Предполагалось, что конституционные установления должны иметь изначально законодательное развитие не в полномочиях органов государственной власти, а детализироваться с точки зрения их содержания и приоритетов уровней государственной власти.

Современное разграничение предметов ведения и полномочий фактически подменяет статус субъекта РФ статусом его органов государственной власти, хотя это проявляется не везде. В ряде положений рассматриваемого федерального закона статус органов «незаметно» переходит в статус субъекта РФ. Например, статьи 26.11,26.12 говорят не о собственности органов государственной власти субъектов РФ, а самих субъектов РФ.

Законодательное разграничение конституционного совместного ведения имеет на сегодняшний день и другую проблему: рассматриваемый Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» вторгается в сферу действия ряда иных базовых законов, заявляя о своём приоритете в рамках собственного предмета регулирования по- отношению ко всем остальным актам. Это касается и гражданского, и бюджетного, и налогового, и избирательного законодательства, что порождает немало практических проблем, поскольку сразу становится актуальным вопрос о приоритете норм актов одного уровня принятия.

Законодательное разграничение полномочий также неадекватно по отношению к сложносоставным субъектам Российской Федерации, вернее конституционно-правовому статусу автономных округов, входящих в состав края или области Российской Федерации. Положения пунктов 2 и 3 статьи 26.6 анализируемого федерального закона фактически перераспределяют полномочия органов государственной власти автономных округов в пользу органов государственной власти края или области, напрямую нарушая Конституцию РФ, её статьи 5, 11, 15, 66, 72.

Договорное разграничение выступает в настоящее время в качестве инструмента индивидуализации установленных законодательно полномочий органов государственной власти и конкретных субъектов РФ. Статья 26.7 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» ничего не говорит о разграничении полномочий, установленных подзаконными актами, хотя нет оснований полагать, что этого сделать нельзя, поскольку и нормативные правовые акты Президента РФ, и Правительства РФ, и субъектов РФ не являются актами первичного правотворчества, а имеют целью воспроизвести и конкретизировать федеральные и региональные законы. Полномочия федеральных и региональных органов государственной власти в тексте законов могут быть выражены неконкретно (это может получить статус так называемых «подразумеваемых полномочии» ), поэтому в подзаконных актах эти полномочия получают детальное практическое закрепление.

Необходимо также отметить, что договорное разграничение - это не учредительная, а- технико-юридическая процедура. Она не допускает перераспределения конституционно закрепленных предметов ведения и полномочий. Смысл договорного разграничения заключается в том, чтобы '^^ См.: Кокотов А.Н. Договоры о разграничении полномочий между органами государственной власти РФ и субъектов РФ (новеллы регулирования) // Российский юридический журнал. - 2004. - №3. - С. 3-14.

уточнить границы между полномочиями органов государственной власти разного территориального уровня.

Предметом договоров о разграничении могут являться правила и действия, которые в узком смысле под понятие «разграничение» не попадают, но которые также уточняют компетенцию органов власти разного уровня, а поэтому вполне могут рассматриваться как своеобразный способ разграничения полномочий в широком смысле. В подтверждение этого обстоятельства может выступить также то, что федеральный законодатель не даёт строгого легального определения того, что из себя представляет «разграничение», и что в договорах о разграничении должны решаться вопросы исключительно разграничения.

Формой «особого» разграничения является делегирование полномочий, установленных законодательно между уровнями государственной власти.

Конституция РФ и рассматриваемый федеральный закон опять же касаются делегирования не полномочий Федерации и субъектов РФ, а полномочий их органов. Конституция в статье 78 определяет порядок делегирования полномочий как «сверху вниз», так и наоборот. В частности, устанавливается следующий порядок: федеральные органы исполнительной власти по соглашению с органами исполнительной власти субъектов РФ могут передавать им осуществление части своих полномочий, если это не противоречит Конституции РФ и федеральным законам. Часть 3 указанной статьи закрепляет аналогичное право за органами исполнительной власти субъекта РФ.

Разграничение полномочий, в том числе и в рамках совместного ведения, между Федерацией и субъектами может быть осуществлено только в лице органов государственной власти, поскольку статья 11 Конституции ничего не говорит о Федерации и о субъектах как таковых. Следовательно, межуровневое разграничение предметов ведения и полномочий замыкается на системе органов государственной власти и их компетенции.

Фраза «полномочия органов государственной власти» содержится и в Федеральном законе «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» при регламентации системы делегирования.

Таким образом, область делегирования (т.е. содержание того, что передаётся) искусственно заужено до полномочия конкретного государственного органа, что опять же лишает государственный орган возможность осуществлять комплексное регулирование, поскольку его деятельность ограничивается конкретизированным полномочием, в отсутствие простора для самостоятельного детального регулирования.

Передача федеральных государственных полномочий регионам может быть осуществлено не только договорным способом: современная законодательная практика знает возможности передачи полномочий и через 1 " 177 федеральный закон.

Так, Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях»'^^ предоставил возможность субъектам Федерации право на осуществление правотворческих полномочий. Причём законодатель не ограничивает это только правом законодательного (представительного) органа субъекта РФ принимать свои региональные законы в данной области и правом соответствующего органа иснолнительной власти субъекта РФ издавать свои акты в этой сфере: текст статьи 2 указанного нормативного правового акта содержит общз^ю фразу — «нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации», а не «нормативный правовой акт органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Как уже отмечалось, полномочия, в соответствии со статьёй 78 Конституции РФ, могут обоюдно передаваться и между уровнями государственной власти, и в этом случае законодатель называет не только закон, но и постановления Правительства РФ, а также указы Президента РФ и соглашения как форму делегирования. Пункт 3 статьи 26.1 Федерального '^^ См.: Кокотов А.Н. Договоры о разграничении полномочий между органами государственной власти РФ и субъектов РФ (новеллы регулирования) // Российский юридический журнал. - 2004. - N°3. - С.8.

' Собрание законодательства РФ. 1997. № 39. - Ст. 4465.

закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», в частности, гласит: «Полномочия, осуществляемые органами государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам ведения Российской Федерации, определяются федеральными законами, издаваемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Это же полномочие Российской Федерации, а также соглашениями».

дублируется в статье 26.5: «Федеральными иными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, а также заключенными в соответствии со статьей

26.8 настоящего Федерального закона соглашениями на исполнительные органы государственной власти субъекта Российской Федерации может быть возложено осуществление отдельных полномочий по предметам ведения Российской Федерации».

Обобщая всё изложенное выше, конституционную модель российского «разграничения» можно представить следующим образом:

1) собственно конституционное разграничение, т.е. распределение правовых возможностей не органов государственной власти различных территориальных уровней (как это сделано в отечественной Конституции), а субъектов федеративных отношений — Российской Федерации и субъектов Российской Федерации;

2) разграничение предметов ведения и полномочий в сфере совместного ведения.

«Первое разграничение» (см. Таблицу 2), как уже было замечено, представляет собой именно распределение (это безусловная прерогатива Конституции РФ), «второе разграничение» - детализация, уяснение смысла, его развитие посредством законодательного и подзаконного регулирования (см.

Таблицу 3). Для удобства анализа условно назовём виды разграничения.

–  –  –

Реальная ситуация такова, что разграничение первого типа, по большому счёту, подменялось разграничением второго и таким его способом, как законодательное и договорное регулирование через конструкцию «полномочий органов государственной власти». Конституция сама создаёт предпосылки для неоднозначной трактовки явления «разграничения», в некоторых случаях, как замечалось выше, подменяя разграничение предметов ведения и полномочий уровней государственной власти компетенционным разграничением государственных органов. Это не может быть приемлемым в условиях такой сложной федерации, как Россия, поскольку ставит в затруднительное положение и систему «обеспечения соответствия актов», предусмотренную пунктом «а» части 1 статьи 72.

По нашему мнению, конституционная модель разграничения предметов ведения и полномочий, основополагающей правовой основой которой является часть 3 статьи 11 из основ конституционного строя («общей части» самого конституционного права), нуждается в серьёзной доработке. Возможна следующая редакция данной нормы: «Разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации осуществляются настоящей Конституцией» и «Разграничение предметов ведения и полномочий меж:ду органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, предметам ведения субъектов Российской Федерации осуществляется Конституцией Российской Федерацией, федеральными законами».

В предложенном небесспорном варианте редакции нормы Конституции РФ чётко обособляются типы разграничения (в нашей интерпретации), способ их правового регулирования (только Конституция или законодательное развитие), отличается разграничение власти между субъектами федеративных отношений и органами государственной власти. Последнее отличие уже существовало в тексте Федерального закона «О принципах и порядке разфаничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» в его статье 12, именовавшейся «Полномочия Российской Федерации и субъектов РФ по предметам совместного ведения». Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов субъектов РФ» вернул ситуацию в статус-кво федеральной Конституции РФ и её части 3 статьи 11.

Такое отношение к вопросу разграничения со стороны федеральной Конституции, наличие неординарного договорного регулирования в данной сфере, её нестабильность, нарушение равноправия субъектов РФ и, как следствие всего этого, нарушение единства и целостности системы государственного управления - всё это вынудило федерального законодателя обратиться к законодательной форме разграничения полномочий по предметам совместного ведения.

Верховенство Конституции РФ и федеральных законов над договорами было установлено в статье 4 Федерального закона «О принципах и порядке разфаничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации». Законодатель, не нарушая Конституции, как бы «обошёл» её, обозначив приоритет законов над договорами: «В случае несоответствия положений договоров и соглашений положениям Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов и федеральных законов, принимаемых по предметам ведения Российской Федерации и предметам совместного ведения, действуют полоэюения Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов и федеральных законов».

Текст действующего Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» отразил приоритет федерального закона над договором, более «осторожно» взаиморасположив их в статье 26.1 части 2 следующим образом: «Полномочия, осуществляемые органами государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, определяются Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, договорами о разграничении полномочий и соглашениями». Таким образом, договоры «менее предпочтительны», чем федеральные законы.

В силу изложенного, модель конституционного «разграничения» в рамках совместного ведения может подразделяться на разграничение-делегирование и разграничение-конкретизацию федеральных норм.

В заключении сформулируем общие позиции, позволяющие отразить квинтэссенцию конституционной модели разграничения предметов ведения и полномочий.

1. «Компетенция» не синоним «предметов ведения» или «сфер компетенции», так как «ведение» означает заведование, управление в целом, то есть именно область, сферу, а не право и возможность соверщать определенные деяния.

2. «Предмет ведения» представляет собой сферу общественных отношений, регулирование которой относится Конституцией к компетенции Российской Федерации, субъекта РФ или одновременно Российской Федерации и субъекта РФ (соответственно предмет ведения Федерации, субъекта Федерации и предмет совместного ведения).

3. «Полномочие», в соответствии со смыслом Конституции, имеет двойную природу - полномочие как вид предметов ведения и полномочие как содержание компетенции государственного органа.

4. «Разграничение» на сегодняшний день не имеет легального определения: в силу смысла Конституции РФ, его можно интерпретировать в двух основньк (но не единственных) значениях: собственно конституционное разграничение, т.е. распределение правовых возможностей субъектов федеративных отношений - Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а не органов государственной власти различных территориальных уровней; разграничение предметов ведения и полномочий в рамках соответствующих сфер федерального, совместного и регионального ведения.

96

5. Делегирование полномочий - это частный случай разграничения полномочий: он может быть обусловлен различными факторами и необязательно связан лишь только с исключительным ведением Федерации либо её субъектов.

6. Часть 3 статьи 11 Конституции указывает на разграничение предметов ведения и полномочий лишь органов государственной власти, но не Федерации и субъектов РФ как таковых.

7. Часть 3 статьи 11 Конституции в сфере разграничения предметов ведения и полномочий неоправданно называет лишь Конституции и договоры.

§2. Разграничение компетенции РФ и субъектов РФ в сфере обеспечения соответствия учредительных и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации Конституции Российской Федерации и федеральным законам Конституционное «обеспечение соответствия актов» является элементом совместного ведения, поэтому вопрос о разграничении федерального и регионального «участия» как в контексте полномочий органов государственной власти, так и её уровней, безусловно, актуален.

В настоящем параграфе необходимо ответить на следующие очевидные вопросы: почему «обеспечение соответствия актов» отнесено Конституцией к совместному ведению; как законодательно развивается данное направление деятельности органов государственной власти; насколько гармонично «обеспечение соответствия актов» как предмет совместного ведения'^^ функционирует наряду с исключительными федеральными предметами ведения и полномочиями; какие полномочия и органы прямо или косвенно указывают на реализацию конституционного «обеспечения соответствия актов»?

"^ В предыдущем параграфе нами бьшо указано, что считать «обеспечение соответствия актов»" полномочием не совсем корректно, в силу его пространного и неконкретного смысла, требующего отраслевой законодательной и подзаконной детализации.

Для того, чтобы структурировать всё последующее повествование, ещё раз обратимся к исходной позиции — пункту «а» части I статьи 72 Конституции РФ: «...обеспечения соответствия конституций и законов республик, уставов, законов и иных нормативных правовых актов краёв, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов Конституции Российской Федерации и федеральным законам».

В данном случае имеет значение не то, полномочие это или предмет ведения, тем более что Конституция России не преследует цель закрепить это направление деятельности именно в качестве элемента компетенции конкретного органа (органов) власти. Скорее, это стремление выделить «обеспечение соответствие актов» именно как возможность совместного правового регулирования и для Федерации, и для её субъектов. Возникает вопрос - каковы приоритеты в данной сфере для обоих уровней государственной власти, и каково функциональное развитие «обеспечения соответствия актов» как элемента совместного ведения?

С этой целью необходимо, прежде всего, дать развернутую характеристику действующей системе функционального развития конституционного «обеспечения соответствия актов», т.е. то, как этот предмет ведения раскрывается в полномочиях органов государственной власти Федерации и субъектов Российской Федерации.

Современные полномочия органов государственной власти по «обеспечению соответствия актов» можно условно подразделить на блок позитивного регулирования и блок охранительного регулирования. В первом случае устанавливаются права и обязанности субъектов «обеспечительной»

деятельности по созданию нормальных условий, исключающих правовые конфликты; во втором — определяются уже способы реагирования на нарушения в области «обеспечения соответствия актов» конкретными субъектами (органами государственной власти и их должностными лицами).

Коль скоро «обеспечение соответствия актов» относится к сфере совместного ведения, следовательно, логично говорить о том, что может делать Федерация, что - её субъект, а что целесообразней осуществлять совместным образом. Уже на основе этого определяются полномочия органов государственной власти Федерации, региональных государственных органов и совместные полномочия.

Представляется, что в идеале «обеспечение соответствие актов» должно иметь законодательное материальное и процессуальное развитие не с точки зрения того, что имеет право сделать конкретный государственный орган, а с позиций прерогатив уровня государственной власти - Федерации, субъекта Федерации или совместного регулирования. Таким образом, первично необходимо законодательно в масштабах всей страны в формате федерального закона дать понятие «обеспечению соответствия актов» по смыслу пункта «а»

части 1 статьи 72 Конституции РФ, обозначить его основные направления, указать приоритеты его осуществления со стороны Федерации и со стороны регионов, а уже на основе этого законодательно и подзаконно определять перечень конкретных полномочий органов государственной власти обоих уровней.

В предыдущем параграфе приводился анализ общей действующей схемы разграничения предметов ведения и полномочий в сфере совместного ведения, отмечалась такая её дефектность, как подмена статуса субъекта Федерации (субъекта федеративных отношений) статусом органов государственной власти субъекта РФ. В этом смысле пункт «а» части 1 статьи 72 Конституции России не является исключением, однако в данном случае существует ещё одна проблема - отсутствие конкретных полномочий уже именно органов государственной власти, связанных непосредственно с «обеспечением соответствия актов». Современное состояние нормативноправового обоснования конституционного «обеспечения соответствия актов»

схематично можно представить следующим образом:

–  –  –

'*" Позиция соотнесения с Конституцией РФ носит общий характер и нрисуща всем полномочиям: об этом статья 26.3 (пункт 1) говорит, используя словосочетание «...установленные Конституцией РФ».

последовательны в определении полномочий органов государственной власти по «обеспечению соответствия актов». Так, статья 3.1, посвященная ответственности органов государственной власти субъектов РФ, охватывает сразу и охранительный блок полномочий органов государственной власти, и блок позитивного регулирования. В частности, законодателем замечается, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации обеспечивают соответствие Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, федеральным законам принимаемых (принятых) ими конституций, законов республик, уставов, законов, иных нормативных правовых актов краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов и осуществляемой ими деятельности. При этом, в случае принятия органами государственной власти субъектов Российской Федерации нормативных правовых актов, противоречащих Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам органы государственной власти субъектов Российской Федерации несут ответственность в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральным законом.

Если говорить о полномочиях органов государственной власти по «обеспечению соответствия актов», то их закрепление не ограничено только Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», поскольку уже отмечалась в главе 1 настоящего диссертационного исследования комплексность правовых основ «обеспечения соответствия актов». Поэтому полномочия и федеральных и региональных органов государственной власти «разбросаны» по нормативным правовым актам различной юридической силы и отраслевой направленности.

К «позитивным» полномочиям региональных органов государственной власти относятся: обязанность вьющего исполнительного органа обеспечивать исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, конституции (устава).

законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации на территории субъекта Российской Федерации; обязанность высшего исполнительного органа осуществлять меры по защите прав и свобод человека и гражданина; финансовое обеспечение полномочий органов государственной власти субъектов РФ; обязанность законодательного (представительного) органа субъекта РФ, высшего должностного лица субъекта РФ (руководителя высшего исполнительного органа региона), исполнительных органов государственной власти субъектов РФ при осуществлении своих полномочий обеспечивать соблюдение Конституции РФ и федеральных законов; з^астие руководителя субъекта РФ в работе законодательного органа субъекта РФ с правом совещательного голоса и другие.

Федеральные «позитивные» полномочия включают в себя: принятие федеральных законов по предметам совместного ведения (этому полномочию корреспондируется обязанность субъекта РФ привести все свои нормативные акты в данной сфере регулирования в соответствие с требованиями федерального права); ведение Федерального регистра нормативных правовых актов'^', использование профилактических мероприятий федеральными органами надзорной власти (например, внесение предостережений в органы государственной власти субъекта РФ со стороны федеральной прокуратуры) и другие.

проявляются в следующем:

«Позитивные» совместные полномочия создании Государственного совета РФ для обеспечения согласованного функционирования органов государственной власти обоих уровней ;в процедуре согласования проекта федерального закона по предметам совместного ведения с субъектами Федерации; создании правительственной Комиссии по образованию'^"' - постоянно действующего органа.

'*' См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 29.11.2000 № 904 «Об утверждении положения о порядке ведения Федерального регистра нормативных правовых актов субъектов РФ» / Собрание законодательства РФ. 2000. № 49. - Ст. 4826.

'*^ См.: Указ Президента Российской Федерации от 01.09.2000 № 1602 «О Государственном совете Российской Федерации» / Собрание законодательства РФ. 2000. № 36. - Ст. 3633.

'*"' См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 30.08.2002 J^» 646 «О обеспечивающего взаимодействие федеральных и региональных органов исполнительной власти; создании межведомственной Комиссии по вопросам реализации федеральной целевой программы «Жилище» для координации деятельности органов федеральной и региональной исполнительной власти и в других мероприятиях.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |


Похожие работы:

«ДОБРЫНИН Виктор Олегович ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СЛУЖЕБНЫХ ИЗОБРЕТЕНИЙ Специальность 12.00.03 – гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических...»

«ЗАКАЛЯПИНА ЛЕЙЛА АЛЕКСАНДРОВНА ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРЕСТУПНОСТИ В ГОРОДАХ-КУРОРТАХ РОССИИ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 12.00.08. – Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководительк. ю. н., доцент Орлов Владислав...»

«Юлегина Екатерина Игоревна АНТИКОРРУПЦИОННАЯ ЭКСПЕРТИЗА НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ИХ ПРОЕКТОВ В СИСТЕМЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЕЕ СУБЪЕКТОВ (АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ) Специальность 12.00.14 – Административное право; административный процесс. Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Родичев Максим Леонидович ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ИМУЩЕСТВА, ПРИОБРЕТЕННОГО ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ (НА ПРИМЕРЕ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА РФ) 12.00.12 — криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативнорозыскная деятельность. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор А.В. Шахматов Санкт-Петербург Содержание Введение...»

«ДЖАНАЕВА АННА МИШЕЛЕВНА ПОНЯТИЕ РЕСТИТУЦИИ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ИНСТИТУТА В РОССИЙСКОЙ И АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ СИСТЕМАХ ПРАВА Специальность 12.00.03 – «Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук...»

«НАЖБУДИНОВ Мухридин Амрудинович ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ С ИНСТИТУТАМИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РЕСПУБЛИКЕ ТАДЖИКИСТАН В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НАРКОТИЗАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ Специальность 12.00.11 – судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность...»

«РЫБАКОВ Александр Александрович КОНТРОЛЬ ЗА ЛИЦАМИ, УСЛОВНО-ДОСРОЧНО ОСВОБОЖДЕННЫМИ ОТ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ Специальность 12.00.08 – «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право» Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный...»

«Богатырев Николай Владимирович Место и роль нотариата в осуществлении охранительной функции права: общетеоретический и сравнительный аспект 12.00.01 Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: заслуженный деятель науки РФ,...»

«Андреев Константин Михайлович ОСОБЕННОСТИ ТАЙНЫ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОЙ СВОБОДЫ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ (РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ) Специальность 12.00.02 Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на...»

«КОЛОБОВ АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА БЕЖЕНЦЕВ И ВЫНУЖДЕННЫХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ Специальность 12.00.05 – трудовое право; право социального обеспечения Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Стремоухов Алексей Васильевич Санкт-Петербург 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение..4 Глава 1. Социально-правовая защита беженцев и вынужденных...»

«Мальченко Ксения Николаевна ПРЕЮДИЦИЯ СУДЕБНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 12.00.15 — гражданский процесс, арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель — кандидат юридических наук, доцент Цепкова Татьяна Митрофановна Саратов – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА I....»

«Седрединова Мина Ростамовна КОЛЛЕКТИВНО-ДОГОВОРНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТРУДА РАБОТНИКОВ ЭЛЕКТРОЭНЕРГЕТИКИ 12.00.05 – трудовое право; право социального обеспечения ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук К.Д. Крылов Москва – ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.....»

«Ковалева Наталия Николаевна АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ГОСУДАРСТВЕННОМ УПРАВЛЕНИИ 12.00.14 – административное право, административный процесс 12.00.13 – информационное право Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант — доктор...»

«Морозова Ална Сергеевна ПРЕДЕЛЫ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛА АРБИТРАЖНЫМ АПЕЛЛЯЦИОННЫМ СУДОМ И ЕГО ПОЛНОМОЧИЯ 12.00.15 – гражданский, арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Доктор юридических наук, профессор Терехова Лидия Александровна ОМСК – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Миряшева Екатерина Владимировна СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИХ ШТАТОВ В ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ АМЕРИКАНСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА (XVII – СЕРЕДИНА ХХ ВВ.) Специальность 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук Научный консультант:...»

«Мошкова Дарья Михайловна ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ И НАУЧНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК СУБЪЕКТЫ ФИНАНСОВОГО ПРАВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.04 – финансовое право, налоговое право, бюджетное право Диссертация на соискание ученой степени...»

«Сергеева Наталья Юрьевна МАТЕРИАЛЬНО ПРАВОВЫЕ ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ПРАВА НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК – ОБЪЕКТ ОХРАНЫ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель –...»

«Беккалиев Дмитрий Хажимратович Государственное управление железнодорожным транспортом в Российской Федерации 12.00.14 – административное право; административный процесс Диссертация на соискание ученой степени...»

«Хаваяшхов Анзор Анатольевич Множественность лиц на стороне работодателя: сравнительно-правовой анализ 12.00.05.трудовое право; право социального обеспечения. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель Доктор...»

«по специальности: 12.00.08 – уголовное право и...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.