WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Ашуров Вели Кахриманович СЛЕДСТВЕННАЯ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА И ИХ РОЛЬ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРАВИЛЬНОГО ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА Специальность 12.00.09 – уголовный процесс ...»

-- [ Страница 3 ] --

Обращает на себя внимание введенная в текст дефиниции Т. В. Шушановой направленность деятельности «на обеспечение безопасности государства, защиту прав, свобод и законных интересов его граждан, выполнение назначения уголовного судопроизводства». Не умаляя значимости выделенной целевой направленности уголовно-процессуального правоприменения, тем не менее, отметим, что, с учетом предложенной нами новой редакции ст.

6 УПК РФ «Назначение и задачи уголовного судопроизводства», в формулируемом определении вполне достаточно было бы указать на выполнение задач и назначения уголовного судопроизводства – без их детализации, как это наблюдается в дефиниции Т. В. Шушановой, что ведет к «перегрузке» ее определения.

Итак, с учетом результатов проведенного анализа понятиеобразующих элементов дефиниции применения норм уголовно-процессуального права предлагаем следующее определение: Применение норм уголовнопроцессуального права – это разновидность властно-организующей деятельности специально уполномоченных государственных органов и должностных лиц (судей, прокуроров, следователей, руководителей следственных органов, руководителей следственной группы, следователей-криминалистов, дознавателей, органов дознания, начальников органов и подразделений дознания, руководителей группы дознавателей), которая урегулирована действующим законодательством, протекает в определенных процессуальных формах, регламентирующих процедуры установления фактических обстоятельств дела, выбора уголовно-процессуальной нормы и ее толкования, вынесения правоприменительного акта, его исполнения и контроля его реализации, и влечет формирование новых уголовно-процессуальных отношений, корректировку или прекращение уже имеющихся отношений с целью выполнения задач и назначения уголовного судопроизводства.

Сформулированное нами определение в дальнейшем послужит отправным моментом для исследования следственной и судебной практики как компонентов правоприменительного процесса в уголовном судопроизводстве.

§ 2. Понятие уголовно-процессуальной практики и ее виды Для обеспечения выполнения назначения уголовного судопроизводства явно недостаточно создания прогрессивного законодательства, гарантирующего надежную основу защищенности личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства. Данное законодательство должно действительно «работать» - благодаря единообразному применению норм права в досудебном и судебном производстве по уголовным делам в соответствии с реальной волей законодателя, закрепленной в системе норм современного УПК РФ.

Правоприменительный процесс – это основанная на нормах процессуального права, развивающаяся во времени практика правоприменительной деятельности1. Именно уголовно-процессуальная практика как процесс и, одновременно, продукт правоприменения создает специфический режим, в котором возникают и развиваются уголовно-процессуальные отношения.

Уголовно-процессуальная практика является разновидностью юридической практики со всеми присущими ей чертами. Большой юридический словарь определяет юридическую практику как деятельность по изданию, толкованию и реализации юридических предписаний в единстве с накопленным социально-правовым опытом2.

В общей теории права под юридической практикой понимают «деятельность субъектов права в процессе формирования и реализации его норм, См.: Вопленко Н. Н. Указ. соч. С. 410.

Большой юридический словарь онлайн. [Электронный ресурс]. URL: http://lawenc.net/word/juridicheskaja-praktika-6778.html (дата обращения 23.02.2012).

заключающуюся в издании нормативных актов и совершении различных индивидуальных правовых актов»1, а также объективированный социальноправовой опыт, накопленный в результате этой деятельности.

Как точно подметил Н. Н. Вопленко, «обновление действующего законодательства, формирование новых правотворческих и правоприменительных производств и, как следствие этого, издание новых правовых актов способствовали усложнению явлений мира юридической практики, ее отдельных видов и форм выражения в общественной жизни. Между тем научное познание юридической практики, несмотря на ряд теоретических дискуссий, продолжает концентрировать внимание либо на ее общем понятии, либо на значении в качестве особого источника права»2, либо на ее содержании, формах и видах.

В содержание юридической практики включают следующие компоненты: ее объекты, субъекты и участники, юридические действия и операции, средства и способы их осуществления, принятые решения и результаты действий3. Данные элементы юридической практики будут нами в дальнейшем проанализированы применительно к таким видам уголовно-процессуальной практики, как следственная и судебная практика.





В зависимости от характера, способов преобразования общественных отправоприменительную ношений различают правотворческую, (правореализационную), распорядительную, интерпретационную и другие типы практики5. Кроме того, при анализе юридической практики ученые выделяют в Реутов В.П. Правоприменительная практика: Понятие и место в правовой системе // Современная правоприменительная практика как осуществление правовой политики перестройки в СССР. Пермь, 1989. С. 5.

Вопленко Н. Н. Указ. соч. С. 311.

См.: Карташов В. Н. Структура юридической практики // Теория государства и права.

Курс лекций. Изд. 2-е, перераб.и доп. / под ред. Н. И. Матузова и А.В. Малько. М.:

Юристъ, 2001. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-iprava-1/93.htm С учетом целей данного диссертационного исследования нас в первую очередь интересует именно правоприменительная практика, в которой В. Н. Карташов выделяет оперативно-исполнительную и юрисдикционную практику (последняя подразделяется на превентивную, карательную и другие подвиды).

См.: Карташов В. Н. Виды юридической практики // Теория государства и права. Курс

ней несколько форм. Так, С. С. Алексеев указывает три формы юридической практики: 1) текущую (опыт конкретного правоприменения при разрешении дел), 2) прецедентную (опыт применения законодательства, выраженный в постановлениях и определениях высших судебных органов по конкретным делам, имеющим принципиальный характер) и 3) руководящую (обобщенный опыт, содержащийся в разъяснениях Пленума Верховного Суда)1.

Н. Н. Вопленко и Ю. П. Еременко выделяют несколько пластов содержания практики: повседневную текущую практику по конкретным юридическим делам; объективированный опыт интерпретационной и правоконкретизирующей деятельности; организационно-методические правила и рекомендации руководящего характера, практику органов судебного контроля или так называемую практику правотворческого толкования2.

Проанализировав высказанные в науке позиции по понятию и содержанию уголовно-процессуальной практики, П. Г. Марфицин предложил рассматривать уголовно-процессуальную практику в двух аспектах: как процесс правотворчества в сфере уголовного судопроизводства и социальный опыт, накопленный в связи с этим; и как реализацию правовых предписаний в ходе осуществления производства по уголовному делу3.

Данное понимание уголовно-процессуальной практики раскрывает различные ее составляющие – нормотворческую4 и правореализационную, что дает широкий спектр представлений для уяснения сущности указанного правового явления. В связи с этим мы полагаем целесообразным употреблять такой подход при характеристике уголовно-процессуальной практики в лекций. Изд. 2-е, перераб.и доп. / под ред. Н. И. Матузова и А.В. Малько. М.: Юристъ, 2001. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-pravahtm (дата обращения 12.01.2015).

См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1 М., 1981. С. 352.

См.: Вопленко Н. Н., Еременко Ю. П. Практика и ее отражение в учебном процессе по теории государства и права // Теоретические проблемы юридической практики. Тарту,

1990. с. 24.

См.: Марфицин П. Г. Усмотрение следователя: (Уголовно-процессуальный аспект): дис.

… д-ра юрид. наук. Омск, 2003. С. 264.

Автор не анализировал нормотворческую юридическую практику, т. к. тема настоящего диссертационного исследования предполагает изучение правоприменительной составляющей юридической практики.

«широком смысле».

При этом надо учитывать, что чаще всего в научной литературе и в деловом обороте используется понимание уголовно-процессуальной практики именно в последнем, правореализационном аспекте, на который обратил внимание П. Г. Марфицин: обычно под уголовно-процессуальной практикой подразумевают реализацию правовых предписаний в ходе осуществления производства по уголовному делу. Полагаем, что данный аспект условно можно назвать уголовно-процессуальной практикой в «узком смысле», а ту ее часть, которая связана с реализацией норм права в форме применения правовых предписаний правоприменительной уголовно-процессуальной практикой.

Именно этот правоприменительный аспект вызывает наибольший интерес у исследователей, т. к. в процессе реализации норм права возникают проблемы правильного уяснения воли законодателя, адекватного применения предписаний закона, обеспечения при этом прав и законных интересов участников уголовного процесса и в итоге – выполнения назначения уголовного судопроизводства в целом.

К. М. Гарапшин определяет правоприменительную практику как сложный юридический феномен, представляющий собой сторону и результат правоприменения, существующий в виде реальной деятельности субъектов правоприменения, а также обобщений, обьективированных в определенных документах, содержащих правоприменительные положения, рекомендации по методике применения юридических норм и использования материалов практики1. Данный автор выделяет два момента правоприменительной практики, рассматривая ее как сторону и результат правоприменения. Полагаем, уместнее в этом контексте говорить не о «стороне и результате», а о «процессе и результате», опираясь на исходные постулаты теории юридического процесса.

К. М. Гарапшин не без оснований отмечает особую форму существоваСм.: Гарапшин К. М. Правоприменительная практика в советском общенародном государстве: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Казань, 1985. С. 8.

ния правоприменительной практики в виде обобщений, обьективированных в определенных документах, содержащих правоприменительные положения, рекомендации по методике применения юридических норм и использования материалов практики.

Схематично структуру правоприменительной практики в таком аспекте можно представить как синтез двух составляющих. Во-первых, как процесс применения норм права в конкретных следственных ситуациях и при разбирательстве конкретных уголовных дел, находящий свое завершение в издании соответствующих правоприменительных актов. По сути, эта составляющая позволяет рассматривать «правоприменение как властно-организующую деятельность субъектов, ведущих уголовный процесс»1 со всеми присущими ей атрибутами. Условно эту форму существования уголовно-процессуальной практики можно назвать собственно эмпирической формой.

Во-вторых, правоприменительная практика предстает и как результат обобщения, анализа и синтеза конкретной деятельности правоприменителей и их актов, отраженный в ведомственных обзорах, приказах, других документах, носящих инструктивный характер для соответствующих субъектов права. Этот уровень правоприменительной практики является «более высоким» по отношению к реальному правоприменению, где возможно неверное толкование норм права субъектами правоприменения, умышленное пренебрежение требованиями закона «в интересах следствия» или конкретных лиц. Официальное разъяснение для субъектов правоприменения сути законодательных установлений, даваемое вышестоящими судебными инстанциями, Конституционным Судом РФ, Генеральной прокуратурой РФ является совершенно иной формой проявления уголовнопроцессуальной практики. С учетом обобщающего характера этих разъяснений, признания интерпретационного характера указанной деятельности, эту форму существования уголовно-процессуальной практики можно Аширбекова М. Т. Принцип публичности уголовного судопроизводства: понятие, содержание и пределы действия : дис. … д-ра юрид. наук. Волгоград, 2009. С. 10.

условно назвать интерпретационно-синтезирующей. Данные формы уголовно-процессуальной практики приведены на следующей схеме:

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ПРАКТИКА

КАК ПРОЦЕСС КАК РЕЗУЛЬТАТ

–  –  –

Рис. 1. Формы уголовно-процессуальной практики.

Исследование видов правоприменительной практики, ее свойств и субъектов позволило П. Г. Марфицину сформулировать определение уголовно-процессуальной правоприменительной практики «как деятельности органов дознания (дознавателей), следователей, начальников следственных отделов, прокуроров, судей (суда), адвокатов по реализации положений уголовно-процессуального права, взятую в единстве с накопленным опытом рассмотрения, разрешения информации о преступлениях и уголовных дел, а также с обобщениями и рекомендациями по применению уголовнопроцессуальных норм и материалов практики»1.

Полагаем, в данной дефиниции присутствует ряд спорных моментов.

Во-первых, уж коль автор определяет понятие правоприменительной практики, следует придерживаться базовых положений общей теории права, которая различает понятия реализации права и применения права, относя последнее к особой форме реализации правовых предписаний (наряду с их ис

<

Марфицин П. Г. Указ. соч. С. 270-271.

полнением, соблюдением и использованием).

Как отмечает Н. Н. Вопленко, «применение права есть властная организационная деятельность компетентных, то есть специально на это уполномоченных, органов и должностных лиц по рассмотрению и разрешению юридических дел путем издания индивидуальных правовых предписаний на основе и во исполнение действующего законодательства»1.

С учетом этого включение в дефиницию указания на адвокатов, чья деятельность по реализации положений уголовно-процессуального права толкуется П. Г. Марфициным как часть правоприменительной уголовнопроцессуальной практики, представляется нам необоснованным. Адвокаты не могут быть признаны правоприменителями исходя из самой природы правоприменения, которой имманентно присуща публичность.

Указание на адвокатов было бы уместным, если бы речь шла об уголовно-процессуальной практике как таковой, в которую, безусловно, «особым пластом» включается адвокатская практика. Но тогда возникает вопрос: если данную дефиницию посвятить понятию уголовнопроцессуальной практики, то наряду с формами реализации права в нее необходимо было включать и деятельность законотворческую, о чем мы упоминали в начале настоящего параграфа, говоря об уголовнопроцессуальной практике в широком смысле.

Далее, обращает на себя внимание тавтологичность заключительной части определения П. Г. Марфицина, где упоминаются материалы практики.

Для нивелирования указанных спорных моментов полагаем необходимым различать понятия «уголовно-процессуальная правоприменительная практика» и «уголовно-процессуальная практика в узком смысле» (или «практика реализации норм уголовно-процессуального права»), которые соотносятся как часть и целое. По сути именно о последнем правовом явлении идет речь в дефиниции П. Г. Марфицина. Причем практика реализации уголовно-процессуальных предписаний может

Вопленко Н. Н. Очерки общей теории права : монография. Волгоград, 2009. С. 401.

быть представлена и в виде практической деятельности по применению, исполнению, соблюдению и использованию права, и в виде того опыта, который в обобщенной форме направляет и организует деятельность правоприменителей, придерживающихся рекомендаций, изложенных в актах официального толкования права.

С учетом вышеизложенного сформулированное П. Г. Марфициным определение не совсем верно раскрывает понятие уголовно-процессуальной правоприменительной практики, оно в большей степени соотносится с понятием «практика реализации норм уголовно-процессуального права», что диктует необходимость корректировки данного определения.

Видится целесообразным при построении нашей дефиниции соблюдать преемственность с результатами настоящего диссертационного исследования, изложенными в первом параграфе данной главы, и использовать их для конструирования определения понятия «практика реализации норм уголовнопроцессуального права» (уголовно-процессуальная практика в узком смысле), равно как и наработки общей теории права в дефинировании юридической практики.

Практика реализации норм уголовно-процессуального права (уголовно-процессуальная практика в узком смысле) – это урегулированная законом деятельность участников уголовно-процессуальных отношений по применению, исполнению, соблюдению и использованию норм уголовнопроцессуального права, в ходе которой формируется и обобщается опыт реализации правовых предписаний, направляющий и организующий деятельность субъектов и участников данной правореализационной деятельности.

Безусловно, наибольший интерес с точки зрения проблематики настоящего диссертационного исследования представляет практика реализации уголовно-процессуальных норм в форме их применения. Исходя из значимости рассматриваемого аспекта уголовно-процессуальной практики, необходимо уяснить его сущность через анализ различных характеристик, выявляемых при классификации видов правоприменительной практики. Такой подход позволяет отразить ее значимые черты и абстрагироваться от несущественных моментов.

Попытки классифицировать виды правоприменительной практики предпринимались и учеными, занимавшимися общей теорией права, и учеными-процессуалистами1. П. Г. Марфицин предлагает несколько оснований для классификации правоприменительной практики:

1. По сфере общественных отношений, в которых она формируется, т. е. по объекту практики с учетом отраслевого деления права2. При этом он считает уместным говорить и о более низком уровне классификации практики внутри специфических общественных отношений – по узкому кругу охватываемых отношений (в уголовно-процессуальной практике он выделяет практику возбуждения уголовных дел, практику применения мер пресечения и т.п.).

Представляется уместным говорить в данном случае о классификации практики по объекту на различном уровне: отраслевом, институциональном, субинституциональном.

Дело в том, что степень конкретизации объекта юридической практики зависит от целей исследования: можно рассматривать уголовнопроцессуальную практику в масштабе всего уголовного судопроизводства как правовое явление, оказывающее влияние на различные стороны жизни современного общества. Это - отраслевой уровень. Практика применения норм определенных институтов (правового института судебной экспертизы, института мер процессуального принуждения) представляет институциональный уровень. В ходе применения норм, образующих более мелкие подразделения права – субинституты, возникает практика иного порядка – субиниституционального уровня. Например, в контексте практики назначения и производства судебной экспертизы уместно говорить о практике повторной См.: Карташов В.Н. Юридическая практика // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. Саратов, 1995; Марфицин П. Г. Указ. соч.; Реутов В. П. Указ. соч.

См.: Марфицин П. Г. Указ. соч. С. 267.

экспертизы, комплексной экспертизы. В рамках применения норм института мер процессуального принуждения формируется на субинституциональном уровне практика задержания, практика наложения ареста на имущество, практика приводов и т. д. Соотношение этих видов практики можно отразить на следующей схеме:

–  –  –

Рис. 2. Классификация юридической практики по объекту (по сфере общественных отношений) на различных уровнях.

2. По субъектам выделяется судебная, прокурорская, следственная практика, практика органов дознания. При этом нужно учитывать, что в общей теории права принято разделять субъектов и участников юридической практики.

«Субъект – основной, ведущий носитель правовых отношений, без которого немыслимо существование практики (например, суд в судебной практике).

Участники юридической практики – это отдельные лица (организации), которые, так или иначе, содействуют субъектам в выполнении правовых действий и операций» 1. С учетом этого уместно говорить об адвокатской практике, практике представительства. Однако необходимо помнить, что к субъектам правоКарташов В. Н. Структура юридической практики // Теория государства и права. Курс лекций. Изд. 2-е, перераб.и доп. / под ред. Н. И. Матузова и А.В. Малько. М.: Юристъ, 2001. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bibliotekar.ru/teoria-gosudarstva-i-pravahtm (дата обращения 12.01.2015).

применительной практики могут быть отнесены только определенные категории участников общественных отношений - должностные лица и государственные органы, которые выступают лидирующими субъектами в этих отношениях, реализуя нормы права при принятии процессуальных решений в форме правоприменения.

Ряд авторов предлагает большую детализацию по субъектам, исходя из иерархии субъектов внутри одного подвида (так, В. Н. Карташов к судебной практике относит практику Верховного суда Российской Федерации, областных, районных судов1), что было вполне оправдано. Это тем более актуально, что правоприменительная практика Верховного Суда РФ, объективированная в его постановлениях и определениях, нередко играет роль «прецедентной» потому, что дает прецедент толкования2, или, точнее, прецедент (образец) применения права3. Тем не менее, следует учитывать современные реалии уголовнопроцессуальной судебной практики, согласно которым Судебные коллегии Верховного Суда РФ теперь не выступают в качестве судов первой инстанции.

Однако в судебной практике судов первой инстанции можно выделять:

1) практику военных судов, имеющих свою специфику, обусловленную категориями рассматриваемых уголовных дел в отношении особых субъектов, что, несомненно, влияет на формирование судебной практики военных судов;

2) практику иных судов общей юрисдикции, формируемую в ходе деятельности верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, судов автономной области и автономных округов, районных судов, мировых судей.

Это дает основание в классификации судебной практики по субъектам вычленять подструктуры по признаку персональной подсудности (горизонтальные связи) и иерархическому признаку (вертикальные связи), что можно отразить на следующей схеме:

См.: Карташов В. Н. Указ. соч.

См.: Венгеров А. Б. О прецедентном толковании правовой нормы // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 6. М., 1966. С. 3.

См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 353.

–  –  –

Рис. 3. Классификация юридической практики судов первой инстанции по субъекту.

Мы полагаем, что имеет смысл говорить также и о ведомственной практике (следственная практика органов внутренних дел, следственная практика подразделений Госнаркоконтроля; следственная практика СК России; следственная практика федеральной службы безопасности), так как внутри ведомств существуют свои, специфические подходы к разрешению проблем, возникающих при правоприменении. Однако, полагаем, что в целях обеспечения реализации назначения уголовного судопроизводства, единообразного применения норм уголовно-процессуального права, должна формироваться и межведомственная практика.

Различные силовые ведомства издают свои подзаконные акты, которые существенным образом предопределяют направленность правоприменительного процесса в досудебном производстве при применении уголовнопроцессуальных норм, а это, в свою очередь, кардинально меняет не только следственную, но и судебную практику.

В этой связи весьма показательным является анализ инструкций Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, утвержденных приказами № 305 от 30 декабря 2003 г. и № 106 от 5 апреля 2005 г., которые не только создали специфическую следственную практику привлечения специалистов к расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, но и существенным образом повлияли на отношение судейского корпуса Южного федерального округа к такому виду доказательств, как заключение специалиста.

Юридическое сообщество неоднозначно встретило внесение федеральным законом № 92-ФЗ от 4 июля 2003 г. в УПК РФ дополнений в части регламентации новых видов доказательств – заключений и показаний специалистов1. Введение в перечень доказательств заключения специалиста профессор В. П. Божьев обоснованно назвал «псевдоноваторством», отметив в числе недостатков этой новеллы отсутствие у заключения специалиста таких свойств, как относимость и допустимость2. Отрицательно оценивает новеллу о заключении специалиста и С. А. Шейфер, который видит ее противоречивость в том, что в ней «без достаточных оснований объединены его непроцессуальные (консультации о круге вопросов, которые надлежит поставить перед экспертом) и процессуальные действия (практические операции для оказания помощи следователю и суду в получении доказательств)»3.

Вся проблема в том, что законодатель, внося соответствующие изменения, не позаботился обеспечить нормативное закрепление процессуального порядка получения заключения специалиста, что на практике приводит к различному, порой весьма произвольному толкованию этих новелл не только

Собрание законодательства РФ. 07.07.2003. № 27 (ч. 1). Ст. 2706.

См.: Божьев В. П. Недостатки системного характера в регулировании процесса доказывания по уголовному делу // Совершенствование борьбы с преступностью в сфере экономики: Сб. аналит. и метод. материалов. М., 2006. С. 110-116; Божьев В. П. Изменение УПК РФ – не всегда средство его совершенствования // Законность. 2005. № 8.

Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М.: Норма, 2008. С. 170.

конкретными правоприменителями, но и в ведомственных актах. После включения федеральным законом от 04.07.2003 № 92-ФЗ в перечень источников доказательств нового доказательства – заключения специалиста (ч.

ст. 80 УПК РФ), следственная практика оказалась в тупиковой ситуации: новый источник доказательств введен в юридический оборот, а процедура его получения оказалась законодательно неурегулированной.

В Федеральной службе по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ была разработана своя процедура: в соответствии с приказом ФСКН № 305 от 30 декабря 2003 г.1 предварительные исследования наркотических средств и психотропных веществ сотрудники экспертных подразделений данного ведомства стали оформлять заключением специалиста. По сути, результаты ОРД сразу вовлекались в уголовнопроцессуальное доказывание без предусмотренной для этого ст. 89 УПК РФ процедуры трансформации этих результатов в судебные доказательства – ведь предварительные исследования, согласно п. 5 ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»

являются одним из оперативно-розыскных мероприятий.

Несмотря на явную незаконность такого акта, приведшего к смешению оперативных методов получения информации и процессуальных способов ее фиксации3, эта практика прижилась и воспринималась как вполне законная органами предварительного расследования и судами. 5 апреля 2005 в ФСКН был См.: Об утверждении инструкции о порядке привлечения сотрудников экспертнокриминалистических подразделений органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ в качестве специалистов при проведении оперативнорозыскных мероприятий и следственных действий: Приказ ФСКН № 305 от 30 декабря 2003 г.

Об оперативно-розыскной деятельности: федер. закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 21.13.2013) // Собрание законодательства РФ. 14.08.1995. № 33. Ст. 3349.

См. об этом подробнее: Зайцева Е. А., Ашуров В. К. Значение исследования материалов судебной и следственной практики для обеспечения законного режима использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве // ы орау органдары ызметіні тиімділігін арттырудаы ылымны рлі: Хал. ыл.-тж. конф. материалдары – Роль науки в повышении эффективности деятельности правоохранительных органов – Алматы: азастан Республикасы ІІМ Академиясыны ЗжРБЖБ, 2009. С. 309-317.

издан новый приказ № 1061, который запретил по результатам предварительных исследований составлять заключения специалистов и опять ввел обязательность оформления справок экспертов2 – как это делалось во всех экспертнокриминалистических подразделениях правоохранительных органов3.

Однако практика уже была сформирована, и судьи стали относиться к заключению специалиста как к результату исследования. Об этом свидетельствуют результаты проведенного С. М. Гарисовым и Е. А. Зайцевой анкетирования 90 судей из четырех регионов Южного федерального округа (в опросе участвовали 26 судей из Республики Дагестан, 20 из КабардиноБалкарской Республики, 20 судей Ставропольского края и 24 судьи Ростовской области)4. 70 опрошенных (78%) считают, что специалист перед дачей заключения обязан провести исследование.

Эти данные весьма показательны: на территории Южного федерального округа сформировалась определенная судебная практика по использованию в доказывании по уголовным делам заключений специалистов, причем См.: Об утверждении инструкции о порядке организации и производства исследований и судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ: Приказ ФСКН № 106 от 5 апреля 2005 г.

Теперь согласно п. 41. и п. 55.4. Приказа МВД Российской Федерации № 7 от 11 января 2009 г. «Об утверждении Наставления по организации экспертно-криминалистической деятельности в системе МВД России», результаты предварительного исследования оформляются справкой об исследовании ([Электронный ресурс]. Документ опубликован не был.

Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»).

Казалось бы, все точки над «i» в вопросе о запрете специалистам проводить исследования с целью дачи заключения были поставлены в знаковом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», где уже в п. 1. говорится: «Обратить внимание судов на необходимость наиболее полного использования достижений науки и техники в целях всестороннего и объективного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, путем производства судебной экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникших в ходе судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Если же проведение исследования не требуется, то возможен допрос специалиста» (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 2). Однако положения Федерального закона № 23-ФЗ от 4 марта 2013 г. в части регламентации использования специальных познаний эксперта и специалиста опять вызвали неоднозначное отношение практикующих юристов, чему будет уделено внимание в следующей главе настоящего диссертационного исследования.

См.: Гарисов С. М., Зайцева Е. А. Использование специальных познаний в судебном производстве по уголовным делам : монография. Волгоград : ВА МВД России, 2010. С. 96-97.

практика, противоречащая реальному смыслу самого закона и устоявшимся в процессуальной науке представлениям о целях участия специалистов и экспертов в уголовном судопроизводстве – формированию которой способствовала именно ведомственная практика Федеральной службы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Теперь, после издания разъяснений по вопросу о правовой сущности заключения специалиста в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» наблюдается обратный процесс: объективированная обобщенная судебная практика оказывает воздействие на изменение не только неверной судебной практики, но и влияет на формирование практики правильного применения норм, закрепленных в п. 3.1. ч. 2 ст. 74 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, - и среди судей, и среди сотрудников органов предварительного следствия и дознания1.

Проведенный же нами опрос следователей и руководителей следственных органов в 2012 г.2 показал, что на вопрос «Применялась ли в Вашем регионе до 2009 г. практика оформления результатов предварительного исследования «заключениями специалистов»? были получены следующие ответы:

- да, повсеместно – так ответили 3 (7%) следователей и 1 (2%) руководитель следственного органа;

- да, редко – ответили 8 (18%) следователей и 8 (19%) руководителей;

- не применялась - 33 (73%) следователей и 25 (62%) руководителей;

- и сейчас применяется – 1 (2%) следователь и 7 (17%) руководителей.

Повторно проведенный в сентябре 2013 г. – апреле 2014 г. опрос 61 руководителя следственных органов из 39 субъектов Российской Федерации показал, что неправильная практика еще сохранена. «Да, повсеместно» - ответили 5 руководителей следственных органов (8% опрошенных); «да, редСправедливости ради следует подчеркнуть, что не все ученые толкуют правовые позиции Пленума ВС РФ в таком ключе (см.: Овсянников И. В. Дискуссиям о заключении специалиста 10 лет // Законность. 2015. № 2. С. 48 - 51).

См.: Приложение № 1 (сводную анкету опроса следователей в 2012 г.) - позицию 6; Приложение № 2 (сводную анкету опроса руководителей следственных органов в 2012 г.) позицию 7.

ко» - ответили 12 опрошенных (20%); «и сейчас применяется» – ответили респондента (6%) из Чувашской Республики, Чеченской Республики, Иркутской, Ростовской областей1.

Об этом также свидетельствуют результаты опроса 127 следователей из 47 субъектов Российской Федерации, проведенный в апреле – мае 2014 г.

Так, «Да, повсеместно» - ответили 7 следователей (6% опрошенных); «да, редко» - ответили 15 опрошенных (12%); «и сейчас применяется» – ответили 6 респондентов (5%) из Ленинградской, Нижегородской, Ивановской областей, Чеченской Республики2.

Последние данные особо настораживают: опрос проводился среди сотрудников следственных подразделений органов внутренних дел, для которых обязательными являются требования приказов министра внутренних дел.

А согласно Приказу МВД Российской Федерации № 7 от 11 января 2009 г.

«Об утверждении Наставления по организации экспертно-криминалистической деятельности в системе МВД России» сотрудники экспертной службы при производстве предварительных исследований составляют именно справку об исследовании, а не заключение специалиста. Значит, выявленная нами практика игнорирует требования ведомственного приказа.

Эта практика показывает наличие устойчивых связей между экспертной практикой и следственной практикой, их взаимопроникновение и взаимозависимость: с учетом «заведенного порядка» оформления результатов предварительных исследований заключениями специалистов следователи в ряде подразделений стали обращаться в экспертные учреждения за получением заключения специалиста, формулируя соответствующую просьбу в официальных письмах, адресованных руководству экспертных учреждений.

Указанная практика противоречит реальному смыслу уголовнопроцессуальной нормы, регламентирующей правовую сущность заключения Приложение № 4 (сводную анкету опроса руководителей следственных органов в сентябре 2013 г. – апреле 2014 г.) - позицию 4.

Приложение № 3 (сводную анкету опроса следователей ОВД в апреле – мае 2014 г.) - позицию 3.

специалиста (ч. 3 ст. 80 УПК РФ), противоречит рекомендациям Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», изложенным в п. 1. Таким образом, негативная следственная практика препятствует адекватному правоприменению в данной части.

Анализ классификации уголовно-процессуальной практики по субъекту исключительно важен для нашего исследования: выделение следственной и судебной практики обусловлено их приоритетной ролью в обеспечении выполнения назначения уголовного судопроизводства. Выступая в качестве ведущих способов правоприменения в досудебном и судебном производстве по уголовным делам, уголовно-процессуальная деятельность органов предварительного следствия и суда создает специфический правоприменительный режим, своеобразную внутреннюю атмосферу правоприменения, создающую оптимальные условия для реализации назначения уголовного судопроизводства.

3. По степени индивидуальности можно выделить практику конкретного правоприменителя и коллективную практику1. Взаимодействие этих пластов практики отражает диалектическую взаимосвязь «частноеобщее». В ряде случаев коллективная правоприменительная практика оказывает влияние на отдельного правоприменителя, который начинает выстраивать свою правоприменительную деятельность по стандартам, задаваемым в конкретном коллективе.

Возможно и обратное взаимодействие: когда передовая практика отдельного следователя, рассматриваемая как пример эффективной организации следственной работы, через систему служебной подготовки становится достоянием различных следственных подразделений, берется ими «на вооружение» и активно внедряется в работу этих коллективов. Полагаем, что как о коллективной практике следует говорить о правоприменительной практике, имеющей распространение на определенной территории, либо среди определенной группы правоприменителей, что и предусмотрено следующим основанием для классификации.

См.: Марфицин П. Г. Указ. соч. С. 269.

4. По степени распространенности практика в теории права подразделяется на повсеместную, региональную, местную. Однако, полагаем, следует употреблять термин «всероссийская» для обозначения первого вида практики в этом классификационном основании.

Представляется, что местная практика не может быть признана низовым подразделением в этой иерархии – меньшей степенью распространенности обладает групповая практика. Это можно продемонстрировать на примере формирования судебной практики:

1) групповая судебная практика (например, определенные «неписанные»

правила, которыми руководствуются некоторые судьи в данном суде при осуществлении ряда правоприменительных действий);

2) местная практика (предписания, традиции правоприменения и оформления решений, которых придерживается коллектив конкретного суда);

3) региональная практика (представленная в виде обобщений, анализов, рекомендаций, адресованных судьям определенного субъекта Российской Федерации);

4) всероссийская практика (адресованные всем судьям разъяснения и рекомендации, изложенные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации; позиции Президиума и Судебных коллегий Верховного Суда РФ, содержащиеся в соответствующих постановлениях и определениях1, выносимых по конкретным уголовным делам; правовые позиции Конституционного Суда в связи с проверкой на соответствие Конституции Российской Федерации тех или иных положений статей УПК обладают особой юридической силой, носят общеобязательный характер и действуют непосредственно2).

Например, Определение Кассационной палаты ВС РФ от 22 июня 1995 г. длительное время было ориентиром для судей при решении вопроса о возможности проведения судебной экспертизы на предварительном слушании (см.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ // БВС РФ. 1996. № 2).

См.: Шадрин В. С. Проблемы реализации правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы уголовного судопроизводства: вопросы теории, законодательства, практики применения (к 5-летию УПК). М., 2007. С.119, 122.

Если далее «препарировать» явление правоприменительной практики по степени распространенности, то можно выявить еще одно низовое звено в этой классификации: индивидуальную правоприменительную практику. Дело в том, что конкретный правоприменитель на основе своего опыта может выработать собственную практику реализации норм уголовно-процессуального права и последовательно придерживаться ее в ходе осуществления своих должностных обязанностей.

5. По степени юридической урегулированности выделяется:

1) официальная уголовно-процессуальная практика, которая в свою очередь складывается из деятельности и опыта:

а) накопленных в результате реализации норм уголовнопроцессуального права (например, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросу о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве1);

б) основанных на ведомственных нормативных актах (например, указаниях и приказах Генерального прокурора, министра внутренних дел);

в) судебных решениях (в ряде случаев решения Президиума и судебных коллегий Верховного Суда РФ, отражающие правовые позиции судей данного суда, выступают «руководством к действию» для должностных лиц, расследующих и разрешающих уголовные дела2);

2) неофициальная практика, т. е. действия и опыт по осуществлению этих действий, которые не получили закрепления в нормативных актах3.

Так, в соответствии с п. 1.1. приказа Генпрокуратуры РФ от 05.09.20 № 277 прокуроры обязаны систематически, не реже одного раза в месяц, проводить проверки исполнения требований УПК РФ и иных федеральных законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях (с обязательным документальным оформлением результатов каждой проверСм.: О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 16 // Бюллетень Верховного Суда РФ.

2012. № 9.

См.: Даровских С. М. Судебные правовые позиции в уголовном судопроизводстве: теоретические основы и процессуальные формы: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 286.

См.: Марфицин П. Г. Указ. соч. С. 273.

ки) в органах внутренних дел, следственных органах Следственного комитета Российской Федерации, органах федеральной службы безопасности, органах и учреждениях уголовно-исполнительной системы, органах Федеральной службы судебных приставов, таможенных органах, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, органах государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы1. Официальные документы устанавливают периодичность проверки не менее раза в месяц, однако в ряде регионов формируется своя, неофициальная, практика. К примеру, в одном из районов г. Ухта Республики Коми прокурор ежедневно посещает отдел полиции с целью проверки исполнения требований закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях (отдел полиции находится по пути следования прокурора на работу).

Такая неофициальная прокурорская практика положительным образом сказывается на соблюдении законности, обеспечивается беспробельный контроль за приемом и регистрацией сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях, что исключает укрывательство преступлений от учета.

В качестве примера формирования неофициальной практики в рамках современной кассации можно сослаться на неурегулированные законодательно аспекты, касающиеся вхождения (или не вхождение) судьидокладчика в состав суда кассационной инстанции2.

Предложенные в общей теории права классификации юридической практики помогают уяснить сущность данного правового феномена. Однако немаловажным представляется не только деление на виды существующей правоприменительной практики, но и вычленение особых свойств этого социального явления, о которых пишет П. Г. Марфицин.

Под свойствами он понимает качество, признак, составляющие отличительную особенность уголовно-процессуальной практики независимо от ее См.: Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия: Приказ Генпрокуратуры РФ от 05.09.2011 № 277 // Законность. № 12. 2011.

См. подробнее: Омарова А. С. Кассационное производство как форма юридической проверки законности судебных актов: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2015. С. 69-71.

вида. К таким свойствам он относит: устойчивость (В. Т. Томин употребляет термин «инертность»1), позитивность или негативность практики.

Устойчивость практики проявляет себя в длительном использовании одних и тех же юридических приемов, зачастую даже вопреки изменению законодательства в этой части2. К примеру, после вступления в силу УПК РФ прокурор был наделен полномочием по даче разрешения на возбуждение уголовного дела не только дознавателю, но и следователю. В связи с изданием федерального закона от 05.06.2007 № 87-ФЗ3, перераспределившим полномочия прокурора и руководителя следственного органа, из ч. 2 ст. 37 УПК РФ было исключено право прокурора давать согласие дознавателю, следователю на возбуждение уголовного дела в соответствии со ст. 146 УПК РФ.

Однако до сих пор статистическая карточка формы Ф-1 на выявленное преступление4 предусматривает графу с подписью прокурора, что фактически сохраняет практику направления статистических карточек в ИЦ только с согласия прокурора (что равнозначно приданию юридической силы решению следователя о возбуждении уголовного дела).

Устойчивость правоприменительной практики обусловливается целесообразностью, эффективностью и удобством для правоприменителя именно конкретного алгоритма действий, что придает стабильность юридической практике, вызывая к жизни каждый раз при возникновении аналогичных ситуаций определенную комбинацию юридически значимых действий правоприменителей, что обеспечивает получение желаемого результата.

См.: Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М., 1991. С. 206.

Об устойчивости практики, не основанной на законе см.: Лукашин И. В. К вопросу о понятии «уголовно-процессуальная практика» [Электронный ресурс]. URL:

http://www.lawtech.ru/pub/bstat64/bstat642.htm (дата обращения 11.10.2014).

См.: О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»: федер. закон № 87-ФЗ от июня 2007 г. // Собрание законодательства РФ. 11.06.2007. № 24. Ст. 2830.

Форма Ф-1 установлена «Инструкцией о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях», которая была введена в действие совместным приказом Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ, Минюста РФ, ФСБ РФ, Минэкономразвития РФ и Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков от 29.12.2005 г.

№ 39/1070/1021/253/780/353/399 (ред. от 20.02.2014) «О едином учете преступлений»

(Российская газета. № 13. 25.01.2006).

Наряду с устойчивостью практики выделяют два особых ее свойства, которые указывают на ее дихотомию - позитивность или негативность юридической практики. Указанные две парные категории определяют, каким образом юридическая практика влияет на соответствующий участок общественных отношений. Если под воздействием этой практики общественные отношения гармонизируются, обеспечивается их стабильность, создается такой правовой режим в указанной сфере, при котором в полной мере реализуется назначение соответствующей отрасли права – налицо позитивность юридической практики.

Например, в связи с важностью соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства, судьи стали более требовательно относиться к обеспечению явки участников судебного разбирательства – в том числе и к обеспечению явки профессиональных юристов – прокуроров (государственных обвинителей), адвокатов-защитников, адвокатов-представителей. Некоторые судьи в случае неявки в процесс государственных обвинителей в адрес прокурора Волгоградской области отправляли письма с сообщением о нарушении процессуальной дисциплины государственными обвинителями. Явка прокурорских работников после принятия таких мер была 100%. Аналогичные письма направлялись судьями в Волгоградскую областную адвокатскую палату, что также повышало дисциплину адвокатов-защитников и адвокатовпредставителей2. Данную практику следует признать позитивной, обеспечивающей соблюдение разумных сроков уголовного судопроизводства.

Примером негативной практики, препятствующей реализации назначения уголовного судопроизводства может послужить сформировавшаяся практика отказа в возбуждении уголовных дел, минимизировать отрицательное воздействие на общественные отношения которой не может даже судебВопросы негативной уголовно-процессуальной правоприменительной практики исследованы А. А. Ширвановым (см.: Ширванов А. А. Нарушения закона в уголовном процессе Российской Федерации и их правовые последствия: дис.... д-ра юрид. наук. М., 2005. 429 с.).

См.: Зайцева Е. А., Гринюк Е. Н. о процессуальных сроках и ответственности участников уголовного судопроизводства // Проблемы ответственности в современном праве: матер.

Х междунар. научно-практ. конф., МГУ. М., 2010.

ный контроль. Ни у кого не вызывает сомнений, что институт судебного обжалования действий (бездействия) и решений органов предварительного расследования выступает надежным механизмом защиты прав и интересов участников досудебного производства по уголовным делам: он позволяет в режиме оперативного судебного контроля выявить нарушения закона и принять своевременные меры к восстановлению нарушенных прав.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |


Похожие работы:

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Овчинников, Сергей Сергеевич Правовое регулирование специальных налоговых режимов Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru Овчинников, Сергей Сергеевич Правовое регулирование специальных налоговых режимов : [Электронный ресурс] : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.14. ­ М.: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки ­­ Финансовое право ­­ Российская Федерация ­­ Налоговое право...»

«Кораблин Владислав Вадимович УПОЛНОМОЧЕННЫЙ БАНК КАК СУБЪЕКТ ВАЛЮТНОГО КОНТРОЛЯ Специальность 12.00.04 – финансовое право; налоговое право; бюджетное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – кандидат юридических наук, доцент И.В. Хаменушко Москва – СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава...»

«Ломакина Евгения Витальевна НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Специальность 12.00.03 гражданское право;...»

«Волос Алексей Александрович ПРИНЦИПЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА 12.00.03 — гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель — доктор юридических наук, профессор Е.В. Вавилин Саратов – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Яловенко Татьяна Васильевна ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ПРАВОЗАЩИТНОЙ СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА (вопросы теории) 12.00.01 — теория и история права и государства; история учений о праве и государстве ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, доцент В. А. Рудковский Волгоград — 201 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1....»

«ШМЕЛЕВА Дарья Вагифовна ПРИОРИТЕТНЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ФОРМЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Морозова Ална Сергеевна ПРЕДЕЛЫ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛА АРБИТРАЖНЫМ АПЕЛЛЯЦИОННЫМ СУДОМ И ЕГО ПОЛНОМОЧИЯ 12.00.15 – гражданский, арбитражный процесс Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Доктор юридических наук, профессор Терехова Лидия Александровна ОМСК – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«БАЛАШОВА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА РОЛЬ ТЕЛЕОНОМНЫХ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ ПОЛЕЙ В ОРГАНИЗАЦИИ РЕЛИГИОЗНОГО ДИСКУРСА Специальность 10.02.19 – Теория языка ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора филологических наук Научный консультант – доктор филологических наук, профессор, Л.В. Балашова Саратов – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТЕОРИИ ДИСКУРСА В...»

«Агеева Алена Викторовна КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС СЕМЬИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 12.00.02 – Конституционное право, конституционный судебный процесс, муниципальное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Ю. В....»

«Огурцова Марина Леонидовна ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ Специальность: 12.00.11 – «Судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель кандидат...»

«ПРЫТКОВА ЕВГЕНИЯ ВИКТОРОВНА ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ПОДОЗРЕВАЕМОГО (ОБВИНЯЕМОГО), ЗАКЛЮЧИВШЕГО ДОСУДЕБНОЕ СОГЛАШЕНИЕ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ, НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ: ТАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Специальность: 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная...»

«ПОДГРУШНЫЙ Михаил Александрович БОРЬБА СО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВОМ КАК КОРРУПЦИОННЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель:...»

«СТЕПАНЕНКО Роман Алексеевич ОСОБЕННОСТИ МЕТОДИКИ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПОСРЕДНИЧЕСТВОМ ВО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ Специальность 12.00.12 – криминалистика; судебно-экспертная деятельность; оперативно-розыскная деятельность ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор Ю. П. Гармаев Улан-Удэ – СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. Теоретические основы...»

«Багмет Михаил Анатольевич ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ В ПОЛИЦИИ (криминологическое исследование) Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Заслуженный деятель науки Российской Федерации доктор юридических наук, профессор И.М. Мацкевич Москва СОДЕРЖАНИЕ Введение.. Глава 1....»

«Семенов Андрей Сергеевич ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРОКУРАТУРЫ С ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И ОРГАНАМИ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЗАКОННОСТИ Специальность: 12.00.11 – «Судебная деятельность, прокурорская деятельность, правозащитная и правоохранительная деятельность» Диссертация на соискание ученой степени...»

«Евстратенкова Магдалена Александровна ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ШВЕЙЦАРСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических...»

«Андреев Константин Михайлович ОСОБЕННОСТИ ТАЙНЫ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОЙ СВОБОДЫ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ (РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ) Специальность 12.00.02 Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право Диссертация на...»

«Чепрасов Константин Викторович КОНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ И ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: СУЩНОСТЬ, РАЗВИТИЕ, КОНСТИТУЦИОННО-СУДЕБНОЕ ВЛИЯНИЕ Специальность 12.00.02 – конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право...»

«Богданова Тамара Дмитриевна Объекты патентных прав и их правовой режим по российскому законодательству Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право Диссертация на соискание ученой степени...»

«Зорькина Анна Александровна НЕОСТОРОЖНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЕ И УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Специальность: 12.00.08 уголовное право и криминология; уголовноисполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: д.ю.н., доцент Анисимов...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.