WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

«СЕНСОРНЫЕ, АФФЕКТИВНЫЕ И ИДЕАТОРНЫЕ НАРУШЕНИЯ ПРИ ОСТРОМ ПАТОЛОГИЧЕСКОМ ВЛЕЧЕНИИ К ПСИХОАКТИВНЫМ ВЕЩЕСТВАМ ...»

-- [ Страница 10 ] --

Раздражало, что его «на самом деле никто не может понять» и то, что «все какието отмороженные, очень медленно все делают». Внешне продолжал активно общаться с окружающими, вызвался помочь поднять в отделение обед. Понял, что ему в этом отказали потому, что боялись, что он может совершить побег. Такое отношение вызвало мгновенную обиду, даже пришла в голову мысль не убежать ли на самом деле. Начал размышлять о наркотиках, наркомании, теоретической возможности никогда больше «не употреблять». Предполагал, что героин употреблять не будет, но отказываться от анаши или кокаина, «если угостят», считал бессмысленным и глупым.

«Теоретически» понимал, что как только покурит, опять может «сесть на систему», в тоже время слышал о некоторых наркоманах, которым удается полностью отказаться от героина, но регулярно курить анашу или даже кокаин и оставаться «независимыми». Мысленно проигрывал различные варианты жизни совсем без наркотиков, или только «с легкими наркотиками». Хотелось как- то уладить эти противоречия, но никак не мог сообразить каким способом. В любом случае, вообразить, что больше никогда в жизни «даже не попробует» наркотика, не мог. При том, что это напоминало игру, присутствовало отчетливое ощущение своего одиночества и противопоставления себя нормальным людям – «не наркоман наркомана никогда не поймет». В разговоре с соседом по палате заинтересовался его бизнесом, тот имел какое-то отношение к растаможиванию грузов, правда сейчас его дело «зависло», но он уверял, что «все уже на мази» и со следующей недели, как только он выпишется из больницы, «сто пудов бабки повалят». Предложил начать «рубить на таможне бабло» вместе. Больной загорелся этой мыслью. Долго обсуждал с новым знакомым детали, «понял», что при такой работе можно надолго завязать с наркотиками, «потому, что будет некогда». Чтобы унять неусидчивость ходил по коридору. Мыслей и планов было много, они вращались по кругу, путались. Присутствовало ощущение тревоги и внутреннего одиночества. В ногах было ощущение «электричества» и «перемещающихся по внутренней поверхности мурашек». Возникло «стопроцентное предчувствие, что сейчас вызовут к врачу и предложат лечение новым методом». К врачу больного не вызвали, от этого «стало очень обидно», решил, что никогда не вылечится. В этот момент увидел проходившего мимо врача, и мгновенно по его лицу понял, что тот знает что-то важное для больного, но сказать пока не может.

Предчувствие сопровождалось особой вибрацией вен. Стал размышлять, «о чем это знает врач», но ни до чего додуматься не мог. Тревога усилилась еще больше.

Мысли путались: «чем они тут вообще занимаются, это ведь научноисследовательский институт, они наверняка на нас опыты ставят», страха это не вызывало, наоборот, будоражило и «заводило», было тревожно и весело, при этом присутствовала непоколебимая уверенность, что очень скоро он «все это узнает».

Телесные ощущения существовали отдельно от мыслей, очень хорошо чувствовал всю нижнюю часть тела, «ноги были электрические», в них отчетливо происходило какое-то «гудение», подергивание, «они даже казались толще», но «ходили как бы отдельно от тела, сами по себе». Снаружи тоже все изменилось, совершенно перестал «чувствовать» окружающих: «они как оловянные солдатики стали».

Тревога нарастала, причем каких-то видимых причин для этого не было, эта непонятность еще больше усиливала беспокойство. Во всем теле ощущал «нервозность» и «как бы мурашки». Настроение все время «скакало», с трудом себя контролировал: периодически «обижался на ерунду», вдруг становилось очень тоскливо или возникала беспричинная злость. При этих перепадах настроения «накатывали мысли, черт знает о чем», под влиянием самых незначительных обстоятельств мгновенно менялась их направление и тематика.

«Голова вообще работала сама по себе, даже когда злился, мысли были совсем про другое». Больше всего больного занимали вопросы, связанные с наркотиками:

завидовал иностранцам, которых лечат метадоном, представлял «какой это кайф каждый день бесплатно метадон по вене», вспоминал, что врач особым образом на него смотрел «и что – то там говорил про обменные процессы; какие процессы? Процесс это когда суд, это он на принудительное лечение намекал;

здесь тоже никуда не выпускают, телефон отобрали, на улицу не выйдешь, лечат, чем захотят, ничего не известно». Пытался сопоставить свою жизнь с разными обстоятельствами, ничего не выходило, жизнь получалась бессмысленной, впереди ничего не было, не понимал, зачем лечиться, если и так можно прожить еще 10 лет, а может и больше – «есть же наркоманы которым по 60 лет, сам видел». Окружающее больного совершенно не интересовало, «смотрел на все как мимо». Почему-то очень заинтересовался тем, что будет после смерти – «вон кришнаиты говорят, что после смерти вечный кайф, это что вечный приход?».

Пытался представить себе «вечный приход», но не мог, что-то мешало. Чуть не ударил нового знакомого, который в этот момент пытался с ним заговорить, возникла на него и «на всех вообще страшная злоба», главным образом злился изза непонимания того, что с ним происходит. Из-за присутствующих в теле особых ощущений «гудения» и «напряжения» уверился, что еще долго не умрет, неожиданно вспомнил, что перед госпитализацией видел, как выносили покойника, «а это точно к счастью». Вспомнил также фразу «Бог дает человеку крест по силам», каким-то образом это связалось с наркоманией, «понял», что его наркомания не случайна, она для чего-то нужна и, в конце концов, приведет его к удаче. Представил себе, как было бы отлично «прямо сейчас ширнуться». «Как в кино видел себя со шприцем в руке», мысленно наблюдал за собой со стороны.

При этом никакого отчетливого позыва к действиям, направленным на наркотизацию, не было.

В целом свое состояние больному не нравилось «энергии было много, но настроение дрянь и все время менялось» и одновременно с этим, как бы невпопад, «в голову все время что-то лезло». Кроме того, «с организмом постоянно что-то происходило», «то гудение из ног перескакивало в голову и от этого происходила мысль», «то в печени или в селезенке что-то как будто умирало», и это тоже особым образом отражалось в мышлении. Становилось понятно, что его основная проблема не в наркомании, а в том, что надо правильно устроить жизнь и тогда все остальное автоматически наладится. Было совершенно неясно, «какого черта»

он делает в «больничке?», «забот полно, надо с ними со всеми разбираться, а я тут прозябаю, тем более что никакой тяги к наркотикам нет, силы полно, настроение, правда, дрянь - но это потому, что здесь тюрьма». Все эти рассуждения происходили в виде «монотонных», «бубнящих» мыслей. По наблюдениям персонала, в это время пациент был тревожен, совершал однотипные движения, постоянно подходил к окну в коридоре, трогал решетку, делал несколько кругов, вновь ее трогал, барабанил пальцами по подоконнику. Когда санитарка по этому поводу шутливо заметила: «Чего решетку трогаешь, сбежать хочешь?», монотонно несколько раз повторил «хочу, хочу», «сам знаю чего хочу». Больше к окну не подходил.

Настроение оставалось неустойчивым и очень тревожным, в голове оставалась путаница, мысли сбивались. Беспокойство касалось «неизвестно чего». Хотя то, что происходило снаружи, по- прежнему проходило «мимо» больного, оно почему-то вызывало особую настороженность, мучило своей непривычностью, никак не мог себе этого объяснить и от этого «как-то терялся, еще больше запутывался».

Мыслей по-прежнему было много, но все они касались только героина:

«прикидывал», что если заняться растаможкой - «можно будет сделать барыгу ручным»; размышлял, кто из барыг, чем «бадяжит»; можно ли снизить дозировку наркотика, если вводить его очень медленно, и тому подобное. Ни о чем другом думать не мог.

Мысли становились все более однообразными, текли быстро. Снова казалось, что в его наркомании есть какой-то особый смысл. Вспоминались кусочки из прежней жизни, связанные с наркотиками. Периодически возникали крайне неприятные телесные ощущения «вибрации», «подергивания внутренностей», «копошения внутри». Это добавляло к существующей тревоге подавленность, вызывало сомнения в том, что он уже вылечился, подталкивало «даже к мыслям о смерти». Идеаторные процессы происходили в виде внутреннего диалога – «как будто сам с собой разговаривал, ну не вслух, конечно, а в голове». В этом диалоге отдельные слова или фразы могли иметь особое значение – «как бы застревали в голове», вынуждали на них задерживаться, вдумываться в их смысл, рассматривать с разных сторон. Не понимал, как можно отказаться от наркотиков навсегда, это казалось совершенно нереальным. Пытался представить себе жизнь вообще без наркотиков, но не мог. Это опять возвращало к рассуждениям о смерти. Подобные мысли страха не вызывали, скорее недоумение – «как это меня не будет?». Мысли как бы «накатывали», шли в виде потока, сами по себе.

Вспомнил про свою последнюю девушку, «физически почувствовал», о чем она в эту минуту думает, по ощущениям больного, она в этот момент представляла себе их совместную наркотизацию. Мысли все время менялись: интуитивная уверенность в будущей «большой удаче» сменялась предчувствием краха, потом вновь удачи, осознанием особого смысла происходящего и т.п. В моменты появления этих представлений безоговорочно в них верил. Неожиданно вспомнил

- «прямо как увидел», что дужка на решетки окна в палате «была вдвое тоньше, чем на других окнах и ее легко можно сломать».

В этот момент произошло осознание влечения к наркотику. Отчетливо понял, что легко спустится из окна по простыням, возьмет такси доберется до своей девушки, возьмет у нее денег расплатится, «и все». Никаких размышлений, борьбы мотивов или попыток себе это как- то объяснить не было. Просто вдруг « чисто физически стал это знать», «как будто включился зеленый свет». С этого момента «внутри стало спокойно» мысли приобрели особую четкость, появился «азарт» и прилив физических сил, точно знал, что надо делать в каждую последующую минуту. Казалось, что движения стали очень легкими и плавными, как только в голову приходила мысль, она тут же, совершенно без усилий исполнялась.

Около 17. 30 скрытно разбил кнопку пожарной сигнализации и устроил пожарную тревогу.

Пока персонал разбирался с этим, в палате с помощью ножки стула сломал замок оконной решетки. В 18 часов во время беседы с врачом, пытавшимся выяснить, кто виноват в инциденте, демонстрировал спокойствие, веселость, высказывал установку на лечение. О желании досрочно выписаться даже не упоминал, в то время как двое других больных, также подозреваемых в истории с включением сигнализации, пытались настаивать на выписке. В статусе отмечалась неестественная улыбка, с несовпадением мимики верхней и нижней части лица; микрокататоническая симптоматика в виде облизывания губ, стереотипных движений руками, скованности и напряженности верхней части корпуса; застывший взгляд. Примерно в 18.30 больной открыл в палате окно, мгновенно оценил расстояние до земли и «понял, что 4 простыней хватит». Когда выбрасывал за окно конец импровизированного каната из связанных простыней, даже не убедился, действительно ли хватает его длины. На улице было холодно, а пациент был в легкой одежде и тапочках, но на это тоже не обратил внимания.

Находился в особом состоянии «азарта», испытывал непоколебимую уверенность в успехе предприятия, смешанную с притягательной тревожностью, не чувствовал разницы между своими внутренними ощущениями и внешним миром. В момент когда больной вылезал из окна, он был замечен постовой медсестрой. На виду у нее продолжил спуск. Примерно на середине пути руки сильно устали и в этот момент появился страх. Двумя этажами ниже, на 3 этаже, по ходу движения больного был балкон. С большим трудом до него дотянулся, длины простыней едва хватило. Оказавшись на балконе 3 этажа убедился, что спрыгнуть вниз не получится. Был испуган и растерян. С балкона был снят оповещенным персоналом нижнего отделения. В беседе с врачом был растерян и одновременно взбудоражен, демонстрировал смешанный тревожно-гипертимный аффект.

Сокрушался, что не хватило длинны простыней. Заявил, что хотел продемонстрировать свою физическую силу. На вопрос «кому?», не нашелся, что ответить. В течение продолжительной беседы стал мягче, в подробностях рассказал о своих переживаниях в последние несколько часов. Критики к перенесенному состоянию и своим действиям не было. Не мог объяснить этих поступков с позиции здравого смысла и даже не пытался этого сделать. Пожимал плечами и говорил «не знаю, честно не хотел, само получилось». В связи с невозможностью связаться с родными пациента, он был переведен в надзорную палату и оставлен в клинике до утра. На следующий день выписан за нарушение режима.

Анализ данного клинического наблюдения показывает, что первый этап происходил на фоне отчетливой гипомании с повышенной энергией и некритичным ощущением полного выздоровления. Фиксация в сознании этих неожиданных для больного ощущений воспринималось им как чувство собственной измененности. Нарастание рефлексии было сопряжено с характерной для этого этапа внутренней борьбой мотивов поиском психологического компромисса между необходимостью полного отказа от наркотиков и невозможностью это себе представить. Аффект постепенно становился смешанным: к его гипертимическому компоненту добавлялась тревожность. Возникали предчувствия и предуведомления, предчувствия, сопряженные с парестезиями и неврологическими сенсациями. Нарастающая дезорганизация в идеаторной сфере сочеталась с соматопсихической деперсонализацией, характерной для этого этапа у опийных наркомакнов;

дереализацией. Повышенная рефлексия, концентрация больного на протопатических ощущениях указывает на интроверсивный сдвиг мышления отчетливое смещение «поля сознания». Таким образом, также как и в предыдущем наблюдении № 14, на первом этапе происходило своеобразная «аутизация» собственного Я. Длительность первого этапа составила около 3, 5 часов. На втором этапе на фоне исчезновения базового гипоманиакального фона настроения нарастала беспредметная тревога с тревожно-тоскливыми и тревожнодисфорическими включениями, аффективно дезорганизовывалось мышление.

«Аутизация» идеаторных переживаний усиливалась. Мышление характеризовалось фрагментарностью и непоследовательностью, ментизмом.

Сверхценное отношение к наркотику переплеталось с суеверными представлениями, фрагментарными мировоззренческими построениями, мыслями о смерти, неудовлетворенностью своим внутренним миром. «Уход в себя»

сопровождался патологическими телесными феноменами в виде неврологических сенсаций гомо- и гетерономных сенестопатий, двигательных и речевых стереотипий. Таким образом, на втором этапе имели место все признаки парциального нарушения сознания. Длительность второго этапа составила около 2 часов. На третьем этапе на фоне разлитой неквалифицируемой тревоги появилась недостаточность эпикритических функций соотносимая с бредовым настроением. Основное содержание психопатологической картины третьего этапа составляли бредоподобные расстройства воображения, соотносимые с интеллектуальным вариантом бреда воображения. Это наиболее типично для третьего этапа у больных злоупотребляющих опиоидами (интеллектуальный вариант встречается в 54% случаев). Бредоподобные расстройства воображения как бы подкреплялись гетерономными сенестопатиями. Идеаторный процесс имел форму ментизма и характеризовался абсолютной монотематичностью, Также как и в предыдущем наблюдении №14 в анализируемом случае имело место, овладевающее представление, что указывает на высокую интенсивность развития симптоматики ОПВ. В момент осознания влечения произошла кардинальная трансформация сознания, в результате чего произошло грубое искажение отражательной способности сознания, возникла неадекватная оценка своих возможностей и ситуации в целом. Это указывает на психотический уровень дезинтеграции психики. Дальнейшее поведение больного наглядно иллюстрирует именно психотическое восприятие им действительности. Это состояние длилось всего несколько минут и включало в себя микрокататоническую симптоматику и симптоматику, соотносимую с бредовым поведением. Длительность третьего этапа составила около 3,5 часов. В целом развитие ОПВ в представленном наблюдении заняло 9 часов.

Структура и динамика ОПВ в наблюдениях №14 и №15 оказались идентичными. Таким образом, можно сделать заключение, что никаких психопатологических различий в предельном случае развития ОПВ между мужчинами и женщинами не обнаружено.

5.5. Обсуждение полученных данных Как следует из представленных данных, актуализация острого патологического влечения в идеаторной сфере имеет строго очерченный динамический стереотип развития, заканчивающийся кардинальной трансформацией психического статуса, что в конечном счете приводит к неминуемому употреблению психоактивного вещества. Патокинез приступа острого патологического влечения по многих структурно-динамическим характеристика может быть соотносим с патокинезом аналогичных расстройств при периодических психозах (Михайлов М.А., 2011).

Первичным изменениям в идеаторной сфере, которые обнаруживаются на 1 этапе, предшествуют изменения в сфере общего чувства в виде труднопередаваемых протопатических ощущений соматопсихического дискомфорта и изменения vigor vitalis. Эти феномены можно квалифицировать как «сенсации» (Ануфриев А.К., 1979) или «кайнестопатии» (Аствацатуров М.И.,1939). Практически одновременно с этим происходит изменение настроения с появлением субдепрессивного или гипоманиакального аффекта. В этом состоянии усиливается рефлексия, больные прислушиваются к новым и непонятным телесным ощущениям, пытаются как-то объяснить их себе.

Внимание смещается с внешних событий на явления внутреннего мира, причем эта тенденция прослеживается даже в случае гипоманиакального состояния.

Затем происходит трансформация чистого аффекта в смешанный, присоединяются эмоциональная лабильность, раздражительность, тревога, дереализация-деперсонализация. Рефлексия нарастает, приобретают звучание эмоциональное разобщение с окружающим, борьба мотивов, попытки интеллектуального преодоления личностного конфликта. Появляются различные предчувствия и предуведомления, которые нередко сочетаются с парестезиями и еще больше увеличивают нарастающее ощущение внутренней измененности. В конце этапа присоединяются проявления психического отчуждения в виде ауто-, сомато- и аллопсихической деперсонализации, в еще большей степени стимулирующие идеаторную переработку ощущения измененности собственного «Я». Происходит сдвиг в сторону интраверсии, некий качественный сдвиг в мировосприятии. Это позволяет констатировать смещение «поля сознания» по Гиро (цит. по Пападопулос Т.Ф., 1969), или протопатическое изменение поля сознания по K. Конраду (1958). Такие качественные сдвиги состояния на начальных этапах острого патологического влечения сопоставимы с аналогичной патологией, отмечаемой на начальных этапах эндогенных психозов, которую А.В. Снежневский (1983) относил к патологическому основанию бреда (Снежневский А.В., 1983.- С. 29-35). Это указывает на универсальность первоначальных протопатических сдвигов в идеаторной сфере при различной психической патологии, то есть на единые базисные механизмы, лежащие в основе идеаторных расстройств.

На 2 этапе мышление аффективно дезорганизуется. Это происходит на фоне тревожно-тоскливого, тревожно-апатического или тревожно-дисфорического аффекта. Больные плохо понимают происходящее, периодически возникает растерянность. На протяжении всего этапа отмечается напряженность, тревожные ожидания, беспричинное беспокойство. Контроль над аффектом утрачивается полностью. Мыслительная деятельность характеризуется выраженной диссоциацией, нарастающая тревога сочетается с продолжающейся «аутизацией» идеаторного процесса. Идет неуклонное уменьшение поступления информации из внешнего мира. Содержанием мышления становится причудливое переплетение элементарных житейских ситуаций, суеверий и фантазмов, которые так или иначе связаны с наркотической тематикой. Тема наркотиков, возможности или невозможности их употребления, способов их изготовления или приобретения, собственной наркомании реализуется на уровне сверхценных идей. Почти всегда идеаторные построения завершаются «обоснованным» заключением о принципиальной невозможности полного отказа от наркотиков. Осознания влечения к психоактивному веществу пока не происходит.

Постоянная переработка наркотической тематики является для больных наркоманией привычным и банальным занятием, это заполняет все их существование, переплетаясь с жизнью, личностью, социальным окружением. В иерархии ценностей и личностных смыслов наркотик всегда является доминирующим, поэтому сверхценное отношение к наркотику формируется уже на ранних этапах становления наркотической зависимости. На фоне нарастающей тревоги и усиливающейся сенсорной депривации, а также вследствие «интеллектуальной аутизации», на 2 этапе эти переживания становятся главной составляющей всего идеаторного пространства больных. Мышление характеризуется идеаторными наплывами. Периодически возникают расстройства общего чувства в виде неврологических сенсаций, гомо- и гетерономных сенестопатий. Патологические телесные ощущения как бы стимулируют дальнейшее усиление рефлексии, обострение чувства внутренней измененности. Непривычные и вычурные сенестопатии в значительной степени способствуют появлению на этом этапе символического, мистического или суеверного восприятия окружающей действительности и собственного Я. Происходит увеличение «проницаемости сознания», за счет низкого порога «темных» телесных ощущений (Сеченов И.М., 1947, 1952) Еще одним важным симптомом, возникающим на 2 этапе, являются моторные и идеаторные стереотипии, которые можно трактовать как элементарные проявления кататонической симптоматики. Кататонические реакции формально причисляются к нормальным адаптационным реакциям животных и человека на внешнюю вредность. Снижение порога возникновения кататонической реакции в результате патологического мозгового процесса - известный в психиатрии факт.

В особенности это относится к эндогенным заболеваниям. E. Bleuler (1950) писал:

«Одно из поразительных внешних проявлений шизофрении - это склонность к стереотипиям. Мы находим их во всех сферах: движениях, действиях, позах, речи, письме, рисовании, в музыкальных выражениях, в мышлении и желаниях галлюцинирующих больных» (Bleuler E., 1950.- С. 185). Конечно, вряд ли можно провести параллели между шизофреническим психозом и обострением патологического влечения, но появление в структуре патологического влечения стереотипий недвусмысленно указывает на психотический путь развития патологического процесса. Существуют данные о том, что при психозах недостаток двигательной активности в виде тех или иных кататонических проявлений коррелирует со степенью нарушений мышления (Колпаков В.Г.,1990.

– С. 33).

Сомато- ауто и аллопсихическая деперсонализация, представляющая собой базовые проявления отчуждения, на 2 этапе продолжает нарастать. Как известно М. О. Гуревич (1949), В. А. Гиляровский (1954), А. А. Портнов и Д.Д. Федотов (1971) относили деперсонализацию к расстройствам сферы восприятий, но с нарушением сознания (самосознания) (Гиляровский В. А., 1954; Гуревич М. О., 1949; Портнов А. А., Федотов Д.Д., 1971). Таким образом, нарастание деперсонализационных расстройств в сочетании со стереотипиями в значительной степени увеличивают дезорганизацию структуры сознания.

В результате искажения мыслительного процесса и дезорганизации сознания происходит ослабления звена, связующего внешний и внутренний мир больного.

Отмечается сдвиг мышления в сторону символических и архаических форм смыслообразования, актуализация ранее имевших место сверхценных идей.

Подобные расстройства мышления могут быть соотнесены с «метафизическим сдвигом» сознания на начальных этапах эндогенных психозов (Моисеева М.И., 1993).

Таким образом, можно констатировать, что на 2 этапе происходит постепенная дезорганизация сознания особого рода. Подобная дезорганизация сознания по В.Н.Мясищеву (1966), может быть отнесена к так называемому «интеллектуальному регрессу». Это понятие предполагает «иное или ненормальное по своей ограниченности сознание» (с регрессом интеллекта регрессирует сознание). Восприятие, способность суждения и умозаключения первично не поражены, а искажено отношение к некоторым объектам действительности (страсть, любовь, ненависть, желание «давят на познавательные процессы и искажают отношение»). «У этих больных сознание во всем адекватно действительности за исключением одного патологического пункта. Это - пункт болезненно измененных отношений» (Мясищев В.Н., 1966. – С. 129).

И.И. Лукомский (1966), ссылаясь на М.О. Герцберга (1966), считал необходимым выделение большой и многообразной по своим проявлениям группы парциальных расстройств сознания в противовес тезису, согласно которому сознание либо есть, либо, если оно нарушено - нет. И.И. Лукомский полагал, что в случаях, когда больной сам сознает необычный, несвойственный ему в прошлом характер его мироощущения, тяготится этими изменениями, воспринимает их как нечто чуждое его личности, в качестве проявлений болезни, правомерно говорить лишь о «парциальном нарушении сознания» (Лукомский И.И., 1966.- С. 468-469). Именно подобное парциальное расстройство сознания можно квалифицировать на 2 этапе.

На 3 этапе на фоне максимально выраженной разлитой тревоги больные становятся еще более замкнутыми и «аутичными». Состояние приобретает черты, сопоставимые с бредовым настроением при эндогенных психозах, что говорит о продолжающейся трансформации и дезорганизации структуры сознания. Больные плохо понимают окружающую обстановку и ситуацию.

Усиливаются ощущение внутренней измененности, тревога, наплывают плохие предчувствия. Внешний мир начинает существовать «как бы сам по себе», он особым образом взаимодействует с больными, влияет на их состояние. Это приводит к неуклонному нарастанию специфических расстройств самосознания.

Идеаторный процесс становится монотематичным и стереотипным, наркотическая тематика полностью поглощает идеаторную сферу больного.

Возникают многочисленные феномены отчуждения, ментизм и малые психические автоматизмы Клерамбо.

Дальнейшее развитие состояния происходит в виде бредоподобных расстройств воображения, феноменологически и структурно-динамически совпадающих с интеллектуальным, эмоциональным или наглядно-образным вариантом бреда воображения Дюпре. Оно характеризуется болезненным фантазированием, развивающимся на основе активного вымысла. Его отличительными признаками являются относительная произвольность, возможность импровизации. Расстройства мышления основаны на вере, интуиции, выдумке или самовнушении, а не на логической ошибке или расстройстве восприятия. Больной спонтанно импровизирует, активно творит фабулу бредоподобных переживаний. Так же как и при бреде воображения, переживания нестойки и изменчивы, они легко меняются под влиянием внешних обстоятельств, отсутствует твердая убежденность в их истинности. Отличие бредоподобных расстройств воображения при остром патологическом влечении от бреда воображения при эндогенных психозах состоит в их меньшей причудливости, фантастичности и нелепости. Они всегда монотематичны и касаются только наркотической тематики. Возможно, это проистекает из сверхценных идей, существующих на фоне характерной дефицитарной симптоматики больных наркоманиями и сформированных задолго до момента актуализации влечения.

На фоне подобных катастрофических изменений психического состояния происходит отчетливое осознание влечения к наркотику в виде патологического смыслообразования, в котором сливаются в одно целое аффективный, телесный и идеаторный компоненты патологического влечения.

Мотивировки «необходимости употребления наркотика» могут быть алогичными, псевдологичными, вычурными и нелепыми, банальными или же вполне «рациональными». Сразу вслед за этим происходит внутреннее успокоение, интуитивное на уровне веры понимания единственного верного способа действия, не обсуждаемого и не корригируемого. Воображение полностью отрывается от аффекта, возникают овладевающие представления, которые также абсолютно монотематичны, и касаются тех или иных качеств наркотика или ситуаций, связанных с его получением или употреблением.

Бредоподобные расстройства воображения нередко дополняется галлюцинациями воображения и эндосоматическими галлюцинациями, что в еще большей степени интегрирует их в патобиологический мозговой процесс, лежащий в основании патологического влечения к психоактивным веществам. Обсуждение нейротрансмиттерной подоплеки этого патологического процесса не входит в цели и задачи исследования. Необходимо лишь подчеркнуть, что все психопатологические расстройства в рамках патологического влечения безусловно являются производными нейротрансмиттерной катастрофы (Анохина И.П. 1990, 1995;

Анохина И.П., Гамалея Н.Б., 1980; Blum K. et al., 1986а, 1996 и др.), которая составляет биологический базис любого заболевания зависимости.

Завершение поступательного движения патологического влечения на 3 этапе определяется поведением, направленным исключительно на наркотизацию. Оно характеризуется большой стеничностью, преодолением любых препятствий, примитивной изворотливостью и лживостью, возможностью совершения достаточно сложных поведенческих комбинаций для достижения единственной цели - употребления наркотика. В процессе реализации подобного поведения больные могут совершенно игнорировать объективную реальность, совершать нелепые или опасные для жизни и здоровья поступки. Попытки какой либо коррекции поведения больных в такие моменты безрезультатны. В предельном случае З этап острого патологического влечения завершается неминуемым употреблением психоактивного вещества, после чего вся описанная психопатологическая симптоматика не исчезает, но трансформируется в комплекс психопатологических расстройств, присущих той или иной интоксикации (Михайлов М.А. 1991, 1992, 1994, 1996). В случае невозможности получения наркотического вещества изменение психопатологического состояния происходит в порядке обратном его возникновению.

Таким образом, 3 этап является кульминацией психопатологического процесса, характерного для острого патологического влечения, здесь происходит трансформация сознания, представляющая собой качественное изменение психики. Патопсихологически, если 1 и 2 этап связаны с изменением «чувственной ткани сознания» по А.Н. Леонтьеву (1975), то на 3 этапе происходит изменение «поля значений», что в савокупности подготавливает момент патологического смыслообразования, завершающего процесс искажения структуры сознания (Леонтьев А.Н., 1975). С этого момента все поступки больных определяются соответствующим поведением и в предельном случае этап завершается неминуемым употреблением наркотика.

Анализ развития патологии в идеаторной сфере при остром патологическом влечении позволяет заключить, что она включает последовательные стадии развития расстройства сознания особого рода, в пределе достигающие его кардинальной трансформации и являющиеся пусковым механизмом поведения, приводящего к наркотизации. Динамика состояния отражает отчетливую тенденцию к нарастанию симптоматики от инициальных психопатологических расстройств непсихотического регистра в сторону психотического регистра.

Непсихотический уровень расстройств на первом, втором и большей части третьего этапа соответствует принятым критериям непсихотического регистра психического поражения, к которым относят сохранение пациентом способности к реалистическому отображению действительности. Искажения общей картины мира и отдельных сторон жизни возможны и здесь, но они до известной степени доступны коррекции путем опоры на прошлый и настоящий опыт. Отмечается адекватное в целом социальное поведение, базирующееся на учете реальных отношений и доминировании неболезненных установок личности. Характерно полное или, во всяком случае, отчетливое понимание пациентом факта имеющихся у него психических отклонений, осознанное стремление к их преодолению и компенсации (Жмуров В.А., 1986). К окончанию третьего этапа можно констатировать, что состояние максимально приближается к психотическому. Это следует из того, что в его структуре появляется симптоматика, которая в основном соответствует критериям психотического регистра по В.

А. Жмурову: 1. коренное, радикальное искажение картины реального мира в сознании пациента, обусловленное глубокой депрессией, бредом, галлюцинациями и другими глубокими нарушениями психической деятельности; 2. тяжелые нарушения поведения, связанные с неспособностью пациента считаться с требованиями реальности и здоровыми тенденциями собственной личности; 3. непонимание пациентом факта собственного психического расстройства или, иными словами, отсутствие критического отношения к заболеванию — анозогнозия (Жмуров В.А., 1986).

По своим структурно-динамическим характеристикам состояние острого патологического влечения поразительно «эндоформно». Усложнение структуры состояния по мере его развития в значительной степени напоминает усложнение симптоматики на ранних этапах эндогенных психозов. Действительно, вначале обнаруживаются расстройства общего чувства, которые могут развиваться до эндосоматических галлюцинаций на самом пике состояния. На этом фоне происходит развитие самых разнообразных феноменов отчуждения: возникают сомато-, ауто- и аллопсихическая деперсонализация; предчувствия и предуведомления; ментизм; малые психические автоматизмы Клерамбо, кататоническая симптоматика в виде микрокататонических симптомов.

Отмечается тенденция к диссоциации аффективных и идеаторных проявлений с превалированием именно идеаторных расстройств. Негармоничное превалирование идеаторных феноменов проявляется в частности в особой идеаторной трансформации аффективного фона очень схожей с бредовым настроением - отчетливым предпсихотическим признаком при эндогенных психозах. Это явление встречается не только при наркоманиях, оно известно в некоторых случаях у больных алкоголизмом. Объяснением подобного «бредового настроения» может быть нарастающая в процессе актуализации патологического влечения недостаточность «эпикритических функций» (Альтшулер В.Б., 2012).

На пике состояния происходит отрыв воображения от аффекта, возникают бредоподобные расстройства воображения, по многим параметрам совпадающие с бредом воображения Дюпре, характерным для эндогенных психозов.

Дезорганизация идеаторной сферы, достигающая психотического уровня, приводит к патологическому смыслообразованию в виде осознания безусловной необходимости наркотизации. В этот момент полностью исчезает критика, никакая коррекция состояния невозможна - все поведение становится аддиктивным и направленным исключительно на наркотизацию. В этом состоянии больные порой не вполне адекватно воспринимают окружающее и собственную личность, не могут прогнозировать ближайшее и отдаленное будущее, иногда совершают опасные для себя и окружающих или нелепые поступки. Состояние сознания от этапа к этапу патологически трансформируется, и на пике влечения также максимально приближается к состоянию сознания, характерному для психотического регистра расстройств. Под подобным психотическим изменением состояния сознания понимаются расстройства сознания описанные Т.Ф. Пападопулосом и H. Ey при развитии эндогенных психозов (Пападопулос Т.Ф., 1966,1969,1975; Ey H., 1954, 1955). Конечно, при актуализации патологического влечения расстройства сознания не достигают тех степенией, которые описаны указанными авторами при шизоаффективных, шизофренических и маниакально-депрессивных психозах, однако вектор развития и последовательность нарастания расстройств сознания при патологическом влечении и эндогенных психозах совпадают. Неуклонное нарастание особого рода расстройств сознания от «смещения поля сознания» по Гиро на 1 этапе, через «парциальное нарушение сознания» по И.И. Лукомскому на 2 этапе, до его кардинальной трансформации, приближающейся к психотическому регистру на 3 этапе, демонстрирует универсальность психопатологических закономерностей, свойственных продуктивной психопатологической симптоматике.

Известно, что продуктивные психопатологические расстройства возникают на основе ослабления высших психических функций и растормаживания низших (Аствацатуров М.

И., 1935; Гризингер В., 1881; Павлов И.П., 1949; Снежневский А.В., 1971, 1974; Jackson J.H., 1933). Основой психоза Джексон (1931) считал диссолюцию высших мозговых функций, в результате которой обнажаются примитивные функции и происходит дезинтеграция целостной психической деятельности (Jackson J.H., 1933). Схожие идеи в объяснении возникновения психотических расстройств выдвигал и М.И. Аствацатуров (1935), говоривший об ослаблении кортикальных «эпикритических» функций и высвобождении филогенетически более древних «протопатических». Клерамбо (1927) ядром психозов считал нарастающие феномены отчуждения – малые психические автоматизмы, в процессе становления продуктивной симптоматики примитивизируются высшие психические проявления, личность огрубляется, становится «паразитарной» ( Сlerambault G., 1927а, в). В процессе актуализации острого патологического влечения прослеживается отчетливое ослабление эпикритических функций и высвобождение протопатических. Обнаруженные факты указывают на то, что в случае патологического влечения негативные расстройства являются первичными и наступают раньше, чем появляются позитивные и что наличие негативных расстройств обусловливает возникновение присущего им круга позитивных симптомов. Это еще раз подтверждает тезис И.В.

Давыдовского об универсальности и экономности средств, которыми пользуется природа для выживания организма в условиях патологии (Давыдовский И.В., 1964). Именно общность базисных психопатологических механизмов, лежащих в основе любого психического расстройства, позволяет говорить, о том, что острое патологическое влечение подчиняется всем основным психопатологическим закономерностям и представляет собой лишь частный случай одного из острых психических нарушений, а для его квалификации, прогноза и устранения, применимы классические психопатологические подходы.

ГЛАВА 6. ПАТОКИНЕТИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ

ОСТРОГО ПАТОЛОГИЧЕСКОГО ВЛЕЧЕНИЯ И ВОПРОСЫ

СИСТЕМАТИКИ.

Развертывание клиники острого патологического влечения, описанное в предыдущих главах, демонстрирует неуклонное развитие психопатологической симптоматики от ее инициальных проявлений до кардинальной трансформации сознания и поведения, направленного исключительно на наркотизацию в апогее патологического состояния. Поиск наиболее общих универсальных закономерностей, лежащих в основе психопатологической картины патологического влечения, приводит к выводу о том, что понимание его внутренних механизмов может быть достигнуто на пути изучения закономерностей патокинетических стереотипов развития тех или иных психопатологических расстройств, входящих в структуру синдрома. Нередко подобные патокинетические закономерности даже в большей степени, чем структура психопатологического феномена, указывают на вектор и глубину разворачивающихся патологических событий. Это позволяет правильно определять и оценить удельный вес и местоположение того или иной психопатологического симптома или синдрома, а иногда и всей нозологической единицы. По мнению Т.Ф. Пападопулоса (1975), анализ патокинеза процесса «позволяет установить не только диапазон проявлений болезни, но и внутренние связи между разными расстройствами. Тем самым становится возможным анализ характера многозвеньевого расстройства, лежащего в основе фаз, приступов, шубов, обострений». Подобный психопатологический анализ «должен включать поэтапное изучение всех расстройств (больших и малых, простых и полиморфных) и их сопоставление с целью выявления внутренних связей и описания характерного (по объему, структуре и динамике) диапазона психопатологических расстройств, наблюдаемого в течении отдельного клинического типа психоза» (Пападопулос Т.Ф., 1975).

Описанная в главах 3, 4 и 5 психопатологическая структура и динамика острого патологического влечения позволяет составить представление о развертывании психопатологического процесса в телесной, аффективной и идеаторной сферах.

Психопатологическая симптоматика, представленная в каждой из этих сфер, находится в довольно сложных взаимоотношениях внутри каждой отдельно взятой психической сферы, однако еще более сложная картина возникает при динамическом взаимодействии симптоматики из разных сфер между собой. В сводной таблице 6.1 представлены клинические проявления симптоматики острого патологического влечения в телесной, аффективной и идеаторной сферах на разных его этапах.

Таблица 6.1.

Психопатологические проявления острого патологического влечения на разных его этапах Телесная составляющая ОПВ Аффективная составляющая ОПВ Идеаторная составляющая ОПВ

–  –  –

На I уровне актуализации острого патологического влечения происходят следующие события. Патология, как это можно видеть, начинается в телесной сфере. На 1 этапе (этапе «инициальных расстройств общего чувства») возникает общесоматический дискомфорт и изменение Vigor vitalis, что является отчетливым проявлением изменения протопатического фона организма. Именно такое неспецифическое и общее для самой разной психической патологии нарушение протопатической чувствительности (Ануфриев А.К., Остроглазов В.Г.,1979; Брюн Е.А., 1984; Гиляровский В.А.,1973), являеющееся фундаментом расстройств психотического уровня, наблюдается на 1 этапе процесса.

Универсальность расстройств общего чувства, инициирующих пусковой механизм возникновения ПВ, указывает на то, что оно при всей своей особости, является лишь частным случаем психотического способа реагирования организма на катастрофические изменения внутренней или внешней среды, от выраженных нейротрансмиттерных сдвигов (Анохина И.П., 1995, 2002; Воробьева Т.М., 2005) до изменений в мотивационной или потребностной сферах (Завьялов В.Ю., 1988;

Занюк С., 2002; Минков Е.Г., 1996, 2011; Kalivas P.W., 2005).

При плавном нарастании расстройств общего чувства на 2 этапе (этапе «неврологических сенсаций») запускается 1этап процесса в аффективной сфере (этап «моно- аффекта»), который проявляется изменением нормотимического фона настроения с возникновением субдепрессивного или гипоманиакального аффекта. Это в свою очередь инициирует запуск 1 этапа изменений в идеаторной сфере (этап «протопатического изменения поля сознания»), который представлен усилением рефлексии и чувства собственной измененности. Такая последовательная цепочка психопатологических событий имеет отчетливый вектор движения от телесной к аффективной, далее - к идеаторной сфере.

Движение патологического процесса не ограничивается только перемещением патологии из одной сферы в другую, нарастание и усложнение симптоматики в каждой отдельно взятой сфере продолжается. Скорость формирования новой симптоматики в каждой из этих сфер различна.

В аффективной сфере процесс переходит на 2 этап («этап смешанного аффекта»). На фоне сохраняющегося гипоманиакального или субдепрессивного настроения, аффективная патология усложняется, происходит ее генерализация, присоединяются эмоциональная лабильность, раздражительность и тревога. При этом развитие симптоматики в телесной и идеаторной сферах остается на уровне второго и первого этапов соответственно. Нарастание аффективных нарушений предшествует и по видимому способствует дальнейшему усилению рефлексии в идеаторной сфере. В содержании мыслительных актов приобретает звучание борьба внутренних мотивов, происходит мучительный поиск способов преодоления эмоциональной разобщенности с окружающим миром. Возникают сомнения в правильности решения прекратить наркотизацию, обнаруживаются тенденции к самообвинению или самоутверждению, малореалистичные планы на будущее. Появляются феномены отчуждения в виде предчувствий и предуведомлений (интуитивные догадки, сопровождающие внезапные желания:

мысли, предсказывающие поступки и т.п.). Появление этих феноменов при эндогенных психозах, по мнению А.К. Ануфриева, указывает на их переходный характер между малыми и большими автоматизмами и свидетельствует об уровне дезавтоматизации психики. Так, появление, например, психических галлюцинаций Байярже, относящихся к патологии внутренней речи, но лишенных сенсорно-акустического признака и по степени отчуждения соотносимых с предчувствиями и предуведомлениями, по образному выражению А.К.

Ануфриева «представляет собой не только фундамент, но и первые кирпичи стен будущего галлюцинаторно-параноидного здания» (Ануфриев А.К., 1979 а).

Предчувствия, по утверждениям больных, нередко инициируются парестезиями, возникающими в этот момент в телесной сфере. Таким образом, расстройства общего чувства активно влияют на патологию мышления и надежно фиксируют феномены отчуждения в идеаторной сфере. Парестезии, идентичные синдрому беспокойных ног, в свою очередь являются результатом влияния развивающейся аффективной патологии. Таким способом осуществляется тесное взаимодействие аффективной и телесной составляющих патологического влечения. В идеаторной сфере появляются явления сомато и аутопсихической деперсонализации, дереализация. Деперсонализационные расстройства, которые могут рассматриваться как преимущественно идеаторные феномены, одновременно проявляют себя и в аффективной сфере ( эти проявления деперсонализации и дереализации обозначены как аффективные проявления сомато- и аутопсихической деперсонализации и аффективные проявления дереализации).

До настоящего времени попытки отнесения деперсонализационных расстройств к расстройствам какой-либо одной психической сферы: эмоций (Oesterreich K., 1910), восприятия (Krishaber M, 1873; Ribot T. A., 1885; Taine H., 1870), чувства активности (Lowy M., 1908), чувства знакомости (Heymans G.Z.,1904), не увенчались успехом. В структуре деперсонализации, как минимум, сосуществуют нарушения аффективной сферы, восприятия, представлений, а также утрированной рефлексии (Mayer-Gross W., 1936). В контексте настоящего исследования наиболее приемлемым подходом являются взгляды, основанные на выделении чувственных и идеаторных форм деперсонализации (Petrilowitch N., 1969; Bleuler E., 1949), соответствующие концепции самосознания, выдвинутой И.М. Сеченовым (1947). Согласно этой концепции, необходимо различать две качественно различных категории самосознания, которые представляют собой онтогенетические ступени его развития – эмоциональную и познавательную формы (Сеченов И.М., 1947). Исходя из этих представлений были обозначены деперсонализационные расстройства в идеаторной сфере как идеаторные проявления соматопсихической деперсонализации, идеаторные проявления аутопсихической деперсонализации, идеаторные проявления дереализации; а в аффективной сфере как аффективные проявления соматопсихической деперсонализации, аффективные проявления аутопсихической деперсонализации, аффективные проявления дереализации. Таким образом, подчеркнута ведущая роль расстройств самосознания в момент актуализации патологического влечения. В телесной сфере в это время происходит трансформация парестезий в неврологические сенсации, они являются более сложным образованием, не соответствуют топографическим зонам иннервации, склонны к миграции и не имеют в своей основе значимой сомато-неврологической патологии.

Неврологические сенсации характерны для продрома самых разных психозов (Jahrreiss W., 1928). Этим исчерпывается симптоматика I уровня актуализации патологического влечения.

На уровне актуализации патологического влечения происходит II синхронизация процессов во всех трех сферах с переходом их на новые этапы развития. С этого момента временная синхронизация этапности в разных сферах будет сохраняться до конца процесса.

Третий этап в телесной сфере («сенестопатический этап») характеризуется наиболее развернутой клинической картиной расстройств общего чувства.

Наблюдавшиеся на предыдущем этапе парестезии продолжают периодически возникать и здесь. Неврологические сенсации становятся преобладающими телесными ощущениями: видоизменяясь они как бы перетекают друг в друга, присутствуют на протяжении всего этапа. Возникают гомо- и гетерономные сенестопатии. Сенестопатии, как известно, являются базовым психопатологическим феноменом в сфере расстройств общего чувства.

Появление в структуре телесных ощущений более сложных по своему строению гетерономных сенестопатий указывает на большую глубину дезорганизации протопатической чувствительности. Это отражает и как бы документирует нарастание биохимических и нейрофизиологических сдвигов, лежащих в основании разворачивающегося состояния.

В аффективной сфере процесс переходит на третий этап («этап полной утраты контроля над аффектом»). Аффект остается смешанным, с депрессивным базовым фоном настроения. Гипомания, встречавшаяся ранее почти в 1/3 случаев, исчезает и больше никогда не появится в структуре аффективных расстройств.

Неуклонно нарастает тревога, она может быть трудноквалифицируемой из-за крайне высокой степени эмоциональной лабильности или составлять основу тревожно- тоскливого, тревожно- апатического или тревожно-дисфорического аффекта. Беспричинное беспокойство, напряженность и тревожные ожидания присутствуют на протяжении всего этапа. Больные неусидчивы, эмоционально лабильны. В некоторых случаях тревога достигает уровня панического расстройства. Контроль над аффектом полностью утрачивается.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

Похожие работы:

«Владимирова Элина Джоновна ИНФОРМАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ ЛЕСНОЙ КУНИЦЫ И НЕКОТОРЫХ ВИДОВ ХИЩНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ СО СРЕДОЙ ОБИТАНИЯ (CARNIVORA: CANIDAE ET MUSTELIDAE) Том 1 03.02.08 – экология, 03.02.04 – зоология Диссертация на соискание...»

«СЕТДЕКОВ РИНАТ АБДУЛХАКОВИЧ РАЗРАБОТКА НОВЫХ СРЕДСТВ СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ЭШЕРИХИОЗОВ ТЕЛЯТ И ПОРОСЯТ 06.02.02 – ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология Диссертация на соискание ученой степени доктора ветеринарных наук Научный консультант: доктор ветеринарных наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ и РТ Юсупов...»

«БОЛГОВА Светлана Борисовна РЫБНЫЕ КОЛЛАГЕНЫ: ПОЛУЧЕНИЕ, СВОЙСТВА И ПРИМЕНЕНИЕ Специальность: 05.18.07 Биотехнология пищевых продуктов и биологических активных веществ Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: Заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, профессор Антипова...»

«Аканина Дарья Сергеевна РАЗРАБОТКА СРЕДСТВ ДЕТЕКЦИИ ВЫСОКОВИРУЛЕНТНОГО ШТАММА ВИРУСА ГРИППА А ПОДТИПА Н5N 03.02.02 – вирусология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель Д.б.н., профессор Гребенникова Т. В. Москва 20 ОГЛАВЛЕНИЕ Список использованных сокращений 1. Введение 2. Обзор литературы 2.1. Описание заболевания 2.2. Общая характеристика вируса гриппа 2.3. Эпидемиология вируса гриппа А...»

«_ ТЕМИРОВ Николай Николаевич КОРРЕКЦИЯ АФАКИИ РАЗЛИЧНОГО ГЕНЕЗА МУЛЬТИФОКАЛЬНЫМИ ИНТРАОКУЛЯРНЫМИ ЛИНЗАМИ С АСИММЕТРИЧНОЙ РОТАЦИОННОЙ ОПТИКОЙ Специальность 14.01.07 – «Глазные болезни» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор медицинских...»

«Шатских Оксана Алексеевна МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТИМУСА В УСЛОВИЯХ ПОСТУПЛЕНИЯ МЕЛАТОНИНА Специальность 03.03.04. – клеточная биология, цитология, гистология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор Сергеева В. Е. Чебоксары...»

«Бабкина Ирина Борисовна ИХТИОФАУНА БАССЕЙНА НИЖНЕЙ ТОМИ: ДИНАМИКА И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ 03.02.04 – Зоология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель доктор биологических наук, профессор Романов Владимир Иванович Томск – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. Глава 1....»

«ПЛОТНИКОВ ВАДИМ АЛЕКСЕЕВИЧ МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И БИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЛЕВЫХ ИЗОЛЯТОВ ВИРУСА ЛЕЙКОЗА ПТИЦ, ЦИРКУЛИРУЮЩИХ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 03.02.02 вирусология ДИССЕРТАЦИЯ На соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководительдоктор биологических наук, профессор Алипер Т. И. Москва-20 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Цховребова Альбина Ирадионовна ВЛИЯНИЕ ФАКТОРОВ СРЕДЫ НА РАЗВИТИЕ БЕСХВОСТЫХ АМФИБИЙ СЕВЕРНЫХ СКЛОНОВ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА Специальность 03.02.14 – биологические ресурсы Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель доктор биологических наук профессор Калабеков Артур Лазаревич Владикавказ 2015 Содержание Ведение..3 Глава I. Обзор литературных данных. 1.1....»

«УДК: 576.315:591.465.12 КИСЕЛЁВ Артм Михайлович Состав ядерных доменов и динамика слитого белка Y14-Myc в ооцитах жука Tribolium castaneum 03.03.04 – Клеточная биология, цитология, гистология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор...»

«Радугина Елена Александровна РЕГУЛЯЦИЯ МОРФОГЕНЕЗА РЕГЕНЕРИРУЮЩЕГО ХВОСТА ТРИТОНА В НОРМЕ И В УСЛОВИЯХ ИЗМЕНЕННОЙ ГРАВИТАЦИОННОЙ НАГРУЗКИ 03.03.05 – биология развития, эмбриология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: Доктор биологических наук Э.Н. Григорян Москва – 2015 Оглавление Введение Обзор литературы 1 Регенерация...»

«УДК Тадж: 5+59+634.9 САНГОВ РАДЖАБАЛИ ЭКОЛОГИЯ ГЛАВНЕЙШИХ ВРЕДНЫХ ЧЕШУЕКРЫЛЫХ (LEPIDOPTERA) ОРЕХОВОЙ ПЛОДОЖОРКИ (SARROTHRIPUS MUSCULANA ERSSCH) И ЯБЛОНЕВОЙ МОЛИ (HYPONOMENTA MALINELUSUS SELL) И РАЗРАБОТКА ЭКОЛОГИЗИРОВАННОЙ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ЛЕСОВ ТАДЖИКИСТАНА 06.01.07 – защита растений ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора сельскохозяйственных наук Научные консультанты: СУГОНЯЕВ Е.С. доктор биологических...»

«МАХАЧЕВА ХАННА ГАДЖИЕВНА СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ ОТОРИНОЛАРИНГОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В РЕСПУБЛИКЕ ДАГЕСТАН 14.01.03 – болезни уха, горла и носа 14.02.03 – общественное здоровье и здравоохранение Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научные консультанты: доктор медицинских наук, профессор Н.А. Дайхес доктор медицинских наук, профессор Л.М. Асхабова...»

«ПЛОТНИКОВА Марина Александровна МУЛЬТИПЛЕКСНЫЕ МЕТОДЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВИРУСИНДУЦИРОВАННОЙ ЭКСПРЕССИИ ЦИТОКИНОВ НА ОСНОВЕ МИКРОЧИПОВ И ПЦР Специальность 03.02.02 – вирусология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: кандидат биологических наук Васин Андрей Владимирович Санкт-Петербург – 201...»

«Вафула Арнольд Мамати РАЗРАБОТКА ЭЛЕМЕНТОВ ТЕХНОЛОГИИ ВЫРАЩИВАНИЯ ПАПАЙИ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ЗДОРОВОГО ПОСАДОЧНОГО МАТЕРИАЛА И ЭКСТРАКТОВ С БИОПЕСТИЦИДНЫМИ СВОЙСТВАМИ ДЛЯ ЗАЩИТЫ ЕЕ ОТ ВРЕДНЫХ ОРГАНИЗМОВ Специальности: 06.01.07 – защита растений 06.01.01 – общее земледелие и растениеводство Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных...»

«Палаткин Илья Владимирович Подготовка студентов вуза к здоровьесберегающей деятельности 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор,...»

«СЫРКАШЕВА Анастасия Григорьевна СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ПОВЫШЕНИЮ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ РЕПРОДУКТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ У ПАЦИЕНТОК С ДИСМОРФИЗМАМИ ООЦИТОВ 14.01.01акушерство и гинекология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор...»

«Усов Николай Викторович Сезонная и многолетняя динамика обилия зоопланктона в прибрежной зоне Кандалакшского залива Белого моря в связи с изменениями температуры воды 25.00.28 – океанология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Руководители: доктор биологических наук, главный научный сотрудник А.Д. Наумов доктор биологических наук, ведущий...»

«Шершнева Анна Михайловна ПОЛИМЕРНЫЕ МИКРОЧАСТИЦЫ НА ОСНОВЕ ПОЛИГИДРОКСИАЛКАНОАТОВ: ПОЛУЧЕНИЕ, ХАРАКТЕРИСТИКА, ПРИМЕНЕНИЕ Специальность 03.01.06 – Биотехнология (в т.ч. бионанотехнологии) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, Шишацкая Екатерина Игоревна...»

«ХОАНГ ЗИЕУ ЛИНЬ ЭКОЛОГИЗАЦИЯ ЗАЩИТЫ КАПУСТНЫХ КУЛЬТУР ОТ ОСНОВНЫХ ЧЕШУЕКРЫЛЫХ ВРЕДИТЕЛЕЙ В УСЛОВИЯХ МОСКОВСКОГО РЕГИОНА Специальность: 06.01.07 – защита растений Диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук Научный руководитель: Попова Татьяна Алексеевна, кандидат биологических наук, доцент...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.