WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ РАЗВЕВАЕМЫХ ПЕСКОВ ЗАБАЙКАЛЬЯ ...»

-- [ Страница 5 ] --

СА, СХ, ЭМ, Куст. аэрокс.

51. Valerianaceae Batsch. – Валериановые

154. Patrinia Juss. – Патриния

303. Patrinia rupestris (Pall.) Juss. 1807, Ann. Mus. Paris 10: 311. – Valeriana rupestris Pall. 1776, Reise Russ. Reich. 3: 266. – Патриния скальная.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44; Дю 46.

ЮС, ГС, КМ, Т. стерж. с одн./кауд.

52. Dipsacaceae Juss. – Ворсянковые

155. Scabiosa L. – Скабиоза

304. Scabiosa comosa Fisch. ex Roem. et Schult. 1818, Syst. Veg. 3: 84. – Скабиоза венечная.

БУ. СЕ: Нв (?); Нб 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, на сухих каменистых или степных склонах, остепненных и пойменных лугах, в редкостойных сосновых и березовых лесах, на приречных песках.

ЮС, ГС, ГК, Т. стерж. с одн./кауд.

53. Campanulaceae Juss. – Колокольчиковые

156. Campanula L. – Колокольчик

305. Campanula rotundifolia L. 1753, Sp. Pl.: 163; Викторов, 2002, Новости сист.

высш. раст. 34: 203. – C. rotundifolia subsp. langsdorffiana (Fisch. ex Trautv. et C. A. Mey.) Vodop. – C. langsdorffiana Fisch. ex Trautv. et C. A. Mey. 1856, Fl. Ochot.: 60. – Колокольчик круглолистный.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 22, 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс 28; Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс 36; Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 44; Дю (?).

В лесном поясе, поднимается в высокогорья, на каменистых склонах, в степях, сухих и светлых лесах, по вырубкам, гарям, по галечникам, берегам рек.

СА, ММ, КМ, Т. стерж. с одн./кауд.

54. Asteraceae Bercht. et J. Presl, (=Compositae Giseke, nom. altern.)

– Астровые (Сложноцветные)

157. Achillea L. – Тысячелистник

306. Achillea millefolium L. 1753, Sp. Pl.: 899. – Тысячелистник обыкновенный.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв (?); Нс (?); Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 43, 44; Дю 46.

В лесах и по лугам, обычно по долинам рек.

КЦ, СХ, КМ, Т. длкрщ.

158. Antennaria Gaertn. – Кошачья лапка

307. Antennaria dioica (L.) Gaertn. 1791, Fruct. Sem. Pl. 2: 410. – Gnaphalium dioicum L. 1753, Sp. Pl.: 850. – Кошачья лапка двудомная.

БУ. СЕ: Нв (?); Нб 22, 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс 36; Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40 ; Да 42; До 43, 44; Дю (?).

ЕА, СХ, КМ, Т. нзполз.

159. Artemisia L. – Полынь

308. Artemisia anethifolia Web. ex Stechm. 1775, Dissert. Artem.: 29. – Полынь укрополистная.

БУ. СЕ: Нб 27. ЮЖ: Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: ШИ: Дя 40; Да 41, 42; До 44, 45; Дю 46.

На солончаках по берегам соленых озер.

ЮС, СС, ГК, Т. стерж. б/кауд.

309. A. commutata Besser, 1835, Bull. Soc. Nat. Moscou, 8: 70. – П. замещающая.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: +Нс 36 (Иванова, Чепурнов, 1983; Верхнечарская котловина – Гаращенко, 1993). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, по пескам и галечникам.

СА, СС, ГК, Полукуст-чек прям.

310. A. desertorum Spreng. 1826, Syst. Veg. 3: 490. – П. пустынная.

БУ. ЮЖ: Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35 (юг – Красноборов, 1997). ШИ: Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

Остепненные луга, в осветленных сосновых и березовых лесах, залежах.

МД, ЛС, КМ, Полукуст-чек прям.

311. A. dracunculus L. 1753, Sp. Pl.: 849. – П. эстрагон.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс (?); Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На скалах, в степях, как сорное на межах и выбросах из нор.

КЦ, ЛС, ГК, Т. длкрщ.

312. A. frigida Willd. 1803, Sp. Pl. 3, 3: 1838. – П. холодная.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 26, 27. ЮЖ: Сс(?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс(?); Нп(?). ШИ: Бю(?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, по крутым каменисто-щебнистым склонам.

КЦ, ГС, ГипоК, Полукуст-чек прям.

313. A. gmelinii Web. ex Stechm. 1775, Dissert. Artem.: 17. – П. Гмелина.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

По крутым каменистым склонам, в степях, зарослях степных кустарников.

СА, ГС, ГК, Полукуст-чек прям.

314. A. laciniata Willd. 1803, Sp. Pl. 3, 3: 1843. – П. рассеченная.

БУ. СЕ: Нв (?); Нб 24, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На солонцеватых лугах и степях, редко в лесах и зарослях кустарников.

СА, ЛС, КМ, Т. ккрщ.

A. ledebouriana Besser, 1835, Bull. Soc. Nat. Moscou, 8: 39. – П. Ледебура.

315.

БУ. СЕ: Нв (?); Нб 22, 24, 26, 27 (Прибайкалье – Красноборов, 1997). ЮЖ: Сс(?); Сб 31;

Бю 32; Нв (?).

ЧИ. КА: +Нс 36 (Иванова, Чепурнов, 1983; Гаращенко, 1993) ЮС, СХ, ГК, Полукуст. прям.

316. A. leucophylla (Turcz. ex Besser) Clarke, 1876, Comp. Id.: 162; Чепинога и др.

2008, Консп. фл. Ирк. обл.: 224 – A. vulgaris var. leucophylla Turcz. ex Besser, 1834, Nouv.

Mem. Soc. Nat. Moscou, 3: 54. – П. белолистная.

БУ. СЕ: +Нв 21 (Витимское плоскогорье – Осипов, 2005); +Нб – 26 (ЗНП – Аненхонов, Пыхалова, 2010). ЮЖ: Сс(?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс 36 (Чарская котловина – Пешкова, 1979 е; Гаращенко, 1993). ШИ:

Бю(?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На солонцеватых лугах, в степях, по речным галечникам, на склонах.

Примечание. Вероятно, во Фл. Сиб. ошибочно не указан для ЧИ-Ка.

ЮС, ГС, КМ, Полукуст-чек прям.

317. A. macilenta (Maxim.) Krasch. 1946, Мат. по истор. фл. и раст. СССР, 2: 156;

Чепинога и др. 2008, Консп. фл. Ирк. обл.: 224 – A. campestris L. var. macilenta Maxim.

1859, Mem. Acad. Imp. Sci. St.-Petersb., Divers Sav., 9 (Prim. Fl. Amur.): 158. – П. худощавая.

БУ. СЕ: Нб 27 (р. Аргада – Фл. Сиб., 1997). ЮЖ: Сб 31 (близ пос. Катково).

ЧИ. ШИ: Бю(?); Дя 40 (пос. Арта, Улетовский р-н); Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

Остепненные луга и луговые степи, по склонам долин.

МД, ЛС, ГК, Полукуст-чек прям.

318. A. monostachya Bunge ex Maxim. 1872, Bull. Acad. Sci. Petersb. 17: 429. – П. одноколосая.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю (?); Нв 33.

ЧИ. ШИ: До 44, 45; Дю 46.

В степях, обычно песчаных, на каменисто-щебнистых склонах и их шлейфах.

МД, СС, КМ, Полукуст-чек прям.

319. A. palustris L. 1753, Sp. Pl.: 846. – П. болотная.

БУ. СЕ: Нв (?); Нб 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 44, 45; Дю 46.

В песчаных, часто солонцеватых степях, у дорог, на залежах.

МД, СС, ГК, Т. стерж. б/кауд.

320. A. scoparia Waldst. et Kit. 1802, Descr. Icon. Pl. Rar. Hung. 1: 66. – П. метельчатая.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс (?); Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В песчаных степях, по берегам водоемов, вдоль дорог, на межах.

ЕА. ЛС, ЭК, Т. стерж. б/кауд.

321. A. sieversiana Willd. 1803, Sp. Pl. 3, 3: 1845. – П. Сиверса.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На пустырях, полях, окраинах дорог.

АД, КМ, Т. стерж. б/кауд.

322. A. vulgaris L. 1753, Sp. Pl.: 848. – П. обыкновенная.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб – 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс (?); Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На лесных полянах, склонах, опушках, по речным долинам.

КЦ, СХ, КМ, Т. стерж. б/кауд.

323. + A. xanthochroa Krasch. 1946, Бот. мат. (Ленинград), 9, 4–12 – П. золотистожелтая.

БУ. ЮЖ: Сб 31 (пос. Кудара, Кабанский р-он – Дулепова и др., 2012); Бю 32 (пос. Енхор, Селенгинский р-н и др. – Дулепова и др., 2012). Рис. 13.

Примечание. Вид, ранее не отмеченный для России. По всем сборам упоминался только для Монголии. Эндемик, описанный из Северной Монголии. Широко распространный в степных и полупустынных районах всей Внешней и Внутренней Монголии, за исключением гор Хангая, Кентея, отмечен на щебнистых, бугристых и полузакрепленных песках в Восточной и Юго-Восточной Монголии, где является доминантным видом (Крашенинников, 1946 а).

МД, СС, ГК, Т. стерж. с мнгл./кауд.

Рис. 13. Распространение Artemisia xanthochroa Krasch.

324. + A. xylorhiza Krasch. ex. Filatova, 1986, Бот. журн. 71, 11: 1553. – П. одревесневающая.

ИР. ПР: Нб 15 (мыс Шартлай – Попов, Бусик, 1966)

БУ. СЕ: Нб 27 (долина р. Улан-Бурга, Баргузинский р-н – Дулепова и др., 2012). ЮЖ:

Бю 32 (Селенгинский р-н – Сергиевская, 1951; нижнее течение р. Уда – Попов, 1959;

Селенгинский р-н и др. – Дулепова и др., 2012). Рис. 14.

ЧИ. ШИ: До 45 (ст. Дурбачи, падь Булум – Пешкова, 1972б).

Примечание. Вид И.М. Крашенинниковым (1946 б) и Н.С. Филатовой (1986) приводился как эндемик для Восточной и Юго-Восточной Монголии, встречающийся преимущественно на бугристых и полузакрепленных песках, а также на щебнистых местообитаниях. До лектотипификации указывался коллекторами для Западного Забайкалья и Монголии (Сергиевская, 1951; Грубов, 1955; Попов, 1959; Рещиков, 1961;

Попов, Бусик, 1966; Пешкова, 1972).

МД, СС, ГК, Полукуст-чек прям.

Рис. 14. Распространение Artemisia xylorhiza Krasch. ex. Filatova

Aster L. – Астра 160.

325. Aster alpinus L. 1753, Sp. Pl.: 872, s. l. – A. serpentimontanus Tamamsch. 1959, Фл.

СССР, 25: 108, nom. subnud. (descr. ross.). – A. fallax Tamamsch. 1959, Фл. СССР, 25: 580, 109. – A. korshinskyi Tamamsch. 1959, Фл. СССР, 25: 578, 109. – A. tolmatschevii Tamamsch. – Астра альпийская.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 25, 26, 27. ЮЖ: Сс(?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс 36. ШИ: Бю(?); Дя 39, 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю.

ОА, ВВ, КМ, Т. ккрщ.

161. Chrysanthemum L. – Хризантема

326. Chrysanthemum zawadskii Herbich, 1831, Addit. Fl. Galic: 44; Цвелев, 1999, Бот.

журн. 84, 7: 117. – Dendranthema zawadskii (Herbich) Tzvelev, 1961, Фл. СССР, 26: 376. – Хризантема Завадского.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 22, 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В осветленных лесах, по степным каменисто-щебнистым склонам.

ЕА, ГС, КМ, Т. ккрщ.

162. Crepis L. – Скерда

327. Crepis crocea (Lam.) Babc. 1941, Univ. Calif. Publ. Bot. 19: 40; Чепинога и др.

2008, Консп. фл. Ирк. обл.: 229 – Hieracium croceum Lam. 1786, Encycl. Meth. Bot. 2: 360.

– Скерда шафранно-желтая.

БУ. СЕ: +Нб 27 (пос. Уржил, Баргузинский р-н). ЮЖ: Сб (?); Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На сухих лугах, степных склонах, в сосновых борах на песке.

ЮС, ГС, ГК, Т. длкрщ.

328. C. tectorum L. 1753, Sp. Pl.: 807. – С. кровельная.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 22, 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс 36 (пос. Чара – Ломоносова, 1997). ШИ: Дя 40; Да 42 До 44, 45.

На полях, залежах.

ЕА, СХ, КМ, Т. стерж. б/кауд.

163. Erigeron L. – Мелколепестник

329. Erigeron acris L. 1753, Sp. Pl.: 863. – E. acer L. – Мелколепестник едкий.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 26, 27. ЮЖ: Сс 28; Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс 36; Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На лугах, в сухих осветленных лесах, на залежах и пустырях.

КЦ, ЛС, КМ, Т. стерж. б/кауд.

164. Filifolium Kitam. – Нителистник

330. Filifolium sibiricum (L.) Kitam. 1940, Acta Phytotax. Geobot. (Kyoto), 9: 157. – Tanacetum sibiricum L. 1753, Sp. Pl.: 844. – Нителистник сибирский.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 27. ЮЖ: Сс (?); Сб (?); Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, по каменистым склонам, в редкостойных сосновых борах.

ВА, ГС, ГК, Т. стерж. с мнгл./кауд.

165. Fornicium Cass. – Форнициум

331. Fornicium uniflorum (L.) Zuev, 2005, Консп. фл. Сиб.: 222. – Cnicus uniflorus L.

1771, Mantissa Alt. 2: 252. – Leuzea uniflora (L.) Holub, 1973, Folia Geobot. Phytotax.

(Praha), 8: 392. – Rhaponticum uniflorum (L.) DC. 1810, Ann. Mus. Hist. Nat. (Paris), 16:

189. – Stemmacantha uniflora (L.) M. Dittrich, 1984, Candollea, 39, 1: 49. – Форнициум одноцветковый.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, на каменистых и скалистых склонах, в сухих лесах и залежах.

ВА, СС, ГК, Т. стерж. с одн./кауд.

166. Heteropappus Less. – Гетеропаппус Heteropappus altaicus (Willd.) Novopokr. 1919, Herb. Fl. Ross.: № 2769; id., 332.

1922, Список раст. Герб. Русск. Фл. 8, 56: 193. – Aster altaicus Willd. 1809, Enum. Pl. Horti Berol.: 880. – Гетеропаппус алтайский.

БУ. СЕ: Нб 25, 26, 27. ЮЖ: Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нп (?). ШИ: Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, иногда солонцеватых, по берегам соленых озер.

ЦА, СС, ГК, Т. стерж. с одн./кауд.

333. H. biennis (Ledeb.) Tamamsch. ex Grubov, 1972, Новости сист. высш. раст. 9: 281.

– Aster biennis Ledeb. 1811, Delect. Sem. Horti Dorpat., Suppl. 1: 1. – H. tataricus (Lindl.) Tamamsch. 1959, Фл. СССР, 25: 71. – H. tataricus (Lindl.) Tamamsch. – Г. двулетний.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 25, 26, 27. ЮЖ: Сб 29, 30, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс 36; Нп 37. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

По степным, засоленным лугам, на залежах, галечниках, опушках.

ЦА, СС, ГК, Т. стерж. б/кауд.

167. Hieracium L. – Ястребинка

334. Hieracium umbellatum L. 1753, Sp. Pl.: 804. – Ястребинка зонтичная.

БУ. СЕ: Нб 23, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс 29; Сб 29, 30, 31. Бю 32; Нв 33 (Тупицына, 2004).

ЧИ. ШИ: Бю 38; Дя 40; Да; До 43, 44, 45; Дю 46 (Тупицына, 2004).

Березовые, сосновые, лиственничные, смешанные леса, прирусловые кустарники, остепненные луга, залежи.

ЕА, ЛС, КМ, Т. ккрщ.

168. Ixeris Cass. – Иксерис

335. Ixeris graminea (Fisch.) Nakai, 1922, Bot. Mag. (Tokyo), 36: 23. – Prenanthes graminea Fisch. 1812, Mem. Soc. Nat. Moscou, 3: 67. – Ixeridum gramineum (Fisch.) Tzvelev. – Иксерис злаковидный.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На лугах, полях, залежах, в осветленных лесах, на степных склонах, среди кустарников, на галечниках.

ВА, СС, ГК, Т. стерж. с одн./кауд.

336. I. graminifolia (Ledeb.) Kitag. 1936, Rep. First. Sci. Exped. Manch., Sect. 4, 4: 95. – Crepis graminifolia Ledeb., 1814, Mem. Acad. Sci. St.-Petersb. (Sci. Phys. Math.), 5: 558. – Ixeridium graminifolium (Ledeb.) Tzvelev. – И. злаколистный.

БУ. ЮЖ: Сб (?); Бю 32; Нв (?).

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На солончаках, засоленных степях, щебнистых и каменистых склонах.

ВА, СС, ГК, Т. стерж. с одн./кауд.

169. Leontopodium R.Br. – Эдельвейс

337. Leontopodium leontopodioides (Willd.) Beauverd, 1909, Bull. Soc. Bot. Geneve, 2 ser., 1: 371, 374. – Gnaphalium leontopodioides Willd. 1803, Sp. Pl. 3, 3: 1892. – Эдельвейс эдельвейсовидный.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 27. ЮЖ: Сс (?); Сб (?); Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс (?); Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

МД, ГС, КМ, Т. ккрщ.

170. Mulgedium Cass. – Молокан

338. Mulgedium sibiricum Cass. ex Less. 1832, Synops. Compos.: 142. – Lactuca sibirica (L.) Benth. ex Maxim. 1874, Bull. Acad. Sci. Petersb. 19: 528. – Молокан сибирский.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 22, 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс 36; Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 42; До 44, 45; Дю 46.

На лугах, в сырых лесах, в поймах рек, среди кустарников, на болотах.

АА, СХ, ЭМ, Т. стерж. б/кауд.

171. Neopallasia Poljakov – Неопалласия

339. Neopallasia pectinata (Pall.) Poljak. 1961, Фл. СССР, 26: 637. – Artemisia pectinata Pall. 1776, Reise, 3: 755. – Неопалласия гребенчатая.

БУ. ЮЖ: Сб 29, 31; Бю 32.

В степях, по щебнистым, песчаным и галечниковым местам, у дорог.

ЮС, СС, ГипоК, Т. стерж. б/кауд.

172. Saussurea DC. – Соссюрея

340. Saussurea amara (L.) DC. 1810, Ann. Mus. Hist. Nat. (Paris), 16: 200. – Serratula amara L. 1753, Sp. Pl.: 819. – Соссюрея горькая.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На солончаках и солонцеватых лугах.

ЕА. СС, КМ, Т. стерж. с одн./кауд.

341. S. amurensis Turcz. 1838, in DC., Prodr. 6: 534. – С. амурская.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 27. ЮЖ: Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс 36. ШИ: Бю 38; Дя 40; Да 41; До 43, 44.

На сырых лугах, болотах и в заболоченных лесах.

МД, СХ, КМ, Т. стерж. с одн./кауд.

342. S. salicifolia (L.) DC. 1810, Ann. Mus. Hist. Nat. (Paris), 16: 200. – Serratula salicifolia L. 1753, Sp. Pl.: 817. – С. иволистная.

БУ. СЕ: Нв (?); Нб 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В горных степях, на сухих каменистых и щебнистых склонах и скалах.

ЮС, ГС, ГК, Т. стерж. с мнгл./кауд.

173. Scorzonera L. – Козелец

343. Scorzonera austriaca Willd. 1803, Sp. Pl. 3, 3: 1498. – Козелец австрийский.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, на каменисто-щебнистых склонах, иногда по залежам.

ЕА, ЛС, ГипоК, Т. стерж. с одн./кауд.

344. S. radiata Fisch. 1833, in Ledeb., Fl. Alt. 4: 160. – К. лучистый.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 44, 45; Дю 46.

В лесах, на открытых каменистых склонах.

СА, СХ, КМ, Т. стерж. с одн./кауд.

174. Serratula L. – Серпуха

345. Serratula centauroides L. 1753, Sp. Pl.: 820. – Серпуха васильковая.

БУ. СЕ: Нб 27. ЮЖ: Сб 29; Бю 32, Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

В степях, чаще на песчаных почвах, реже по каменистым склонам.

ЮС, СС, КМ, Т. стерж. с мнгл./кауд.

175. Sonchus L. – Осот

346. Sonchus arvensis L. 1753, Sp. Pl.: 793. – Осот полевой.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 27. ЮЖ: Сс(?); Сб(?); Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34; Нс(?); Нп(?). ШИ: Бю(?); Дя 40; Да 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На полях, залежах, пустырях, берегам водоемов, сорное.

АД, КМ, Т. длкрщ.

176. Tanacetum L. – Пижма

347. Tanacetum vulgare L. 1753, Sp. Pl.: 844. – Пижма обыкновенная.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. КА: Нв 34, 35; Нс (?); Нп (?). ШИ: Бю (?); Дя (?); Да 42; До 43, 44; Дю (?).

По долинам рек, на лугах и в зарослях кустарников, реже в осветленных лесах.

ЕА, СХ, КМ, Т. длкрщ.

177. Taraxacum Zinn – Одуванчик

348. Taraxacum dissectum (Ledeb.) Ledeb. 1846, Fl. Ross. 2: 814. – Leontodon dissectus Ledeb. 1812, Mem. Acad. Sci. Petersb. (Sci. Phys. Math.), 5: 555. – Одуванчик рассеченнолистный.

БУ. ЮЖ: Сб (?); Бю 32; Нв (?).

В степях, по пескам и галечникам близ соленых озер, в сосновых борах.

ЮС, СС, ГК, Т. стерж. с одн./кауд.

178. Xanthium L. – Дурнишник

349. Xanthium sibiricum Patrin ex Widder, 1923, Feddes Repert. (Beih.) 20: 32. – Дурнишник сибирский.

БУ. ЮЖ: +Бю 32 (близ пос. Усть-Киран, Кяхтинский р-н).

ЧИ. КА: Нв 35. ШИ: Бю (?); Дя (?); Да (?); До 44, 45; Дю 46.

На пустырях, огородах, близ жилья.

СВ, ЛГ, КМ, Т. стерж.б/кауд.

179. Youngia Cass. – Юнгия

350. Youngia tenuifolia (Willd.) Babc. et Stebbins, 1937, Carnegie Inst. Washington Publ.

484: 46. – Crepis tenuifolia Willd. 1803, Sp. Pl. 3, 3 : 1606. – Юнгия тонколистная.

БУ. СЕ: Нв 21; Нб 24, 25, 26, 27. ЮЖ: Сс (?); Сб 29, 31; Бю 32; Нв 33.

ЧИ. ШИ: Бю (?); Дя 40; Да 41, 42; До 43, 44, 45; Дю 46.

На скалах, крутых каменистых склонах, по горным и равнинным степям.

СА, ГС, ГК, Т. стерж. б/кауд.

3.2. Таксономическая структура псаммофитной флоры Забайкалья

–  –  –

Ведущие 15 семейств псаммофитной флоры Забайкалья включают 266 видов (76 %) от всего видового разнообразия (табл. 2). На одно семейство в среднем приходится 3 рода и 6 видов. Велико количество семейств, представленных одним родом (29 из 54) и одним (18) или двумя (10) видами, что свойственно флорам, развивающимся в экстремальных условиях существования (Толмачев, 1974).

Спектр ведущих семейств псаммофитной флоры Забайкалья довольно типичен для бореальных флор в целом, для которых характерна ведущая роль семейств Asteraceae, Poaceae, Cyperaceae. В псаммофитной флоре видно резкое понижение ранга которое связано с небольшим количеством видов семейства, Cyperaceae, приспособленных к сухому песчаному субстрату.

Порядок ведущих семейств псаммофитной флоры Забайкалья отличается от соотношений, определенных для степного комплекса флоры Байкальской Сибири

–  –  –

Примечание. 1 – порядковый номер семейства в спектре; 2 – число видов; 3 – доля видов в %.

* для степного комплекса флоры Байкальской Сибири (Малышев, Пешкова, 1984) и степей Западного Забайкалья (Рещиков, 1961 по:

Пешкова, 2001) приводится число видов семейства Liliaceae s.l.

Таким образом высокое положение семейства Polygonaceae является характерной особенностью как флоры бассейна р. Амур (Кожевников, 2008), так и песчанных массивов Забайкалья, тяготеющих к субтропическому подтипу, вариант флоры в ряду флор Голарктики. Центр видового разнообразия семейства расположен в субтропических областях Восточной Азии. Что также подтверждает утверждение Б.А. Келлера о том, что пески служат в зонах степей, полупустынь и пустынь проводниками на юг более северных типов растительности и наоборот (Келлер, 1938).

Семейство Salicaceae насчитывает 12 видов (7 место), что объясняется не только активностью видов рода Salix на песках, но и отчасти является результатом мероприятий, проводимых в 1960–1970 гг. по закреплению развеваемых песков в Республике Бурятия. В частности, высаживали виды, которые были отмечены, как наиболее устойчивые – S. schwerinii, S. microstachya, S. viminalis и S. triandra (Будаева, Будаев, 1990). При этом последних двух видов ни на одном песчаном массиве нами не было обнаружено. Наибольшую активность на сегодняшний день имеет S. microstachya, сформировавшая со временем естественные фитоценозы на песках в бассейне р. Селенга и Баргузинской котловине. Увеличение числа таксонов также произошло за счет видов, характерных для побережий оз. Байкал и речных долин Забайкалья. Всего в составе псаммофитной флоры насчитывается 10 видов рода Salix.

Семейство Brassicaceae в песчаных ландшафтах представлено 10 видами (9–10 место), тогда как для степного комплекса Байкальской Сибири приводится 30 видов (6 место), а для степей Западного Забайкалья 28 видов (5 место). Представители данного семейства встречаются в псаммофитных сообществах единично и только на хорошо закрепленных песках, что, вероятно, связано с преобладанием стержнекорневых жизненных форм представителей сеймейства.

Расположение 15-ти ведущих родов псаммофитной флоры Забайкалья показано в таблице 4.

Спектр крупнейших родов включает 120 видов, или 34.28 % всей флоры. На один род в среднем приходится 2 вида. Одно- и двувидовые роды охватывают 83.24 % родового разнообразия. Треть всех родов одновидовые. По мнению А.И. Толмачева (1974), преобладание мало- и особенно одновидовых родов во флоре может говорить о том, что данная флора в значительной степени сформировалась за счет миграции видов с сопредельных территорий. Определенно, основной состав псаммофитной флоры сформирован видами, имеющими широкое распространение на территории Забайкалья,

–  –  –

Примечание. 1 – порядковый номер рода; 2 – число видов; 3 – доля видов в %.

* приведено общее число видов рода Polygonum s.l., три из которых отмечены в песчаных массивах Забайкалья.

Представители ведущих родов степной флоры, такие как Taraxacum, Dracocephalum, Adenophora, Saussurea и Viola, практически не отмечаются на песках. Число видов родов Stipa, Thymus и Allium низок. Луки в целом слабо приспособлены к жизни на подвижных субстратах и не выдерживают засыпание песком. Исключение из них составляет A. leucocephalum, произрастающий на грядовых песках в бассейне р. Селенга. К песчаным почвам тяготеет A. anisopodium – характерное растение степей гор Южной Сибири. На песках побережий оз. Байкал обычен A. splendens. Остальные представители рода в большинстве случаев встречаются на последних стадиях закрепления песков – в составе гемипсаммофитных степей – это A. bidentatum и A. ramosum. Виды родов Stipa и Thymus обычны для песчаных массивов бассейна р. Селенга, где пески находятся в окружении степных сообществ. Увеличение числа видов родов Iris и Poa, по сравнению с флорой степей Западного Забайкалья, связано с пересмотром таксонов и описанием новых (Флора Сибири, 1987–2003; Доронькин, Шауло, 2007), а также за счет видов азонального комплекса, способных произрастать на песках при высоком уровне грунтовых вод. Наиболее активными видами рода Artemisia, (помимо облигатной A. ledebouriana), являются A. xylorhyza и A. xanthochroa, отмечавшиеся ранее только в восточной и юго-восточной Монголии на щебнистых, бугристых и полузакрепленных песках. В результате наших исследований выявлено, что эти два вида являются доминантами в ряде песчаных массивов Западного Забайкалья (в бассейне р. Селенга и Баргузинской котловине) (Дулепова и др., 2012). Род Leymus насчитывает в псаммофитной флоре 6 видов (10–11 место), тогда как в степях Западного Забайкалья 10 (6 место), а в степном комплексе Байкальской Сибири не выходит на ведущие позиции.

Наибольшую активность, помимо степных (L. littoralis L. chinensis, L. buriaticus) на песках бассейна р. Селенга проявляют облигатные псаммофиты: L. racemosus subsp.

сrassinervius и L. secalinus.

3.3. Географическая и поясно-зональная структура флоры

Хорологическая структура псаммофитной флоры представлена 13 группами (табл. 6). В ее сложении преобладают виды, не выходящие в своем распространении за пределы Азии – 223 вида доля которых составляет 63.7 % от всех видов. На широкоареальные циркумполярную и евроазиатскую группы приходится 90 видов (25.71 %). Незначительно число евросибирских (14 или 4 %), охотских (3 или 0.86 %) и американо-азиатских (4 или 1.14 %) видов.

27 видов (или 7.71 %) псаммофитной флоры Забайкалья являются эндемичными и составляют 18.5 % от общего числа эндемов Байкальской Сибири. По размеру ареала эндемичные виды можно разделить на три подгруппы. К первой относятся виды с наиболее широкими ареалами, кроме Байкальской Сибири встречающиеся в некоторых других районах Восточной, Западной Сибири, Якутии и/или в северной Монголии. Это 10 видов: Asparagus burjaticus, Oxytropis mixotriche, O. turczaninovii, Thymus pavlovii, Polygonum glaucescens, Kitagavia baicalensis, Vicia tsydenii, Leymus buriaticus, и Ко второй подгруппе относится 7 видов, L. jenisseiensis Thesium repens.

распространение которых ограничено территорией Байкальской Сибири: Corispermum ulopterum, Craniospermum subvillosum, Festuca rubra subsp.

baicalensis, Thymus eravinensis, Myosotis baicalensis, Papaver ammophilum, Leymus secalinus. Из них последние два вида – облигатные псаммофиты. Виды третьей подгруппы ограничены в своем распространении территорией Забайкалья. Сюда же относятся узколокальные эндемы. Третья подгруппа включает 10 видов: Aconogonon bargusinense, A. chlorochryseum, A. subsericeum, Agropyron michnoi, A. nathaliae, Astragalus sericeocanus, Festuca ovina subsp. vylzaniae, Oxytropis bargusinensis, Corispermum bardunovii, Bromopsis pavlovii. Большинство из них (кроме Festuca ovina subsp. vylzaniae и Oxytropis bargusinensis.) являются облигатными псаммофитами. Некоторые регионы Забайкалья богаты эндемичными псаммофитными видами, из которых 12 встречаются на песках побережий озера Байкал, 8 приурочены к бассейну р. Селенга, 6 – к пескам Баргузинской котловины, 1 – к пескам Верхнечарской котловины (Aconogonon chlorochryseum). Группа эндемичных видов (18), особенно из числа облигатных псаммофитов и 1 вид литорали оз. Байкал (Craniospermum subvillosum), разновозрастна – от голоценовых, сравнительно молодых, до палеоэндемиков третичного времени (Corispermum ulopterum, Craniospermum subvillosum и евро-азиатский Atraphaxis frutescens). Специфические условия произрастания на подвижных песчаных субстратах способствовали видообразованию в одних таксономических группах и сохранению представителей пустынно-степной флоры третичного возраста в других (Пешкова, 1972 а, б).

Наибольшее число видов псаммофитной флоры представлено степной группой – 233 или 66.56 %. Степной комплекс видов псаммофитной флоры Забайкалья слагают в основном три поясно-зональные группы: собственно степная (100 или 28.57 %), горностепная (73 или 20.85 %) и лесостепная (53 или 15.14 %). Пустынно-степная группа представлена 7 видами (2 %). В степном комплексе преобладают южно-сибирские горно-степные и собственно-степные виды, немного уступают ей маньчжуро-даурские, евразиатские и цетрально-азиатские, что объясняется расположением бльшей части песчаных массивов в южных районах Забайкалья, где степи являются зональными. Из 35 видов облигатных псаммофитов, большая часть (22 вида) относится к собственно степной группе (Agropyron michnoi, Festuca dahurica, Bromopsis korotkiji, B. pavlovii, Leymus racemosus subsp. crassinervius, Carex sabulosa, Salix gordejevii, Thesium tuvense, Oxytropis lanata и др.) и по одному к горно-степной (Calamagrostis sajanensis) и лесостепной (Carex ericetorum). Это свидетельствует о том, что в Западном Забайкалье степные и песчаные массивы приурочены в основном к межгорным котловинам хребтов: Боргойскому, Джидинскому, Зурган-Дэбэ и т.д. А наличие лесостепных видов указывает на связи с ксерофильными лесами. Из малочисленной группы пустынностепных видов большую фитоценотическую роль на песках играют два вида:

Craniospermum subvillosum и Atraphaxis frutescens – реликты палеогеновой пустынностепной флоры (Малышев, Пешкова, 1984). При этом первый характерен для литорали оз. Байкал, а второй формирует кустарниковые сообщества на песках в бассейне р. Селенга.

Довольно большое число лесных видов (74 или 21.14 %) указывает на то, что помимо собственно степей, данная группа является вторым источником формирования псаммофитной флоры, что вполне естественно, поскольку значительная часть песчаных массивов находится в лесостепной или лесной зонах. Для этой группы характерны растения, ареалы которых выходят за пределы Азии: циркумполярный, евразиатский и евросибирский, составляющие 37 видов (50 % от всех видов лесного комплекса). Виды лесного комплекса в основном встречаются по периферии больших песчаных массивов либо формируют особые формации как на побережье оз. Байкал, так и на песчаных склонах хребтов Селенгинского среднегорья.

Наиболее многочисленна группа светлохвойно-лесных видов (58 или 16.57 %), представленная во всех хорологических группах, что, по мнению Г.В. Бурдуковской и О.А. Аненхонова (2009), связано с ее большой гетерогенностью. Пребореальная группа насчитывает 14 видов (4 %), среди которых облигатные псаммофиты – Corispermum sibiricum, C. crassifolium, C. ulopterum. Наименьшее число видов насчитывает

–  –  –

3.4. Эколого-биологическая структура флоры 3.4.1. Биоморфологическая структура флоры Биоморфологическая структура отражается в виде свойственных флоре количественных отношений видов с определенными биоморфологическими признаками (Шеляг-Сосонко, Дидух, 1978). Жизненные формы отражают особенности среды через специфику роста и развития растений в господствующих почвенно-климатических и ценотических условиях. Среда действует на форму через изменение жизнедеятельности организма и особенно через изменение интенсивности и направления роста, а также длительности жизни его вегетативных органов (Серебряков, 1962).

Анализ биоморф псаммофитной флоры Забайкалья проведен в соответствии с основными положениями биоморфологической классификации И.Г. Серебрякова (1962, 1964).

В таблице 7 отчетливо видно абсолютное преобладание травянистых растений (284 или 81.15 %) над деревянистыми (66 или 18.85 %), а среди травянистых – стержнекорневых, длиннокорневищных и дерновинных поликарпиков, что характерно, в целом, для бореальных флор (Юрцев, 1968; Толмачев, 1974). Cреди древесных преобладают кустарники (32 или 9.14 %). Значительное число кустарниковых форм отражает подвижность субстрата и расположение основных песчаных массивов в долинах рек и по берегам озер. Среди травянистых поликарпиков наиболее многочислены стержнекорневые (90 или 25.71 %), длиннокорневищные (67 или 19.14 %) и дерновинные (30 или 8.57 %). Монокарпические травы в псаммофитной флоре Забайкалья составляют 52 вида или 14.86 % от всей флоры, 10 из которых относится к сорным.

Таблица 7 Биоморфологическая структура псаммофитной флоры Забайкалья

–  –  –

В целом, псаммофитная флора по соотношению крупных единиц сходна с флорами территории Байкальской Сибири 1995; Прудникова, (Гаращенко, Чепинога, 2012).

Особенность флоры песков заключается в преобладании количества видов стержнекорневых растений над длиннокорневищными. Тогда как среди активных видов соотношения другие. Наиболее активных видов на песках оказалось всего 77 (с активностью более 5), малоактивных – 114 (от 1 до 5) и неактивных 159 видов. Среди 77 активных видов наибольшее число занимают длиннокорневищные биоморфы, число которых в два раза больше, чем всех остальных (табл. 7). Длиннокорневищные растения предпочитают местообитания с достаточно рыхлыми и хорошо аэрируемыми почвами и грунтами (Шенников, 1950), что обеспечивают сыпучие песчаные субстраты. Среди длиннокорневищных видов наиболее активны Leymus secalinus, L. littoralis, L. racemosus subsp. crassinervius, Agropyron michnoi, Calamagrostis epigeios, Carex sabulosa, Bromopsis korotkiji и др.

3.4.2. Экологическая структура флоры

Для 240 видов псаммофитной флоры Забайкалья оптимумы на градиентах увлажненности и богатства-засоленности почв определены ранее (Королюк, 2006), для 94 – расчет был проведен нами самостоятельно. Для 16 видов, которые либо не входили ни в одно описание, либо были представлены менее чем в 10 описаниях (Aconogonon subsericeum, Castilleja rubra, Chenopodium novopokrovskianum, Corispermum crassifolium, C. redowskii, C. bardunovii, C. declinatum, Epilobium fastigiato-ramosum, Myosotis baicalensis, Polygonum glaucescens, P. humifusum, Salix gordejevii, Leymus jenisseiensis, Bromopsis pavlovii, Iris psammocola, Xanthium sibiricum), отнесение к той или иной экологической группе устанавливалось экспертным путем или по литературным данным (Гаращенко, 1993; Бурдуковская, Аненхонов, 2009).

На градиенте увлажнения виды псаммофитной флоры занимают значения между 31 и 92 ступенями (из 120 по шкале Л.Г. Раменского) и между 10 и 15 ступенями по шкале богатства-засоления почв (из 30 по шкале Л.Г. Раменского). По фактору богатства-засоленности проанализированная флора разбивается на две группы:

довольно богатые (10–13) и богатые (14–15). Незначительный разброс по этому градиенту отражает специфику субстрата: его подвижность и малое содержание гумуса (менее 1 %). Значительно больший разброс мы наблюдаем на градиенте увлажнения (табл. 8). Отнесение растений к той или иной экологической группе по рассматриваемому фактору дано по классификации Е.П. Прокопьева (2001). По отношению к увлажнению основу псаммофитной флоры составляют виды лугового (188 видов или 53.71 %) и степного увлажнения (162 или 46.29 %), преимущественно остепненно-луговые (133 или 38 %) и лугово-степные (130 или 37.14 %) соответственно.

Виды псаммофитной флоры относятся к 7 экологическим группам. Наибольшее число видов в группе ксеромезофитов и гемиксерофитов, к числу которых относятся все облигатные псаммофиты, такие как Aconogonon chlorochryseum, Oxytropis lanata, Bromopsis korotkiji, Agropyron michnoi, Leymus racemosus subsp. crassinervius и др.

В псаммофитной флоре Забайкалья ведущая роль принадлежит мезофитам (186 видов, что составляет 53.14 % от общего числа видов), что обусловлено зональным положением района исследований, где доминирует мезофильная лесная растительность.

Ксерофиты насчитывают 162 вида (46.28 %) и представлены в большей степени гемиксерофитами, что отражает специфику субстрата. Расположение песчаных

–  –  –

Для сравнения применялись меры включения и их изображение в виде ориентированных графов (Смкин, Комарова, 1977; Смкин, 1983). Отношения включения или сходства между различными парами флористических списков районов Забайкалья определялось с помощью двух пороговых величин – 0.75 и 0.45 (рис. 15).

Рис. 15. Граф включения четырех районов Забайкалья. Меры включения: 1 – более 0.75; 2 – от

0.45 до 0.75 При пороге более 0.75 наиболее сильные флористические несимметричные связи проявляются между флорами районов: Северо-Бурятский, Каларский и ШилкоАргуньский районы включаются в Южно-Бурятский район, а также Каларский район в

Северо-Бурятский. При пороге 0.45 появляются следующие дополнительные связи:

Шилко-Аргуньский регион включается в Северо-Бурятский, а у Южно-Бурятского появляется обратная связь с Северо-Бурятским.

Псаммофитная флора районов Забайкалья обладает различным уровнем своеобразия. Наибольшим разнообразием группы облигатных псаммофитов характеризуется Южно-Бурятский флористический район. Только здесь произрастают центральноазиатские Corispermum chinganicum и Leymus racemosus subsp. crassinervius, южно-сибирские Thesium tuvense и Iris psammocola, а также эндемичные Leymus jenisseiensis, Bromopsis pavlovii, Corispermum bardunovii, Calamagrostis sajanensis и гемиэндемичные – Vicia tsydenii. Псаммофитная флора Восточного Забайкалья наименее своеобразна. Только в Шилко-Аргуньском районе отмечена Salix gordejevii, распространенная в центральной и восточной Монголии и в центральных районах Северо-Восточного Китая (Скворцов, 1968). В Каларском районе встречается Aconogonon chlorochryseum, узкий эндемик Чарской котловины. Для Северо-Бурятского флористического района специфичны три вида: Сorispermum crassifolium, имеющий североазиатское распространение, и эндемичные Aconogonon bargusinense и Aconogonon subsericeum. Полученное сравнение выделяет среди Забайкалья Южно-Бурятский район в качестве центра псаммофитной флоры, в частности нижнюю часть бассейна р. Селенга (Дулепова, 2010).

Число облигатных псаммофитов значительно варьирует в разных регионах Сибири (рис. 16), Казахстана и Монголии, что связано с существованием или отсутствием на этих территориях массивов развеваемых песков.

В большинстве флористических районов, представляющих тундровую и лесную зоны Сибири, количество облигатных псаммофитов насчитывает от 1 до 4.

Исключение составляет Вилюйско-Верхнеленский флористический район, выделяющийся многочисленными песчаными массивами Лено-Вилюйского междуречья, площадь наиболее крупных из которых превышает сотни квадратных километров. Три из 9 псаммофитных видов данного района являются узкими эндемиками развеваемых песков окрестностей оз. Ниджели Кобяйского района Якутии: Festuca karavaevii, F. skrjabini и Koeleria skrjabinii. В целом, наблюдается ожидаемая тенденция увеличения роли псаммофитов в южных районах Сибири, где число стенотопных псаммофитных растений варьирует от 5 до 30, причем это число сильно зависит от наличия песчаных массивов.

Рис. 16. Плотностная карта числа видов в облигатной фракции псаммофитной флоры Сибири.

Обозначения районов даны по «Флоре Сибири», 1987.

Так, для располагающихся на одинаковой широте Западно-Сибирской равнины Омской и Курганской областей, число облигатных псаммофитов различается более чем в два раза, что объясняется широким распространением песков в долине Тобола и отсутствием аналогичных ландшафтов в долине Иртыша и на водораздельных пространствах Омской области. По причине отсутствия песков в Кемеровской области, здесь не зарегистрировано ни одного облигатного псаммофита. В соседствующих с ней Новосибирской области и Хакасии отмечено 9 и 8 облигатных псаммофитов соответственно. Республика Алтай значительно беднее (7 видов), чем Республика Тыва, где пески Эрзинского района и Центрально-Тувинской котловины определяют высокое разнообразие облигатной фракции псаммофитной флоры (25 видов). В южной части Забайкальского края развеваемые пески занимают ничтожные площади (преимущественно в долине р. Онон), что определяет бедность е облигатного псаммофитного флористического комплекса (11 видов). В северной части края 7 видов отмечены в единственном песчаном массиве площадью более 50 кв. км, расположенном в Верхнечарской коловине. В то же время, псаммофитная флора соседствующих районов Бурятии заметно разнообразнее: 30 видов в Южно-Бурятском флористическом районе и 21 – в Северо-Бурятском. Этому благоприятствует широкое развитие «движущихся» песков в бассейне р. Селенга, Баргузинской котловине и на восточном побережье оз. Байкал (Иванов, 1966).

–  –  –

Наибольшие значения индекса отмечены в Южно-Бурятском, Северо-Бурятском, Ангаро-Саянском, Вилюйско-Верхнеленском, Верхнеенисейском, Барнаульском флористических районах, Курганской области и Республике Тыва. Во всех этих районах широко распространены песчаные массивы, и облигатная фракция псаммофитной флоры насчитывает от 9 до 30 видов. Значениями индекса преобладания менее -0.1 характеризуются районы с числом облигатных псаммофитов от 1 до 4. Эти территории располагаются в тундровой и лесной зонах. Исключение представляет лишь Тобольский район, своей южной частью захватывающий лесостепные ландшафты юга ЗападноСибирской равнины, на которых, впрочем, отсутствуют песчаные массивы.

Анализ индексов преобладания и числа облигатных псаммофитов был проведен и для сопредельных территорий: 36 районов Казахстана и 16 районов Монголии.

Наибольшим разнообразием псаммофитной флоры на территории Казахстана характеризуются пустынные районы, располагающиеся в центральной и южной частях Республики. Число облигатных псаммофитов в этих регионах варьирует от 35 до 112, составляя в среднем 67 видов. Северные степные районы характеризуются меньшим числом видов облигатной фракции псаммофитной флоры: от 5 до 44, в среднем 20 видов, что близко к показателям Курганской области и Алтайского края. Центр разнообразия псаммофитной флоры Монголии также располагается в пустынных районах (от 23 до 29 видов, в среднем 25).

Для дальнейшего сравнения были выбраны 8 районов Сибири с индексом преобладания более 0.1. Эти районы относятся к трем группам: Западно-Сибирской, Алтае-Саянской и Байкальской Сибири (Дулепова, Королюк, 2010, 2012).

Анализ показал, что основную роль в формировании облигатной фракции псаммофитной флоры Забайкалья играют соседствующие с ней территории Монголии.

Важным фактом является то, что в сравнении с сопредельными территориями Монголии районы Забайкалья заметно богаче: число облигатных псаммофитов в районах Восточной Монголии варьирует от 13 до 20, а в Северной и Южной Бурятии – 21 и 30 видов соответственно. Это отражено на ориентированном графе, где данные районы являются центрами, в которые включаются практически все соседствующие регионы (рис. 17).

Рис. 17. Ориентированный граф отношений включения центров группы районов Байкальской Сибири с сопредельными территориями. Меры включения: 1 – более 0.80; 2 – от 0.60 до 0.80; 3

– от 0.40 до 0.60 Таким образом, оценка связей псаммофитной флоры районов Байкальской Сибири с сопредельными территориями позволяет данную флору рассматривать как самостоятельный центр разнообразия псаммофитной флоры Северной Азии с центром в Южно-Бурятском флористическом районе.

–  –  –

4.1. Классификация псаммофитной растительности Вслед за классификацией степей СССР Е.М. Лавренко (1940), большинство авторов растительность развеваемых песков рассматривали в составе степного типа (Гаель, 1951; Дьяченко, Макарычев, 1959; Гордиенко, 1959, 1961, 1964; Калинина, 1961;

Левина, 1961; Иванов, Дрюченко, 1962; Курочкина, 1966, 1978; Зюзь, 1968; Разумова, 1970; Гаель, Смирнова, 1999 и мн. др.).

Также поступили исследователи Забайкалья. Л.П. Сергиевская (1951) степные сообщества с территории Бурят-Монголии (Республика Бурятия) отнесла к 3-м подтипам: луговым, настоящим и опустыненным. В составе настоящих степей, включающих дерновинно-злаковые, корневищно-злаковые, корневищно-осочковые и разнотравные, в ранге отдельной группы формации, она выделила кустарниковые (из Caragana buriatica, C. pygmea) и псаммофитные варианты «приуроченные к песчаным почвам», отнеся к ним сообщества с Oxytropis lanata, Pulsatilla turczaninovii и Thymus baicalensis. М.А. Рещиков (1961) растительность развеваемых песков отнес к псаммофильным вариантам настоящих степей. Г.А. Пешкова (1972 б, 1985) типчаковые степи с доминированием Festuca dahurica – к подтипу настоящих (ксерофильных) степей. Сообщества и группировки на развеваемых песках она рассматривала в разделе «Растительность специфических местообитаний», указывая своеобразный состав растений, при этом отмечала, что «данные сообщества не могут быть отнесены к определенному типу растительности и не могут быть выделены в отдельный тип, так как представляют обычно одну из первых стадий зарастания» (Пешкова, 1985, с. 102–103).

Р.В. Камелин (1987) для территории Монголии формации с Agropyron michnoi, Hedysarum fruticosum subsp. mongolicum отнес к подтипу песчаных степей. А степи с Caragana microphylla, C. pygmea – к подтипу кустарниковых степей. А.В. Гаращенко (1993) при исследовании Верхнечарской котловины, растительность урочища Пески выделил в несомкнутые псаммоксерофильные злаково-бобово-осоковые «степоидные»

группировки, не отнеся к какому-либо типу растительности. Б.Б. Намзалов (Намзалов и др., 1997), описывая караганниково-злаковые (C. buriatica) и типчаковые (F. dahurica) степи на песках, выделил их в подтип песчаные степи. Характеризуя растительность песков Тункинской котловины, авторы выделили ее в псаммофитный вариант настоящих степей (Холбоева, Намзалов, 2000). Так же поступила Л.Н. Касьянова (2007 а, б, 2009, 2011), отнеся растительность слабо закрепленных песков о. Ольхон к псаммофитному варианту настоящих степей. В результате экспедиций Института географии им. В.Б. Сочавы совместно с Силезским университетом по изучению развеваемых песков Иркутской области и Республики Бурятия выпущено большое число трудов (Щипек и др, 2000, 2002; Вика и др., 2002, 2006 а, б; Kozyreva et al., 2007;

Namzalov et al., 2008, 2012), посвященных, в основном, эоловым процессам и формам рельефа, в которых авторы растительность песков описывают то в ранге псаммофитных степей, то псаммофитной растительности.

Таким образом, из вышеупомянутых работ, растительность слабо развеваемых песков авторами относилась к разным классификационным единицам: либо выделялась в отдельный подтип песчаных степей, либо рассматривалась в ранге варианта, либо не относилась к какому-либо типу растительности.

В одной из последних работ, охвативших, помимо СССР, сопредельные территории, Е.М. Лавренко дал следующую характеристику растительности на развеваемых песках восточных райнов Евразиатской степной области (Лавренко и др., 1991, с. 99–100): «в Центральноазиатской подобласти песчаные степи отсутствуют, а представлена растительность зарастающих песков весьма специфического состава. На бугристых песках преобладают следующие жизненные формы и виды растений:

корневищные – восточнопричерноморско-казахстанско-монгольский вид Leymus racemosus, монгольский вид Psammochloa villosa, даурско-монгольский вид Bromopsis восточносибирско-североцентральноазиатский вид korotkiji, Carex sabulosa;

полукустарнички – гобийско-монгольский вид Artemisia xanthochroa; кустарники – североцентральноазиатский вид Ulmus pumila, даурско-восточномонгольский вид однолетники – юго-восточногобийско-монгольский вид Amygdalus pedunculata;



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

Похожие работы:

«Черкасова Анна Владимировна НОВЫЕ КАРОТИНСОДЕРЖАЩИЕ БАД: ПОЛУЧЕНИЕ, СВОЙСТВА И ПРИМЕНЕНИЕ ДЛЯ ОБОГАЩЕНИЯ МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ Специальность: 05.18.07– Биотехнология пищевых продуктов и биологических активных веществ Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: доктор технических наук,...»

«КУЖУГЕТ ЕЛЕНА КРАССОВНА «Хозяйственно-биологические особенности крупного рогатого скота, разводимого в разных природно-климатических зонах Республики Тыва» 06.02.10. Частная зоотехния, технология производства продуктов животноводства Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный...»

«КУРБАТОВА Ольга Леонидовна ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ГЕНЕТИКА ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ 03.02.07 – генетика 03.03.02 – антропология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора биологических наук МОСКВА – 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. Материалы и методы ГЛАВА 2. Влияние процессов миграции на генофонды городских популяций 2.1. Теоретические предпосылки 12 2.2....»

«ЛИТВИНЮК ДАРЬЯ АНАТОЛЬЕВНА МОРСКОЙ ЗООПЛАНКТОН И МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЕГО ИЗУЧЕНИЯ Специальность 03.02.10. – Гидробиология Диссертация на соискание учной степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор Самышев Эрнест Зайнуллинович МОСКВА 2015 СОДЕРЖАНИЕ Стр. ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ ВВЕДЕНИЕ РАЗДЕЛ 1 ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ 1.1. История изучения и методологические аспекты оценки...»

«Артеменков Алексей Александрович КОНЦЕПЦИЯ ОПТИМИЗАЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ И ПОВЫШЕНИЯ АДАПТАЦИОННЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ЧЕЛОВЕКА 03.03.01 – Физиология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: доктор биологических наук, профессор Брук...»

«Шершнева Анна Михайловна ПОЛИМЕРНЫЕ МИКРОЧАСТИЦЫ НА ОСНОВЕ ПОЛИГИДРОКСИАЛКАНОАТОВ: ПОЛУЧЕНИЕ, ХАРАКТЕРИСТИКА, ПРИМЕНЕНИЕ Специальность 03.01.06 – Биотехнология (в т.ч. бионанотехнологии) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, Шишацкая Екатерина Игоревна...»

«УДК 256.18(268.45) ШАВЫКИН АНАТОЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЭКОЛОГО-ОКЕАНОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ОСВОЕНИЯ НЕФТЕГАЗОВЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ АРКТИЧЕСКОГО ШЕЛЬФА (НА ПРИМЕРЕ БАРЕНЦЕВА МОРЯ) Специальность 25.00.28 «океанология» Диссертация на соискание ученой степени доктора географических наук Мурманск – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...»

«Ульянова Онега Владимировна МЕТОДОЛОГИЯ ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ БАКТЕРИАЛЬНЫХ ВАКЦИН НА МОДЕЛИ ВАКЦИННЫХ ШТАММОВ BRUCELLA ABORTUS 19 BA, FRANCISELLA TULARENSIS 15 НИИЭГ, YERSINIA PESTIS EV НИИЭГ 03.02.03 – микробиология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант:...»

«Палаткин Илья Владимирович Подготовка студентов вуза к здоровьесберегающей деятельности 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор,...»

«Галкин Алексей Петрович ИДЕНТИФИКАЦИЯ И АНАЛИЗ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИОНОВ И АМИЛОИДОВ В ПРОТЕОМЕ ДРОЖЖЕЙ SACCHAROMYCES CEREVISIAE Специальность 03.02.07 – генетика диссертация на соискание учной степени доктора биологических наук Научный консультант: Академик РАН С.Г. Инге-Вечтомов САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ....»

«Платонова Ирина Александровна ПОСТПИРОГЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ НАДЗЕМНОЙ ФИТОМАССЫ В СОСНЯКАХ СЕЛЕНГИНСКОГО СРЕДНЕГОРЬЯ Специальность 06.03.02 – Лесоведение и лесоводство, лесоустройство и лесная таксация ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: д.б.н., с.н.с. Г.А. Иванова Красноярск – 2015...»

«НОВИЧКОВ АНДРЕЙ СЕРГЕЕВИЧ Молочная продуктивность и качество молока коз русской породы в условиях техногенного загрязнения Саратовской агломерации 06.02.10 – частная зоотехния, технология производства продуктов животноводства Диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор М.В. Забелина Саратов 2015 СОДЕРЖАНИЕ...»

«Васильева Ольга Валерьевна Ангиогенные факторы в коже человека в возрастном аспекте 03.03.04 – клеточная биология, цитология, гистология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: Доктор медицинских наук профессор Гунин А.Г. Чебоксары – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1....»

«Фирстова Виктория Валерьевна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ИММУНОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ВЫБОРА СТРАТЕГИИ ОЦЕНКИ ПОСТВАКЦИНАЛЬНОГО ИММУНИТЕТА ПРОТИВ ЧУМЫ И ТУЛЯРЕМИИ 14.03.09 – Клиническая иммунология, аллергология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических...»

«БАДМАЕВА АЛИЯ АЗАТОВНА ИММУНОЛОГИЧЕСКОЕ И МИКРОБИОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ АДАПТОГЕНОВ НА ФОНЕ ДЕБИКИРОВАНИЯ ПТИЦ Специальность: 06.02.02ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биол. наук, профессор Р.Т. Маннапова Москва 2014 Оглавление ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР 1.1 Влияние дебикирования на организм...»

«Степина Елена Владимировна ЭКОЛОГО-ФЛОРИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СТЕПНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЮГО-ЗАПАДНЫХ РАЙОНОВ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ 03.02.08 – экология (биологические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор...»

«Шестакова Вера Владимировна МОРФО-АНАТОМИЧЕСКИЕ И ФИЗИОЛОГО-БИОХИМИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ СЕЛЕКЦИОННОЙ ОЦЕНКИ УСТОЙЧИВОСТИ ФОРМ РОДА CERASUS MILL. К КОККОМИКОЗУ Специальность: 06.01.05. – селекция и семеноводство сельскохозяйственных растений Диссертация на соискание учёной степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный...»

«Серёгин Сергей Викторович Оптимизация конструкций рекомбинантных ДНК для получения иммунобиологических препаратов 03.01.03 – молекулярная биология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: доктор биологических наук Бажан Сергей Иванович...»

«БРИТАНОВ Николай Григорьевич ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ ОБЪЕКТОВ ПО ХРАНЕНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ 14.02.01 Гигиена Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор...»

«УДК 591.15:575.17-576.3 БЛЕХМАН Алла Вениаминовна ВНУТРИПОПУЛЯЦИОННАЯ И ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ШИРОКОАРЕАЛЬНОГО ВИДА HARMONIA AXYRIDIS PALL. ПО КОМПЛЕКСУ ПОЛИМОРФНЫХ ПРИЗНАКОВ 03.00.15 генетика Диссертация на соискание ученой степени V кандидата биологических наук Научные руководители: доктор биологических наук,...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.