WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ГЕНЕТИЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ МЕСТНЫХ ФОРМ ЯЧМЕНЯ ИЗ ДАГЕСТАНА ПО АДАПТИВНО ВАЖНЫМ ПРИЗНАКАМ Шифр и наименование ...»

-- [ Страница 2 ] --

Показано, что образцы к-3307, к-15868, к-18989 и к-3481 защищены эффективными генами устойчивости к R. secalis, различающимися между собой и не аллельными генам Rrs4, rrs6, rrs7 и Rrs9. Образцы к-15868 и кимеют по два комплементарных рецессивных гена устойчивости к R.secalis, к-18989 – два рецессивных гена, а образец к-3307 – один рецессивный ген устойчивости к патогену. Показано также, что эффективность против популяций R. secalis на Севере-Западе России сохраняет лишь один идентифицированный ранее ген Rrs9 (Коновалова, Соболева, 2010; Соболева, 2011).

Наиболее вредоносны и широко распространены злаковые тли, питающихся надземными органами ячменя: обыкновенная злаковая Rond., большая злаковая Schizaphis (Toxoptera) graminum Sitobion (Macrosiphum) avenae F., ячменная (русская пшеничная) Diuraphis noxia (Mordvilko) (Brachycolus noxius Mordv.), кукурузная Rhopalosiphum maidis Fitch., обыкновенная черемуховая Rhopalosiphum padi L. и розанно-злаковая Metopolophium dirhodum Walk. тли. Питание злаковых тлей может существенно снизить урожайность зерновых культур. Степень вредоносности зависит от численности насекомых и сроков заселения ими растений, а также от продолжительности питания тлей. Наибольший вред озимым и яровым посевам вредители наносят при миграции на поля в фазу всходов: при средней численности 20-30 тлей на стебель потери урожая ячменя сорта Larker составили 50% (Kieckhefer, Kantak, 1986).

В литературе обсуждаются различные признаки, обеспечивающие устойчивость ячменя к тлям. Растения без воскового налета слабо заселяются M. dirhodum (Farrell, Stufkens, 1988), однако устойчивость к R. padi и восковой налет на листьях тесно коррелируют (Tsumuki et al., 1989).

Оценивали заселение тлями растений F2 от скрещивания образцов H. vulgare характеризующихся зеленой окраской листьев ssp. spontaneum, (контролируется геном F9) и наличием воскового налета (ген Gl3) с образцом H. vulgare OUL 117 (желтые листья без воскового налета, gl3gl3 f9f9).

Доминантные аллели Gl3 и F9 обеспечивали наиболее высокую устойчивость, присутствие гомозигот gl3gl3 либо f9f9 обусловливало промежуточную устойчивость, растения с желтыми листьями без воскового налета сильно заселялись тлями (Moharramipour et al., 1997a). Растения, характеризующиеся быстрым прохождением уязвимых для насекомых этапов органогенеза, меньше страдают от повреждения тлями. Скороспелые сорта ячменя слабо повреждаются кукурузной и обыкновенной злаковой тлями (Atkins, Dahms, 1945; Trehan et al., 1970).

Обсуждается токсическое действие присутствующих в растениях злаковых культур гидроксамовых кислот (ДИМБОА, ДИБОА) на тлей. В растениях H. brachyantherum, H. flexuosum, H. lechleri и H. roshevitzii выявили ДИБОА, причем у H. lechleri (наиболее высокое содержание ДИБОА) идентифицировали контролирующие синтез этого соединения гены HlBx1 – HlBx5 – ортологи генов Bx1 – Bx5, идентифицированных ранее у кукурузы.

Образцы H. vulgare и H. spontaneum не содержат ДИБОА (Grn et al., 2005).

Любопытно, что биосинтез ДИБОА исключает синтез в растениях грамина (Grn et al., 2005) – индольного алкалоида, афицидное и детеррентное воздействие которого на S. graminum, R. padi и R. maidis обсуждается в многочисленной литературе (например, Corcuera, 1984;

Moharramipour et al., 1996). Анализ дигаплоидных линий ячменя, полученных от скрещивания Steptoe (высокое содержание грамина) и Morex (следы грамина), показал, что ген grm, контролирующий синтез грамина в фазе проростков, локализован в хромосоме 5 и не сцеплен с QTL устойчивости к тлям в хромосомах 2 и 5 (Moharramipour et al., 1997b; Yoshida et al., 1997).

В последнее время появляется все больше работ, посвященных индуцируемой устойчивости растений к фитофагам и связывающих механизмы резистентности со сверхчувствительностью – защитной реакцией растения, проявляющейся в быстром локальном отмирании клеток в ответ на проникновение вредного организма и сопровождающейся накоплением в погибших клетках токсических продуктов. Сверхчувствительность типична для устойчивости растений к фитопатогенам и отмечена при заселении различных сельскохозяйственных культур тлями (Smith, Boyko, 2007). У ячменя активную защитную роль могут выполнять ингибиторы гидролаз фитофагов, которые присутствуют главным образом в запасающих органах растений, а повреждение насекомыми индуцирует их накопление. Так, при заселении ячменя S. graminum и R. padi повышалось содержание в листьях ингибиторов трипсина и химотрипсина, причем в устойчивом к тлям сорте Frontera накопление шло наиболее интенсивно (Casaretto, Corcuera, 1998).

Заселение ячменя D. noxia, S. graminum и R. padi сопровождается выделением этилена (Miller et al., 1994; Argandoa et al., 2001). Питание S. graminum на устойчивом сорте Frontera приводило к быстрому накоплению пероксида водорода и повышению активности пероксидазы (Argandoa et al., 2001).

Показано, что в листьях ячменя, на которых питается R. padi, индуцируются PR-белки (pathogenesis-related proteins) – хитиназа и -1,3-глюканазы. PRбелки в листьях устойчивого (CI 16145) образца накапливались уже на 2-й день после заселения, восприимчивого (Golf) – через неделю; отмечены и различия в составе белков (Forslund et al., 2000).

Исследования по генетике устойчивости ячменя к обыкновенной злаковой тле проводятся в США с 50-х годов прошлого века, однако к настоящему времени известно лишь 2 гена устойчивости. I.M. Atkins, R.G. Dahms (1945) выделили корейские сорта озимого ячменя Omugi и Dobaku, показав высокую наследуемость признака устойчивости. Анализ наследования устойчивости к тле у этих и ряда других форм показал, что образцы Omugi, Dobaku, Derbent, Kearney, CI 5087 имеют общий доминантный ген устойчивости, локализованный в центромерном сегменте хромосомы 1, который впоследствии был обозначен символом Rsg 1(Gardenhire, Chada, 1961; Smith et al., 1962; Gardenhire, 1965; Gardenhire et al., 1973; Porter et al, 2007). Коммерческие сорта, защищенные геном Rsg1, обусловливают устойчивость к биотипам тли B–G, I–K, CWR, WWG, но не к Н (Puterka et al., 1988; Anstead et al., 2003). Доминантный ген Rsg2, контролирующий устойчивость к тем же биотипам тли, что и Rsg1, а также, в отличие от Rsg1, эффективный против изолята тли TX1, идентифицирован у местного образца из Пакистана PI 426756 (Merkle et al., 1987; Anstead et al., 2003; Porter et al, 2007).

Имеются сведения о специфической устойчивости ряда других форм.

Слабо повреждается биотипами G и J сорт Wintermalt, который восприимчив ко всем остальным внутривидовым формам насекомого (Puterka et al., 1988;

Anstead et al., 2003). Устойчивостью к биотипу G обладают также сорта Colter и Bancroft, которые рекомендуются для селекции (Porter, Mornhinweg, 2004). Затем было показано, что Wintermalt и Colter сильно повреждаются биотипом тли TX1 (Porter et al, 2007).

Высокой устойчивостью к фитофагу зачастую обладают местные образцы культивируемых видов злаков. В результате изучения 1358 образцов ячменя из стран Восточной и Южной Азии выявлены гетерогенные формы, различающиеся по уровню экспрессии устойчивости к краснодарской популяции обыкновенной злаковой тли. Высокая устойчивость 98 образцов контролируется аллелями, нетождественными аллелям известного гена Rsg1.

Показано различие генетического контроля устойчивости у местных образцов ячменя из Китая и КНДР (Радченко и др., 2013).

На территории бывшего СССР и сопредельных стран зерновые и кормовые культуры повреждают 73 вида злаковых мух (Нарчук, 1981).

Наиболее распространенными являются овсяная (Oscinella frit L.) и ячменная (Oscinella pusilla Меig.) шведские мухи (Илларионов, Самсонов, 2010). Овсяная шведская муха распространена преимущественно в регионах с влажным климатом, в то время как ячменная O. pusilla вредит главным образом в регионах с сухим климатом (Павлов, 1983). Возделывание ячменя в Дагестане существенно лимитирует O. frit. Еще в 1935 г. Н.И. Вавилов (1964) писал, что в Дагестане (около Дербента) в годы сильного поражения приходилось наблюдать почти полное отсутствие зерна у представителей средне- и высокогорно-азиатской групп ячменя (Баташева, 2012).

Растения ячменя наиболее чувствительны к повреждению в фазах всходов и колошения. В первом случае повреждается стебель, во втором – колос. При принятом в Южном Дагестане осеннем сроке сева зерновых культур преобладает второй тип повреждения. Вылет первой генерации шведской мухи и откладка яиц в рассматриваемых условиях совпадает со временем колошения скороспелых образцов и заканчивается к периоду колошения средне- и позднеспелых форм, которые повреждаются насекомым в меньшей степени, чем скороспелые.

Насекомое откладывает яйца на остях, наружных и внутренних колосковых чешуйках, колосовом стержне. Личинка проникает внутрь колоска, питается формирующейся зерновкой и вызывает череззерницу колоса. Заканчивается развитие личинок овсяной мухи в период молочной спелости зерна. Более зрелые зерновки личинками не повреждаются (Баташева, Альдеров, 2004).

С использованием для специальных наблюдений географических посевов мировой коллекции ВИР в различных зонах СССР П.Г. Чесноков (1956) установил, что устойчивость сортов зерновых хлебов к мухам определяется не только принадлежностью их к тому или иному ботаническому виду, но зависит от тех условий, при которых проходит процесс формирования отдельных растительных форм, входящих в состав данного вида. Как правило, культурные формы, входящие в состав видов с ограниченным ареалом распространения, характеризуются сравнительно близкой степенью повреждаемости, в то время как виды, получившие издавна широкие ареалы распространения, включают в себя формы, различающиеся чрезвычайно большой амплитудой по степени устойчивости.

Показано, что устойчивость определяется не одним каким-либо признаком растительной формы, а зависит от комплекса биологических особенностей организма, выработавшегося в условиях определенной среды при активном воздействии естественного и искусственного (часто бессознательного по отношению к устойчивости) отбора. В полном объеме работа Павла Григорьевича вышла в свет много лет спустя (Чесноков, 1956). В докладе на заседании Биологического отделения АН СССР в феврале 1940 г. Н. И.

Вавилов сослался на нее как на один из важных этапов изучения закономерностей распределения естественного иммунитета растений.

Отечественные сведения об устойчивости злаков к шведской мухе довольно многочисленны, зарубежная литература практически отсутствует.

Необходимо, прежде всего, выделить работы П.Г. Чеснокова (1956), который в течение многих лет изучал устойчивость зерновых культур, в том числе и ячменя, к шведской мухе. Было показано, что устойчивость определяется не одним каким-либо признаком растительной формы, а зависит от комплекса биологических особенностей организма, выработавшегося в условиях определенной среды при активном воздействии естественного и искусственного (часто бессознательного по отношению к устойчивости) отбора. Работа П.Г. Чеснокова подтвердила общие закономерности экологогеографической дифференциации растительных форм по иммунитету, открытые Н.И. Вавиловым. Так, ячмени Малой Азии выше среднего выносливы к повреждению шведской мухой, ячмени Аравии слабо повреждаются насекомым. Были выделены также образцы из Западной Европы, Сибири, Казахстана и некоторых степных районов Кавказа. Низкой повреждаемостью и высокой выносливостью характеризуется ячмень из предгорной увлажненной зоны Закавказья, а также ксерофильные формы с Закавказского плато.

Можно отметить исследования И.Д. Шапиро (1966, 1989), Н.А. Вилковой (1969), О.С. Кгаевской (1969), Т.Ф. Чаевой (1989), А.Г. Семеновой (2005), посвященные анализу взаимоотношений шведской мухи и повреждаемого растения, изучению причин, ограничивающих повреждение растений насекомыми.

В опытах Е.А. Синельников и И.Д. Шапиро (1990) сопоставили содержание двуокиси кремния во влагалище первого листа растений контрастных по устойчивости к шведской мухе сортов ячменя Донецкий 4 и Криничный. На неустойчивом сорте кремниевые включения располагались вдоль жилок в 1-2 ряда, а на устойчивом – в 2-3, в отдельных случаях в 4 ряда.

На Дагестанской опытной станции ВИР изучали повреждение растений ячменя O. frit L. Результаты исследований показали, что средняя степень повреждения колоса двурядных ячменей варьирует в пределах 14,3–37,9%, в то время как у многорядных – 43,8–62,0%. Потери урожая у двурядных ячменей в среднем достигают 1,08 т/га, у многорядных – 1,97 т/га.

Высокая чувствительность многорядных ячменей по сравнению с двурядными обусловлена морфологическими особенностями колоса (Куркиев и др., 1987; Мусааджиева, 1988). В условиях Южного Дагестана шведская муха повреждает колос, вызывая череззерницу. На сильном инвазионном фоне выявлена только средняя устойчивость к шведской мухе у следующих сортов: Нутанс 1967 (к-29160), Кыргызстан), Vestale (к-29126, Франция), Dorett (к-29156, Чехия), Novosadski 298 (к-29151, Югославия), HBL 98 (кИндия) (Каталог мировой коллекции ВИР, 2010).

Сильно повреждаемые шведской мухой растения содержат больше хлорофилла и каротиноидов, чем устойчивые образцы ячменя. У устойчивых образцов наблюдали тенденцию к накоплению большего количества сухого вещества в тканях листьев по сравнению с неустойчивыми формами (Семенова, Нефедова, 2005). Возможно наличие нескольких эффектов проявления воздействия пигментов на насекомых. Концентрация этих веществ обеспечивает определенную окраску листьев, а продукты окисления каротиноидов – запах, что в совокупности может привлекать (или отталкивать) самок шведской мухи при откладке яиц. Поскольку хлорофилл и каротиноиды участвуют в процессе фотосинтеза, повышенное содержание их в растительных тканях свидетельствует и о большем содержании легко утилизируемых биополимеров, что приводит к значительной поврежденности неустойчивых форм (Будницкая, 1952). Высокое содержание сухого вещества в листьях устойчивых форм может выполнять барьерную функцию, ограничивая поврежденность растений шведской мухой (Семенова, Нефедова, 2005).

Относительно устойчивые образцы ячменя характеризуются более широкими компенсаторными возможностями по сравнению с неустойчивыми генотипами (Семенова, Нефедова, 2005).

А.Г. Семенова, И.Г. Одинцова (1993) изучали наследование устойчивости к шведской мухе у линий, выделенных их устойчивых сортов ячменя Прекоциус 123-2-1 (к-734, Армения) и местный 5-2 (к-6618, Армения). Образцы скрещивали с линией, выделенной из неустойчивого сорта Meta-4-3 (к-25682, Нидерланды), а также между собой. Показано, что образцы имеют по одному доминантному независимому гену устойчивости к вредителю.

1.3 Устойчивость ячменя к неблагоприятным эдафическим факторам Виды растений различаются по особенностям приспособления к широкому спектру почвенных факторов и к каждому почвенному компоненту в отдельности. Выявляют сортовую специфику эдафической устойчивости культивируемых растений. Взаимодействие почвы и растения является интегральным, оптимальный уровень реакции зависит от биологических особенностей растения и абиотических факторов, среди которых наиболее значимыми являются: обеспеченность элементами питания, содержание подвижных форм фитотоксичных катионов водорода, алюминия, марганца и железа; содержание гумуса, фосфора и калия, гранулометрический состав почвы (Небольсин и др., 2000).

Недостаток или избыток химических элементов в почве может обуславливать проявление функциональных заболеваний растений или нарушение поглощения других веществ. Селекционерам в первую очередь следует обратить внимание на функционирование корневой системы с учетом ее затрат на потребление азота, фосфора и калия для построения единицы органического вещества хозяйственно-ценной продукции за единицу времени на всех этапах онтогенеза (Климашевский, 1995).

В России 130 млн. га пашни, общая площадь кислых почв около 39 млн.

гектаров. Кислые почвы обладают комплексом неблагоприятных особенностей в зависимости от типа почв: токсичность обменного водорода, содержание подвижного алюминия, низкое содержание обменных оснований (калия и магния), избыточное накопление в почвах подвижных марганца и железа и усиление их накопления растениями (Небольсин и др., 2000).

Токсичность ионов алюминия – главный фактор, ограничивающий рост растений на кислых почвах. Высокие концентрации алюминия непосредственно или косвенно влияют на жизнедеятельность растений:

водный режим (Kastori et al., 1992), метаболизм азота (Petrovi et al., 1989), минеральное питание (Petrovi et al., 1996), фотосинтез (Kastori et al., 1998), окислительно-восстановительные реакции (Gai et al., 1995).

Установлено, что растения способны облегчать или устранять вредные эффекты от действия алюминия. У многих видов растений устойчивость к токсичным концентрациям ионов металлов является одновременно действием нескольких механизмов, которые характерны для каждого из видов. Показано, что рост корня – лучший индикатор устойчивости, чем рост наземной части (McLean, Gilbert, 1927). В зависимости от места воздействия механизмы толерантности к тяжелым металлам и алюминию могут классифицироваться как экзогенные и эндогенные (Teylor, 1988). Экзогенные механизмы предотвращают поступление ионов этих элементов в клетки растения. Они основаны на адсорбции и хелатировании токсичных ионов на поверхности клеточных стенок корня и в ризосфере (Климашевский и др., 1978; Clarkson, 1967). Эндогенные механизмы детоксикации ионов действуют внутри клеток, в протоплазме.

Одним из экзогенных механизмов толерантности растений к тяжелым металлам и алюминию является выделение хелатных соединений в зоне корней, которые связывают ионы металлов. Самые высокие уровни фитохелатов были найдены у генотипов, произрастающих на почвах с высокими концентрациями тяжелых металлов. Хелатирование алюминия уменьшает его проникновение в клетку из-за более низкой подвижности таких комплексов по сравнению с ионами (Marschner, 1995). Хелатирующие вещества главным образом выделяются через верхушку корня и апикальную зону корня (Puthota et al., 1991), что сопровождается повышенной деятельностью аппарата Гольджи (Bennet et al., 1985).

Растворимость многочисленных металлов и алюминия зависит от уровня pH почвы (Foy, Fleming, 1982). Растения, способные поддерживать высокий уровень pH в ризосфере, различаются по устойчивости к высоким концентрациям токсичных ионов. Сообщается о положительной корреляции между алюмоустойчивостью ячменя и увеличением pH в зоне корней (Wagatsuma, Yamasaku, 1985).

Эндогенные механизмы устойчивости растения к высоким концентрациям ионов тяжелых металлов и алюминия начинают действовать при поступлении их в клетки. Они основаны на формировании комплексов металлов и белков, пептидов и органических кислот. Органические кислотные комплексы с алюминием накапливаются в органеллах клетки и представляют важный эндогенный механизм устойчивости к высоким концентрациям алюминия. Эти комплексы, прежде всего, образуются с лимонной и яблочной кислотами, накапливаясь в вакуолях (Domingo et al., 1988). Перемещение алюминия и его комплексов в вакуоли выполняется ферментом тонопласт-трансфераза.

Детоксикация алюминия в цитоплазме клеток растений состоит в образовании комплексных соединений со специфическим белком низкой молекулярной массы – кальмодулином (Klee, Vanaman, 1982). У толерантных генотипов кальмодулин содержится в больших количествах, чем у чувствительных. При высоких концентрациях алюминия толерантные растения способны использовать различные изоформы ферментов типа НАДкиназы (Slaski, 1989). При уменьшении вредного действия ионов алюминия снижается и активность ферментов у толерантного генотипа (Martin, 1988).

У многих видов растений устойчивость к токсичным концентрациям ионов алюминия связана с накоплением их в корнях (Rauser, Meuwly, 1995), а также с присутствием фосфатных ионов, которые образуют алюмофосфаты на поверхности корня и во внутренних структурах клетки (Barcelo et al., 1996). Поэтому толерантность растений пшеницы к высоким концентрациям алюминия увеличивается с применением фосфорных удобрений (Jeli, 1996).

Большинство авторов относят ячмень к культурам, наиболее чувствительным к избыточной почвенной кислотности (Мещеряков, 1937; Foy et al., 1965; Clarkson, 1966). Алюмоустойчивость видов ячменя изучена слабо, в последнее время для расширения генетического разнообразия используется, прежде всего, H. spontaneum C. Koch. (Minella, Silva, 1996). Достаточно много работ посвящено оценке сортовой толерантности культурного ячменя (Трофимовская, 1972; Родина, 1986; Климашевский, 1991; Косарева и др., 1995; Груздева и др., 1999). Выделены сорта с высокой устойчивостью:

Московский 121, Полярный 14, Винер, Джин, Джюгяй, Абава, Pirkka, Jo 1389 и другие. Отмечено, что устойчивые сорта происходят из регионов с кислыми почвами. Так, бразильские сорта пшеницы, произрастающие на кислых почвах, имеют большую устойчивость к алюминию по сравнению с такими же из других частей мира (Foy et al., 1965).

Информация о генетических системах, контролирующих устойчивость ячменя к токсичным ионам алюминия, фрагментарна. Показано, что наследование алюмотолерантности ячменя обусловлено доминантным геном Alp (Ried, 1979). Впоследствии у сорта Dayton с использованием RFLPмаркеров ген Alp был локализован в хромосоме 4HL (Tang et al., 2000). При концентрации 0,06 мМ алюминия в питательном растворе Alp наследовался как доминантный ген, при концентрации 0,09 мМ – как рецессивный. Ген Alp расположен в четвертой хромосоме дистально от центромеры. Полученные результаты демонстрируют простой тип наследования алюмоустойчивости, но экспрессия устойчивости зависит от концентрации алюминия и дозы аллеля (Minella, Sorells, 1997). Моногенный доминантный контроль алюмоустойчивости выявлен также у образца FM-404 из Бразилии (Echart et al., 2002).

Б.В. Ригин и О.В. Яковлева (2006) показали, что в контроле высокой устойчивости растений ячменя (по устойчивости корней) участвуют 1-2 несцепленных гена, при этом не исключается влияние других генов с более слабым эффектом. Различия по устойчивости ростка ювенильных растений ячменя сорта Faust I детерминированы одним главным геном устойчивости и одним доминантным геном-ингибитором, тормозящим проявление доминантного аллеля гена устойчивости. Чувствительность к ионам алюминия корня и ростка семидневных растений сорта Faust I определяется разными генетическими факторами.

Засоленные почвы встречаются в сухих южных и юго-восточных районах, на берегах морей, солевых озер, источников. Засоление связано с наличием в корнеобитаемом слое почвы большого количества солей, преимущественно натриевых. Почва считается засоленной, если количество солей более 0,5% – на такой почве вести культуру нецелесообразно; на среднезасоленной почве (0,2–0,5%) получают пониженный урожай; а на незасоленных почвах (0,1–0,2%) возможно произрастание всех полевых культур (Рубин, 1971). Различают засоление хлоридами, сульфатами и углекислыми солями Na. Засоленные почвы подразделяются на два основных типа: солончаки и солонцы.

Первопричиной угнетения растений при засолении является накопление повышенных количеств солей и вызываемое этим повышение осмотического давления в клетке, изменение водного режима, снижение общего содержания свободных радикалов. По мнению ряда авторов, в основе повреждения и гибели растений от высоких концентраций солей в корнеобитаемой зоне лежит не столько затруднение поступления воды, сколько вызываемые поступившими в них ионами необратимые нарушения в обмене веществ (Строгонов и др., 1970; Лапина и др., 1980).

Изменение гомеостаза в клетке является своего рода сигналом о неблагоприятных изменениях, который передается в контролирующий метаболизм центр – ядерную ДНК.

Защита от повреждения этой важнейшей системы, осуществляемая путем блокирования ДНК гистоновыми белками, одновременно снижает ее функциональную активность. Именно это, а не высокое осмотическое давление среды и не снижение подвижности воды в субстрате является причиной угнетающего растения эффекта засоленного субстрата (Удовенко, 1975а).

Среди известных трех типов засоления (сульфатное, карбонатное, хлоридное) наиболее токсичным для растений является хлоридное, вызывающее сильное угнетение ростовых процессов, а иногда и гибель растений. Устойчивость растений к высокому содержанию солей в почве изменяется в течение всего вегетационного периода. На ранних стадиях развития они более чувствительны к концентрации солей. Установлено наличие коррелятивных связей между уровнем солеустойчивости и продолжительностью вегетационного периода сорта; уровнем устойчивости и общей интенсивностью ростовых процессов (Удовенко, 1975б).

Солеустойчивые виды обладают способностью накапливать Na+ в вакуолях, абсорбировать его из ксилемы и транспортировать в среду.

Показано, что повышенная солеустойчивость растений обусловлена, воNa+ Сl- первых, исключением и из молодых листьев, во-вторых, Na+ преимущественно базипетальным передвижением из листьев и выведением его в субстрат и, в-третьих, ограничением передвижения Cl- из корня в стебель (Йонева, Петров-Спиридонов, 1985). Жизнеспособность клеточных процессов у растений зависит от поддержания в цитоплазме низкой концентрации Na+ и Cl- и высокого отношения K+/Na+.

Во множестве работ продемонстрированы существенные различия образцов ячменя по солеустойчивости, рассматриваются возможные механизмы, прежде всего, ювенильной толерантности (Greenway, 1962; 1965;

Hussain et al., 1997; Mer et al., 2000; Huang et al., 2006). Шестирядные ячмени более устойчивы к засолению по сравнению с двурядными, голозерные формы – в сравнении с пленчатыми, а озимые ячмени более устойчивы, чем яровые (Greenway, 1962; Mano et al., 1996).

Устойчивость растений к засолению рассматривается, прежде всего, как количественный признак, подверженный существенному влиянию условий среды (Winicov, 1998). В то же время показано, что различия между сортами ячменя по солеустойчивости могут контролироваться двумя – тремя ядерными генами (Коваль, 1993).

С использованием дигаплоидных популяций и Steptoe/Morex Harrington/TR306 идентифицировали локусы количественных признаков (QTL), обусловливающие устойчивость к стрессору при прорастании, в хромосомах 4 (4H), 6(6H), 7(5H) (линии Steptoe/Morex), а также 5(1H) и 7(5H) (линии Harrington/TR306). В фазе всходов устойчивость контролируют QTL в хромосомах 2(2H), 5(1H), 6(6H), 7(5H) (Steptoe/Morex) и 7(5H) – у линий Harrington/TR 306. Устойчивость при прорастании семян и в фазе всходов контролируют разные локусы (Mano, Takeda, 1997). С использованием 192 сортов различного происхождения при помощи SNP-маркеров идентифицировали связанные с солеустойчивостью локусы количественных признаков. Помимо множества QTL, выявили 2 локуса с выраженным фенотипическим эффектом в хромосомах 4Н и 6Н (Long et al., 2013).

Изучили солеустойчивость 340 образцов различных видов рода Hordeum. Устойчивость при прорастании семян дикого ячменя была несколько ниже по сравнению с ячменем культурным. Наиболее высоким уровнем устойчивости характеризуется H. agriocrithon, далее следуют H.

spontaneum и другие дикие виды. Солеустойчивость в фазе всходов, напротив, превышала уровень толерантности к стрессу растений культурного ячменя (Mano, Takeda, 1998).

Сведения о генетическом контроле признака у взрослых растений скудны. Ellis с соавторами (2002), используя гидропонную культуру, при искусственном засолении детектировали детерминирующих 12 QTL, устойчивость в фазе всходов, а также 4 QTL, контролирующих урожайность и содержание азота в зерне. При выращивании дигаплоидной популяции, полученной от скрещивания солеустойчивого сорта California Mariout 72 с восприимчивым Gairdner, на искусственно засоленной и контрольной, без засоления, почвах сравнили компоненты урожая и физиологические показатели (содержание в стеблях Na+ и K+, соотношение Na+/K+). В условиях солевого стресса идентифицировали 13 QTL, в отсутствие стрессора – 17. Идентифицированный в хромосоме 4H QTL был ассоциирован с кустистостью растений, числом колосьев на линию и числом колосьев на одно растение в условиях стресса. Показана неидентичность выявленных при разных условиях QTL, которые ассоциированы с физиологическими показателями (Xue et al., 2009).

*** Анализ литературы свидетельствует о широком разнообразии генетических ресурсов ячменя по ряду адаптивно важных признаков, которые кратко рассмотрены нами. Однако это лишь на первый взгляд.

Особенность генетического контроля устойчивости растений к болезням и вредителям – взаимодействие двух сопряженно эволюционирующих систем. Генетическая однородность возделываемых культур способствует ускорению адаптивной микроэволюции вредных организмов, в результате которой сорта утрачивают устойчивость. Проблема продления срока «полезной жизни» генов устойчивости растений широко обсуждается в литературе уже несколько десятилетий. Известно несколько способов решения этой задачи: чередование во времени сортов с разными генами устойчивости; селекция многолинейных сортов (смесей фенотипически сходных линий, различающихся по генам устойчивости); территориальные «мозаики» сортов; пирамидирование (объединение в одном сорте различных генов устойчивости). Реализация любой из этих стратегий предусматривает использование разнообразных доноров устойчивости.

К сожалению, литература, рассматривающая иммунологическую ценность дагестанских ячменей, достаточно фрагментарна. Нам известны сведения об устойчивости местных форм ячменя из Дагестана к головневым болезням (Лукьянова и др., 1990) и шведской мухе (Баташева, Альдеров, 2004). В то же время группа исследователей, проанализировав 4719 образцов коллекции ячменя США (USDA National Small Grains Collection) по устойчивости к нескольким видам возбудителей болезней и насекомым, установила, что Кавказ – это «центр концентрации» форм ячменя, устойчивых к желтой ржавчине (возбудитель – P. striiformis Westend. f. sp.

hordei). В этих исследованиях 3 образца из Дагестана характеризовались высокой устойчивостью к желтой ржавчине и сетчатой пятнистости, а также умеренной устойчивостью – к темно-бурой пятнистости и вирусным болезням (Bonman et al., 2005). Очевидно, дагестанские ячмени заслуживают более пристального изучения и в России.

ГЛАВА 2. УСЛОВИЯ, МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

2.1. Условия и климатические особенности районов проведения полевых экспериментов Экспериментальная работа выполнена в 2012 – 2015 гг. в Пушкинских лабораториях ВНИИ растениеводства имени Н.И. Вавилова (ПЛ ВИР) и на Дагестанской опытной станции ВИР (ДОС ВИР).

Дагестанская опытная станция ВИР расположена в южной плоскостной зоне Дагестана у Каспийского моря, в 10 км южнее от г. Дербента. Станция находится ниже уровня моря на 17 м. Почвы каштановые, светлокаштановые; слабо и среднесолонцеватые; тяжело суглинистые.

Климат характеризуется мягкой и непродолжительной зимой (средняя температура января 1,4С), ранней затяжной весной, умеренно-жарким и сухим летом (средняя температура июля 24,9С) и теплой влажной осенью.

Осадки выпадают преимущественно в осенне-зимний период, конец весны и летние месяцы сухие. Для осени и зимы характерны сильные северные ветры, весной преобладают приморско-береговые ветры. По средним многолетним данным, за год выпадает 400–500 мм мм осадков, а испарение составляет около 1000 мм. Близость моря, искусственное орошение обусловливают постоянно высокую относительную влажность воздуха, которая в самом жарком месяце – июле, как правило, не ниже 67% Сумма активных температур за год составляет 3400-4500С.

Климатические условия в годы исследований различались как по температурному режиму, так и по влагообеспеченности. В целом они благоприятствовали возделыванию ячменя, но в ряде случаев отмечены аномалии (рис. 2.1.1., 2.1.2). Так, зимой 2012 – 2013 гг. выпало рекордное количество осадков, а весной 2012 гг. отмечена сильная засуха.

Температурный режим значительно более выровнен в сравнении с суммой осадков.

–  –  –

Рисунок 2.1.

2. Сумма осадков на ДОС ВИР в 2012–2014 гг.

Пушкинские лаборатории ВИР, которые являются одной из основных научно-экспериментальных баз института, расположены в г. Пушкине, в 30 км от Санкт-Петербурга. Почвы дерново-подзолистые, легкосуглинистые, супесчаные, хорошо или среднеокультуренные, с глубиной перегнойного горизонта 23–47 см. Являясь легкими по механическому составу, эти почвы имеют хорошую влаго- и воздухопроницаемость и низкую влагоемкость.

Органические вещества в них быстро минерализуются, а питательные вещества вымываются и уносятся с водой. Содержание гумуса 3–4%. На большей части площадей почвы имеют нейтральную и слабокислую реакцию.

Благодаря влиянию Финского залива и Ладожского озера, климатические условия региона характеризуются переходом морского климата в слабо континентальный. Зима умеренно-холодная, лето умереннотеплое и влажное. Сумма активных температур 1600–2000°С.

Рисунок 2.1.

3. Температура воздуха в ПЛ ВИР в 2012–2014 гг.

–  –  –

Рисунок 2.1.

5. Относительная влажность воздуха в ПЛ ВИР в 2012–2014 гг.

Среднегодовое количество осадков 500–600 мм, 65–75% из которых выпадает в теплое время года. В теплый период, с мая по сентябрь, выпадает

–  –  –

когда снег почти сходит, а температура нередко снижается до -21°С. В этих условиях нередко наблюдается выпирание и вымерзание посевов и насаждений.

В течение 2012–2014 гг. температура воздуха была выше в сравнении со среднемноголетней, относительная влажность воздуха – также несколько повышенная (рис. 2.1.3, 2.1.5), варьирование этих признаков незначительно.

В то же время сумма осадков варьировала существенно (рис. 2.1.4). Так, в июне 2014 г. сумма выпавших осадков значительно превышала норму, в июле отмечена засуха. В июле 2012 г. также наблюдали засуху, тогда как июль 2013 г. характеризовался существенным превышением среднемноголетней нормы осадков. Таким образом, период экспериментальной работы охватил годы с различной динамикой гидротермического режима.

2.2. Экспериментальный материал Материал для исследований получен из отдела генетических ресурсов овса, ржи и ячменя ВИР. Исследовали 282 образца из Дагестана (200 – яровых, 81 – озимых, 1 – двуручка), среди которых преобладали местные формы (239 образца); сорта и селекционные линии были представлены 43 образцами. Образцы местного ячменя собраны в экспедициях по Дагестану, которые проводились в 1901–1917 гг. (7 образцов), 1918–1941 гг. (103 образца) и 1946–1981 гг. (129 образцов). Собранные формы относятся к двум подвидам: ячмень шестирядный (subsp. vulgare) и двурядный (subsp.

distichon), представлены 29 разновидностями. Ряд образцов при регистрации их в коллекции ВИР представляли собой популяции, которые включали до 5 разновидностей.

Рисунок 2.2.

1. Происхождение местных ячменей Дагестана.

Большинство образцов (106) собрано в горном территориальном округе республики (рис. 2.2.1), значительно меньше – в южном (44), центральном (10) и северном (11) округах. Сведения о месте сбора 68 образцов отсутствуют. Селекционный материал представлен 23 линиями и 20 сортами, среди которых лишь 3 стародавних сорта отобраны исключительно из местных ячменей.

Изучили также 39 линий ячменя, несущих ранее идентифицированные гены устойчивости к мучнистой росе, 37 линий, защищенных известными генами устойчивости к возбудителю карликовой ржавчины, а также 15 почти изогенных линий с генами устойчивости к ринхоспориозу и универсально восприимчивый сорт Cambrinus из Голландии.

При изучении коллекции на полях ДОС ВИР в качестве стандартов использовали районированные в республике сорта ярового – Темп (к-22055, Краснодарский край) и озимого – Дагестанский 239 (к-15240, Дагестан), Циклон (к-26049, Краснодарский край), Завет 3 (к-21905, Краснодарский край), Виктория (к-26894, Румыния) ячменя. В ПЛ ВИР стандартом служил сорт ярового ячменя Белогорский. Кроме того, при изучении устойчивости хозяйственно ценных признаков дагестанских ячменей в лабораторных экспериментах использовали контрольные сорта, которые упомянуты в разделе 2.3. В «Методах исследований» приводятся исследовавшиеся популяции вредных организмов, а также выделенные из них изоляты.

2.3. Методы исследований 2.3.1. Изучение биологических признаков дагестанских ячменей В коллекционных питомниках ДОС ВИР в течение 2012–2014 гг.

изучили 265 образцов ячменя из Дагестана. Использовали общепринятую в зоне исследований агротехнику. Предшественниками являлись сидеральный пар, люцерна либо овощные культуры. Образцы высевали в третьей декаде октября. В период вегетации проводили 3 полива (влагозарядковый и 2 вегетационных), осуществляли весеннюю подкормку аммиачной селитрой.

Против двудольных сорняков проводили опрыскивание гербицидом «ПумаСупер», а против овсюга – «Гепард экстра».

Посев проводили вручную, каждый образец высевали на делянке площадью 1 кв. м., междурядья – 15 см, длина рядка – 1 м, расстояние между делянками – 30 см. В качестве стандартов использовали 5 упомянутых выше 51 районированных в Дагестане сортов ячменя. Уборку и обмолот растений производили вручную.

При изучении коллекции руководствовались «Методическими указаниями по изучению мировой коллекции ячменя и овса» (Лоскутов и др., 2012), а также «Классификатором СЭВ» (Трофимовская и др., 1983).

Появление полных всходов отмечали датой, когда на поверхности почвы показались развернувшиеся в верхней части листочки более 75% растений на делянке. Колошение отмечали, когда колос наполовину выдвинулся из влагалища последнего листа. Колошение считали полным, когда выколосится около 75% растений.

Контролирующий нечувствительность ячменя к фотопериоду рецессивный ген eam8 при 10 часовом фотопериоде, низкой дневной (10°С) и высокой ночной (20°С) температуре плейотропно влияет на гены, контролирующие желтую окраску проростков ячменя (Yasuda, 1977). В климатической камере THERMO 818 (3751) осуществили скрининг 250 местных образцов ячменя из Дагестана с целью идентификации гена eam8.

Маркерным признаком экспрессии гена служила желтая окраска проростка.

Контролями являлись сорт Mari Svalofs (eam8eam8) и реагирующий на короткий день сорт Белогорский (Eam8Eam8). Семена высевали в кюветы с увлажненной ватой, которые после появления всходов помещали в камеру, где растения находились до стадии второго листа при 10-часовом фотопериоде и температурном режиме с низкой дневной (+8°С) и высокой ночной (+25°С) температурой. При данных условиях наблюдали более четкую дифференциацию по окраске проростка по сравнению с описанной ранее.

На фотоплощадке отдела физиологии ВИР оценили фотопериодическую чувствительность (ФПЧ) 14 образцов ярового ячменя, выделившихся в описанных выше экспериментах. Растения выращивали на дерновоподзолистой почве в 5-литровых вегетационных сосудах (10 растений на сосуд) в условиях естественного длинного (18 ч) и короткого (12 ч) фотопериода. Удобрение и полив проводили в оптимальном для ячменя режиме. У каждого растения отмечали дату колошения после выхода половины колоса главного стебля из влагалища флагового листа, маркировали стебель этикетками и вычисляли продолжительность периода всходы-колошение. ФПЧ устанавливали по величине задержки колошения на коротком дне по сравнению с длинным днем (Т2 - Т1) и коэффициенту ФПЧ (Кфпч), вычисляемому по формуле Кфпч = Т2/Т1, где Т1 и Т2 – продолжительность периода всходы-колошение (сут.) у растений в условиях длинного естественного и короткого 12-часового дня. Образцы, имеющие Кфпч =1,00–1,20, классифицировали как слабочувствительные к фотопериоду.

В качестве контрольных использовали сорта Белогорский, Bankuti Korai, Mona и Kinae 5.

2.3.2. Оценка устойчивости ячменя к облигатным паразитам Устойчивость ячменя к карликовой ржавчине оценивали в коллекционных питомниках ДОС ВИР. Кроме того, большую часть коллекции высевали на полях ПЛ ВИР (междурядья – 15 см, длина рядка – 1 м) в поздние сроки (вторая половина мая), что способствовало сильному распространению ржавчины и других инфекций. Первую оценку устойчивости проводили в период колошения, второй учет – в фазу молочной спелости зерна. Устойчивость оценивали с помощью следующей шкалы (Лоскутов и др., 2012):

1 – устойчивость очень низкая – сплошное развитие слившихся пустул на средних листьях, верхние листья сплошь покрыты крупным скоплением спор;

3 – низкая – многочисленные, порой сливающиеся пустулы, особенно на средних листьях, верхние листья частично свободны от ржавчины;

5 – средняя – отдельные пустулы, рассеянные на листьях и стеблях;

7 – высокая – немногочисленные, редкие пустулы;

9 – очень высокая – отсутствие пустул или единичные.

Устойчивость к мучнистой росе оценивали на ДОС ВИР в период колошения и в фазу молочной спелости зерна с помощью шкалы (Лоскутов и др., 2012):

1 – устойчивость очень низкая – подушечки в изобилии покрывают все листья и междоузлия, в том числе верхние; поражение может захватить и колос;

3 – низкая – подушечки в массе развиваются главным образом на нижних листьях и междоузлиях, верхний ярус листьев – отдельные рассеянные пятна;

5 – средняя – умеренное количество подушечек на листьях и междоузлиях нижнего яруса;

7 – высокая – единичные мелкие подушечки на листьях и междоузлиях нижнего яруса, подушечки могут быть и более многочисленные, но мелкие, в виде слабого налета;

9 – очень высокая – поражение отсутствует.

Выделенные в Дагестане формы вместе с линиями-носителями известных генов устойчивости оценивали на опытном поле ПЛ ВИР и в условиях теплицы.

Пораженные возбудителем болезни растения ячменя в сентябре пересаживали в теплицу (ПЛ ВИР), где заражали патогеном проростки восприимчивого сорта. В осенне-зимний период поддерживали популяцию B.

graminis, а в течение весны оценивали тип реакции на заражение экспериментального материала с помощью модифицированной шкалы

Майнса и Дитца (Кривченко и др., 2008):

0 – иммунный или высокоустойчивый, нет видимого мицелия;

1 – высокоустойчивый, слабое развитие мицелия;

2 – умеренно устойчивый, умеренное развитие мицелия, слабая споруляция;

3 – умеренно восприимчивый, умеренное развитие мицелия и умеренная споруляция;

4 – высоко восприимчивый, обильное развитие мицелия и обильная споруляция.

Для заражения экспериментального материала спорами возбудителя каменной головни использовали метод ВИР, основанный на травмировании семян в воде (Кривченко, Хохлова, 2008). Устойчивость яровых образцов оценивали в ПЛ ВИР, озимых – на ДОС ВИР. Семена инокулировали суспензией хламидоспор U. hordei из дагестанской популяции (2 г спор на 1

л) с использованием размельчителя тканей РТ–1 за две недели до посева.

Устойчивость оценивали в период выколашивания по шкале:

0 – высокая устойчивость, поражение отсутствует;

1 – практическая устойчивость, поражение не превышает 5%;

2 – слабая восприимчивость, поражение не превышает 20%;

3 – средняя восприимчивость, поражение не превышает 40%;

4 – сильная восприимчивость, поражение более 40%.

Заражение растений ячменя возбудителем пыльной головни проводили в фазу начала цветения. При этом подрезали колосковые и цветочные чешуи 10 колосьев каждого образца, открывая тем самым свободный доступ хламидоспорам к завязи. Подготовленные таким образом колосья натирали пораженным U. nuda колосом. Устойчивость оценивали по шкале (Кривченко, Хохлова, 2008):

0 – высокая устойчивость, поражение отсутствует;

1 – практическая устойчивость, поражение не превышает 5%;

2 – слабая восприимчивость, поражение не превышает 25%;

3 – средняя восприимчивость, поражение не превышает 50%;

4 – сильная восприимчивость, поражение более 50%.

2.3.3. Оценка устойчивости ячменя к гемибиотрофным грибам Для инокуляции растений возбудителем ринхоспориоза использовали споровую суспензию, представляющую собой смесь 58 изолятов и моноспоровых культур из 3-х популяций R. secalis (Ленинградская обл. – ГСУ «Рождествено», Пушкин, Краснодарский край).

При оценке ювенильной устойчивости использовали лабораторный метод инокуляции отрезков листьев ячменя (Коновалова, 2008), помещенных на поверхность агара (1 %), содержащего бензимидазол (50 мг/л). На поверхность листьев наносили капли (объем 20 мкл) споровой суспензии гриба с концентрацией 500–700 тысяч конидий в 1 мл. Типы реакции растений учитывали через 21 день после инокуляции по 5-ти балльной шкале:

0 – отсутствие симптомов болезни;

1 – точечный некроз в месте нанесения капли;

2 – некроз с хлорозом или без него, ограниченный диаметром инфекционной капли;

3 – некроз с хлорозом, распространяющийся по отрезку листа;

4 – окаймленный некроз, занимающий всю поверхность листа.

Баллы 0–2 соответствуют реакции устойчивости, 3 и 4 – восприимчивости. Инокуляцию отрезков листьев проводили в два этапа. На первом этапе использовали смесь 23-х изолятов гриба. На втором этапе выделенные образцы инокулировали смесью изолятов гриба, в которую добавили высоко агрессивные штаммы из Канады, а также изоляты, реизолированные из среднеустойчивых образцов ячменя, использованных нами ранее (всего 24 изолята патогена).

После второго этапа работы устойчивые либо гетерогенные по этому признаку образцы оценили на инфекционном фоне в поле. Растения в фазу кущения – выхода в трубку опрыскивали споровой суспензией гриба и накрывали полиэтиленовой пленкой на 12 ч для создания влажной камеры.

Использовали смешанную споровую суспензию (500 тыс./мл) из 58 изолятов, выделенных из 3-х популяций R. secalis. Развитие болезни оценивали по шкале:

0 – иммунный (отсутствие симптомов заболевания);

1 – высокоустойчивый (точечный некроз, поражено не более 3-5 % поверхности листьев нижнего яруса);

2 – умеренно устойчивый (некротические пятна вдоль кромки листа, окруженные хлорозом; поражено не более 30% поверхности листьев нижнего яруса и единичные пятна на листьях 2-го яруса);

3 – восприимчивый (сливающиеся некрозы с хлорозом по всей поверхности листа; поражено не более 50% поверхности листьев нижнего яруса и 10% – листьев 2-го яруса);

4 – высоко восприимчивый (сливающиеся некрозы с хлорозом по всей поверхности листа, нижние листья засыхают; поражено до 80% поверхности листьев нижнего яруса, 30% – 2-го яруса, единичные пятна на верхних листьях);

5 – высоко восприимчивый (сливающиеся некрозы с хлорозом по всей поверхности листа, листья нижнего и 2-го ярусов засыхают; поражено 90 – 100% поверхности листьев нижнего и 2-го ярусов, 20% – верхних листьев).

Оценку устойчивости к сетчатой пятнистости проводили в двукратной повторности, используя метод искусственной инокуляции отсеченных листьев проростков с применением бензимидазольной техники (Афанасенко, 1977). Отрезки проростков ячменя длиной 3–3,5 см в возрасте 8–9 дней раскладывали в кюветы на стекло, обернутое фильтровальной бумагой, предварительно смоченной 0,004%-ным раствором бензимидазола. Концы листьев закрепляли увлажненными в растворе ватными валиками.

В нашем распоряжении были две популяции P. teres f. teres: северозападная и дагестанская (г. Дербент); для заражения отрезков использовали суспензию концентрацией 10000 конидий/мл. В качестве контрольных образцов были выбраны восприимчивый к сетчатой пятнистости сорт Харрингтон и устойчивый образец CI 4207. Кюветы с инокулированными отрезками листьев накрывали стеклом и помещали на светоустановку.

Устойчивость к грибу оценивали по шкале, предложенной A. Tekauz (1985):

1 – точечные некрозы, без хлороза (высокая устойчивость);

2–4 – некротические коричневые пятна без хлороза или с небольшим хлорозом, не распространяющиеся по отрезку листа и ограниченные диаметром инфекционной капли (устойчивость);

5–6 – некротические коричневые пятна, распространяющиеся по отрезку листа, но медленнее, чем при оценке по баллу «7», с хлорозом (относительная устойчивость);

7 – некротические пятна распространяющиеся по отрезку листа, окруженные хлорозом (относительная устойчивость);

8 – сливающиеся некротические пятна, окруженные сильным хлорозом (восприимчивость);

9 – сильный некроз, распространяющийся по поверхности листа, окруженный хлорозом (восприимчивость);

10 – некроз занимает весь отрезок листа, отмирание листа (высокая восприимчивость).

Устойчивость к темно-бурой пятнистости оценивали на стадии проростков 8–9 дневного возраста методом отсеченных листьев, помещенных в водный раствор бензимидазола (Тырышкин, Михайлова, 1993). Для инокуляции использовали смесь изолятов C. sativus из Ленинградской области в концентрации 20000 конидий/мл. В качестве контрольных образцов использовали восприимчивый к темно-бурой пятнистости сорт Пиркка и устойчивую линию NDB 112. Повторность опытов 2-х кратная. Устойчивость к C. sativus оценивали шкале T. Fetch, B.

Steffenson (1999):

1–3 балла – небольшие некротические пятна без хлороза или окруженные слабым хлорозом (устойчивость);

баллов – некротические пятна, окруженные хлорозом 4–5 (относительная устойчивость);



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Похожие работы:

«БРИТАНОВ Николай Григорьевич ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ ОБЪЕКТОВ ПО ХРАНЕНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ 14.02.01 Гигиена Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор...»

«Палаткин Илья Владимирович Подготовка студентов вуза к здоровьесберегающей деятельности 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор,...»

«Ульянова Онега Владимировна МЕТОДОЛОГИЯ ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ БАКТЕРИАЛЬНЫХ ВАКЦИН НА МОДЕЛИ ВАКЦИННЫХ ШТАММОВ BRUCELLA ABORTUS 19 BA, FRANCISELLA TULARENSIS 15 НИИЭГ, YERSINIA PESTIS EV НИИЭГ 03.02.03 – микробиология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант:...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.