WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Ангиогенные факторы в коже человека в возрастном аспекте ...»

-- [ Страница 4 ] --

Кровеносные сосуды, имеющие положительное окрашивание составляющих их клеток на CTGF, мы выявили в коже человека во всех возрастных группах. В составе оболочки сосудов дермы положительно окрашивались преимущественно эндотелиоциты. При изучении кровоснабжения дермы мы подсчитывали процент кровеносных сосудов, имеющих в своем составе клетки с положительным окрашиванием на CTGF.

Исследование показало, что у плодов на сроке беременности 20-40 недель (группа 1) 74,73±2,11% кровеносных сосудов дермы имели позитивное окрашивание к CTGF (рисунок 40). Кровеносные сосуды мы встречали во всех слоях дермы. Цитоплазма эндотелиальных клеток, выстилающих сосуды, была окрашена в светло-коричневый цвет, контур клеток размытый (см. рисунок 38, А).

Процент кровеносных сосудов

–  –  –

Рисунок 40 – Процент кровеносных сосудов дермы, содержащих клетки с положительным окрашиванием на CTGF (М±m). p0,001 – однофакторный дисперсионный анализ В группе 2 (0-20 лет) процент сосудов с положительным окрашиванием на CTGF составил 81,85±1,83, что было выше по сравнению с группой 1 (20-40 недель беременности) (см. рисунок 40). Кровеносные сосуды с позитивным окрашиванием на CTGF в возрасте от 0 до 20 лет мы встречали также во всех слоях дермы, но с преимущественной локализацией ближе к эпидермису.

Эндотелиальные клетки сосудов в группе 2 (0-20 лет) имели более четкий контур и более темный цвет цитоплазмы, чем сосуды в дерме плодов (см. рисунок 38, Б).

В группе 3 (21-40 лет) и группе 4 (41-60 лет) мы наблюдали равное содержание сосудов с позитивным окрашиванием на CTGF, что составило 87,67±2,77% в группе 3 и 87,25±3,02 в группе 4 (см. рисунок 40).

Кровеносные сосуды с положительным окрашиванием на CTGF в группе 3 (21-40 лет) были несколько крупнее, чем в предыдущих возрастных периодах, встречались преимущественно под эпидермисом, в глубоких слоях дермы их количество было незначительным. Мы отметили, что эндотелиальные клетки сосудов имели темно-коричневое окрашивание цитоплазмы с четким ровным контуром (рисунок 41, А).

В дерме людей в возрасте от 41 до 60 лет нами отмечено увеличение размера сосудов с позитивным окрашиванием на CTGF. Сосуды также располагались в непосредственной близости к эпидермису. Выстилающие их эндотелиоциты в группе 4 имели более насыщенное темно-коричневое окрашивание цитоплазмы по сравнению с предыдущими возрастными периодами (см. рисунок 39, А; рисунок 41, Б).

А Б Рисунок 41 – CTGF-положительные фибробласты и кровеносные сосуды дермы человека в возрасте 35 лет (А) и 57 лет (Б). Непрямая иммуногистохимическая реакция на CTGF. Увеличение 40х В возрастном периоде от 61 до 85 лет (группа 5) процент кровеносных сосудов с положительной окраской на CTGF превышал значения в группах 1-4 и составлял 91,13±1,67 (см. рисунок 40). В возрасте от 61 до 85 лет мы отметили, что сосуды располагались небольшими группами преимущественно под эпидермисом. Эндотелиальные клетки сосудов имели четкий контур и темнокоричневое окрашивание цитоплазмы (см. рисунок 39, Б).

Таким образом, в период от 20 недель беременности до 85 лет мы наблюдали увеличение процента кровеносных сосудов дермы с положительной окраской на CTGF на 16,39%.

Корреляционный анализ установил наличие положительной достоверной взаимосвязи между возрастом и процентом позитивных к CTGF кровеносных сосудов дермы (r=0,39; p0,05). Однофакторный дисперсионный анализ выявил достоверное влияние (р0,001) возраста на изменение процента кровеносных сосудов дермы, положительно окрашенных на CTGF.

В исследовании мы использовали кусочки кожи плодов мужского и женского пола, мужчин и женщин. В связи с этим мы провели анализ половых различий для возрастных изменений параметров дермы с помощью однофакторного дисперсионного анализа, где в качестве фактора выступала половая принадлежность. Результаты этого анализа не установили достоверного (р0,05) влияния пола на изменения процента фибробластов и сосудов с положительной окраской на CTGF.

3.9. Исследование PCNA-положительных фибробластов в дерме в различные возрастные периоды Для подсчета процентного соотношения PCNA-положительных и общего числа фибробластов дермы в группе 1 (20-40 недель беременности) исследовали 25 образцов кожи (9 женщин и 16 мужчин). Результаты нашего исследования показали, что у плодов на сроке беременности 20-40 недель (группа 1) в дерме определяется большое количество PCNA-положительных клеток. При подсчете процентного соотношения PCNA-положительных клеток по отношению к общему числу фибробластов дермы мы выявили 39,95±2,28% клеток с позитивным окрашиванием на PCNA (рисунок 42).

Процент PCNA позитивных

–  –  –

Рисунок 42 – Процентное соотношение PCNA–положительных фибробластов к общему числу фибробластов в дерме людей различного возраста (М±m).

p0,001 – однофакторный дисперсионный анализ Морфология PCNA-позитивных клеток схожа с фибробластами, ядра PCNA-положительных клеток имеют веретенообразную слегка угловатую форму (рисунок 43, А).

Для анализа процентного отношения PCNA-положительных и общего числа фибробластов в группе 2 (0-20 лет) мы исследовали 33 препарата (11 препаратов от лиц женского пола и 22 от лиц мужского). В группе 2, объединяющей образцы кожи людей в возрасте от 0 до 20 лет, мы выявили, что процентное отношение PCNA-положительных клеток по отношению к общему числу фибробластов дермы составило 31,38±1,65% (см. рисунок 42, рисунок 43, Б).

А Б Рисунок 43 – PCNA-положительные фибробласты в дерме плода на сроке беременности 24 недели (А) и человека в возрасте 1 год (Б). Непрямая иммуногистохимическая реакция на PCNA. Увеличение 40х Для подсчета процентного соотношения PCNA+ и общего числа фибробластов дермы в группе 3 (21-40 лет) исследовали 40 образцов кожи (9 женщин и 31 мужчина). В данном возрастном периоде процентное отношение PCNA+ клеток по отношению к общему числу фибробластов дермы было меньше, чем в группе 1-2, и составило 23,94±1,18% (см. рисунок 42). PCNA+ клетки были распределены равномерно во всех слоях дермы без образования скоплений (рисунок 44, А).

В группе 4, объединяющей образцы кожи людей в возрасте от 41 до 65 лет, нами проанализировано 26 препаратов кожи (8 женщин и 18 мужчин). В данном возрастном периоде процентное отношение PCNA-позитивных клеток по отношению к общему числу фибробластов дермы было практически идентично данным группы 3 (21-40 лет), что составило 25,33±1,34% (см. рисунок 42, рисунок 44, Б).

Для подсчета процентного соотношения PCNA+ и общего числа фибробластов дермы в возрастном периоде от 61 до 85 лет мы обработали 15 образцов кожи людей (8 женщин и 7 мужчин). В группе 5 отмечается умеренное снижение процента PCNA+ по отношению к общему числу фибробластов, что равняется 18,44±1,10% по сравнению с группами 1-4 (см. рисунок 42). PCNAпозитивные клетки мы встречали во всех слоях дермы, но с преимущественной локализацией под эпидермисом (рисунок 44, В).

Таким образом, в возрасте от 20 недель беременности до 85 лет мы отмечали прогрессивное снижение PCNA-положительных фибробластов по отношению к общему числу фибробластов.

А Б В Рисунок 44 – PCNA-позитивные фибробласты в дерме человека в возрасте 35 лет (А), 53 года (Б), 80 лет (В). Непрямая иммуногистохимическая реакция на PCNA.

Увеличение 40х Корреляционный анализ между изменениями возраста и количества PCNAпозитивных клеток в дерме человека показал наличие высокой отрицательной достоверной взаимосвязи (r=-0,54; p0,05). Мы также проводили корреляционный анализ между изменениями числа PCNA-положительных фибробластов и числа фибробластов с положительной окраской на CTGF. Он показал наличие достоверной высокой отрицательной взаимосвязи (r=-0,47; p0,05).

Однофакторный дисперсионный анализ выявил наличие достоверного влияния возраста на изменения численности PCNA-положительных фибробластов в дерме (р0,001). В исследовании мы использовали кусочки кожи плодов мужского и женского пола, мужчин и женщин. Был проведен анализ половых различий для возрастных изменений параметров дермы. Для этого был выполнен однофакторный дисперсионный анализ, где в качестве фактора использована половая принадлежность. Результаты этого анализа не установили достоверного (р0,05) влияния пола на изменения процента фибробластов с положительной окраской на PCNA в дерме.

ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Результаты нашего исследования демонстрируют, что с возрастом происходит прогрессивное снижение численности фибробластов дермы.

Как известно, фибробласты играют ключевую роль в поддержании межклеточного вещества дермы и их дисфункция и снижение биосинтетической активности лежат в основе старения кожи [255]. С возрастом, с одной стороны, происходит уменьшение синтеза фибробластами гиалуроновой кислоты, коллагена и других компонентов внеклеточного матрикса, с другой – увеличение производства ферментов, участвующих в фрагментации коллагеновых волокон [56, 140]. Одной из возможных причин снижения численности основных продуцентов внеклеточного матрикса дермы, возможно, является уменьшение их пролиферативного потенциала и активация апоптоза [167]. Однако точные механизмы, лежащие в основе развития дисфункции стареющих фибробластов, остаются неизвестными [195]. Нами было показано, что уменьшение численности фибробластов дермы в зависимости от возраста носит нелинейный характер. Так, имеются критические возрастные периоды – 30-40 недель беременности и возраст между 11 и 20 годами, в которых мы отметили значительное снижение численности фибробластов дермы [5].

Результаты нашей работы показали неуклонное снижение PCNA-позитивных фибробластов от антенатального периода до 85 лет. PCNA представляет собой структурный компонент ДНК-полимеразы-, необходимой для синтеза и репарации ДНК. Учитывая тот факт, что PCNA присутствует во всех клетках, находящихся в клеточном цикле, его можно рассматривать как один из маркеров клеточной пролиферации [196]. Таким образом, снижение PCNA-позитивных фибробластов в данном исследовании отражает снижение пролиферативного потенциала фибробластов дермы в процессе старения. Возможно, именно снижение доли фибробластов, находящихся в клеточном цикле, является одной из причин уменьшения их численности в онтогенезе.

Кровоснабжение тканей и органов лежит в основе их нормального функционирования за счет развитой сети кровеносных сосудов. Исследование параметров кровоснабжения кожи в онтогенезе с помощью маркера межклеточных контактов показало возраст-зависимое уменьшение CD31 численности кровеносных сосудов дермы. Максимальное количество сосудов в дерме на единицу площади мы определили в антенатальном периоде, минимальное – в возрасте 85 лет. Корреляционный анализ между изменениями возраста и численностью кровеносных сосудов с положительной окраской эндотелия на CD31 в дерме показал наличие сильной отрицательной достоверной взаимосвязи. Однофакторный дисперсионный анализ выявил наличие достоверного влияния возраста на изменения численности CD31 положительных кровеносных сосудов в дерме. Возможно ухудшение кровоснабжения кожи, а значит и поступление кислорода и питательных веществ в дерму, происходящее с возрастом, ведет к дисфункции стареющих фибробластов.

Фундаментальная роль в кровоснабжении тканей и органов принадлежит хорошо развитой сосудистой сети. Формирование ее в эмбриогенезе происходит за счет васкулогенеза, в постнатальном периоде – за счет ангиогенеза [209].

Ангиогенез – сложный многоэтапный, многоступенчатый процесс, который включает в себя несколько эволюционно сформировавшихся регуляторных путей, контролируемых факторами ангиогенеза. Одним из наиболее консервативных путей является сигнальный путь Notch, включающий комплекс лигандов и рецепторов, среди которых Dll4 и Jag-1 [183].

Результаты нашего исследования демонстрируют, что в дерме плодов и людей в постнатальном периоде от 0 до 85 лет присутствуют иммунопозитивные к Dll4 сосуды микроциркуляторного русла. Мы выявили, что в период жизни от 20-40 недель беременности до 20 лет происходит увеличение содержания и распределения Dll4 в кровеносных сосудах дермы. Однако в дальнейшем с увеличением возраста степень окрашивания кровеносных сосудов на Dll4 начинает снижаться, достигая своего минимума в период от 61 до 85 лет. В литературе имеются данные, что Dll4 играет особую роль именно в эмбриональный период развития [39]. Но низкий уровень этого компонента Notch пути во внутриутробный период, вероятно, недостаточен для стимулирования или блокирования ангиогенеза. Однако высокая экспрессия, выявленная нами в возрасте от 0 до 20 лет, скорей всего, способна индуцировать ингибирование ангиогенеза, происходящее с возрастом [80]. Предположение о роли тормозного сигнала Dll4 в процессе ангиогенеза в дерме коррелирует с нашими полученными данными о снижении количества кровеносных сосудов в дерме с возрастом [5].

Таким образом, в своей работе мы показали, что возраст 20 лет является критичным для кровоснабжения кожи, ввиду значительного уменьшения числа сосудов в дерме. В литературе имеются данные о взаимодействии регуляторного пути VEGF-VEGFR и Notch [173]. Исследователями установлено, что сигнальный путь Dll4-Notch играет роль ингибитора ангиогенеза за счет уменьшения чувствительности эндотелиальных клеток к VEGF [104].

Известно, что Notch лиганды Dll4 и Jag-1 синтезируются эндотелиоцитами.

После связывания с соответствующими рецепторами они способны изменять транскрипцию в клетках, экспрессирующих лиганды. Высокий уровень содержания Dll4 и Jag-1 замедляет пролиферацию эндотелиальных клеток [180].

Этот факт объясняет полученные нами результаты. Увеличение экспрессии Jag-1 в кровеносных сосудах дермы, происходящее с возрастом, вероятно, блокирует пролиферацию эндотелиальных клеток и приводит к снижению числа кровеносных сосудов [5].

Самым сильным из всех известных факторов роста, регулирующих ангиогенез, является VEGF [257]. VEGF обеспечивает выход из сосудов плазменных белков, таких как фибронектин, витронектин, фибриноген, факторы коагуляции, и активирует экспрессию тканевого фактора (клеточный инициатор коагуляции крови), что ведет к формированию зацепок для мигрирующих эндотелиальных и гладкомышечных клеток. После образования новых сосудов фактор VEGF выступает как фактор выживаемости, подавляет апоптоз эндотелиоцитов [164, 226]. Результаты нашей работы показывают наличие в дерме сосудов, имеющих позитивную иммунореактивность к VEGF во всех возрастных группах от антенатального периода до 85 лет. Мы выявили, что с возрастом происходит постепенное и планомерное увеличение содержания VEGF в сосудах микроциркуляторного русла, то есть, увеличение основного регулятора ангиогенеза должно приводить к усилению роста новых сосудов в возрастном аспекте. Однако, как показало наше исследование, с возрастом отмечается постепенное снижение числа кровеносных сосудов дермы [5]. Наблюдаемое увеличение VEGF в кровеносных сосудах дермы при одновременном уменьшении численности кровеносных сосудов в онтогенезе может быть также обусловлено снижением численности рецепторов к VEGF. Сходные изменения в содержании VEGF и его рецепторов 2-го типа были обнаружены при исследовании опухолевого ангиогенеза в условиях лечения антагонистами роста сосудов [145].

Уменьшение численности рецепторов VEGF было также выявлено при изучении редукции сосудистой сети в ишемизированном миокарде [173]. Возрастание экспрессии Jag-1, который является лигандом для Notch рецепторов, возможно, также приводит к нарушению действия VEGF. Было установлено, что активация регуляторного пути Notch, обусловленная воздействием Jag-1 на Notch-1 рецепторы, приводит к уменьшению численности рецепторов VEGF [103]. Кроме того, было показано, что увеличение уровня Dll4 также приводило к снижению экспрессии рецепторов 2-го типа для VEGF в эндотелиальных клетках [104].

Таким образом, увеличение содержания VEGF в кровеносных сосудах дермы, происходящее с течением жизни, можно рассматривать в качестве компенсаторной реакции в ответ на снижение численности рецепторов для получения возможности реализации собственных эффектов.

Немаловажное значение в регуляции ангиогенеза имеет сигнальный Hippo путь, который представляет собой один из ключевых компонентов контроля таких важных процессов, как апоптоз, контактное ингибирование роста клеток и связанного с ним определения размера внутренних органов.

Ключевым моментом в реализации сигнала Hippo пути является киназа Yap, которая способна специфически взаимодействовать с белками семейства мотин, в частности с ангиомотином [259]. Результаты нашего исследования показали, что дерме людей присутствуют ангиомотин-позитивные кровеносные сосуды во всех возрастных периодах – от этапа эмбриогенеза до 85 лет. В более ранних исследованиях было показано наличие ангиомотина в клетках эндотелия капилляров плаценты человека [95]. Однако не было данных по распределению ангиомотина в дермальных сосудах. Активность ангиомотина в исследовании мы оценивали по интенсивности окрашивания кровеносных сосудов дермы. Нами было отмечено уменьшение содержание ангиомотина в кровеносных сосудах дермы в возрастном аспекте. Интересно, что наибольшее снижение интенсивности окрашивания сосудов на ангиомотин происходило преимущественно после 60 лет, т.е. в период выраженной морфологической инволюции органов.

Данный протеин оказывает стимулирующее влияние на процессы миграции и пролиферации эндотелиоцитов. Как известно, именно эти процессы являются одними из ключевых в образования новых сосудов [25, 28, 29]. Учитывая эти факты, ангиомотин можно рассматривать как один из ангиогенных стимуляторов [172]. Установленное нами уменьшение числа CD31-позитивных кровеносных сосудов в дерме, происходящее с возрастом [5], и, как следствие, ухудшение кровоснабжения кожи может быть связано со снижением активности ангиомотина. Однако при этом выраженное снижение числа кровеносных сосудов мы отметили в возрастной период 21-40 лет. Вероятно, с 21 года до 60 лет стимулирующее влияние ангиомотина на процесс ангиогенеза подавляется, несмотря на его достаточно высокое содержание. Исследователями установлено, что имеется перекрестное взаимодействие пути Notch и регуляторного пути Hippo в опухолевом процессе [266]. Возможно выявленный нами высокий уровень лиганда Notch – Dll4 блокирует активацию киназы Yap сигнального пути Hippo, являющейся кофактором ангиомотина. Возможно, именно подобное перекрестное взаимодействие двух консервативных сигнальных путей лежит в основе снижения активности ангиогенеза в возрастном аспекте.

В настоящее время известно около 27 эндогенных молекул – ингибиторов ангиогенеза, многие из которых еще не изучены. Одним из установленных и хорошо изученных ингибиторов ангиогенеза является эндостатин [43]. Известно, что основная функция эндостатина заключается в подавлении миграции и пролиферации эндотелиальных клеток за счет индуцирования апоптоза [55, 253], в противоположность ангиомотину эндостатин тормозит рост и регенерацию кровеносных сосудов. Результаты нашего исследования демонстрируют постепенное увеличение содержания эндостатина в возрастной период от 41 до 60 лет, а значительный рост интенсивности данного ингибитора ангиогенеза приходится на период от 61 до 85 лет. Именно в этот возрастной период происходит максимальная инволюция внутренних органов. Вероятно, конкурентное взаимодействие между ангиомотином и эндостатином является одним из механизмов торможения ангиогенеза и, как следствие, уменьшение числа микрососудов в дерме кожи человека [5], происходящего с возрастом. По имеющимся данным, эндостатин подавляет активность эндотелиоцитов даже в присутствии стимулятора ангиогенеза VEGF [198]. Возможно, именно высокий уровень эндостатина в кровеносных сосудах дермы, начиная с 41 года, блокирует стимулирующее влияние VEGF на процесс ангиогенеза.

Другим потенциальным регулятором ангиогенеза является CTGF, относящийся к семейству CCN белков. Известно, что основная его роль – синтез компонентов внеклеточного матрикса, в частности коллагена I типа [45]. Тем самым CTGF участвует в поддержании стурктуры экстрацеллюлярного матрикса.

Исследование содержания CTGF мы проводили в дермальных фибробластах и кровеносных сосудах. Нами установлено увеличение процента фибробластов и кровеносных сосудов в дерме позитивных к CTGF в возрастном аспекте.

Увеличение содержания в структурах дермы CTGF может быть обусловлено его повышенным синтезом.

В подтверждение этого предположения имеются данные в литературе, что фибробласты мышей, полученные на 17-19-й день эмбрионального периода, продуцировали в четыре раза меньше CTGF, чем фибробласты взрослых особей [109]. Кроме того, избыточный синтез CTGF был выявлен в культивируемых стареющих фибробластах и клетках печени старых крыс. В основе повышенного синтеза лежит стимуляция CTGF трансформирующего фактора роста- и его рецепторов 1-го и 2-го типов, синтез и содержание которых в фибробластах увеличивается с возрастом [106].

Другой возможной причиной повышения уровня CTGF в структурных элементах дермы, происходящее с возрастом, может быть уменьшение скорости его распада и увеличение время жизни молекулы. Являясь клеточновнеклеточным протеином, CTGF связывает белки внеклеточного матрикса и интегрины, входящие в состав адгезионных межклеточных контактов [68].

Вероятно, что в связанном состоянии CTGF не подвергается воздействию протеолитических ферментов, что приводит к его медленному разрушению и увеличению содержания в ткани.

Наше исследование продемонстрировало возраст-зависимое снижение общего числа фибробластов, процента пролиферирующих фибробластов, числа кровеносных сосудов в дерме [5]. Мы выявили отрицательную корреляционную взаимосвязь между изменениями общего числа фибробластов, числа пролиферирующих фибробластов и количества фибробластов с положительной окраской на CTGF. Следовательно, можно предположить, что CTGF способствует уменьшению пролиферации фибробластов и снижению их общей численности.

Мы так же выявили наличие отрицательной корреляционной взаимосвязи между изменениями числа сосудов и процента сосудов с положительной окраской на CTGF в дерме в возрастном аспекте. Таким образом, можно сделать вывод о негативном влиянии CTGF на рост и регенерацию кровеносных сосудов в дерме с возрастом.

В литературе имеются противоречивые данные о влиянии CTGF на пролиферацию фибробластов и ангиогенез [57]. Кроме общеизвестного стимулирующего влияния на пролиферацию, CTGF способен запускать апоптоз фибробластов [57]. Другой представитель семейства молекул CCN – Cyr61 оказывает ингибирующее влияние на пролиферацию малодифференцированных клеток мышечной ткани за счет повышения экспрессии протеинов, замедляющих прохождения клеток по клеточному циклу, в частности, протеины p53, p16, pRP.

Установлено, что синтез Cyr61 в мышцах напрямую связан с активностью протеина Wnt-3a, концентрация которого увеличивается в организме с возрастом [161]. В свою очередь протеин Wnt-3a усиливает синтез CTGF в культуре фибробластов [245]. Существует мнение о тканевой и клеточной специфичности действия CTGF [57]. Опираясь на это предположение, можно сделать вывод, что в коже человека CTGF оказывает ингибирующее влияние на пролиферацию фибробластов и ангиогенез.

Наше предположение подтверждается исследованием, в котором показано, что глюкокортикоиды, обладающие блокирующим эффектом на пролиферацию фибробластов и ангиогенез, наоборот, стимулируют синтез CTGF культивируемыми фибробластами и фибробластами дермы в процессе регенерации раны, увеличение содержания CTGF связано с угнетением пролиферации фибробластов и ангиогенеза [83]. В литературе имеются данные о способности CTGF связываться с VEGF. В результате этого взаимодействия происходит ингибирование ангиогенеза, индуцируемого VEGF [68]. Возможно, поэтому высокий уровень содержания VEGF в сосудах дермы не способен индуцировать ангиогенез в возрастном аспекте. Одним из стимуляторов секреции CTGF является трансформирующий фактор роста-. Однако затем, наоборот, CTGF замедляет синтез трансформирующего фактора роста-, что в конечном счете приводит к снижению функциональной активности фибробластов и угнетению синтеза компонентов матрикса соединительной ткани [69].

Предыдущие исследования продемонстрировали, что эффекты CTGF напрямую зависят от его концентрации. Так, показано, что в низких концентрациях CTGF усиливает пролиферативную активность остеобластов в культуре. Однако его гиперэкспрессия тормозит работу остеобластов и приводит к развитию остеопении у мышей [107]. Следовательно, можно предположить, что повышенное содержание CTGF в дерме, наблюдаемое нами в процессе физиологического старения, оказывает ингибирующее влияние на пролиферацию фибробластов и ангиогенез.

Так как в исследовании мы использовали кусочки кожи плодов и людей мужского и женского пола, то нам было интересно узнать о влиянии пола на активность регуляторов ангиогенеза. Однако проведенный однофакторный дисперсионный анализ, где в качестве фактора использована половая принадлежность, не установил достоверного влияния пола на изменение процента фибробластов, сосудов с положительной окраской на CTGF, общего числа фибробластов и процента фибробластов с положительной окраской на PCNA в дерме, экспрессию ангиомотина, эндостатина, Dll4, Jag-1, VEGF.

Таким образом, на основании результатов нашей работы можно сделать вывод, что снижение активности ангиогенеза, происходящее с возрастом, приводит к ухудшению кровоснабжения дермы, что в свою очередь ведет к снижению общей численности фибробластов и их пролиферативной активности.

Следовательно, настоящая работа демонстрирует потенциально новый механизм, лежащий в основе возрастного снижения численности фибробластов дермы.

Возможно, используя полученные знания, можно будет найти новый подход к лечению, а главное, к профилактике возрастных изменений кожи, так как именно адекватное кровоснабжение является залогом нормального регенераторного потенциала ткани.

ВЫВОДЫ

1. Содержание сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) в кровеносных сосудах дермы человека увеличивается от 20-ти недель беременности до 85-ти лет, что подтверждается планомерным возрастным уменьшением числа случаев с отсутствием окрашивания кровеносных сосудов на VEGF на 35,17% и увеличением доли случаев с сильной и средней степенью окрашивания на 18,32% и 19,41% соответственно.

Содержание дельтаподобного лиганда 4 (Dll4) в кровеносных 2.

микрососудах дермы человека увеличивается от 20-ти недель беременности до 20ти лет (число объектов наблюдения со средней и сильной степенью окрашивания кровеносных сосудов на Dll4 на 20,94% и 9,76% соответственно), а затем неуклонно снижается к 85-ти годам жизни (число случаев со средней и сильной степенью окрашивания кровеносных сосудов на Dll4 на 14,46% и 6,05% соответственно).

Экспрессия Jagged-1 (Jag-1) в кровеносных сосудах дермы человека 3.

существенно возрастает от 20-ти недель беременности до 85-ти лет жизни, что подтверждается увеличением доли исследованных объектов с сильной и средней степенью окрашивания кровеносных микрососудов дермы на Jag-1 на 21,43% и 64,29% соответственно.

Содержание ангиомотина в кровеносных микрососудах дермы 4.

человека снижается от 20-ти недель беременности до 85-ти лет жизни, о чем свидетельствует уменьшение доли исследованных объектов с сильной и средней степенью окрашивания кровеносных микрососудов дермы на ангиомотин на 11,29% и 16,16% соответственно.

Содержание эндостатина в кровеносных микрососудах дермы 5.

человека увеличивается от антенатального периода до 85-ти лет (число случаев с сильной и средней степенью окрашивания кровеносных микрососудов дермы на эндостатин возрастает на 25,73% и 21,57% соответственно).

Количество фибробластов и кровеносных сосудов с положительной 6.

окраской на фактор роста соединительной ткани (CTGF) в дерме человека планомерно возрастает от 20-ти недель беременности до 85-ти лет жизни на 16,39% и 17,43% соответственно. Возрастное увеличение содержания GTGF в кровеносных сосудах и фибробластах дермы имеет отрицательную корреляционную взаимосвязь с возрастным уменьшением численности кровеносных сосудов и фибробластов в дерме человека.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

CTGF – фактор роста соединительной ткани (сonnective tissue growth factor) Dll4 – дельтаподобный лиганд 4 (delta like ligand 4) Jag-1 – Jagged-1 PCNA – ядерный антиген пролиферирующих клеток (proliferating cell nuclear antigen) TBS – трис-буферный раствор (tris buffered saline) VEGF – сосудистый эндотелиальный фактор роста (vascular endothelial growth factor)

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ахтямов С.Н. Практическая дерматокосметология / С.Н. Ахтямов, Ю.С. Бутов.

– М.: Медицина, 2003. – 400 c.

2. Быков В.Л. Гистология, цитология и эмбриология. Атлас: учеб. пособие / В.Л.

Быков, С.И. Юшканцева. – М.: ГЭОТАР–МЕД, 2013. –296 с.

3. Горшунова Г.Н. Диабетические изменения сосудистого русла кожи:

иммуногистохимическое исследование / Г.Н. Горшунова, А.М. Девятаев, В.В.

Валиуллин // Астраханский медицинский журнал. – 2013. – Т. 8, № 4. – С. 57– 62.

4. Карамышева А.Ф. Механизмы ангиогенеза /А.Ф. Карамышева // Биохимия – 2008. – № 7. – С. 935-948.

5. Кровеносные сосуды в дерме человека в процессе старения /А.Г. Гунин, В.В. Петров, О.В. Васильева и др. // Успехи геронтологии. – 2014. – Т. 27, вып.

1.– С. 54-61.

6. Улумбеков Э.Г. Гистология / Э.Г. Улумбеков, Ю.А. Челышев. – М.: ГЭОТАР– МЕД, 2002. – 672 с.

7. Эндостатин: современные представления о его роли и механизмах действия / А.В. Дигтярь, Н.В. Позднякова, Н.Б. Фельдман и др. // Биохимия. – 2007. – Т.

72, вып. 3. – С. 291–305.

8. A tight junction-associated merlin-angiomotin complex mediates merlin’s regulation of mitogenic signaling and tumor suppressive functions / C. Yi, S. Troutman, D. Fera et al. // Cancer cell. – 2011. – Vol. 19, № 4. – P. 527–540.

9. Abnormal blood vessel development and lethality in embryos lacking a single VEGF allele / P. Carmeliet, V. Ferreira, G. Breier et al. // Nature. – 1996. – Vol. 380, № 6573. – P. 435–439.

10. Abraham. D. Connective tissue growth factor: growth factor, matricellular organizer, fibrotic biomarkeror molecular targetfor anti-fibrotic therapyin SSc? / D. Abraham // Rheumatology. – 2008. – Vol. 47. – P. 8–9.

11. Adipose tissue engineering: three different approaches to seed preadipocytes on a collagen-elastin matrix / M. Keck, D. Haluza, H. Selig et al. // Annals of plastic surgery. – 2011. – Vol. 67, № 5. – P. 484-488.

12. Age- and sun exposure-dependent differences in 8-hydroxy-2'-deoxyguanosine and N-(carboxymethyl)lysine in human epidermis / S. Toyokuni, A.Hirao, T. Wada et al. // Journal of Clinical Biochemistry and Nutrition. – 2011. – Vol. 49, № 2. – P.

121-124.

13. Age changes of immunological, morphological and biochemical indices of male reproductive system / O. Boko, A. Akhmineeva, N. Gudinskaia et al. // Advances in gerontology. – 2014. – Vol. 27, № 1. – P. 50-53.

14. Age-related changes inangiogenesis in human dermis / A. Gunin, V. Petrov, N. Golubtzova et al. //Experimental Gerontology. – 2014. –Vol. 55. – P. 143-151.

15. Aging impairs VEGF-mediated, androgen-dependent regulation of angiogenesis / L. Lecce, Y. Lam, L. Lindsay et al. // Molecular Endocrinology. – 2014. – Vol. 28, № 9. – P. 1487-1501.

16. Aging increases CCN1 expression leading to muscle senescence / J. Du, J. Klein, F. Hassounah et al. // Am. J. Physiol. Cell. Physiol. – 2014. – Vol. 306. – P. 28-36.

17. Alitalo K. Molecular mechanisms of lymphangiogenesis in health an disease / K. Alitalo, P. Carmeliet // Cancer cell. – 2002. – Vol. 1, № 3. – P.219–227.

18. Alpha2,6-sialic acid on platelet endothelial cell adhesion molecule (PECAM) regulates its homophilic interactions and downstream antiapoptotic signaling / S. Kitazume, R. Imamaki, K. Ogawa et al. // The Journal of biological chemistry. – 2010. – Vol. 285, № 9. – P. 6515-6521.

19. Analysis of the role of PCNA-DNA contacts during clamp loading / R. McNally, G. Bowman. E. Goedken et al. // BMC structural biology. – 2010. – Vol. 10. – P. 3.

20. Angiocrine factors deployed by tumor vascular niche induce B cell lymphoma invasiveness and chemoresistance / Z. Cao, B. Ding, P. Guo et al. // Cancer cell. – 2014. – Vol. 25, № 3. – P. 350–365.

21. Angiogenesis and lymphangiogenesis in inflammatory skin disorders / G. Varricchi, F. Granata, S. Loffredo et al. // Journal of the American Academy of Dermatology. – 2015. – Vol.73, № 1. – P. 144-153.

22. Angiogenesis is induced and wound size is reduced by electrical stimulation in an acute wound healing model in human skin / S. Ud-Din, A. Sebastian, P. Giddings et al. // PloS one. – 2015. – Vol. 10, № 4. – P. 500-502.

23. Angiogenesis in tissue engineering: breathing life into constructed tissue substitutes / M. Laschke, Y. Harder, M. Amon et al. // Tissue engineering. – 2006. – Vol. 12, № 8. – P. 2093-2104.

24. Angiomotin: an angiostatin binding protein that regulates endothelial cell migration and tube formation / B. Troyanovsky, T. Levchenko, G. Mnsson et al. // The Journal of cell biology. – 2001. – Vol. 152, № 6. – P. 1247–1254.

25. Angiomotin belongs to a novel protein family with conserved coiled-coil and PDZ binding domains / A. Bratt, J. William, B. Troyanovsky et al. // Gene. – 2002. – Vol.

298, № 1. – P. 69–77.

26. Angiomotin functions in HIV-1 assembly and budding / G. Mercenne, S. Alam, J. Arii et al. // eLife. – 2015. – Vol. 4.–P. 70—73.

27. Angiomotin promotes breast cancer cell proliferation and invasion / M. Lv, L. Chen, T. Qin et al. // Oncology reports. – 2015. – Vol. 33, № 4. – P. 1938–1946.

28. Angiomotin regulates endothelial cell-cell junctions and cell motility / A. Bratt, O. Birot, I. Sinha et al. // The Journal of biological chemistry. – 2005. – Vol. 280, № 41. – P. 34859–34869.

29. Angiomotin regulates endothelial cell migration during embryonic angiogenesis / K. Aase, M. Ernkvist, L. Ebarasi et al. // Genes Dev. – 2007. – Vol. 21. – P. 2055– 2068.

30. Anti-angiogenic peptides for cancer therapeutics / E. Rosca, J. Koskimaki, C. Rivera et al. // Current pharmaceutical biotechnology. – 2011. – Vol. 12, № 8. – P. 1101– 1116.

31. Asadamongkol B. The development of hyperbaric oxygen therapy for skin rejuvenation and treatment of photoaging / B. Asadamongkol, J. Zhang // Medical gas research. – 2014. – Vol. 4, № 1. – P.7.

32. Assessment of microcirculation of the skin using Tissue Viability Imaging: a promising technique for detecting venous stasis in the skin / M. Bergkvist, J. Henricson, F. Iredahl, et al. // Microvascular research. – 2015. – Vol. 101. – Р. 20Association between Maturation and Aging and Pulmonary Responses in Animal Models of Lung Injury: A Systematic Review / L. Schouten, M. Schultz, A. van Kaam et al. // Anesthesiology. – 2015. – Vol. 123, № 2. – P. 389-408.

34. Artificial skin in perspective: concepts and applications / Abdo Brohem Carla, Beatriz da Silva Cardeal Laura, Tiago Manoelaet al. // Pigment cell Melanoma Res.

– 2011. – Vol. 24, № 1. – P. 35–50.

35. Autologous adipose stromal cells seeded on a human collagen matrix for dermal regeneration in chronic wounds: clinical proof of concept / A. Lafosse, C. Desmet, N. Aouassar et al. // Plastic and reconstructive surgery. – 2015. – Vol. 136, № 2. – Р.

279-295.

36. Baluk P. Markers for microscopic imaging of lymphangiogenesis and angiogenesis / P. Baluk, D. McDonald // Annals of the New York Academy of Sciences. – 2008. – Vol. 1131. – P 1-12.

37. Basilio-de-Oliveira R. Prognostic angiogenic markers (endoglin, VEGF, CD31) and tumor cell proliferation (Ki67) for gastrointestinal stromal tumors / R. Basilio-deOliveira, V. Nunes Pannain // World journal of gastroenterology: WJG. – 2015. – Vol. 21, № 22. – P. 6924-6930.

38. Baumann L. Skin ageing and its treatment / L. Baumann // The Journal of pathology. – 2007. – Vol. 211, № 2. – P. 241-251.

39. Benedito R. Expression of Dll4 during mouse embryogenesis suggests multiple developmental roles / R. Benedito, A. Duarte // Gene expression patterns: GEP. – 2005. – Vol. 5, № 6. – P. 750–755.

40. Biological roles of the delta family Notch ligand Dll4 in tumor and endothelial cells in ovarian cancer / W. Hu, C. Lu, H. Dong et al. // Cancer research. – 2011. – Vol.

71, № 18. – P. 6030–6039.

41. Biology of stem cells: the role of microenvironments / A. Zapata, D. Alfaro, J. Garca-Ceca et al. // Advances in experimental medicine and biology. – 2012. – Vol. 741. – P. 135-151.

42. Bonta M. The process of ageing reflected by histological changes in the skin / М. Bonta, L. Daina, G. Muiu // Rom. J. Morphol. Embryol. – 2013. – Vol. 54, № 3.

– P. 797–804.

43. Boosani C. Proteolytically derived endogenous angioinhibitors originating from the extracellular matrix / C. Boosani, Y. Sudhakar // Pharmaceuticals. – 2011. – Vol. 4, № 12. – P. 1551–1577.

44. Bridges E. The angiogenic process as a therapeutic target in cancer / E. Bridges, A. Harris // Biochemical pharmacology. – 2011. – Vol. 81, № 10. – P. 1183–1191.

45. Brigstock D. Connective tissue growth factor (CCN2, CTGF) and organ fibrosis:

lessons from transgenic animals / D. Brigstock // Journal of cell communication and signaling. – 2010. – Vol. 4, № 1. – P. 1-4.

46. Bruckner-Tuderman L. Small-molecule therapies for genetic skin fragility / L. Bruckner-Tuderman // Molecular therapy: the journal of the American Society of Gene Therapy. – 2014. – Vol. 22, № 10. – P. 1724-1725.

47. Building a microphysiological skin model from induced pluripotent stem cells / Z. Guo, C. Higgins, B. Gillette et al. // Stem cell research & therapy. – 2013. – Vol.

4 Suppl 1. – P. 2.

48. Cardiovascular failure in mouse embryos deficient in VEGF Receptor-3 / D. Dumont, L. Jussila, J. Taipale et al. // Science. – 1998. – Vol. 282, № 5390. – P.

946–949.

49. CCN2 (connective tissue growth factor) promotes fibroblast adhesion to fibronectin / Y. Chen, D. Abraham, X. Shi-Wen et al. // Molecular biology of the cell. – 2004. – Vol. 15, № 12. – P. 5635–5646.

50. CCN2/connective tissue growth factor is essential for pericyte adhesion and endothelial basement membrane formation during angiogenesis / F. Hall-Glenn, R.

De Young, B. Huang et al. // PloS one. – 2012. – Vol. 7, № 2. – P. 34-41.

51. CCN2 is required for bleomycin-induced skin fibrosis in mice / S. Liu, X. Shi-wen, D. Abraham et al. // Arthritis and rheumatism. – 2011. – Vol. 63, № 1. – P. 239–246.

52. Cellular and molecular biology of aging endothelial cells / A. Donato, R. Morgan, A. Walker et al. // Journal of molecular and cellular cardiology. – 2015. – Vol. 78. – Р.

10-16.

53. Changes in glycosaminoglycans and related proteoglycans in intrinsically aged human skin in vivo / J. Oh, Y. Kim, J. Jung et al. // Experimental Dermatology. – 2011. – Vol. 20, № 5. – P. 454-456.

54. Changes of skin collagen orientation associated with chronological aging as probed by polarized–FTIR micro–imaging / C. Eklouh–Molinier, D. Sebiskveradze, T.T. Nguyen et al. // Analyst. – 2014. – Vol. 139, № 10. – P. 2482–2488.

55. Chavakis E. Regulation of endothelial cell survival and apoptosis during angiogenesis / Е. Chavakis, S. Dimmele // Arteriosclerosis, thrombosis, and vascular biology. – 2002. – Vol. 22, № 6. – P. 887-893.

56. Characteristics of the aging skin / M. Farage, K. Miller, P. Elsner et al. // Adv Wound Care (New Rochelle). – 2013. – Vol. 2, № 1. – P. 5–10.

57. Chen C. Functions and mechanisms of action of CCN matricellular proteins / C.

Chen, L. Lau // The international journal of biochemistry & cell biology. – 2009. – Vol. 41, № 4. – P. 771–783.

58. Cheng R Angiogenesis in diabetes and obesity / R. Cheng, J. Ma // Reviews in endocrine & metabolic disorders. – 2015. – Vol. 16, № 1. – P. 67–75.

59. Chondroitinase injection improves keloid pathology by reorganizing the extracellular matrix with regenerated elastic fibers / T. Ishiko, M. Naitoh, H. Kubota et al. // The Journal of dermatology. – 2013. – Vol. 40, № 3. – P. 380-383.

60. Chung J. Angiogenesis in skin aging and photoaging / J. Chung, H. Eun // The Journal of dermatology. – 2007. – Vol. 3, № 9. – P. 593–600.

61. Cicha I. Connective tissue growth factor: context-dependent functions and mechanisms of regulation / I. Cicha, M. Goppelt-Struebe // BioFactors. – 2009. – Vol. 35, № 2. – P. 200–208.

62. Clinical Implication of p16, Ki-67, and Proliferating Cell Nuclear Antigen Expression in Cervical Neoplasia: Improvement of Diagnostic Accuracy for Highgrade Squamous Intraepithelial Lesion and Prediction of Resection Margin Involvement on Conization Spe / T. Kim, J. Han, E. Shin et al. // Journal of cancer prevention. – 2015. – Vol. 20, № 1. – P. 70-77.

63. Cohen A. / Physiological and comparative evidence fails to confirm an adaptive role for aging in evolution / A. Cohen // Current aging science. – 2015. – Vol. 8, № 1. – P. 14-23.

64. Collagen extracts derived from young and aged mice demonstrate different structural properties and cellular effects in three-dimensional gels / M. Damodarasamy, R. Vernon, N. Karres et al. // The journals of gerontology. Series A, Biological sciences and medical sciences. – 2010. – Vol. 65, № 3. – P. 209-218.

65. Collagen XVIII/endostatin structure and functional role in angiogenesis / U. Zatterstrom, U. Felbor, N. Fukai et al. // Cell structure and function. – 2000. – Vol. 25, № 2. – P. 97–101.

66. Comparison between human fetal and adult skin / N. Coolen, K. Schouten, E. Middelkoop et al // Archives of dermatological research. – 2010. – Vol. 302, № 1.

– P. 47–55.

67. Connective tissue growth factor: a cysteine-rich mitogen secreted by human vascular endothelial cells is related to the SRC-induced immediate early gene product CEF-10 / D. Bradham, A. Igarashi, R. Potter et al. // The Journal of cell biology. – 1991. – Vol. 114, № 6. – P. 1285–1294.

68. Connective tissue growth factor binds vascular endothelial growth factor (VEGF) and inhibits VEGF-induced angiogenesis / I. Inoki, T. Shiomi, G. Hashimoto et al // FASEB J. – 2002. – Vol. 16. – P. 219-221.

69. Connective tissue growth factor: expression in human skin in vivo and inhibition by ultraviolet irradiation / T. Quan, T. He, S. Kang et al. // J. Invest. Dermatol. – 2002.

– Vol. 118. – P. 402–408.

70. Connective tissue growth factor (CTGF/CCN2) mediates angiogenic effect of S1P in human dermal microvascular endothelial cells / M. Markiewicz, S. Nakerakanti, B. Kapanadze et al. // Microcirculation. – 2011. – Vol. 18, № 1. – P. 1–11.

71. Connective tissue growth factor promoter activity in normal and wounded skin / M. Kapoor, S. Liu, K. Huh et al. // Fibrogenesis & tissue repair. – 2008. – Vol. 1, № 1. – P. 3.

72. Coultas L. Endothelial cells and VEGF in vascular development / L. Coultas, K. Chawengsaksophak, J. Rossant // Nature. – 2005. – Vol. 438, № 7070. – P. 937– 945.

73. СTGF/Hcs24, hypertrophic chondrocyte-specific gene product, interacts with perlecan in regulating the proliferation and differentiation of chondrocytes / T. Nishida, S. Kubota, T. Fukunaga et al. // Journal of cellular physiology. – 2003. – Vol. 196, № 2. – P. 265–275.

74. Current biology of VEGF-B and VEGF-C / B. Olofsson, M. Jeltsch, U. Eriksson et al. // Current opinion in biotechnology. – 1999. – Vol. 10, № 6. – P. 528–535.

75. Current concepts on diagnosis and treatment of mastocytosis / D. Magliacane, R. Parente, M. Triggiani et al. // Translational medicine @ UniSa. – 2014. – Vol. 8 – P. 65-74.

76. Current understanding of molecular and cellular mechanisms in fibroplasia and angiogenesis during acute wound healing / N. Greaves, A. Ashcroft, M. Baguneid et al. // Journal of dermatological science. – 2013. –Vol. 72, № 3. – P. 206–217.

77. Decreased proliferative capacity of aged dermal fibroblasts in a three dimensional matrix is associated with reduced IGF1R expression and activation / I. Bentov, М. Damodarasamy, S. Plymate et al. // Biogerontology. – 2014. – Vol. 15, № 4. – P.

329-337.

78. Deleidi M. Immune aging, dysmetabolism, and inflammation in neurological diseases / M. Deleidi, M. Jggle, G. Rubino // Frontiers in neuroscience. – 2015. – Vol. 9 – P. 172.

79. Delevoye C. Melanin transfer: the keratinocytes are more than gluttons / C. Delevoye // The Journal of investigative dermatology. – 2014. – Vol. 134, № 4. – P. 877-879.

80. Delta-like 4 inhibits choroidal neovascularization despite opposing effects on vascular endothelium and macrophages / S. Camelo, W. Raoul, S. Lavalette et al. // Angiogenesis. – 2012. – Vol.15. – P. 609-622.

81. Determination of the action spectrum of UVR-induced mitochondrial DNA damage in human skin cells / J. Latimer, J. Lloyd, B. Diffey et al. // Journal of Investigative Dermatology. – 2015. – Vol. 135, № 10. – Р. 2512-2518.

82. Development of full-thickness human skin equivalents with blood and lymph-like capillary networks by cell coating technology / M. Matsusaki, K. Fujimoto, Y. Shirakata et al. // Journal of biomedical materials research. Part A. – 2015. – Vol.

103, № 10. Р. 3386-3396.

83. Dexamethasone is a novel potent inducer of connective tissue growth factor expression. Implications for glucocorticoid therapy / J. Dammeier, H. Beer, M. Brauchle et al. // J. Biol. Chem. – 1998. – Vol. 273. – P. 18185-18190.

84. Differential regulation of vascular endothelial growth factors by promoter-targeted shRNAs / N. Laham-Karam, M. Lalli, N. Leinonen et al. // Molecular therapy.

Nucleic acids. – 2015. – Vol. 4. – P. e243.

85. Dillehay K. Antitumor effects of a novel small molecule targeting PCNA chromatin association in prostate cancer / K. Dillehay, S. Lu, Z. Dong // Molecular cancer therapeutics. – 2014. – Vol. 13, № 12. – P. 2817-2826.

86. Dll4-Notch signaling in regulation of tumor angiogenesis / Z. Liu, F. Fan, A. Wang et al. // Journal of cancer research and clinical oncology. – 2014. – Vol.

140, № 4. – P. 525–536.

87. DLL4-Notch signaling mediates tumor resistance to anti-VEGF therapy in vivo / J. Li, R. Sainson, C. Oon et al. // Cancer research. – 2011. – Vol. 71, № 18. – P.

6073–6083.

88. Dvorak H. Vascular permeability factor/vascular endothelial growth factor: a critical cytokine in tumor angiogenesis and a potential target for diagnosis and therapy / H. Dvorak // Journal of clinical oncology: official journal of the American Society of Clinical Oncology. – 2002. – Vol. 20, № 21. – P. 4368–4380.

89. Effects of human pericytes in a murine excision model of wound healing / S. Mills, L. Zhuang, P. Arandjelovic et al. // Experimental dermatology. – 2015. – Vol. 24, № 7. – Р. 485-488.

90. Effect of recombinant human endostatin on the expression of c-Myc and bFGF in mouse gastric cancer cells / Z. Guo, G. Yao, L. Fu et al. //Genetics and molecular research: GMR. – 2015. – Vol. 14, № 2. – P. 5258-5265.

91. Effects of peroxisome proliferator activated receptors and agonists on estradiol– induced proliferation and hyperplasia formation in the mouse uterus / A.G. Gunin, A.D. Bitter, A.B. Demakov et al. // J. Endocrinol. – 2004. – Vol. 182. – P. 229–239.

92. Effects of platelet-rich plasma on proliferation and myofibroblastic differentiation in human dermal fibroblasts / S. Kushida, N. Kakudo, K. Suzuk et al. // Annals of plastic surgery. – 2013. – Vol. 71, № 2. – P. 219-224.

93. El Assar M. Oxidative stress and vascular inflammation in aging / M. El Assar, J. Angulo, L. Rodrguez-Maas // Free radical biology & medicine. – 2013. – Vol.

65. – P. 380-401.

94. Endostar attenuates melanoma tumor growth via its interruption of b-FGF mediated angiogenesis / L. Xiao, S. Yang, J. Hao et al. // Cancer letters. – 2015. – Vol. 359, № 1. – P. 148–154.

95. Endostatin: an endogenous inhibitor of angiogenesis and tumor growth / M. O’Reilly, T. Boehm, Y. Shing et al. // Cell. – 1997. – Vol. 88, № 2. – P. 277–285.

96. Endostatin blocks vascular endothelial growth factor-mediated signaling via direct interaction with KDR/Flk-1 / Y. Kim, S. Hwang, B. Pyun et al. // The Journal of biological chemistry. – 2002. – Vol. 277, № 31. – P. 27872–27879.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 

Похожие работы:

«Палаткин Илья Владимирович Подготовка студентов вуза к здоровьесберегающей деятельности 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор,...»

«ШИТОВ АЛЕКСАНДР ВИКТОРОВИЧ ВЛИЯНИЕ СЕЙСМИЧНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ ЧУЙСКОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ И ЕГО АФТЕРШОКОВ) И СОПУТСТВУЮЩИХ ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ НА АБИОТИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ ЭКОСИСТЕМ И ЗДОРОВЬЕ ЧЕЛОВЕКА 25.00.36 – Геоэкология (науки о Земле) Диссертация на соискание ученой степени доктора геолого-минералогических наук Горно-Алтайск...»

«БРИТАНОВ Николай Григорьевич ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ ОБЪЕКТОВ ПО ХРАНЕНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ 14.02.01 Гигиена Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор...»

«ДЕНИСЕНКО ВАДИМ СЕРГЕЕВИЧ ОПЕРЕЖАЮЩАЯ ФИЗИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА СТУДЕНТОВ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ СФЕРЫ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В КОНТЕКСТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НЕПРЕРЫВНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 13.00.04 – Теория и методика физического воспитания, спортивной тренировки, оздоровительной и адаптивной физической культуры ДИССЕРТАЦИЯ на соискание...»

«Мансуров Рашид Шамилович Применение препарата Солунат при выращивании бройлеров 06.02.08. – кормопроизводство, кормление сельскохозяйственных животных и технология кормов Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской...»

«БЕСЕДИНА Екатерина Николаевна УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДА КЛОНАЛЬНОГО МИКРОРАЗМНОЖЕНИЯ ПОДВОЕВ ЯБЛОНИ IN VITRO Специальность 06.01.08 – плодоводство, виноградарство Диссертация на соискание учёной степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный руководитель – кандидат биологических наук Л.Л. Бунцевич Краснодар 201 Содержание...»

«ШАРАВИН Дмитрий Юрьевич IN SITU / EX SITU ИДЕНТИФИКАЦИЯ МИКРООРГАНИЗМОВ ФИЛЬТРАЦИОННЫХ ВОД ПОЛИГОНА ТВЁРДЫХ БЫТОВЫХ ОТХОДОВ 03.02.03 Микробиология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор А.И. Саралов Пермь – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ СТР. ВВЕДЕНИЕ.. 4...»

«Алексеев Иван Викторович РАЗВИТИЕ КОМПЛЕКСНОГО ИНЖЕНЕРНО-ГЕОЛОГИЧЕСКОГО И МИКРОБИОЛОГИЧЕСКОГО МОНИТОРИНГА НА ЯКОВЛЕВСКОМ РУДНИКЕ ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ВЕДЕНИЯ ОЧИСТНЫХ РАБОТ ПОД НЕОСУШЕННЫМИ ВОДОНОСНЫМИ ГОРИЗОНТАМИ Специальность 25.00.08 – Инженерная геология,...»

«ПОЕДИНОК НАТАЛЬЯ ЛЕОНИДОВНА УДК 602.3:582.282/284:57.086.83]:[681.7.069.24+577.34 БИОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИНТЕНСИФИКАЦИИ КУЛЬТИВИРОВАНИЯ СЪЕДОБНЫХ И ЛЕКАРСТВЕННЫХ МАКРОМИЦЕТОВ С ПОМОЩЬЮ СВЕТА НИЗКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ 03.00.20 – биотехнология Диссертация на соискание научной степени доктора биологических наук Научный консультант Дудка Ирина...»

«КУДРЯШОВА ЛЮДМИЛА ЮРЬЕВНА ОСОБЕННОСТИ БИОЛОГИИ АМЕРИКАНСКОГО ТРИПСА ECHINOTHRIPS AMERICANUS MORGAN И ПРИЁМЫ БОРЬБЫ С НИМ В ОРАНЖЕРЕЯХ СЕВЕРО-ЗАПАДА РФ Специальность 06.01.07 – Защита растений ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор сельскохозяйственных наук, профессор, заслуженный...»

«ПОРЫВАЕВА Антонина Павловна ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ ХРОНИЧЕСКОЙ ГЕРПЕСВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ 03.02.02 Вирусология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор Глинских Нина Поликарповна Екатеринбург 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ 1 ВВЕДЕНИЕ 2 ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ 2.1 ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ...»

«СЕТДЕКОВ РИНАТ АБДУЛХАКОВИЧ РАЗРАБОТКА НОВЫХ СРЕДСТВ СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ЭШЕРИХИОЗОВ ТЕЛЯТ И ПОРОСЯТ 06.02.02 – ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология Диссертация на соискание ученой степени доктора ветеринарных наук Научный консультант: доктор ветеринарных наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ и РТ Юсупов...»

«Черкасова Анна Владимировна НОВЫЕ КАРОТИНСОДЕРЖАЩИЕ БАД: ПОЛУЧЕНИЕ, СВОЙСТВА И ПРИМЕНЕНИЕ ДЛЯ ОБОГАЩЕНИЯ МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ Специальность: 05.18.07– Биотехнология пищевых продуктов и биологических активных веществ Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: доктор технических наук,...»

«УДК Тадж: 5+59+634.9 САНГОВ РАДЖАБАЛИ ЭКОЛОГИЯ ГЛАВНЕЙШИХ ВРЕДНЫХ ЧЕШУЕКРЫЛЫХ (LEPIDOPTERA) ОРЕХОВОЙ ПЛОДОЖОРКИ (SARROTHRIPUS MUSCULANA ERSSCH) И ЯБЛОНЕВОЙ МОЛИ (HYPONOMENTA MALINELUSUS SELL) И РАЗРАБОТКА ЭКОЛОГИЗИРОВАННОЙ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ЛЕСОВ ТАДЖИКИСТАНА 06.01.07 – защита растений ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора сельскохозяйственных наук Научные консультанты: СУГОНЯЕВ Е.С. доктор биологических...»

«Якимова Татьяна Николаевна Эпидемиологический надзор за дифтерией в России в период регистрации единичных случаев заболевания 14.02.02 эпидемиология диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор...»

«Толмачева Алла Викторовна УДК 633.34:551.АГРОКЛИМАТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА УСЛОВИЙ ВОЗДЕЛЫВАНИЯ СОИ В УКРАИНЕ 11.00.09 – метеорология, климатология, агрометеорология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата географических наук Научный руководитель: Полевой Анатолий Николаевич, доктор географических наук, профессор Одесса – 2015 СОДЕРЖАНИЕ стр. ВВЕДЕНИЕ РАЗДЕЛ І. БИОЛОГИЧЕСКИЕ...»

«Мануйлов Виктор Александрович Генетическое разнообразие вируса гепатита В в группах коренного населения Сибири 03.01.00 – молекулярная биология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: член-корр. РАН, профессор, д.б.н. С.В. Нетесов...»

«УДК 256.18(268.45) ШАВЫКИН АНАТОЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЭКОЛОГО-ОКЕАНОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ОСВОЕНИЯ НЕФТЕГАЗОВЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ АРКТИЧЕСКОГО ШЕЛЬФА (НА ПРИМЕРЕ БАРЕНЦЕВА МОРЯ) Специальность 25.00.28 «океанология» Диссертация на соискание ученой степени доктора географических наук Мурманск – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ...»

«ЗАУЗОЛКОВА Наталья Андреевна АГАРИКОИДНЫЕ И ГАСТЕРОИДНЫЕ БАЗИДИОМИЦЕТЫ ЛЕСОСТЕПНЫХ СООБЩЕСТВ МИНУСИНСКИХ КОТЛОВИН 03.02.01 – «Ботаника» ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель – кандидат биологических наук, И. А. Горбунова Абакан – 2015 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ... ГЛАВА 1....»

«Храмцов Павел Викторович ИММУНОДИАГНОСТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ДЛЯ ОЦЕНКИ НАПРЯЖЕННОСТИ ПОСТВАКЦИНАЛЬНОГО ИММУНИТЕТА К КОКЛЮШУ, ДИФТЕРИИ И СТОЛБНЯКУ 14.03.09 – Клиническая иммунология, аллергология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, Раев Михаил Борисович...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.