WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«КАРАПЕТЯН Марина Кареновна АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОРФОЛОГИЧЕСКОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ КОСТНОГО ПОЗВОНОЧНИКА (ПО МЕТРИЧЕСКИМ И ОСТЕОСКОПИЧЕСКИМ ДАННЫМ) 03.03.02 - «антропология» по ...»

-- [ Страница 6 ] --

В таблице П3.13 Приложения 3 приведен перечень дискриминантных моделей для определения пола. По возможности, в анализ вводились остеометрические признаки, обладающие наименьшей межгрупповой и наибольшей межполовой вариабельностью (см. Глава III).

Такой признак, как общая ширина позвонка, введен лишь в некоторые из моделей, так как поперечные отростки позвонка в наибольшей степени подвержены посмертному разрушению. Для нижней грудной области рассчитано дополнительное уравнение логистической регрессии (Т9–Т12)’ с включением в него, помимо остеометрических, дискретного признака,1 демонстрирующего высокую межполовую вариабельность – числа реберных ямок на теле Т9 (см. Главу IV). Остеометрические признаки, включенные в эту модель, отобраны при пошаговом анализе (таблица П3.14 Приложения 3).

В пределах обучающей выборки, наиболее эффективными для диагностики пола оказываются модели С1–С2, С1–С7, Т1–Т4 и L1–L5 (около 89–90% верных решений и практически одинаковая точность классификации мужчин и женщин). Наименее эффективной для диагностики пола оказалась модель С6–С7 (84% верных решений и сниженная точность классификации мужчин). Другие модели являются средними по эффективности (модель Т5– Т8, Т9–Т12, L1–L2, L3, L4–L5). Регрессионная модель (Т9–Т12)’ оказалась несколько менее точной по сравнению с дискриминантной моделью Т9–Т12 из-за низкой её эффективности при классификации женщин. Однако точность классификации мужских наблюдений в первом случае выше (91% для регрессионной модели и 86% – для дискриминантной).

Практически достоверная диагностика пола (когда вероятность решения равна 0.95 и выше) была получена для 30–57% наблюдений в мужской части выборки и для 29–52% в женской (Приложение 3, рис. П3.1, П3.4 и П3.7). Анализ верхних грудных, нижних грудных и поясничных 1 Одно из преимуществ логистической регрессии - возможность ввода в анализ одновременно количественных и качественных признаков.

позвонков (модели T1–T4, T9–T12 и L1–L5) дает наибольшие проценты практически достоверных решений в пределах обучающей выборки.

В случае чрезмерной фрагментации позвоночника или если какие-то из размеров, вошедших в дискриминантные модели, не доступны для измерения, определение пола возможно на основе одномерных критериев, представленных в таблице П3.15 Приложения 3. Эти критерии позволяют определить вероятность принадлежности останков одному из полов на основе пятиинтервальной оценочной шкалы значения признака.

В случае, если доступно несколько измерений, алгоритм действия следующий. Решение является практически достоверным, если значение хотя бы одного из исследуемых признаков попадает в достоверный интервал шкалы, или при попадании 9 и более показателей в интервал «вероятно женщина» или «вероятно мужчина». Решение носит вероятный характер при разности попаданий 4–8 показателей в вероятный интервал шкалы. Пол не определяется в случае, если все решения попадают в промежуточный интервал или если не выполняются представленные выше правила [Звягин и др., 2007].

В том случае, когда доступны лишь единичные измерения, следует учитывать информативную значимость каждого из признаков. Наибольшую информацию о поле несут широтные и сагиттальные диаметры тела позвонка, а также общая ширина позвонка (см. Глава III).

Для тестирования работоспособности многомерного метода на независимых выборках, мы применили разработанные дискриминантные уравнения к следующим двум тестовым сериям1.

1. Сборная серия индивидов европейского происхождения.

Включает индивидов из коллекций каф. антропологии, Козино, Грант и Терри, случайным образом отобранных из обучающей выборки и предварительно исключенных из дискриминантного и регрессионного 1 Тестовая выборка (группа верификации) – выборка, не использованная при построении моделей, на которой тестируется работоспособность моделей, построенных на обучающей выборке. Результаты применения моделей сопоставляются с данными о поле, полученными из других источников.

–  –  –

Эффективность модели оценивалась по тому, насколько высок общий процент верных решений (процент решений, попадающих в соответствующий этому полу интервал), насколько высок процент практически достоверных и вероятных решений и насколько эти решения надежны (должно быть не более 5% ошибок для практических достоверных и не более 25% ошибок – для вероятных решений).

Большинство остеометрических моделей были малоэффективны применительно к серии афроамериканцев из-за значительного смещения показателей их позвонков в сторону меньших величин.





Точность классификации мужчин колебалась в пределах 39–86%. Самые неудовлетворительные результаты получены для тех моделей, в которые включены размеры верхних шейных позвонков (точность менее 50%). С другой стороны, размеры поясничных позвонков позволяли классифицировать мужчин-афроамериканцев с большей точностью (75–86%) и, для некоторых моделей (L1–L2 и L1–L5), практически не уступающей сериям евразийской расы. В целом, для серии афроамериканцев единственно надежными решениями были те, что попадали в интервалы «вероятно мужчина» или «достоверно мужчина», так как в эти интервалы попадали практически исключительно мужские наблюдения.

Эффективность предложенных моделей в отношении тестовой выборки евразийской расы колебалась в пределах 79–91%. Однако небольшой объем женской выборки (13–19 наблюдений при тестировании моделей по шейным и грудным позвонкам) мог привести к случайным отклонениям, и эффективность метода должна быть установлена на более многочисленном материале. Наиболее эффективными оказались модели С1–С7, Т6–Т8, Т9–Т12 и L1–L2 (общий процент верных решений равен 88–90%). Практически достоверная диагностика пола (p0.95) оказалась возможна для 22–63% мужских наблюдений и для 28–67% женских наблюдений. Наибольший процент практических достоверных решений получен для областей Т9–Т12 и L1–L5.

Тестирование регрессионной модели (T9–Т12)’ дало неудовлетворительные результаты в отношении группы верификации, состоящей из индивидов европейского происхождения, так как классификация женщин по этой модели была менее эффективной (76% в сравнении с 88% для дискриминантной модели Т9–Т12). Однако стоит заметить, что для серии афроамериканцев эффективность классификации мужских наблюдений по этой модели выше на 17% в сравнении с моделью, включающей только остеометрические признаки (85 и 68% соответственно), а эффективность классификации женских наблюдений столь же высока (около 92–93%).

Из литературных источников известно, что точность метода повышается при включении в уравнение большого числа остеометрических характеристик [Воронцова, 2011; Синева, 2013]. Однако модели, включающие большое число признаков, непрактичны: чем больше признаков включено в уравнение, тем больше вероятность того, что какие-то из них будут недоступны для измерения. Более того, если речь идет о признаках, достоверно варьирующих на межгрупповом уровне, число неверных высоковероятных решений возрастет. В большинстве моделей, представленных в таблице П3.13 Приложения 3, включено не более пяти–семи признаков. Мы старались включать в них признаки, демонстрирующие наименьшие межгрупповые различия. Признак «общая ширина позвонка», редко доступный для измерения в археологических сериях, был включен лишь в те модели, эффективность которых без включения этого признака была заметно снижена.

В целом, эффективность предложенных моделей колеблется в пределах 84–90% для обучающей выборки, 79–91% для тестовой серии той же расы и 66–91% для тестовой серии экваториальной расы (афроамериканцы).

Модели, предложенные в литературных источниках, демонстрируют близкие значения эффективности, которые колеблются в пределах 60–96% [Джамолов, 1976; Янкаускас, 1987, 1988; Воронцова, 2011; Marino, 1995; Wescott, 2002;

Marlow, Pastor, 2011].

Эффективность оценки пола по позвоночнику не уступает этому показателю для других костей посткраниального скелета, не считая тазовые кости [Albanese, 2003]. Так, правильная диагностика пола по остеометрическим характеристикам ребер возможна в 74–90% случаев [Ican, 1985; Clolu et al., 1998; Wiredu et al., 1999]. Кости стопы позволяют диагностировать пол в 73– 94% случаев [Smith, 1997; Bidmos et al., 2004], кости кисти – в 84–94% случаев [Falsetti, 1995; Smith, 1996; Bidmos et al., 2004], длинные трубчатые кости – в 74–95% случаев [Звягин, Синева, 2007; Синева, 2013; Bidmos et al., 2004].

Заметим, что такая эффективность диагностики пола характерна для обучающих серий. Использование методов на независимых сериях, как правило, дает более низкие проценты верных решений.

Несмотря на то, что в литературных источниках наибольшая точность диагностики пола достигнута при анализе поясничных позвонков (86–96%) [Звягин, Карапетян, 2010; Воронцова, 2011], рассмотрение одновременно всех областей позвоночника показывает, что шейные и грудные позвонки не менее информативны в этом вопросе.

Остеометрические характеристики позвоночника, по всей видимости, являются расово-зависимыми, по крайней мере, при сопоставлении индивидов африканского и европейского происхождения. Это значительно снижает точность метода, разработанного на группах евразийской расы, в отношении представителей экваториальной расы.

Вопрос применимости метода к более современным выборкам остается открытым, так как не исключается влияние акселерации на изменение размеров позвоночника, достоверно коррелирующих с длиной тела (см. Глава IV).

При использовании метода желательно принимать во внимание только те решения, которые попадают в вероятный и практически достоверный интервалы.

6.3. Разработка регрессионных моделей для оценки возраста человека на момент смерти Модели строились для тех областям позвоночника, для которых величины коэффициентов корреляции между возрастом и стадиями развития исследуемых дегенеративно-дистрофических изменений были максимальными (таблицы П3.17 и П3.18 Приложения 3).

Модели, описывающие возрастную динамику стадий развития остеохондроза, строились для областей С4–С5, С5–С6, С6–С7, L2–L3, L4–L5 и L5–S1. Для стадий развития признаков спондило-артроза проанализированы области С2–С3, С3–С4, С6–С7, С7–Т1, Т4–Т5, T5–T6, L4– L5 и L5–S1. Уравнения логистической регрессии, для которых коэффициент при переменной «Возраст» был недостоверен, исключались из итоговой модели. В первую очередь отбирались те модели, в которых представлены были все или большинство стадий развития анализируемого признака.

Например, если удавалось получить серию уравнений, которые разделяют первую стадию развития спондило-артроза от второй и вторую от третьей, то такая модель получала преимущество. В дополнение были построены модели, описывающие возрастную динамику числа пораженных элементов позвоночника в пределах его отделов, так как этот признак демонстрировал относительно высокую корреляцию с возрастом (см. Глава V).

В случае остеохондроза оказалось неинформативным выделение второй стадии развития признака (обширные изменения на замыкающей пластинке). Полученные коэффициенты регрессии были достоверны только в том случае, когда мы разделяли индивидов без признаков остеохонтроза от всех, у кого эти признаки присутствовали. На втором этапе, когда мы пытались разделить индивидов, у которых наблюдаются локальные признаки остеохондроза, и индивидов с обширным поражением замыкающей пластинки, коэффициенты регрессии оказывались недостоверными. То есть разделить эти две стадии развития остеохондроза, основываясь на данных о возрасте, у нас не получилось. Аналогичная картина характерна для всех проанализированных областей (таблица П3.17 и П3.18 Приложения 3).

Причина такой неудачи, скорее всего, заключается в небольшом проценте индивидов, у которых присутствовала вторая стадия развития остеохондроза.

Что касается числа пораженных остеохондрозом межпозвоночных симфизов, то в пределах шейного отдела переменная «Возраст» достоверно разделяет индивидов без изменений в симфизах, индивидов, имеющих изменения хотя бы в одном из симфизов, и индивидов, имеющих изменения в трех или четырех и более симфизах (таблица П3.17 и П3.18 Приложения 3).

При анализе числа пораженных сегментов поясничного отдела у женщин, информационную значимость несло лишь наличие изменений хотя бы в одном из межпозвоночных симфизов (таблица П3.18 Приложения 3).

В отношении спондило-артроза для большинства проанализированных областей признак «Возраст» более или менее эффективно отделял лишь стадию 0 (нет изменений) от всех других стадий (начиная от краевых костных разрастаний, заканчивая поражением всей суставной поверхности).

Исключениями являются несколько областей, для которых удалось отделить стадии меньшего развития спондило-артроза от более прогрессивных стадий его развития (C6–C7, C7–T1, T4–T5, T5–T6, L4– L5, L5–S1). Представлены также модели для числа пораженных суставов в шейном, верхнем грудном и поясничном отделах (таблицы П3.17 и П3.18 Приложения 3).

На основе полученных данных говорить о преемственности появления разных типов остеофитов (горизонтально направленных и клювовидных) не представляется возможным. В соответствии с этим анализ проводился независимо по двум группам признаков.

Группа 1. Стадии развития остеофитов по типу остеохондроза с появлением на их фоне признаков деформирующего спондилоза:

0 стадия – остеофитов нет;

1 стадия – единичные остеофиты;

2 стадия – сплошные остеофиты;

3 стадия – одновременное наличие сполшных и клювовидных остеофитов.

Группа 2. Стадии развития деформирующего спондилоза:

0 стадия – нет клювовидных остеофитов (стадия 0).

1 стадия – есть клювовидные остеофиты (стадия 1);

2 стадия – клювовидные выросты соседних позвонков слились (анкилоз).

Первая группа признаков проанализирована для позвонков Т1, Т6, Т8, Т9, Т12, L1, L2, L3, L4 и L5. Вторая – для позвонков Т9, Т10, Т11, Т12, L1, L2, L3 и L4. Также проанализирована возрастная изменчивость числа пораженных остеофитами элементов позвоночника. Соответствующие уравнения представлены в таблицах П3.34 и П3.35 Приложения 3 (модели 3.1–4.10(M) и 3.1–4.5(F)). В случае с клювовидными остеофитами, выделение стадии «анкилоз» было неинформативным, вероятно, из-за редкой встречаемости этого признака (см. Глава III).

На первом этапе осуществлено на тестирование метода собственно обучающей выборке. Модели подбирались таким образом, чтобы участки позвоночника, анализируемые по разным системам признаков, не пересекались (то есть разные системы признаков анализировались в разных сегментах позвоночника). Использованные при тестировании признаки включали: число пораженных остеохондрозом межпозвоночных симфизов в шейном отделе позвоночника или наличие признаков остеохондроза между С5–С6; стадия дегенеративно-дистрофических изменений на суставных поверхностях между Т4 и Т5 или между Т5 и Т6 (спондило-артроз); стадия развития остеофитов группы 1 на L1, L2, L3, L5 или число поясничных позвонков с этими остеофитами; число грудных позвонков с клювовидными остеофитами (деформирующий спондилоз).

Модели подбирались в зависимости от сохранности материала.

Результаты представлены на рис. 6.7. Следует отметить несколько важных наблюдений. Во-первых, метод более эффективен в отношении мужчин (для мужчин коэффициент корреляции между рассчитанным и фактическим возрастом равен 0.85, для женщин этот показатель равен 0.78).

Во-вторых, индивиды с диагностируемым наиболее вероятным возрастом в области минимума выбранного нами возрастного интервала (17 лет) – это люди, у которых в анализируемых областях позвоночника дегенеративнодистрофические изменения не наблюдаются. В такую группу попали несколько индивидов до 40–50 лет, но индивиды старше 50 лет в ней отсутствуют. В третьих, люди, у которых в исследуемых областях позвоночника наблюдались максимальные стадии развития всех изучаемых признаков, оказались на другом конце возрастного ряда. Этим людям в качестве наиболее вероятного приписан максимальный возраст (91 год для мужчин и 93 года для женщин). В выборке мужчин такие люди всегда были старше 70 лет, а среди женщин 5 случаев приходились на более ранний возраст.

В целом, можно заключить, что если дегенеративно-дистрофические изменения на позвоночнике не наблюдаются, оценка наиболее вероятного возраста невозможна. Однако можно говорить о том, что индивид, скорее всего, на момент смерти находился в возрасте до 40–45 лет. Аналогично, оценка наиболее правдоподобного возраста невозможна, если на позвоночнике наблюдаются максимальные стадии развития всех признаков.

В таких случаях наиболее вероятным является нахождение индивида в возрасте senilis, и, скорее всего, в возрасте старше 70 лет.

Для обучающей выборки мужчин средний хронологический возраст и средний диагностируемый возраст (по наиболее вероятным возрастам) отличаются всего на 1 год (51.7 и 50.6 лет соответственно). Стандартное отклонение для диагностируемого возраста выше, чем для хронологического, и равно 21.5 и 17.5 годам соответственно. В обучающей выборке женщин

–  –  –

Тестирование метода на независимой выборке осуществлялось на 13 индивидах с известным полом и возрастом, 10 из которых случайным образом отобраны из серий Терри (американцы европейского и африканского происхождения) и серии Грант, а три индивида происходят из захоронений

–  –  –

13 27 17–53 монастырь 4.9(M) 1 Номера моделей соответствуют тем, что представлены в таблицах П3.17 и П3.18 Приложения 3.

2 Дегенеративно-дистрофические изменения в исследованных областях позвоночника не наблюдались (стадия 0 для всех признаков) и, соответственно, итоговая функция правдоподобия стремится в минус бесконечность. За наиболее вероятный возраст условно принята нижняя граница представленного возрастного интервала - 17 лет.

3 Захоронения из Ново-Иерусалимского монастыря.

Для мужской выборки коэффициент корреляции r между хронологическим и рассчитанным (наиболее вероятным) возрастом составил

0.87. Средний возраст для тестовой серии, рассчитанный по известному хронологическому возрасту и по диагностируемому наиболее вероятному возрасту, отличался на 3.4 года (49 и 45.6 лет соответственно).

Для женщин результаты не столь обнадеживающие: средний возраст, рассчитанный по известному хронологическому и по диагностируемому наиболее вероятному возрасту, отличается на 12 лет (43 и 55 лет). Из-за немногочисленности наблюдений коэффициент корреляции между хронологическим и рассчитанным возрастом не достигает уровня достоверности.

Однако коэффициент корреляции r, общий для обоих полов, равен 0.75.

Очевидно, для тестирования работоспособности метода в отношении женских выборок необходимо исследование дополнительного материала.

Исследователю представляется возможность выбирать в каждом конкретном случае признаки и области позвоночника, которые он будет анализировать. Мы рекомендуем следующий алгоритм использования метода.

1) Оценить общее состояние позвоночника и его сохранность. По возможности исключить все изменения патологической природы, не связанные со старением позвоночника.

2) Из предлагаемого набора моделей (таблицы П3.17 и П3.18 Приложения 3) выбрать уравнения для тех признаков и тех областей, которые в наибольшей степени отражают состояние позвоночника.

Необходимо, чтобы связанные между собой признаки (например, признаки остеохондроза на замыкающих пластинках и остеофиты по периметру тела позвонка) анализировались в разных сегментах позвоночника.

3) Выбрать уравнения в каждой из моделей, соответствующей тем стадиям развития анализируемых признаков, которые присутствуют на имеющемся позвоночнике.

4) Подставить в уравнение все возможные значения возраста и получить функцию распределения вероятностей. Перемножить функции, полученные для разных систем признаков. Наиболее вероятным возрастом будет тот, при котором значение итоговой функции будет максимальным.

5) Рассчитать приблизительный доверительный интервал по формуле (2.11) (см. «Материалы и методы»).

–  –  –

1.0 0.8 0.6 0.4 0.2 0.0

-0.2

–  –  –

Десять позвонков в грудном отделе демонстрируют признаки остеофитоза (классические остеофиты, сочетающиеся в некоторых случаях с клювовидными остеофитами). Мы выбрали модель 3.9(F) из таблицы П3.18 Приложения 3 и уравнение № 3 в этой модели, рассчитанное на число пораженных позвонков, равное 6 и более:

P(Y6|aj) = [1/(1+e – (–2.01 + 0.061*a))]* [1/(1+e – (– 8.45 + 0.332*a))] Полученная функция плотности вероятности имеет вид (рис. 6.10).

1.2 Плотность вероятности 1.0 0.8 0.6 0.4 0.2 0.0

-0.2

–  –  –

Полученные нами результаты оказались вполне удовлетворительными, учитывая многообразие факторов, влияющих на процессы старения позвоночника. В отличие от метода Д.Д. Джамолова [1976], метод, представленный в данной работе, позволяет основывать оценку возраста на состоянии конкретного позвоночника, а не на том, к какому типовому варианту приближается наблюдение. Полученные широкие границы 95% доверительных интервалов отражают биологическую особенность процессов старения, при которых появление возрастных изменений не происходит в фиксированный узкий промежуток времени. В этом отношении метод Д.Д. Джамолова [1976], классифицирующий индивидов в 10-летние интервалы и не учитывающий специфику состояния конкретного позвоночника, может приводить к значительным ошибкам.

Заметим, что возраст мужчин определялся в среднем с большей точностью, чем возраст женщин. Это было характерно как для обучающей, так и для тестовой выборки. Возможно, что в женской выборке время появления дегенеративно-дистрофических изменений на позвоночнике варьирует в большей степени, чем в мужской, из-за более частых гормональных перепадов в молодом и среднем возрасте периода деторождения, а также из-за различных темпов старения (на индивидуальном уровне) в период наступления менопаузы, что приводит к артрозным изменениям суставов, и в том числе на позвоночнике. Значительный разброс времени появления дегенеративно-дистрофических изменений у женщин может отчасти быть связан с наличием и числом беременностей (дополнительный биомеханический фактор в развитии дегенеративнодистрофических изменений позвоночника [Скрябин, 2006]).

При анализе обучающей выборки мужчин, коэффициент корреляции между хронологическим и определенным (наиболее правдоподобным) возрастом был равен 0.85. Это лишь немногим ниже аналогичного параметра, полученного J. Boldsen et al. [2002] при анализе состояния лобкового симфиза, ушковидных поверхностей и швов черепа (r=0.88). При исследовании тестовой серии мужчин коэффициент корреляции имел близкие значения (r=0.87).

По нашим данным, наиболее точная оценка возраста была возможна, когда наблюдалось несоответствие между стадиями развития разных систем дегенеративно-дистрофических изменений. Это не противоречит заключению Ю.А. Неклюдова [1997] о том, что наименьшие ошибки при диагностике возраста наблюдаются при асинхронном типе старения, когда существует рассогласованность между исследуемыми параметрами.

В будущих исследованиях необходимо будет увеличить объем анализируемой выборки. Некоторые стадии развития дегенеративнодистрофических изменений, в особенности наиболее прогрессивные, встречаются относительно редко, что вызывает проблемы при расчете регрессионных уравнений. Также желателен учет групповых особенностей в темпах старения позвоночника, что на данном этапе было невозможно в силу недостаточности данных. Анализ выборки, в которой представлены разные географические группы, мог бы обеспечить бо льшую универсальность разрабатываемого метода. Было бы желательно включить в модели признаки, выражающие ранние стадии развития позвонков, такие как степень синостозирования кольцевого валика или степень выраженности радиальной исчерченности. Эти признаки дают возможность определить нижнюю границу возрастного интервала, к которому может принадлежать индивид, не имеющий признаков дегенеративно-дистрофических изменений на позвоночнике. В настоящее время исследователь может ссылаться на литературные источники, в которых есть информация о возрастной изменчивости радиальной исчерченности и этапов синостозирования краевого валика [Джамолов, 1976; Cardoso, Rios, 2011].

6.4. Разработка критериев оценки индивидуализирующих особенностей позвоночника (отождествление личности и установление родства) Нами разработаны категории изменчивости размерных характеристик позвонков, дающие возможность судить об особенностях их формы и пропорций (таблицы П3.19 и П3.20 Приложения 3). Эти категории рассчитаны на исследование индивидов европейского происхождения. Для экваториальных групп остеометрические стандарты не разработаны, так как исследованная серия недостаточно многочисленна и включает лишь одну локальную группу, расовая гомогенность которой недоказана.

Информационную значимость для выявления индивидуальных особенностей человека имеют крайние величины признаков или несоответствие величин разнонаправленных признаков. Например, если высоты тел позвонков попадают в категорию малых значений, а широты – в категорию больших, то можно говорить о непропорционально низком и при этом широком теле позвонка. Такая форма может быть сопоставлена с формой позвонков на прижизненной рентгенограмме при отождествлении личности.

Хотя коэффициент корреляции между длиной тела и размерами позвонков имеет в среднем невысокие значения (см. Глава III), задача оценки тотальных размеров тела может отчасти быть решена использованием упомянутых выше категорий изменчивости. Так, если большинство размеров отдельных позвонков попадают в категорию больших или очень больших значений, можно говорить об относительной массивности индивида. Если же они попадают в категорию малых или очень малых значений, можно говорить о его относительной грацильности.

Помимо категорий изменчивости размеров позвонков, нами представлены также категории изменчивости сагиттального индекса тела позвонка и указателя относительной длины позвоночника и его отделов (в процентах к длине бедренной кости) (таблицы П3.19 и П3.20 Приложения 3).

Значения сагиттального индекса позволяют оценивать форму позвонка в латеральной проекции. Значения указателей относительной длины отделов позвоночника и всего позвоночного столба могут быть использованы для ориентировочной оценки пропорций тела, а в некоторых случаях и для суждения об осанке исследуемого индивида. Например, если относительная передняя длина грудного отдела имеет малые или очень малые значения, а относительная задняя длина – средние или большие значения, можно предполагать наличие у данного индивида подчеркнутого грудного кифоза. С другой стороны малая или очень малая относительная задняя и передняя длины позвоночника указывают на то, что человек имел сравнительно длинные нижние конечности и короткое туловище. Противоположное предположение можно сделать при больших или очень больших значениях этих показателей.

Другой индивидуализирующей особенностью могут быть редко встречающиеся дискретно варьирующие признаки. По нашим данным, наиболее редко встречающимися признаками являются боковой мостик и недоразвитие передней ветви поперечного отростка атланта, недоразвитие задней ветви поперечного отростка С2, раздвоенное поперечное отверстие на С3, раздвоенный остистый отросток на С7, шейные ребра и тенденция к их формированию, нижняя реберная ямка на С7, редукция I пары ребер (в исследованном нами материале не встретилась), редукция нижней реберной ямки на теле Т8, редукция XII пары ребер, торакализация верхних суставных отростков L1, наличие 13-го ребра, частичная или полная сакрализация L5 и люмбализация S1. Все эти признаки в среднем встретились менее чем в 10% случаев (см. Глава IV).

Для целей установления родства (в том числе в палеоантропологических контекстах) значимы лишь те признаки, для которых известно наличие генетической компоненты. Генетическая предрасположенность к фенотипическому проявлению признака установлена для «аномалий филогенетического значения» (кранио-каудальные сдвиги) [Khne, 1932, 1934] и для мостиков атланта [Selby et al., 1955; Saunders, Popovich, 1978]. Вероятно, форма остистых отростков шейных позвонков также зависит от генетических факторов, так как она варьирует на межрасовом уровне, однако посемейные исследования этого признака не проводились.

Практическую судебно-антропологическую значимость для целей отождествления личности имеют те признаки, которые видны прижизненных рентгенограммах, а также на снимках, полученных при помощи компьютерной томографии. В первую очередь это: шейные ребра или тенденция к их формированию (заметное удлинение реберных частей поперечных отростков С7), редукция I или XII пар ребер, поясничные ребра, переходные пояснично-крестцовые позвонки и вариации числа поясничных позвонков, а также задние мостики атланта (которые, однако, встречаются относительно часто в некоторых популяциях, см. Глава IV). В некоторых случаях рентгенограмма позволяет определить наличие торакальной формы верхних суставных отростков у первого поясничного позвонка (или тропизм, если торакальная форма наблюдается только у одного из суставных отростков). Это можно сделать, если суставная поверхность и щель не видны в переднезадней проекции (рис. 6.12), но видны в боковой проекции (если снимок сделан с противоположной к этому суставу стороны). Боковые мостики атланта, раздвоенное поперечное отверстие на С3 и раздвоенный остистый отросток на С7 могут быть распознаны на КТ-снимках соответствующей области [Kim et al., 2007; Cho et al., 2012; Degirmenci, Yilmaz, 2013]. Случаи достоверного определения других признаков на КТснимках или рентгенограммах в литературе не отмечены.

Рис. 6.12. Рентгенограмма верхнего поясничного отдела в переднезадней проекции, иллюстрирующая наличие тропизма (асимметрии) верхних суставных отростков у L1: с левой стороны видна суставная поверхность, ориентированная медиально (стрелка со сплошной линией), справа суставная поверхность не видна, но прослеживаются очертания ориентированного фронтально суставного отростка (стрелка с пунктирной линией). Для сравнения показаны суставы у нижележащих позвонков с четко различимыми границами суставных поверхностей и суставными щелями (стрелки со сплошными линиями) (снимок предоставлен д.м.н. В.Н. Звягиным) Отождествление личности или установление родства может быть осуществлено с большей вероятностью, если на позвоночнике наблюдаются одновременно две или несколько вариаций строения. В таблицах П3.21 и П3.22 Приложения 3 представлены эмпирические и теоретические вероятности обнаружения одновременно двух вариаций позвоночника на скелете неизвестного пола и расы. В анализ вошли только те вариации, которые могут имеют практическую значимость. Очевидно, что вероятность встретить две вариации ниже, чем вероятность обнаружения только одной вариации. Например, разная степень манифестации шейного ребра (резкое увеличение поперечных отростков и собственно шейные ребра) в исследованной нами выборке встречалась в 7.6% случаев, а задний мостик атланта – в 27.8% случаев. При этом совместная встречаемость этих признаков наблюдалась в 3.6% всех наблюдений (таблица П3.21 Приложения 3).

В целом, эмпирическая вероятность совместной встречаемости признаков оказывается несколько выше или ниже для тех из них, которые обнаруживают достоверную положительную или отрицательную корреляцию (см. Глава IV). Однако достоверные различия между теоретической и эмпирической вероятностями совместной встречаемости признаков выявляются лишь в нескольких случаях (таблица П3.21 Приложения 3). Среди них:

а) одновременное присутствие заднего и бокового мостиков атланта (3.9% – эмпирическая вероятность, 1.6% – теоретическая, p0.05);

б) люмбальная форма верхних суставных отростков Т12 и торакальная форма верхних суставных отростков L1 (0.2% – эмпирическая, 2.4% – теоретическая, p0.01);

в) сакрализация поперечных отростков L5 и дополнительный сустав между поперечными отростками L5 и боковыми массами крестца (2.8% – эмпирическая; 0.2% – теоретическая, p0.01);

г) полная сакрализация L5 и люмбальная форма верхних суставных отростков Т12 (2.1% – эмпирическая, 1.0% – теоретическая, p0.01);

д) задний мостик атланта и полная люмбализация S1 (0.0% – эмпирическая, 1.4% – теоретическая, p0.05);

е) полная люмбализация S1 и ребра грудного типа на L1 (1.1% – эмпирическая; 0.06% – теоретическая, p0.05).

Таким образом, положительная связь размеров позвоночника с тотальными размерами тела, изменчивость его формы, а также формы отдельных позвонков, частая встречаемость на позвоночнике разнообразных вариаций строения – все это обеспечивает возможность выявления на позвоночнике уникальных особенностей человека, которые могут быть использованы в палеоантропологии и судебной медицине для установления родства и при идентификации личности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Достижения молекулярной биологии и генетики, развитие компьютерных технологий, методов КТ- и 3D-сканирования – все это позволяет современным антропологам и судебным медикам на новом уровне решать такие классические проблемы, как определение пола, возраста, родства, отождествление личности и т. д. Вместе с тем, классические методы остеологии все еще не утратили свою актуальность. Например, сохраняется потребность в методах реконструкции основных антропологических параметров человека посредством простого остеоскопического и остеометрического исследования.

Приводимые в современной научной литературе данные указывают на существование значительного полового диморфизма размеров позвоночника и на выраженную его возрастную изменчивость, а также на информативность морфологических признаков позвоночника для межгрупповых сопоставлений и для отождествления личности и установлении родства. Однако многие задачи, непосредственно связанные с разработкой методов анализа скелетированного позвоночника, остаются нерешенными.

В настоящей работе на репрезентаивном материале, представленном пятью остеологическими выборками XVIII–XX вв. с территории России и Северной Америки, впервые подробно исследована межгрупповая, внутригрупповая и индивидуальная изменчивость остеометрических и дискретно варьирующих признаков всего докрестцового позвоночника, проанализированы частоты встречаемости остеофитов, следов остеохондроза и спондило-артроза на разных участках позвоночника и их возрастная изменчивость.

Остеометрические и дискретно варьирующие признаки исследованы на предмет географической изменчивости и ассоциации с полом. Все остеометрические признаки обнаруживают достоверную корреляцию с полом, причем для большинства признаков эта корреляция была на самом высоком уровне значимости (p0.001). Многие дискретно варьирующие признаки позвоночника обнаруживают некоторую тенденцию к более частой встречаемости у мужчин или женщин, одинаковую в разных этнотерриториальных группах, однако ассоциация частоты встречаемости признаков с полом в пределах одной выборки зачастую не достигает уровня достоверности. В ряде случаев недостоверность половых различий была связана с редкой встречаемостью самих признаков. На фоне всех дискретных признаков выделились только вариации строения девятого грудного позвонка: у женщин в сравнении с мужчинами в этой области гораздо чаще встречался краниальный сдвиг (отсутствие одной или двух нижних реберных ямок на теле Т9) (p0.001). В целом, нам представляется, что единственным достоверным методом оценки пола по позвоночнику является метод остеометрического исследования.

Судя по нашим данным, метрические характеристики позвоночника, обладая выраженным половым диморфизмом, обнаруживают низкую внутрирасовую вариабельность в пределах пола. С другой стороны, размеры позвоночника обнаруживают достоверные различия между группами европейского и африканского происхождения, что, в совокупности с литературными данными, позволяет предположить существование расовых различий в величине позвоночника, которые, скорее всего, связаны с различиями в телосложении между представителями двух рас. Несмотря на это, различия между полами оказались более существенными, нежели межрасовые различия. Эти результаты подтверждают информативность метрических характеристик позвоночника в вопросах определения пола и возможность использования универсальных остеометрических стандартов.

Анализ географической изменчивости дискретно варьирующих признаков позволяет оценить их информативность для межгрупповых сопоставлений и степень распространенности признаков у данной расы и пола, что, в свою очередь, позволяет выявить их индивидуализирующую способность. В нашем случае исследование географической изменчивости дискретно варьирующих признаков было ограничено исследованием их изменчивости на уровне больших рас. Обобщенный анализ дискретно варьирующих признаков позвоночника, проведенный нами с использованием собственных и литературных данных, показал, что единственной группой признаков, обнаруживающей высокодостоверные расовые различия, является форма остистых отростков III–V шейных позвонков. Полученные результаты кластерного анализа доказывают расоводиагностическую значимость этих признаков, но только для разделения групп евразийской и экваториальной рас. Также, среди женщин африканского происхождения в сравнении с женщинами других групп значительно чаще встречался задний мостик атланта, и была повышена частота 23-х сегментных докрестцовых позвоночников. Выделились и коренные жители Америки, у которых относительно часты каудальные сдвиги границ между отделами позвоночника, и повышена частота удлиненных докрестцовых позвоночников (25 сегментов). Для них же наблюдались нетипичные для других представителей азиатско-американской расы частоты встречаемости разных морфологических вариантов остистых отростков шейных позвонков.

Заметим, что в изученной серии афроамериканцев позвоночник демонстрировал черты, характерные для других групп экваториального происхождения, что выявлялось при анализе как метрических, так и дискретных признаков. Не смотря на вероятную метисацию, эта группа сохранила характеристики позвоночника, свойственные населению Африки, и её отнесение к экваториальной расе оправдано в контексте данной работы. В то же время, не исключено, что наличие евразийской примеси могло до некоторой степени сказаться на размерах позвоночника, и различия между представителями евразийской и экваториальной рас в действительности более существенны.

Если говорить о значимости дискретно варьирующих признаков для выявления индивидуальных особенностей человека, наиболее информативными являются редко встречающиеся признаки, а также редкие сочетания двух и более дискретных признаков. Безусловно, возможность использования дискретных признаков позвоночника при отождествлении личности или установлении родства будет варьировать в зависимости от частот встречаемости этих признаков в данной популяции или у данного пола.

Возрастная изменчивость исследовалась для остеометрических и дегенеративно-дистрофических признаков позвоночника. В отношении остеометрических характеристик показано, что с возрастом изменяются преимущественно широтные и сагиттальные размеры тела позвонка, а изменчивость средних показателей других размеров невелика и зачастую недостоверна. Диапазон изменчивости остеометрических показателей позвоночника довольно широк, а средние показатели в значительной степени зависят от пола. Таким образом, информативность только лишь остеометрических признаков позвоночника, без использования показателей массы или плотности костного вещества, несущественна в вопросах диагностики возраста.

Частоты встречаемости всех изученных дегенеративно-дистрофических изменений позвоночника обнаруживают достоверную положительную корреляцию с хронологическим возрастом человека (до 0.5–0.6) в областях позвоночника, наиболее подверженных этим изменениям. В свою очередь, для каждого признака наблюдается характерная локализация в пределах позвоночника. В дополнение, с возрастом наблюдается достоверное увеличение числа сегментов позвоночника, затронутых дегенеративно-дистрофическими изменениями (коэффициент корреляции 0.3–0.7) и вероятности совместной встречаемости разных форм таких изменений (коэффициент корреляции 0.6–0.8).

Это говорит о том, что при диагностике возраста использование комплекса инволютивных признаков позвоночника вместо одной системы возрастных изменений (например, остеофитов) более эффективно. Повышение же точности диагностики возраста может быть достигнуто, если метод будет учитывать, являются ли изменения локальными или затрагивают значительную часть позвоночника.

Полученные в данной работе результаты были использованы для разработки диагностических критериев определения порядковой локализации разрозненных позвонков, а также пола, возраста и других особенностей человека. Предложенные нами критерии порядковой локализации позвонка включают предварительное определение его групповой принадлежности по общим анатомическим особенностям. Для локализации С7, Т1 и L5 достаточно исследования анатомических особенностей, а для локализации С3-С6, Т2-Т12 и L1-L4 предложен двухстадийный остеометрический метод, позволяющий определить положение позвонка в пределах 2-3-х сегментов с точностью 77–91% и в пределах одного сегмента – с точностью 65–97%. Остеометрический метод относительно эффективно классифицирует Т2, Т3, Т11, Т12 и L1 (85% верных решений для этих позвонков), но он малоэффективен для определения локализации других позвонков (80%). Повышение точности диагностики порядковой локализации возможно посредством оценки формы позвонка остеометрическими индексами при учете вариаций строения, достоверно связанных с порядковой локализацией.

Диагностика пола по предложенным моделям осуществляется как одномерным, так и многомерным методом по остеометрическим признакам 1-4-х позвонков шейного, грудного и поясничного отделов. Наши результаты показали, что позвонки, ранее не исследованные по вопросу определения пола, не менее информативны, чем позвонки, традиционно являвшиеся объектом исследования других авторов (С1, С2 и L1-L5). Точность предложенных нами многомерных дискриминантных моделей составила 86–90% для обучающей выборки евразийской расы и 83–90% для тестовой серии той же расы, что не уступает эффективности остеометрического определения пола по другим костям посткраниального скелета, не считая тазовые кости. Применение остеометрических моделей к выборке афроамериканцев дало неудовлетворительные результаты, в связи с чем их использование на представителях другой расы не рекомендуется.

Для диагностики возраста предложены уравнения логистической регрессии, которые строились отдельно для разных систем признаков и для тех областей позвоночника, в которых эти признаки в наибольшей степени коррелировали с возрастом. Конечный результат получается при совмещении данных по разным системам признаков. Коэффициенты корреляции между хронологическим возрастом и возрастом, рассчитанным по комплексу предложенных регрессионных моделей, были сопоставимы с результатами, полученными при использовании других частей скелета, что очевидно из литературных источников. Заметим, что при тестировании нашего метода на группе верификации в 6 из 13 случаев рассчитанный наиболее вероятный возраст отличался от хронологического всего на 0–4 года.

Модели для восстановления тотальных размеров тела по размерам позвоночника нами не разрабатывались по причине отсутствия данных о прижизненной длине тела для большинства наблюдений, вошедших в исследование, а также в силу относительно невысокой корреляции между длиной тела и размерами позвонков. Все же достоверная положительная корреляция между размерами позвоночника, длиной бедренной кости и длиной тела позволяет судить о тотальных размерах тела (крупный или некрупный индивид) по крайним значениям предложенных нами категорий изменчивости признаков для данного пола и расы. Например, если размеры позвоночника и отдельных позвонков попадают в категорию очень малых величин, то индивид, скорее всего, является относительно грацильным для данного пола. В этом отношении категории изменчивости остеометрических признаков позвоночника могут служить в качестве индивидуальных характеристик. Предложенные нами категории изменчивости относительной длины докрестцового позвоночника и его отделов в процентах к длине бедренной кости позволяют в вероятной форме судить и о пропорциях тела индивида (длина туловища / длина ноги).

В дальнейшем необходимо более подробно изучить географическую изменчивость остеометрических и дискретно варьирующих признаков позвоночника. Необходим более подробный анализ влияния телосложения и акселерации на размеры позвоночника и отдельных позвонков. Интересным представляется исследование влияния экологических факторов на частоту встречаемости дискретно варьирующих признаков позвоночника. В настоящий момент такое исследование невозможно в силу недостаточности данных по родственным группам, обитающим в разных условиях среды. Есть перспектива и в развитии метода диагностики возраста. Во-первых, необходимо увеличение объема анализируемой выборки и включение в нее наблюдений по разным этнотерриториальным группам. Во-вторых, необходимо увеличение количества анализируемых признаков, в частности, включение в модели таких признаков, как выраженность радиальной исчерченности и состояние кольцевого валика, а также признаков, отражающих возрастную динамику массы костного вещества.

214

ВЫВОДЫ

1. Наибольший половой диморфизм морфометрических признаков характерен для грудного отдела позвоночника. Наибольшими средними показателями полового диморфизма по всем трем отделам позвоночника обладают сагиттальные и широтные размеры тела позвонка, и расстояние между поперечными отростками, причем величина полового диморфизма этих признаков в несколько раз превосходит межгрупповые показатели изменчивости. Выявлено, что коэффициенты полового диморфизма морфометрических признаков позвоночника демонстрируют средние значения по сравнению с уровнем полового диморфизма других частей скелета.

2. На репрезентативной численности подтверждено, что средние остеометрические показатели позвоночника являются расово- и возрастозависимыми. С увеличением возраста наблюдается статистически достоверное увеличение сагиттальных и широтных размеров тел позвонков во всех трех отделах позвоночника. Возрастная изменчивость других размеров в исследованных выборках минимальна. Обнаружено, что у представителей экваториальной расы средние значения большинства морфометрических показателей достоверно меньше, чем у представителей евразийской расы.

3. В женских выборках чаще встречаются смещения границ отделов позвоночника в краниальную сторону, а в мужских – смещение поясничнокрестцовой границы в каудальную сторону (25 докрестцовых позвонков). У мужчин евразийской расы достоверно чаще отмечено присутствие полностью сформированного заднего мостика атланта. Вариации реберных ямок на 9-м грудном позвонке демонстрируют наибольший уровень полового диморфизма: нижние реберные ямки на теле этого позвонка встречаются у женщин в 25-27% случаев, а у мужчин – в 53-55% случаев, причем на межгрупповом уровне этот признак не обнаруживает достоверных различий.

Ассоциация с полом остальных дискретно варьирующих признаков не подтверждена.

4. Для групп экваториального происхождения характерны низкие частоты бифуркации остистого отростка 3–6-го шейных позвонков. Различия между представителями экваториальной и евразийской рас по частоте встречаемости этого признака достигают максимума на уровне 3–5-го шейных позвонков. Крытая борозда позвоночной артерии на атланте достоверно чаще встречается у женщин экваториальной расы в сравнении с женщинами евразийской.

5. Дегенеративно-дистрофические модификации позвоночника демонстрируют корреляцию с возрастом, сходную по уровню с возрастными изменениями, определяемыми на других частях скелета. Наибольшая ассоциация с возрастом получена для признаков остеохондроза на замыкающих пластинках шейных позвонков и для показателей степени развития остеофитов на поясничных позвонках.

6. Корреляция хронологического возраста с возрастом, рассчитанным по регрессионным моделям на основе дегенеративнодистрофических признаков костного позвоночника, составляет 0.85 для обучающей выборки мужчин, 0.78 – для обучающей выборки женщин и 0.75

– для тестовой серии.

7. Эффективность дискриминантных моделей для оценки пола по остеометрическим показателям составила 79-90% в сериях евразийской расы.

Применение остеометрических моделей к представителям другой расы не рекомендуется.

8. Точность предложенного остеометрического метода определения порядковой локализации разрозненных позвонков в изученных сериях составляет 65-97%. Повышение точности диагностики порядковой локализации возможно посредством оценки формы позвонка остеометрическими индексами при учете вариаций строений, достоверно связанных с порядковой локализацией.

9. Разработанные и предложенные категории изменчивости остеометрических признаков костного позвоночника позволяют оценить:

массивность и особенности формы позвоночника, а также косвенно – пропорции скелета (длина позвоночника / длина бедренной кости).



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 


Похожие работы:

«Степина Елена Владимировна ЭКОЛОГО-ФЛОРИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СТЕПНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЮГО-ЗАПАДНЫХ РАЙОНОВ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ 03.02.08 – экология (биологические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор...»

«Кузнецова Наталья Владимировна СОВРЕМЕННОЕ ГИДРОБИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ РЕКИ ЯХРОМА КАК МОДЕЛЬНОЙ МАЛОЙ РЕКИ ПОДМОСКОВЬЯ 03.02.10 – гидробиология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук...»

«Серёгин Сергей Викторович Оптимизация конструкций рекомбинантных ДНК для получения иммунобиологических препаратов 03.01.03 – молекулярная биология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: доктор биологических наук Бажан Сергей Иванович...»

«Головань Екатерина Викторовна Ресурсы декоративных растений для озеленения внутриквартальных территорий (на примере г. Владивостока) 03.02.14 – биологические ресурсы Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: д.б.н., доцент О.В. Храпко Владивосток — Оглавление Введение Глава 1. Современные подходы...»

«Храмцов Павел Викторович ИММУНОДИАГНОСТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ДЛЯ ОЦЕНКИ НАПРЯЖЕННОСТИ ПОСТВАКЦИНАЛЬНОГО ИММУНИТЕТА К КОКЛЮШУ, ДИФТЕРИИ И СТОЛБНЯКУ 14.03.09 – Клиническая иммунология, аллергология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, Раев Михаил Борисович...»

«Жукова Дарья Григорьевна ДИАГНОСТИКА И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ РЕАКЦИЙ ГИПЕРЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ К ЛЕКАРСТВЕННЫМ ПРЕПАРАТАМ У БОЛЬНЫХ В ПЕРИОПЕРАЦИОННОМ ПЕРИОДЕ В УСЛОВИЯХ МНОГОПРОФИЛЬНОГО СТАЦИОНАРА 14.03.09 клиническая иммунология, аллергология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор...»

«Мануйлов Виктор Александрович Генетическое разнообразие вируса гепатита В в группах коренного населения Сибири 03.01.00 – молекулярная биология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: член-корр. РАН, профессор, д.б.н. С.В. Нетесов...»

«ТУРТУЕВА ТАТЬЯНА АНАТОЛЬЕВНА РАЗРАБОТКА СБОРА НЕЙРОПРОТЕКТИВНОГО И ЭКСТРАКТА СУХОГО НА ЕГО ОСНОВЕ 14.04.02 фармацевтическая химия, фармакогнозия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата фармацевтических наук Научный руководитель: доктор фармацевтических наук, профессор НИКОЛАЕВА ГАЛИНА ГРИГОРЬЕВНА Улан-Удэ – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Будилова Елена Вениаминовна Эволюция жизненного цикла человека: анализ глобальных данных и моделирование 03.02.08 – Экология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант доктор биологических наук, профессор А.Т. Терехин Москва 2015 Посвящается моим родителям, детям и мужу с любовью. Содержание Введение.. 5 1. Теория эволюции жизненного цикла. 19...»

«Цвиркун Ольга Валентиновна ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС КОРИ В РАЗЛИЧНЫЕ ПЕРИОДЫ ВАКЦИНОПРОФИЛАКТИКИ. 14.02.02 – эпидемиология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: заслуженный деятель науки РФ, лауреат Государственной премии СССР профессор, доктор медицинских наук Ющенко Галина Васильевна Москва – 20 Содержание...»

«СЕТДЕКОВ РИНАТ АБДУЛХАКОВИЧ РАЗРАБОТКА НОВЫХ СРЕДСТВ СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ЭШЕРИХИОЗОВ ТЕЛЯТ И ПОРОСЯТ 06.02.02 – ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология Диссертация на соискание ученой степени доктора ветеринарных наук Научный консультант: доктор ветеринарных наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ и РТ Юсупов...»

«СЕРГЕЕВА ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА ПРИМЕНЕНИЕ БАКТЕРИАЛЬНЫХ ЗАКВАСОК ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВ МЯСНОГО СЫРЬЯ И УЛУЧШЕНИЯ КАЧЕСТВА ПОЛУЧАЕМОЙ ПРОДУКЦИИ Специальность 03.01.06 – биотехнология ( в том числе бионанотехнологии) Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель Доктор биологических наук, профессор Кадималиев Д.А. САРАНСК 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.....»

«ХАПУГИН Анатолий Александрович РОД ROSA L. В БАССЕЙНЕ РЕКИ МОКША 03.02.01 – ботаника Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель Силаева Татьяна Борисовна д.б.н., профессор САРАНСК ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ РОДА ROSA L. В БАССЕЙНЕ МОКШИ. Глава 2. КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РОДА ROSA L. 2.1. Характеристика рода Rosa L. 2.2. Систематика рода Rosa L. Глава 3....»

«Ульянова Онега Владимировна МЕТОДОЛОГИЯ ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ БАКТЕРИАЛЬНЫХ ВАКЦИН НА МОДЕЛИ ВАКЦИННЫХ ШТАММОВ BRUCELLA ABORTUS 19 BA, FRANCISELLA TULARENSIS 15 НИИЭГ, YERSINIA PESTIS EV НИИЭГ 03.02.03 – микробиология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант:...»

«Иртегова Елена Юрьевна РОЛЬ ДИСФУНКЦИИ СОСУДИСТОГО ЭНДОТЕЛИЯ И РЕГИОНАРНОГО ГЛАЗНОГО КРОВОТОКА В РАЗВИТИИ ГЛАУКОМНОЙ ОПТИЧЕСКОЙ НЕЙРОПАТИИ 14.01.07 – глазные болезни ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор медицинских наук, профессор...»

«Хохлова Светлана Викторовна ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ РАКОМ ЯИЧНИКОВ 14.01.12-онкология ДИССЕРТАЦИЯ На соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: Доктор медицинских наук, профессор Горбунова В.А Москва 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1. Обзор литературы 1.1. Общая характеристика рака яичников 1.1.1. Молекулярно-биологические и...»

«КОЖАРСКАЯ ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА КЛИНИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ МАРКЕРОВ КОСТНОГО МЕТАБОЛИЗМА У БОЛЬНЫХ РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ 14.01.12 онкология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор биологических наук, Любимова Н.В. доктор медицинских наук, Портной С.М. Москва, 2015 г....»

«Черкасова Анна Владимировна НОВЫЕ КАРОТИНСОДЕРЖАЩИЕ БАД: ПОЛУЧЕНИЕ, СВОЙСТВА И ПРИМЕНЕНИЕ ДЛЯ ОБОГАЩЕНИЯ МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ Специальность: 05.18.07– Биотехнология пищевых продуктов и биологических активных веществ Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: доктор технических наук,...»

«Сухарьков Андрей Юрьевич РАЗРАБОТКА МЕТОДОВ ОЦЕНКИ ОРАЛЬНОЙ АНТИРАБИЧЕСКОЙ ВАКЦИНАЦИИ ЖИВОТНЫХ 03.02.02 «Вирусология» Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: кандидат ветеринарных наук, Метлин Артем Евгеньевич Владимир 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ 1 ВВЕДЕНИЕ 2 ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ 2.1 Характеристика возбудителя бешенства 2.2 Эпизоотологические...»

«Смешливая Наталья Владимировна ЭКОЛОГО-ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕПРОДУКТИВНОЙ ФУНКЦИИ СИГОВЫХ РЫБ ОБЬ-ИРТЫШСКОГО БАССЕЙНА 03.02.06 Ихтиология Диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук Научный руководитель кандидат биологических наук, доцент Семенченко С.М. Тюмень – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.