WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«КАРАПЕТЯН Марина Кареновна АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОРФОЛОГИЧЕСКОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ КОСТНОГО ПОЗВОНОЧНИКА (ПО МЕТРИЧЕСКИМ И ОСТЕОСКОПИЧЕСКИМ ДАННЫМ) 03.03.02 - «антропология» по ...»

-- [ Страница 5 ] --
Анализ признаков остеохондроза, спондило-артроза и остеофитоза с учетом пола и возраста проведен в объединенной выборке, включающей две серии Терри (американцы европейского и африканского происхождения) и серию Грант (канадцы европейского происхождения).

Для каждого исследованного признака наблюдалась характерная локализация (рис 5.1–5.4). Так, нарушения, связанные с остеохондрозом, чаще всего встречались на замыкающих пластинках шейных позвонков, в частности, на позвонках, ограничивающих второй–пятый межпозвоночные диски (участок C3–C7) (рис.

5.1). Такая преимущественная локализация свойственна как первой, так и второй стадии развития патологии (локальные и обширные изменения замыкающей пластинки) и была в равной степени характерна для выборок мужчин и женщин. Другой областью повышенной встречаемости признаков остеохондроза был поясничный отдел. У мужчин изменения чаще всего были локализованы на замыкающих пластинках, обрамляющих последние два диска (между L4–L5 и L5–S1). У женщин изменения приблизительно с равной частотой встречались в области последних четырех межпозвоночных симфизов (L2–S1). На замыкающих пластинках грудных позвонков признаки остеохондроза наблюдались реже, чем на шейных и поясничных позвонках, а если и наблюдались, то обычно не были резко выраженными (1/2 поверхности замыкающей пластинки).

Заметим, что признаки остеохондроза на женских грудных позвонках встречались чаще, чем на мужских.

Встречаемость признаков спондило-артроза достигала максимума между четвертым и пятым грудными позвонками (рис. 5.2). В выборке мужчин анкилоз дугоотростчатых суставов между Т4 и Т5 наблюдался чаще

–  –  –

Рис. 5.1. Распределение частот встречаемости признаков остеохондроза на замыкающих пластинках позвонков, прилегающих к 1–23 межпозвоночному симфизу, соответственно половой принадлежности

–  –  –

1 Стадия 1 – только краевые разрастания;

Стадия 2 – есть характерные изменения на суставной поверхности (1/2);

Стадия 3 – есть обширные изменения на суставной поверхности (1/2);

Стадия 4 – анкилоз (на фоне артрозных изменений).

чем в других областях позвоночника. В целом, признаки спондило-артроза фиксировались во всех трех отделах позвоночника, хотя выделяются две области, в которых изменения суставных поверхностей встречались относительно редко. Это области С1-С2, C6–C7 и T7–L1(T7–L2 у женщин), а также область сочленения С1 с черепом.

Распределение признаков спондило-артроза в позвоночнике имело общие черты у мужчин и женщин. Различия в частотах встречаемости признаков между полами также несущественны. И все же есть небольшие вариации, которые необходимо отметить. Так, в пределах поясничного отдела пик встречаемости патологии в мужской выборке приходился на суставы между L4 и L5, а в женской – между L3 и L4 (около 30% наблюдений в каждом случае).

Заметим, что отличающийся характер изменчивости следов остеохондроза и спондило-артроза является косвенным подтверждением обусловленности этих двух систем признаков разными факторами, что было отмечено предыдущими авторами [Тагер, 1983; Schmorl, Junghanns, 1971;

Listi, Manhein, 2012].

Остеофиты остеохондрозного типа (горизонтально ориентированные) на грудных и поясничных позвонках встречаются заметно чаще, чем дегенеративно-дистрофические изменения на суставных поверхностях и замыкающих пластинках позвонков (рис. 5.3). Локализация остеофитов остеохондрозного типа имеет схожие черты в мужской и женской выборках. Однако, если в выборке женщин пик развития остеофитов в грудном отделе приходится на Т6, а в поясничном – на L1, L2 и L3, то в выборке мужчин этот пик отмечается на Т7 и Т8 и на L4 и L5, то есть наблюдается смещение на 1-2 позвонка. В общей выборке остеофиты реже всего встречались на первых двух грудных позвонках.

Клювовидные остеофиты, характерные для деформирующего спондилоза, распределены вдоль грудного и поясничного отделов иным чем обычные остеофиты образом, причем наблюдаются различия, связанные с полом (рис. 5.4). Так, в выборке женщин поясничные позвонки достоверно

–  –  –

Рис. 5.4. Распределение частот встречаемости деформирующего спондилоза на участке T1–L5 соответственно половой принадлежности реже демонстрировали признаки деформирующего спондилоза (p0.05). В то же время в выборке женщин клювовидные остеофиты на грудных позвонках фиксировались чаще, чем у мужчин. В итоге, общее число индивидов с деформирующим спондилозом в мужской и женской выборках было практически идентичным (57% в мужской выборке и 53% – в женской).

В пределах грудного отдела пик развития клювовидных остеофитов у женщин приходился на Т3, Т4 и Т9, у мужчин – на Т11 и Т12. В поясничном отделе клювовидные остеофиты чаще всего встречались на L3 (у женщин) и на L4 (у мужчин). Заметим, что крайняя стадия развития деформирующего спондилоза с анкилозом между соседними позвонками в основном приурочена к грудному отделу позвоночника и менее характерена для поясничного отдела.

В случае с шейными позвонками мы столкнулись с некоторыми затруднениями при оценке типа остеофитов и степени их выраженности по той схеме, по которой были исследованы остеофиты на грудных и поясничных позвонках. Так, сплошные остеофиты на верхней поверхности тела шейного позвонка чаще имеют валикообразный вид и направлены горизонтально, в то время как на нижней поверхности остеофиты часто направлены вниз. Вследствие этого возник вопрос о целесообразности разделения костных разрастаний тел шейных позвонков на разные категории (остеохондроз или деформирующий спондилоз).

Более того, в шейном отделе нередко встречаются задние и боковые остеофиты, которые могут быть следствием артрозных изменений в унковертебральном сочленении (сустав Люшка) (рис. 5.5) Рис. 5.5. Четвертый шейный позвонок с [Schmorl, Junghanns, 1971]. Во признаками артроза в унковертебральном сочленении, вид снизу избежание методических расхождений данные о встречаемости остеофитов в шейном отделе позвоночника в настоящей работе не анализировались.

Коэффициенты ранговой корреляции (rs) между возрастом и стадиями развития исследуемых дегенеративно-дистрофических изменений представлены в таблицах 5.1 и 5.2. Наибольшая корреляция с возрастом наблюдалась для признаков остеохондроза в шейном отделе позвоночника, в частности, на замыкающих пластинках, ограничивающих второй–пятый межпозвоночные диски (между С3–С7). Причем как для мужчин, так и для женщин наибольшая корреляция получена для признаков остеохондроза в области четвертого межпозвоночного диска (С5–С6; rs до 0.63). Для грудного отдела, напротив, большинство коэффициентов недостоверны или имеют низкие значения (для поясничного отдела не выше 0.31).

По признакам спондило-артроза дугоотростчатых суставов наибольшая корреляция с возрастом получена для шейной, шейно-грудной и нижней поясничной областей. В мужской выборке такими областями являлись С2–С6, С7–Т1 и L4–L5 (rs достигает 0.53); в женской выборке – С2–С3, С7–Т1 и L4–S1 (rs достигает 0.51). В пределах грудного отдела корреляция с возрастом достигает наибольших величин для признаков спондило-артроза дугоотростчатых суставов между Т4–Т5 (в мужской выборке rs равен 0.40, в женской – 0.35). Относительно высокие коэффициенты корреляции получены для нижнего поясничного отдела (до 0.47). В остальных областях корреляция в основном имеет достоверные, но низкие величины.

Коэффициенты ранговой корреляции между возрастом и частотой встречаемости остеофитов остеохондрозного типа несколько увеличиваются от верхнего грудного к поясничному отделу (таблица 5.2). В среднем, такие остеофиты обнаруживают более существенную возрастную изменчивость, нежели другие виды дегенеративно-дистрофических изменений позвоночника.

–  –  –

* p 0.05; ** p 0.01; *** p 0.001.

1 Стадия 0 – нет изменений; стадия 1 – локальные изменения на поверхности замыкающей пластинки ( 1/2);

стадия 2 – обширные изменения на поверхности замыкающей пластинки (1/2).

2 Стадия 0 – нет изменений; стадия 1 – краевые разрастания без изменений на суставной поверхности; стадия 2 – появление локальных изменений на суставной поверхности (1/2 поверхности); стадия 3 - поражена большая часть суставной поверхности (1/2); стадия 4 – анкилоз дугоотростчатых суставов соседних позвонков.

3 N (C2-T1) – число пораженных межпозвоночных симфизов или дугоотростчатых суставов на участке от С2 до Т1.

При подсчете числа дугоотростчатых суставов, затронутых спондило-артрозом, правые и левые суставы рассматривались независимо, то есть как два отдельных сустава.

–  –  –

Значения коэффициентов корреляции между стадиями развития деформирующего спондилоза и возрастом также увеличиваются в краниокаудальном направлении, но только в выборке мужчин. В выборке женщин значения этих коэффициентов максимальны в области T9, T10 и L2.

Интересно, что для всех исследованных признаков корреляция между возрастом и числом сегментов, пораженных тем или иным видом дегенеративно-дистрофических изменений, демонстрирует относительно высокие значения (таблицы 5.1 и 5.2). Например, корреляция между возрастом и числом пораженных остеохондрозом шейных симфизов в выборках мужчин и женщин достигала 0.71 и 0.70 соответственно.

Коэффициент ранговой корреляции между возрастом и числом поясничных позвонков, затронутых остеофитами остеохондрозного типа, был равен 0.60 в выборке мужчин и 0.69 – в выборке женщин.

Проиллюстрируем закономерности изменчивости всех четырех систем признаков на графиках (рис. 5.6). Очевидно, что общая частота индивидов с признаками остеохондроза, спондило-артроза и остеофитоза с возрастом увеличивается. С возрастом наблюдается и резкое увеличение числа шейных симфизов, пораженных остеохондрозом (рис. 5.6, а). Так, в возрасте adultus число пораженных шейных симфизов не превышает одного– двух, а в возрасте senilis в 54% наблюдений изменения затрагивают более двух симфизов. Признаки остеохондроза в грудном и поясничном отделах не были распространенными, то есть чаще всего были локализованы в одном или двух сегментах. Однако наблюдалась некоторая тенденция к более частой встречаемости «полисимфизных» (до пяти) вариантов остеохондроза у пожилых людей.

В группе до 35 лет включительно признаки спондило-артроза в шейном и поясничном отделах также обычно затрагивали не более одного– двух суставов (рис. 5.6, б). В грудном отделе преобладали одно- и двухсуставные варианты, но встречались и варианты с поражением трех и более суставов (до 12% наблюдений). С возрастом наблюдалось увеличение доли индивидов, у которых артроз затронул более пяти суставов. Причем, если в шейном и грудном отделах даже в возрасте senilis преобладали изменения не более чем в одном–пяти суставах, то в грудном отделе в этом возрасте преобладали изменения сразу в нескольких дугоотростчатых суставах (более 40% наблюдений).

Обычные остеофиты остеохондрозного типа встречались значительно чаще, чем другие признаки, представляя наиболее распространенную форму дегенеративно-дистрофических изменений (рис.

5.6, в). Индивиды, не имеющие остеофитов ни на одном из грудных и поясничных позвонков, относились к возрастной категории до 35 лет включительно. При наличии остеофитов в грудном отделе, они чаще

–  –  –

Рис. 5.6. Возрастное увеличение числа сегментов позвоночника, пораженных остеохондрозом, спондило-артрозом или остеофитозом: а – признаки остеохондроза, б – признаки спондилоартроза; в – остеофиты (adultus – 18–35 года; maturus – 36–55 лет; senilis – старше 55 лет) фиксировались на нескольких позвонках. Однако доля индивидов с остеофитами на более чем пяти позвонках резко увеличивалась от возраста adultus к maturus (от 24% до 63%), в возрасте senilis такие варианты встречались в 88% наблюдений. В поясничном отделе, присутствие остеофитов на одном–двух позвонках характеризует возраст adultus. С возрастом доля таких вариантов уменьшалается, и в группе senilis у 83% индивидов остеофиты локализованы на трех и более поясничных позвонках.

Дефомирующий спондилоз (клювовидные остеофиты) встречался реже, чем обычные остеофиты (рис. 5.6, в). Как и для других признаков, с возрастом наблюдается постепенное увеличение числа позвонков, затронутых патологией. Варианты, когда клювовидные остеофиты присутствуют на более чем пяти грудных позвонках, в основном наблюдались у пожилых индивидов (25%) и не встречались у индивидов в возрасте adultus.

В целом, можно заключить, что дегенеративно-дистрофические изменения, появляющиеся в относительно молодом возрасте, чаще затрагивают лишь отдельные сегменты позвоночника и не носят генерализованного характера. В старческом же возрасте изменения являются более систематическими, затрагивая одновременно несколько сегментов позвоночника.

Согласно нашим данным, с возрастом повышается не только частота встречаемости каждого признака и число затронутых сегментов, но также и вероятность совместного появления этих признаков (рис. 5.7). Например, у около 80% индивидов до 35 лет включительно на шейных позвонках нет следов ни остеохондроза, ни спондило-артроза. В остальных случаях на этих позвонках встречается либо спондило-артроз, либо остеохондроз, а совместная встречаемость двух признаков не отмечена (рис. 5.7, а). В возрасте 36-55 лет увеличивается доля индивидов с хотя бы одной из этих форм патологий (50%) и появляются индивиды, у которых встречаются обе формы изменений (15%). У индивидов старше 55 лет преобладают случаи

–  –  –

Рис. 5.7. Эмпирическая вероятность совместной встречаемости нескольких видов дегенеративно-дистрофических (ДД) изменений1 в подргуппах, представляющих три возрастные категории (adultus – 18–35 года; maturus – 36–55 лет; senilis – старше 55 лет): а – шейный отдел; б – грудной отдел; в – поясничный отдел. Мужчины и женщины * коэффициенты ранговой корреляции достоверны на уровне p0.05 Для шейного отдела проанализирована совместная встречаемость признаков остеохондроза межпозвоночного диска и спондило-артроза дугоотросчатых суставов. Для грудного и поясничного отдела 4 типа дегенеративно-дистрофических изменений представляют соответственно остеохондроз, спондилоартроз, остеофиты по типу остеохондроза и деформирующих спондилоз (клювовидные остеофиты).

Аналогично, в грудном и поясничном отделах с возрастом также увеличивается доля индивидов, имеющих две, три и четыре формы анализируемых нами патологический (остеохондроз, спондило-артроз, обычные и клювовидные остеофиты) (рис. 5.7, б, в). В группе adultus случаи совместной встречаемости всех четырех признаков не отмечены, а одновременно три разных формы патологических изменений встречаются относительно редко (например, в 11% случаев в грудном отделе). В группе maturus преобладают варианты совместного присутствия двух форм дегенеративно-дистрофических изменений (39% в грудном отделе, 44% – в поясничном). Для индивидов в группе senilis наиболее характерны варианты наличия одновременно трех форм дегенеративно-дистрофических изменений (56% в грудном отделе и 57% – в поясничном). Коэффициент ранговой корреляции между возрастом и числом присутствующих форм дегенеративно-дистрофических изменений равен 0.72 для шейного отдела, 0.56 – для грудного, 0.78 – для поясничного (p0.05).

Таким образом, в пределах исследованной выборки признаки остеохондроза наиболее часто фиксировались в межпозвоночных симфизах шейных позвонков. На втором месте по встречаемости этой патологии находился поясничный отдел, а присутствие признаков остеохондроза на замыкающих пластинках грудных позвонков было минимальным. Наши результаты, в общем, соответствуют литературным данным, согласно которым остеохондроз чаще всего поражает межпозвоночные диски поясничного и шейного отделов [например, Schmorl, Junghanns, 1971]. Такая преимущественная локализация дегенеративно-дистрофических изменений в межпозвоночном диске, вероятно, связана с характером распределения нагрузки вдоль позвоночника и подвижностью упомянутых отделов позвоночника. В отличие от наших данных, патологоанатомами отмечается бо льшая подверженность остеохондрозу не шейных, а нижних поясничных дисков [Schmorl, Junghanns, 1971]. Заметим, что полученные нами данные могут отличаться от патологоанатомических и рентгенографических наблюдений, ведь четко различимые следы остеохондроза на кости появляются лишь на поздних стадиях деградации диска [Schmorl, Junghanns, 1971]. Например, оседание диска (уменьшение межпозвоночного пространства) и небольшой склероз подлежащей костной ткани, видимые на рентгенограмме, не определяются при остеоскопическом исследовании скелетированного позвоночника.

В выборке, исследованной Р.П. Янкаускасом [1988], следы остеохондроза чаще всего встречались на нижней замыкающей пластинке С6, на участке между Т8 и Т9, Т11 и Т12 (у мужчин), а также на верхней (у мужчин) и нижней (у женщин) поверхности L5. Причем частоты встречаемости признака в этих трех областях были довольно близки (около 10%). Согласно результатам C.F. Merbs [1983] по выборке эскимосов Канады, «пористость» замыкающей пластинки тела позвонка наиболее часто встречается в шейном отделе в области С3–С4 и С6–С7.

Обратим внимание на то, что следы остеохондроза на замыкающих пластинках шейных позвонков не всегда аналогичны этим изменениям в других областях позвоночника. Дело в том, что строение межпозвоночного диска в шейном отделе отличается от его строения в грудном и поясничном отделах. В частности, между полулунными отростками тел шейных позвонков расположены так называемые унковертебральные суставы (боковые суставы), и диск здесь имеет специфическое строение [см. Schmorl, Junghanns, 1971]. Эти области подвержены артрозу унковертебральных суставов, проявляющемуся в виде резко выраженных боковых остеофитов, однако может наблюдаться и небольшая пористость поверхности, прилегающей к полулунным отросткам. В настоящей работе мы не учитывали специфику строения межпозвоночного симфиза в шейном отделе, но этот вопрос необходимо проработать в будущих исследованиях.

Признаки спондило-артроза дугоотростчатых суставов чаще всего встречались в среднем грудном отделе. Относительно частая встречаемость признаков артроза отмечена также для верхнего шейного и поясничного отделов. Наблюдаемое нами распределение признаков спондило-артроза в позвоночнике близко к распределению, полученному M. Novak и M. laus [2011] для двух археологических серий с территории Хорватии (XVI–XIX вв.), с той лишь разницей, что наибольшая частота признака в этих сериях приходилась на поясничный, а не на средний грудной отдел. Согласно результатам C.F. Merbs [1983] нижние грудные позвонки несут признаки артроза не реже, чем средние грудные, а верхние грудные и верхние поясничные – реже затронуты изменениями. По данным этого автора, пик встречаемости признаков артроза приходится на область L5–S1. Несмотря на различия наших результатов с результатами C.F. Merbs, есть и сходства. Так, по данным C.F. Merbs, в шейном отделе пик встречаемости артроза приходится на С2–С3, другой пик встречаемости патологии наблюдается и в области Т4– Т5, что характерно и для выборки, исследованной нами. По данным G. Schmorl и H. Junghanns [1971], артроз чаще всего встречается между третьим и пятым грудными позвонками, а также в нижнем поясничном отделе.

Горизонтально направленные и клювовидные остеофиты демонстрировали разный характер распределения в пределах грудного и поясничного отделов. Пик развития обычных остеофитов приходился на средние грудные позвонки и на поясничную область. Клювовидные остеофиты наиболее часто встречались в нижнем грудном и поясничном отделах, а у женщин также на уровне Т3 и Т4. Схожая картина распределения остеофитов с небольшими вариациями получена M. Novak и M. laus [2011].

Наблюдаемое авторами распределение практически идентично распределению, представленному в литературных источниках [Novak, laus, 2011]. По их мнению, изменчивость частоты встречаемости остеофитов в пределах позвоночника отражает особенности его изгиба: изменения в большей степени выражены в областях, наиболее отдаленных от оси центра тяжести, и наименее выражены в областях, проходящих через эту ось. В выборке, исследованной H. Nathan [1962], клювовидные остеофиты чаще всего встречались в нижнем грудном и поясничном отделах, что соответствует нашим данным.

Наблюдаемая картина распределения разных дегенеративнодистрофических изменений в позвоночнике, вероятно, не является случайной. Позвоночник человека представляет собой устойчивую систему с заданными биомеханическими характеристиками, определяющимися морфологией и величиной межпозвоночных дисков, отдельных позвонков, ориентацией суставов между позвонками и собственно изгибами позвоночника [Нечаев, 2004, 2006; Schmorl, Junghanns, 1971; Novak, laus, 2011]. С этой точки зрения, подверженность разных участков человеческого позвоночника тем или иным формам дегенеративно-дистрофических изменений должна быть относительно стабильной и варьировать лишь в небольших пределах вследствие индивидуальной изменчивости таких параметров как осанка, конституция, вариации строения позвонков, образ жизни и т. п. [Тагер, 1983; Янкаускас, 1988; Acsdi, Nemeskri, 1970; Schmorl, Junghanns, 1971]. Влиянием этих факторов можно объяснить некоторые половые и межгрупповые различия в локализации дегенеративнодистрофических признаков позвоночника.

Согласно нашим данным, число сегментов позвоночника, затронутых дегенеративно-дистрофическими изменениями, прогрессирует с возрастом. Эти данные соответствуют описанию Д.Г. Рохлина [1965], согласно которому старческие изменения, в отличие от преждевременных дегенеративно-дистрофических поражений, распределены более или менее симметрично в пределах костно-суставного аппарата. Заметим, что речь идет именно о дегенеративно-дистрофических изменениях, а не о патологических состояниях, которые имеют системный характер (например, оссифицирующий лигаментоз). В молодом возрасте дегенеративнодистрофические изменения в отдельных областях позвоночника могут быть вызваны случайными факторами, например микротравмой диска без первичного повреждения самой костной структуры. Такая травма может спровоцировать дегенерацию конкретного диска [Schmorl, Junghanns, 1971].

По мере старения меняется биохимический состав и строение межпозвоночных дисков, в частности, уменьшается площадь, занимаемая желатинозным ядром, а фиброзное кольцо распространяется центрипетально.

В самом желатинозном ядре снижается содержание протеогликанов и воды, что приводит к потере ядром способности к расширению [Schmorl, Junghanns, 1971; Vernon-Roberts, Pirie, 1977]. Как следствие, межпозвоночные диски становятся подверженными механическому воздействию и деградации, и изменения носят уже более генерализованный характер, локализуясь в различных участках позвоночника.

Наши данные указывают на то, что использование комплекса инволютивных признаков позвоночника более информативно в вопросах диагностики возраста, нежели использование отдельных форм дегенеративно-дистрофических изменений. Так, средний коэффициент корреляции между признаками остеохондроза и возрастом равен 0.20 (Min =

–0.05; Max = 0.63), между признаками спондило-артроза и возрастом – 0.30 (Min = 0.06; Max = 0.53), между стадиями развития обычных остеофитов и возрастом – 0.43 (Min = 0.15; Max = 0.60), а между стадиями развития клювовидных остеофитов и возрастом – 0.33 (Min = –0.02; Max = 0.55). В то же время корреляция числа присутствующих форм дегенеративнодистрофических изменений с возрастом достигает 0.72 и 0.78 в шейном и поясничном отделах соответственно. Такой коэффициент корреляции является относительно высоким для инволютивных изменений. Например, коэффициент корреляции между возрастом и морфологической изменчивостью лобкового симфиза равен всего 0.47–0.50, между возрастом и степенью зарастания черепных швов со стороны эндокрана – 0.35–0.59, а корреляция между возрастом и состоянием лобкового симфиза, черепных швов и губчатого вещества бедренной кости, исследованных одновременно, равна 0.81 [Bocquet-Appel, Masset, 1982].

Судя по полученным нами результатам, определение возраста по внешнему состоянию позвоночника не может проводиться по отдельным его сегментам и этому есть несколько причин. Во-первых, только в случае наличия большей части позвоночного столба эксперт может определить, затрагивают ли изменения один–два сегмента (более свойственно молодым индивидам) или носят генерализованный характер (более свойственно пожилым индивидам).

Во-вторых, исследование почти полного позвоночника позволит исключить вероятность какого-то системного патологического состояния, приведшего к преждевременному старению осевого скелета. В-третьих, при совмещении данных по разным системам признаков желательно использовать критерии, разработанные для разных областей позвоночника, ведь признаки, локализованные в одном сегменте, могут быть взаимосвязаны. В-четвертых, в областях позвоночника, где один признак встречается с большой вероятностью, другой признак может встречаться относительно редко, что сделает его использование малоинформативным (например, спондило-артроз встречался относительно часто в грудном отделе, а признаки остеохондроза в этом же отделе – редко).

Подводя итоги, подчеркнем, что все исследованные дегенеративнодистрофические признаки обнаруживают достоверную положительную корреляцию с возрастом в тех областях позвоночника, в которых они встречаются часто. Однако эта корреляция даже с использованием комплекса признаков не достигает желаемой величины в 0.90, которая необходима для создания эффективного метода диагностики возраста [Bocquet-Appel, Masset, 1982]. Тем не менее, корреляция между возрастом и состоянием других костных структур, традиционно используемых с этой целью в палеоантропологии, также не достигает указанного значения [Bocquet-Appel, Masset, 1982; Lovejoy et al., 1985]. Следовательно, попытки разработать метод, с помощью которого по состоянию позвоночника можно будет оценивать вероятный возраст индивида, небезосновательны.

Глава VI. РАЗРАБОТКА МОДЕЛЕЙ И ДИАГНОСТИЧЕСКИХ

КРИТЕРИЕВ: ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ПОЗВОНОЧНИКА

Определение половозрастных характеристик является одной из основных задач при палеоантропологическом анализе остеологических серий.

Помимо тех методов, которые обычно применяются палеоантропологами с этой целью, могут потребоваться и вспомогательные методы анализа. В этом отношении информация, которую предоставляет позвоночник, может оказаться довольно ценной. В особенности это касается проблемы определения возраста человека, ведь учет состояния наибольшего количества костных структур повышает точность оценки этого параметра [Kemkes-Grottenthaler, 2002]. С другой стороны, в ряде случаев требуется исследование индивидуальных особенностей человека, например, если необходимо определить наличие родства у двух индивидов из археологической серии. В судебной медицине выявление таких индивидуальных особенностей является одним из этапов исследования при идентификации личности [Медико-криминалистическая идентификация…, 2000; Kanchan et al., 2009; Watamaniuk, Rogers, 2010]. И, наконец, использование методов, представленных в настоящей работе, будет невозможным в случае обнаружения фрагментированных костных останков с разрозненными позвонками неизвестной порядковой локализации. Таким образом, установление порядкового номера позвонка предшествует всем другим видам анализа скелетированного позвоночника.

6.1. Разработка остеометрических и анатомических критериев для определения порядковой локализации разрозненных позвонков 6.1.1. Критерии порядковой локализации «нетипичных» позвонков «Нетипичные» позвонки могут быть распознаны исключительно по внешним признакам. К таким позвонкам традиционно относят С1, С2, С7, Т1 и Т10– Т12 (или Т9–Т12) [Gray, 1858; White, Folkens, 2005], в некоторых случаях также L5 [Gray, 1858]. Однако в этом разделе мы рассмотрим только С7, Т1 и L5, ведь два первых шейных позвонка в описании не нуждаются (см. анатомические атласы), а признаки, которые традиционно используются для определения порядковой локализации Т9–Т12, подвержены вариабельности (см. Глава IV).

Последнее обстоятельство обусловливает необходимость более детального исследования вопроса о порядковой локалиации нижних грудных позвонков.

Ниже представлены критерии, которые являются обобщением наших собственных наблюдений и литературных данных [Gray, 1858; White, Folkens, 2005].

Характерными чертами С7 являются следующие.

А. Крупный и длинный, как правило, нераздвоенный остистый отросток (бифуркация остистого отростка на С7, по нашим данным, встречается лишь в 0.6% случаев). Остистый отросток может быть нераздвоен и у вышележащих позвонков (см. Глава IV), поэтому критерий этот не является единственным.

Б. Передняя ветвь поперечного отростка обычно направлена несколько кзади и сливается на конце с задней ветвью. Задняя ветвь в целом более массивная, чем передняя (за исключением случаев частичной торакализации С7). У вышерасположенных позвонков передняя ветвь, как правило, отклонена кпереди. У С7 конец поперечного отростка практически не раздвоен (рис. 6.1).

В. Поперечное отверстие у С7 имеет относительно небольшую величину, в некоторых случаях оно отсутствует или сообщается с щелью между двумя ветвями поперечного отростка (рис. 6.1).

Г. Верхний сагиттальный диаметр тела С7 нередко преобладает над нижним, что нехарактерно для вышележащих позвонков (у С3–С6 нижний сагиттальный диаметр обычно преобладает над верхним).

Д. Размеры и форма передней ветви поперечного отростка С7 подвержены вариабельности из-за склонности этого элемента к частичной торакализации. Так, передняя ветвь поперечного отростка может быть частично обособлена от тела позвонка или быть гипертрофированной и выдаваться за пределы собственно поперечного отростка (рудиментарное шейное ребро). Она может быть полностью отделена от позвонка, в том числе от поперечного отростка, сочленяясь с ним при помощи суставов (манифестация шейного ребра).

Рис. 6.1. Сопоставление особенностей строения шестого и седьмого шейных позвонков, вид сверху Отличительными чертами Т1 являются следующие.

А. Тело позвонка по форме приближается к С7 (тело некрупное, вытянутое по ширине).

Б. Верхняя реберная ямка на теле позвонка чаще целостная, но в некоторых случаях имеет форму полуфасетки (как у Т2 и у позвонков ниже).

В. Поперечные отростки расположены во фронтальной плоскости (или лишь слегка отклоняются кзади), в отличие от нижерасположенных грудных позвонков, у которых поперечные отростки направлены дорзолатерально (Рис 6.2, а).

Г. Верхние суставные отростки отходят дорзально по отношению к поперечным отросткам. У других грудных позвонков верхние суставные отростки расположены более вентрально (рис. 6.2, б).

Д. На верхней дорзо-латеральной поверхности тела позвонка иногда присутствуют небольшие выросты, напоминающие полулунные отростки (могут присутствовать и на Т2).

а б Рис. 6.2. Признаки, отличающие Т1 от Т2: а – различия в ориентации поперечных отростков по отношению к оси остистого отростка (у Т1 угол между осями поперечного отростка и остистого отростка близок к 90°; у Т2 – этот угол острый); б – различия в положении верхних суставных отростков (у Т1 верхние суставные отростки начинаются дорзальнее поперечных отростков и заходят на них частично; у Т2 поперечные отростки имеют более вентральное положение и обособлены от поперечных отростков; линиями обозначены уровни отхождения суставных отростков от дуги позвонка) Отличительными чертами L5 являются следующие.

А. Массивные поперечные отростки обычно треугольный формы при взгляде сверху; передняя часть поперечных отростков отходит от заднебоковой поверхности тела позвонка, а не от дуги позвонка (как у позвонков выше) (рис. 6.3).

Б. Обычно короткий остистый отросток (рис. 6.3).

В. Выраженная задняя клиновидность (передняя высота тела заметно преобладает над задней, по нашим данным в среднем на 4.8 мм).

Г. Наибольшая высота тела позвонка чаще всего совпадает с передней высотой тела по срединной линии. Боковые части тела ниже его передней части в среднем на 2 мм (подобное соотношение высот не свойственно L4).

Д. Широко расставленные суставные отростки (рис. 6.3).

Е. Форма позвоночного отверстия имеет очертания треугольника (рис. 6.3) (такая форма нередко встречается и у L4, а у позвонков, расположенных выше, форма чаще ромбовидная).

Ж. В некоторых случаях поперечные отростки увеличены и приобретают форму, схожую с боковыми массами крестца (частичная сакрализация L5). На нижней поверхности поперечного отростка может присутствовать суставная фасетка (добавочный сустав с боковыми массами крестца).

Рис. 6.3. Иллюстрация особенностей строения L5 (для сравнения приведена фотография L4). Поперечные отростки L5 имеют треугольную форму с широким основанием и передняя их часть отходит непосредственно от тела позвонка, а не от дуги, как у L4 (стрелка). Вид сверху 6.1.2. Определение порядковой локализации «типичных» позвонков Методы оценки порядковой локализации разрозненных позвонков подразделены нами на три категории: остеометрические, морфологические и метод индексов. Остеометрический метод представляет систему дискриминантных уравнений, основанных на изменчивости абсолютных размеров отдельных позвонков. Под морфологическим методом мы подразумеваем критерии оценки приблизительной порядковой локализации позвонка, основанные на его внешних признаках (форма, вариации строения). Метод индексов позволяет объективно представить изменчивость формы позвонка для ориентировочной оценки порядковой локализации.

Очевидно, что представленное выше разделение имеет лишь практическую значимость, и все перечисленные методы, по сути, являются морфологическими.

Остеометрические модели для порядковой локализации C3–C6, T2– T12 и L1–L41 представлены в таблицах П3.1–П3.5 Приложения 3. По нашим расчетам, наибольшая эффективность остеометрического метода достигается в том случае, когда порядковая локализация определяется в две стадии. На первой стадии оценивается приблизительная порядковая локализация, а затем в пределах определенного отрезка устанавливается уже точная локализация путем сопоставления позвонков между собой и с соседними позвонками. Собственно по этому принципу построены предложенные нами модели. Вопрос о том, какие именно модели использовать, решает сам исследователь на основании морфологических характеристик тех позвонков, которые имеются в его распоряжении. Например, найден грудной позвонок, который по размеру и форме, скорее всего, относится к верхнесреднему грудному отделу; соответственно, эксперт выбирает модели, которые позволяют дифференцировать между Т3–Т4 и Т5–Т6. Если результат указывает на принадлежность позвонка к группе Т3–Т4, применяются модели для дифференциации между Т2 и Т3, Т3 и Т4, а также Т4 и Т5.

К сожалению, остеометрический метод в среднем имеет невысокую эффективность в вопросах порядковой локализации (Приложение 3, таблицы П3.1–П3.5). Для шейного отдела точность диагностики варьировала в пределах 68–79%, для грудного – в пределах 68–97%, для поясничного – в пределах 80–91%. Наибольшая точность достигнута при разделении между Т2 и Т3 (97% верных решений), Т10 и Т11 (около 90% верных решений), а также между группами позвонков L1–L2 и L3–L4 (около 90% верных решений). В то же время, для всех шейных и для средних грудных позвонков точность оцеки порядковой локализаци не достигала даже 80%.

1 При построении остеометрических моделей и при расчете индексов серия афроамериканцев не анализировалась в силу значительных расхождений по остеометрическим показателям позвоночника между этой серией и сериями, принадлежащими к евразийской расе (см. Главу III).

Характеристика изменчивости выбранных индексов отдельных позвонков представлена в таблицах П3.6–3.9 Приложения 3. Ниже перечислены индексы, которые в наибольшей степени связаны с порядковым номером позвонка в пределах указанной области.

Шейный отдел (С3–C6) (таблица П3.6 Приложения 3):

А. Процентное отношение наибольшей передней высоты тела позвонка к его средней ширине (коэффициент ранговой корреляции rs индекса с порядковым номером позвонка равен –0.

66). В шейном отделе при продвижении в кранио-каудальном направлении широтные размеры позвонка увеличиваются, а высотные – уменьшаются. Так, отличительной чертой С3 и, в меньшей степени, С4 является относительно высокое и узкое тело. У С5 и у С6 тело относительно более низкое и широкое в сравнении с С3 и С4. Различия обусловлены тем, что у С3 и С4 нижняя передняя поверхность тела обычно несколько выпуклая, а у С5 и С6 она более ровная (рис. 6.4).

Б. Процентное отношение наибольшей передней высоты тела позвонка к верхней суставной ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.53). Для этого индекса характерна схожая закономерность изменчивости, что и для предыдущего.

Рис. 6.4. Иллюстрация влияния порядкового номера шейного позвонка на форму его тела, вид спереди

Грудной отдел (Т2–Т6) (таблица П3.7 Приложения 3):

А. Процентное отношение нижнего сагиттального диаметра к средней ширине тела позвонка (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен 0.82). Значение этого индекса возрастает от Т2 к Т4 и, в меньшей степени, от Т4 к Т6, что отражает преобразование формы тела позвонка от вытянутой по ширине к вытянутой в сагиттальной плоскости (иногда – практически треугольной, если смотреть сверху) (рис. 6.5).

Б. Процентное отношение верхней суставной ширины к нижней (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.66). Значение этого индекса снижается от Т2 к Т3 и далее к T6.

В. Процентное отношение сагиттального диаметра позвоночного отверстия к его ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен 0.56). На этом участке форма позвоночного отверстия меняется от овальной с преобладанием поперечного диаметра к округлой (характерна для средних грудных позвонков) (рис. 6.5).

Г. Процентное отношение задней высоты тела позвонка к его передней высоте (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен 0.45). Этот указатель увеличивается от верхних к средним грудным позвонкам, отражая увеличение передней клиновидности у позвонков, находящихся на вершине грудного кифоза.

Рис. 6.5. Иллюстрация влияния порядкового номера грудного позвонка (Т1–Т6) на форму его тела и форму позвоночного отверстия, вид сверху

Грудной отдел (Т7–Т12) (таблица П3.8 Приложения 3):

А. Процентное отношение средней ширины тела позвонка к общей ширине позвонка (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен 0.90). Резкое увеличение индекса при переходе от Т7 к Т12 связано с тем, что средняя ширина тела позвонка на этом отрезке увеличивается в кранио-каудальном направлении, в то время как расстояние между поперечными отростками в среднем уменьшается. У Т11 и, особенно, у Т12 поперечные отростки имеют малые размеры в сравнении с вышерасположенными позвонками (рис. 6.6). По этой причине у двух нижних грудных позвонков наблюдаются самые высокие показатели указанного индекса.

Б. Процентное отношение нижнего сагиттального диаметра тела позвонка к его средней ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.68). Тело Т11 и Т12 значительно крупнее и относительно шире вышерасположенных грудных позвонков, в то время как у последних тело более округлое или вытянуто в сагиттальной плоскости (рис. 6.6).

В. Процентное отношение верхней суставной ширины к нижней суставной ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен 0.52). Этот параметр несколько снижается от Т7 к Т9 и увеличивается по направлению к Т12.

Вариабельность индекса является довольно высокой у Т11 и Т12, что связано с вариабельностью формы суставных отростков у этих двух позвонков.

Г. Процентное отношение сагиттального диаметра позвоночного отверстия к его ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.51). Этот индекс понижается от Т7 к Т12 по мере того, как позвоночное отверстие от округлого, характерного для средних грудных позвонков, приобретает черты овала, вытянутого по ширине (рис. 6.6).

Рис. 6.6. Иллюстрация влияния порядкового номер грудного позвонка (Т7–Т12) на форму его тела, размеры поперечных отростков и соотношение между общей шириной позвонка и шириной его тела, вид сверху

Поясничный отдел (L1–L4) (таблица П.3.9 Приложения 3):

А. Процентное отношение задней высоты тела позвонка к передней высоте (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.69). Индекс постепенно уменьшается от L1 к L4, что отражает изменение формы тела позвонка от клиновидной спереди к клиновидной сзади.

Б. Процентное отношение передней высоты тела позвонка к нижней суставной ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.63). Значения этого индекса уменьшаются от L2 к L4, что связано с резким увеличением суставной ширины на этом участке.

В. Процентное отношение верхней суставной ширины к нижней суставной ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.62). У L1 верхняя суставная ширина в среднем больше, чем нижняя, у L2 эти размеры в среднем равны, у L3 и, в особенности, у L4 нижняя суставная ширина в среднем превышает верхнюю.

Г. Процентное отношение сагиттального диаметра позвоночного отверстия к его ширине (коэффициент ранговой корреляции индекса с порядковым номером позвонка равен –0.46). Средние значения этого индекса уменьшаются от L1 к L3, то есть позвоночное отверстие становится относительно более широким.

Обратим внимание на то, что все индексы имеют довольно большой диапазон изменчивости, поэтому их использование может носить лишь вспомогательный характер. Информационную ценность могут иметь лишь крайние значения перечисленных индексов, не встречающиеся или практически не встречающиеся у соседних позвонков. Ориентиром в данном случае могут служить Xmin и Xmax, или границы широкой нормы (нами представлены значения границ, в которые помещаются 90% всех наблюдений [C5; C95]).

Например, исследователь предполагает, что позвонок является С4 или С5. Если отношение передней высоты тела позвонка к его средней ширине превышает 56% (95-й перцентиль для С5), позвонок скорее всего является С4, если это значение ниже 46% (5-й перцентиль для С4), то позвонок скорее всего является С5 (таблица П3.6 Приложения 3). Однако мы не можем судить с высокой вероятностью о точной порядковой локализации позвонка, если отношение высоты тела позвонка к его ширине будет находиться между этими двумя значениями. В таком случае понадобится исследование других систем признаков.

Предлагаемые нами морфологические критерии порядковой локализации основаны на данных о частотах встречаемости различных вариаций строения позвоночника, которые тесно связаны с положением позвонка.

Для шейных позвонков выделено 6 анатомических вариантов (таблица П3.10 Приложения 3), описывающих наличие или отсутствие одновременно раздвоенного остистого отростка и раздвоенного поперечного отверстия1. По частоте встречаемости анатомических вариантов можно говорить об эмпирической вероятности, с который позвонок, имеющий то или иное строение, имеет ту или иную порядковую локализацию. Например, стандартный вариант строения шейного позвонка, при котором его остистый 1 В этот анализ не включена серия афроамериканцев, так как частоты бифуркации остистого отростка достоверно отличаются между этой серией и сериями европейского происхождения, см. Глава IV.

отросток раздвоен, а поперечное отверстие цельное без признаков раздвоения, может с равной вероятностью встречаться на уровне С3 и С4 (около 33–34%), с несколько меньшей вероятностью – на уровне С5 (24%), а локализация такого позвонка на уровне С6 маловероятна (9%). С другой стороны, позвонок с нераздвоенным остистым отростком и билатерально раздвоенными поперечнымы отверстиями являлся С6 в 83% случаев, С5 – в 13% случаев, С4 – в 5% случаев, а на С3 такой вариант не встретился.

Для нижнего грудного отдела позвоночника выделено 6 анатомических вариантов, отражающих вариации реберных ямок и положения суставных отростков (таблица П3.11 Приложения 3). Очевидно, что стандартное строение грудного позвонка с двумя реберными ямками на каждой стороне тела и реберными ямками на поперечных отростках указывает на его локализацию выше уровня Т10 (при модальном числе позвонков). С другой стороны, локализация такого позвонка на уровне Т9 менее вероятна, чем его локализация на уровне Т8 или выше. Позвонок, у которого нижняя реберная ямка редуцирована с одной стороны и есть реберные ямки на поперечных отростках, является Т9 в 86% случаев. Позвонок, имеющий лишь верхние реберные ямки для сочленения с головкой ребра, без реберных ямок на поперечных отростках и с люмбальной формой нижних суставных отростков, является Т11 или Т12, причем вероятнее всего – это Т12 (78% случаев).

Вариации строения поясничных позвонков, связанные с частичной торакализацией (вариации поперечных отростков и вариации положения суставных отростков) встречаются, как правило, только на L1 (таблица П3.12 Приложения 3). В редких случаях вариации поперечных отростков встречаются на L2: во всем исследованном нами материале такая вариация встретилась в одном случае – в серии кафедры антропологии.

В целом, согласно нашим данным оценка порядковой локализации изолированного позвонка невозможна без комплексного исследования. Под таким исследованием мы подразумеваем оценку анатомических особенностей позвонка, его формы и остеометрических показателей.

Д.Д. Джамоловым [1976] разработан метод, основанный на разнице между разноименными остеометрическими признаками 1–5-го поясничных позвонков. Как показывают наши данные, соотношения между значениями разноименных признаков демонстрируют широкий диапазон изменчивости с существенной зоной трансгрессии для соседних позвонков. Таким образом, упрощенный подход Д.Д. Джамолова не вполне оправдан.

В анатомических методах распознавания «нетипичных» позвонков [Gray, 1858; White, Folkens, 2005] также упущены некоторые необходимые детали. Например, считается, что отличительной чертой Т10 является отсутсвие на его теле нижней реберной ямки одновременно с присутсвием реберных ямок на поперечных отростках [White, Folkens, 2005]. По нашим данным, Т9 также нередко имеет подобное строение, а у Т10 почти в половине случаев реберные ямки на поперечных отростках отсуствуют.

К сожалению, порядковая локализация изолированного позвонка не может быть определена с высокой степенью точности. Основной причиной этому является широкий диапазон индивидуальной и межполовой изменчивости размеров отдельных элементов позвоночника, индексов, рассчитанных на основании этих размеров, а также склонность позвонков к кранио-каудальным сдвигам в морфологии. По этой причине мы не можем представить точный алгоритм действия. В каждой конкретной ситуации исследователю необходимо решать, какой из представленных методов он будет использовать и насколько достоверно может быть произведена оценка порядковой локализации. Очевидно, задача упрощается при наличии сразу нескольких позвонков, в особенности, если они располагаются последовательно. Необходимо также помнить, что применение предложенного нами метода основано на предположении о модальном числе докрестцовых позвонков.

6.2. Разработка диагностических критериев для определения пола человека по остеометрическим характеристикам Диагностические критерии разрабатывались на основе объединенной выборки, составленной из серий, относящихся к евразийской расе – серия каф. антропологии, серия Козино, серия Терри и серия Грант.

Объединение этих серий обосновано, во-первых, в силу невысокой межгрупповой изменчивости средних остеометрических характеристик позвоночника (см.

Главу III). Во-вторых, для обеспечения универсальности разрабатываемого метода необходимо, чтобы обучающая выборка1 отражала максимальный спектр вариации исследуемых признаков [Albanese, 2003]. С этой целью при анализе поясничного отдела в обучающую выборку вошла также серия Д.Д. Джамолова, включающая поясничные позвонки индивидов русской национальности, умерших в г. Душанбе в 1970-х гг. [Джамолов, 1976]. Серия афроамериканцев не вошла в обучающую выборку в силу очевидных межрасовых различий по морфометрическим характеристикам позвоночника и пропорциям тела.

Следует обратить внимание на одну немаловажную деталь. Так, обобщенная выборка включает практически вдвое больше мужских скелетов, нежели женских. Соответственно, априорная вероятность2 для мужской части серии вдвое выше, чем для женской. Последнее обстоятельство может сказаться на эффективности метода, если состав обучающей выборки не отражает соотношение полов в естественной популяции. В данном случае крайне важно, чтобы в условие дискриминантного анализа были заданы равные априорные вероятности для каждой из анализируемых групп [Дерябин, 2007; STATISTICA Electronic manual, 2007].

1 Выборка, по которой рассчитывались параметры модели.

2 Вероятность принадлежности наблюдения к мужской или женской группе, основанная на частоте встречаемости мужчин и женщин в анализируемой серии.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 

Похожие работы:

«Петро ва Ю лия Геннад ь евна «ШКОЛА УХОДА ЗА ПАЦИЕНТАМИ» ПР И ПР ОВЕДЕНИИ МЕДИЦИНСКОЙ Р ЕАБИЛИТАЦИИ ПОСЛЕ ЦЕР ЕБР АЛЬНОГО ИНСУЛЬ ТА 14.01.11 – нервные болезни ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор медицинских наук, Пряников И.В. профессор Москва – 2015 стр ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. СПЕЦИФИКА И ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ...»

«ФЕДИН Андрей Викторович КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ЛЕЧЕНИЯ ОСТРЫХ БАКТЕРИАЛЬНЫХ РИНОСИНУСИТОВ 14.03.09 – аллергология и иммунология 14.01.03 – болезни уха, горла и носа ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор...»

«ПОРЫВАЕВА Антонина Павловна ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ ХРОНИЧЕСКОЙ ГЕРПЕСВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ 03.02.02 Вирусология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор Глинских Нина Поликарповна Екатеринбург 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ 1 ВВЕДЕНИЕ 2 ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ 2.1 ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ...»

«Ядрихинская Варвара Константиновна ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОСТРЫХ КИШЕЧНЫХ ИНФЕКЦИЙ В Г. ЯКУТСКЕ И РЕСПУБЛИКЕ САХА (ЯКУТИЯ) 03.02.08 – экология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель кандидат биологических наук, доцент М.В. Щелчкова Якутск 2015...»

«Якимова Татьяна Николаевна Эпидемиологический надзор за дифтерией в России в период регистрации единичных случаев заболевания 14.02.02 эпидемиология диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор...»

«ШИТОВ АЛЕКСАНДР ВИКТОРОВИЧ ВЛИЯНИЕ СЕЙСМИЧНОСТИ И СОПУТСТВУЮЩИХ ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ НА АБИОТИЧЕСКИЕ И БИОТИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ ЭКОСИСТЕМ (НА ПРИМЕРЕ ЧУЙСКОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ И ЕГО АФТЕРШОКОВ) 25.00.36 – Геоэкология (науки о Земле) Диссертация на соискание ученой степени доктора геолого-минералогических наук Горно-Алтайск 201...»

«Куяров Артём Александрович РОЛЬ НОРМАЛЬНОЙ МИКРОФЛОРЫ И ЛИЗОЦИМА В ВЫБОРЕ ПРОБИОТИЧЕСКИХ ШТАММОВ ДЛЯ ПРОФИЛАКТИКИ АЛЛЕРГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ У СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ СЕВЕРА 03.02.03 – микробиология 03.01.06 – биотехнология (в том числе бионанотехнологии) Диссертация на соискание учёной степени кандидата...»

«МИГИНА ЕЛЕНА ИВАНОВНА ФАРМАКОТОКСИКОЛОГИЯ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОРМОВОЙ ДОБАВКИ ТРИЛАКТОСОРБ В МЯСНОМ ПЕРЕПЕЛОВОДСТВЕ 06.02.03 – ветеринарная фармакология с токсикологией Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор Кощаев Андрей...»

«БРИТАНОВ Николай Григорьевич ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ ОБЪЕКТОВ ПО ХРАНЕНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ 14.02.01 Гигиена Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор...»

«ФЕДОРОВА Екатерина Алексеевна ХАРАКТЕРИСТИКИ ВИРУСА ГРИППА, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПОКАЗАТЕЛИ ГУМОРАЛЬНОГО ИММУННОГО ОТВЕТА В ЭКСПЕРИМЕНТЕ И ПРИ ВАКЦИНАЦИИ 03.02.02 – вирусология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: Доктор биологических наук, доцент И.В. КИСЕЛЕВА Санкт-Петербург – ОГЛАВЛЕНИЕ Раздел 1....»

«Смешливая Наталья Владимировна ЭКОЛОГО-ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕПРОДУКТИВНОЙ ФУНКЦИИ СИГОВЫХ РЫБ ОБЬ-ИРТЫШСКОГО БАССЕЙНА 03.02.06 Ихтиология Диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук Научный руководитель кандидат биологических наук, доцент Семенченко С.М. Тюмень – 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«Храмцов Павел Викторович ИММУНОДИАГНОСТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ДЛЯ ОЦЕНКИ НАПРЯЖЕННОСТИ ПОСТВАКЦИНАЛЬНОГО ИММУНИТЕТА К КОКЛЮШУ, ДИФТЕРИИ И СТОЛБНЯКУ 14.03.09 – Клиническая иммунология, аллергология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, Раев Михаил Борисович...»

«Палаткин Илья Владимирович Подготовка студентов вуза к здоровьесберегающей деятельности 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор,...»

«Иртегова Елена Юрьевна РОЛЬ ДИСФУНКЦИИ СОСУДИСТОГО ЭНДОТЕЛИЯ И РЕГИОНАРНОГО ГЛАЗНОГО КРОВОТОКА В РАЗВИТИИ ГЛАУКОМНОЙ ОПТИЧЕСКОЙ НЕЙРОПАТИИ 14.01.07 – глазные болезни ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научный руководитель: доктор медицинских наук, профессор...»

«АУЖАНОВА АСАРГУЛЬ ДЮСЕМБАЕВНА ОЦЕНКА ДЕЙСТВИЯ АБИОТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ И БИОПРЕПАРАТА РИЗОАГРИН НА МИКРОБИОЛОГИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ ПОЧВЫ, АДАПТИВНОСТЬ И ПРОДУКТИВНОСТЬ ЯРОВОЙ МЯГКОЙ ПШЕНИЦЫ 03.02.08 – Экология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор...»

«Серёгин Сергей Викторович Оптимизация конструкций рекомбинантных ДНК для получения иммунобиологических препаратов 03.01.03 – молекулярная биология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант: доктор биологических наук Бажан Сергей Иванович...»

«Абдуллоев Хушбахт Сатторович ИММУНОБИОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ВИРУСА ИНФЕКЦИОННОГО БРОНХИТА КУР ГЕНОТИПА QX 06.02.02 «ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология» Диссертация на соискание ученой степени кандидата ветеринарных наук Научный руководитель: доктор биологических наук, профессор Макаров Владимир Владимирович...»

«БОЛГОВА Светлана Борисовна РЫБНЫЕ КОЛЛАГЕНЫ: ПОЛУЧЕНИЕ, СВОЙСТВА И ПРИМЕНЕНИЕ Специальность: 05.18.07 Биотехнология пищевых продуктов и биологических активных веществ Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель: Заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, профессор Антипова...»

«Фирстова Виктория Валерьевна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ИММУНОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ВЫБОРА СТРАТЕГИИ ОЦЕНКИ ПОСТВАКЦИНАЛЬНОГО ИММУНИТЕТА ПРОТИВ ЧУМЫ И ТУЛЯРЕМИИ 14.03.09 – Клиническая иммунология, аллергология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических...»

«БЕСЕДИНА Екатерина Николаевна УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДА КЛОНАЛЬНОГО МИКРОРАЗМНОЖЕНИЯ ПОДВОЕВ ЯБЛОНИ IN VITRO Специальность 06.01.08 – плодоводство, виноградарство Диссертация на соискание учёной степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный руководитель – кандидат биологических наук Л.Л. Бунцевич Краснодар 201 Содержание...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.