WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Эволюция жизненного цикла человека: анализ глобальных данных и моделирование ...»

-- [ Страница 6 ] --

Независимо от того, что является главной целью отбора (вес новорожденного или размер взрослого), наша модель предсказывает, что наблюдаемая тенденция увеличения обеих характеристик в странах с высокой инфекционной нагрузкой может существовать только в том случае, если в более опасных условиях смертность от несчастных случаев по сравнению с инфекциями относительно ниже. Для подтверждения или опровержения этого прогноза необходимы дополнительные данные и их анализ, а также информация о том, какую роль в этих процессах играет возраст первой репродукции.

Другой важный результат этого исследования состоит в том, что более высокий вес новорожденных наблюдается также в странах с отсутствием или незначительным числом опасных инфекций. Мы предсказали этот результат, исходя из двух взаимодействующих явлений. Во-первых, зная, что эти страны обычно относятся к индустриальным странам, первым аргументом может быть то, что в этих странах беременные женщины получают достаточное питание. Вторая причина может быть связана с тем, что естественный отбор благоприятствует индивидам, производящим более крупных детей, поскольку у них уменьшается вероятность развития хронических болезней во взрослой жизни по сравнению с теми, кто имел более низкий вес при рождении. Известно, что в богатых странах большинство смертей связано с соматическими заболеваниями, такими как болезни сердечно-сосудистой системы, инсульт, рак (40% смертей в развивающихся странах против 75% - в индустриальных странах, по оценкам WHO, 1996). Эти причины заболеваемости и смерти могут быть основными источниками в вариации приспособленности между индивидами.

Таким образом, селективный пресс и пресс окружающей среды действуют в одном направлении и неудивительно, что вес новорожденных достигает наибольших значений в наиболее экономически развитых странах. Тем не менее, для подтверждения наших выводов нужны дальнейшие исследования, поскольку механизм связи между весом новорожденных и развитием хронических заболеваний в зрелом возрасте по-прежнему неясен и широко обсуждается. Если, например, причиной низкого веса новорожденных и последующей склонностью к хроническим заболеваниям являются мутации, то материнские манипуляции с весом новорожденных не будут иметь эффекта.

Однако интересно, что когда мы скорректировали вес новорожденных с учетом питания и недоношенности, средние значения веса новорожденных в мало- и высокоинфицированных странах остались в среднем похожими, подтверждая преобладающую роль факторов окружающей среды (негенетических) в формировании различий в весе новорожденных между индустриальными и развивающимися странами.

В соответствии с нашими предположениями, наибольшие значения веса новорожденных наблюдались в мало- и высокоинфицированных странах. Тем не менее, на неучтенные вариации веса новорожденных могут оказывать влияние и другие параметры (кроме недоношенности и питания).

В заключении, суммируя данные результаты, можно сказать, что, хотя многие переменные негенетической природы вносят свой вклад в объяснение вариаций веса новорожденных в разных странах, наши исследования показывают, что значимая часть вариаций этой характеристики связана с адаптивным ответом на локальный селективный пресс. В этом контексте, инфекционный пресс играет значимую роль. Для подтверждения наших выводов необходимы дальнейшие исследования, включающие другие типы патогенов (например, вирусы).

5. Глобальные тенденции изменения брачных отношений

5.1. Постановка задачи Рождаемость и выживаемость потомства тесно связаны с системой брачных отношений. Однако эволюционный, дарвиновский подход, применительно к изучению семьи и брачных отношений, получил распространение лишь во второй половине двадцатого века. Толчком к развитию этого подхода и созданию общей эволюционной теории семьи послужили работы [Trivers, Willard, 1973; Trivers, 1974; Alexander, 1979;

Daly, Wilson, 1985, 1988], посвященные разным аспектам семейных отношений. В [Trivers, Willard, 1973] анализировался различный вклад родителей в выращивание дочерей и сыновей, в [Trivers, 1974] рассматривался конфликт между родителями и потомками, в [Alexander, 1979] – отцовство и семейственность, в [Daly, Wilson, 1985, 1988] – влияние генетического родства на жестокое обращение с детьми. В более поздней работе Стефана Эмлена [Emlen, 1995] был предложен общий эволюционный подход для понимания биологической семьи. Этот подход базируется на трех концепциях поведенческой экологии: 1)теории экологических ограничений [Emlen,1982; Brown, 1987], в которой рассматриваются факторы, влияющие на разброс параметров полового созревания потомства. Это определяет условия отложенного расселения потомства и, соответственно, формирование семейного социального союза;

2) теории родственного отбора (kin selection theory) [Hamilton, 1964], которая помогает выявить типы и контекст социальных взаимодействий, ожидаемых среди членов семьи;

3) теории репродуктивной асимметрии [Emlen,1982], которая дополняет и расширяет предсказания теорий (1) и (2) по ожиданию конфликта в семье, связанного с репродукцией, и когда такой конфликт будет результатом репродуктивного разделения.

Дарвиновский подход используется при анализе таких аспектов семьи, как формирование и стабильность семейных групп, взаимодействия разных членов семьи между собой, разные типы структуры семьи [Бутовская, 2004]. Например, стабильность семьи зависит от трейдоффа между возможным выигрышем в приспособленности, в случае, если потомки останутся дома и в случае, если покинут родительскую семью.

В настоящее время среди ученых, изучающих семью, нет строгого консенсуса в определении семьи. Социологи обычно подчеркивают функциональный аспект группы по воспроизводству потомства: семья – это группа совместно проживающих взрослых, ответственных за рождение, социализацию и обучение потомства [Nock,1992].

Антропологи делают акцент на родстве и межпоколенческих аспектах семьи: семья – это группа родственников, в которой можно проследить наследственную линию, состоящую, как минимум, из родителя (родителей) и неженатых детей [Emlen, 1995]. В популяции людей семейный союз оформляется при помощи брака.

«Брак», в узком смысле слова, – это «оформленный в установленном законом порядке союз мужчины и женщины, порождающий взаимные права и обязанности супругов» [МСЭ, 1958, т.1, с.1190]. Мы, однако, будем использовать более широкий термин - «брачные отношения», включая в него любые типы взаимоотношений между мужчинами и женщинами, связанные с произведением и воспитанием потомства.

Рассмотрим кратко имеющиеся подходы к объяснению механизмов установления в обществе тех или иных типов брачных отношений и наметим пути дальнейшего исследования данной проблемы.

5.1.1. Типы брачных отношений

Можно выделить четыре основных типа брачных отношений – моногамия, полигиния, полиандрия, полигинандрия. Моногамный брак объединяет двух партнеров

– мужа и жену. При полигиническом браке один муж имеет двух или более жен, при полиандрическом – одна жена имеет двух или более мужей. Полигинандрический (групповой) брак объединяет двух или более мужчин и двух или более женщин.

Промискуитет – отсутствие сколько-нибудь постоянных брачных связей между сексуальными партнерами.

Вместо термина «полигиния» (многоженство) очень часто используют термин «полигамия» (многобрачие). Однако, строго говоря, понятие полигамии включает в себя не только полигинию, но и полиандрию, и полигинандрию, т. е. полигамия – это просто не моногамия. Соответственно, когда речь будет идти о полигинии, мы будем называть ее именно полигинией, а не полигамией.

Моногамия может быть как полной (и мужчины, и женщины имеют только одного брачного партнера в течение всей жизни), так и сериальной, если мужчины и женщины вступают в новые моногамные браки после расторжения предыдущих.

Mоногамный брак приобретает черты полигамного, если муж и/или жена де-факто имеют детей не только от своего формального брачного партнера. И, наоборот, в рамках официально разрешенной полигамии значительное количество браков могут быть полностью моногамными.

5.1.2. Биологические основы семьи

Основой брачных отношений у человека является эволюционно сформированное стремление к произведению и выращиванию потомства, что требует соединения партнеров противоположного пола. В этом люди не отличаются от подавляющего числа животных, среди которых лишь очень небольшое число видов способно к бесполому размножению.

Как и у большинства животных, у человека основная биологическая нагрузка на произведение и выращивание потомства ложится на женщину. Люди и животные сходны также в том, что особи женского пола способны произвести только ограниченное число детей в течение жизни, в то время как особи мужского пола потенциально могут получить практически неограниченное число потомков, увеличивая число своих брачных партнеров.

В животном мире наблюдается большое разнообразие типов брачных отношений [Kleiman, 1977; Konner, 1982; Бутовская, 2004].

Большинство птиц - примерно 90% - моногамны. Однако среди биологически более близких к человеку млекопитающих моногамия встречается лишь менее чем у 5% видов (у приматов – 15%). Для остальных видов млекопитающих характерна полигамия или промискуитет. Полиандрия в чистом виде у млекопитающих довольно редка.

Что касается человека, то, по-видимому, как у мужчин, так и у женщин биологически закреплена как тенденция к сохранению постоянного брачного партнера, обусловленная необходимостью совместного выращивания потомства (тем более, что по сравнению с животными у человека этот период более длителен), так и тенденция к поиску дополнительных брачных партнеров (у мужчин - для увеличения числа потомков, а у женщин – для получения дополнительной поддержки при выращивании детей). Для человека характерна еще одна биологическая особенность, присущая только ему – постоянная готовность к сексуальным связям не только со стороны особей мужского пола (это наблюдается и у некоторых животных), но и со стороны женщин.

Можно предположить, что это качество сформировалось у женщин как дополнительное средство привлечения мужчин к воспитанию потомства [Бутовская, 2004].

Тот факт, что мужчины, по сравнению с женщинами, потенциально могут иметь большее число потомков, создает биологические предпосылки для полигинии. Другой предпосылкой для полигинии может быть наблюдаемый в некоторых обществах недостаток особей мужского пола брачного возраста, вызванный их более высокой смертностью [Teriokhin et al., 2000, 2004].

Тем не менее, около 30% человеческих сообществ моногамны [Murdoch,1967] и объяснение этого феномена требует специального исследования. По-видимому, решающую роль в установлении в обществе того или иного вида брачных отношений имеют уже не биологические, а экономические и культурные факторы, которые на современном этапе играют основную роль в адаптации популяции к среде [Терехин, Будилова, 2001; Teriokhin et al., 2003; Карпенко, 2004].

5.1.3. Социально-экономические факторы Для ранней истории человечества, состоящего в то время из племен собирателей и охотников со слабо развитыми экономическими отношениями, по-видимому, были характерны внутриплеменные полигинандрия и промискуитет, возможно, с некоторыми полигиническими тенденциями.

Возникновение сельскохозяйственного производства породило имущественное неравенство, которое стимулировало распространение полигинии, поскольку богатые мужчины могли обеспечить жизненными ресурсами нескольких жен. Кроме того, появившаяся возможность передавать имущество по наследству детям требовала наличия у мужа уверенности в своем отцовстве, что вызвало установление жестких норм, препятствующих промискуитету.

Переход к индустриальному производству не ослабил, а в некоторых отношениях даже усилил неравенство, однако стимулировал движение в направлении моногамии – в обществах с уже узаконенной моногамией уменьшилось число внебрачных детей богатых мужчин, а в обществах с разрешенной полигамией уменьшилось число полигамных семей. Одно из объяснений этого парадоксального эффекта – изменение характера неравенства между людьми при переходе от аграрного к индустриальному обществу [Galor, Moav, 2004; Gould et al., 2003]. Дело в том, что общий «капитал» любого индивида можно рассматривать как состоящий из его «человеческого» и «физического» капитала [Becker, 1964,1991]. Человеческий капитал

– совокупность личных физических и умственных способностей индивида, обеспечивающих его успех, а физический – это его финансовые и материальные средства, положение в общественной иерархии. В индустриальном обществе резко возрастает ценность именно человеческого капитала, поэтому актуализируется задача увеличения человеческого капитала потомков - более важным становится не количество потомков, а их качество. Соответственно, становится более важным не количество жен, а их качество, что сдвигает предпочтения общества в пользу моногамии.

Дальнейшее развитие индустриального общества – фактически, переход к постиндустриальному обществу – также оказало, особенно в последние десятилетия, существенное влияние на структуру брачных отношений в экономически развитых странах [Захаров и др., 2001]. Характерная черта постиндустриального общества индустриализация сферы домашнего хозяйства, которая уменьшила внутрисемейную нагрузку на женщину и высвободила ее для общественного производства. Женщина получила большую экономическую независимость, что стало одной из предпосылок для увеличения разводов, число которых в развитых странах составляет значительную долю от числа браков. Часто один или оба разведенных супруга снова вступают в брак, так что в результате значительная часть мужчин и женщин имеют более одного брачного партнера в течение жизни. Принято называть этот тип брачных отношений «сериальной моногамией», однако можно усмотреть в нем и элементы полигинандрии, поскольку дальнейшая забота об общих детях распределяется на обоих бывших супругов. Можно сказать, что образуется своего рода расширенная семья, состоящая из настоящих и бывших супругов и полных и неполных братьев и сестер.

Выше были кратко описаны общие закономерности установления в обществе тех или иных типов брачных отношений. Было бы интересно проиллюстрировать их количественно. Однако количественные исследования, посвященные этим вопросам, основаны, как правило, на региональных данных. Мы, напротив, сконцентрировались на анализе глобальных данных, взятых для большого числа стран за последние несколько десятков лет. Статистический анализ этого обширного материала позволяет получить количественные зависимости, описывающие общие закономерности изменения брачного поведения на глобальном уровне за последние десятилетия и предсказать тенденции его изменения в ближайшие годы.

5.2. Материалы и методы

Представленные ниже результаты получены на основе статистического анализа информации Международной базы данных Бюро переписи США [US Census Bureau, International Data Base, http://www.census.gov/ipc/www/idpsprd.html]. Эта база данных содержит сведения о характеристиках брачного статуса и других социальнодемографических характеристиках для более, чем двухсот стран за период с 1950 по 2000 годы (из них, однако, были взяты для анализа только 160 стран, для которых имелись относительно полные сведения). Для предварительной обработки информации (унификация, группировка, вычисление производных показателей) использовались оригинальные программы, написанные А.Т. Терехиным на языке Visual Basic Excel.

Статистический анализ и построение графиков проводились с помощью пакета программ STATISTICA. Вероятности p всюду в тексте, если не оговорено противное, обозначают уровни значимости F–критерия при проверке нулевой гипотезы об отсутствии регрессионной зависимости исследуемой характеристики от времени в линейном приближении. Чтобы не перегружать графики, на них представлены только аппроксимирующие кривые без точек-наблюдений, однако в тексте имеется необходимая информация о статистической значимости каждой зависимости и значимости различий между ними.

5.3. Результаты статистического анализа

Наиболее общее представление о закономерностях изменения характеристик брачного статуса в мировом масштабе с 1950 по 2000 годы можно получить из рисунка

5.1. Мы видим, что как доля замужних женщин, так и доля женатых мужчин в мире убывают во времени. Убывание статистически значимо: p = 0,000002 и p = 0,000005, соответственно для женщин и мужчин. Замужних женщин в среднем на 1,1% больше, чем женатых мужчин (p 0,0000005, t-критерий для парных выборок).

Напротив, доля разведенных женщин и мужчин растет (p 0,0000005 для роста доли и разведенных женщин, и разведенных мужчин). При этом доля разведенных женщин растет быстрее, чем доля разведенных мужчин (p = 0,0001 для регрессии разности между этими долями по времени).

Доля одиноких женщин и мужчин также растет (p = 0,001 и p = 0,008 для роста доли, соответственно, одиноких женщин и одиноких мужчин). При этом доля одиноких мужчин в среднем выше на 4,4%, чем доля одиноких женщин (p 0,0000005, t-критерий для парных выборок).

Однако отмеченные общие тенденции проявляются в разной степени в различных частях земного шара.

В Европе (рис. 5. 2) доля замужних женщин и женатых мужчин значимо убывает во времени (p = 0,000006 и p = 0,000012, соответственно для женщин и мужчин.) с 36,3% в 1950 г. до 31,0% в 2000 г., т.е. доля замужних женщин и мужчин в 2000 г.

составляет лишь 85% от их доли в 1950 г. Линии регрессии для женщин и мужчин практически совпадают, что говорит об отсутствии сколько-нибудь значимой полигамии в Европе (доля замужних женщин в среднем лишь на 0,07% больше доли женатых мужчин, p = 0,024).

Рис.5.1. Изменение шести характеристик брачного статуса (по мировым данным) Доля разведенных женщин и мужчин значимо растет (p 0,0000005 для роста доли и разведенных женщин, и разведенных мужчин), причем доля разведенных женщин растет быстрее, чем доля разведенных мужчин (p = 0,001 для регрессии разности этих долей по времени). С 1950 по 2000 г. доля разведенных женщин в среднем увеличилась с 0,5% до 3,8%, а мужчин – с 0,1% до 2,4%.

Доля одиноких женщин в Европе значимо не растет (среднее значение равно 13,3%, p 0,30), а доля одиноких мужчин с 1950 по 2000 г. выросла с 14,1% до 17,9% (p = 0,0006).

Рис. 5.2. Изменение шести характеристик брачного статуса в Европе В Азии доли замужних женщин и женатых мужчин в соответствии с регрессионными линиями с 1950 по 2000 г. убывают примерно на 2,5% (с 34,5% до 32% для женщин и с 33,9% до 31,4% для мужчин), однако это убывание статистически мало значимо (p = 0,06). Дополнительный анализ показывает, что основной вклад в это убывание вносят мусульманские страны с убыванием примерно в 5% к 2000 г. с 38,3% до 33,2% для женщин и с 37,3% до 32,2 для мужчин (p = 0,009 и p = 0,01). В странах с преобладанием других религий (христианство, индуизм, синтоизм) убывание доли состоящих в браке женщин и мужчин статистически крайне незначимо (p = 0,89 и p = 0,86 для женщин и мужчин, соответственно). Превышение доли замужних женщин над долей женатых мужчин в Азии невелико – примерно 0,5%, но статистически высоко значимо при проверке нулевой гипотезы об отсутствии различия с помощью t–критерия для парных выборок (p 0,0000005). Опять же основной вклад в это превышение вносят страны с преимущественно мусульманским населением, где превышение равно 1% (p = 0,000002) при 38.3% замужних женщин и 37,3% женатых мужчин в 1950 г. и 33,2% замужних женщин и 32,2% женатых мужчин в 2000 г., тогда как в остальных странах оно составляет лишь 0,3% (среднее число замужних женщин – 32,7%, а среднее число женатых мужчин – 32,4%), но также статистически значимо (p = 0,005).

Что касается разводов, их доля в азиатских странах в среднем растет незначительно: у женщин с 0,5% в 1950 г. до 1,8% в 2000 (p = 0,005), а у мужчин с 0,3% до 1,1% (p = 0,02), значимо не различаясь для мусульманских и немусульманских стран (p = 0,11).

Доля одиноких мужчин в Азии в среднем равна 19,1% и значимо не меняется (p = 0,89). Доля одиноких женщин возрастает с 11,8% до 14,9% в период с 1950 по 2000 г.

(p = 0,05). Как и в случае с браками, большие изменения наблюдаются в мусульманских странах: доля одиноких женщин увеличивается с 7,5% до 13,1%, а доля одиноких мужчин – с 15,9% до 20%. В остальных странах доля одиноких женщин значимо во времени не меняется (p = 0,91 для женщин и p = 0,36 для мужчин), оставаясь на уровне 14% и 18,7%, соответственно для одиноких женщин и одиноких мужчин (p 0,0000005, t-критерий для парных выборок). Имеется даже некоторое убывание доли одиноких мужчин – с 19,9% до 17,7%, но оно, как было указано, статистически незначимо.

В Африке (рис. 5.3) сильно убывают доля замужних женщин (с 39,1% в 1950 г.

до 30,2% в 2000 г., p = 0,006) и доля женатых мужчин (с 33,9% до 25,9%, p = 0,0004).

Превышение доли замужних женщин над долей женатых мужчин (4,7%, p 0,0000005), указывающее на высокую степень полигиничности африканских браков, во времени значимо не меняется (p = 0,66).

Доли разводов как женщин (2,3%), так и мужчин (1,1%), различаясь между собой (p 0,0000005, t-критерий для парных выборок), значимо не меняются во времени (p = 0,33 и p = 0,95, соответственно).

В Африке быстро растут доли одиноких женщин и мужчин: доля одиноких женщин возросла за период 1950-2000 гг. с 7,9% до 17% (p = 0,01), а доля одиноких мужчин – с 16% до 23% (p = 0,0008).

В Америке доля замужних женщин и доля женатых мужчин значимо убывают во времени – с 27,8% и 27,1%, соответственно, в 1950 г. до 23% в 2000 г. (p = 0,02 и p = 0,04). Уменьшение превышения доли замужних женщин над долей женатых мужчин с 0,7% до 0% статистически значимо (p = 0,005).

Рис. 5.3. Изменение шести характеристик брачного статуса в Африке Доля разведенных женщин за этот же период в среднем увеличилась с 0,5% до 4,2% (p = 0,000002), а доля разведенных мужчин – с 0,1% до 2,5% (p 0,0000005).

Доля одиноких мужчин оставалась практически постоянной на уровне 24,5% (p = 0,87 для регрессии по времени). Доля одиноких женщин несколько возросла (с 20,2% до 22,7%), однако этот рост статистически незначим (p =0,27). В среднем доля одиноких мужчин на 3,1% больше, чем доля одиноких женщин (p 0,0000005, tкритерий для парных выборок).

Для США регрессионные зависимости были получены отдельно. Обращает на себя внимание более высокие доли замужних женщин и женатых мужчин в 1950 г. – 38% по сравнению со средней по континенту – менее 30%. При этом эта доля к 2000 г.

падает до 28% (p = 0,001).

Доля разведенных женщин в США с 1950 г. по 2000 г. возросла с 0,7% до 7,9% (p = 0,001), а доля разведенных мужчин - с 0,5% до 5,6% (p = 0,001). Разница между долями разведенных женщин и долями разведенных мужчин увеличилась с 0,2% до 2,3% (p = 0,001).

Число одиноких женщин и мужчин в США было примерно в два раза меньше, чем в среднем по континенту в 1950 г. – 9,9% и 12,4% против 20,2 и 24,5, соответственно, для женщин и мужчин в США и в среднем по Америке. К 2000 г. этот разрыв несколько сокращается: 13,8% и 16,5% в США против 22,7% и 24,5% в среднем по Америке.

Следует также отметить, что, в противоположность общей тенденции, в странах с преимущественно индейским населением доля замужних женщин и женатых мужчин значимо увеличивается (с 22,1% до 28.3% и с 21,3% до 27,3%, соответственно). При этом разность между этими долями (в среднем 0,9%) значима (p 0,0000005, tкритерий для парных выборок) и во времени существенно не меняется (p = 0,95 для регрессии по времени). Имеется статистически малозначимое (p = 0,07) увеличение доли разведенных женщин - с 0,7% до 3,1%. Доля одиноких женщин и одиноких мужчин убывает в этих странах (p 0,0000005) – с 25,6% и 30% до 18,9 и 21%, соответственно для женщин и мужчин.

На рисунках 5.4 - 5.6 для удобства сравнения описанные выше регрессионные зависимости для долей состоящих в браке, разведенных и одиноких женщин и мужчин приведены для разных континентов на одном и том же графике. Кроме того, для большей информативности и наглядности вместо линейных представлены квадратичные зависимости (хотя в большинстве случаев квадратичные члены статистически незначимы).

На рисунке 5.7 представлена динамика доли одиноких женщин и мужчин по возрастным группам. Доля одиноких мужчин возрастной группы 15 – 24 лет значимо не меняется (p = 0,70), а доля одиноких женщин этого возраста увеличивается с 9,3% до 11% (p = 0,01). Средняя разность между ними составляет 3,1% (p 0,0000005, tкритерий для парных выборок). В возрастной группе 25 – 34 лет растет как доля одиноких мужчин (с 2,6% до 5,1%, p 0,0000005), так и доля одиноких женщин (с 1,3% до 3,4%, p 0,0000005). Средняя разность между ними составляет 1,6% (p 0,0000005, t-критерий для парных выборок). Доля одиноких мужчин возраста 35 – 64 лет значимо не меняется (p = 0,78), так же как и доля одиноких женщин (p = 0,07).

Средняя разность между ними равна 0,2% (p =0,0005, t-критерий для парных выборок).

На рисунке 5.8 динамика характеристик брачного статуса сравнивается с динамикой трех демографических характеристик.

Рис. 5.4. Изменение доли находящихся в браке женщин и мужчин по континентам Рис. 5.5. Изменение доли разведенных женщин и мужчин по континентам Рис. 5.6. Изменение доли одиноких женщин и мужчин по континентам

5.4. Заключение к главе 5 Полученные результаты статистического анализа данных о характеристиках брачного статуса в примерно 160 странах мира за последние полвека позволяют сделать общие выводы о глобальных тенденциях в этой области (рис. 5.1).

Определенно в обществе сокращается доля женщин и мужчин, состоящих в браке, а доля одиноких, как женщин так и мужчин, возрастает. Доля разведенных женщин и мужчин растет, причем доля разведенных женщин увеличивается быстрее. При этом доля замужних женщин выше, чем доля женатых мужчин, доля одиноких женщин меньше, чем доля одиноких мужчин и доля разведенных женщин больше, чем доля разведенных мужчин.

Рис. 5.7. Изменение доли одиноких женщин и мужчин по трем возрастным группам (15 – 24, 25 – 34 и 35 – 64 лет) с 1950 по 2000 гг. по мировым данным.

Рис.5.8. Изменение во времени шести характеристик брачных отношений (сплошная линия – женщины, пунктирная – мужчины) и трех демографических характеристик – рождаемости на 1000 чел., смертности на 1000 чел., детской смертности на 1000 новорожденных (по мировым данным) Различные регионы земного шара дают разный вклад в эти общие тенденции, однако они редко являются противоположными – т.е. их действительно следует признать глобальными. Тем не менее, важно выделить наиболее существенные региональные особенности.

Так, превышение доли замужних женщин над долей женатых мужчин не универсально. В Европе оно в течение всего рассматриваемого периода было нулевым (рис. 5.3), а в Америке снизилось до нуля в 2000 г. от значения 0,7% в 1950 г. В силу широкой распространенности полигинии, наиболее значительно превышение доли замужних женщин над долей женатых мужчин в Африке (рис. 5.5), где оно составляло около 5% в течение всего периода с 1950 по 2000 г. (примерно 115 замужних женщин на 100 женатых мужчин в 1950 г. и 117 - в 2000 г.) – см. также [Lesthaege, 1986]. В Азии превышение доли замужних женщин относительно значительно в странах с преимущественно мусульманским населением - 1% (103 замужние женщины на 100 женатых мужчин), что, однако, существенно ниже, чем в Африке.

Несколько различается по регионам характер снижения доли замужних женщин и женатых мужчин (рис. 5.4). Это снижение незначимо в странах Азии с немусульманским населением. В США наблюдается более быстрое, чем в среднем по миру, снижение доли состоящих в браке – см. также [Shawn, 2000]. В континентальных странах Центральной и Южной Америки, наоборот, эта доля растет. Однако эти разные тенденции имеют одну общую черту – изменение доли состоящих в браке в разных регионах происходит в направлении их сближения. Так, быстрое снижение доли состоящих в браке в США происходит от более высокого ее уровня в 1950 г. – 75%.

Напротив, в континентальной Центральной и Южной Америке в 1950 г. эта доля была очень низкой – 46%, поэтому ее увеличение можно интерпретировать как подтягивание к среднему мировому уровню.

Таким образом, наряду с общей мировой тенденцией к снижению доли состоящих в браке, можно заметить тенденцию к сближению этих долей для разных регионов. В этом свете можно предположить, что стабильность доли состоящих в браке в немусульманских странах Азии объясняется тем, что эта доля уже в 1950 г. была невысокой. Однако более вероятно предположение, состоящее в том, что каким-то образом глобальное снижение доли состоящих в браке не коснулось немусульманской Азии (в противоположность мусульманской), поскольку глобальное снижении доли состоящих в браке упало к 2000 г. существенно ниже уровня немусульманской Азии. Отдельного объяснения требует тенденция к снижению доли замужних и женатых в островных государствах Америки, имевших в 1950 г. уже довольно низкий уровень этой доли – 52%. Отметим еще, что наиболее близкой к глобальной является тенденция, наблюдаемая в Европе – небольшой рост доли состоящих в браке с 1950 до 1965 г. (с 67 до 70%) с последующим быстрым снижением этой доли до 54% в 2000 г.

Имеются также региональные различия в изменении долей разведенных женщин и мужчин (рис. 5.5). Хотя их доли в большей части регионов растут в рассматриваемый период с 1950 по 2000 г., в мусульманской Азии и Африке этого роста не наблюдается.

Напротив, увеличение доли разведенных в США происходит значительно быстрее, чем в других регионах. Характерно, что во всех случаях доля разведенных женщин больше, чем доля разведенных мужчин, причем эта разница растет во времени. Это превышение доли разведенных женщин над долей разведенных мужчин означает, что меньше женщин, по сравнению с мужчинами, вступают в новый брак после развода [Chamie, Nsuly, 1981]. Во введении мы отмечали, что разводы и повторные браки превращают строгую моногамию в сериальную, которая имеет также признаки полигинандрии (можно назвать ее неявной), поскольку бывшие супруги частично сохраняют между собой контакты, по крайней мере, связанные с заботой об общих детях. Превышение доли разведенных женщин над долей разведенных мужчин растет во времени, а значит, в этой неявно-полиандрической системе брачных отношений увеличивается преобладание неявной полигинии над неявной полиандрией.

Глобальные тенденции в изменении доли одиноких женщин и мужчин в обществе в основном повторяют (с противоположным знаком) тенденции изменения состоящих в браке (рис. 5.6). Исключение - США, где рост доли одиноких происходит медленнее, чем падение доли состоящих в браке. Это объясняется исключительно быстрым увеличением доли разведенных в США. Напротив, в мусульманской Азии снижение доли состоящих в браке в основном происходит за счет увеличения числа одиноких, а не числа разведенных.

Отметим (см. рис. 5.1), что всегда наблюдается превышение доли одиноких мужчин над долей одиноких женщин - в среднем на 4,4% (p 0,0000005, t-критерий для парных выборок). Основной причиной этого является то, что в среднем мужчины вступают в брак позже, чем женщины, что видно из рис. 5.7, показывающего уменьшение превышения доли одиноких мужчин с возрастом. Кроме того, частично это превышение может объясняться наличием в некоторых регионах полигинии.

Можно также предположить, что неявная полигиния также вносит некоторый вклад в появление превышения доли одиноких мужчин над долей одиноких женщин в том смысле, что более ориентированные на брак мужчины [Lichter et al.,1992] часто после развода женятся повторно в том числе на одиноких женщинах, тогда как браки между разведенными женщинами и одинокими мужчинами менее часты.

Рост доли одиноких и разведенных и уменьшение доли состоящих в браке происходят на фоне уменьшения детской и общей смертности и одновременном уменьшении рождаемости (рис. 5.8). Из этого можно сделать вывод: изменения в брачных отношениях, наблюдаемые в последние десятилетия, - часть более общих процессов («эпидемиологического перехода» и «демографического перехода»), связанных со снижением смертности и падением рождаемости, которые сопровождают рост благосостояния населения.

6. Эволюционно-экологические аспекты проблемы сохранения здоровья

Идеи и подходы, развиваемые эволюционной экологией и, в частности, теорией эволюции жизненного цикла, все более находят свое применение в науках о человеке [Будилова, Терехин, 2008; Будилова, 2012].

Неудивительно, что в последние полтора десятилетия сформировалось новое научное направление - «эволюционная медицина», или «дарвиновская медицина», которое интенсивно развивается [Ewald, Ewald, 1994; Nessе, Williams, 1996; Trevathan, 1999; Stearns, 1999; Zampieri, 2009, Stearns et al., 2010]. Например, только в 2009 году опубликовано, по данным поисковой системы Scholar Google, 366 статей, содержащих термин «Evolutionary Medicine» и 192 статьи, содержащие термин «Darwinian medicine». Ключевыми для развития этого направления считаются статьи Поля Эвальда [Ewald, 1980] «Evolutionary Biology and the Treatment of Signs and Symptoms of Infectious Disease» (Эволюционная биология и трактовка признаков и симптомов инфекционной болезни) и Джорджа Вильямса и Рандольфа Нессе [Williams, Nesse, 1991] «The Dawn of Darwinian Medicine» (Рассвет дарвиновской медицины), а формирование направления относится к началу 21 века, когда наблюдается уже экспоненциальный рост числа публикаций, содержащих термины «Darwinian medicine»

и «Evolutionary Medicine» (рис. 6.1). Следует заметить, что в первые годы развития этого направления более употребительным был термин «Darwinian medicine», начиная с 2006 года – чаще употребляется термин «Evolutionary Medicine».

В 2008 году появляется специализированный он-лайн журнал «Evolution and Medicine Review», что также свидетельствует о сформированности данного нового научного направления. К основным проблемам, которые рассматриваются в рамках эволюционной медицины, можно отнести следующие: 1) эволюционирование патогенных микроорганизмов; 2) эволюционная интерпретация защитных механизмов;

3) несоответствие новой внешней среды прошлой эволюционной среде; 4) эволюционные ограничения; 5) эволюционные компромиссы (трейдоффы).

Рис. 6.1. Временная динамика числа публикаций, в которых встречаются термины «Darwinian Medicine» (кривая а) и «Evolutionary Medicine» (кривая b) (по данным поисковой системы Scholar Google) Другое новое, быстро развивающееся направление, возникшее на стыке физиологии, иммунологии и экологии – экологическая иммунология, которое изучает причины и следствия изменения иммунных реакций организма в контексте эволюции и экологии [Norris, Evans, 2000; Rolff, Siva-Jothy, 2003; McDade, 2003; Schulenburg, Kurtz, Moret, Siva-Jothy, 2009; Sadd, Schmid-Hempel, 2009].

Первая публикация, в которой встретился термин «ecological immunology» по данным поисковой системы Scholar Google, появилась в 1996 году - статья Бена

Шелдона и Симона Ферхюльста [Sheldon, Verhulst, 1996] «Ecological immunology:

costly parasite defences and trade-offs in evolutionary ecology» (Экологическая иммунология: дорогостоящая защита от паразитов и компромиссы в эволюционной экологии), имеющая 839 ссылок (на октябрь 2010 г.), считается ключевой для этого направления2. Временная динамика числа публикаций, содержащих термин «ecological immunology», показана на рисунке 6.2. Из рисунка видно, что это направление практически сразу стало бурно развиваться.

Идеи и концепции, лежащие в основе экологической иммунологии, имеют большое значение для области здравоохранения и медицины - они позволяют, например, глубже понять различия в иммунных реакциях между популяциями, взаимоотношения между возбудителями заболеваний и иммунной системой человека, изменение иммунного ответа в зависимости от условий внешней среды.

К основным идеям и концепциям экологической иммунологии можно отнести такие, в частности, как стоимость иммунной защиты в контексте трейдоффа, рассмотрение пластичности иммунного ответа в зависимости от условий окружающей среды и опыта иммунного ответа предшествующих поколений, иммунные уклонения (immune evasion), при которых паразиты способны манипулировать или вводить в заблуждение иммунную систему хозяина.

1

- Хотя первая статья, в которой встретился термин «ecological immunology», вышла в 1996 году, в публикациях 1995 г. встречается упоминание о Лаборатории экологической иммунологии Института экологии и генетики микроорганизмов Уральского отделения Российской академии наук (ИЭГМ УрО РАН). Этот институт организован в 1988 году на базе Отдела селекции и генетики микроорганизмов Института экологии растений и животных Уральского научного центра АН СССР. С 1990 года в тематику Института были включены исследования в области экспериментальной и экологической иммунологии [ http://www.iegm.ru/about/istoria/].

Рис. 6.2. Временная динамика числа публикаций, в которых встречается термин «ecological immunology» (по данным поисковой системы Scholar Google) В последние десятилетия при решении проблем устойчивого развития территорий все большее распространение получает концепция здоровья окружающей среды [например, Schaeffer et al., 1988; Rapport, 1989; Cairns, 1993; Rapport et al., 1998;

Захаров, 2000; Costanza, 2012]. Под здоровьем окружающей среды (health of environment) понимается создание такой устойчивой экосистемы, которая объединяет человеческое общество с природной средой в интересах обоих и обеспечивает здоровье человека и других видов живых существ [Захаров, 2000], однако здоровье человека при этом является определяющим. Развитие этой концепции стимулировало также развитие экосистемного подхода к популяционному здоровью человека (еcosystem approaches to human health) [Forget et al., 2001; De Plaen et al., 2004; Прохоров, 2010;

Будилова, Лагутин, 2011]. Этот подход, не являясь интуитивно понятным для исследователей, появился благодаря глобальным исследованиям, которые проводились при поддержке Международного научно-исследовательского центра (IDRC, Canadа) в Оттаве [Forget, Lebel, 2001]. Однако истоки этого подхода к здоровью можно обнаружить еще в трудах Гиппократа и в более древних восточных системах здоровья.

Подходы, рассматривающие популяционное здоровье во взаимосвязи с окружающей средой, поддерживались и многими видными учеными 18 –19 веков. В 20-м веке уже наблюдался значительный прогресс в использовании подходов, учитывающих влияние окружающей среды на здоровье человека, особенно в борьбе с инфекционными болезнями [Forget, Lebel, 2001; Прохоров, 2010].

Экосистемный подход к популяционному здоровью это новый междисциплинарный подход, рассматривающий четыре основных компонента, влияющих на здоровье человека, в их взаимосвязи: окружающую среду (физическую и биотическую), социально-экономические факторы, поведенческие аспекты (образ жизни) и генетические факторы.

Экосистемный подход позволяет установить взаимосвязь между стратегией комплексного управления окружающей средой и экологическим подходом к здоровью человека, то есть содействует улучшению здоровья человека через более разумное управление экосистемами [Forget, Lebel, 2001; Будилова, Герцберг, 2013; Герцберг, Будилова, 2014, 2015 (а,б,в)].

В этой главе рассматриваются подходы, позволяющие связать результаты моделирования эволюционно оптимального распределения ресурсов организмом и показатели здоровья, а также исследуется влияние экологических и социальнодемографических факторов на демографические показатели здоровья населения России.

6.1. Определение здоровья

По определению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) «здоровье — это не отсутствие болезни как таковой или физических недостатков, а состояние полного физического, душевного и социального благополучия» [Устав ВОЗ, 1946Однако это определение не может быть использовано для количественной оценки здоровья на популяционном и индивидуальном уровнях. В медико-санитарной статистике под здоровьем на индивидуальном уровне понимается отсутствие выявленных расстройств и заболеваний, а на популяционном - уровень смертности, заболеваемости и инвалидности.

Популяционное здоровье оценивается разными группами показателей – демографическими, медико-статистическими, показателями физического развития.

Известно, что здоровье населения зависит как от генетических факторов, так и от экологических и социально-экономических. По данным ВОЗ в мировом масштабе здоровье на 50 % определяется группой социально-экономических факторов, на 20 % экологическими факторами, на 20 % - генетическими и на 10% - организацией здравоохранения [Сбережение народа, 2007].

В исследованиях популяционного здоровья группу социально-экономических факторов характеризуют интегральным показателем – величиной валового внутреннего продукта (ВВП) в расчете на душу, а в качестве основного индикатора популяционного здоровья принята средняя продолжительность жизни. По данным международной статистики (2003 г.) выделяют три группы государств, соответствующих трем ступеням здоровья [Сбережение народа, 2007, с.31], определяемых продолжительностью предстоящей жизни (таблица 6.1).

–  –  –

Увеличение продолжительности жизни населения наблюдается во всем мире, хотя и неравномерно, начиная с XVIII века. Объяснение этого феномена было предложено А. Омраном в 1971 году в виде концепции эпидемиологического перехода (epidemiologic transition) [Омран, 1977]. Основой для разработки этой концепции послужила наблюдавшаяся эволюция смертности (изменение структуры смертности по причинам) в европейских странах. А.Омран выделил три стадии эпидемиологического перехода, а позднее концепция была дополнена еще одной стадией, четвертой [Olshansky, Ault, 1986]. В настоящее время эта концепция считается общепринятой и имеет высокую прогностическую значимость [Семенова, 2005].

Концепция рассматривает четыре этапа эпидемиологического перехода:

1 этап, период эпидемий и голода, – смертность высокая, средняя продолжительность жизни не превышает 40 лет;

2 этап, период снижающейся пандемии, - постепенное снижение смертности, продолжительность жизни возрастает до 50 лет;

3 этап, период дегенеративных и профессиональных заболеваний – дальнейшее снижение смертности и ее стабилизация на сравнительно низком уровне, продолжительность жизни возрастает до 70 лет;

4 этап, период отложенных (отсроченных) дегенеративных заболеваний, смертность в молодых возрастах становится очень низкой, в пожилых – наблюдается ее быстрое снижение, массовые смерти переносятся в самые старшие возраста, продолжительность жизни продолжает расти, но не так быстро, как на ранних стадиях эпидемиологического перехода.

На уровень смертности и продолжительность жизни оказывают влияние многие факторы. А.Омран выделяет несколько групп факторов: экобиологические (состояние окружающей среды, наличие инфекционного пресса, особенности иммунной системы человека), социокультурные (экономика, образ жизни, питание, гигиена и другие) и медицинские (санитария, лечебные и профилактические мероприятия). На разных этапах эпидемиологического перехода преобладает влияние той или другой группы факторов.

Так, например, на втором этапе, преобладающее влияние на сокращение смертности оказывали социальные факторы, а на третьем этапе ведущей силой эпидемиологического перехода становятся медицинские, связанные с деятельностью здравоохранения как социального института [Семенова, 2005]. Однако, в связи с возрастающей индустриализацией, существенное отрицательное влияние на здоровье населения стали оказывать экологические факторы, особенно связанные с загрязнением окружающей среды, [например, Авцын, 1972; Агаджанян, 1994; Алексеева, 1998;

Протасов, 2001; Environment, 2003; Яблоков, 2007, 2009; Машинцов и др., 2010].

Актуальными становятся также вопросы, связанные с климатом и его изменением [Martens, McMichael, 2002; Patz, 2005; Ревич, Малеев, 2011]. Oпределенное, но мало изученное влияние, оказывают также факторы, связанные с психо-эмоциональным стрессом [Роговин, Мошкин, 2007; Михальский и др., 2007; Stuckler et al., 2009;

Зараковский, 2009].

6.2. Эволюционно-оптимальное распределение ресурсов организма и здоровье Модели, описанные в предыдущих главах (см. гл. 3,4), а также в работах [Teriokhin, 1998; Guegan, Teriokhin, 2000; Brown, Loot, Teriokhin et al., 2002; Ponton F. et al., 2009] позволяют рассматривать проблему здоровья в контексте эволюционнооптимального распределения жизненных ресурсов организма между его основными потребностями (ростом, размножением, поддержанием жизнедеятельности и репарацией) в зависимости от условий окружающей среды.

Используя эти модели, можно определить, какими должны быть эволюционно оптимальные реакции организма человека на различные факторы окружающей среды, такие, например, как инфекционный стресс или обеспеченность пищей. Эти реакции связаны с распределением организмом своих ресурсов для поддержания метаболизма и репарации, то есть для сохранения настоящего и будущего здоровья.

Для различных условий окружающей среды, сведенных к двум основным факторам – агрессивности окружающей среды и обеспеченности питанием –с помощью математического моделирования найдены эволюционно оптимальные зависящие от возраста стратегии распределения жизненных ресурсов организма.

Полученные результаты сравнивались с результатами статистического анализа глобальных данных. Основная тенденция найденных эволюционно оптимальных стратегий состоит в том, что часть ресурсов, выделяемых на репарацию, должна сократиться, если окружающая среда становится более агрессивной. В частности, старение действует на организм так же, как и увеличение агрессивности среды, поскольку оно делает организм более уязвимым. В результате эволюционно оптимальный ответ на старение состоит в сокращении доли ресурсов, выделяемых на репарацию [Teriokhin, 1998]. Это, в свою очередь, ускоряет старение. Но ускорение старения стимулирует дальнейшее сокращение доли ресурсов, выделяемых на репарацию, и так далее. Таким образом, для улучшения здоровья мы должны понять, как разорвать этот порочный круг.

Другой проблемой является эмпирически наблюдаемое снижение возраста менархе в богатых странах [Властовский, 1977; Hauspie et al., 1997; Clavel-Chapelon, 2002] и его независимость от агрессивности окружающей среды [Teriokhin et al., 2003].

Эта тенденция противоречит нашим теоретическим выводам о том, что возраст зрелости должен расти с ростом агрессивности среды и не должен, с точки зрения эволюционной оптимальности, зависеть от обеспеченности питанием. Замедление этого неоптимального раннего созревания может способствовать перераспределению ресурсов растущего организма в пользу здоровья.

Далее рассматриваются экологические и социальные аспекты, влияющие на характеристики жизненного цикла населения России и связанные с показателями здоровья и качества его жизни. Эти исследования проводились как на популяционном [Будилова, Лагутин, 2011 (а,б), 2012, 2013, 2014; Будилова, Мигранова, 2012; Будилова,

Лагутин, Мигранова, 2014], так и индивидуальном уровнях [Римашевская и др., 2006]:

популяционный подход позволяет выявить общие тенденции, а индивидуальный более детальное влияние различных факторов [Сбережение народа, 2007; Михальский, Яшин, 2007].

6.3. Влияние окружающей среды на иммунитет

Здоровье человека в значительной степени определяется состоянием его иммунной системы, ее способностью противостоять внешним и внутренним отрицательным явлениям. Наиболее древняя и самая мощная форма иммунитета неспецифический иммунитет (врожденный иммунитет, конституциональный иммунитет, неспецифическая резистентность организма) – обусловлен барьерными и антимикробными свойствами кожи и слизистых оболочек, конкурентной активностью нормальной микрофлоры, ареактивностью тканей к действию повреждающих факторов, клеточными факторами (фагоцитарной реакцией макрофагов и полиморфноядерных лейкоцитов), гуморальными факторами (системой комплемента, лизоцимом, бета-лизинами, интерфероном и другими антимикробными белками) [Хаитов, 2006].

В [Черешнев, 2000] изучались особенности функционирования иммунной системы взрослых и детей в условиях загрязненной промышленными отходами окружающей среды. Исследовались численности Т- и В-лимфоцитов, активность фагоцитоза и уровни иммуноглобулинов всех классов. В частности, было показано, что у обследованных нефтяников по сравнению с группой здоровых взрослых мужчин, проживающих в экологически благополучном районе г. Перми, было обнаружено тотальное снижение численности Т- и В-лимфоцитов, угнетение активности фагоцитоза и повышение уровня иммуноглобулинов всех классов. На основании проведенных многолетних клинических и экспериментальных исследований авторы делают вывод, что экологические факторы существенно влияют на функционирование иммунной системы и могут приводить к развитию экологически обусловленного вторичного иммунодефицитного состояния.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 

Похожие работы:

«Куяров Артём Александрович РОЛЬ НОРМАЛЬНОЙ МИКРОФЛОРЫ И ЛИЗОЦИМА В ВЫБОРЕ ПРОБИОТИЧЕСКИХ ШТАММОВ ДЛЯ ПРОФИЛАКТИКИ АЛЛЕРГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ У СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ СЕВЕРА 03.02.03 – микробиология 03.01.06 – биотехнология (в том числе бионанотехнологии) Диссертация на соискание учёной степени кандидата...»

«Ядрихинская Варвара Константиновна ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОСТРЫХ КИШЕЧНЫХ ИНФЕКЦИЙ В Г. ЯКУТСКЕ И РЕСПУБЛИКЕ САХА (ЯКУТИЯ) 03.02.08 – экология Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель кандидат биологических наук, доцент М.В. Щелчкова Якутск 2015...»

«КОЖАРСКАЯ ГАЛИНА ВАСИЛЬЕВНА КЛИНИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ МАРКЕРОВ КОСТНОГО МЕТАБОЛИЗМА У БОЛЬНЫХ РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ 14.01.12 онкология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук Научные руководители: доктор биологических наук, Любимова Н.В. доктор медицинских наук, Портной С.М. Москва, 2015 г....»

«Хохлова Светлана Викторовна ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ РАКОМ ЯИЧНИКОВ 14.01.12-онкология ДИССЕРТАЦИЯ На соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: Доктор медицинских наук, профессор Горбунова В.А Москва 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава 1. Обзор литературы 1.1. Общая характеристика рака яичников 1.1.1. Молекулярно-биологические и...»

«Мухаммед Тауфик Ахмед Каид ХАРАКТЕРИСТИКА ГЕНОТИПОВ С ХОРОШИМ КАЧЕСТВОМ КЛЕЙКОВИНЫ, ОТОБРАННЫХ ИЗ ГИБРИДНЫХ ПОПУЛЯЦИЙ АЛЛОЦИТОПЛАЗМАТИЧЕСКОЙ ЯРОВОЙ ПШЕНИЦЫ МЯГКОЙ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДНК-МАРКЕРОВ Специальность 06.01.05 – селекция и семеноводство сельскохозяйственных растений Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук Научный...»

«Вафула Арнольд Мамати РАЗРАБОТКА ЭЛЕМЕНТОВ ТЕХНОЛОГИИ ВЫРАЩИВАНИЯ ПАПАЙИ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ЗДОРОВОГО ПОСАДОЧНОГО МАТЕРИАЛА И ЭКСТРАКТОВ С БИОПЕСТИЦИДНЫМИ СВОЙСТВАМИ ДЛЯ ЗАЩИТЫ ЕЕ ОТ ВРЕДНЫХ ОРГАНИЗМОВ Специальности: 06.01.07 – защита растений 06.01.01 – общее земледелие и растениеводство Диссертация на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных...»

«Моторыкина Татьяна Николаевна ЛАПЧАТКИ (РОД POTENTILLA L., ROSACEAE) ФЛОРЫ ПРИАМУРЬЯ И ПРИМОРЬЯ 03.02.01 – Ботаника Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор биологических наук, старший научный сотрудник Н.С. Пробатова Хабаровск Содержание Введение... Глава 1. Природные...»

«Брит Владислав Иванович «Эффективность методов вакцинации против ньюкаслской болезни в промышленном птицеводстве» Специальность: 06.02.02 ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидат ветеринарных наук Научный руководитель:...»

«Степина Елена Владимировна ЭКОЛОГО-ФЛОРИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СТЕПНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЮГО-ЗАПАДНЫХ РАЙОНОВ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ 03.02.08 – экология (биологические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор...»

«Цховребова Альбина Ирадионовна ВЛИЯНИЕ ФАКТОРОВ СРЕДЫ НА РАЗВИТИЕ БЕСХВОСТЫХ АМФИБИЙ СЕВЕРНЫХ СКЛОНОВ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА Специальность 03.02.14 – биологические ресурсы Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель доктор биологических наук профессор Калабеков Артур Лазаревич Владикавказ 2015 Содержание Ведение..3 Глава I. Обзор литературных данных. 1.1....»

«Палаткин Илья Владимирович Подготовка студентов вуза к здоровьесберегающей деятельности 13.00.01 общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные руководители: доктор биологических наук, профессор,...»

«Шинкаренко Андрей Семенович Формирование безопасного и здорового образа жизни школьников на современном этапе развития общества Специальность 13.00.01– общая педагогика, история педагогики и образования Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научные...»

«БРИТАНОВ Николай Григорьевич ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ ОБЪЕКТОВ ПО ХРАНЕНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ 14.02.01 Гигиена Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор...»

«Карачевцев Захар Юрьевич ОЦЕНКА ПИЩЕВЫХ (АКАРИЦИДНЫХ) СВОЙСТВ РЯДА СУБТРОПИЧЕСКИХ И ТРОПИЧЕСКИХ РАСТЕНИЙ В ОТНОШЕНИИ ПАУТИННОГО КЛЕЩА TETRANYCHUS ATLANTICUS MСGREGOR Специальность: 06.01.07 – защита растений Диссертация на соискание учёной степени кандидата биологических наук Научный руководитель: Попов Сергей...»

«БРИТАНОВ Николай Григорьевич ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕПРОФИЛИРОВАНИЯ ИЛИ ЛИКВИДАЦИИ ОБЪЕКТОВ ПО ХРАНЕНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ 14.02.01 Гигиена Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор...»

«АБДУЛЛАЕВ Ренат Абдуллаевич ГЕНЕТИЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ МЕСТНЫХ ФОРМ ЯЧМЕНЯ ИЗ ДАГЕСТАНА ПО АДАПТИВНО ВАЖНЫМ ПРИЗНАКАМ Шифр и наименование специальности 03.02.07 – генетика 06.01.05 – селекция и семеноводство сельскохозяйственных растений ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени кандидата...»

«Сафранкова Екатерина Алексеевна КОМПЛЕКСНАЯ ЛИХЕНОИНДИКАЦИЯ ОБЩЕГО СОСТОЯНИЯ АТМОСФЕРЫ УРБОЭКОСИСТЕМ Специальность 03.02.08 – экология (биологические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель: доктор...»

«СЕРГЕЕВА ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА ПРИМЕНЕНИЕ БАКТЕРИАЛЬНЫХ ЗАКВАСОК ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВ МЯСНОГО СЫРЬЯ И УЛУЧШЕНИЯ КАЧЕСТВА ПОЛУЧАЕМОЙ ПРОДУКЦИИ Специальность 03.01.06 – биотехнология ( в том числе бионанотехнологии) Диссертация на соискание ученой степени кандидата биологических наук Научный руководитель Доктор биологических наук, профессор Кадималиев Д.А. САРАНСК 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.....»

«СЕТДЕКОВ РИНАТ АБДУЛХАКОВИЧ РАЗРАБОТКА НОВЫХ СРЕДСТВ СПЕЦИФИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ЭШЕРИХИОЗОВ ТЕЛЯТ И ПОРОСЯТ 06.02.02 – ветеринарная микробиология, вирусология, эпизоотология, микология с микотоксикологией и иммунология Диссертация на соискание ученой степени доктора ветеринарных наук Научный консультант: доктор ветеринарных наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ и РТ Юсупов...»

«Ульянова Онега Владимировна МЕТОДОЛОГИЯ ПОВЫШЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ БАКТЕРИАЛЬНЫХ ВАКЦИН НА МОДЕЛИ ВАКЦИННЫХ ШТАММОВ BRUCELLA ABORTUS 19 BA, FRANCISELLA TULARENSIS 15 НИИЭГ, YERSINIA PESTIS EV НИИЭГ 03.02.03 – микробиология Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук Научный консультант:...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.