WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«Общественная безопасность как объект преступления ...»

-- [ Страница 2 ] --

Глистин В.К. Общественное отношение как объект преступления по советскому уголовному праву // Правоведение, 1966, № 2. С. 90; Замосковцев П.В. Указ. соч. С. 10; Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 29;

Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. 1960. С. 72.

Советское уголовное право. Общая часть / Под ред. В.Д. Меньшагина, Н.Д. Дурманова, Г.А. Кригера, М.:

Изд-во Московского университета, 1969. С. 107, 111; Советское уголовное право. Общая часть, М.: ВЮЗИ, тем, устоявшееся понимание объекта преступления до конца советского периода развития учения об объекте преступления продолжало подвергаться критическому осмыслению и дальнейшему анализу. Так, в 80-е годы XX века в научной литературе предлагаются альтернативные взгляды на структуру объекта преступления и на механизм причинения ему вреда.

А.Д. Горбуза и Е.А. Сухарев отметили, что общественные отношения стабильны и вред им не причиняется, поскольку даже при уничтожении вещей их социальное качество не может быть ни уничтожено, ни повреждено. Общественные отношения нематериальны; через включение же в состав общественного отношения материальных вещей, участников и их действий происходит опредмечивание общественного отношения, что позволяет делать вывод о возможности уничтожить или повредить общественное отношение1. Позднее авторы писали, что совершение преступления влечет два вида последствий: фактический вред потерпевшему, причиняемый путем физического или информационного воздействия на материальные предметы или человека, и политический вред государству, механизм причинения которого заключается в подрывающем авторитет государства отклонении поведения лица от установленной законом нормы2.

В свою очередь Е.В. Благов ограничил содержание общественного отношения правами, обязанностями и поведением в соответствии с ними участников общественного отношения, исключив из структуры общественного отношения предмет (поскольку общественное отношение не может быть направлено на само себя) и субъектов общественного отношения (поскольку общественное отношение есть нечто существующее между

1972. С. 52 – 53; Советское уголовное право. Общая часть / Под. ред. Г.А. Кригера, Н.Ф. Кузнецовой, Ю.М. Ткачевского, М.: Изд-во МГУ, 1988. С. 78 – 79; Уголовное право (общая и особенная части) / Под ред.

Н.И. Загородникова, М.: Юридическая литература, 1969. С. 56 – 57.

Сухарев Е.А., Горбуза А.Д. Традиционные представления о механизме преступного посягательства // Проблемы совершенствования уголовного законодательства на современном этапе: межвуз. сб. науч.

трудов, Свердловск, 1985. С. 20 – 22.

Горбуза А.Д., Сухарев Е.А. Механизм преступного посягательства // Уголовное право в борьбе с преступностью: межвуз. сб. науч. трудов, Свердловск, 1987. С. 4, 11 – 14.

людьми)1. Опираясь на то, что последствия преступления могут выступать в качестве вреда предмету преступления и в качестве вреда объекту преступления, автор указал на возможность причинения объекту преступления непосредственного и опосредованного вреда.

Непосредственный вред объекту преступления причиняется всегда путем того, что преступники действуют не в соответствии со своими правами и обязанностями; опосредованный вред причиняется только оконченной преступной деятельностью исполнителя путем изъятия, уничтожения или повреждения предмета общественного отношения2.

Среди иных проблем объекта преступления, активно обсуждавшихся советской уголовно-правовой наукой, можно выделить вопросы, связанные с классификацией объектов преступления. Применительно к классификации объектов преступления «по вертикали» поднимался вопрос об относительной универсальности трехступенчатого деления объекта преступления на общий, родовой и непосредственный3; некоторыми авторами предлагалось иное количество «ступеней» в рамках данной классификации4. Споры вызвали и вопросы о том: возможно5 или нет6 выделять общий объект преступления;

возможно7 или нет8 совпадение родового и непосредственного объектов преступления; представляет ли собой непосредственный объект преступления конкретное общественное отношение9 или тип общественных Благов Е.В. Механизм причинения вреда объекту преступления // Совершенствование уголовного законодательства и практики его применения: межвуз. сб. науч. трудов, Красноярск: Изд-во Красноярского университета, 1989. С. 64.

–  –  –

Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. 1960. С. 108 – 109.

Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 74; Фролов Е.А. Указ. соч. С. 199.

Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 72; Панченко П.Н. Указ. соч. С. 159; Таций В.Я. Указ. соч. С. 82;

Тоболкин П.С. Указ. соч. С. 25 - 26.

Фдоров М.И. Указ. соч. С. 190 – 191.

Таций В.Я. Указ. соч. С. 79.

Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1, Л. 1968. С. 292.

9 Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 73; Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1, Л. 1968. С. 292;

Панченко П.Н. Указ. соч. С. 160; Сташис В.В., Панов Н.И. Непосредственный объект и его значение для квалификации преступлений // Проблемы правоведения, вып. 50, Киев, 1989. С. 83.

отношений1. Внимание также уделялось тому, допустимо ли вообще говорить о классификации объектов преступления при выделении общего, родового и непосредственного объекта преступления или же в данном случае имеет место формулирование понятий разной степени общности об объекте преступления2.

В рамках классификации объектов преступления «по горизонтали» на уровне непосредственного объекта поднимался вопрос о выделении основного, дополнительного и факультативного объектов преступления и в связи данным делением разрабатывались правила квалификации преступлений3.

Наукой констатировалось и существование комплексных (сложных) объектов преступления. Так, В.Я. Таций писал, что комплексный объект включает в себя целый ряд общественных отношений и «только в своем внешнем проявлении как бы расчленяется на разнопорядковые составные элементы»4.

П.В. Замосковцев определил комплексные объекты уголовно-правовой охраны как общественные отношения, имеющие в своей основе единую «потребность и соответствующий ей интерес, предметом (объектом) которого выступает несколько разнородных, разнопорядковых благ»5.

В.В. Сташис и Н.И. Панов отметили, что сложный объект преступления характеризуется тем, что «имея свое собственное содержание, в то же время включает в виде структурных компонентов и другие общественные отношения»6. По мнению ученых, в случае выделения Таций В.Я. Указ. соч. С. 92; Тоболкин П.С. Указ. соч. С. 31.

Ковалев М.И., Козаченко И.Я., Новоселов Г.П. Классификация объектов преступления // Правоведение, 1987, № 2. С. 70 – 71.

Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений), 1979. С. 113 – 114; Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 80 – 82; Таций В.Я. Указ. соч. С. 99;

Фролов Е.А. Указ. соч. С. 214 - 216.

Таций В.Я. Указ. соч. С. 140.

Замосковцев П.В. О многообъектности преступных посягательств // Проблемы борьбы с преступностью:

сб. науч. трудов, Омск, 1978. С. 16.

Сташис В.В., Панов Н.И. Указ. соч. С. 85.

основного и дополнительного объектов преступления, каждый из них является самостоятельным объектом преступления; в сложных же объектах преступления общественные отношения, выступающие в иных случаях в качестве самостоятельных объектов преступления, образуют на основе единых потребности либо интереса единый и неразрывный объект преступления1.

В.В. Сташис и Н.И. Панов также выделили два варианта механизма причинения вреда сложному объекту преступления, аналогичные механизму причинения вреда в схеме «основной + дополнительный объекты преступления»: 1) при причинении вреда основному объекту преступления причиняется вред или подвергается угрозе причинения вреда дополнительный объект, 2) причинение вреда дополнительному объекту преступления является средством посягательства на основной объект преступления и «неизбежно влечет причинение вреда последнему»2.

В.Я. Таций отметил, что значение установления комплексных объектов преступления заключается в способствовании правильной квалификации посягающих на них преступлений. По мнению ученого, комплексный характер объекта преступления исключает возможность квалификации посягающего на него преступления по совокупности «при условии, что названные общественные отношения в полной мере охраняются одной уголовно-правовой нормой»3.

Таким образом, комплексные объекты преступления были определены как объекты преступления, объединяющие на основе единой потребности или единого интереса комплекс общественных отношений, выступающих применительно к иным преступлениям самостоятельными объектами преступления.

–  –  –

Таций В.Я. Указ. соч. С. 141.

Наукой уголовного права также было обращено внимание на вопрос о соотношении понятий «объект преступления» и «объект уголовно-правовой охраны». Одни авторы данные понятия отождествляли1, другие указывали на возможность их разграничения, понимая под объектом уголовно-правовой охраны общественное отношение, поставленное под уголовно-правовую охрану, но не подвергшееся преступному воздействию2.

Подводя итог развития учения об объекте преступления в 50-е – 80-е гг.

XX в., можно отметить, что данный период стал периодом интенсивного критического осмысления вопросов объекта преступления. В результате в уголовно-правовой науке обозначенного периода не только утвердилось единое понимание объекта преступления как общественных отношений, но и была выстроена на данной основе концепция объекта преступления, включавшая широчайший круг вопросов: о понятии и структуре объекта преступления, о механизме причинения вреда объекту преступления, о классификации объектов преступлений, о соотношении объекта преступления с предметом преступления, о соотношении объекта преступления с объектом уголовно-правовой охраны и другие. Однако, несмотря на то, что было сформировано признанное уголовно-правовой наукой в целом понимание объекта преступления, среди исследователей объекта преступления видение ряда вопросов не было единообразным, и в специальной литературе устоявшееся понимание объекта преступления продолжало подвергаться критическому анализу до самого конца советского периода развития учения об объекте преступления.

С самого начала постсоветского периода развития учения об объекте преступления наметился отход от сложившейся в советской уголовноправовой науке концепции объекта преступления. Понимание объекта преступления как общественных отношений было объявлено идеологичным, Фролов Е.А. Указ. соч. С. 185.

Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 85.

не соответствующим новым демократическим идеалам, неаргументированным, а потому неприемлемым и требующим переосмысления1.

Так, А.В. Наумов отметил необходимость возвращения к концепции объекта преступления как правового блага, поскольку понимание объекта убийства как жизни человека в виде совокупности общественных отношений явно принижает «абсолютную ценность человека как биологического существа, жизни вообще как биологического явления»2. Аналогичной позиции придерживается А.В. Пашковская, ссылаясь на аргументацию Н.С. Таганцева, признававшего, что посягательство на норму права в ее реальном бытии есть посягательство на правоохраняемый интерес жизни, правовое благо. Именно интерес в широком смысле этого слова вызывает возникновение нормы права. В свою очередь право преобразует интерес в правовое благо, видоизменяет его, придавая ему социальное, общественное значение3. С. Расторопов отмечает, что понимание объекта преступления как правового блага соответствует действующему закону (ч. 1 ст. 2 УК РФ)4.

Г.П. Новоселовым предложено рассматривать в качестве объекта преступления людей (отдельных лиц, их множество или социум в целом) 5.

Автор отмечает, что в понятие вреда заложена социальная оценка последствий преступления с точки зрения интересов людей, в силу чего «преступление причиняет или создает угрозу причинения вреда не чему-то Загородников Н.И. Объект преступления: от идеологизации содержания к естественному понятию // Проблемы уголовной политики и уголовного права: межвуз. сб. науч. трудов. М. 1994. С. 6 – 10; ТерАкопов А.А. Проблемы личности в уголовном праве // Человек: преступление и наказание. Рязань. 1994. С.

52 – 58.

Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. – М.: Издательство БЕК, 1996. С.

147.

Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под. ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М.

Тяжковой – М.: Зерцало, 2002. С. 199 – 200.

Расторопов С. Понятие объекта преступления: история, состояние, перспектива // Уголовное право, 2002, № 1. С. 40.

Новоселов Г.П. Актуальные вопросы учения об объекте преступления: методологические аспекты: Дис. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 84.

(благам, нормам права, отношениям и т.п.), а кому-то, и, следовательно, объектом преступления нужно рассматривать не что-то, а кого-то»1.

Положение о том, что преступление в конечном итоге причиняет вред человеку, используется для выявления понятия объекта преступления и И.П. Семченковым, однако автор считает, что было бы удачно «с целью экономии редакционных средств» использовать термин «объект преступления» для обозначения нематериальных благ, поскольку при анализе преступления «чаще придется вести речь о том, каким именно образом, т.е. посягая на какие блага, преступление причиняет вред человеку»2.

Как ценность предлагает рассматривать объект преступления И.И. Бикеев, отмечающий, что объект именно потому и берется под охрану, что признан ценностью; более того, автор признает множественность объектов каждого преступления: всегда объектом преступления является общественное отношение, а наряду с ним объектами могут быть и другие ценности: жизнь, здоровье и т.п.3.

О. Зателепин, исходя из того, что одной из характеристик преступления является общественная опасность, объектом преступления называет социальную безопасность как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства»4.

Е.В. Благов считает объектом преступления интерес, охраняемый уголовным законом5. О.А. Мотин рассматривает в качестве объекта правового регулирования общественное отношение, а объектом преступления называет интерес, поскольку последний конкретизирует

–  –  –

Семченков И.П. Объект преступления: социально-философские и методологические аспекты проблемы:

Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 181.

Бикеев И.И. Ответственность за незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Йошкар-Ола, 2000. С. 87 – 88.

Зателепин О. К вопросу о понятии объекта преступления в уголовном праве // Уголовное право. – 2003. С. 30.

Благов Е.В. Уголовный закон и преступление: лекции. М.: Юрлитинформ, 2011. С. 53.

нарушаемый преступлением элемент общественного отношения; косвенным подтверждением понимания объекта преступления как интереса автор считает возросшую частоту употребления термина «законный интерес» в уголовном законе1. Н.В. Шигина напротив считает, что понятие «интерес»

отражает сущностные свойства не объекта преступления, а объекта уголовноправовой охраны; объект преступления же должен определяться в системе связей, отношений, и «с этих позиций объектом преступления является общественное отношение»2.

А.И. Марцев и Н.В. Вишнякова рассматривают объект преступления в правовом и социальном смыслах, называя объектом преступления в правовом смысле уголовно-правовые нормы, а объектом преступления в социальном смысле общественные отношения»3.

В целом, стоит отметить, что круг ученых, придерживающихся сегодня понимания объекта преступления как общественных отношений, остается достаточно широким4.

В постсоветский период продолжают развиваться и иные вопросы проблематики объекта преступления, например, вопрос о соотношении понятий «объект преступления» и «объект уголовно-правовой охраны» (об Мотин О.А. Частный интерес в системе объектов уголовно-правовой охраны. Самара, 2006. С. 13, 15, 31.

Шигина Н.В. Интерес и его отражение в уголовном законе. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 236 – 237.

Вишнякова В.Н. Объект и предмет преступлений против собственности. Омск: Омская академия МВД России, 2008. С. 28; Марцев А.И., Вишнякова В.Н. Развитие учения об объекте преступления. Омск, 2002.

Винокуров В.Н. Объект преступления: аспекты понимания, способы установления и применение уголовного закона. М.: Юрдитинформ, 2012. С. 262 – 263; Гаухман Л.Д. Объект преступления // Актуальные проблемы теории и практики: сборник очерков / Под ред. В.В. Лунева. М.: Юрайт, 2010. С. 121 – 122;

Мальцев В.В. Учение об объекте преступления. Т. 1. Объект преступления: концептуальные проблемы.

Волгоград: ВА МВД России, 2010. С. 127; Павлов С.Н. Объект преступления в доктринальных толкованиях.

Ростов-н/Д.: Профпресс, 2009. С. 5; Филимонов В.Д. Охранительная функция уголовного права. СПб:

Юридический центр Пресс, 2003. С. 21.

тождественности1 различии2), их или принципиальном вопрос о классификации преступлений3.

Таким образом, на данный момент для постсоветского периода развития учения об объекте преступления характерны пересмотр устоявшегося в советской уголовно-правовой науке понимания объекта преступления и, как следствие, отсутствие единства в определении объекта преступления. Между тем, прошедшие десятилетия постсоветского периода показали принципиальную важность научной аргументированности той или иной предлагаемой концепции объекта преступления и независимости последней от господствующей в государстве идеологии. Однако течение данного периода продолжается и продолжается поиск определения объекта преступления.

Подводя итоги рассмотрения развития учения об объекте преступления, можно сделать вывод, что каждый из этапов такого развития обладает своими специфическими характеристиками и имеет свое значение для последующего развития учения об объекте преступления.

Вишнякова В.Н. Объект и предмет преступлений против собственности. С. 24 – 25; Мальцев В.В. Указ.

соч. С. 102; Филимонов В.Д. Указ. соч. С. 16.

Винокуров В.Н. Указ. соч. С. 38; Гаухман Л.Д. Указ. соч. С. 119; Краснопеев В.А. Объект преступления в российском уголовном праве (теоретико-правовой анализ), дис. канд. юрид. наук, Кисловодск, 2001. С. 106;

Мотин О.А. Указ. соч. С. 12; Шигина Н.В. Указ соч. С. 236 – 237.

Благов Е.В. Указ. соч. С. 54; Землюков С.В. Классификация объектов и последствий преступлений // Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: межвуз. Сб. науч.

Трудов. Красноярск, 2000. С. 13 – 16; Мальцев В.В. Указ. соч. С. 199 – 259; Павлов С.Н. Указ. соч. С. 23;

Филимонов В.Д. Указ. соч. С. 29.

§ 2. Методологические аспекты изучения объекта преступления Обращение к истории развития учения об объекте преступления показало, что наукой уголовного права предложено множество пониманий объекта преступления. Но почему же, несмотря на длительные научные дискуссии, вопрос об объекте преступления остается до сегодняшнего дня однозначно не решенным?

Необходимым условием для приращения и развития знания о предмете исследования является проработка методологических вопросов. Являясь неотъемлемым компонентом любого научного исследования, методология определяет принципы, пути и средства познания предмета исследования.

Как известно, выбор методов исследования зависит от объекта исследования1. При этом требуется некое первоначальное, базисное знание об объекте исследования2. В рамках изучения объекта преступления таким базисным знанием можно считать положение о том, что объект преступления

– это то, на что посягает преступление.

Исходя из этого, изучение объекта преступления представляется достаточно ограниченным по набору методов исследования, которые могут быть применены. Так, затруднительно говорить о возможности использования сравнительно-исторического метода исследования. В историческом аспекте может быть рассмотрено лишь развитие научноправовой мысли относительно существа объекта преступления, но затруднительно говорить об имевшем место историческом развитии в праве самой сущности объекта преступления, если не считать за таковое изменения выделявшихся на нормативном уровне видов объекта преступления, служивших основой систематизации преступлений для их изложения в Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки, Екатеринбург: Издательство гуманитарного университета, 2001. С. 223.

Керимов Д.А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права, М.: Изд-во СГУ, 2011.

С. 96.

уголовно-правовых актах, и вопросы отнесения конкретных деяний к тому или иному законодательно выделенному объекту преступления.

Представляется, что непосредственно существо объекта преступления остается неизменным с момента исторического появления первых запретов уголовно-правового характера.

Представляет трудность и изучение опыта зарубежных стран по вопросам объекта преступления в силу того, что подавляющее большинство стран не разрабатывают в рамках своих уголовно-правовых доктрин понятие и проблематику объекта преступления. Лишь в некоторых зарубежных странах используются понятия, схожие по содержанию с выделяемым в российской уголовно-правовой доктрине понятием «объект преступления»

(например, понятие «правоохраняемое благо» - «Rechtsgut» в Германии1, понятие «объект преступления» - «какутай» в Японии2).

Страны, в которых понятие «объект преступления» и иные сходные понятия отсутствуют, тем не менее, не могут не касаться вопроса о направленности преступных деяний и направленности уголовно-правовой охраны. Так, во французской учебной и специальной литературе можно встретить указания на то, что под уголовно правовую охрану поставлены «общественный ценности» (valeurs sociales)3. С другой стороны, французские авторы говорят о направленности преступлений на нарушение «общественного порядка» (ordre public)4.

Что касается непосредственно уголовного законодательства, то, например, как в действующем Уголовном кодексе Франции, так и в ранее действовавшем Уголовном кодексе Франции 1810 г. направленность отдельных групп преступлений обозначается через термин «интерес»

Серебренникова А.В. Особенная часть уголовного кодекса Германии: общая характеристика, М.: МАКС Пресс, 2002. С. 5.

Уголовное право зарубежных стран. Общая часть / Под ред. И.Д. Козочкина, М.:Омега-Л, 2003. С. 450, 452.

Larguier J., Larguier A.-M., Conte P. Droit pnal spcial, P.: Dalloz, 2008. P. 3; Conte P., Maistre du Chambon P.

Droit pnal general. P., 1998. P. 3.

Conte P., Maistre du Chambon P. Op. cit. P. 3, 26; Rassat M.-L. Droit penal. P., 1987. P. 287.

(например, один из разделов Книги 3 Уголовного кодекса Франции 1810 г.

назывался «Преступления и проступки против публичных интересов»;

раздел 1 Книги 4 действующего Уголовного кодекса Франции носит название «Посягательства на основополагающие интересы нации»)1. Термин «интерес» можно встретить и в ч. 3 ст. 8 Уголовного кодекса Италии (определение политического преступления)2.

Уголовный кодекс штата Нью-Йорк также оперирует термином «интерес» при обозначении направленности преступных деяний (называя целью уголовного законодательства запрет поведения, которое причиняет «вред личным или публичным интересам» либо таит в себе угрозу причинения такого вреда)3. Отметим, что термин «интерес» используется для тех же целей и в российском уголовном законодательстве (например, в ст. ст.

12, 37, 340 УК РФ).

Подобные указания о направленности преступных деяний и направленности уголовно-правовой охраны в зарубежном уголовном законодательстве и зарубежной уголовно-правовой литературе представляют интерес в свете нерешенности в российской доктрине вопроса о содержании объекта преступления; однако данный вопрос в зарубежных доктринах не выделяется в качестве проблемного, а потому, возможно, зарубежные авторы и не стремятся к единству и строгости употребления терминологии при обозначении того, на что направлено преступление, и того, на что направлена уголовно-правовая охрана.

Неприменимы в изучении проблематики объекта преступления и социологические методики. Как справедливо отмечает Д.А. Керимов, такие методики имеют дело с количественными измерениями, и «их использование Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. М.: Спарк, 1996. С. 80, 111; Le service public de la diffusion droit: http://www.legifrance.org

Игнатова М.А. Уголовное право Италии: Основные институты: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.:

2002. С. 10; Уголовное право зарубежных стран. Общая часть / Под ред. И.Д. Козочкина, 2003. С. 519.

Власов И.С., Гуценко К.Ф., Решетников Ф.М., Штромас А.Ю. Уголовное право зарубежных стран. Вып.

Понятие преступления и вина. М.: Ун-т дружбы народов им. Патриса Лумумбы, 1972. С. 7; New York Codes, Rules and Regulations: http://www.dos.ny.gov/info/nycrr.html не даст сколько-нибудь серьезных результатов в исследовании правовых явлений и процессов, где необходим главным образом и, прежде всего, качественный анализ, сущностное обобщение их субстанциональносодержательной природы»1.

Сегодня ученые в исследовании понятия «объект преступления»

нередко опираются на терминологию, использованную в уголовном законе.

Обращение к терминологии уголовного законодательства как метод изучения объекта преступления достаточно часто встречается и в истории становления учения об объекте преступления.

Так, в 40-х годах ХХ в. А.Н. Трайниным была представлена, пожалуй, наиболее развернутая и последовательная аргументация того, почему общественные отношения не являются непосредственным объектом преступления. Ученый указал на то, что общественные отношения, являющиеся общим объектом для всех преступлений, не могут выразить различия в объектах конкретных преступлений; объект преступления как элемент состава преступления должен иметь индивидуализированные черты.

При этом средством изучения объекта преступления как элемента состава А.Н. Трайнин считал анализ «конкретного законодательного материала»2.

Признавая объектом посягательства материальные и нематериальные ценности, ученый указал, что «об этом неоднократно и прямо говорит закон»3. Далее же, останавливаясь на объекте хищения, А.Н. Трайнин отметил, что закон говорит об «имущественных преступлениях», а не «преступлениях против имущества»; «это не случайное различие в формулировках, за этим кроется мысль, которую необходимо учесть при разрешении вопроса об объекте»4. Ученый также обратил внимание на формулировки Декрета от 7 августа 1932 г., «который говорит не о хищении Керимов Д.А. Указ. соч. С. 294 – 295.

Трайнин А.Н. Учение о составе преступления, М.: Юридическое издательство министерства юстиции СССР, 1946. С. 73.

Там же. С. 72.

Там же. С. 76.

социалистического имущества, а о хищении социалистической собственности»1.

Отметим, что использованный А.Н. Трайниным методологический подход, заключавшийся в поиске ответа на вопрос о понимании объекта преступления в конкретных законодательных формулировках, четко прослеживается и в трудах иных авторов периода 20-х – 40-х годов XX в.

Так, А.А. Пионтковский, определяя непосредственные объекты конкретных преступлений, также опирался непосредственно на законодательные формулировки: «В Особенной части УК в качестве объекта преступления общественные отношения указаны непосредственно лишь в сравнительно немногочисленных случаях (например, контрреволюционные преступления). В немногих случаях в качестве непосредственного объекта преступления указываются в Особенной части УК определенные нормы права. … Большинство составов преступлений построены так, что непосредственным объектом в них являются или материальное выражение соответствующих общественных отношений, или субъекты этих отношений»2.

Можно предположить, что и общественные отношения были признаны в 20-е – 40-е годы XX в. общим объектом преступления, прежде всего, именно потому, что как «нарушение порядка общественных отношений»

было определено понятие «преступление» Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г. Однако нормы, описывающие признаки конкретных составов преступлений не содержали прямых указаний на нарушения тех или иных общественных отношений, в силу чего последние и не рассматривались в качестве непосредственных объектов преступлений.

Таким образом, возможно, что излишнее внимание к законодательным формулировкам и абсолютизация их значения для определения объекта

–  –  –

Уголовное право. Общая часть / Под ред. В.Д. Меньшагина, М., 1948. С. 291.

преступления и стали причиной качественно различного понимания общего и непосредственных объектов преступления в обозначенный период.

Сегодня ряд ученых в качестве аргумента того, что объектом преступления (объектом уголовно-правовой охраны) является интерес, указывают на действующий Уголовный кодекс РФ, который при обозначении направленности общественно опасных деяний оперирует именно термином «интерес» (например, в ст. 12, 37, 340 УК РФ)1.

Подобные выводы о понятии объекта преступления стоит оценить критически. В научной литературе уже указано, что в действиях законодателя не прослеживается какой-либо системы, которая могла бы свидетельствовать о том, что именно интерес является не просто определенным индикатором (символом) охраняемых уголовным законом объектов, а самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны2. Более того, сами же авторы, опирающиеся в поисках понятия объекта преступления на терминологию уголовного законодательства, согласны с тем, что уголовный закон все же не раскрывает понятие «объект преступления»3.

Выработанное советской наукой понимание объекта преступления как общественных отношений подверглось постсоветский период критике как аргументированное исключительно ссылками на Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г4. Однако, и апеллирование современных авторов к терминологии действующего уголовного закона при отсутствии иной аргументации в пользу предлагаемого понимания объекта преступления ничем принципиально не отличается от критикуемых ссылок советских ученых на текст Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г.

Благов Е.В. Указ. соч. С. 51; Мотин О.А. Указ. соч. С. 13 – 15; Шигина Н.В. Указ. соч. С. 236.

Георгиевский Э.В. Объект преступления: теоретический анализ: автореф. дис … канд. юрид. наук. СПб:

1999. С. 16; Краснопеев В.А. Указ. соч. С. 100.

Мотин О.А. Указ. соч. С. 17; Трайнин А.Н. Указ. соч. С. 74.

Загородников Н.И. Указ. соч. С. 7; Расторопов С. Указ. соч. С. 37 – 38.

Представляется, что используемая уголовным законом терминология (зачастую изменчивая) не может рассматриваться в качестве, как минимум, прямого доказательства понятия или сущности объекта преступления.

В большей степени изучение объекта преступления представляет собой рефлексию – осмысление сути объекта изучения, где все концепции объекта преступления исходят из единой посылки, в соответствии с которой объект преступления есть то, на что посягает преступление. Недаром в науке уголовного права уже давно отмечено, что вопрос об объекте преступления есть философская проблема1.

Не отрицая важности философского осмысления объекта преступления, отметим, что именно философский характер вопроса не позволяет надеяться на его скорое разрешение, если, конечно, он вообще может быть когданибудь разрешен однозначно с точки зрения философии.

Представляется, что для выхода из сложившейся ситуации стоит прибегнуть к подходу, уже использованному в некоторых концепциях объекта преступления, а именно к попытке понимания объекта преступления как некого технического термина, в связи с чем задача уголовно-правовой науки видится в достижении определенности в том, что удачнее и лучше обозначать данным термином. Возможно, прав Н.Н. Тарасов, когда основания многих дискуссий в правовых науках видит в попытке отнестись к идеальным объектам юриспруденции «не фиктивно-идеально, а объектно»2.

Так, И.П. Семченков для выявления понятия объекта преступления использует положение о том, что преступление в конечном итоге причиняет вред человеку, однако, по мнению автора, было бы удачно «целью экономии редакционных средств» использовать термин «объект преступления» для обозначения нематериальных благ, поскольку при анализе преступления Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. С. 7.

Тарасов Н.Н. Истина в юридическом исследовании (Некоторые методологические проблемы) // Академический юридический журнал. 2000. № 1. С. 9.

«чаще придется вести речь о том, каким именно образом, т.е. посягая на какие блага, преступление причиняет вред человеку»1.

А.Э. Жалинский оценивал понятие «общественные отношения» как излишне абстрактное и предлагал использовать в определении объекта преступления нейтральное понятие «правовое благо», поскольку последнее «легче поддается конкретизации, не несет в себе ложного идеологического заряда и легче привязывается к особенностям правового регулирования»2.

Оценивая представленные варианты определения объекта преступления, отметим, что, во-первых, «удобство» использования термина «объект преступления» не должно определяться исключительно удобством его редакционного использования, а во-вторых, понятия «общественное отношение» и «благо» не тождественны по содержанию, чтобы между ними можно было сделать выбор, руководствуясь исключительно степенью идеологичности и абстрактности данных терминов.

К определению того, что лучше понимать под объектом преступления, нельзя подходить произвольно, абсолютно не учитывая содержательную сторону и реальную практическую пользу от такого определения.

Представляется, что уходу от философского характера проблемы будет способствовать определение дополнительных параметров, которые должны учитываться при определении объекта преступления. Одной лишь посылки, в соответствии с которой объект преступления есть то, на что посягает преступление, недостаточно для достижения определенности по рассматриваемому вопросу, поскольку сама по себе данная посылка положена в основу множества концепций объекта преступления.

Общепризнанно, что объект преступления выполняет в уголовном праве определенные функций. Почему бы при определении объекта не ориентироваться на эти функции?

Семченков И.П. Указ. соч. С. 181.

Уголовное право России: в 2 т. Т.1. Общая часть / под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М. 1999.

С. 104.

Так, например, А.Н. Трайнин писал, что объект преступления играет значительную роль для построения Особенной части, а также для решения вопросов квалификации преступлений1. В.К. Глистин также выделял практические задачи, на решение которых должен быть направлен анализ общественного отношения как объекта преступления: 1) разграничение сходных составов преступлений по признакам их объекта, 2) определение границы действия уголовного закона2.

Таким образом, объект преступления выполняет в уголовном праве выполняет следующие функции: 1) объект преступления является одним из элементов состава преступления; 2) объект преступления положен в основу законодательной классификации преступлений, в соответствии с которой строится система Особенной части УК РФ. Соответственно, объект преступления должен помогать правоприменителю чтко и обоснованно отграничивать преступное и непреступное, разграничивать преступления, сходные по иным элементам состава преступления, а также позволять законодателю корректно выстраивать систему Особенной части УК РФ путем правильного определения объекта преступления каждого конкретного состава преступления.

Между тем, отдельные авторы обращают внимание на то, что в действительности выделяемое наукой уголовного права значение объекта преступления может быть поставлено под сомнение. Так, В.В. Векленко отмечает, что фактически объект преступления сегодня не является основой для построения Особенной части УК РФ, поскольку отсутствует строгий порядок в классификации и имеют место несоответствия наименований глав УК РФ их содержанию3. Более того, автор указывает на то, что сомнительным является значение объекта преступления и для квалификации Трайнин А.Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1951. С. 176, 180.

Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). С. 12 – 13.

Векленко В.В. Значение объекта преступления // Учение об объекте преступления: тенденции и перспективы развития: сб. науч. трудов, Омск, 2005. С. 4 – 5.

преступлений, поскольку обозначенные выше несоответствия не являются препятствием для применения уголовного закона и, «если представить, что объекта в составе не существует», то «в процессе квалификации ничего не изменится таким образом, чтобы возникли препятствия в применении уголовного закона»1.

Как следствие принципиально важным представляется установление значения объекта преступления в современном уголовном праве. Данный вопрос обусловлен не только прямыми попытками отдельных авторов оспорить значение объекта преступления, но и объективно меньшим вниманием ученых в целом к изучению объекта преступления по сравнению с рассмотрением иных элементов состава преступления, а также практически полным отсутствием разработок понятия «объект преступления» в зарубежных уголовно-правовых доктринах. Данные факты относительно объекта преступления нельзя игнорировать, поскольку если правы ученые, констатирующие утрату объектом преступления своего значения, то какое значение тогда может иметь рассмотрение отдельных видовых и родовых объектов преступления, в частности общественной безопасности?

При обращении к правоприменительной практике по данному вопросу, прежде всего, нельзя не отметить терминологическую невыдержанность при обозначении объекта преступления. В качестве тождественных правоприменительной практикой используются понятия «объект преступления», «объект уголовно-правовой охраны», «объект посягательства». Более того, с помощью термина «объект преступления»

зачастую обозначается предмет преступления. Можно даже встретить правоприменительные акты, в которых термин «объект преступления»

используется сразу в двух значениях: и для обозначения предмета преступления, и обозначения собственно объекта преступления. Так суд в

Векленко В.В. Указ. соч. С. 5.

одном случае под объектом хищения подразумевает конкретное имуществ, а в другом случае указывает, что объектом разбоя являются не только отношения собственности, но и личность1.

В то же время констатация полного отсутствия какого-либо значения объекта преступления для квалификации преступлений представляется преждевременной. В правоприменительной практике, в том числе высших судебных инстанций, можно встретить случаи обращения к объекту преступления для отграничения преступных деяний от непреступных.

Например, при рассмотрении дела в отношении Б., осужденного по ч. 1 ст. 228 УК РФ, Верховный Суд РФ отметил, что объектом преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков и психотропных веществ, является здоровье населения, поэтому преступными являются только деяния, связанные с немедицинским потреблением их людьми. Действия же Б. хотя и были связаны с нарушением правил оборота психотропных веществ, однако совершены в целях введения данных веществ животным, что исключает уголовную ответственность за данное деяние ввиду отсутствия состава преступления2. Аналогичная по сути позиция отражена применительно к сбыту наркотических средств или психотропных веществ в п.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»3.

Действительно, случаи, когда отграничение преступного от непреступного происходит исключительно по объекту преступления, встречаются редко; как правило, разграничение проводится по иным Постановление Московского районного суда г. Твери от 16 января 2012 г. (дело № 1-1/2012 [Электронный ресурс]. URL: http://www.gcourts.ru/case/6831206.

Определение Верховного Суда РФ от 12 мая 2011 г. № 67-Д11-10 // СПС КонсультантПлюс.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Бюллетень ВС РФ, 2006, № 8.

элементам состава преступления. Однако стоит помнить, что иные элементы состава преступления изначально конструируются таким образом, чтобы описывать деяние, посягающее на объект преступления. В силу этого нельзя говорить об отсутствии значимости объекта преступления для отграничения преступных деяний от непреступных деяний; просто такое отграничение по объекту преступления, как правило, сопровождается отграничением по иным элементам состава преступления, но не исключается им даже при отсутствии прямых отсылок правоприменительных органов к объекту преступления при решении данных вопросов.

Гораздо чаще правоприменительные органы прямо опираются на объект преступления для решения вопроса о наличии или отсутствии необходимости квалификации деяния по совокупности преступлений.

Так, применительно к случаям, когда в процессе причинения тяжкого вреда здоровью возникает умысел на убийство, Верховный Суд РФ указал, что здоровье выступает необходимым условием обеспечения жизни, является ее составной частью, в силу чего подлежит применению ст. 105 УК РФ, как наиболее полно предусматривающая объект посягательства, и дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требуется1.

Также Верховный Суд РФ рассматривал вопрос о квалификации применения при попытке побега из-под стражи опасного для жизни насилия в отношении представителя власти. Верховный Суд РФ согласился с доводом суда первой инстанции о том, что деяния, предусмотренные ст.

(преступление против правосудия) и ст. 318 УК РФ (преступление против порядка управления), имеют разные объекты преступления, в силу чего совершенное деяние не охватывается ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 УК РФ (покушение на побег из-под стражи, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья) и требует дополнительной квалификации по ч.

Обзор качества рассмотрения окружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 26 января 2005 г.) // СПС КонсультантПлюс.

ст. 318 УК РФ (применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей)1. Таким образом, хотя само по себе применение насилия, опасного для жизни и здоровья, охватывается ч. 3 ст. 313 УК РФ, однако данная норма не предназначена для уголовно-правовой охраны порядка управления, нарушение которого выражается в том, что насилие применяется в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих профессиональных обязанностей.

По другому уголовному делу осужденные сбывали похищенные транспортные средства с использованием поддельных идентификационных номеров. Верховный Суд РФ согласился с квалификацией действий виновных по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159 и ст. 326 УК РФ, указав, что данные преступления направлены на различные объекты уголовно-правовой охраны2.

Некоторые вопросы о допустимости квалификации преступлений по совокупности ставились перед Конституционным Судом РФ - например, совокупность п. «а» ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 209 УК РФ. Конституционный суд РФ не признал квалификацию по совокупности преступлений в данном случае нарушающей право не быть повторно осужденным за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50 Конституции РФ), указав в частности на разные объекты данных преступлений3.

Возможно, значение объекта преступления для уголовного права сегодня не реализуется в полной мере, однако, как представляется, сложившаяся ситуация обусловлена в значительной степени субъективными факторами, нежели объективной невозможностью исполнения объектом Обзор судебной практики Верховного Суда РФ (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24 декабря 2014 г.) // СПС КонсультантПлюс.

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за 4 квартал 2011 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 14 марта 2012 г.) // СПС КонсультантПлюс.

Определение Конституционного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 1192-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Степанова Александра Сергеевича на нарушение его конституционных прав п. «а» ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 209».

преступления возложенных на него функций. Например, это может быть следствием некорректного определения законодателем объекта тех или иных преступлений. Отсюда же вытекает и проблема учета объекта преступления при квалификации преступлений. В науке уголовного права верно отмечено, что «правильно применить можно только правильно определенную норму» 1.

Точно так же и применение объекта преступления при квалификации преступлений будет эффективным, лишь если он правильно определен не только правоприменителем, но и законодателем.

При этом, как представляется, значение объекта преступления применительно к процессу квалификации преступлений состоит не столько в том, что ошибочное установление объекта преступления делает квалификацию преступлений абсолютно невозможной, сколько в том, что правильно определенный объект преступления облегчает процесс квалификации, делая его более эффективным и быстрым. Неправильное же определение объекта преступления фактически компенсируется обращением к иным элементам состава преступления (прежде всего, к объективной стороне), которые позволяют установить искомый состав преступления, несмотря на то, что последний описан в разделе и (или) главе УК РФ, не соответствующих действительному объекту преступления.

Важность корректного построения Особенной части УК РФ обусловлена и тем, что законодательное определение объекта того или иного преступления способно вызывать и иные уголовно-правовые, а иногда и уголовно-процессуальные, последствия. Например, по признаку объекта преступления отграничены те преступления, в связи с совершением которых невозможно применение отсрочки отбывания наказания (ст. 82 УК РФ). Примером уголовно-процессуальных последствий может служить запрет на изменение обвинения в судебном разбирательстве, если

Кленова Т.В. О понятии и проблеме учета ошибок в квалификации преступлений // Государство и право:

вопросы методологии, теории и практики функционирования. Самара: Изд-во «Самарский университет»,

2006. С. 283.

этим ухудшается положение подсудимого или нарушается его право на защиту (ч. 2 ст. 252 УПК РФ). Верховный Суд РФ в качестве одного их признаков, характеризующих существенно отличающееся обвинение от первоначального по фактическим обстоятельствам, назвал отличие такого обвинения от предъявленного «по объекту посягательства»1. Очевидно, что при необходимости установления объекта того или иного преступления правоприменительные органы будут, прежде всего, опираться на законодательное отнесение преступления к тому или иному объекту преступления. Если законодательное определение объекта преступления является некорректным, то становится возможным и некорректное решение таких уголовно-правовых и уголовно-процессуальных вопросов, что нельзя признать правильным.

Как же построение Особенной части уголовного законодательства и процесс квалификации преступлений реализуются в зарубежных странах при отсутствии понятия «объект преступления»?

Вопрос о построении Особенной части уголовного законодательства в зарубежных странах не решается единообразно. Так, в Англии, не имеющей кодифицированного уголовного законодательства, отсутствует как таковая систематизация изложения преступных деяний на нормативном уровне2.

В уголовном законодательстве США используются различные варианты изложения Особенной части. В Своде законов США преступления расположены в алфавитном порядке. В Модельном (Примерном) Уголовном кодексе США, а также в построенных по его примеру уголовных кодексах многих штатов порядок расположения преступлений основан на объекте преступления3.

П. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» // СПС КонсультантПлюс.

Власов И.С., Гуценко К.Ф., Решетников Ф.М., Штромас А.Ю. Указ. соч. С. 15 – 16.

Уголовное право зарубежных стран. Общая и Особенная части / Под ред. Н.Е. Крыловой – М.: Юрайт,

2013. С. 676 – 680.

При изложении же перечня преступных деяний в английской и американской уголовно-правовой литературе авторы чаще всего группируют преступления исходя из объекта посягательства1; иногда преступные деяния излагаются методом простого перечисления без какого-либо группирования, однако из порядка расположения преступлений в таком перечне можно сделать вывод, что при построении последнего автор фактически опирался именно на объект преступления2.

Из названий разделов, глав, статей вытекает, что на основе объекта преступления построена Особенная часть в уголовных кодексах Германии3, Италии4, Китая5, Франции6, Японии7 и других стран.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Похожие работы:

«Кокин Дмитрий Михайлович НЕКОРЫСТНЫЙ ОБОРОТ ОРУЖИЯ: УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Готчина Лариса Владимировна доктор...»

«Калмыков Дмитрий Александрович Информационная безопасность: понятие, место в системе уголовного законодательства РФ, проблемы правовой охраны Специальность 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно – исполнительное право Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Кузнецов Андрей Вадимович ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ СЕТЕЙ ГАЗОРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПУТЕМ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ МЕТОДОВ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ РЕСУРСА ЗАПОРНОЙ АРМАТУРЫ Специальность 05.26.03 Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель – доктор технических наук, профессор Шурайц...»

«ГРАЙВОРОНСКАЯ ИННА ВАЛЕРЬЕВНА УДК 504.064.4:658.567.1:574.63 ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ШЛАКОВ В CОРБЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ ОЧИСТКИ ВОД 21.06.01 – экологическая безопасность Диссертация на соискание научной степени кандидата технических наук Научный руководитель: Хоботова Элина Борисовна, доктор химических наук, профессор Харьков –...»

«Фомченкова Галина Алексеевна ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ БЕЗОПАСНОСТИ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА Специальность 22.00.04 Социальная структура, социальные институты и процессы Диссертация на соискание ученой степени доктора социологических наук Научный консультант – доктор социологических наук, профессор А.А. Козлов Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. Глава I. ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ БЕЗОПАСНОСТИ:...»

«Харисов Рустам Ахматнурович РАЗРАБОТКА НАУЧНЫХ ОСНОВ ЭКСПРЕСС-МЕТОДОВ РАСЧЕТА ХАРАКТЕРИСТИК ПРОЧНОСТНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ОБОЛОЧКОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ТРУБОПРОВОДНЫХ СИСТЕМ В ВОДОРОДСОДЕРЖАЩИХ РАБОЧИХ СРЕДАХ Специальности: 25.00.19 – Строительство и эксплуатация нефтегазопроводов, баз и хранилищ; 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора технических наук...»

«Кудратов Комрон Абдунабиевич ВЛИЯНИЕ АФГАНСКОГО КОНФЛИКТА НА НАЦИОНАЛЬНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН (1991-2014 гг.) Специальность 07.00.03 – Всеобщая история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Искандаров К. Душанбе – 20 2    ОГЛАВЛЕНИЕ Введение..3ГЛАВА 1. НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ...»

«Трунева Виктория Александровна СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДОВ ОПРЕДЕЛЕНИЯ РАСЧЕТНЫХ ВЕЛИЧИН ПОЖАРНОГО РИСКА ДЛЯ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ И СООРУЖЕНИЙ НЕФТЕГАЗОВОЙ ОТРАСЛИ Специальность...»

«РОМАНЬКО ТАТЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА УДК 662.351 + 502.1 ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ДЛИТЕЛЬНОМ ХРАНЕНИИ ПИРОКСИЛИНОВЫХ ПОРОХОВ 21.06.01экологическая безопасность Диссертация на соискание научной степени кандидата технических наук Научный руководитель: Буллер Михаил Фридрихович доктор технических наук, профессор Шостка – 2015 СОДЕРЖАНИЕ С. ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ...»

«Фам Хуи Куанг ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОЙ ОТКАЧКИ СВЕТЛЫХ НЕФТЕПРОДУКТОВ ИЗ ГОРЯЩИХ ВЕРТИКАЛЬНЫХ СТАЛЬНЫХ РЕЗЕРВУАРОВ Специальность: 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовая отрасль, технические науки) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный...»

«Марченко Василий Сергеевич Методика оценки чрезвычайного локального загрязнения оксидами азота приземной воздушной среды вблизи автодорог 05.26.02 – безопасность в чрезвычайных ситуациях (транспорт) Диссертация на соискание учёной степени кандидата технических наук Научный руководитель: к.х.н., доцент Ложкина Ольга Владимировна Санкт-Петербург Оглавление Введение 1 Аналитический обзор...»

«Музалевская Екатерина Николаевна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ МАСЛА СЕМЯН АМАРАНТА ДЛЯ КОРРЕКЦИИ ОСЛОЖНЕНИЙ, ВЫЗЫВАЕМЫХ ИЗОНИАЗИДОМ 14.03.06 Фармакология, клиническая фармакология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата фармацевтических наук Научный руководитель: д.м.н., профессор Николаевский Владимир...»

«Топольский Руслан Ахтамович ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА НА ОСНОВЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СТРУКТУРНОЙ ПОЛИТИКИ Специальность 08.00.05 Экономика и управление народным хозяйством (экономическая безопасность) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учной степени кандидата экономических наук Научный руководитель:...»

«Шудрак Максим Олегович МОДЕЛЬ, АЛГОРИТМЫ И ПРОГРАММНЫЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ АВТОМАТИЗИРОВАННОГО ПОИСКА УЯЗВИМОСТЕЙ В ИСПОЛНЯЕМОМ КОДЕ Специальность 05.13.19 «Методы и системы защиты информации, информационная безопасность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель –...»

«Беленький Владимир Михайлович МОДЕЛИ И МЕТОДЫ УПРАВЛЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТЬЮ ТРУДА ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПЕРСОНАЛА Специальность: 05.13.10 «Управление в социальных и экономических системах» (технические науки) Диссертация на соискание ученой степени доктора технических наук Научный консультант: д.ф.-м.н., профессор Прус Ю.В. Москва 2014 Оглавление Введение Глава 1. Аналитический обзор. Современные информационные технологии в...»

«УВАРОВА ВАРВАРА АЛЕКСАНДРОВНА Методологические основы контроля пожароопасных и токсических свойств шахтных полимерных материалов Специальность 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (в горной промышленности) Диссертация на соискание ученой степени доктора технических наук Научный консультант: Фомин Анатолий Иосифович Кемерово 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Оглавление...»

«МАКСИМОВ АФЕТ МАКСИМОВИЧ УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИВОТНОГО МИРА: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ОПТИМИЗАЦИИ 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовноисполнительное право Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук Научный консультант: заслуженный работник высшей школы РФ,...»

«УБАЙДУЛЛОЕВ ДЖАМОЛИДДИН МАХМАДСАИДОВИЧ ИРАНСКАЯ ЯДЕРНАЯ ПРОГРАММА КАК ВАЖНЫЙ ФАКТОР ЗАЩИТЫ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ Специальность 23.00.02политические институты, процессы и технологии (политические науки) Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Латифов Д.Л. Душанбе-20 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. ГЛАВА I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЯДЕРНОЙ ПРОГРАММЫ ИРАНА:...»

«Добрева Наталья Ивановна АГРОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ПРИМЕНЕНИЯ УДОБРЕНИЯ СИЛИПЛАНТ И РЕГУЛЯТОРА РОСТА ЦИРКОН В СМЕСИ С ПЕСТИЦИДАМИ ПРИ ВОЗДЕЛЫВАНИИ ЯЧМЕНЯ Специальности: 06.01.04 агрохимия и 03.02.08 – экология Диссертация на...»

«Ковалёв Андрей Андреевич ВЛАСТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 23.00.02 Политические институты, процессы и технологии ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель доктор политических наук, профессор Радиков И.В. Санкт-Петербург...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.