WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«Информационная безопасность: понятие, место в системе уголовного законодательства РФ, проблемы правовой охраны ...»

-- [ Страница 2 ] --

Толкование данного принципа, базирующееся на приведенных выше положениях Конституции, приводит к следующему выводу: учитывая известную очередность в триаде ценностей, закрепленных в Конституции (личность, общество, государство), вышеназванный принцип баланса следует понимать как требование неукоснительного соблюдения прав и свобод личности, общества и государства в информационной сфере с закрытым перечнем оснований для их временного ограничения, продиктованных необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц и обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Указанное временное ограничение исследуемых прав личности в информационной сфере возможно только в двух случаях: 1) вынесения судебного решения; 2) издания соответствующего федерального закона. Существует два таких нормативных акта: а) ФКЗ РФ “О чрезвычайном положении”; б) ФКЗ РФ “О военном положении”. Более детальная регламентация исследуемого принципа баланса интересов должна, по – видимому, содержаться в отраслевых нормативно – правовых и иных специализированных актах.

Данная неполнота в отношении реализации указанного принципа четко отражена в Доктрине, содержащей перечень проблем и негативных тенденций, существующих в настоящее время в сфере регламентации информационных отношений. Речь идет о том, что современные условия политического и социально – экономического развития страны вызывают обострение противоречий между потребностями общества в расширении свободного обмена информацией и необходимостью сохранения отдельных регламентированных ограничений на ее распространение.

Противоречивость и неразвитость правового регулирования общественных отношений в информационной сфере зачастую приводят к серьезным негативным последствиям. Так, например, очевидная недостаточность нормативного правового регулирования отношений в области реализации возможностей конституционных ограничений свободы массовой информации в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, обеспечения обороноспособности страны и безопасности государства, о которых говорилось выше, существенно затрудняет поддержание необходимого баланса интересов личности, общества и государства в информационной сфере. Несовершенное нормативное правовое регулирование отношений в области массовой информации затрудняет формирование на территории РФ конкурентоспособных российских информационных агентств и средств массовой информации.

Необеспеченность прав граждан на доступ к информации, манипулирование информацией вызывают негативную реакцию населения, что в ряде случаев ведет к дестабилизации социально – политической обстановки в обществе.

Закрепленные в Конституции права граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки практически не имеют достаточного правового, организационного и технического обеспечения. Неудовлетворительно организована защита собираемых федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления данных о физических лицах (персональных данных).

Нет четкости при проведении государственной политики в области формирования российского информационного пространства, развития системы массовой информации, организации международного информационного обмена и интеграции информационного пространства России в мировое информационное пространство, что создает условия для вытеснения российских информационных агентств, средств массовой информации с внутреннего информационного рынка и деформации структуры международного информационного обмена.

Недостаточна государственная поддержка деятельности российских информационных агентств по продвижению их продукции на зарубежный информационный рынок.

Ухудшается ситуация с обеспечением сохранности сведений, составляющих государственную тайну (разд. I, п. 4, абз. 6 – 12 Доктрины).

В итоге налицо ситуация, при которой в отсутствие нормативного механизма, содержащего критерии разграничения информации по категориям ограниченности доступа, необходимые для реализации вышеназванного принципа баланса интересов личности, общества и государства в информационной сфере, регламентации в настоящее время на практике подвергаются не основания ограничения доступа к тем или иным информационным ресурсам, а собственно сам доступ. При этом используется принцип “разрешительного” подхода к определению возможности или невозможности конкретного субъекта получить доступ к интересующей его категории информации.

В сложившихся условиях представляется разумной попытка поиска механизма реализации искомого принципа соблюдения баланса интересов субъектов информационных отношений – граждан, общества и государства, – в специальных нормативных актах, посвященных регламентации данной категории отношений.

Вообще говоря, российское право содержит весьма внушительный массив нормативных актов, так или иначе регулирующих исследуемые отношения. По разным оценкам на текущий момент он насчитывает около 700 правовых актов, так или иначе затрагивающих тематику информационных отношений. Одним из основных нормативных актов, названных Доктриной в качестве элементов базы правового обеспечения информационной безопасности, является Закон РФ “Об информации, информатизации и защите информации” 1995 г.12.

Ст. 1 названного Закона гласит: “Настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие при: формировании и использовании информационных ресурсов на основе создания, сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, распространения и предоставления потребителю документированной информации;

создании и использовании информационных технологий и средств их обеспечения; защите информации, прав субъектов, участвующих в информационных процессах и информатизации”.

См.: ФЗ РФ “Об информации, информатизации и защите информации” от 20 февр. 1995 г., № 24 – ФЗ // Российская газета. 1995. 22 февр.

Из приведенного перечня отношений, регулируемых указанным законом, наиболее интересными для целей настоящего исследования являются отношения, связанные с защитой прав субъектов, участвующих в информационных процессах, поскольку очевидно, что искомый механизм реализации принципа баланса интересов указанных субъектов должен, в первую очередь, обеспечивать защиту прав и законных интересов данных субъектов.

Рассуждая о защите тех или иных общественных отношений правовыми средствами, следует отметить, что необходимость в охране общественных отношений существовала всегда и будет существовать до тех пор, пока будет функционировать общество. Право как юридическое явление существовало не всегда, но с момента своего появления, оно стало одним из важнейших средств охраны общественных отношений. Данное направление правового воздействия представляет собой охранительную функцию. Охранительная функция права – это обусловленное социальным назначением направление правового воздействия, нацеленное на охрану общезначимых, наиболее важных экономических, политических, национальных и иных общественных отношений, их неприкосновенность и сообразно этому – на вытеснение отношений, чуждых данному обществу. Охранительные отношения возникают вследствие неправомерного поведения субъектов как реакция общества, государства, других граждан на такое поведение. Цель охранительных отношений – защита существующего в обществе нормального порядка отношений, наказание правонарушителя. Целиком охранительной отраслью является уголовное право13.

В механизме правового обеспечения отношений в информационной сфере значимое место занимают борьба с нарушениями информационного законодательства и их предупреждение. Для этого действует так называемый институт юридической ответственности, закрепленный в российском законодательстве.

Понятно, что любой вид информационных отношений только тогда приобретает реальные свойства (характеристики), когда существуют гарантии того, что такие отношения будут исполнены их субъектами при условии установления нормативным правовым актом юридической ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.

См.: Общая теория права / Под ред. В.К. Бабаева. Н.Новгород, 1993. С. 277 – 281.

В настоящее время сформирована основная нормативная база по предупреждению и пресечению правонарушений в информационной сфере. При этом предусматривается как гражданско – правовая, дисциплинарная (включая материальную), административная ответственность, так и уголовная ответственность за совершение правонарушений и преступлений в информационной сфере, разработаны и действуют многочисленные законы и подзаконные акты в информационной сфере.

Вместе с тем с позиций практического применения указанной нормативной базы существует немало трудностей. Так, например, отсутствуют конкретные механизмы обеспечения информационного законодательства на практике, существуют трудности по наложению взысканий за правонарушения в этой сфере, до сих пор не систематизированы подзаконные нормативные акты правоохранительных структур, регламентирующие порядок осуществления своими сотрудниками возложенных на них обязанностей в информационной сфере, и т.д.14 Основанием для возникновения юридической ответственности в сфере информационных отношений является юридический факт – совершение субъектом правонарушения в информационной сфере.

По мнению ряда авторов, правонарушением в информационной сфере следует считать виновное, противоправное деяние (действие, бездействие) конкретного субъекта, посягающее на установленный информационный правопорядок и причиняющее вред информационной сфере либо создающее реальную угрозу такого причинения15.

В тех случаях, когда правонарушения в информационной сфере носят систематический, злостный характер, виновные привлекаются к ответственности в соответствии с УК16. Данный вид юридической ответственности, бесспорно, является важнейшим элементом в системе мер правового обеспечения информационной безопасности, защиты прав граждан, общества и государства в информационной сфере.

Действующее уголовное законодательство содержит группу норм, предусматривающих уголовную ответственность за информационные преступления 17.

При этом существует достаточно четкая взаимосвязь в регламентации отношений в информационной сфере между положениями Конституции и УК.

14 См.: Лапина М.А., Ревин А.Г., Лапин В.И. Указ. соч. С. 129.

См.: Лапина М.А., Ревин А.Г., Лапин В.И. Указ. соч. С. 130.

–  –  –

Там же.

Так, например, в полном согласии с положениями ряда статей основного закона страны, к категории преступлений против конституционных прав и свобод человека и гражданина, имеющих информационный характер, УК относит, в частности, следующие преступления:

нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан (ч. 1 ст. 138);

незаконное производство, сбыт или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ч. 3 ст. 138);

предоставление гражданину должностным лицом неполной или заведомо ложной информации (ст. 140);

незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, присвоение авторства (ч. 1 ст. 146);

нарушение авторских прав (ч. 2 ст. 146);

незаконное использование изобретения, полезной модели, промышленного образца, разглашение их сущности без согласия автора или заявителя до официальной публикации сведений о них, присвоение авторства или принуждение к соавторству (ст. 147).

К категории преступлений, затрагивающих вопросы информационной безопасности в сфере экономической деятельности, в частности, отнесены:

незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименование места происхождения товара или сходных с ним обозначений для однородных товаров (ч. 1 ст. 180);

незаконное использование предупредительной маркировки (ч. 2 ст. 180);

собирание сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, путем похищения документов, подкупа или угроз, а также иным незаконным способом (ч. 1 ст. 183);

незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца (ч. 2 ст. 183);

незаконный экспорт технологий, научно – технической информации и услуг в сфере вооружения и военной техники (ст. 189) и ряд других составов18.

См. об этом подробнее: Калмыков Д.А. Информационная безопасность как объект правовой охраны // Дифференциация ответственности и проблемы юридической техники в уголовном праве и процессе. Ярославль, 2002.

С. 119 – 121.

Некоторыми авторами применительно к уголовно – наказуемым правонарушениям в сфере информационных отношений используется термин “информационные преступления”. Однако, на наш взгляд, более корректным представляется использование термина “преступления в информационной сфере” или “преступления в сфере информационных отношений”, поскольку в таких вариантах наименования уже содержится указание на объект посягательства, что сразу позволяет избежать неоднозначности в их трактовке – по аналогии, например, с наименованием главы 28 УК – “Преступления в сфере компьютерной информации”.

В целом же именно УК принадлежит особая роль в обеспечении правовой охраны информационной безопасности. Достаточно сказать, что в действующем Кодексе впервые в российской правоприменительной практике содержится ряд норм, специально предназначенных для защиты исследуемых отношений. Так, например, глава 28 “Преступления в сфере компьютерной информации” определяет, какие общественно опасные деяния в сфере компьютерной информации являются преступными. Наряду с названной новеллой, УК содержит, например, ст. 283 “Разглашение государственной тайны” или ст. 284 “Утрата документов, содержащих государственную тайну” – также, в сущности, специальным образом регламентирующие уголовно – правовые отношения, в том числе в информационной сфере.

Помимо указанной взаимосвязи Конституции и УК, аналогичная взаимосвязь существует по основным направлениям и целям защиты информации и информационных отношений (в частности – отношений в сфере информационной безопасности), – между УК и Законом РФ “Об информации, информатизации и защите информации”. Так, например, в соответствии с положениями ч. 1, 2 ст. 2 УК его задачами являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. Для осуществления этих задач Кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно – правового характера за совершение преступлений.

В свою очередь, ст. 20 названного Закона определяет следующие цели защиты информации и прав субъектов в области информационных процессов и информатизации:

предотвращение утечки, хищения, утраты, искажения, подделки информации;

предотвращение угроз безопасности личности, общества, государства;

предотвращение несанкционированных действий по уничтожению, модификации, искажению, копированию, блокированию информации; предотвращение других форм незаконного вмешательства в информационные ресурсы и информационные системы, обеспечение правового режима документированной информации как объекта собственности;

защита конституционных прав граждан на сохранение личной тайны и конфиденциальности персональных данных, имеющихся в информационных системах;

сохранение государственной тайны, конфиденциальности документированной информации в соответствии с законодательством;

обеспечение прав субъектов в информационных процессах и при разработке, производстве и применении информационных систем, технологий и средств их обеспечения.

Сравним в контексте рассматриваемой проблемы обеспечения информационной безопасности две следующих формулировки: положение упомянутого закона в части защиты информации, прав субъектов, участвующих в информационных процессах и информатизации и положение ч. 1 ст. 2 УК – в части охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений.

Очевидно, что в приведенных выше формулировках термины “защита” и “охрана” используются в качестве синонимов, из чего вытекает следующий вывод:

данный Закон и УК применительно к информационной сфере фактически регламентируют одни и те же отношения – по обеспечению информационной безопасности личности, общества, государства.

Относительно взаимосвязи анализируемого Закона и УК – применительно к сфере информационных отношений, в частности такого их аспекта, как информационная безопасность, – данный Закон, видимо, является тем нормативным актом, к положениям которого, по замыслу законодателя, отсылают диспозиции таких статей УК, как, например, ст. 140 – “Отказ в предоставлении гражданину информации”: “Неправомерный отказ должностного лица в предоставлении собранных в установленном порядке документов и материалов, непосредственно затрагивающих права и свободы гражданина, либо предоставление гражданину неполной или заведомо ложной информации, если эти деяния причинили вред правам и законным интересам граждан …”, или ч. 1 ст. 144 – “Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов”: “Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации …”, или ч. 1 ст. 2 УК – “Создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ”: “Создание программ для ЭВМ или внесение изменений в существующие программы, заведомо приводящих к несанкционированному уничтожению, блокированию, модификации либо копированию информации, нарушению работы ЭВМ, системы ЭВМ или их сети, а равно использование либо распространение таких программ или машинных носителей с такими программами …”, а также значительное количество диспозиций иных статей.

Любая норма УК, имеющая то или иное отношение к тематике информационной безопасности, является, по существу, отсылочной, поскольку нигде в УК не дается разъяснения базового термина “информация” – ни в части его смысловых составляющих (таких терминов, как: “сведения”, “данные”, “тайна”, “материалы” и т.п.), ни в части его производных (в рассматриваемом контексте) терминов – компонентов (“безопасность”, “разглашение” и т.п.).

Однако, к сожалению, упомянутый закон недостаточно четко выполняет свою функцию нормативного акта, содержащего дефиниции, обязательные к применению любым отраслевым правовым актом, регламентирующим информационные отношения. Причина – во внутренних противоречиях данного Закона.

Некоторые авторы, комментируя положения статей УК, предусматривающих ответственность за совершение преступлений в сфере компьютерной информации (например, ст. 272), полагают, что к охраняемой исследуемым законом компьютерной информации относится любая документированная и недокументированная информация, предусмотренная данным законом в связи с охраной вещных и обязательственных прав на ЭВМ, компьютерное оборудование, а также с необходимостью охраны тайны связи.19 Однако в действительности это не совсем так.

19 См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2005. С. 8 (автор комментария к ст. 272 – Ф.Р. Сундуров).

Указанный Закон (глава 1, ст. 2, абз. 1) содержит следующее определение термина “информация”: “Информация – сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления …”. При этом в части предмета защиты в Законе (гл. 4, ст. 21, п. 1, абз. 2) указано следующее: “Защите подлежит любая документированная информация, неправомерное обращение с которой может нанести ущерб ее собственнику, владельцу, пользователю и иному лицу”. Таким образом, законодатель вводит дополнительный критерий, которым должна обладать информация для того, чтобы подпадать под действие правового режима защиты информации, обеспечиваемого Законом, а именно – критерий документированности. Смысл этого критерия напрямую связан с формой информации, ее материальным представлением и описывается в Законе следующим образом: “документированная информация (документ) – зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать …” (абз. 4, ст. 2, гл. 1)20.

Несложно заметить, что, практически, каждому из приведенных выше пунктов, содержащихся в упомянутой выше ст. 20 анализируемого Закона, соответствует одна либо несколько статей Особенной части УК, например: пункту 3 ст.

Закона корреспондирует положение диспозиции ч. 1 ст. 272 УК – неправомерный доступ к компьютерной информации, а также ч. 1 ст. 273 УК – создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ; п. 4 ст. 20 Закона связан с положением диспозиции ч. 1 ст. 138 УК – нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также ч. 1 ст. 137 УК – нарушение неприкосновенности частной жизни, и т.д.

Таким образом, логичным было бы предположить, что в приведенных выше случаях при совпадении целей регламентации информационных отношений, обеспечиваемых Законом и УК, предмет регламентации – информация – должен быть идентичным. Однако это не так, поскольку Закон говорит о защите только документированной информации, в то время как УК содержит диспозиции статей, которые не предусматривают в качестве обязательного признака информации ее документированность. В качестве примера можно привести диспозицию ч. 1 ст. 1 УК, которая говорит об уголовной ответственности за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичВ тексте выделено нами – Д.К.

ном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации. При этом очевидно, что с учетом определения информации, приведенного в абз. 2, ст. 2 анализируемого Закона, предметом данного преступления является именно информация как совокупность сведений о частной жизни лица. Но также очевидно и то, что в качестве предмета данного преступления может выступать как документированная, так и не документированная информация, т.е. – не зафиксированная на каком – либо материальном носителе в соответствии с требованиями ФЗ к защищаемой им информации. В итоге получаем ситуацию, при которой, с одной стороны, указанный в диспозиции статьи предмет преступления – информация – подлежит защите и охране, а с другой стороны, с учетом отсылочного характера диспозиции статьи в части определения термина “информация” и определением данного термина в Законе – не подлежит, поскольку не является документированной21.

Приведенный пример существующей коллизии положений УК и исследуемого Закона является следствием до сих пор не разрешенной российским правом смысловой и терминологической проблемы определения предмета информационных отношений. Даже в гражданском законодательстве положением ст. 128 Гражданского Кодекса РФ 1994 г. (Части первой) информация отнесена к видам объектов гражданских прав и при этом выделена в отдельную категорию, не входящую ни в одну их имевшихся ранее. Данное обстоятельство служит подтверждением особого статуса информации как объекта правоотношений22. Этот особый статус связан с природой информации, которая не может быть отождествлена с вещью, и потому не подпадает под действие вещного права, а является самостоятельным объектом права, не зависящим от носителя, на котором она зафиксирована.

Несмотря на данное обстоятельство, указанный Закон фактически свел все многообразие информационных отношений к их вещной разновидности, чем допустил возможность возникновения коллизий, подобных продемонстрированной выше. Соответственно для устранения продемонстрированного пробела в нормативном регулировании информационных отношений достаточно исключить из формулировки гл. 4, ст. 21, п. 1, абз. 2 названного Закона указание на критерий 21 См. об этом также: Яшков С.А. Информация как предмет преступления: Автореф. дис. … канд. юрид. наук.

Екатеринбург, 2005. С. 16 – 17; Бражник С.Д. Преступления в сфере компьютерной информации: проблемы законодательной техники: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2002. С. 16.

См. об этом подробнее: Салихов И.И. Информация с ограниченным доступом как объект гражданских правоотношений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004.

документированности информации как неотъемлемое условие обеспечения ее защиты, в результате чего предмет защиты будет определен следующим образом: “Защите подлежит любая информация, неправомерное обращение с которой может нанести ущерб ее собственнику, владельцу, пользователю или иному лицу”.

С учетом изложенного, для устранения имеющихся неточностей и пробелов в регламентации информационных отношений, оказывающих решающее влияние на их безопасность, необходимо, прежде всего, на законодательном уровне однозначно определиться с природой информации и информационной безопасности как предмета и объекта права.

§ 2. Информация и информационная безопасность как предмет и объект правовой охраны В настоящий момент в теории уголовного права объектом уголовно – правовой охраны принято считать общественные отношения, охраняемые действующим уголовным законом. При этом выделяют объект уголовно – правовой охраны и объект преступления, поскольку первый появляется после вступления в силу уголовного закона, а последний – лишь тогда, когда начинает осуществляться преступное посягательство на конкретное общественное отношение23.

В свою очередь, такой объект общественных отношений, как информационная безопасность, определен законодателем как состояние защищенности ее (РФ) национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства (разд. I, п.

1, абз. 2 Доктрины).

Существующая в теории уголовного права четырехчленная классификация видов объектов преступления на общий, родовой, видовой и непосредственный – так называемая классификация “по вертикали” определяет, в частности, общий объект преступления как совокупность общественных отношений, уголовная ответственность за посягательство на которые предусмотрена действующим законодательством24. В данном случае речь идет обо всем многообразии общестСм.: Уголовное право России. Часть Общая: учеб. для вузов / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2005. С. 125 – 1 (автор главы 6 – И.Я. Козаченко).

См.: Уголовное право России. Часть Общая: учеб. для вузов / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. С. 133.

венных отношений, охраняемых уголовным законодательством. Однако, приведенная классификация небесспорна.

Как известно, деление по вертикали осуществляется исходя из степени абстракции соответствующего уровня общественных отношений и роли в построении Особенной части УК. Обычно объекты выделяют по указанной четырехчленной классификации следующим образом: а) общий; б) родовой; в) видовой; г) непосредственный. Это деление, спорное даже в условиях действия прежнего УК, выглядит еще более неудовлетворительным с позиции действующего уголовного закона. Основными структурными единицами УК 1996 г. являются: раздел, глава, статья. Кроме того, в рамках главы традиционно принято выделять группы (например, хищения в главе о преступлениях против собственности; преступления против жизни в главе о посягательствах на жизнь и здоровье), а подчас и подгруппы преступлений (например, преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков внутри группы преступлений против здоровья населения). В основе выделения разделов, глав, групп и подгрупп, а равно видов преступлений в статьях лежит в основном или в первую очередь объект преступления.

Под общим объектом понимают совокупность всех общественных отношений, за посягательство на которые предусмотрена уголовная ответственность. В ч.

2 ст. 2 УК он обозначен триадой “личность, общество и государство”, а в ч. 1 той же статьи дан более подробный (к сожалению, не исчерпывающий) перечень таких отношений. Открытый характер этого перечня являет собой серьезный недостаток данной статьи с позиций законодательной техники.

Разделы – по существу новая структурная единица в УК 1996 г., и потому общепризнанного названия объекта, лежащего в основе их выделения, пока нет.

Если согласиться с тем, что в основе выделения глав (многие из них те же, что и в прежнем УК) лежит родовой объект, то целесообразно именовать объекты разделов Особенной части УК межродовыми.

В рамках практически каждой главы проводится классификация преступлений на группы. Например, преступления гл. 18 делят на направленные против половой неприкосновенности и против половой свободы человека; преступления гл.

20 – на направленные против семьи и против несовершеннолетних. Поскольку речь идет о группах преступлений, разумно было бы именовать положенный в основу их выделения объект групповым (нередко его именуют видовым).

Определенной спецификой обладают объекты соответствующих видов преступлений. Так, мошенничество посягает на имущественные интересы плюс психическую неприкосновенность личности; истязание – на телесную и психическую неприкосновенность; хулиганство – на общественный порядок, здоровье, честь и достоинство личности. Как именовать выделяемые по вертикали объекты видов преступлений? Очевидно, как видовые объекты.

Наконец, каждое конкретное преступлений в пределах одного вида также может характеризоваться своими особенностями, касающимися объекта. Например, одна кража нарушает отношения личной собственности, а другая – отношения государственной или частной собственности; одно хулиганство помимо общественного порядка нарушает отношения собственности, а другое – телесную неприкосновенность личности. Данный уровень объекта разумно именовать непосредственным.

Таким образом, по вертикали объекты разумно делить на: 1) общий; 2) межродовой; 3) родовой; 4) групповой; 5) видовой и 6) непосредственный 25.

В доктрине уголовного права существует мнение, в соответствии с которым именно непосредственный объект преступления позволяет выяснить характер и степень общественной опасности посягательства, является необходимой предпосылкой правильной квалификации содеянного, способствует отграничению совершенного преступления от смежных деяний. По непосредственному объекту систематизированы нормы в пределах глав Особенной части УК, соответственно, выделяется три вида непосредственного объекта (классификация по “горизонтали”): основной, дополнительный и факультативный26. Однако, на наш взгляд, более адекватно отражающей структуру действующего УК является позиция, в соответствии с которой деление по горизонтали должно осуществляться на уровне родового, группового или видового объектов (а не непосредственного, как это обычно утверждается в теории)27.

В большинстве случаев преступление наносит непосредственный вред какому – либо объекту, например здоровью, чести, достоинству и т.д. Однако в действительности нередко при совершении конкретного преступления вред причиняется не одному, а сразу нескольким видам общественных отношений, каждое из которых лежит в плоскости разных видовых и родовых объектов. В подобных случаях принято говорить о многообъектных преступлениях.

См.: Кругликов Л.Л. Практикум по уголовному праву. Общая часть. Особенная часть: Учеб. пособие. М.,

2002. С. 22 – 23.

См.: Уголовное право. Части Общая и Особенная: курс лекций / Под. ред. А.И. Рарога. М., 2005. С. 31 – 32.

См.: Кругликов Л.Л. Практикум по уголовному праву. Общая часть. Особенная часть: Учеб. пособие. С. 23.

Следует, однако, заметить, что уголовно – правовое значение каждого из них далеко не одинаково. В этой связи целесообразно использовать вышеназванную классификацию с целью разграничения нескольких объектов, одновременно нарушаемых преступлением, на основной, дополнительный и факультативный объекты. Подобное деление объектов преступления впервые было предложено Е.А. Фроловым28.

Указанное деление в качестве критерия их разграничения предусматривает признак причинения вреда (постановки в опасность причинения вреда) соответствующему объекту – совместно с посягательством на основной объект.

При этом под основным объектом преступления понимается то общественное отношение, которое при создании соответствующей нормы уголовного права специально ставилось под охрану этой нормы (например, жизнь – в составе убийства; отношения собственности – в составе разбоя). Этот объект всегда, во всех без исключения случаях совершения преступления нарушается или ставится в реальную опасность нарушения.

Дополнительным объектом преступления считается то общественное отношение, которое неизбежно ставится в опасность причинения вреда при посягательстве на основной объект, но охраняется соответствующей нормой уголовного права попутно, тогда как при других обстоятельствах оно заслуживает самостоятельной уголовно – правовой охраны (защиты). Примером дополнительного объекта при разбое выступают жизнь или здоровье человека.

Факультативный объект преступления – это такое общественное отношение, которое в принципе заслуживает самостоятельной уголовно – правовой защиты, но в данной норме уголовного закона охраняется попутно, однако причинение вреда этому отношению при совершении данного преступления не обязательно. Например, разглашение тайны усыновления или удочерения (ст. 155 УК) нередко нарушает – помимо интересов семьи – психическую и физическую неприкосновенность личности29.

В сформулированном законодателем определении понятия “информация”, в соответствии с абз. 1, ст. 1, главы 1 вышеназванного Закона “Об информации, информатизации и защите информации”, представляющем собой сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их См.: Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. С. 126.

29 См.: Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. С. 136 – 137.

представления, речь ведется о любых сведениях, вне зависимости от их принадлежности и источника возникновения.

Очевидно, что общественные отношения в самом общем значении этого понятия имеют место лишь в случае, когда два или более участников общественной жизни, движимые своими личными потребностями и интересами, вступают друг с другом во взаимоотношения по поводу определенного, объективно существующего либо предполагаемого материального либо нематериального блага (явления, процесса), способного удовлетворить их действительные или искаженно представляемые потребности и интересы30. То есть речь идет, прежде всего, о взаимоотношениях двух или более субъектов – участников общественной жизни.

Взаимоотношения, однако, немыслимы без обмена информацией между их субъектами. Причем характер такого информационного обмена, равно как и средства, используемые при этом, принципиального значения не имеют31. Иначе говоря, совершенно не важно, каким образом происходит передача информации – вербально ли, не вербально, тактильно или каким – либо иным образом. Главное, чтобы при передаче информации ее получатель смог воспринять содержание сообщения хотя бы в общих чертах таким, каким его сформулировал отправитель информации. Другими словами, отправитель и адресат должны находиться в одном информационном поле и оперировать тождественными либо сходными понятиями, поскольку в противном случае общение просто не состоится, субъекты не смогут понять друг друга32.

Из вышесказанного следует, что информация в самом общем случае является необходимым компонентом любого общественного отношения, представляя собой не что иное, как универсальное средство коммуникации. Следовательно, являясь неотъемлемым элементом любого общественного отношения, информация тем самым автоматически входит и в состав понятия общего объекта преступления.

Данный вывод позволяет сформулировать ряд вытекающих из него утверждений:

–  –  –

Здесь следует оговориться, что настоящие рассуждения применимы к информационным отношениям в целом.

Уголовно – правовой аспект данных отношений имеет определенную специфику, которая будет проанализирована ниже.

См. об этом подробнее: Маклаков А.Г. Общая психология: Учеб. для вузов. СПб., 2005. С. 200 – 247.

1) преступное посягательство на любой объект уголовно – правовой охраны с точки зрения формальной логики (в самом общем смысле) означает, в том числе, и нарушение информационного компонента соответствующего объекта.

2) большинство преступных посягательств нарушают общественные отношения в области обеспечения информационной безопасности России.

С учетом изложенного, представляется обоснованным такой вариант уточнения текста УК с целью надлежащего закрепления в Общей части значимости и актуальности обеспечения защиты информационного компонента общественных отношений: часть 1 ст. 2 УК (несмотря на несовершенство использованного законодателем в ее конструкции открытого перечня объектов уголовно – правовой охраны, относящихся к различным разделам и даже главам УК) необходимо изложить в следующей редакции: “Задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка, личной, общественной и государственной безопасности, в том числе информационной, окружающей среды …”. Только в таком случае, принимая во внимание природу феномена информации и ее присутствие в любом общественном отношении, информационная безопасность будет надлежащим образом защищена средствами уголовного права.

Информационная безопасность как объект преступления с учетом приведенных классификаций (или делений объектов по вертикали и горизонтали), имеет ряд специфических особенностей:

1) Как понятие в “чистом виде” информационная безопасность нормами УК – не предусмотрена. Иначе говоря, формально УК не содержит ни межродового, ни родового, ни группового, ни видового, ни непосредственного объекта с названием “информационная безопасность”;

2) Лексические компоненты исследуемого понятия – термины “безопасность” и “информация” достаточно широко используются в конструкциях УК. Так, например, хотя в Общей части УК термин “информация” встречается только 1 раз – в ч. 5 ст. 33, в Особенной части УК – в общей сложности 36 раз (а именно

– в названии главы 28; названиях ст. 140, 144, 1851, 189, 237, 272, 287, а также в диспозициях ч.1 ст. 137, 144, 185, 189, 195, 237, 272, 273, 274, 282, 287, ч. 2 ст.

129, 130, 138, 280, 354, ч. 3 ст. 138, 140, 189, в диспозиции ст. 1851);

3) Термин “безопасность” в Общей части УК встречается 6 раз (а именно – в диспозициях ч. 1 ст. 2, 7, 57, ч. 4 ст. 83, ч. 5 ст. 78). В Особенной части УК данный термин встречается в общей сложности 41 раз (а именно – в названиях разделов: IX, XII; названиях глав: 24, 27, 29, 34; названиях ст. 215, 216, 217, 219, 238, 248, 263, 269, 311, 320, 343; а также в диспозициях ч. 1 ст. 143, 205, 215, 216, 217, 219, 238, 248, 253, 263, 268, 269, 275, 281, 311, 320, 340, 341, 343, диспозициях ст. 276, 317);

4) Помимо терминов “безопасность” и “информация”, являющихся очевидными составными компонентами исследуемого понятия, контекстно – терминологический (содержательный) анализ конструкций УК приводит к выводу о том, что информационная безопасность являет собой совокупность самых разнообразных отношений, содержащих в качестве своего неотъемлемого элемента информационный компонент, представленный рядом терминов, используемых нормами УК, относящихся к различным элементам состава преступления и указывающих на исследуемый объект. Наиболее ярко информационную безопасность характеризуют такие элементы состава преступления как предмет и деяние.

Так, к предмету преступлений в информационной сфере относятся (указывают на него) такие термины, как: “сведения”, “данные”, “тайна”, “документы”, “материалы”, “технология”, “факты”, “явления”, “сущность”, “носитель”, “ЭВМ”, “система ЭВМ”, “сеть ЭВМ”, “средства связи”, “киноматериалы”, “видеоматериалы”, “показание”, “заключение”, “перевод”, “подпись”, “бюллетень”, “знак”, “марка”, “маркировка”, “клеймо”, “лицензия”, “номер”, “рецепт”, “наименование”, “идентификация”, “штамп”, “печать”, “паспорт”, “список”.

К противоправному деянию против информационной безопасности могут быть отнесены следующие термины: “разглашение”, “распространение”, “публикация”, “объявление”, “рекламирование”, “демонстрация”, “издание”, “донос”, “утрата”, “присвоение”, “призыв”, “фальсификация”, “обман”, “порча”, “декларирование”, “отказ”, “уклонение”, “регистрация”, “получение”, “передача”, “собирание”, “использование”, “сбыт”, “похищение”, “выдача”, “хранение”, “подделка”, “подлог”, “внесение”, “утверждение”, “уничтожение”, “блокирование”, “модификация”, “копирование”, “искажение”, “изменение”, “нарушение”, “предоставление”, “содержание”, “доступ”, “сокрытие”, “клевета”, “исправление”. Названные понятия указывают на исследуемый объект при рассмотрении их в контексте информационных отношений. Рассмотрим в качестве примера использование в диспозиции ч. 1 ст.

249 УК термина “распространение”: “Нарушение ветеринарных правил, повлекшее по неосторожности распространение эпизоотий или иные тяжкие последствия …”, очевидно, не имеет ничего общего с посягательством на общественные отношения в сфере обеспечения информационной безопасности России.

Однако тот же термин в диспозиции ч. 1 ст. 129 УК: “Клевета, т.е. распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию …” напрямую связан с посягательством, нарушающим такой объект уголовно – правовой охраны, как неприкосновенность интересов личности в информационной сфере, поскольку интересы личности в информационной сфере заключаются в реализации конституционных прав человека и гражданина на доступ к информации, на использование информации в интересах осуществления не запрещенной законом деятельности, физического, духовного и интеллектуального развития, а также в защите информации, обеспечивающей личную безопасность (абз. 3 п. 1 разд. I Доктрины);

5) Общее число вхождений в нормы УК (в том числе в названия разделов и глав) вышеназванных терминов, составляющих содержание понятия “информационная безопасность” в контексте информационных отношений, по нашим подсчетам составляет 257 случаев, а вместе с базисными понятиями “информация” и “безопасность” – 38133.

С учетом выявленных особенностей исследуемого понятия можно сделать следующий вывод: информационная безопасность как объект уголовно – правовой охраны не только фактически существует в УК, но и, судя по частоте использования в Кодексе понятий – компонентов, составляющих сущностное содержание отношений в сфере обеспечения информационной безопасности России, является одним из наиболее распространенных объектов уголовно – правового регулирования, предусмотренных Кодексом.

Очевидно, что существенным элементом общественного отношения, выступающего объектом преступления, является предмет преступления, под которым понимается все то, по поводу чего или в связи с чем существует само это отношение34. В теории уголовного права общепринятым подходом к определению предмета преступления является такой, при котором предметом преступления считаСм. об этом подробнее: Калмыков Д.А. К вопросу о месте информационной безопасности в законодательной регламентации экономических преступлений / Актуальные проблемы юридической ответственности за нарушения в сфере экономической деятельности и налогообложения. Ярославль, 2004. С. 126 – 128.

34 См.: Уголовное право России. Часть Общая: учеб. для вузов / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. С. 139.

ются такие предметы материального мира, воздействуя на которые виновный посягает на объект преступления и с определенными свойствами которого закон связывает наличие уголовной ответственности в соответствующих составах преступлений35.

Несколько иной точки зрения относительно определения сущности предмета преступления придерживается А.И. Чучаев36, полагая, что “под предметом преступления понимают вещи материального мира или интеллектуальные ценности, воздействуя на которые преступник нарушает общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Предмет преступления принято называть материальным выражением объекта. Им признается все то, что доступно для восприятия, измерения, фиксации, а в некоторых случаях – и оценки”37. Нетрудно заметить, что в сравнении с определением предмета преступления, приведенным выше, данная трактовка исследуемого элемента объекта преступного посягательства является расширительной за счет дополнения его термином “интеллектуальные ценности”.

С подобной трактовкой понятия предмета преступления нельзя не согласиться, поскольку к таким элементам общественных отношений, как, например, электроэнергия (ст. 2151 УК) или информация (ст. 140 УК), являющимся в указанных нормах именно предметами соответствующих преступлений, как нельзя более подходит предложенная формулировка предмета преступления в качестве “… всего того, что доступно для восприятия, измерения, фиксации, а в некоторых случаях – и оценки”. Однако следующее утверждение автора вызывает определенные сомнения, когда он говорит о том, что “предмет преступления наличествует не всегда, а только тогда, когда посягательство сопряжено с воздействием на материальный предмет внешнего мира или на интеллектуальную ценность (государственная тайна). Например, при всех формах хищения изымается чужое имущество, при незаконной порубке происходят спиливание леса, повреждение деревьев, кустарников и лиан, при приведении в негодность транспортных средств или путей сообщения разрушаются или повреждаются транспортные средства, пути сообщения, средства сигнализации или связи, другое транспортное оборудование и т.д.”38. В этом плане не нуждается в доказывании тот факт, что, с учетом приведенных выше примеров, ни электроэнергию, ни информацию нельзя отнести

–  –  –

См. об этом подробнее: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / Под ред. А.И. Рарога. М., 2005 (автор главы 6 – А.И. Чучаев).

37 Там же. С. 67. В тексте выделено нами – Д.К.

См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / Под ред. А.И. Рарога. С. 67.

ни к предметам внешнего мира, ни к категории интеллектуальных ценностей. И вместе с тем, указанные явления объективной действительности можно с известной степенью точности воспринимать, измерять, фиксировать и оценивать, тем самым – выявляя и описывая некоторые их количественные и качественные характеристики, т.е. – получая некоторые идентифицирующие их параметры.

Эти характеристики или параметры указанных явлений выступают в роли их идентифицирующих признаков, которые, разумеется, нельзя отождествлять с самими явлениями (электроэнергией, информацией и т.п.). Таким образом, преступление, совершаемое посредством противоправного воздействия на электроэнергию или информацию, являющиеся не чем иным, как элементами соответствующих объектов общественных отношений, безусловно, представляет собой определенное нарушение элементов внешнего мира, о котором говорит автор, однако эти элементы не обладают свойством материальности. Означает ли это, что в таких случаях нельзя говорить о предмете преступления? На наш взгляд, разумеется – нет. Предмет преступления в указанных случаях, вне всякого сомнения, существует, однако обладает известной спецификой, а именно: такой предмет не связан с материальной формой его фиксации39. В сущности, к аналогичному выводу подходит и сам автор, рассуждая далее о том, что “некоторые преступления не связаны с физическим воздействием на предметы материального мира. К их числу, например, можно отнести нарушение равноправия граждан, воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповедания, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, злоупотребление должностными полномочиями и т.д.”40, резюмируя, к сожалению, что “в составы этих посягательств предмет преступления не входит. Таким образом, предмет преступления является факультативным признаком, характеризующим объект посягательств.

Такой позиции с определенными оговорками придерживается и Ф.Р. Сундуров, который полагает, что предмет посягательства действительно является факультативным признаком, характеризующим объект преступления. Означает ли это, однако, что есть так называемые беспредметные преступления? Многие специалисты считают, что не все преступления имеют предмет. В то же время, обосновывается и нетрадиционное мнение, согласно которому нет преступлений, котоСм. об этом также: Радутный А.Э. Уголовная ответственность за незаконное собирание, использование и разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну (анализ составов преступлений): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 2002. С. 11. В тексте выделено нами – Д.К.

См.: Радутный А.Э. Указ. соч. С. 11.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

Похожие работы:

«Музалевская Екатерина Николаевна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ МАСЛА СЕМЯН АМАРАНТА ДЛЯ КОРРЕКЦИИ ОСЛОЖНЕНИЙ, ВЫЗЫВАЕМЫХ ИЗОНИАЗИДОМ 14.03.06 Фармакология, клиническая фармакология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата фармацевтических наук Научный руководитель: д.м.н., профессор Николаевский Владимир...»

«ЖУРАВЛЁВ ВАЛЕРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПОЖАРНОЙ И ФОНТАННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ СТРОИТЕЛЬСТВЕ И ЭКСПЛУАТАЦИИ СКВАЖИН В ВЫСОКОЛЬДИСТЫХ МЕРЗЛЫХ ПОРОДАХ Специальность 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата...»

«МАКАРОВА Виктория Александровна РАЗВИТИЕ ОРГАНИЗАЦИОННОГО МЕХАНИЗМА ПОВЫШЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА РАБОЧИХ ГОРНОДОБЫВАЮЩЕГО ПРЕДПРИЯТИЯ...»

«УВАРОВА ВАРВАРА АЛЕКСАНДРОВНА Методологические основы контроля пожароопасных и токсических свойств шахтных полимерных материалов Специальность 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (в горной промышленности) Диссертация на соискание ученой степени доктора технических наук Научный консультант: Фомин Анатолий Иосифович Кемерово 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ Оглавление...»

«Марченко Василий Сергеевич Методика оценки чрезвычайного локального загрязнения оксидами азота приземной воздушной среды вблизи автодорог 05.26.02 – безопасность в чрезвычайных ситуациях (транспорт) Диссертация на соискание учёной степени кандидата технических наук Научный руководитель: к.х.н., доцент Ложкина Ольга Владимировна Санкт-Петербург Оглавление Введение 1 Аналитический обзор...»

«Кузнецов Андрей Вадимович ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ СЕТЕЙ ГАЗОРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПУТЕМ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ МЕТОДОВ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ РЕСУРСА ЗАПОРНОЙ АРМАТУРЫ Специальность 05.26.03 Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель – доктор технических наук, профессор Шурайц...»

«Ковалёв Андрей Андреевич ВЛАСТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специальность 23.00.02 Политические институты, процессы и технологии ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата политических наук Научный руководитель доктор политических наук, профессор Радиков И.В. Санкт-Петербург...»

«Савина Анна Вячеславовна АНАЛИЗ РИСКА АВАРИЙ ПРИ ОБОСНОВАНИИ БЕЗОПАСНЫХ РАССТОЯНИЙ ОТ МАГИСТРАЛЬНЫХ ТРУБОПРОВОДОВ СЖИЖЕННОГО УГЛЕВОДОРОДНОГО ГАЗА ДО ОБЪЕКТОВ С ПРИСУТСТВИЕМ ЛЮДЕЙ Специальность 05.26.03 – «Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс)» Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель – д.т.н....»

«Добрева Наталья Ивановна АГРОЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ПРИМЕНЕНИЯ УДОБРЕНИЯ СИЛИПЛАНТ И РЕГУЛЯТОРА РОСТА ЦИРКОН В СМЕСИ С ПЕСТИЦИДАМИ ПРИ ВОЗДЕЛЫВАНИИ ЯЧМЕНЯ Специальности: 06.01.04 агрохимия и 03.02.08 – экология Диссертация на...»

«Беленький Владимир Михайлович МОДЕЛИ И МЕТОДЫ УПРАВЛЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТЬЮ ТРУДА ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПЕРСОНАЛА Специальность: 05.13.10 «Управление в социальных и экономических системах» (технические науки) Диссертация на соискание ученой степени доктора технических наук Научный консультант: д.ф.-м.н., профессор Прус Ю.В. Москва 2014 Оглавление Введение Глава 1. Аналитический обзор. Современные информационные технологии в...»

«РОМАНЬКО ТАТЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА УДК 662.351 + 502.1 ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ДЛИТЕЛЬНОМ ХРАНЕНИИ ПИРОКСИЛИНОВЫХ ПОРОХОВ 21.06.01экологическая безопасность Диссертация на соискание научной степени кандидата технических наук Научный руководитель: Буллер Михаил Фридрихович доктор технических наук, профессор Шостка – 2015 СОДЕРЖАНИЕ С. ПЕРЕЧЕНЬ УСЛОВНЫХ...»

«Фам Хуи Куанг ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОЙ ОТКАЧКИ СВЕТЛЫХ НЕФТЕПРОДУКТОВ ИЗ ГОРЯЩИХ ВЕРТИКАЛЬНЫХ СТАЛЬНЫХ РЕЗЕРВУАРОВ Специальность: 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовая отрасль, технические науки) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный...»

«ГРАЙВОРОНСКАЯ ИННА ВАЛЕРЬЕВНА УДК 504.064.4:658.567.1:574.63 ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ШЛАКОВ В CОРБЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ ОЧИСТКИ ВОД 21.06.01 – экологическая безопасность Диссертация на соискание научной степени кандидата технических наук Научный руководитель: Хоботова Элина Борисовна, доктор химических наук, профессор Харьков –...»

«Кокин Дмитрий Михайлович НЕКОРЫСТНЫЙ ОБОРОТ ОРУЖИЯ: УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель: Готчина Лариса Владимировна доктор...»

«Гуськов Сергей Александрович ПОВЫШЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ДЛИННОМЕРНЫХ ТРУБ В БУНТАХ НА НЕФТЯНЫХ И ГАЗОВЫХ СКВАЖИНАХ Специальность 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель – доктор технических наук, профессор Ямалетдинова Клара Шаиховна Уфа...»

«Шудрак Максим Олегович МОДЕЛЬ, АЛГОРИТМЫ И ПРОГРАММНЫЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ АВТОМАТИЗИРОВАННОГО ПОИСКА УЯЗВИМОСТЕЙ В ИСПОЛНЯЕМОМ КОДЕ Специальность 05.13.19 «Методы и системы защиты информации, информационная безопасность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель –...»

«Кудратов Комрон Абдунабиевич ВЛИЯНИЕ АФГАНСКОГО КОНФЛИКТА НА НАЦИОНАЛЬНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН (1991-2014 гг.) Специальность 07.00.03 – Всеобщая история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Искандаров К. Душанбе – 20 2    ОГЛАВЛЕНИЕ Введение..3ГЛАВА 1. НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ...»

«Фомченкова Галина Алексеевна ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ БЕЗОПАСНОСТИ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА Специальность 22.00.04 Социальная структура, социальные институты и процессы Диссертация на соискание ученой степени доктора социологических наук Научный консультант – доктор социологических наук, профессор А.А. Козлов Санкт-Петербург ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ.. Глава I. ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ БЕЗОПАСНОСТИ:...»

«МАНЖУЕВА ОКСАНА МИХАЙЛОВНА ФЕНОМЕН ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ Специальность 09.00.11 – социальная философия ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора философских наук Научный консультант: доктор философских наук, профессор Цырендоржиева Д. Ш. Улан-Удэ – 2015 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..4 ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ...»

«Харисов Рустам Ахматнурович РАЗРАБОТКА НАУЧНЫХ ОСНОВ ЭКСПРЕСС-МЕТОДОВ РАСЧЕТА ХАРАКТЕРИСТИК ПРОЧНОСТНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ОБОЛОЧКОВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ТРУБОПРОВОДНЫХ СИСТЕМ В ВОДОРОДСОДЕРЖАЩИХ РАБОЧИХ СРЕДАХ Специальности: 25.00.19 – Строительство и эксплуатация нефтегазопроводов, баз и хранилищ; 05.26.03 – Пожарная и промышленная безопасность (нефтегазовый комплекс) ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора технических наук...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.