WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 18 |

«УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИВОТНОГО МИРА: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ОПТИМИЗАЦИИ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Аргументом, подтверждающим неприемлемость возможности квалификации по ст. 253 УК РФ фактов незаконной добычи рыбных запасов, является характер предмета этого преступления. Предметом преступления являются «естественные богатства», к которым, применительно к ст. 253 УК РФ, многие авторы относят «минеральные и другие неживые ресурсы морского дна и его недр»2. К такому выводу приходит, например, В.А. Нерсесян. Он полагает, что анализируемое преступление (ст. 253 УК РФ) посягает на основы должной сохранности недр3. Необходимо также подчеркнуть, что в рассмотренных ранее нами подходах к структуризации экологических преступлений ни один автор не объединил в одной группе ст. 253 и ст. 256 УК РФ.

Подобный подход к толкованию нормы, изложенной в ч. 2 ст. 253 УК РФ, представляется наиболее верным. Законодатель не включает в перечень предметов преступления ни рыбу, ни водных животных. Более того, законодатель четко регламентирует порядок осуществления всех видов рыболовства на континентальном шельфе. Действующий Федеральный закон «О континентальном шельфе Российской Федерации» определяет четыре вида рыболовства4. Однако порядок его осуществления установлен Федеральным заСовременное уголовное право. Общая и Особенная части: учебник / под ред. А.В. Наумова. М., 2007. С. 840.

Уголовное право. Особенная часть / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1988. С. 510 Уголовное право Российской федерации. Особенная часть / под ред. Б. В. Здравомыслова. М., 1996. С. 314-315.

Федеральный закон №364–ФЗ от 27 декабря 2009 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». // Российская газета. 2009. 29 декабря.

коном от 20 декабря 2004 г. №166-ФЗ (ред. от 02.05.2015 г.)«О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». В исключительных случаях, предусмотренных этим Федеральным законом, допускается осуществление и прибрежного рыболовства на континентальном шельфе. Для целей осуществления прибрежного рыболовства на континентальном шельфе федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации, осуществляется распределение прибрежных квот между лицами, у которых в установленном порядке возникло право на добычу (вылов) водных биоресурсов на континентальном шельфе.

Статья 142 Закона определяет особенности осуществления промышленного рыболовства на континентально шельфе, которое осуществляется гражданами Российской Федерации и российскими юридическими лицами, у которых в установленном порядке возникло право на добычу (вылов) водных биоресурсов на континентальном шельфе. В соответствии с международными договорами РФ его могут осуществлять также иностранные граждане и иностранные юридические лица.

Особенности осуществления рыболовства в научно-исследовательских и контрольных целях на континентальном шельфе определены статья рассматриваемого закона: 1) субъектом являются научные организации; 2) основание для добычи – ежегодный план проведения морских ресурсных исследований водных биоресурсов с решением о предоставлении водных биоресурсов в пользование; 3) наличие разрешения на добычу (вылов) водных биоресурсов и выданных в соответствии с Федеральным законом «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации». Иностранные граждане и иностранные юридические лица осуществляют рыболовство в научноисследовательских и контрольных целях на континентальном шельфе в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

Статья 144 Закона определяет права и обязанности лиц, осуществляющих рыболовство на континентальном шельфе. В случаях, предусмотренных Федеральным законом «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», они осуществляют приёмку, обработку, перегрузку, транспортировку, хранение и выгрузку уловов водных биоресурсов, производство рыбной и иной продукции из водных биоресурсов (более подробно они будут рассмотрены в 5 главе).

Как видим, все вопросы, касающиеся охраны и рационального использования животного мира, в том числе водных биологических ресурсов, на континентальном шельфе непосредственно разрешаются в соответствии со ст. 256, 257, 258, 2581, 259 УК РФ.

Аналогичным образом законодатель регламентирует порядок осуществления рыболовства в исключительной экономической зоне. В Федеральный закон от 17 декабря 2009 г. № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» также дополнительно включены 4 статьи (12 1, 122, 123, 124), посвященные вопросам рыболовства. Все виды рыболовства в исключительной экономической зоне осуществляются в порядке, установленном Федеральным законом «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и Федеральным законом № 191-ФЗ1.

Следовательно, нет законных оснований для квалификации по ст. 25 УК РФ фактов нарушения правил рыболовства2. Между тем, не совсем удачная редакция ст. 253 УК РФ, наличие различных рекомендаций представителей теории уголовного права порождают неоднозначные решения судов. Например, приговором Петропавловска-Камчатского городского суда Камчатской области был осужден по ч. 2 ст. 201 и ч. 2 ст. 253 УК РФ капитан судна, который незаконно добыл 264948,2 кг сырца минтая и 8013,3 кг сырца камбалы в пределах исключительной экономической зоны Российской Федерации. Незаконно добыты сотни тонн промысловой рыбы. Ущерб, причиненный в результате совершения этого преступления рыбным запасам, составил 31541450 руб. Кроме того, виновными причинен также существенный вред и Федеральный закон №364–ФЗ от 27 декабря 2009 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. 2009. 29 декабря.

Максимов А.М. Конкуренция статей 253 и 256 УК // Уголовное право. 2014. № 2. С. 59водной биологической системе1. Квалификация действий капитана судна по ч. 2 ст. 201 УК РФ, выполняющего соответствующие управленческие функции в коммерческой структуре, совершено верная. В то же время незаконная добыча водных биологических ресурсов в объеме нескольких десятков тонн требует дополнительной квалификации по ст. 256 УК РФ, а не по ст. 253 УК РФ.

За создание преступного сообщества (ст. 210 УК РФ), незаконную добычу краба на Дальнем Востоке (ч.2 ст. 253 УК РФ) и легализацию денежных средств, добытых преступным путем (1741 УК РФ) привлечены к уголовной ответственности Г., Э. и С. как его организаторы. Члены преступного сообщества незаконно добыли десятки тысяч килограммов краба на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне России в Дальневосточном бассейне, а также в Беринговом и Охотском морях. Крабовая продукция реализовывалась на американском рынке, а вырученные деньги пускались в оборот в легальном бизнесе. Ущерб, причиненный водным биологическим ресурсам, составил 59 миллионов долларов2.

Возникает вопрос, почему за причинение такого колоссального ущерба при наличии признаков преступления, предусмотренных ст. 256 УК РФ, действия виновных были квалифицированы по ч. 2 ст. 253 УК РФ, санкция которой предусматривает самое строгое наказание в виде обязательных работ до 240 часов или исправительных работ до 2 лет.

Следует отметить, что Пленум Верховного Суда РФ предпринял попытку сформулировать рекомендации для судов в постановлении от 23 ноября 2010 г. № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)». В этом документе лишь несколько строк посвящено комментированию ст. 253 УК РФ: «Вылов водных биологических ресурсов, совершенный в целях научноСм.: СПС «Гарант».

Полетаев В. Ловля «крабового дела» // Российская газета. 2009. 8 декабря.

исследовательских работ, поиска и разработки природных ресурсов континентального шельфа Российской Федерации или исключительной экономической зоны Российской Федерации без специального разрешения, полностью охватывается частью 2 ст. 253 УК РФ, если лицом не осуществлялась незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов при наличии признаков, предусмотренных в частях 1 и 3 статьи 256 УК РФ. Уголовная ответственность в таких случаях, при наличии к тому оснований, наступает по соответствующим частям статьи 256 УК РФ»1. Как видим, в постановлении идет речь о специфической научной деятельности, не имеющей ничего общего с браконьерством. Поэтому в приведенных выше примерах из судебной практики усматриваются признаки состава, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Служебная роль анализируемых норм заключается в обеспечении охраны рыбы и иных водных биологических ресурсов.

Следовательно, законодатель в рамках рассмотренных статей выделил определенную сферу деятельности и предмет уголовно-правовой охраны. Таким образом, в систему уголовно-правовых норм, непосредственно регламентирующих ответственность за преступления против животного мира, по своему целевому назначению входят: статья 257 УК РФ «Нарушение правил охраны водных биологических ресурсов»; статья 256 УК РФ «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов»; статья 258 УК РФ «Незаконная охота»; статья 259 УК РФ «Уничтожение критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации».

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 г.

№ 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. №1. С. 3. В действующей редакции:

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 26 от 23 ноября 2010 г. (ред. от 26.05.2015 г.) «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 2581 УК РФ) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.

2011. №1; СПС «КонсультантПлюс». – 2015.

Конкуренция общей и специальной нормы, как представляется, усматривается в содержании уголовно-правовых норм, сформулированных в ст.

257 УК РФ «Нарушение правил охраны водных биологических ресурсов» и ст. 246 УК РФ «Нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ». Этот вывод можно сделать в результате сравнительного анализа указанных уголовно-правовых норм. Так, законодатель в ст. 246 УК РФ предусмотрел уголовную ответственность за нарушение правил охраны окружающей среды в процессе проектирования, размещения, строительства, ввода в эксплуатацию и эксплуатации промышленных, сельскохозяйственных, научных и иных объектов. В качестве последствий он называет также массовая гибель животных.

Статья 257 УК РФ устанавливает ответственность за производство сплава древесины, строительство мостов, дамб, транспортировку древесины, осуществление взрывных и иных работ с нарушением правил охраны водных биологических ресурсов, если эти деяния повлекли массовую гибель рыбы или других водных биологических ресурсов, уничтожение в значительных размерах кормовых запасов или иные тяжкие последствия.

В обоих случаях законодатель говорит о производстве соответствующих работ с нарушением правил охраны животного мира, повлекших существенный вред экологии. Но ст. 257 УК РФ предусматривает ответственность, за нарушение правил производства работ только на реках, озерах. В этом мы видим основной недостаток этой уголовно-правовой нормы. Нельзя недооценивать предупредительную роль ст. 257 УК РФ, особенно при строительстве таких объектов, как «Сахалин -1», «Сахалин -2». Важнейшей задачей является обеспечение при строительстве таких гигантов безопасности животного мира. Чтобы сдержать вал таких экологических преступлений, представляющих повышенную общественную опасность, за их совершение необходимо внести коррективы в дифференциацию уголовной ответственности в сторону ее ужесточения, установленная за совершение этого преступления санкция вряд ли соответствует его опасности. Вариант редакции ст.

257 УК РФ будет предложен после рассмотрения квалифицирующих признаков.

3.2 Объект и предмет преступлений против безопасности животного мира: единство и особенности их содержания Понятия объекта и предмета преступления как важнейших категорий теории уголовного права всегда находились в центре внимания учёныхкриминалистов. Это объясняется той многогранной служебной ролью, которую объект и предмет преступления выполняют в законотворческой и правоприменительной деятельности1. Объект преступления, определяя характер его общественной опасности, прежде всего, выступает критерием построения системы Особенной части уголовного законодательства.

В ч.1 ст.2 УК законодатель, перечисляя блоки объектов, которые в соответствующих разделах, главах и статьях УК получают конкретизацию, называет и окружающую среду. Незаконная добыча водных животных и растений, а также незаконная охота, наносящие колоссальный ущерб экономике страны, государственной собственности, отнесены к блоку «окружающая среда»2. В этой связи нередко возникают проблемы отграничения данных видов преступлений от преступлений против собственности.

Объект и предмет преступления выполняют важнейшую роль в обеспечении правильной квалификации совершаемых преступлений, разграничении сходных по характеристике преступлений, а также выступают важнейшим критерием индивидуализации наказания3. Понятия объекта и предмета преступления претерпели существенную эволюцию в российском уголовном Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961.

С.150-160; и другие.

Лопашенко Н.А. Уголовная политика России в сфере борьбы с экологическими преступлениями: гармония хаоса или хаос гармонии //Экология и уголовное право: поиск гармонии: материалы Международной научно-практической конференции (Геленджик, 6-9 октября 2011 г.). Краснодар, 2011. С. 39-47.

Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999; Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2001. С. 66 – 67; и другие.

праве. На отдельных этапах развития государства российского в зависимости от общественного и политического устройства в содержание дефиниции объекта преступления вкладывался разный смысл. Эти важнейшие категории уголовного права уже обстоятельно исследованы, поэтому мы их кратко обозначим, преломляя к проблеме исследования.

В теории уголовного права и законодательство в ХІХ и начале ХХ веков доминировала нормативистская теория права, получившая теоретическое обоснование в трудах В.Д. Спасовича1. Эта концепция нашла отражение в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в том числе и в редакции 1885 г. Под объектом преступления законодатель понимал правовую норму, предписывающую воздерживаться от определённых действий – «запрет» или, наоборот, совершать определённые действия – «веление». К этой теории примыкала и теория субъективного права. Объектом преступления согласно этой теории является общее право, ибо право нарушается преступлением, как таковое; или нарушается всеобщая воля, высказанная в законе, и посредственно наносится вред самому государству. Но объектом преступления служит также и частное право, так как право нарушается непосредственно и количественно, и качественно (А.Ф. Бернер2).

Однако в рамках классической и социологической школ уголовного права в этот период сформировалась иная доктрина – объект как правовое благо, охраняемый нормою интерес. Виднейшим представителем классической школы русского уголовного права и основным создателем отмеченной доктрины является профессор Н.С. Таганцев. Важнейшей идеей, заложенной в его доктрину, является то, что уголовно-правовые нормы сами по себе не являются объектом преступления, так как не терпят и не могут терпеть ущерба от совершённого преступления. Последнее же (то есть реальная возможность претерпеть ущерб в результате преступления) является основной чертой объекта. Он определял объект преступления как такой охраняемый Спасович В.Д. Учебник уголовного права. Часть Общая. СПб., 1863. С. 90 – 95.

Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Части Общая и Особенная. Т.1. СПб., 1865.

С.400.

нормой интерес жизни, который в данной статье, в данное время признаётся столь существенным1. А такими охраняемыми интересами могут быть жизнь, телесная неприкосновенность, честь, обладание или пользование известными предметами внешнего мира и т.п. Таким образом, в соответствии с доктриной Н.С. Таганцева, поддержавшего ее И.Я. Фойницкого и других русских криминалистов объект преступления – это охраняемые уголовным законом интересы, ценности, блага, на которые посягает лицо, совершающее преступление, и которым в результате его совершения причиняется или может быть причинён существенный вред.

В советский период развития уголовного права на смену конкретноопределённого понятия объекта преступления (интерес, благо) пришла абстрактная конструкция – общественные отношения, охраняемые уголовным законом от преступных посягательств. В соответствии с марксистским пониманием человеческого бытия, согласно которому сущность человека определялась как «совокупность всех общественных отношений», ибо «даже убийство имеет своим объектом не жизнь человека как таковую саму по себе, как самое ценное благо, а совокупность общественных отношений»2. Этот марксистский постулат был закреплён уже в первых уголовно-правовых актах. В таком же духе понятие преступления, а, соответственно, и объекта преступления было сформулировано в УК РСФСР 1922 и 1926 годов3.

С этого времени и в теории уголовного права сложился соответствующий взгляд на понятие объекта преступления. Традиционно он определялся и определяется в большинстве работ как общественные отношения, охраняемые уголовным законом от преступных посягательств. Под общественными отношениями понимают отношения между людьми в процессе их совместТаганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х томах. Т.1. М.,

1994. С.36.

Кузнецов А.В. Уголовное право и личность. М., 1977. С. 51; и другие.

Уголовное законодательство СССР и Союзных республик. Сборник (основные законодательные акты) / под ред. Д.С.Каревой. М., 1957. С. 5 – 8.

ной деятельности или общения, находящиеся под охраной правовых или моральных норм1.

Однако постепенно, особенно в постсоветский период, формируются новые подходы к понятию объекта преступления. Как отмечает А.В. Наумов, имеет место возвращение к теории объекта как правового блага, созданной ещё в конце прошлого века в рамках классической и социологической школ уголовного права2. Следует отметить, что в условиях господства концепции общественных отношений как объекта соответствующие взгляды зачастую выражались с оговорками, недостаточно конкретно3.

Показательна в этом смысле позиция В.Я. Тация4, по мнению которого интерес есть некоторого рода социальный феномен, выступающий «продуктом» деятельности общественных отношений, ими порождаемый, но являющийся не составной частью (основой) структуры общественного отношения, а отчасти самостоятельным явлением, привлекающим наше внимание тогда, когда напрямую определить общественные отношения нельзя.

В работах по теории уголовного права объект преступления всё чаще стали определять как конкретный интерес, на которые посягает виновный.

Так, по мнению Н.И. Загородникова, следует отказаться от взгляда на объект преступления как общественные отношения и считать объектом уголовноправовой охраны конкретные блага человека биологического, биосоциального и социального характера5.

Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). М., 1979; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовноправовой охраны. М., 1980; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник / под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 2000. С.111; и другие.

Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С.147.

Новосёлов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001.

С. 43 – 66.

Таций В.Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988.

С.77.

5 Загородников Н.И. Объект: от идеологизации содержания к естественному понятию // Проблемы уголовной политики и уголовного права. М., 1994. С. 21 – 22; Расторопов С.

Понятие объекта преступления: история, состояние, перспективы // Уголовное право.

2002. №1. С.40.

Система, содержание и иерархическое соотношение социально значимых ценностей, благ и интересов не являются неизменными, они в полной мере зависят от исторических условий.

Изменяются и приоритеты в системе ценностей уголовно-правовой охраны. Эти тенденции чётко прослеживаются в развитии российского уголовного законодательства после 1917 года, особенно в период 1996 – 2003 годов. Меняется и законодательная оценка качественного содержания объектов. Например, исследуемые виды преступлений против животного мира в УК РСФСР 1926, 1960 гг. были расположены в главе «Хозяйственные преступления». Б.С. Утевский отмечал, что в народном хозяйстве СССР природные богатства, в частности, рыбные и звериные, занимают важное место. Они эксплуатируются по определённому плану и на основе установленных правил о производстве рыбного, звериного и других водных добывающих промыслов в морях, реках и озёрах общегосударственного значения1. В Уголовном кодексе РФ 1996 г. эти преступления отнесены уже к группе экологических.

Несмотря на признание возрождающейся концепции объекта преступления как охраняемого законом интереса, блага, ценности, в работах, посвящённых исследованию экологических преступлений, используются традиционные определения: «общественные отношения, возникающие в связи с геологическим изучением, использованием и охраной недр на территории РФ, её континентального шельфа…»2.; «общественные отношения, обеспечивающие экологическую безопасность и экологический порядок»3; «… экологическая безопасность, как населения, так и окружающей среды»4. Как видим, даже авторский коллектив Курса уголовного права, подготовленного на юридическом факультете МГУ, не пришёл к единой точке зрения.

Советское уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. Б.С. Утевского. М.,

1958. С.288.

Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть / под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М., 2002. С. 527.

См.: Там же. С. 485.

См.: Там же. С. 492.

Обращает на себя внимание подход Пленума Верховного Суда РФ к определению объекта экологических преступлений. Например, в п. 1 постановления от 5 ноября 1998 г. № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» было отмечено, что объектом этих правонарушений является стабильность окружающей среды и природно-ресурсный потенциал, а также гарантированное ст.42 Конституции Российской Федерации право каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о её состоянии и на возмещение ущерба, причинённого его здоровью экологическим правонарушением1. Акцент на природно-ресурсный потенциал сделан не без основания. Это особенно важно, если речь идёт о незаконной добыче водных животных и растений и незаконной охоте, когда ущерб наносится не только экологии, но и экономическим интересам государства. Например, общий годовой торговый оборот в сфере охотничьего хозяйства РФ оценивается в пределах 90-100 миллиардов рублей. Данное обстоятельство, несомненно, накладывает отпечаток на характеристику, содержание непосредственного объекта названных преступлений.

Родовой объект незаконной добычи (вылова) водных биологических и охотничьих ресурсов (соответственно, и всех экологических преступлений) мы определяем в соответствии с положением Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности». Он закрепляет правовые основы обеспечения безопасности личности, общества и государства, определяет систему безопасности и её функции. В ст.12 Закона среди видов безопасности названа и экологическая безопасность2. Это законодательное установление согласуется с расположением норм об экологических преступлениях в разделе «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» УК РФ. Следовательно, родовой объект экологических преступлений представляет собой широкий комплекс общественных отношений, склаБюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. №1.

Федеральный закон Российской Федерации от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности» // Российская газета. 2010. 29 декабря.

дывающихся в сфере обеспечения безопасных условий жизни общества в целом1: общественного порядка; экологической безопасности; здоровья населения и общественной нравственности; в процессе использования транспортных средств, а также в процессе использования компьютерной информации.

Вполне естественно, что эти общественные отношения органически взаимосвязаны, поэтому посягающие на них деяния и объединены в одном разделе.

Видовой объект преступлений в сфере обеспечения безопасности животного мира целесообразно характеризовать, на наш взгляд, как состояние защищённости жизненно важных интересов объектов безопасности (личности, населения, территорий) от угроз, создаваемых природными объектами, загрязнёнными при осуществлении антропогенной деятельности: в результате аварий, катастроф, длительной хозяйственной, военно-оборонной и иной деятельности2.

В юридической литературе имеют место несколько определений видового объекта экологических преступлений. Так, О.Л. Дубовик отмечает, что это есть сложный целостный комплекс фактических общественных отношений, их правовой формы и материальной оболочки, рациональное и соответствующее нормам экологического законодательства, осуществление которых обеспечивает жизнедеятельность человека, использование им окружающей среды как непосредственного базиса существования разумных социальных потребностей и гарантирует его безопасность3.

Примерно такой же позиции придерживаются Э.Н. Жевлаков4, В.В.

Сверчков5, Г.И. Вольфман1.

Жевлаков Э. Н. Проблемы уголовной ответственности за незаконную охоту //Экология и уголовное право: поиск гармонии: материалы Международной научно-практической конференции (Геленджик, 6-9 октября 2011 г.). Краснодар, 2011. С. 430-436.

Экология. Юридический энциклопедический словарь / под ред. С.А. Боголюбова. М.,

2001. С. 12 – 13.

Дубовик О.Л. Экологические преступления. Комментарий к главе 26 Уголовного кодекса Российской Федерации. М., 1998. С.86.

Жевлаков Э.Н. Экологические преступления и экологическая преступность: учебное пособие. М., 1996. С.21.

5 Сверчков В.В. Указ соч. С.9.

Дефиниции видового объекта экологических преступлений, сформулированные Г.Н. Вольфманом и О.Л. Дубовик в период действия разных Уголовных кодексов, соответствуют, по нашему мнению, ранее господствовавшей стратегии обеспечения наиболее оптимального использования природной среды и направленности на это действующей тогда системы правовых норм. И в законодательстве, и в теории уголовного права была чётко определена экономическая направленность многих экологических преступлений, с чем нельзя не согласиться.

Подводя итоги рассмотрению теоретических подходов к определению объекта преступления вообще и против животного мира, в частности, необходимо отметить, что в характеристике видового объекта следует объединить две основные направленности служебной роли экологических преступлений:

а) обеспечение экологической безопасности государства, а также конституционных прав каждого на благоприятную окружающую среду;

б) обеспечение правомерно-рационального использования природных ресурсов2.

Непосредственный объект незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, незаконной охоты и иных преступлений исследуемой группы также рассматривается неоднозначно. Например, И.М. Тяжкова, анализируя статью 256 УК РФ, отмечает: «Данное преступление посягает на экологическую безопасность основного компонента окружающей природной среды – животный и растительный мир3. Э.Н. Жевлаков, определяя непосредственный объект этого преступления, подчёркивает его общественную опасность: животный мир представляет собой неотъемлемую часть биосферы и играет значительную роль в природе и в жизни человека. Между тем, стали Вольфман Г.И. Ответственность за преступления в области охраны окружающей среды.

Саратов, 1984. С.10 – 14.

Наша позиция в отдельных положениях перекликается с позицией Е.В. Виноградовой.

См.: Виноградова Е.В. Преступления против экологической безопасности: автореф.... дис.

д-ра юрид наук. Н.Новгород, 2001. С. 28.

Курс уголовного права. Том 4. С. 535 – 536.

очевидными угрожающие темпы уничтожения диких животных1. И с учётом особенностей общественной опасности преступлений против животного мира автор называет объектом этого вида посягательств общественные отношения по охране и рациональному использованию водных живых ресурсов как составной части природной среды.

В литературе предложено и более развернутое определение объекта исследуемых составов преступлений, когда в таком качестве названы и общественные отношения, и экологическая безопасность, и жизнеспособность водных животных и растений2.

Представляет интерес позиция Н.А. Беляева, который непосредственным объектом названных преступлений признавал отношения в области использования природных богатств и занятия частными промыслами3.

В.А. Владимиров, раскрывая общественную опасность этих преступлений, подчёркивал, что «посягательства на природные богатства, в том числе на обитателей пресных и морских вод, есть, вместе с тем, нанесение вреда естественной основе развития социалистической экономики, умножения народных богатств»4.

Экономический аспект общественной опасности данных преступлений отмечался и в более ранних работах (Б.С. Утевский5). Такое обстоятельное аргументирование принадлежности незаконного занятия рыбным и другими водными добывающими промыслами, незаконного промысла котиков и бобров, производства лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов, незаконной охоты к группе преступлений, посягающих на хозяйственные отношения, экономические интересы страны, было подтверждено соответствующими положениями Конституции Российской Федерации 1993 года. Рыбные запасы и другие водные животные и растения, Жевлаков Э.Н. Указ. соч. С.57; Гладышев Д.Ю. Ответственность за преступления, посягающие на животный мир (фауну): автореф. … дис. канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2012.

Сверчков В.В. Указ. соч. С.140.

Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т.4. Л., 1978. С.7.

Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР / под ред. Ю.Д. Северина. М., 1980. С.309.

5 Советское уголовное право. Особенная часть / под ред. Б.С. Утевского. М., 1958. С.288.

наземные животные и растения, являясь государственной собственностью, находятся в управлении соответствующих государственных органов. В настоящее время осуществление стратегических функций по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере природопользования, охраны окружающей среды и обеспечению экологической безопасности возложено на Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации1.

Таким образом, юридическая природа, место природных ресурсов, живого и растительного мира в системе хозяйствования, экономических отношений в России не изменились. Показатели криминологической характеристики экологической преступности уже многие годы имеют негативные тенденции. Так, по мнению В.Д. Ермакова, экологические преступления являются одними из наиболее общественно опасных и распространённых в структуре преступности. Негативные последствия демографического, экологического, социального характера этих преступлений представляют реальную угрозу национальной безопасности2. Так, на Всероссийском совещании по борьбе с экологическими правонарушениями, проходившем 26-27 мая 1996 г., отмечалось, что стоимость незаконно изымаемых и нелегально вывозимых в другие страны биологических ресурсов шельфа и экологической зоны оценивается в несколько миллиардов долларов. На Нижней Волге, Камчатке, Дальнем Востоке и в ряде других мест рыбное браконьерство приняло промышленный размах.

Поэтому совершенно непонятно, почему законодатель, принимая новый Уголовный кодекс 1996 г., резко изменил режим уголовно-правовой охраны рассматриваемой части государственной собственности. Посягательства на рыбные запасы, иные живые и растительные природные ресурсы из системы хозяйственных преступлений (в новом УК РФ – преступления в сфере экономической деятельности) перенесены в новую главу «ЭкологичеУказ Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов власти» // СПС «КонсультантПлюс».

Криминология: учебник / под ред. А.И.Долговой. М., 2001. С. 516.

ские преступления». Исключив из характеристики общественной опасности этих преступлений экономический аспект, законодатель снизил максимальный предел санкции с четырёх лет лишения свободы (в УК 1960 г.) до двух и исключил дополнительный вид наказания – конфискацию имущества. Это решение не было криминологически обосновано, перевод исследуемых преступлений в категорию небольшой тяжести, по сути, способствовал резкому росту преступности, хищническому уничтожению ценных пород рыбы, редких животных и птиц. УПК РФ предусматривает особую форму судебного производства для преступлений небольшой и средней тяжести. При такой форме судебного рассмотрения уголовного дела наказание не может превышать трёх четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания (ст.316 УПК РФ). Поэтому виновные, причинившие миллионный ущерб федеральным рыбным запасам, выбирают эту форму судебного производства, получая год – полтора лишения свободы в колонии-поселении.

Следовательно, основным непосредственным объектом преступлений против безопасности животного мира выступают общественные отношения в сфере обеспечения сохранности рыбного стада, популяций иных водных и наземных животных, птиц и растений. Второй (дополнительный) непосредственный объект составляют отношения государственной, муниципальной, частной собственности. Его наличие существенно повышает степень общественной опасности рассматриваемых экологических преступлений. Показательно, что в законодательстве некоторых зарубежных стран на первое место выдвигается этот непосредственный объект. Например, в Уголовном кодексе Германии браконьерский лов рыбы помещён в раздел двадцать шестой «Повреждение имущества». Пункт 1 § 293 УК Германии гласит: «Кто ловит рыбу в нарушение чужого права на лов рыбы или присваивает себе, повреждает или разрушает вещь, которая относится к праву на лов рыбы, наказывается лишением свободы на срок до двух лет или денежным штрафом». При наличии квалифицирующих (отягчающих) обстоятельств наказанием является лишение свободы на срок до пяти лет1.

Игнорирование при построении санкции, например, ст.256 УК РФ, высокой степени общественной опасности этого вида преступлений подтверждает и следующее обстоятельство2. Незаконно добытая рыба, икра, иные водные животные и растения, как правило, сбываются перекупщиками. В таких случаях могут складываться две ситуации. Во-первых, сбыт может носить систематический характер. Так, в указанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ, посвященном вопросам ответственности за экологические преступления, отмечено, что систематическое приобретение её от одного и того же правонарушителя лицом, которое сознавало, что своими действиями даёт возможность правонарушителю рассчитывать на содействие в сбыте этой продукции, должно квалифицироваться как пособничество в преступлении (п.8). Следовательно, деяние этих лиц подлежит квалификации по ч. 5 ст.33 и ч. 3 ст.256 УК РФ, максимальное наказание – до двух лет лишения свободы.

Во-вторых, если заранее не обещанное приобретение добытой продукции носит не систематический, а разовый характер, то совершённое деяние подлежит квалификации чаще всего по ч. 2 ст.175 УК РФ как приобретение имущества, заведомо добытого преступным путём. За это преступление закон предусматривает максимальное наказание до пяти лет лишения свободы со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей.

Следовательно, лицо, хищнически добывшее рыбу на несколько миллионов рублей и причинившее при этом существенный вред экологии, может быть наказано максимально двумя годами лишения свободы, а в то же время лицу, которому браконьер передал рыбу на реализацию или просто продал, может быть назначено до пяти лет лишения свободы со штрафом. Но если это лицо будет приобретать незаконно добытую рыбу систематически, и коУголовный кодекс ФРГ / научн. ред. Н.Ф. Кузнецова, Ф.И. Решетников. М., 1996. С.165.

Паршина И.А. Незаконная добыча рыбы (уголовно-правовой и криминологические аспекты): автореферат дис.... канд. юрид. наук. Краснодар, 2003. С. 7-8.

гда прикосновенность перерастет в соучастие, максимальное наказание ему будет ограничено двумя годами лишения свободы.

О высокой степени общественной опасности экологических преступлений, направленных против животного мира, свидетельствуют и свойства предмета преступлений, составы которых сформулированы в ст.ст. 256, 257, 258, 2581, 259 УК. Его образуют две группы животного мира: во-первых, представители водной и наземной фауны, к которым относятся рыбы, водные животные, во-вторых, млекопитающие, птицы. Их характеристика, перечень, а также права соответствующих государственных органов по дополнению данных перечней иными подвидами животного мира подробно регламентированы законами и подзаконными актами.

Первая группа наиболее полно представлена различными видами рыб.

Рыбы – надкласс водных позвоночных, наиболее ценные породы которых взяты государством под охрану: белуга, осетр, севрюга, белорыбица, лосось, сёмга, кета, горбуша, судак, форель, карп, сиг, миноги и другие рыбы (см.:

Правила рыболовства).

К группе морских животных Правила относят байкальского тюленя, моржа, калана, сивуча, морского льва, дельфина, белуху, краба, трепанга, кальмара, осьминога, морского ежа.

Вторая группа представлена многочисленными видами млекопитающих, птиц, перечень которых определен Федеральным законом «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». В статье 11 Закона «Охотничьи ресурсы» перечислены виды охотничьих ресурсов на территории РФ: млекопитающие: а) копытные животные; б) медведи; в) пушные животные; 2) птицы.

Законодатель, учитывая особенности Российского государства, его территории и многообразие народностей, ее населяющих, установил, что в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации к охотничьим ресурсам также относятся гагары, бакланы, поморники, чайки, крачки, чистиковые1.

Законами субъектов Российской Федерации допускается отнесение к охотничьим ресурсам млекопитающих и (или) птиц, не предусмотренных частями 1 и 2 названной статьи. Однако в рассматриваемой сфере установлен запрет на добычу млекопитающих и птиц, занесённых в Красную книгу Российской Федерации, или охраняемых международными договорами Российской Федерации, а также включенными в Красные книги субъектов Российской Федерации2. Исключение составляет отлов млекопитающих и птиц в целях, предусмотренных статьями 15 и 17 указанного Федерального закона.

Юридическая сущность природных богатств как предмета преступления в разное время по-разному определялась и в законодательстве, и в теории уголовного права. Основным дискуссионным положением являлась возможность отнесения их к предмету хищения. Например, уголовное законодательство Российской империи всегда относило посягательства на дары природы к корыстным преступлениям. Так, по мнению И.Я. Фойницкого, дары природы, образовавшиеся без приложения труда человеческого, в связи с влиянием народных воззрений, коренящихся в прежнем времени, часто заставляют законодателя относиться к ним иначе, чем к предметам, выработанным потом и кровью людей. Поэтому захват их не почитается похищением, а как недозволенное извлечение выгод из чужой собственности3. Устав 1864 г. «О наказаниях, налагаемых мировыми судьями» предусматривал ответственность не за похищение, а за самовольное пользование чужим имуществом (ст.ст. 146, 148

– самовольная охота, рыбная ловля в чужих владениях).

Краева В.Н. Правовое регулирование пользования охотничьими ресурсами на закрепленных охотничьих угодьях: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010.

Федеральный закон Российской Федерации от 24 июля 2009 года №209-ФЗ «Об охоте и сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. 2009. 28 июля.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. С. 165.

Как отмечалось ранее, в соответствии с Конституцией РФ природные ресурсы находятся в государственной собственности, а также могут находиться в частной, муниципальной собственности1. Поэтому, оценивая физическое свойство незаконно добытой рыбы, водных, наземных животных, птиц, растений, следует сделать вывод об их соответствии предмету имущественных преступлений2.

Предмет исследуемых преступлений, т.е. рыба, водные, наземные животные, птицы, растения обладают соответствующими натуральными физическими параметрами. Они исчисляются весом, объёмом. Кроме того, они имеют и экономическое свойство – стоимость. Суть этого свойства (признака) предмета материального мира заключается в том, что он, во-первых, способен удовлетворять те или иные человеческие потребности, а, во-вторых, обладать меновой стоимостью, являться предметом гражданского оборота. В советском уголовном праве при отграничении хищения от посягательств на материальные объекты окружающей природной среды доминирующим критерием признавалось предшествующее приложение к предмету посягательства определённого количества овеществленного человеческого труда. Определение процесса превращения естественных природных ресурсов в качественно иной разряд предметов материального мира – вещей, обладающих стоимостью, основывалось на идеях К. Маркса. По мнению последнего, все природные богатства, которые человеку предстоит вырвать из непосредственной связи с землёй, водой, не могут рассматриваться в качестве товара, а лишь в качестве данных природой предметов труда. Извлечение указанных предметов из естественного состояния, например, при добыче рыбы из её жизненной стихии, придаёт им свойство товара3. Все материальные объекты природной среды, находящиеся в естественном состоянии, рассматриваются в качестве предметов преступлений против флоры и фауны.

Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С.64.

Иногамова-Хегай Л., Герасимова Е. Критерии разграничения преступлений против собственности и экологических преступлений // Уголовное право. 2006. № 5. С. 42-45.

Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т. 23. С. 189 – 191.

Эта уголовно-правовая концепция базировалась на том, что в советской экономике земля и другие природные ресурсы были отнесены к объектам исключительной собственности государства и изъяты из гражданского оборота.

В соответствии с Конституцией РСФСР всенародным достоянием являлись земля и её недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, совхозы, коммунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных центрах. Но как только в перестроечный период уголовно-правовой механизм стал давать сбой, для экологии, природных ресурсов наступили тяжёлые времена. Ситуация приняла катастрофический характер после принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г., когда законодатель существенно смягчил ответственность за незаконную добычу водных животных и растений (ст.256 УК), незаконную охоту (ст.258 УК). Ценные породы промысловых рыб, морских животных оказались поставленными на грань уничтожения. Такая же участь постигла многих сухопутных (земных) зверей.

Поэтому в литературе всё чаще ставят под сомнение, казалось бы, незыблемое марксистское положение о характере природных ресурсов. Например, С.М. Кочои отмечал, что после того, как указанные в ч.2 ст. 9 Конституции РФ природные объекты оказались включёнными в гражданский оборот, у законодателя ещё к моменту принятия нового Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. имелись достаточные правовые основания для пересмотра содержания рассматриваемого признака предмета хищения. Однако он этого не сделал1.

Рассматривая признаки природных ресурсов (флоры, фауны) как предмета преступного посягательства, нельзя обойти вниманием интересную позицию А.И. Бойцова. Он отмечает, что в настоящее время значительная часть материальных компонентов окружающей природной среды, так или иначе, получили дозу человеческого труда. Это связано с лесовосстановительными

Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.,2000. С.119.

работами, переселением животных, разведением и выращиванием на рыбозаводах молоди ценных рыбных пород для поддержания их популяции в природной среде и другими мероприятиями, направленными на охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов. Однако целью, которая преследуется такой деятельностью по созданию объектов так называемой «рукотворной природы», является отказ от введения данных объектов в товарный оборот. Основная цель – это восстановление или поддержание благоприятной для жизни и деятельности человека экологической ситуации1. Соответственно, и преступления, имеющие предметом такие природные объекты, посягают не на собственность, а на «стабильность окружающей среды и природно-ресурсный потенциал, а также гарантированное ст.42 Конституции Российской Федерации право каждого на благоприятную окружающую среду»2.

Действительно, человек вкладывает в природу немало труда, и это вполне естественно, так как экология – это наш дом, наше настоящее и будущее. Поэтому правовой режим пользования природными ресурсами должен быть чётко определён. И это не зависит от цели, которую преследует человек, создавая «объекты рукотворной природы». Цель не может изменить физическое свойство предмета, поэтому мнение З.А. Незнамовой и С.М. Кочои предпочтительнее. Следует согласиться с этими авторами в том, что природные ресурсы (рыба, водные животные и растительность, земные животные и т.д.), являясь объектом собственности государственной, муниципальной, частной, обладая стоимостным эквивалентом и являясь чужим для виновного (юридический признак), могут быть предметом хищения. Это имеет место тогда, когда добыча осуществляется в нарушение установленных правил.

Судебная практика нередко придерживается данной позиции. Например, Т. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ за то, что в водоеме реки Левый БейСм.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С.138 – 139.

–  –  –

сужек, находящемся в водопользовании Б., выловил карасей –152 особи, белого амура – 5 особей и 1 рыбу породы сазан, причинив ущерб на сумму 2528 рублей1. Однако по этому решению суда возникают определенные вопросы, причем как о правомерности осуждения Т. по ст. 158 УК, так и по квалификации совершенного деяния. Во-первых, если лицо оформляет в пользование водоём, но не занимается в нем разведением рыбы, не вкладывает в этот процесс ни средств, ни физического труда, у правоприменителей нет оснований для квалификации содеянного как хищения. Во-вторых, по каким расценкам исчислять размер ущерба: по рыночным ценам на рыбную продукцию либо по установленным таксам для осуществления рыболовства?

Таким образом, общественную опасность данных преступлений характеризуют два признака – экологический и экономический. Первый признак является основным, определяющим, так как не сиюминутный экономический результат, а будущее рыбных популяций, их пополнение, здоровье заботит общество. Поэтому и была включена в систему уголовного законодательства глава об экологических преступлениях. Имущественные интересы отступают на второй план, но они не могут не влиять, и существенно, на дифференциацию уголовной ответственности. Как представляется, пределы санкций ст.256, ст. 257, ст.258, ст. 2581, ст.259 УК должны быть скоординированы со статьями главы 21 УК РФ «Преступления против собственности».

–  –  –

В теории уголовного права сложились устойчивые взгляды на понятие и содержание объективной стороны преступления2. Конкретизированным и практичным мы считаем определение этого элемента состава, предложенное Архив Выселковского районного суда Краснодарского края за 2009 год.

Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С.9.

М.И. Ковалёвым. Он полагал, что «объективная сторона состава преступления – это совокупность юридически значимых признаков, характеризующих внешнюю сторону преступного деяния. К ней относятся обязательные признаки: общественно опасное действие (бездействие) и его результат, причинная связь между ними; а также факультативные: обстановка, время, место и способ совершения преступления»1. Следовательно, стержнем построения, конструирования объективной стороны является логическая линия – общественно опасное деяние – преступные последствия – причинная связь между ними. Все остальные признаки (факультативные) дополняют, усиливают потенциальную возможность деяния причинять вред охраняемым законом интересам2.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 18 |

Похожие работы:

«Сурчина Светлана Игоревна Проблема контроля над оборотом расщепляющихся материалов в мировой политике 23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Шудрак Максим Олегович МОДЕЛЬ, АЛГОРИТМЫ И ПРОГРАММНЫЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ АВТОМАТИЗИРОВАННОГО ПОИСКА УЯЗВИМОСТЕЙ В ИСПОЛНЯЕМОМ КОДЕ Специальность 05.13.19 «Методы и системы защиты информации, информационная безопасность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель –...»

«Музалевская Екатерина Николаевна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ МАСЛА СЕМЯН АМАРАНТА ДЛЯ КОРРЕКЦИИ ОСЛОЖНЕНИЙ, ВЫЗЫВАЕМЫХ ИЗОНИАЗИДОМ 14.03.06 Фармакология, клиническая фармакология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата фармацевтических наук Научный руководитель: д.м.н., профессор Николаевский Владимир...»

«Марченко Василий Сергеевич Методика оценки чрезвычайного локального загрязнения оксидами азота приземной воздушной среды вблизи автодорог 05.26.02 – безопасность в чрезвычайных ситуациях (транспорт) Диссертация на соискание учёной степени кандидата технических наук Научный руководитель: к.х.н., доцент Ложкина Ольга Владимировна Санкт-Петербург Оглавление Введение 1 Аналитический обзор...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.