WWW.KONF.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Авторефераты, диссертации, конференции
 


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 18 |

«УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИВОТНОГО МИРА: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ОПТИМИЗАЦИИ ...»

-- [ Страница 10 ] --

ло понятие только должностного лица. Категория лиц, наделенных служебными полномочиями, но не являющихся должностными, в уголовном законе еще не была определена. Это создавало, естественно, трудности в уголовноправовой оценке квалифицирующих обстоятельств совершения деяния «должностным лицом с использованием служебного положений» и совершения деяния «лицом с использованием служебного положения» в процессе квалификации совершаемых преступлений. В разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР разграничения этих формулировок не проводилось.

В Уголовном кодексе РФ 1996 г. законодатель очень широко применяет квалифицирующий признак, связанный с использованием виновным служебных обязанностей, в том числе и в статьях 256, 258, 2581 УК. Но для этого законодателем, в отличие от предыдущего УК РСФСР, были созданы необходимые нормативные предпосылки, т.е. приняты специальные нормы, в которых обстоятельно охарактеризован специальный субъект преступления, который использует для совершения преступления свое особое служебное положение. Ранее уже отмечалось, что в УК РФ 1996 г. выделены три категории таких субъектов. Законодатель, определив их, тем не менее, при конструировании составов преступлений неоднозначно интерпретирует квалифицирующий признак, связанный с использованием виновным своих служебных обязанностей. При осуществлении квалификации совершенных преступлений лицом с использованием служебного положения возникают определенные сложные моменты. Это касается случаев, когда субъектом преступления выступает должностное лицо (ст. 285 УК) или лицо, осуществляющее управленческие функции в коммерческих организациях (ст. 201 УК). В связи с этим возникают два возможных варианта решений, сложившихся в теории и судебной практике.

Первый вариант заключается в том, что ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. 2 ст.

2581 УК поглощают ст. 285 и 201 УК. Например, И.М. Тяжкова придерживается этого варианта, исключая совокупность преступлений в рассматриваемой ситуации1. Она ссылается при этом на постановление Пленума Верховного суда РФ от 5 ноября 1998 года № 4 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения». В пункте 10 этого постановления отмечено, когда виновным в совершении экологического преступления признается должностное лицо государственного предприятия, учреждения, организации или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, оно должно нести ответственность по соответствующей статье за совершение экологического преступления. При наличии в действиях признаков злоупотребления должностными полномочиями или полномочиями лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, оно несет также ответственность соответственно по статьям 285 и 201 УК. Далее Пленум отмечает, что статьями 256, 258, и 260 УК специально предусматривается ответственность за преступления, совершенные лицом с использованием служебного положения. Поэтому сделан вывод, что «исходя из этого, содеянное следует квалифицировать только по указанным нормам об экологических преступлениях без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления, либо за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации».

Н.А. Лопашенко при оценке этого квалифицирующего признака также отмечает: «В силу прямого указания Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. незаконная добыча водных животных или растений, совершенная должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, не требует дополнительной квалификации по ст. 201, 285 УК (п. 10)»2.

Курс уголовного права. Том IV. Особенная часть / под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова. М., 2002. С.540.

Полный курс уголовного права. Том IV: Преступления против общественной безопасности и общественного порядка / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2008. С. 421.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 21 от 18 октября 20 г. отметил, что к лицам, «использующим свое служебное положение» при незаконной добыче водных биологических и охотничьих ресурсов, следует относить как должностных лиц, так и служащих, не относящихся к числу должностных лиц1. В данном случае Пленум, излагая подобные рекомендации, не учел положения, закрепленные законодателем в примечаниях к ст.

285 УК, позицию Пленума Верховного Суда СССР, представленную в постановлении № 4 от 7 июля 1983 г., а также сложившиеся правила квалификации составных преступлений.

Второй вариант заключается в том, что ч. 3 ст. 256, и ч. 2 ст. 258 УК принципиально не могут поглотить ст. 285 и 201 УК, так как законодатель предусматривает в качестве специального субъекта преступления не должностное лицо, а лицо, не являющееся таковым, но наделенное определенными служебными полномочиями. Поэтому вступают в силу правила квалификации составных преступлений, когда правоприменителю приходится не только анализировать признаки составов, но и сопоставлять пределы санкций, предусмотренных ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. 2 ст. 2581 УК и ч. 1 ст.285 или ч.1 ст. 201 УК. Составное преступление как бы слагается из двух общественно опасных противоправных деяний, отличающихся друг от друга, в первую очередь, объектами. Одно из деяний – основное, в нашем случае оно направлено против интересов экологии. Дополнительное деяние, входящее в составное преступление, если его рассматривать самостоятельно, направлено против интересов государственной службы. Объединение законодателем основного и дополнительного деяний в одном составе обусловливает их повышенную общественную опасность2. Это обстоятельство и должно найти отражение в квалификации составного преступления.

Постановление Пленум Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» // Бюллетень Верховного Суда. 2012. №12.

Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2003. С. 298.

С учетом изложенных подходов законодателя к формулированию рассматриваемых квалифицированных составов незаконной добычи водных биологических и охотничьих ресурсов (ст.ст. 256, 258, 2581 УК), теории и судебной практики у нас сложилось иная точка зрения по их квалификации.

Пленум Верховного Суда при толковании нормы Уголовного кодекса, регламентирующей ответственность лица, использующего свое служебное положение при незаконной добыче водных животных или растений, совершенно справедливо исключает квалификацию по совокупности со ст. 201, 285 УК.

Пленум исходит из того, что законодатель включил в уголовно-правовую норму указание на лицо, которое принципиально не может быть субъектом указанных составов служебных и должностных преступлений. Но в случае совершения браконьерства должностным лицом вступают в силу общепризнанные правила квалификации подобных сложных составов. Основным критерием, как мы указали ранее, является законодательная оценка степени общественной опасности конкурирующих преступлений, зафиксированная в пределах санкций соответствующих норм1.

Санкции ч. 3 ст. 256 и ч. 2 ст. 258 УК предусматривают в виде самого строгого наказания – лишение свободы сроком до двух лет, а санкции ч. 1 ст.

285 и ч. 1 ст. 201 УК – лишение свободы на срок до четырех лет. Следовательно, менее тяжкое преступление не может поглотить более тяжкое. Поэтому незаконную добычу водных биологических или охотничьих ресурсов, совершенную должностным лицом с использованием своего служебного положения или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, с использованием своих полномочий, следует квалифицировать по совокупности преступлений ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, и ст. 285 или ст. 201 УК. Совершение этих преступлений с использованием своего служебного положения лицом, по закону не являющимся должностным, влечет квалификацию только по ч. 3 ст. 256 УК или ч. 2 ст. 258 УК.

Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С.269; Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984.

Изучение уголовных дел исследуемого вида подтверждает, что судебная практика следует этому положению. Например, к уголовной ответственности привлечены капитан головного судна экспедиции по добыче минтая, капитаны траулеров «Аркадий», «Морской ветер», «Сивинд-1» А., В. и К. По информации Генеральной прокуратуры РФ, экспедиция нанесла крупнейший в истории страны экологический ущерб, который, по данным следствия, составляет 2 млрд.

117 млн. 480 тыс. рублей. Уголовные дела были возбуждены по совокупности ст. 201 УК РФ за злоупотребление полномочиями и ст. 25 УК РФ за незаконную разработку биоресурсов в исключительной экономической зоне Российской Федерации. Виновные осуждены к 2 – 3 годам лишения свободы (условно) и штрафу в 50 – 70 тысяч рублей1. Мы поддерживаем решение суда о квалификации содеянного по совокупности преступлений, у нас лишь возникает сомнение по поводу квалификации совершенных преступлений по ст. 253, а не ст. 256 УК РФ.

Иначе законодатель поступил при конструировании нормы, содержащейся в ч. 2 ст. 2581 УК, т.е. совершение преступления должностным лицом с использованием служебного положения. Санкция этой нормы предусматривает наказание в виде лишения свободы до 5 лет. Поэтому в данном случае квалификация по совокупности со ст. 285 или 201 УК недопустима.

Повышение степени общественной опасности незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, незаконной охоты в ст. ст. 256 и 258 УК, законодатель связывает и с групповым способом их совершения: группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Итак, в одной уголовно-правовой норме указаны два самостоятельных признака, два вида преступных групп, охарактеризованных в ч. 2 и ч. 3 ст. 35 УК РФ. Данное законодательное решение нельзя признать криминологически обоснованным. По изученным нами уголовным делам в 90 % случаев преступления были совершены группой лиц, причем 30 % групп состояли из 4 – 8 человек.

Поэтому вполне понятно, что важнейшее направление совершенствования

Российская газета. 2004. 1 июня.

содержания ст. ст. 256 и 258 УК связано с дифференциацией уголовной ответственности за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, незаконной охоты в зависимости от формы соучастия.

В ст. 2581 УК законодатель предусмотрел совершение указанных деяний только организованной группой (ч.3 ст. 2581 УК). Причем максимальное наказание за эти деяния законодатель установил до семи лет со штрафом в размере до двух миллионов рублей и с ограничением свободы до двух лет рублей и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

В свою очередь, законодатель в части 2 ст. 258 УК устанавливает ответственность за незаконную добычу диких животных, охота на которых полностью запрещена, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Максимальное наказание за эти деяния законодатель установил в виде лишения свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

В рассматриваемом случае не совсем понятна позиция законодателя, ограничившего квалифицирующий признак в ч. 3 ст. 2581 УК указанием на совершение деяния только организованной группой. Возникает вопрос, почему в рассматриваемых случаях при идентичном посягательстве на идентичный объект и предмет преступления формулировка квалифицирующего признака различная? Осуществленный анализ подхода законодателя к дифференциации уголовной ответственности за рассматриваемые преступления показывает, что подобная конкуренция уголовно-правовых норм не имеет правомерного разрешения. Поэтому для устранения этого нормативного противоречия, по нашему мнению, необходимо соответствующее решение законодателя. Наиболее оптимальным может быть исключение пункта «в» части 1 из структуры ст. 258 УК РФ.

Объединение в одной норме (ч. 3 ст. 256 и ч. 2 ст. 258 УК) таких квалифицирующих признаков, как совершение их группой лиц по предварительному сговору и организованной группой, трудно объяснить в ситуации возрастания общественной опасности незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, объектов охоты. При этом также следует учитывать и специфику совершения этих видов преступлений. Необходимо иметь в виду, что степень общественной опасности этих квалифицированных составов существенно различается. Мы приводили примеры, когда браконьерством занимались целые команды рыболовецких сейнеров или отловом ценных пород диких животных.

Преступление признается совершенным группой по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления1. Пленум Верховного Суда РФ по этому поводу отмечает следующее. При совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору (ч.2 ст. 258 УК РФ) исполнителями преступления признаются лица, осуществляющие поиск, выслеживание, преследование и добычу охотничьих ресурсов, производившие их первичную переработку и (или) транспортировку. Лица, непосредственно не участвовавшие в незаконной охоте, но содействовавшие совершение этого преступления советами, указаниями, предоставлением орудий охоты, транспортных средств, а также приобретающие, хранящие или сбывающие продукцию незаконной охоты по заранее данному обещанию, привлекаются к уголовной ответственности в качестве пособников со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Но это при условии, что им было достоверно известно о незаконности охоты2.

Следует отметить, что для данного вида преступлений даже простое участие нескольких лиц существенно облегчает их совершение и увеличивает потенциальную опасность причинения тяжких последствий. Эта форма совместной преступной деятельности наиболее распространена, составляя боКозлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. СПб., 2001. С.269-281; Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974. С.18-19.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 г.

«О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» (п. 12) // Российская газета. 2012. 31 октября.

лее 50% от всех преступлений, совершенных в соучастии. По нашему мнению, этого достаточно, чтобы сформулировать самостоятельный квалифицированный состав незаконной добычи водных животных и растений, а равно незаконной охоты.

Более высокую степень общественной опасности незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, объектов охоты законодатель связывает с совершением ее организованной группой. В соответствии с ч. 3 ст.

35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Эта форма соучастия, с одной стороны, граничит с группой лиц с предварительным сговором, а с другой, – с преступным сообществом (организацией) 1, что требует выработки единых критериев выделения организованной преступной группы, проведения четкой границы между отмеченными понятиями. По нашему мнению, наиболее оптимальная характеристика организованной преступной группы, которая применима и к незаконной добыче (вылову) водных биологических ресурсов, изложена в постановлении пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 г. № 1 «О судебной практике по делам о бандитизме». К таким признакам относятся: стабильность состава группы, стабильность ее организационных структур (выделение постоянных подразделений, руководства группы), тесная взаимосвязь между членами группы, согласованность действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность существования группы, количество совершаемых ею преступлений, наличие групповой дисциплины, конспиративные меры, принимаемые руководством группы и всеми ее членами2.

Организованные преступные группы браконьеров, то есть лиц, осуществляющих незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, Гришко Е.А.Понятие преступного сообщества (преступной организации) и его место в институте соучастия // Уголовное право. 2000. №2; Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. СПб., 2001. С.280-281.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №3.

объектов охоты составляют 30% от общего числа групповых посягательств.

Но они причиняют колоссальный вред рыбным, охотничьим запасам, экологии и экономике страны. Ранее приведены примеры из судебной практики, когда капитаны рыболовецких судов из Республики Азербайджан организовывали незаконную добычу рыбы, причиняя ущерб на сумму от 1800 до 4000000 рублей. Поэтому представляется целесообразным на основе этого признака создать особо квалифицированные составы, т.е. незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, а равно незаконная охота, совершенные организованной группой (ч. 4 ст. 256 и ч. 3 ст. 258 УК).

С подобным решением построения квалифицированных составов исследуемых преступлений согласны 84% респондентов, опрошенных нами.

Наиболее распространённым видом экологических преступлений являются незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов и незаконная охота, обладающие как специфическим механизмом совершения, так и сложным механизмом противодействия этим преступлениям. Сотни биологических объектов, обитающих во внутренних и внешних водоёмах, обладающих повышенным спросом и приносящих быстрые сверхприбыли при незначительных затратах, находятся в сфере внимания и официальных предприятий, и дельцов различного уровня. Имеющие место различные формы законной добычи водных животных и растений (любительская и спортивная добыча, вылов в научных и учебных целях, промышленная добыча и др.) создают трудности в их отграничении от незаконной добычи (браконьерства), при квалификации и разграничении с административными правонарушениями.

Для организационно-тактического совершенствования предупреждения преступлений в сфере обеспечения безопасности животного мира законодательные органы должны конструировать уголовно-правовые, с учетом реально существующих общественных отношений, в соответствии с требованиями реальной криминальной ситуации. При этом принимаемые нормы должны обеспечивать чистоту квалификации преступных посягательств, предметом которых являются наземные животные, котики, морские бобры или иные морские млекопитающие, водные биологические ресурсы, а также дифференциацию уголовной ответственности с учетом характера и степени общественной опасности данных преступлений. При этом необходимо четко отграничить преступление против животного мира от административного правонарушения, так как практика постоянно сталкивается с данной проблемой.

Таким образом, рассмотренные положения Федеральных законов, подзаконных актов, судебной практики свидетельствуют о необходимости принятия дополнительных мер по охране животного мира. Как представляется, наиболее эффективными следует признать уголовно-правовые меры. Эту позицию уже поддержал П.Н. Кобец. Он отмечает, что целесообразно усилить уголовную ответственность за это преступление, ужесточив санкции ст. 256 УК РФ. Поэтому автор делает вывод о необходимости отнесения таких составов преступлений, как незаконная добыча водных животных и растений, совершенная в крупном и особо крупном размере, к категории тяжких1.

Предложение об усилении ответственности за данное преступление было высказано также и Н.А. Лопашенко2. Следует отметить интересное мнение В.А. Черепахина о целесообразности создания квалифицированного состава незаконной добычи водных биологических ресурсов по признаку применения насилия в отношении сотрудника правоохранительного или природоохранительного органа3.

В целях более точной и объективно обусловленной квалификации преступлений против животного мира целесообразно внести изменения в редакцию п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г.

«О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в Кобец П.Н. Указ. соч. С. 25.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. Л. Л. Кругликов.

М., 2005.

Черепахин В.А. Уголовно-правовые меры борьбы с незаконной добычей рыбы по законодательству Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. Ростов-н/Д., 2000. С. 117области охраны окружающей среды и природопользования» следующего характера:

– незаконная добыча водных биологических или охотничьих ресурсов, незаконная добыча особо ценных животных, совершенные должностным лицом с использованием своего служебного положения, или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, с использованием своих полномочий, должны быть квалифицированы по совокупности преступлений (ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258 и соответствующей части ст.

285 или ст. 201 УК РФ);

– незаконная добыча водных биологических ресурсов или незаконная охота, совершенные с использованием своего служебного положения лицом, не являющимся должностным, квалификация наступает только по ч. 3 ст. 256 УК РФ или ч. 2 ст. 258 УК РФ.

Кроме того, необходимо усилить предупредительный потенциал соответствующих уголовно-правовых норм, в настоящее время явно не соответствующий сложившейся криминальной ситуации в сфере обеспечения безопасности животного мира, путем внесения корректив в дифференциацию уголовной ответственности за рассматриваемые преступления; обеспечить единообразное толкование норм материального и процессуального права, правильное разграничение административных проступков и уголовных преступлений.

С учетом результатов осуществленного анализа количественнокачественных показателей преступности против животного мира, нормативных правовых актов, изучения практики Верховного Суда РФ и районных судов, теоретических работ предложены скорректированные редакции статей 256, 257, 2571, 258, УК РФ, изложенные во введении диссертации.

3.6 Зарубежный опыт криминализации деяний, направленных против безопасности животного мира Европейский комитет по проблемам преступности Совета Европы в 1978 году рекомендовал законодателям европейских государств осуществить коррективы уголовной ответственности за экологические преступления, при этом предусмотреть ответственность юридических лиц за эту группу преступлений. Многие страны последовали этим рекомендациям, ужесточив ответственность за экологические преступления (Франция, Дания, Бельгия, Финляндия, Португалия, Латвия, Китайская Народная Республика и др.).

Уголовное законодательство тех стран, в которых браконьерство давно уже нонсенс, не содержит норм об ответственности за незаконную добычу водных животных и растений, незаконную охоту1. Но в тех странах, где рассматриваемое явление имеет место, Уголовные кодексы содержат достаточно суровые санкции. Например, Уголовный кодекс Китайской Народной Республики за незаконную добычу предметов водного мира (ст. 340), незаконную охоту (ст. 341) предусматривает лишение свободы до трех лет, а за отстрел редких животных, охраняемых государством, при отягчающих обстоятельствах – свыше 10 лет лишения свободы и штраф или конфискацию имущества. Следует отметить, что Уголовный кодекс КНР содержит норму, выполняющую предупредительную роль. Так, ч. 2 ст. 151 этого УК устанавливает ответственность за контрабанду запрещенных государством к вывозу из страны культурных ценностей, золота, серебра и прочих драгоценных металлов, а также запрещенных государством ценных животных и произведенной из них продукции. Наказание определено в виде лишения свободы на срок свыше 5 лет и штрафом, при смягчающих обстоятельствах – лишение свободы на срок до 5 лет и штрафом. При особо отягчающих обстоятельствах за См.: Уголовный кодекс Республики Сан-Марино. СПб., 2002; Уголовный кодекс Швеции. СПб., 2001; Уголовный кодекс Швейцарии. СПб., 2002; Уголовный кодекс Турции.

СПб., 2003; Уголовный кодекс Японии. СПб., 2002.

данные преступления предусмотрено бессрочное лишение свободы или смертная казнь с конфискацией имущества. Уголовный кодекс КНР устанавливает ответственность организаций, участвующих в контрабанде, в виде штрафных санкций. Руководители организаций и другие лица, участвующие в контрабанде, отвечают в соответствии с санкцией статьи.

Представляют интерес положения статьи 150 УК Китая. Она, по сути, устанавливает ответственность юридических лиц1. Статья гласит, что «если преступления, перечисленные в статьях 140-148 данного параграфа, совершены предприятием (организацией), по отношению к такому предприятию (организации) применяются штрафные санкции, а несущие непосредственную ответственность руководители организации и другие лица, несущие непосредственную ответственность, наказываются в соответствии с каждой из указанных статей»2.

Юридическое лицо в качестве субъекта преступления признано в УК Швейцарии (ст.172, 326)3, УК Швеции, УК Франции. Так, ст. 213-3 УК Франции предусматривает конфискацию всего или части имущества юридических лиц, причастных к совершению преступления против человечества4.

Законодатель Голландии в ч. 1 ст. 51 УК устанавливает, что существуют две категории уголовных преступников: физические и юридические лица5. Далее он определяет виды наказаний, которые могут быть применены к юридическим лицам.

В Уголовном кодексе Федеративной Республики Германии браконьерство и браконьерский лов рыбы не отнесены к группе экологических преступлений. Они помещены в раздел двадцать шестой «Повреждение имущестКлинов А.С. Ответственность за экологические преступления по уголовному праву КНР // Экология и уголовное право: поиск гармонии: материалы Международной научнопрактической конференции (Геленджик, 6-9 октября 2011 г.). Краснодар, 2011. С.257-261.

Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под ред. А.И. Коробеева. СПб., 2001.

Уголовный кодекс Швейцарии. СПб., 2002.

4 Уголовный кодекс Франции. СПб., 2002.

5 Уголовный кодекс Голландии. СПб., 2001.

ва»1. § 293 УК Германии «Браконьерство» в п. 1 устанавливает: «Кто, нарушая чужое право на охоту или разрешение на охоту:

1) преследует дичь, ловит, убивает ее или присваивает себе или в пользу третьего лица,

2) или присваивает себе или в пользу третьего лица предмет, который относится к праву на охоту, повреждает его или разрушает, наказывается лишением свободы на срок до трех лет или денежным штрафом».

В особо тяжких случаях, когда браконьерство совершается в виде промысла или регулярно, в ночное время, в запретное для охоты время несколькими соучастниками, вооруженными огнестрельным оружием, наказание увеличивается до 5 лет лишения свободы.

Пункт 1 § 293 УК Германии гласит: «Кто, нарушая чужое право на лов рыбы или право на разрешение ловли рыбы:

1) ловит рыбу,

2) или присваивает себе или в пользу третьего лица вещь, которая относится к праву на лов рыбы, повреждает или разрушает ее, наказывается лишением свободы на срок до двух лет или денежным штрафом»2.

Не относит к группе экологических преступлений незаконную охоту и незаконную ловлю рыбы законодатель Республики Сербия3. Статьи 162 УК «Незаконная охота» и 163 «Незаконная ловля рыбы» включены в главу 15 УК «Преступные деяния в сфере экономики».

Уголовное законодательство стран – бывших Союзных Республик СССР, в основном, обладают сходными чертами, унаследованными от прежней правовой системы. Вместе с тем, Уголовные кодексы отдельных стран содержат новые интересные положения. Например, Уголовный кодекс Республики Казахстан, являющейся членом Таможенного союза, содержит, в ос

<

Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии. СПб., 2003.

Серебренникова А.В. Общая характеристика преступных деяний против окружающей среды по УК ФРГ // Экология и уголовное право: поиск гармонии: материалы Международной научно-практической конференции (Геленджик, 6-9 октября 2011 г.). Краснодар,

2011. С. 232-236.

Уголовный кодекс Республики Сербия. СПб., 2009.

новном, сходную с Российской Федерацией систему уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за преступления против объектов животного мира1. Однако следует отметить норму, имеющую важное профилактическое значение.

Речь идет о ст. 338 УК «Нарушение правил охраны животного мира», положения которой представляют интерес и для российского законодателя2. В отличие от ст. 257 УК РФ, устанавливающей ответственность за нарушение правил охраны водных биологических ресурсов, отмеченная норма УК Республики Казахстан направлена на охрану и водных биологических и охотничьих ресурсов. Законодатель Республики Казахстан значительно усилил ответственность за незаконную охоту, в случае причинения особо крупного ущерба наказание предусмотрено в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет и обязательное дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности на срок до 5 лет.

В уголовном законодательстве Азербайджанской Республики преступления против объектов животного мира выделены в группу специальных видов экологических преступлений3. В эту группу законодатель включил ст.ст.

256-258 УК. Следует особо подчеркнуть характерную черту регламентации ответственности против животного мира по УК Азербайджанской республики. Она заключается в том, что соответствующие составы преступлений законодатель сконструировал исключительно как материальные4. Так, статьи 256 «Незаконная добыча рыбных и иных водных животных» и 258 «Незаконная охота» в объективной стороне основного состава предусматривают последствия в виде причинения значительного ущерба рыбным и охотничьим Алауханов Е.О. Проблемы определения субъекта и объекта экологических преступлений по уголовному праву Республики Казахстан // Экология и уголовное право: поиск гармонии: материалы Международной научно-практической конференции (Геленджик, 6-9 октября 2011 г.). Краснодар, 2011. С. 245-247.

Уголовный кодекс Республики Казахстан от 9 июля 2014 г. // Казахстанская правда.

2014. 9 июля // http://medialaw.asia/posts/09-07-2014/83277.html (вступил в действие с 1 января 2015 г.).

Имаилы М.Н., Эйвазов Х.Г. Экологические преступления по Уголовному кодексу Азербайджанской Республики: система и общая характеристика // Экология и уголовное право:

поиск гармонии: материалы Международной научно-практической конференции (Геленджик, 6-9 октября 2011 г.). Краснодар, 2011. С. 241-244.

4 Уголовный кодекс Азербайджанской Республики. СПб., 2001.

запасам. Причинение крупного ущерба является квалифицирующим признаком. Более строгий подход и к дифференциации уголовной ответственности за рассматриваемую группу преступлений. Совершение преступления лицом с использованием служебного положения или группой лиц по предварительному сговору или организованной группой влечет наказание в виде лишения свободы на срок от 2 до 5лет. Это является довольно сдерживающим фактором, повышает предупредительный потенциал уголовно-правовых норм.

Кроме того, такой подход законодателя к описанию составов данных преступлений представляется правильным, он способствует более обоснованной квалификации совершаемых преступлений и индивидуализации наказания.

Такой же строгий подход к регламентации ответственности за преступления против животного мира мы наблюдаем в Уголовном кодексе Украины.

В статьях 248 УК «Незаконная охота», 249 УК «Незаконное занятие рыбным, звериным, или иным водным добывающим промыслом» соответствующие составы преступлений законодатель сконструировал как материальные. Основные составы этих преступлений предполагают незаконную добычу охотничьих и водных биологических ресурсов, причинившую существенный ущерб животному миру. Однако квалифицированного состава по признаку «крупного ущерба», в отличие от УК Азербайджанской республики, законодатель Украины не предусмотрел. Квалифицирующими признаками для рассматриваемых преступлений признаны: а) совершение преступления должностным лицом с использованием служебного положения; б) группой лиц по предварительному сговору; в) способом массового уничтожения зверей, птиц либо других видов животного мира; г) с использованием транспортных средств; д) лицом, ранее судимым за преступление, предусмотренное данной статьей1.

Законодатель Республики Таджикистан посвятил вопросам охраны экологии целый раздел «Преступления против экологической безопасности и природной среды». Как видим, достаточно серьезный подход. В то же время,

Уголовный кодекс Украины. СПб., 2002.

уголовную ответственность за преступления против безопасности животного мира (ст. 230-234 УК) он регламентирует в точном соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации. Это выражено и в описании составов преступлений, и в подходе к дифференциации ответственности1.

Более строгие пределы уголовной ответственности предусмотрел законодатель Республики Беларусь. Уголовный кодекс этой страны содержит раздел 9-й «Преступления против экологической безопасности и природной среды», в систему которого включены ст. 281 «Незаконная добыча рыбы или водных животных», ст. 282 «Незаконная охота» и ст. 283 «Нарушение правил охраны рыбных ресурсов и водных животных». Законодатель Республики Беларусь, в отличие от всех стран СНГ, предусмотрел уголовную ответственность за эти преступления, если они совершены в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение.

В 2013 г. названные статьи были дополнены частями четвертыми, предусматривающими особо квалифицированные составы. В качестве квалифицирующих признаков законодатель указал совершение преступления особо опасным способом, повлекшим причинение особо крупного ущерба2. Особо опасный способ связан с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука или взрыва. Санкции этих норм предусматривают наказание до 6-ти лет лишения свободы, т. е. преступления отнесены к категории тяжких преступлений.

Интересной новеллой этого закона является и то, что он содержит нормативное понятие преступления против экологической безопасности и природной среды.

Подводя итоги осуществленного анализа подходов законодателя зарубежных стран к регламентации уголовной ответственности за преступления против безопасности животного мира, можно выделить положения, предУголовный кодекс Республики Таджикистан. СПб., 2001.

Уголовный кодекс Республики Беларусь (по состоянию на 20 марта 2013 г.). СПб. 2001;

СПС «КонсультантПлюс».

ставляющие интерес и с точки зрения дальнейшего совершенствования российского законодательства:

1) четко обозначены два подхода в этом направлении: первый – уголовное законодательство ряда европейских стран, в которых браконьерство давно уже нонсенс (Республики Сан-Марино, Швеция, Швейцария, Турция, Япония) не содержит норм об ответственности за незаконную добычу водных животных и растений, незаконную охоту; второй представлен законодательством Китайской Народной Республики, Уголовный кодекс которой предусматривает особо жесткие санкции: за незаконную добычу предметов водного мира (ст. 340), незаконную охоту (ст. 341) предусматривает лишение свободы до трех лет. За отстрел редких животных, охраняемых государством, при отягчающих обстоятельствах – свыше 10 лет лишения свободы и штраф или конфискацию имущества;

2) заслуживающий внимания подход к описанию составов данных преступлений имеет место в Уголовном кодексе Азербайджанской республики и Украины, в которых соответствующие составы преступлений законодатель сконструировал исключительно как материальные. Основной состав незаконной добычи рыбных и иных водных животных и незаконной охоты характеризуют последствия в виде причинения значительного ущерба рыбным или охотничьим запасам. Подобное описание составов данных преступлений представляется правильным, оно способствует более обоснованной квалификации совершаемых преступлений и индивидуализации наказания;

3) законодатель Республики Беларусь, в отличие от всех стран СНГ, предусмотрел уголовную ответственность за эти преступления, если они совершены в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение. За особо квалифицированные составы этих преступлений предусмотрено наказание до 6-ти лет лишения свободы, т.е. преступления отнесены к категории тяжких преступлений. Это является сдерживающим фактором, повышает предупредительный потенциал уголовно-правовых норм;

4) важное профилактическое значение имеет ст. 338 УК Республики Казахстан «Нарушение правил охраны животного мира». Положения этой статьи представляют интерес и для российского законодателя. Кроме того, законодатель Республики Казахстан значительно усилил ответственность за незаконную охоту, в случае причинения особо крупного ущерба наказание предусмотрено в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет и обязательное дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности на срок до 5 лет;

5) международный и зарубежный опыт законотворчества о признании юридического лица субъектом экологического преступления также является весьма актуальным и для России.

Глава 4 Стратегические и организационные основы предупреждения преступлений против безопасности животного мира

4.1Законодательные основы обще-социального предупреждения преступлений против безопасности животного мира: состояние и перспективы совершенствования Важнейшими предпосылками эффективности уголовной политики в сфере обеспечения безопасности животного мира в условиях сложившейся криминальной ситуации являются ее правовая и организационная обеспеченность.

Государство определяет политико-правовую составляющую уголовной политики и обеспечивает ее реализацию через соответствующие государственные, правоохранительные и правоприменительные органы при поддержке участников организованных форм российского общества. Этим и определяется актуальность первого блока уголовной политики – правового, т. е. создание действенной правовой базы, направленной на обеспечение охраны и рационального использования водных биологических ресурсов, а также объектов охоты, и прежде всего особей, находящихся на грани вымирания. Это особо актуально для осуществления обще-социального предупреждения исследуемого вида преступлений против животного мира.

По мнению В.Е. Эминова и И.М. Мацкевича, предупреждение преступности – это многоуровневая система мер и осуществляющих их субъектов, основными целями которых являются выявление и устранение либо ослабление и нейтрализацию причин преступности, отдельных ее видов, а также способствующих им условий; выявление лиц, поведение которых указывает на реальную возможность совершения ими преступлений, и оказания на них сдерживающего и корректирующего воздействия, а в случае необходимости – и на их ближайшее окружение.

Многоуровневый характер системы мер предполагает, что при классификации предупредительных мер по уровню воздействия принято различать общее (обще-социальное) и специально-криминологическое предупреждение преступлений. Особое место занимает индивидуальное предупреждение преступлений, представляющее собой конкретизацию обще-социальных и специально-криминологических мероприятий в отношении конкретного лица1.

Обще социальное предупреждение заключается в осуществлении совокупности общегосударственных или региональных мероприятий, создающих правовую, организационную базу осуществления предупредительной деятельности, в том числе экономического, политического, духовного характера.

Специальное (криминологическое) предупреждение – это комплекс мер, специально предназначенных для непосредственного воздействия на конкретные причины и условия конкретных преступлений и конкретных лиц, совершающих либо склонных к совершению этих преступлений2.

Отметим отдельные, наиболее существенные, признаки общесоциального предупреждения преступности. Прежде всего, оно имеет четкую социальную направленность, которая заключается в недопущении преступного поведения лицами, склонными к совершению преступлений, выявлении и устранении причин и условий, способствующих такому поведению3.

В специальных работах с достаточной аргументацией обоснованы целевые установки обще-социального предупреждения преступности и рассмотрен механизм их достижения. К обще-социальному предупреждению относят комплекс социальных, экономических, правовых, организационных, управленческих и других мер, направленных на повышение материального уровня жизни населения, стабилизацию, снижение социальной напряженности в обществе, улучшение воспитательной работы, повышение культуры и сознательности граждан и т.д. Обще-социальные меры представляют собой основу для реализации различных усилий по предупреждению преступлений, хотя непоСахаров А.Б. Теоретические основы предупреждения преступлений // Советская юстиция. 1972. № 3. С. 6; Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. М., 1997.

Криминология: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 265.

Номоконов В. А. Преступное поведение: детерминизм и ответственность. Владивосток, 1989.

средственной целью имеют решение более глобальных задач, стоящих перед обществом и обусловленных потребностями его развития. Однако именно такой характер предупредительных мер предопределяет исключительную их важность и для решения проблем предупреждения преступлений против животного мира.

Вполне понятно, что четкое деление предупредительной деятельности на обще-социальную и специально-криминологическую носит в определенной степени условный характер, так как «центральной идеей предупреждения преступлений является идея воздействия на детерминационный комплекс преступности, что и предопределяет его специфику». Предупреждение преступлений против животного мира, как и преступности в целом, осуществляется мерами общего и специально-криминологического предупреждения в соответствии с указанными уровнями1.

Целевая установка отдельных направлений предупредительной деятельности соответствует целям системы, то есть так называемому дереву целей обще-социального предупреждения. Основной конечной целью является стабильное сокращение преступлений против животного мира, сохранения водных биологических и охотничьих ресурсов, сокращения количества лиц, участвующих в совершении этих преступлений. Последнее особо важно в связи с тем, что большинство исследуемого вида преступлений совершается группами лиц. Достижению отмеченного социально полезного эффекта и должна быть посвящена разносторонняя предупредительная деятельность соответствующих субъектов (государственные органы, соответствующие службы правоохранительных и правоприменительных органов, различные общественные формирования). Достижение следующих целей, промежуточных к основной цели, предполагает осуществление мероприятий, способствующих оздоровлению мотивации объединения в группы лиц, склонных к Тангиев Б.Б. Научный эколого-криминологический комплекс по обеспечению экологической безопасности и противодействию экопреступности. СПб., 2010.

совершению преступлений, разобщение сформировавшихся групп, предотвращение замышляемых преступлений.

Следующей целью обще-социального предупреждения является обеспечение эффективного и своевременного выявления криминогенных и анти криминогенных факторов, связанных с преступностью. Они подлежат либо устранению, либо развитию («цели криминологического слежения»), устранение неблагоприятных и развитие позитивных факторов («цели регулирования») 1. Особое место в предупреждении преступлений занимает цель – устранение негативного влияния непосредственного социального окружения, т.

е. микросреды, формирующей антиобщественные установки и мотивацию преступного поведения индивидов.

Целевую установку предупреждения преступлений против животного мира можно представить следующим образом:

Конечная цель: стабильное сокращение преступлений против животного мира.

Промежуточные цели: 1. Устранение причин, порождающих преступления, и условий, способствующих их совершению.

2. Устранение негативного влияния непосредственного социального окружения (микросреды) личности, разобщение преступных групп.

3. Переориентация личности конкретного участника преступной группы, оздоровление мотивации его поведения.

При этом следует отметить, что определяющим в правовом блоке является материальное уголовное право. Однако эффективность уголовноправовых норм, регламентирующих ответственность за преступные посягательства против животного мира, эффективность предупреждения данного вида преступлений в полной мере зависит от полноты, обоснованности и рациональности нормативно-правовых актов, регулирующих отношения в области охраны животного мира. Именно эти правовые документы создают Долгова А. И. Организация предупреждения преступности с учетом особенностей ее детерминации // Вопросы борьбы с преступностью. 1968. № 47. С. 86.

бланкетную базу для установления содержания исследуемых уголовноправовых норм, а также необходимые предпосылки для организации и тактики предупреждения преступлений против животного мира.

Процесс правотворчества в условиях проведения правовой реформы в России сопряжен с интенсивным обновлением всех отраслей права, в том числе уголовного права. Построение системы норм права, обеспечивающих стабильность и правопорядок в обществе, требует от законодателя создания на основе выработанных теорией и практикой правил, приёмов эффективных по форме и совершенных по содержанию законов1. К сожалению, законодатель не в полной мере оправдал надежды избирателей. Государственная Дума оценивает свою работу количеством, а не качеством принимаемых законов.

Например, на заседании 17 ноября 2011 г. Государственная Дума тратила на рассмотрение одного законопроекта в среднем 2 минуты. Как отмечено наблюдателями, все эти законопроекты важные и нужные, рекомендованные профильным комитетом Государственной Думы к принятию2.

Министр юстиции РФ отмечает, что «количество действующих сегодня нормативных актов, которые содержатся в федеральном реестре, уже тяготеет к 300 тысячам3. Такой огромный пакет нормативных актов, часто не очень стыкующихся друг с другом, не идет на пользу правоприменительной практике.

В последние 10 лет правовое регулирование политики в сфере обеспечения экологической безопасности, в том числе животного мира, неоднократно подвергалось корректированию. Нестабильность правовой базы укрепляет мнение о целесообразности принятия Экологического кодекса РФ4. Концепция Экологического кодекса обсуждается представителями научной общественности и на уровне законодательных органов уже несколько лет. В 2008 г. Министр природных Панько К.К. Основы законодательной техники в уголовном праве России (теория и законодательная практика): автореф. дис. … докт. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 5.

Шкель Т. Законы беглого чтения // Российская газета. 2011. 18 ноября.

Шкель Т. Принудительные работы: интервью министра юстиции РФ А. Коновалова // Российская газета. 2009. 9 сентября.

4 Ишков А. Плакатная экология уходит в прошлое: интервью Российской газете // Российская газета. 2007. 19 июля.

ресурсов Ю. Трутнев отмечал: «У нас нет сводного документа, который бы назывался Экологический кодекс. Водный есть, Лесной есть, а экологического кодекса нет, тогда как экология – всеобъемлющая среда»1. Интересна и мысль об установлении более четких критериев ответственности предприятий за загрязнение окружающей среды. Вместе с тем, при всей привлекательности идеи принятия Экологического кодекса вряд ли ее можно реализовать. А вот идея о своде законов, посвященных охране животного мира, очень интересна и ее реализация будет иметь очень большую практическую значимость.

Важнейший этап правового регулирования охраны животного мира связан с принятием 8 декабря 2007 г. очередного Федерального закона №333-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Этим законом внесены изменения в 12 Федеральных законов РФ. Причем это такие важные законы, как Уголовный кодекс РФ, Гражданский кодекс РФ, Федерального закона «О животном мире», Федерального закона «О континентальном шельфе Российской Федерации», Бюджетный кодекс РФ, Федерального закона «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», Налоговый кодекс РФ, Кодекс внутреннего водного транспорта РФ, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

Проблемы обеспечения безопасности животных, обитающих на огромной сухопутной территории, а также котиков, морских бобров или иных морских млекопитающих, водных биологических ресурсов обрели глобальный характер. Всемирный фонд дикой природы по России (WWF) сформулировал пять ключевых вызовов, которые стоят в настоящее время перед Россией. Среди них на втором месте названо природоохранное законодательство, которое, по мнению экспертов, несмотря на большое количество пропагандистских высказываний, меняется очень медленно и бессистемно. Сложившееся положение свидетельствует о том, что имеет место нарушение одних из главных требований к правовому регулированию – его системности и стабильность.

Егоршева Н. Природу в одни руки // Российская газета. 2008. 27 февраля.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 18 |

Похожие работы:

«Сурчина Светлана Игоревна Проблема контроля над оборотом расщепляющихся материалов в мировой политике 23.00.04 Политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития Диссертация на соискание ученой степени кандидата...»

«Шудрак Максим Олегович МОДЕЛЬ, АЛГОРИТМЫ И ПРОГРАММНЫЙ КОМПЛЕКС ДЛЯ АВТОМАТИЗИРОВАННОГО ПОИСКА УЯЗВИМОСТЕЙ В ИСПОЛНЯЕМОМ КОДЕ Специальность 05.13.19 «Методы и системы защиты информации, информационная безопасность» Диссертация на соискание ученой степени кандидата технических наук Научный руководитель –...»

«Марченко Василий Сергеевич Методика оценки чрезвычайного локального загрязнения оксидами азота приземной воздушной среды вблизи автодорог 05.26.02 – безопасность в чрезвычайных ситуациях (транспорт) Диссертация на соискание учёной степени кандидата технических наук Научный руководитель: к.х.н., доцент Ложкина Ольга Владимировна Санкт-Петербург Оглавление Введение 1 Аналитический обзор...»

«Музалевская Екатерина Николаевна ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ МАСЛА СЕМЯН АМАРАНТА ДЛЯ КОРРЕКЦИИ ОСЛОЖНЕНИЙ, ВЫЗЫВАЕМЫХ ИЗОНИАЗИДОМ 14.03.06 Фармакология, клиническая фармакология ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата фармацевтических наук Научный руководитель: д.м.н., профессор Николаевский Владимир...»







 
2016 www.konf.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, диссертации, конференции»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.